1. Характеристика дактильной и жестовой речи как форм коммуникации. Основные понятия сурдоперевода



Скачать 345.14 Kb.
страница1/2
Дата20.11.2018
Размер345.14 Kb.
  1   2

1.Характеристика дактильной и жестовой речи как форм коммуникации. Основные понятия сурдоперевода.

Наряду со звуковым языком всего человечества создана дактилология... и жестикуляторно-мимическаяречь глухонемых. Процессы овладения и пользования этими культурными вспомогательными системами отличаются глубоким своеобразием. В общении между собой люди, лишенные слуха, пользуются специальными визуальными средствами коммуникации: жестовой и дактильной речью.

Жестовая речь

Использование жестов в общении давно известно, прежде всего, слышащему большинству. По предположениям философов и историков языка жестовая форма общения (в виде указательных, соединительных, иллюстрирующих и т.д. жестов) возникла прежде, чем появился словесный язык. Еще в ХУШ веке первые ранние материалисты рассматривали жестовый язык как праязык человечества (Э. Б. Кондильяк, Д. Дидро, Ж.-Ж. Руссо). Уильям Стоку, известный лингвист, считал, что первые понятия первобытного человека были «ручными понятиями», он подчеркивал: «...Мы все, вероятно, во многом обязаны той эре, когда язык зародился в его жестовом состоянии» [цит. по 8; с. 46]. Жестовая речь - это система кинетических пальцево-ручных знаков, непосредственно обозначающих реалии действительности: предметы, процессы, явления, свойства, чувства и эмоции, состояния.

В современном словесном языке слышащего большинства жесты являются параязыковым, вспомогательным средством общения, выполняющим следующие функции: жесты интонирующие, подчеркивающие эмоции говорящего; информационно-бытовые жесты, выражающие вместо слов реалию (форму, ширину, место расположения предмета, направление движения, согласие-несогласие и т.д.); информационно-профессиональные жесты спортивных судей, дирижеров оркестров, регулировщиков транспорта, такелажников, военных во время оперативных действий, моряков, передающих флажками сообщения на другие суда; жесты как выразительное средство искусства пантомимы, драматические жесты-символы, выражающие настроения, чувства, состояния, общественное положения героя в театре «Кабуки», в индийских танцах; жестовые знаки - временные заместители словесного общения, например, у монахов-бенедиктинцев, практиковавших обет молчания, у подростков примитивных племен в период инициации, у австралийских племен во время охоты, у индейских племен, говорящих на десятках диалектов - в качестве межплеменного средства общения.

В любой из перечисленных функций параязыковые жесты не являются самостоятельными языковыми системами. И только у глухих жестовые знаки стали самостоятельным универсальным средством коммуникации.

Представление о лингвистической природе жестовой речи глухих, а также оценка ее роли в психосоциальном развитии глухого ребенка до сих пор являются остро дискуссионными вопросами.

Прежде всего, содержание дискуссии в отношении жестовой речи связано с оценкой ее лингвистического статуса. Первоначально, начиная еще со времен первых индивидуальных форм обучения глухих в XVT-XVTI вв. вплоть до середины ХХ века преобладала тенденция недооценки статуса жестовой речи как полноценной языковой системы. Многие ученые, богословы и даже сурдопедагоги прошлого и нового времени разделяли и по сей день разделяют представление о ней как о недоязыке, в лучшем случае как о примитивном элементарном языке. Со времен раннего средневековья европейские ученые-богословы не признавали за мимикой права быть языком, считая и саму глухоту, и жестовую речь в купе с ней проклятием бога. Только тех глухих, которые владели словесной речью (единственным способом, с точки зрения церкви, позволяющим воспринять слово господне), богословы допускали к обряду конфирмации. Отрицательной точки зрения относительно полноценности жестовой речи придерживался в XIX веке и великий философ-идеалист Иммануил Кант, который считал, что знаки и жесты, не будучи равноценной словесному языку системой, не могут служить основой умственного и нравственного развития глухого.

Основными же противниками полноценности лингвистического статуса жестовой речи были сами ученые-сурдопедагоги. Так, Иоганн Конрад Амман, один из родоначальников индивидуального обучения глухих, предтеча «оралистов» (1692), писал, что речь, «представленная знаками и жестами ... низменна и ограниченна ... жалкое положение тех глухих индивидуумов, которые вынуждены употреблять подобные вещи» [цит. по 8; с. 383]. Неутомимыми запевалами отрицания полноценности жестовой речи были все «оралисты» (С. Г ейнике, И. Фаттер, Ф. Вернер; в нашей стране А. Ф. Остроградский), которые считали, что язык жестов препятствует усвоению законов словесного языка, создает ложные аберрации в языковом сознании глухого ребенка, так как не является языком в подлинном смысле этого слова: он не имеет грамматики, обладает крайне ограниченной лексикой, крайне необычным порядком построения высказываний. Такую же позицию мы встречаем у авторов коммуникативнодеятельностных систем обучения языку (у С. А. Зыкова и Петера Янна). Недалеко ушли, как это ни парадоксально, адепты мимического метода (Ш. Делепе, Р. А. Сикар, И. Май), которые, признавая естественный жестовый язык глухих, считали все же его элементарным, всегда стремились его «усовершенствовать», «нормализовать» за счет искусственного введения методических знаков, подтягивая жестовую систему к законам «настоящего», т.е. словесного языка. Крайне вульгарным и жестким отражением традиции рассмотрения жестовой речи как недоязыка явилось высказывание И. В. Сталина в дискуссии по поводу вопросов языкознания: «...Значение так называемого языка жестов ввиду его крайней бедности и ограниченности - ничтожно. Это, собственно, не язык, и даже не суррогат языка, могущий так или иначе заменить звуковой язык, а вспомогательное средство с крайне ограниченными средствами... Язык жестов так же нельзя приравнивать к звуковому языку, как нельзя приравнивать первобытную деревянную мотыгу к современному гусеничному трактору с пятикорпусным плугом...»

[Сталин И.. Товарищам Д. Белкину и С. Фуреру. - Правда, 1950, 2 августа.].

Анализ методами структурной лингвистики показал, что жестовый язык имеет многоуровневую структуру регулятивных средств для выражения смыслов аналогично любому словесному языку. Этот научный «диагноз», видимо, положит конец эмпирическим спорам о лингвистическом статусе жестовой речи. Итак, согласно современным представлениям жестовый язык глухих - это природосообразная невербальная языковая система, выступающая как универсальное (в пределах данного государства, данной нации), самостоятельное средство коммуникации. Эта система, согласно структурной лингвистике, имеет ряд признаков, характерных для словесных языков. Так, с точки зрения психофизиологии (по нейропсихологическим данным, приводимым Г. Л. Зайцевой) это левополушарная система, т.е. управляется тем же левым полушарием мозга, что и словесный язык.

Далее, с точки зрения структурной организации жестовая речь имеет те же уровни, что и словесные языки: свой лексический состав, свою особую грамматику и синтаксис, определяющий порядок построения связных высказываний. Рассмотрим кратко эти уровни.

В лексический состав разговорного жестового языка входят более 4,5 тысяч жестов. Этого количества достаточно, чтобы обеспечивать нужды неофициального и культурного общения глухих. В бытовом общении глухие используют до 1500 жестов [см. словарь «Говорящие руки» Р. Н. Фрадкиной - 1480 жестов].

Жесты фиксируются в виде фотографий или рисунков и тематически систематизируются в словарях, учебных пособиях, видеозаписях, на компьютерных носителях. Для письменной записи жестов изобретены специальные условные знаки. Впервые в мире изобрел систему записи жестов французский сурдопедагог Огюст Бебиан в начале ХК века. В нашей стране письменные знаки жестов разработаны и опубликованы в учебном пособии Л. С. Димскис [27]. Приводим пример письменной записи жеста.



Таким образом, мы видим, что жестовый язык имеет свою, пусть и достаточно специфическую, лексику; очевидно, что она ограничена в своих номинативных возможностях, но достаточна, чтобы обеспечить бытовое и культурное общение глухих.

Своеобразие разговорного жестового языка кроется также в двух других уровнях: грамматическом и синтаксическом. Жесты, как непосредственные кинетические обозначения реалий, не имеют привычных для нас, носителей флективного языка, грамматических форм окончаний для указания рода, числа, падежа, спряжения, склонения и т.д. Значит ли это, что жестовый язык не способен выразить те значения и отношения, которые в словесном языке привычно для нас оформляются грамматически? Да, способен! Но другими способами.

Первый способ - лексический, через жест. Так, грамматическое значение множественности выражается жестом «много», значение времени соответственно жестами «сейчас», «будет», «вчера». Современные специалисты по структурной лингвистике выдвигают идею о том, что в жестовом языке есть грамматические значения, которые выражаются не лексически, а иным, вторым способом - кинетическим. Например, идея множественности выражается повторением жеста: жест «дерево» повторяется несколько раз, тем самым обозначая «деревья»; идея совершенного/несовершенного действия выражается темпом исполнения знака, например, «купить» - резкий однократный жест, «покупать» - медленный и повторяющийся жест. Есть и третий специфический способ выражения грамматического значения: эмоциональномимический; так, идея степени сравнения качества, скажем, «вкуснейший», передается соответствующим выражением лица, сопровождающим жест «вкусно». Таким образом, в жестовом языке найдены своеобразные аналоги грамматических форм словесного языка [29; с. 48].

В жестовом языке есть и свой синтаксис, определяющий порядок слов в связном высказывании; однако его закономерности заметно отличаются от синтаксиса словесного языка. Так, в жестовой фразе жестопределение стоит после определяемого жеста, обозначение количества также стоит после значимого жеста, например, ДЕВОЧКА МАЛЕНЬКИЙ КОРМИТЬ ЦЫПЛЯТА ЖЕЛТЫЙ ШЕСТЬ КЛЕВАТЬ. Вопросительное слово в жестовом предложении всегда стоит в конце конструкции, например, КАРАНДАШ КУПИТЬ СКОЛЬКО? Отсутствуют союзы, предлоги, например, «ШКАФ ЦВЕТЫ ОТКРЫТАЯ ДВЕРЦА ЗЕРКАЛО», что аналогично предложению «На шкафу с открытой дверцей и зеркалом стоят цветы» (примеры взяты из книги Г. Л. Зайцевой «Жестовая речь. Дактилология»).

Таким образом, согласно структурно-лингвистическим представлениям, жестовая речь обладает всеми необходимыми и достаточными признаками, позволяющими отнести ее к аналогу словесного языка: у нее есть регулятивные средства выражения смыслов лексического, грамматического и синтаксического характера.

В настоящее время в каждом национальном жестовом языке сосуществуют два вида: разговорный и калькирующий.

Разговорная жестовая речь - это и есть та невербальная жестовая система общения между глухими, краткое описание которой мы дали выше. На сегодня в отечественной сурдопедагогике принято разговорный жестовый язык обозначать термином «русский жестовый язык» (РЖЯ), аналогично, скажем, в США это будет «American Sign Language» (ASL).

Калькирующая жестовая речь (КЖР) калькирует, копирует лексическую, грамматическую, синтаксическую структуру словесного языка и не является самостоятельной лингвистической системой (вот почему при ее обозначении не применяют термин «язык»). КЖР применяется при переводе со словесного языка и в этом случае жесты являются эквивалентами слов (а не реалий действительности), а если такового жеста не находится, то слово дактилируется. Имена собственные, предлоги, союзы дактилируются. Порядок слов в предложении в точности повторяет синтаксический порядок словесного языка. КЖР применяется в ситуации официального, делового общения, когда переводчик переводит устный доклад, сообщение, лекцию и т.п. Очевидно, что РЖЯ глухой ребенок усваивает спонтанно, в условиях жестового общения с глухими сверстниками и глухими взрослыми, а КЖР усваивается глухим учащимся по мере усвоения словесной речи. Видимо потому, что КЖР весьма далеко отстоит по своей внутренней структуре от разговорного жестового языка, глухие в общении между собой КЖР не пользуются.

Сама же разборчивость КЖР для глухих невелика. По данным Г. Л. Зайцевой у глухих уровень понимания РЖЯ достигает 90%, а КЖР - не превышает 46% [32].

Учитывая тот факт, что национальные жестовые языки значительно отличаются друг от друга, для общения глухих на международных встречах используются искусственно созданные (по типу эсперанто) международные жестовые языки, существующие в двух вариантах. Первый вариант - жестовый язык жестуно. По сути дела это словник из 1500 жестов, в жестуно нет грамматики и синтаксиса, порядок жестов в предложении выступающие выстраивают в соответствии со своим национальным жестовым языком, что затрудняет общение. Второй вариант - оперативно и спонтанно сложившийся международный язык общения, в котором есть лексика, т.е. жесты, заимствованные из жес- туно, и грамматика, основанная на морфологических и синтаксических универсалиях, характерных для большинства жестовых языков мира [32; с. 12].

Иное по сравнению с сурдопедагогикой отношение к роли жестовой речи в психосоциальном развитии глухого ребенка выкристаллизовалось в отечественной сурдопсихологии. В исследованиях 80-90-х и далее годов была доказана несомненная социализирующая роль жестовой компетентности: дети глухих родителей, с раннего возраста владеющие жестами и находящиеся в режиме свободной и активной жестовой бытовой коммуникации, далее в школе демонстрируют более высокий уровень социальной зрелости, занимают в детском коллективе высокие социометрические статусы, более активны в общении, т.е. в коллективной детской жизни (Ю. А. Герасименко, Т. Г. Богданова, Г. А. Карпова, Н. В. Мазурова).

Известны современные исследования IQ глухих детей глухих родителей (которые с раннего детства владели развитой жестовой речью) в сравнении с глухими детьми слышащих родителей (пользовавшихся лишь примитивными «семейными» жестовыми знаками). М. Вернон (1969) установил, что средний IQ первых детей достигал величины 114, тогда как у вторых он колебался между 89 и 96 [54; с. 64].

Дактильная речь

Термины «дактильная речь» и «дактилология» (от греч. dactilos - палец, logos - слово) являются синонимами, которыми обозначают систему пальцевых обозначений букв (см. рисунок 2). Дактильные алфавиты известны с древних времен. Причины их появления увязываются не с нуждами глухих людей в визуальном средстве коммуникации, а с нуждами слышащего большинства. Пальцевый алфавит использовался в быту как секретный язык, а монашескими орденами (бе- недектинцами и траппистами), практиковавшими обет молчания, как пальцевый заместитель устной речи. В VIII веке Беда Достопочтенный, англосаксонский летописец и монах в одном из своих трудов приводит образцы римских монет с пальцевыми изображениями цифр- номиналов; пальцевые буквы встречаются в латинской библии Х века. В средневековой Европе неоднократно выходят книги, в которых приводятся различные варианты ручных алфавитов (Джованни Баттиста делла Порта - 1563; Косьма Росцелиус - 1579; Мельхиор де Вебра [вариант написания: де Йебра] - 1593). Только с XVI века ручной алфавит стал применяться в целях обучения глухих испанским монахом Педро Понсе де Леоном (1508-1584); далее в XVII веке - Хуаном Пабло Бон- нетом. В XVIII веке испанец Якоб Родригес Перейра (1705-1765) впервые назвал ручную азбуку дактилологией.

Принципом создания пальцевых букв-дактилем в большинстве национальных дактильных алфавитов (а таких на сегодня насчитывается 43, используемых в 59 государствах) является ориентация на очертания букв; только малая часть букв обозначена условными конфигурациями. Так, в русском дактильном алфавите 14 дактилем похожи на свои буквенные аналоги, например, «О», 9 дактилем приблизительно похожи, например, «К», и только 8 дактилем - условные знаки, например, «Я» (см. рис. 2). Существуют и иные техники дактилирования. Так, в Англии, Австралии, Южной Африке и др. используется двуручный алфавит. Для слепоглухих в ряде случаев используется точечный алфавит, в котором, например, буква «А» обозначается точкой на кончике большого пальца, буква «В» - точкой у основания большого пальца и т.д. Чаще же всего в общении со слепоглухими применяется контактная дактилология, суть которой заключается в том, что собеседник дактилирует слова в согнутую «ковшиком» ладонь слепоглухого.

С точки зрения лингвистики дактильная речь есть пальцевое воплощение письменной речи, поэтому-то она исторически сложилась на орфографической основе. В процессе общения дактильная речь часто представлена в свернутом виде: говорящий обозначает только начало слова, например, В - вторник, К - каникулы и т.п.

С точки зрения психофизиологии дактильная речь есть система пальцевых кинестезий, теснейшим образом связанная с артикуляционными кинестезиями. При помощи электроаппаратуры, регистрирующей электрические потенциалы мышц языка, губ, пальцев, установлено, что при уст- но-дактильном проговаривании наблюдается «содружественный охват возбуждением мышц, связанных с работой артикуляционного аппарата и мышц руки» [77; с. 251]. По мере формирования произносительной стороны речи артикуляционные кинестезии приобретают ведущую роль, а пальцевые кинестезии включаются вслед за ними как вспомогательные. Дактилирование сохраняет свою поддерживающую, уточняющую облик слова роль очень длительное время, практически пожизненно.

Отметим основные валеологические (сохраняющие здоровье) правила техники дактилирования, осуществляемого сурдопедагогом: оно должно быть плавным, а не резко побуквенным, с четким положением руки на уровне груди, с правильными и четкими по конфигурации дактилемами, не слишком удаленным от глаз собеседника, т.е. около 2-2,5 м, без дополнительных движений самой руки по горизонтали и по вертикали, нежелательно дактилировать при ходьбе и вполоборота к собеседнику.



Необходимо сформировать достаточную мотивацию, чтобы повлиять на переключение в коммуникации на словесную речь» [54; с. 68]. Нарушена синхронизация речевой и дактильной моторики. Российский ученый-сурдопедагог Э. И. Леонгард считает, что дактили- рование, во-первых, затрудняет слитное произношение, делает его скандированным; во-вторых, сначала снижает естественный темп речи, а в конце обучения, наоборот, значительно обгоняет последний, провоцируя смазанное, невнятное произношение. Дактильная речь не есть общепринятое слышащим обществом средство общения и потому она является одним из барьеров для глухого на пути к слышащему большинству.

Дактильная речь природосообразна, потому что основана на доступных глухому визуальных и кинестетических ощущениях. Она легко и очень быстро усваивается, а потому позволяет вводить программные слова независимо от произносительных возможностей глухих и от сложности звукобуквенного состава слова, тем самым не затягивается на долгие годы изучение общеобразовательной программы. Дактилирование делает образ слова устойчивым, стабильным, помогает понять его морфологическое строение. Таким образом, согласно второй точке зрения дактильная речь - это важное и эффективное дидактическое средство достижения подлинной цели обучения глухого - формирования словесной речи.

Понятие сурдоперевода

Сурдоперевод - особый жестовой язык. Профессия сурдопереводчикаСурдоперевод процесс перевода устной речи на жестовый язык и в обратном порядке. Языком жестов называется один из типов невербального общения между людьми (без использования слов). Он объединяет в себе мимику, жесты, а также артикуляцию. Часть государств признает этот язык вторым официальным по причине большого количества людей, ежедневно использующих его для общения. К ним принадлежит Новая Зеландия, Исландия и др.

Впервые обучение сурдопереводу на территории России началось в начале 19 столетия. Правящая в то время императрица Мария Федоровна основала школу в Павловске, пригласив многих высококвалифицированных специалистов, преимущественно, из Франции.



Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2017
обратиться к администрации

    Главная страница