Человек, живущий настоящим: история Г. М.36



страница9/21
Дата14.05.2016
Размер1.06 Mb.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   21

Человек, живущий настоящим: история Г. М.36



В один из летних дней 1953 года нейрохирург Билл Сковилл решил опробовать новый экспериментальный метод, чтобы попытаться вылечить от прогрессирующей эпилепсии одного из своих пациентов. Через отверстие в черепной коробке больного было изъято небольшое количество его мозгового вещества. Однако, как позднее говорил сам Сковилл, вместо того, чтобы избавить пациента от эпилепсии, он избавил его от памяти. Случай Г. М., как обычно называют этого пациента, стал одним из самых известных случаев в мировой нейрохирургии.

История Г. М.

У Генри М. было небогатое событиями детство. Он родился в 1926 году в небольшом рабочем пригороде Хартфорда в штате Коннектикут — типичном городке провинциальной Америки. В детстве он был спокойным, замкнутым и застенчивым мальчиком, занимавшимся всем тем, чем обычно занимаются мальчишки в его возрасте: ходил с друзьями в местный магазин, в котором продавалась содовая, и купался в городском пруду. Он проявлял особый интерес к охоте и проводил много времени в близлежащих лесах, где добывал на продажу разную пернатую дичь, в том числе фазанов. Однажды с Генри произошел несчастный случай, привлекший позднее внимание лечивших его врачей: он был сбит мотоциклом, в результате чего на полученные им раны черепа и лица пришлось наложить семнадцать швов. Считается, что некоторые из его последующих неврологических проблем могли быть вызваны этим несчастным случаем.

В день шестнадцатилетия родители повезли его в город, где собирались отпраздновать это событие. Однако по дороге Г. М. внезапно потерял сознание, его тело одеревенело, а сам он начал биться в конвульсиях. Он прикусил до крови язык и утратил контроль за мочеиспусканием. Его дыхание стало еле заметным и восстановилось лишь после того, как приблизительно через минуту конвульсии прекратились. Все это были классические симптомы эпилептического припадка. Незадолго до начала припадка Г. М. заметил, что время от времени его сознание как бы пропадало, но эта ситуация продолжалась очень недолго.

Эпилепсия и Г. М.

Эпилепсия — это особое неврологическое состояние, в котором люди демонстрируют подверженность припадкам. Припадок вызывается временным изменением работы клеток мозга. В огромной нейронной сети нашего мозга постоянно передаются миллиарды электрических сигналов, управляющих нашими мыслями, чувствами и действиями. Иногда без какой-либо видимой причины в работе мозга происходят нарушения, порождающие сбои этих сигналов, в результате чего нейроны начинают работать интенсивнее, чем обычно, и, в итоге, быстро разрушаются. Именно такое нарушение работы мозга вызывает припадок. Обычно припадок длится всего несколько секунд или минут, а затем клетки мозга снова начинают работать в нормальном режиме. Эпилепсия может передаваться по наследству, но чаще всего обнаружить ее причину не удается.

К сожалению, отношение к Г. М. со стороны его семьи и сверстников было не слишком доброжелательным. Одноклассники постоянно его дразнили, в результате чего он был вынужден заканчивать учебу в другой школе. В выпускной день учителя не разрешили ему подняться на сцену для получения аттестата, опасаясь внезапного припадка. Его отец Густав был шокирован тем, что в их семье появился «псих». Он стал искать утешения в алкоголе и целиком доверил будущее сына своей жене. Планы Г. М. стать электриком остались нереализованными, и казалось, что в свои двадцать шесть лет он уже навсегда был обречен перебиваться случайными заработками. Он жил в постоянном страхе перед эпилептическими припадками, к лету 1953 года у него происходило до десяти кратковременных отключений сознания и по одному серьезному припадку каждую неделю.

Его врач решил обратиться за помощью в местную нейрохирургическую больницу. В ней работали два специалиста, способных заняться лечением Г. М. Одним из них был Билл Сковилл, специализировавшийся на проведении операций лоботомии, а другой врач занимался лечением эпилепсии. К несчастью, Г. М. попал в руки к Сковиллу.



Профессия, подразумевающая заботу о людях

Когда в XIX веке европейские врачи впервые стали проявлять интерес к умопомешательству, или безумию, они были уверены, что душевнобольные теряют рассудок — то единственное, что делает нас людьми. С душевнобольными нередко обращались крайне жестоко: держали в заточении и неделями лишали возможности двигаться. В то время врачи разрабатывали все новые «терапевтические» средства, которые сегодня кажутся более похожими на усовершенствованные методы пыток. Один врач изобрел вращающееся кресло, другой часами тряс своих пациентов, а третий окунал пациентов в ледяную воду. Врачи надеялись, что такие методы лечения помогут восстановить душевное здоровье пациентов посредством шокового воздействия на их поврежденный рассудок. Как это ни странно, но время от времени появлялись сообщения о том, что эти методы позволяли эффективно лечить маниакальное поведение; однако теперь представляется очевидным, что от таких пациентов добивались нужного поведения элементарным запугиванием. Врачи все больше приходили в отчаяние от бесплодности своих попыток «лечения» психических заболеваний.

В 1930-х годах наблюдался рост возникновения серьезных психических заболеваний, но в понимании их причин и в разработке способов их лечения медицина еще не добилась заметных успехов. Португальский врач Эгас Монис (Egas Moniz) был удивлен, увидев, насколько спокойным стал темпераментный прежде шимпанзе после того, как ему удалили лобные доли головного мозга. Монис захотел выяснить, будет ли такая операция иметь сходный эффект у душевнобольных, и предположил, что психические заболевания могут вызываться неправильной работой нервных клеток. Он надеялся, что разрушение этих неправильно работающих клеток вызовет улучшение в состоянии пациентов. Не имея никаких научных подтверждений правильности этой гипотезы, он начал проводить операции на головном мозге душевнобольных. Затем, оценив полученные результаты с помощью субъективных и предвзятых критериев, он заявил об успешности проведенных операций.

Американский профессор Вальтер Фримен с восторгом приветствовал эти «инвазивные» методы и начал превозносить их по другую сторону Атлантики. Монис и Фримен опубликовали книгу, в которой рекламировали использование лоботомии для лечения душевнобольных. Число операций лоботомии, проведенных в США, выросло со 100 в 1946 году до 5000 в 1949 году. По-видимому, этот метод давал надежду там, где прежде ее не было. Фримен обладал бунтарским характером и склонностью к научной полемике. Он разработал метод, в соответствии с которым пациенту сначала поднимали глазное веко, а затем вставляли лейкотом (инструмент, подобный альпенштоку) в слезный проток. Фримен проталкивал лейкотом примерно на полтора дюйма в лобную долю и резко двигал его острый конец вперед и назад. Затем он повторял ту же операцию с другой глазной впадиной. Ему нравилось демонстрировать свое «искусство», выполняя эту операцию двумя руками одновременно в двух глазных впадинах. Будучи по природе шоуменом, он заказал себе лейкотом из чистого золота. Однажды по его неосторожности пациент умер; это произошло после того, как Фримен отошел в сторону, чтобы сфотографировать процедуру, а лейкотом слишком глубоко проник в мозг больного. Приблизительно в это же время Монис был удостоен Нобелевской премии за свое открытие эффекта удаления лобных долей мозга (позднее это событие было названо позорной страницей в истории присуждения премии). В те годы Билл Сковилл изучал медицину в университете и активно интересовался этой новой, «творящей чудеса» процедурой.

Сковилл отличался необузданным характером и был хорошо известен полиции благодаря лихой езде на своем красном «Ягуаре» и рискованным выходкам наподобие ночного восхождения на опорную башню вантового моста имени Джорджа Вашингтона. В своей профессиональной деятельности он проявлял готовность идти на любой риск в надежде получения высоких наград. В местных психиатрических больницах было принято предоставлять подходящих пациентов для проведения новаторских операций, и Сковилл охотно пользовался этой возможностью. Он верил в лозунг Вальтера Фримена: «Лоботомия вернет их домой». Однако к 1953 году сомнения в эффективности лоботомии заметно усилились. Сковилл увидел в этом свой шанс: почему бы не попытаться найти другое место в мозге, в котором может находиться источник умственных расстройств? В газетах он открыто описывал проводимые им операции по удалению различных частей мозга, пациентами которых были, главным образом, люди, страдающие шизофренией, и публиковал свои исследования получаемых эффектов. Но ни в одной из этих газет не прозвучало ни слова об этике. Сковилл сообщал об отсутствии неблагоприятных результатов, за исключением одного случая. Это и было первым упоминанием о Г. М. в медицинском журнале.

Хотя Сковилл был предупрежден об опасных последствиях проводимых им операций, тем не менее 25 августа 1953 года Г. М. оказался в его операционном кресле. Фактически Сковилл удалил ему основную часть гиппокампа (небольшой орган, напоминающий по форме морского конька), мозжечковую миндалину и энторхинальный и перихинальный кортексы. Многие функции этих областей мозга по-прежнему до конца не изучены. Например, мозжечковая миндалина, по-видимому, играет какую-то роль в организации сенсорной и когнитивной информации для интерпретации эмоциональной важности события или мысли. В немалой степени благодаря истории Г. М. стало ясно, что гиппокамп выполняет функцию хранения памяти. Г. М. моментально утратил способность кодировать новые воспоминания. Он остался привязанным к прошлому и настоящему, но неспособным запоминать то, что происходило с ним позднее.

Но на этом Билл Сковилл не закончил операцию: на краю надреза в мозге Г. М. был размещен металлический зажим: в случае, если операция окажется успешной, это позволило бы исследователям, используя рентгеновские лучи, точно определить, где были сделаны надрезы. Буквально на следующий день после операции у Г. М. случился очередной припадок. Возникли опасения, что операция не принесла никакой пользы. Однако это было не так: припадки у Г. М. стали случаться реже — с частотой примерно раз в месяц. К счастью, гипотеза Сковилла о рассредоточенной природе возникновения эпилептических припадков в мозге человека была частично верна. (Теперь известно, что гиппокамп имеет отношение к возникновению психических заболеваний, так как при шизофрении и некоторых видах депрессии он, по-видимому, сокращается.) К сожалению, Сковилл не предвидел трудноизлечимых побочных эффектов, которые с того дня стали проявляться у его пациента. Г. М. практически лишился способности обновлять свою память. Несмотря на это, Сковилл написал в истории болезни Г. М.: «Состояние улучшилось».

То, что Г. М. лишился памяти, сразу же стало очевидно. Его мать сожалела о своем согласии на операцию; она была сердита на своего мужа, переложившего на нее бремя принятия решения, и на Сковилла, убедившего ее в возможности излечения сына. Придя домой, Сковилл в шутку сказал своей жене: «Отгадай, что я сделал. Я попытался вырезать пациенту эпилепсию, а вместо этого удалил ему память. Ну и дела!» Он не чувствовал себя виновным за проведенную операцию и даже опубликовал о ней статью. Однако он, по крайней мере, предупредил других ученых об опасностях операций такого рода. Сковилл позвонил в Канаду одному из самых известных в то время неврологов Уилдеру Пенфилду (Wilder Penfield), чтобы рассказать о своем пациенте. Пенфилд рассердился и никак не мог поверить в осуществление подобной процедуры, однако, успокоившись, признал, что случай Г. М. предоставляет ученым уникальную возможность больше узнать о работе головного мозга.



«Пробуждение ото сна»

Одна из коллег Пенфилда по имени Брэнда Милнер (Brenda Milner) посетила Г. М. и начала систематическое исследование его состояния. Во многом благодаря работе с Г. М. она теперь считается одним из ведущих в мире исследователей человеческой памяти. Г. М. имел один из самых серьезных дефицитов памяти, документально подтвержденных исследователями: он практически не мог приобретать новые воспоминания. Хотя Милнер работала с ним в течение последующих двадцати лет, при каждой встрече она казалась ему незнакомым человеком. После проведенной операции Г. М. был обречен жить с воспоминаниями только о своей прошлой жизни. Он постоянно рассказывал одни и те же истории, не подозревая, что повторяет сам себя. Милнер искренне привязалась к Г. М., но утверждала, что в результате операции он лишился одного из уникальных человеческих качеств, а поддерживать по-настоящему дружеские отношения с человеком, который моментально вас забывал, было совершенно невозможно.

Итак, что же именно мог вспомнить Г. М.? Он по-прежнему имел нормальную кратковременную память. Он был в состоянии повторить только что услышанный перечень слов или букв. Его количественный диапазон памяти (число элементов, которые могли быть немедленно воспроизведены кратковременной памятью) был нормальным (он мог вспомнить около семи элементов). Г. М. помнил о том, что произошло с ним примерно минуту тому назад, но за пределами этого временного диапазона или в случае воздействия отвлекающего фактора он не мог вспомнить ничего. Он страдал наиболее тяжелой формой антероградной амнезии (этот термин означает потерю памяти на любые события, произошедшие после травмы или, как в данном случае, после операции). Другими словами, он был практически полностью не способен создавать любые новые воспоминания. Первоначально Г. М., по-видимому, страдал также ретроградной амнезией (потерей памяти в отношении всего, что произошло до получения травмы), но постепенно начал восстанавливать воспоминания о том, что было до операции. Он помнил события из своего детства. Он узнавал изображения людей, широко известных в 1940-х годах. В конце концов большинство его воспоминаний о первых пятнадцати годах жизни восстановились, но, наряду с неспособностью создавать новые воспоминания, он страдал также одиннадцатилетней ретроградной амнезией, т. е. он не мог вспомнить события, произошедшие за одиннадцать лет, предшествовавших операции. По мнению некоторых ученых, это являлось доказательством того, что воспоминаниям требуется много времени для прочной консолидации в памяти.

После операции Г. М. продолжал жить с родителями, и его мать активно поощряла его к работе над восстановлением памяти и к развитию самостоятельности. Например, время от времени его просили подстригать газон. Он помнил процедуру стрижки газона и мог установить, где он выполнял ее последний раз, оценив высоту травы. Однако если во время выполнения задания его чем-то отвлекали — например родители подзывали его к себе, — он тут же забывал о том, что перед этим работал с газонокосилкой. Было ясно, что он не в состоянии вести «нормальную» самостоятельную жизнь.

Время от времени Г. М. удивлял исследователей, сообщая о своих воспоминаниях, закодированных после операции. Он имел смутное воспоминание об убийстве президента Кеннеди, хотя часто путал это событие с покушением на Франклина Рузвельта в 1933 году. Он знал, что представляют собой контактные линзы, и сообщал, что «Магнум» — это название его любимого телевизионного детектива. После сотен повторений он, по-видимому, кодировал некоторые новые (но часто сбивчивые) воспоминания. Это могло происходить потому, что последующие более совершенные исследования мозга показали наличие у него небольших фрагментов гиппокампа, уцелевших после операции.

Несмотря на все трудности, Г. М. остается умным и приятным человеком. Его интеллектуальные возможности не пострадали, и после операции его IQ вырос со 104 до 107 (IQ среднего человека равен 100). Однажды один из исследователей случайно запер его ключи в комнате для экспериментов; Г. М. улыбнулся и показал, что он точно знает, где можно их найти, — что, как он хорошо понимал, с точки зрения других людей казалось для него невозможным. Г. М. продолжает разгадывать кроссворды и посвящает этому много времени, наверное, потому что все необходимые подсказки имеются на листе бумаги — можно вернуться к ним в любой момент и узнать, до какого места удалось дойти. Г. М. постоянно рассказывает посетителям о пристрастии к кроссвордам, не ведая, что повторяет сам себя. Он по-прежнему может читать и писать, но всегда читает один и тот же номер журнала. Каждый раз он забывает о том, что уже многократно прочитал его от корки до корки.

Подобно многим людям, страдающим амнезией, Г. М. разрабатывает стратегии, направленные на то, чтобы попытаться скрыть утрату памяти. В течение многих лет после операции он работал в мастерской, выполняя простые, повторяющиеся операции. Он мог выполнять их до тех пор, пока сам не прекращал работу, или до тех пор, пока его что-нибудь не отвлекало. Он также научился обращать внимание на тонкие невербальные подсказки, которыми пользуются хорошо знакомые между собой люди. Эти подсказки помогают ему понять, что это именно те люди, которых он должен знать и с которыми он может вести себя соответствующим образом. Однако так было не всегда. Когда вскоре после операции он вернулся домой к матери, то приглашал всех, звонивших им домой по телефону, зайти на чашку чая. Поскольку он полагал, что все звонившие были друзьями семьи, то, не желая выглядеть невоспитанным, делал приглашения всем подряд.

В конце концов исследованием Г. М. стал заниматься Массачусетский технологический институт (MIT), и с 1966 года его возглавила бывшая студентка Милнер по имени Сьюзен Коркин (Susan Corkin). Для прохождения тестирования, которое продолжается по сей день, Г. М. регулярно приезжает в MIT три раза в год.

Г. М. не имеет понятия о своем возрасте или о текущей дате. Он считает, что ему около тридцати пяти лет и предполагает, что сейчас приблизительно 1930 год. Он испытывает шок, когда видит свое отражение в зеркале; он также не узнает себя в своих сегодняшних изображениях. Когда ему показывают фотографию Мохаммеда Али, он говорит, что это Джо Луис. Он не помнит своей операции, но знает, что имеет проблемы, связанные с утратой памяти. Г. М. часто беспокоится из-за того, что его высказывания могут огорчить других людей и что сам он не может вспомнить свои слова. Он постоянно переживает из-за этого и спрашивает окружающих, не огорчил ли он их. По-видимому, он действительно понимает, что его история как-то может помочь другим людям. Однажды он сказал: «Я постоянно думаю о том, что, возможно, мне сделали операцию... каким-то образом у меня пропала память... я пытаюсь представить это себе. До известной степени это не причиняет мне беспокойства... они извлекут из этого пользу. Это поможет другим». Пребывая по большей части в хорошем настроении, Генри иногда все же выглядит обиженным; он говорит, что его жизнь подобна «пробуждению ото сна... каждый день неотличим от других». Он чувствует, что ему трудно поддерживать беседу, задавать вопросы, и знает о своей неспособности вспоминать «только что случившееся». Он часто пытается рассказывать те несколько анекдотов, которые помнит и повторяет в течение последних сорока лет.

Психологические тесты показали, что Г. М. очень плохо оценивает продолжительность отрезков времени. По-видимому, он совершенно не способен сколько-нибудь точно оценивать отрезки продолжительностью более двадцати секунд. На основании такой приблизительности его оценок был сделан вывод о том, что несколько дней проходят для него как несколько минут, недели пролетают как часы, а годы — как недели. Это может быть благом для человека в его положении; последние сорок лет жизни без памяти, возможно, показались Г. М. несколькими месяцами.



Вклад в науку

Во многом благодаря Г. М. был зафиксирован факт существования нескольких разновидностей памяти и их расположения в разных областях мозга. Произошедшая у него утрата памяти подразумевает и утрату способности к формированию, сортировке и хранению новых воспоминаний. В этом процессе, по-видимому, важную роль играет гиппокамп; он не только регистрирует и хранит новые воспоминания, но и связывает их с родственными воспоминаниями и таким образом помогает придавать им смысл.

Имеется возможность определить, действительно ли люди, страдающие амнезией, могут усваивать новые понятия, не отдавая себе в этом сознательного отчета. Г. М. сумел усвоить несколько понятий, хранимых в процедурной памяти (иногда называемой мускульной памятью, или подразумеваемым знанием), которая обеспечивает запоминание навыков и процедур. К ним относятся воспоминания о том, как выполнять требующие специальных умений задания, такие как игра в теннис, плавание или езда на велосипеде. Подобные воспоминания проще всего демонстрируются при выполнении конкретных действий. Люди испытывают большие трудности при описании воспоминаний, хранящихся в процедурной памяти. Чтобы убедиться в этом, попытайтесь, к примеру, описать все движения рук и ног, выполняемые при плавании кролем.

Считается, что процедурная память включает в себя: 1) условные рефлексы; 2) эмоциональные ассоциации; 3) навыки и привычки. Каждый из этих типов памяти связан с конкретной областью головного мозга. Изучение условных рефлексов имеет отношение к мозговой структуре, называемой мозжечком.37 Так, Эдуардом Клапаредом (Eduard Claparede) в 1911 году был описан следующий случай: пациентка, страдающая амнезией, после каждой очередной встречи забывала Клапареда и не узнавала его при следующей встрече. Однажды Клапаред взял в руку булавку и во время рукопожатия уколол руку этой женщины. Во время следующей встречи пациентка вновь не узнала Клапареда, но при этом отказалась пожать его руку. Она очень не хотела это делать, но не могла объяснить, почему. Это пример простого формирования условного рефлекса (научения). Мозжечок Г. М. не пострадал во время операции, и поэтому можно было ожидать, что он сможет, таким образом, приобретать и усваивать знания, даже не осознавая, что он это делает. Однако тесты на условные рефлексы пришлось прекратить, когда у Г. М. обнаружилась ненормально высокая переносимость на воздействия электрошоком. Точная причина этого остается неясной, но предполагается, что этот феномен является еще одним симптомом полученного обширного повреждения неврологической системы.

Эмоциональные ассоциации, например понимание того, когда следует испытывать страх или раздражение, связаны с работой мозжечковой миндалины. У Г. М. значительная часть этой мозговой структуры была удалена, и хотя он, по-видимому, испытывает страх или раздражение, сам он не знает, почему у него возникают эти чувства. После операции у Г. М. время от времени наблюдались резкие вспышки гнева. Однажды он сломал палец, когда стучал кулаками в дверь своей спальни с криками: «Я не могу вспомнить, я не могу вспомнить!» Однажды он угрожал лишить себя жизни, из-за чего возникли опасения, что он начинает понимать, насколько пустой стала его жизнь в результате потери памяти. Однако чаще всего он не мог вспомнить, ни почему он испытывал раздражение, ни фактического проявления этого чувства.

По-прежнему остается неясным, какие мозговые структуры ассоциируются с навыками и привычками процедурной памяти. Считается, что к ним относятся и мозжечок, и гиппокамп. Г. М. мог демонстрировать приобретение и запоминание новых навыков. Например, Коркин научила его методу зеркального рисования: рисование предмета на бумаге в то время, как рисующий видит создаваемое им изображение лишь в зеркале. Сначала это бывает очень трудно, но затем, при наличии достаточной практики, люди начинают выполнять это задание все лучше и лучше. Г. М. проявил нормальные способности к освоению этого метода, но позднее, когда его просили выполнить похожее задание, он, несмотря на достигнутые в прошлом успехи, демонстрировал полную неосведомленность о наличии у него подобного навыка. Впоследствии его также научили методам зеркального письма и зеркального чтения. Эти примеры перекликаются с историей пациента, страдавшего амнезией, который научился неплохо играть в настольный теннис, но ничего не знал ни о наличии у него такой способности, ни о правилах игры, ни о правилах подсчета очков. Другого пациента, страдавшего потерей памяти (по профессии пианиста), научили исполнять новую музыкальную пьесу. Позднее он никак не мог ее вспомнить, но после того, как ему подсказали несколько первых нот, прекрасно исполнил ее от начала до конца.

Чего не наблюдается в случае Г. М., так это способности кодировать новые сведения о событиях, произошедших в его жизни (например, о праздновании его сорокалетия). Этот тип памяти называется «эпизодической». Г. М. не может хранить воспоминания о том, что происходило с ним в последние годы; он также утратил способность усваивать новую фактическую информацию (например, запомнить имя действующего президента США). Такой тип памяти называется «семантической». Совершенно ясно, что мозговые структуры, удаленные у Г. М., не имеют отношения к процедурной памяти, но имеют важное значение для сохранения эпизодической и семантической памяти.

Постскриптум

Как же можно резюмировать все, о чем мы узнали за сорок лет изучения случая Г. М.? Исследователи установили, что кратковременная память находится не в гиппокампе; что существуют другие формы долговременной памяти; что гиппокамп не участвует в кодировании или сохранении воспоминаний, хранящихся в процедурной памяти; что гиппокамп действительно участвует в формировании новых воспоминаний (хранящихся в эпизодической и семантической памяти); и что удаление гиппокампа не оказывает значительного влияния на человеческую личность.

В настоящее время практически всех членов семьи Г. М. нет в живых. Сам он не имеет никаких воспоминаний об этих печальных событиях: когда Г. М. говорят о смерти матери, он каждый раз глубоко переживает эту новость заново. Но иногда он сообщает о своем ощущении того, что она действительно покинула его каким-то образом. Глядя в зеркало и оценивая свой возраст (ему сейчас 78), с помощью своего неповрежденного интеллекта он может сделать вывод о том, что его мать, вероятно, уже умерла.

В отличие от многих исследователей, занимавшихся с Джини (см. главу 1), Сьюзен Коркин, посвятившая изучению Г. М. много лет, стала его настоящим опекуном, отстаивающим его интересы и помогающим организовывать различные аспекты его жизни. Она помогает ухаживать за ним в доме престарелых, где он проживает в настоящее время, и, разумеется, организует его поездки в MIT для проведения исследований. Она стала для Г. М. незаменимым консультантом, хотя сам он никогда не мог запомнить ее лицо.

Г. М. всегда заявлял, что он хочет помогать другим людям, оказавшимся в сходных непростых обстоятельствах, поэтому он и его попечитель дали согласие на то, чтобы после смерти Г. М. его мозг был передан ученым для исследования, которое позволит провести подробный анализ нанесенного физического ущерба. Как пишет Коркин, «его желание помочь другим людям будет выполнено. Однако печально, что он не узнает о своей славе и о том влиянии, которое его участие в исследованиях оказало на научное и медицинское сообщество во всем мире».38 Само по себе это заявление ставит важные философские вопросы перед психологией. Например, может ли человек давать осознанное согласие на какое-то действие, если он не может помнить о том, что давал это согласие?

Люди часто размышляли о том, какой могла бы быть жизнь без памяти. Каким бы стал человеческий род? Наверняка, в нашей жизни не было бы ни языка, ни науки, ни искусства, ни истории, ни семьи, ни осмысленного существования. Люди жили бы только текущим моментом. Мы имели бы только наши врожденные рефлексы, для того чтобы взаимодействовать с окружающим миром — миром, который был бы совершенно отличен от того, который известен нам сейчас. Благодаря Г. М. мы можем дать ответ на этот вопрос.

Вероятно, в некоторых отношениях можно рассматривать потерю памяти Г. М. как благо: она защитила его от полного понимания того, на какую бессмысленную жизнь он обречен. Случай Г. М. полон трагической иронии: человек без памяти помог нам многое узнать о природе памяти.


Каталог: book -> common psychology
common psychology -> На подступах к психологии бытия
common psychology -> А. Н. Леонтьев Избранные психологические произведения
common psychology -> Л. Я. Гозман, Е. Б. Шестопал
common psychology -> Конрад Лоренц
common psychology -> Мотивация отклоняющегося (девиантного) поведения 12 общие представления одевиантном поведении и его причинах
common psychology -> Берковиц. Агрессия: причины, последствия и контроль
common psychology -> Оглавление Категория
common psychology -> Учебное пособие Москва «Школьные технологии»
common psychology -> В психологию
common psychology -> Александр Романович Лурия Язык и сознание


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   21


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2017
обратиться к администрации

    Главная страница