Беседа двадцать вторая о «системной зависимости» ивлиянии больного



Скачать 75.43 Kb.
Дата21.05.2016
Размер75.43 Kb.
БЕСЕДА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ - О «СИСТЕМНОЙ ЗАВИСИМОСТИ» И ВЛИЯНИИ БОЛЬНОГО НА СЕМЬЮ

Мы обсуждали вопросы «созависимости» — взаим­ной зависимости супругов от алкогольных проблем, когда у мужа-алкоголика наблюдается «биологический алкоголизм», а у жены — «психологический алкого­лизм». Ограничивается ли этим влияние больного на жену, семью?

Хотелось бы сразу внести поправку — не у всех лиц, проживающих совместно с больными алкоголизмом, раз­вивается «психологический алкоголизм». У людей с мощ­ной, стабильной системой психологической защиты не происходит вовлечения в алкогольную проблематику, а если и происходит, то носит не деструктивный, а конст­руктивный характер. Я много общалась с женами алкого­ликов, которые относились к своим супругам как к изна­чально больным людям, требующим поддержки. Алкого­лизм воспринимался, как, например, сахарный диабет, а алкоголь, как инсулин. Эти женщины не поддерживали алкоголизацию мужей, не поощряли ее, но факт злоупот­ребления алкоголем мужьями не являлся причиной их уни­жения, попрания личностного достоинства. Как правило, такая позиция возникает после пережитого семейного кри­зиса, связанного с обнаружением алкогольной проблемы, когда «образ врага» уже определен, алкоголизм перешел в явную, клинически очерченную стадию, а больной алко­голизмом полностью оправдывает свой диагноз.

Предшествующий период скрытого течения алкоголиз­ма (5—10 лет) протекает в основном у всех семей конфликтно — определение алкоголизма еще никто не дал, но семью лихорадит от финансовой нестабильности, матери­альных потерь, изменившегося характера супруга, частых немотивированных отлучек, поздних приходов и супру­жеских измен, игнорирования семейных обязанностей, появившейся ненадежности и «манипулятивных игр».

«Манипулятивные игры» — в чем это выражается?

Приведу несколько примеров «манипулятивных игр» в семьях больных алкоголизмом и наркоманиями. Аддикт (алкоголик или наркоман) испытывает потребность в психоактивном веществе — алкоголе или наркотике. Он мо­жет даже себе в этом не признаваться (известная фраза «я не алкоголик»), тем более жене или родителям. С разной степе­нью осознанности он провоцирует конфликт, ссору, обви­няет окружающих в чем-либо — плохом отношении к себе, придирках и т. д., а затем «оправданно» уходит из дома «снять напряжение» с помощью алкоголя или наркотика.

Еще пример. Аддикт, испытывающий потребность в пси­хоактивном веществе, не получает в семье средств на его приобретение (жена не дает деньги мужу на алкоголь, ро­дители — сыну на наркотики). Тогда он обращается к тре­тьему лицу (матери, и свекрови, бабушке), искус­ственно создаёт у него «комплекс ненависти» (к «пло­хой» жене, снохе, «несправедливым родителям») либо «комплекс собственной вины». Средства получены, цель достигнута.

Как избежать «манипулятивных игр», устоять про­тив них?

Лица, долгие годы проживающие с аддиктом, хотя бы раз да попадались в эти психологические ловушки. Избежать их трудно, но важно остановиться и не играть в игры, предлагаемые больным человеком. Это необходимо не толь­ко для жены, семьи, но и для самого больного.

Американские ученые провели исследования: в семь­ях, где жены алкоголиков были заняты своей карьерой, мужья бросали пить значительно раньше, чем в семьях, полностью уходивших в алкогольные проблемы. Психо­логическая поддержка алкогольной программы в семье препятствует отказу больного от злоупотребления и, на­оборот, новая, позитивная, конструктивная программа позволяет пациенту выпутаться из сетей, им же создан­ных.

Ограничивается ли воздействие больных на свои семьи рамками психологического?

Я намеренно не затрагиваю тяжелый, низкокурабельный контингент больных, алкоголизация которых прино­сит сугубо физические разрушения окружающим — изна­силования, телесные повреждения, вплоть до убийства. В США существуют службы помощи пострадавшим от фи­зического и сексуального насилия, у нас обращаются преж­де всего в милицию с жалобами на грубое отношение суп­руга либо вовсе никуда не обращаются.

Вместе с тем существует очень тонкое, незримое воз­действие алкоголизма на семью, которое даже трудно на­звать воздействием. Изучая 240 женщин, злоупотребляющих алкоголем и страдающих женским алкоголизмом, я обнаружила, что у 70 про­центов из них мужья были алкоголиками. При исследова­нии начальных этапов алкоголизации выяснилось, что мно­гие начинали пить вместе с мужьями абсолютно добровольно, являясь иногда инициаторами выпивок.

В это трудно поверить, ведь женщина издавна счита­лась «хранительницей очага»?!

Именно с целью сохранения и укрепления семейного очага эти женщины и употребляли алкоголь вместе с мужьями. Эта была одна из форм так называемого «копингового» поведения — поведения, направленного на борьбу, преодоление трудностей. Мотивы употребления алкоголя были однотипными: «пила, чтобы составить компанию мужу», «пила, чтобы мужу меньше досталось», «чтобы по друзьям не ходил», «лучше пусть пьет дома со мной, чем где-то на стороне» и т. д.

Женщины — жены алкоголиков — начинали употреб­лять спиртное с адаптационными намерениями, но фор­ма приспособления к пьянству мужей была изначально патологической, обреченной на провал.

Наряду с женщинами, проявлявшими активность в со­вместной алкоголизации с мужьями, были и другие, ко­торые подверглись спаиванию со стороны своих супругов.



В первых беседах уже упоминалось о так называе­мом «спаивании» женщин мужьями. В чем психологи­ческие истоки спаивания?

Давайте представим себе следующую теоретическую модель: один человек предлагает другому психоактивное вещество, например, алкоголь. Предлагает настойчиво, упорно либо шутливо, внешне ненавязчиво, однако ста­рается добиться конечной цели — ввести другого в то же состояние, в котором часто находится сам. Какими моти­вами он руководствуется?

Во-первых, он может искать себе «аддиктивного соратни­ка» (собутыльника). Во-вторых, он может использовать алкоголь в коммуникативных целях (средство общения), релаксационных целях (средство снятия напряжения), сексу­ально стимулирующих целях (средство усиления потенции), манипулятивных целях (средство управления). Внешняя мотивация, казалось бы, ясна и понятна — «задобрить» супругу, снять с нее напряжение, найти общий язык, посадив за «общий алкогольный стол», возобновить забытые сексуальные контакты. Однако подсознательная мо­тивация, увы, бывает более неприглядной и жестокой. Ча­сто больные алкоголизмом спаивают не только своих жен, но и детей.

Да, такие случаи нередки в обыденной практике. Порой бывает странно слышать, что человек, перенес­ший тяжелые последствия алкоголизма в виде похме­лья, запоев, психозов, «делится» своим заболеванием с самым, казалось бы близким лицом — ребенком, женой. Вероятно, этому есть объяснение?

В психологии существует теория патологизирующих ро­лей Рихтера. Согласно ей, каждый член семьи имеет опре­деленную роль, какие-то роли удачливые, какие-то нет. Выбиться из ролевой структуры довольно сложно, так как «семейные сценарии» весьма устойчивы. Подобные клише могут тормозить социально-психологическое раз­витие индивидуума, но могут и содействовать его про­грессу. Так, чтобы выбиться из роли «плохиша», он мо­жет стать впоследствии выдающимся деятелем в какой-либо области.

Роль «алкоголика» в семье — одна из самых непри­глядных. В массовом сознании это «неудач­ник», «аутсайдер». (Кстати, лица, отказавшиеся от зло­употребления алкоголем, в период воздержания доби­ваются больших успехов. Вероятно, одним из ведущих мотивов успешной деятельности является стремление преломить в сознании окружающих мнение о себе, сме­нить социальную роль.)

Человек, злоупотребляющий алкоголем, испытывает в семье постоянную фрустрацию — сильный психологичес­кий дискомфорт, так как находится в ситуации порица­ния, осуждения. Бросить пить он не может (или просто не хочет), но и находиться в изоляции не желает. Тогда он изменяет ролевое соотношение, «спаивает» членов семьи, наделяет («заражает») такими же привычками. Теперь на фоне пьющей жены и детей он не выглядит неудачником. А когда у физически более слабой супруги начинаются похмельные явления, он и вовсе выступает в положитель­ной роли «опекуна».

Повторяю, все эти процессы неосознанные. Вербализа­ция этой информации (озвучивание) вызовет волну воз­мущения и гнева.

Всегда ли больной алкоголизмом спаивает окружаю­щих?

Конечно, нет. Многие справляются со своими алкоголь­но-психологическими проблемами самостоятельно, не рас­пространяя зла вокруг себя. Да и не всякая женщина — жена алкоголика поддается уговорам мужа. При устойчи­вой системе психологической защиты противостоять внеш­нему воздействию не так уж трудно.

Но вот на пороге третьего тысячелетия наше общество настигла беда, настоящая катастрофа. Я имею в виду нар­комании, а с ними СПИД, гепатиты.

Здесь действуют те же законы?

Представьте себе — да, только вместо феномена «спаи­вания» наблюдается другой феномен — «подсадки на иглу». Здесь ситуация более жесткая и продуманная, чем при ба­нальном алкоголизме, так как кроме морально-психоло­гических выгод существуют и материально-прагматичес­кие. Подсчитано, что каждый наркоман вовлекает в нар­котизацию в среднем шесть человек. Думаю, эта цифра сильно усредненная, заниженная (вероятно, выборка скла­дывалась из всех лиц, хотя бы единожды попробовавших наркотики).

Не хотелось бы заниматься кликушеством, утверждая о наличии «наркотических агрессоров» — людей, специаль­но «подсаживающих на иглу», но и отвергать очевидные факты бессмысленно. Это существует, и с этим надо счи­таться.

«Подсаживание на иглу» — целенаправленная дея­тельность или случайное стечение обстоятельств?

Я долго изучала механизмы вовлечения в наркотиза­цию. Нет, прямого насилия не наблюдалось. Внешне все выглядит добровольно. Начинается, как правило, с по­рошкообразного вещества (героин, кокаин) либо с куре­ния препаратов конопли. И лишь затем, при появлении психической зависимости, предлагают внутривенные спо­собы введения наркотиков.

Вызывает настороженность следующий факт — практи­чески все подростки-наркоманы были из обеспеченных се­мей. Это свидетельствует об определенной избирательнос­ти контингента наркотизирующихся.

Трудно определить, что является ведущим — платеже­способность родителей и возможность материально обес­печить пристрастие своего чада либо образ жизни самих ребят, которые находятся в поиске острых ощущений.



Какой же выход из ситуации? Наши дети ежедневно подвергаются опасности быть вовлеченными в нарко­тизацию!

Выход один — воспитывать ребенка так, будто вашу семью уже настигла беда, будто в вашей семье уже были проблемы с алкоголизацией и наркотизацией. Другого вы­хода просто не существует. Посудите сами, средства мас­совой информации, масс-культура дают молодежи информацию, которая скорее прославляет наркотики, чем по­рицает. Так, например, популярная группа «НI-FI» поет в известном сингле «Черный ворон»: «Сколь ангелов танцует на конце твоей иглы?» Группа замечательная, но не ясно, почему они пели эту песню в детской ут­ренней передаче? Или группа «Агата Кристи» известна своими призывами: «Давай встретимся с тобой вечером, будем опиум курить!». А ещё рок-музыкант Чиж страстно вещает «Ведь вена — моя эрогенная зона». Наркотическая тематика повсюду — телевидение, радио, печать свободно доносят нам эту информацию. Важно сохранить здравый смысл, крити­ческое отношение к происходящему и не стать очеред­ной жертвой наркокультуры.


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2017
обратиться к администрации

    Главная страница