Экспериментальная тревожная депрессия и серотонергическая система мозга 03. 00. 13. Физиология



страница1/4
Дата14.05.2016
Размер0.5 Mb.
ТипАвтореферат
  1   2   3   4


На правах рукописи

Августинович Дамира Фуатовна


Экспериментальная тревожная депрессия И серотонергическая система мозга

03.00.13. – Физиология
Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора биологических наук

Новосибирск – 2008
Работа выполнена в Секторе нейрогенетики социального поведения Института цитологии и генетики СО РАН, г. Новосибирска

Научный консультант доктор биологических наук

Кудрявцева Наталия Николаевна,

Официальные оппоненты доктор медицинских наук

Обут Тимофей Александрович

доктор биологических наук, профессор

Маркель Аркадий Львович

доктор медицинских наук, профессор

Суслов Николай Иннокентьевич

Ведущее учреждение: Институт высшей нервной деятельности и нейрофизиологии РАН.


Защита состоится ______________ 2008 г. на заседании Диссертационного совета Д 001.014.01 при Институте физиологии СО РАМН (630117, г. Новосибирск, ул. Тимакова, 4)


С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института физиологии СО РАМН


Автореферат разослан ____ __________ 2008 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

кандидат биологических наук Бузуева Ирина Ивановна

Актуальность проблемы. Депрессия является одним из самых распространенных психических заболеваний в развитых странах. Согласно статистике ВОЗ и Национального института психического здоровья США 4-5% населения земли страдают этой патологией, при этом риск развития большого депрессивного эпизода в течение жизни составляет 15-20%. Прогнозируют, что в 2020 г. она будет на втором месте в списке причин нетрудоспособности у людей [Murray, Lopez, 1996; обзор Cryan, Mombereau, 2004]. У женщин униполярная депрессия встречается чаще, чем мужчины: хотя бы раз в жизни депрессивный эпизод переносят 7-12% мужчин и 25% женщин, причем более чем у 75% заболевших наблюдаются рецидивы [Williams et al., 1995; Kornstein et al., 2000b; Piccinelli, Wilkinson, 2000; Kessler et al., 2003; Gold, 2005]. Нередко возникновение депрессии связывают с жизненным дискомфортом, вызываемым общими для всех причинами, такими, например, как проблемы со здоровьем, экологические потрясения, профессиональные и семейные конфликты, отсутствие социальной поддержки и т.д. [Brown, 1996; Kessler, 1997; Piccinelli, Wilkinson, 2000; Bjorkqvist, 2001].

Депрессия может сопровождаться многими невротическими и психотическими симптомами. Наиболее тяжелой формой заболевания считают депрессию, сочетающуюся с признаками тревожности (тревожная депрессия, смешанное тревожно-депрессивное расстройство), поскольку она труднее всего поддается лечению, дольше длится, имеет большой процент рецидивов после лечения и серьезные социальные последствия (суициды) [Fudd, Burrows, 1992; Lewinsohn et al., 1995; Mineka et al., 1998; Lydiard, Brawman-Mintzer, 1998]. Как правило, тревожность предшествует возникновению депрессии и, более того, повышает риск развития депрессивного эпизода, в некоторых случаях в 4,5–9 раз [Bittner et al., 2004]. Ситуация, когда большая депрессия сопровождается тревожными расстройствами, чаще наблюдается у женщин [Breslau et al., 1995]. Поэтому многие клиницисты и экспериментаторы занимаются исследованием причин возникновения депрессии и лежащих в её основе нейрохимических и нейроэндокринных изменений в мозге, а также поиском эффективных антидепрессантов и анксиолитических препаратов, которые, как показывает практика, не всегда эффективны.

В конце 80-х годов, когда начиналась эта работа, было известно около 20 экспериментальных моделей депрессии [обзор Willner, 1984], применяемых, в основном, для исследования эффектов антидепрессантов. Среди них наиболее значимыми признавали три модели [Katz, 1982; Weiss et al., 1982; Willner et al., 1987], в которых в качестве психопатогенных факторов использовали стрессирующие воздействия, такие как неизбегаемый электроток в непредсказуемом режиме, чередование жестких или мягких стрессоров, в основном физической природы, часто оказывавших болевой эффект на животных. При моделировании аффективных расстройств исследователи также обращали внимание на последствия социальных взаимодействий животных [Пошивалов, 1986; Miczek, 1979; Kudryavtseva et al., 1991; Blanchard et al., 1993a; Koolhaas et al., 1997]. Было показано, что однократный [Koolhaas et al., 1997] или повторный [Kudryavtseva et al., 1991] опыт социальных поражений в агонистических взаимодействиях при определенных условиях приводит к появлению признаков депрессивно-подобного состояния у самцов мышей. Однако в этих экспериментальных работах не ставились задачи исследования возможной взаимосвязи и взаимовлияния тревожности и депрессии, о существовании которых было хорошо известно из клинических данных. Поэтому разработка модели смешанного тревожно-депрессивного состояния, которая позволяла бы исследовать механизмы его развития не только у самцов, но и у самок, является актуальной задачей. Надо отметить, что в настоящее время не существует социальной модели депрессии на самках [David et al., 2001; обзор Palanza, 2001; Palanza et al., 2001], формирование которой имеет, несомненно, свою специфику.

Центральная роль серотонергической системы мозга при депрессивных расстройствах подтверждена большим числом клинических и преклинических данных. Однако, несмотря на это, до сих пор не идентифицированы основные нарушения ее функционирования при депрессии [обзоры Brown et al., 1994; Staley et al., 1998; Ressler, Nemeroff, 2000; Nestler et al., 2002; Elhwuegi, 2004], а существующие данные не позволяют однозначно говорить о механизмах серотонергической регуляции этой психопатологии [Kaplan, Mann, 1982; Janowsky et al., 1987; Healy, Leonard, 1987; Coppen, Doogan, 1988; Delgado et al., 1990; Owens, Nemeroff, 1994; Burrows, Norman, 1996; Smith et al., 1997]. Первоначально была выдвинута гипотеза о гипофункции серотонергической системы мозга [Schildkraut, 1965; Lapin, Oxenkrug, 1969], однако, в последующем предполагалось и повышение её активности при депрессии [обзор Brown et al., 1994]. Полагали, что при депрессии существует дефицит серотонина (5-HT) в мозге [обзор, Попова и др., 1978; Coppen, Doogan, 1988; обзоры Brown et al., 1994; Van Praag, 2005], при этом находили нормальный и даже повышенный уровень 5-гидроксииндолуксусной кислоты (5-ГИУК) [Janowslky et al., 1987] в спинномозговой жидкости депрессивных больных. В целом, имевшиеся работы по изучению роли 5-НТ при депрессии не давали ясной картины патологического процесса [Brown et al., 1994; Deakin, 1996; McEwen, 2000ab]. Противоречивость литературных данных может быть объяснена тем, что, как правило, исследователи рассматривают депрессию как конечный результат, не принимая во внимание, что это процесс во времени, при котором активность серотонергической системы мозга может изменяться по мере усугубления патологии. И значит, необходимы подробные исследования динамических изменений серотонергической активности мозга (синтеза, катаболизма, рецепции) в зависимости от глубины развития психопатологии, что, несомненно, является актуальной задачей.



Цель и задачи исследования. Целью работы было - изучить динамику формирования и серотонергические механизмы тревожно-депрессивного состояния, вызванного у мышей линии C57BL/6J хроническим социальным стрессом.

Были поставлены следующие конкретные задачи:



1. Оценить особенности развития тревожности у самцов мышей линии C57BL/6J под влиянием хронического социального стресса и исследовать индивидуальное и социальное поведение животных в зависимости от длительности его действия.

2. Изучить показатели развития патологии поведения (ангедония, болевая чувствительность, персистентность), свидетельствующие о глубине формирования тревожно-депрессивного состояния у мышей.

3. Определить содержание 5-HT и его основного метаболита 5-ГИУК, активность ключевого фермента синтеза 5-НТ триптофангидроксилазы (ТПГ), а также фермента деградации моноаминоксидазы А (МАО А), число и аффинность серотониновых 5-HT1A рецепторов в различных структурах мозга на разных стадиях формирования тревожно-депрессивного состояния у мышей.

4. Исследовать эффекты однократного и хронического введения агонистов серотониновых 5-HT1A рецепторов 8-OH-DPAT, ипсапирона и буспирона, обладающих анксиолитическим действием, на поведение мышей, находящихся на разных стадиях развития тревожно-депрессивного состояния.

5. Исследовать эффекты хронического введения антидепрессантов флуоксетина и тианептина на поведение мышей при формировании тревожно-депрессивного состояния.

6. Изучить влияние длительного психоэмоционального воздействия на поведение самок мышей линии C57BL/6J.

Научная новизна исследования. Впервые представлены доказательства развития тревожно-депрессивного состояния у самцов мышей в условиях хронического социального стресса, удовлетворяющего всем критериям сходства с аналогичной патологией у людей: сходство симптоматики, чувствительности к антидепрессантам и анксиолитикам, нейрохимических изменений серотонергической активности мозга. Прежде всего, показано, что в этих экспериментальных условиях у животных формируется выраженная тревожность, развивается ангедония, снижается болевая чувствительность, что свидетельствует о глубине развития патологии поведения. Изменения в социальном и индивидуальном поведении животных имеют динамический характер и усугубляются на фоне неизбегаемого социального стресса.

Впервые показано, что в процессе формирования тревожно-депрессивного состояния у мышей происходит изменение чувствительности 5-HT1A рецепторов, специфически отражающее изменение активности серотонергической системы мозга на уровне синтеза и катаболизма 5-НТ (содержание 5-HT, 5-ГИУК, активность ферментов ТПГ и МАО А) по мере углубления патологии поведения у мышей. Выраженность и направленность сдвигов в активности серотонергической системы зависят от структуры мозга и глубины патологического процесса.

Впервые выявлена различная эффективность анксиолитиков (8-ОН-DPAT, буспирона и ипсапирона) при хроническом введении мышам на фоне действующего стресса, а также антидепрессантов тианептина при превентивном, а флуоксетина при «лечебном» способах введения.

Впервые найдены экспериментальные условия, приводящие к формированию у самок мышей линии C57BL/6J тревожно-депрессивного состояния, позволяющие исследовать механизмы его формирования и оценивать эффекты психотропных препаратов.



Теоретическая и практическая значимость работы. Экспериментальный подход, позволяющий моделировать состояние тревожной депрессии у самцов и самок мышей линии С57BL/6J, может быть полезен для изучения ее механизмов на разных стадиях развития - от нормы до глубокой патологии. Знание динамических изменений активности медиаторной системы мозга в процессе развития тревожной депрессии позволит предлагать адекватные методы фармакологической коррекции в зависимости от стадии болезни, исследовать механизмы действия и эффективность фармакологических препаратов с потенциальными антидепрессивными и анксиолитическими свойствами в условиях, приближенных к клиническим, и разрабатывать адекватную стратегию фармакологической коррекции состояния на конкретной стадии заболевания.

Результаты проделанной работы были использованы в лекционном курсе для врачей общей практики в рамках школы-семинара «Лимфосанация и оздоровительная медицина», ежегодно проводимой в Институте лимфологии СО РАМН (Новосибирск).



Положения, выносимые на защиту.

  1. У самцов мышей линии C57BL/6J в условиях хронического неизбегаемого стресса, вызванного социальными поражениями в ежедневных межсамцовых конфронтациях, развивается тревожно-депрессивное состояние, сходное по симптоматике, этиологии, чувствительности к антидепрессантам и анксиолитикам и нейрохимическим изменениям в мозге с аналогичной патологией у людей.

  2. В процессе развития тревожной депрессии, параллельно с изменениями индивидуального и социального поведения, у мышей наблюдаются динамические изменения синтеза, катаболизма и рецепции 5-НТ в мозге. Направленность, характер и выраженность возникающих изменений зависят от глубины патологического процесса и структуры мозга, вовлеченной в него.

  3. У самок мышей линии C57BL/6J под влиянием длительного психоэмоционального воздействия, обусловленного содержанием в «агрессивной среде», происходят изменения в поведении, свидетельствующие о развитии тревожно-депрессивного состояния.

Апробация работы. Основные материалы работы были представлены и обсуждались на 2-ом, 3-ом и 4-ом Съездах физиологов Сибири и Дальнего Востока (Новосибирск, 1995 г., 1997 г. и 2002 г., соответственно), на Физиологическом Обществе в проблемном докладе «Этологические и серотонергические показатели тревожности» (Институт физиологии СО АМН, Новосибирск, 1996), на Международном Форуме «The Behavioural Pharmacology of Anxiety and Depression» (Bath, UK, 1997), на XIII Международной конференции Общества по исследованию агрессии (Mahwah, New Jersey, USA, 1998), на Международном Симпозиуме «Genetic and developmental psychoneuroendocrinology» (Новосибирск, 1999), на VIII Всероссийской конференции памяти Х.С. Коштоянца «Физиология нейротрансмиттеров» (Москва, 2000), на Международной междисциплинарной конференции по биологической психиатрии «Стресс и поведение» (Москва, 2001), на I Международном Симпозиуме «Стресс и экстремальные состояния» (Феодосия, Крым, Украина, 2002), на IV Всероссийском научном семинаре и молодежной научной школе «Химия и медицина» (Уфа, 2003), на Международном междисциплинарном семинаре «Прогресс в биотехнологии и нейробиологии – интегративная медицина» (Хургада, Египет, Африка, 2004), на 8-ом Европейском Конгрессе по Нейропсихофармакологии (8th ECNP) (Москва, 2005).

Публикации. Всего автором опубликовано 135 работ, по теме диссертации – 68, из них статей – 35, в том числе в зарубежной печати - 8.

Работа проводилась при поддержке фондов РФФИ (гранты №№ 98-04-49794; 00-04-49541; 02-04-48038), ИНТАС-РФФИ (грант № 97-798), Приоритетные направления генетики (грант № 2.071), Университеты России (грант № 3Н-377-94), Интеграционной программы СО РАН (грант № 146).



Структура и объем диссертации. Диссертация состоит из введения, обзора литературы, описания материалов и методов исследования, результатов собственных исследований, обсуждения результатов, выводов и списка цитируемой литературы. Работа изложена на 265 страницах машинописного текста, содержит 63 рисунка и 39 таблиц. Список литературы включает 752 источника.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

Экспериментальные животные. Эксперименты проводили на половозрелых самцах и самках мышей линий C57BL/6J (C57) в возрасте 2,5-4 мес. и массой тела 24-30 г. Животных разводили и содержали в стандартных условиях вивария Института цитологии и генетики СО РАН при световом режиме 12:12 часов (свет:темнота). С одномесячного возраста и до периода половой зрелости мыши находились в группах (6-8 особей) в клетках размером 36x23x12 см. В отдельных экспериментах использовали мышей линий CBA/Lac (СВА) и BALB/c (BALB).

Патологическое состояние у самцов мышей формировали в условиях хронического социального стресса, вызванного повторным опытом поражений в ежедневных межсамцовых конфронтациях [Kudryavtseva, 1991]. Для этого животных помещали в экспериментальные клетки размером 28х14х10 см, разделенные пополам прозрачной перегородкой с отверстиями, по одной мыши на отсек. Ежедневно во второй половине дня (15.00-17.00 часов) перегородку убирали на 10 мин, что приводило к межсамцовым конфронтациям, в результате которых выявлялись победители (агрессоры) и побежденные особи, ежедневно терпящие поражения (жертвы). После каждой конфронтации побежденного самца помещали в незнакомую клетку с другим агрессивным самцом за перегородкой. В результате были получены жертвы с ежедневным опытом поражений в 3-х (жертвы T3), 10-ти (жертвы T10), 20-ти (жертвы T20) и 30-ти (жертвы T30) межсамцовых конфронтациях. В соответствии с этим, критические периоды, в которые изучали возникающие изменения в поведении самцов мышей в процессе развития экспериментальной депрессии (от нормы до патологии) были обозначены как начальная стадия (Т3), стадия формирования депрессии (Т10) и стадия выраженной депрессии (стадия Т20 - Т30). В качестве контроля были взяты интактные групповые самцы, рассаженные по одному в аналогичные клетки на 5 дней. По предположению [Кудрявцева, 1999; Kudryavtseva, 1991] это минимальный срок, при котором снимаются последствия опыта социальных взаимодействий в группе и не развиваются эффекты социальной изоляции.



Психоэмоциональное воздействие (ПЭВ) на самок было обусловлено помещением каждой особи в одну половину клетки размером 28х14х10 см, разделенную перегородкой, за которой постоянно находился агрессивный самец, ежедневно атакующий другого самца, подсаживаемого к нему на 10-мин. После взаимодействия самцов, агрессора пересаживали к следующей самке (в другой клетке), отделенной перегородкой. Самки в течение всего эксперимента оставались на своей территории. Длительность ПЭВ была 1-2.5 мес.

Поведенческие тесты

Тест «перегородка» [Kudryavtseva, 1994] количественно оценивает коммуникативность мышей по поведенческой активности возле прозрачной перфорированной перегородки, расположенной посередине клетке, в реакции на партнера в соседнем отсеке. Определяли число подходов к перегородке и длительность нахождения возле нее, а также среднее время пребывания возле перегородки за один подход в течение 5-10 мин наблюдения. Тест «приподнятый крестообразный лабиринт» (ПКЛ), в котором поведение животных чувствительно к действию анксиотропных препаратов, является одним из наиболее общепринятых тестов для оценки тревожного состояния у грызунов [Lister, 1987; Rodgers, Cole, 1994]. Регистрировали время нахождения в открытых рукавах (ОР), центре и закрытых рукавах (ЗР) лабиринта (данные представлены в процентном соотношении времени нахождения в каждой части лабиринта к общему времени тестирования); число выходов в ОР, центр и ЗР, выраженное, как и время, в процентном соотношении; общее число входов/выходов в рукава и центр; число переходов из одного ЗР в другой; число заглядываний под лабиринт. При тестировании мышей в тесте «открытое поле» (ОП) (размером 80х80 см, расчерченном на квадраты 10х10 см и освещенным ярким светом (100 Вт) на расстоянии 1 м от поверхности поля), фиксировали латентное время первой побежки с центрального квадрата, число пересеченных квадратов, время и число вставаний на задние лапы (стойки), время и число грумингов за 5 мин теста. В тесте «исследовательская активность» у мышей фиксировали число и длительность высовывания носа в отверстия в крышке клетки размером 14х14х10 см, а также латентное время первого высовывания. Тест Порсолта («принудительное плавание», ПП) является чувствительным к действию антидепрессантов [Dalvi, Lucki, 1999; Porsolt et al., 1977a; 1978a] и используется для оценки состояния депрессивности у животных [Kudryavtseva et al., 1991; Cryan et al., 2002; обзор Cryan, Mombereau, 2004]. При тестировании каждую мышь помещали в стеклянный литровый стакан, наполненный водой (t=251С). За 5 мин теста оценивали время пассивного плавания (дрейф + полная неподвижность) в воде, а также латентное время до проявления первой иммобильности. В тесте «горячая площадка» мышей помещали на круглую площадку d=17.5 см, соединенную с термостатом, поддерживающим температуру площадки t=55°±1°С, и фиксировали латентное время от начала помещения особей на площадку до первого лизания лап. В тесте «кубик» клали деревянный кубик (3 см3) в центр домашней клетки (36x23x12 см), где находилась мышь, и регистрировали латентное время первого подхода мыши к кубику, число подходов и суммарное время исследования его. В тесте на половое распознавание самок помещали в стандартные клетки размером 36x23x12 см, в которых в двух противоположных углах были установлены прозрачные перфорированные перегородки, за одну из них помещали интактного группового самца, за другую – самку. Регистрировали латентное время первого подхода самок к сородичам, число подходов и длительность нахождения возле них за 10 мин наблюдения. При тестировании мышей на социальное распознавание за одной перегородкой находился агрессивный самец, за другой - жертва.

Все параметры поведения регистрировали с помощью прибора «Этограф», позволяющего определять частоту и длительность поведенческого акта. Проведение всех тестов проводили через сутки после последней конфронтации.



Дизайны поведенческих экспериментов

Исследование социального поведения. Изучали поведение самцов мышей во время 3-ей, 10-ой и 20-ой межсамцовой конфронтации. Оценивали число и длительность различных форм поведения: активное сопротивление агрессору (активная защита и бегство), пассивное сопротивление или защита, позы выжидания или затаивания, груминг, а также рыхление носом подстилки (опилок) в клетке. Отмечали также такие формы поведения у самцов, как позы «на спине» и «носом в угол», особенно выраженные на 10-ой и 20-ой конфронтации, соответственно.

Исследование персистентности патологии поведения у самцов. После 30 дней социального стресса все самцы были случайным образом разделены на 4 группы: 1) жертвы T30; 2) жертвы-А – жертвы Т30, находившиеся 2 недели в условиях сенсорного контакта с агрессором после социального стресса; 3) жертвы-Б – жертвы Т30 с последующим проживанием с самками в течение 1 недели; 4) жертвы-В – жертвы Т30 с последующим проживанием с самками в течение 2 недель. Предполагалось, что в двух последних случаях относительная комфортность жертв обусловлена отсутствием других самцов, являющихся пугающим компонентом среды, и сменой мотивации страха, которая с очевидностью имела место при совместном проживании с агрессором, на позитивную половую мотивацию.

Исследование развития ангедонии у мышей. Животным в условиях свободного выбора предъявляли 2 бутылочки, одна с водой, другая – с 1% сахарозой с добавлением ванилина (0,2%), обуславливающего привлекательность запаха для мышей, как было показано [Ducottet, Belzung, 2004]. Бутылочки каждый день меняли местами во избежание выработки предпочтения места. Предъявление раствора сахарозы жертвам начинали после 7-ой межсамцовой конфронтации, далее, раз в 5 дней определяли суточное потребление раствора. Межсамцовые конфронтации при этом продолжались в обычном режиме. У контрольных животных, рассаженных по одному, суточное потребление сахарозы замеряли в течение четырех последовательных дней.

Исследование ангедонии у мышей было проведено и при использовании другого гедонического стимула – сыра. При этом рассматривали не только потребление сыра жертвами на фоне межсамцовых конфронтаций, но измеряли также пищевую мотивацию после короткой сырной депривации (3 или 10 дней).



Фармакологические исследования

Для однократного введения препаратов использовали анксиолитики – агонисты 5-HT1A рецепторов (±)8-OH-DPAT [8-Hydroxy-2-(Di-n-propylamino)tetralin] (п/к, 0.1 и 0.5 мг/кг, Sigma-Aldrich Chemie Gmbh, Germany), ипсапирон (в/б, 3 мг/кг, Tropenwerke, Germany), буспирон (в/б, 1 мг/кг, Sigma Chemical Co., USA). Оценивали эффекты препаратов на поведение животных в тестах. Кроме того, было использовано 2 способа хронического введения препаратов – превентивное и «лечебное». Превентивное - ежедневное введение препаратов на фоне социального стресса, начиная с 5-ой межсамцовой конфронтации, в течение 14 дней. Далее исследовали поведение мышей в тестах (1 тест/день), продолжая при этом введение препаратов и межсамцовые конфронтации. Превентивно вводили анксиолитики – агонисты 5-HT1A рецепторов (8-OH-DPAT, ипсапирон, буспирон), а также антидепрессанты - флуоксетин (п/о, 25 мг/кг, «Акрихин», Москва) и тианептин (в/б, 10 мг/кг, Sigma Chemical Co., USA). Кроме этого было использовано «лечебное» введение флуоксетина (п/о, 15 мг/кг и 25 мг/кг, ежедневно в течение 14-17 дней) животным со сформированным патологическим состоянием, т.е. после 20 дней социального стресса. Проведение межсамцовых конфронтаций при этом прекращали.

Каталог: common -> img -> uploaded -> files -> vak -> announcements -> biolog
announcements -> Социальные последствия учебной иммиграции в россию
announcements -> На правах рукописи
announcements -> Акмеологическая концепция диагностики кадров государственной службы
announcements -> Терциарная социализация личности больных алкоголизмом и наркоманией
announcements -> Воспитание и личностное развитие детей-сирот в условиях альтернативных форм жизнеустройства 13. 00. 01 общая педагогика, история педагогики и образования
announcements -> Психологическое содержание организационных форм и методов оказания помощи детям и подросткам с психосоматическими расстройствами. 19. 00. 04 медицинская психология
announcements -> Теория и практика оценки персонала современной компании
announcements -> Функциональные изменения межпоколенческого конфликта в российской семье
announcements -> Фёдоровна половые различия в становлении характера подростка 19. 00. 07 Педагогическая психология
biolog -> Механизмы нарушений развития высших психических функций и речи у детей и возможности их коррекции 19. 00. 02 психофизиология


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница