Енные тенденции исследования проблемы индивидуальных особенностей репрезентации пространственно-предметной среды



Скачать 141.21 Kb.
Дата21.05.2016
Размер141.21 Kb.
СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ ИССЛЕДОВАНИЯ ПРОБЛЕМЫ ИНДИВИДУАЛЬНЫХ ОСОБЕННОСТЕЙ РЕПРЕЗЕНТАЦИИ

ПРОСТРАНСТВЕННО-ПРЕДМЕТНОЙ СРЕДЫ
Терешонок Т.В.

Красноярский государственный аграрный университет, Красноярск, Россия
The article analyzes the problem of the person’s individual and age features in representation of the spatially-subject environment.
Проблема существования индивидуальных особенностей в репрезентации пространственно-предметной среды может быть проанализирована, исходя из существующих в психологии различных аспектов ее теоретического осмысления.

К числу наиболее изученных можно отнести проблемы существования индивидуальных и возрастных особенностей в репрезентации пространственно-предметной среды (Т.Бауэр, Дж.Брунер, В.А.Геодакян, М.Коул и С.Скрибнер, М.В.Осорина, Ж.Пиаже, И.Рок, Н.Я.Семаго и М.М.Семаго, А.В.Семенович и С.О.Умрихин, Ф.Н.Шемякин, И.С.Якиманская, H.Witkin и др.).

В изучении индивидуальных особенностей репрезентации пространственно-предметной среды субъектом можно выделить несколько направлений: операционализация гендерных различий (В.А.Геодакян, М.В.Осорина, Р.Хэрт), выявление личностных особенностей в оперировании пространственными отношениями: спецификой потребностно-мотивационной сферы (Дж.Брунер), стилевыми особенностями когнитивного функционирования (М.А.Холодная, H.Witkin), а также исследование соотношения роли анатомо-физиологических особенностей и процесса обучения в развитии пространственного мышления (И.С.Якиманская).

В современной когнитивной психологии, таким образом, выделяются различные аспекты проблемы существования индивидуальных особенностей в репрезентации пространственных свойств и отношений.

По данным некоторых исследователей, исходя из различий в особенностях пространственных представлений мужчин и женщин, определены существенные различия и в особенностях репрезентации пространственных свойств и отношений обыденной среды у мужчин и женщин.

М.В.Осорина (1999), анализируя проблемы детского территориального поведения, приводит данные исследования Р.Хэрта (1978) о наличие связи между полом ребенка и объемом освоенного им пространства. Р.Хэрт установил, что в любом возрасте территория, освоенная мальчиками, в полтора - два раза больше территории, освоенной девочками, несмотря на то, что запреты в отношении притязаний мальчиков на освоение территорий гораздо жестче, нежели в отношении девочек.

Данное положение подтверждается исследованиями В.А.Геодакяна (1983), согласно которому в любом биологическом сообществе как информационной системе, у женских и мужских особей есть своя информативная роль. Мужские особи приспособлены, прежде всего, для того, чтобы активно собирать информацию во внешнем мире, приносить важную для выживания вида биологическую информацию, то есть активность исследования территории мужскими особями соответствует глубинным законам биологии поведения. Что касается женской биологической роли, то она состоит в том, чтобы эту информацию воспринимать, сохранять и использовать. Возможно, поэтому женские особи не склонны, подобно мужским, экспансивно расширять свою территорию в исследовательских целях. Но вместе с тем, подчеркивает М.В.Осорина, меньшие по сравнению с мальчишескими территориальные владения, девочек обычно более обжиты и психологически прочувствованы.

В качестве примера, демонстрирующего значимость для индивида тех или иных характеристик окружающей пространственно-предметной среды, рассмотрим психоаналитическую теорию механизмов защиты «Я» Дж.Брунера. Согласно данной теории, делается предположение, что тревожно-мнительный характер в силу своих потребностей в защите должен быть в высшей степени зависим от восприятия признаков упорядоченности в своем непосредственном окружении. Для него свойство упорядоченности (симметрия, чистота и пр.) – носитель в высшей степени существенной и личностно важной информации. Дж.Брунер подчеркивает, что подобные гипотезы, в основе которых лежит идея о существовании связи между значимой потребностью и теми или иными признаками окружающей среды, которые индивид «выбирает» для реализации данной потребности, имеют место и в других теориях личности.

Когнитивная психология постулирует тезис о том, что глобальный стиль когнитивного функционирования человека отражается, в том числе, и в индивидуальном восприятии, в частности, в восприятии пространственных свойств и отношений. Выделенный H.Witkin (1967) стиль когнитивного функционирования полезависимость – поленезависимость, определяемый как способность - неспособность индивида вычленять части организованного перцептивного поля в структуре другого поля может рассматриваться как один из факторов, определяющих индивидуально-типологические особенности в репрезентации пространственно-предметной среды.

Существование стилевых различий в репрезентации пространственно-предметной среды определяется и в кросскультурных исследованиях (Коул, Скрибнер, 1977). В качестве тенденции, обозначающей ход когнитивного развития, определяется «движение от глобальности к артикулированности» (Werner, 1961). Маленький ребенок не проводит четкой грани между собой и своим окружением, но с возрастом он осознает границы своего тела и личности и вырабатывает представление о себе, как об отдельной личности. Такой процесс психологической дифференциации отражается на перцептивном и когнитивном стиле ребенка, причем особое влияние на этот процесс оказывают социокультурные факторы. В первую очередь, это предоставление ребенку возможности быть независимым и самостоятельным, а, во-вторых, отношение взрослых к действиям ребенка, когда ему разрешают вырабатывать собственные формы поведения и самому справляться со своими побуждениями, что способствует дифференциации.

Важный экологический фактор, определяющий особенности развития когнитивного стиля ребенка – степень разнородности среды, то есть для развития дифференциации необходима высокая степень разнородности среды и наличие в ней «структуры». Подтверждением данного тезиса являются результаты экспериментальных исследований, посвященных межкультурным различиям в восприятии (Berry, 1966; Dawson, 1967).

Другим фактором, также обеспечивающим специфику когнитивного стиля, согласно H.Witkin, стали средовые условия, а именно – визуальные аспекты окружающей людей среды. У людей, живущих в однообразной и гомогенной среде, дифференциация больше, а зависимость от поля меньше, чем у живущих в разнообразной и структурированной среде.

Таким образом, кросскультурные исследования, посвященные анализу особенностей перцептивных стилей, продемонстрировали влияние на развитие тех или иных стилей таких факторов, как социокультурные условия и специфика организации окружающей среды.

В контексте проблемы репрезентации пространственных свойств среды анализируется и проблема взаимодействия зрительного и пространственного опыта в мысленных репрезентациях (Блинникова, 1998; Вартанов, Лосик, Сыромятников, 1998 и др.). Полученные в результате серии экспериментов данные свидетельствуют о том, что большинство феноменов, связанных с пространственными репрезентациями, проявляются и без наличия как раннего, так и ситуационного зрительного опыта, что соответствует взгляду на мысленные репрезентации как на амодальные схемы.

Продолжая обзор проблемы существования индивидуальных особенностей в репрезентации пространственно-предметной среды, остановимся на анализе тех аспектов, которые раскрывают теоретическое содержание проблемы репрезентации пространственно-предметной среды в онтогенезе, где также можно выделить несколько самостоятельных направлений.

Одно из направлений представлено исследованиями в области психофизиологических механизмов и закономерностей восприятия пространства (Т.Бауэр, И.Рок и др.).

Исследования, представляющие первую линию анализа проблемы, свидетельствуют о том, что формальная структура пространственно-предметной среды закладывается еще в раннем младенческом возрасте и обнаруживается в работе генетически обусловленных механизмов. Т.Бауэр (1979), анализируя развитие психических процессов в раннем возрасте, в качестве ведущих модальностей, обеспечивающих восприятие пространства младенцем, выделяет обонятельную, слуховую и зрительную локализации.

В проблематике психофизиологических механизмов восприятия пространства выделяется несколько аспектов: восприятие удаленности, восприятие размера, восприятие направления и восприятие формы. Традиционно восприятие удаленности и рассматривается как собственно восприятие пространства и квалифицируется как врожденная способность. Наиболее известный эксперимент, подтверждающий врожденность восприятия удаленности у различных особей, в том числе и у человека, описан в работе И.Рока (1980) и свидетельствует о том, что трехмерное видение присутствует у человека уже вскоре после рождения.

Проблематика восприятия размера и формы может рассматриваться и как восприятие предметов, в основе которого лежат законы перцептивной организации, или правила, объясняющие, почему определенные части объединяются или не объединяются в одно целое. Данные правила представляют собой психофизиологические закономерности, позволяющие на основании анализа зрительной стимуляции предсказать, что будет увидено.

Вопрос о том, являются ли эти правила врожденными или представляют собой результат научения в ходе развития, имеет различную интерпретацию, в рамках которой каждое правило по-разному трактуется с точки зрения его врожденности - приобретенности. Т.Бауэр подчеркивает, что многообразные свойства предметов, которыми определяется воспринимаемая реальность, представляют собой комплекс различных по своей модальности ощущений, причем, одна из модальностей может быть спрогнозирована взрослым на основании получения информации по другой модальности, то есть является результатом научения. Но эксперименты, описанные Т.Бауэром, актуализировали проблематику сенсорной интеграции - дифференциации, согласно которой в ходе эволюции признаком прогресса является скорее дифференциация, а не интеграция, и что процесс дифференциации имеет эндогенную природу. Таким образом, психофизиологические аспекты восприятия пространственно-предметной среды обеспечивают очень раннее становление формальной структуры репрезентации.

Другое направление связано с анализом развития пространственных представлений и их особенностей у ребенка и взрослого (Б.Г.Ананьев, Ж.Пиаже, Н.Я.Семаго и М.М.Семаго, А.В.Семенович, С.Л.Рубинштейн, Е.Ф.Рыбалко, С.О.Умрихин, Ф.Н.Шемякин, И.С.Якиманская и др.).

В зарубежной психологии такие исследования определены, в основном, рамками генетической эпистемологии и посвящены описанию стадий развития пространственного познания ребенка. Согласно Ж.Пиаже, выделяются три стадии развития пространственного познания, соответствующие преимущественному использованию ребенком одного из трех видов информации: топологической, проективной и метрической. На основе наблюдения за поведением и высказываниями детей, был сделан вывод о том, что общим направлением развития пространственного познания является движение от топологии к метрике, сопровождающееся преодолением эгоцентризма в оценке расстояний и взаиморасположения объектов. Подчеркивается, что трудности, которые испытывает ребенок, связаны не столько с эгоцентризмом, сколько с экзоцентризмом – ребенок зависит от влияния стабильной внешней системы отсчета, образуемой стенами комнаты. Проводя строгое разграничение предметно-практического и концептуального опыта, Ж.Пиаже отмечал, что по мере овладения пространственным поведением ребенок сначала спонтанно, а затем все более осознанно использует накопленный концептуальный опыт, который в итоге своего развития приобретает статус абстрактной системы познавательных операций, обеспечивающих адекватное отражение пространственных отношений.

В качестве самостоятельного феномена Ж.Пиаже был выделен так называемый «феномен несохранения», в основе которого, согласно П.Я.Гальперину и Д.Б.Эльконину, лежит отсутствие четкого познавательного разделения разных, в том числе и «пространственных» параметров объекта: длины, высоты, толщины, формы, веса и количества. Н.И.Чуприкова (1988, 1997), анализируя данный феномен, отмечает, что эта идея хорошо отвечает одному из направлений возрастной психологии, которое связывает умственное развитие старших дошкольников и младших школьников с кардинальным для всей их познавательной сферы переходом от перцептивной интегральности к психологической отделимости разных свойств предметов. Экспериментально установлено, что существует связь феномена несохранения и недостаточной дифференцированности различных свойств объектов, в связи с чем возрастной период, названный Ж.Пиаже периодом формирования конкретных операций, должен быть квалифицирован как период формирования и когнитивной дифференциации достаточно развитых репрезентаций перцептивно воспринимаемых свойств физических объектов.

Своеобразным аналогом такой логики стало выделение «карты-обозрения» и «карты-пути» как относительно автономных этапов, хотя и частично пересекающихся, в развитии пространственных представлений детей (Ф.Н.Шемякин, 1969). Было установлено, что в дошкольном и младшем школьном возрасте пространственные представления тесно связаны с повседневным сенсомоторным опытом ребенка: дети сравнительно легко выделяют ориентиры на пути их обычных прогулок, отмечают повороты, которые необходимо сделать и т.п. В то же время им трудно симультанно представить и соотнести подобную «схему – путь» с более обширной площадью, по которой она проходит, но не включенную в маршрут типичных перемещений. Симультанное перемещение с опорой на зрительные образы – «карта-обозрение» – оказывается доступным для детей только старшего возраста.

Пространственные представления, наряду с произвольной психической активностью и базовой аффективной регуляцией, рассматриваются как базовые составляющие психического развития (Н.Я.Семаго и М.М.Семаго, 2005; А.В.Семенович и С.О.Умрихин, 1998). Феномен пространственных представлений концептуализирован, в структуре пространственных представлений выделены четыре уровня, каждый из которых, в свою очередь, состоит из нескольких подуровней: первый уровень составляют пространственные представления о собственном теле, второй уровень составляют представления о взаимоотношении внешних объектов и тела, где в качестве подуровней рассматриваются представления о взаимоотношении внешних объектов и тела и представления о пространственных взаимоотношениях между двумя и более предметами, находящимися в окружающем пространстве; третий уровень составляет уровень вербализации пространственных представлений и четвертый – лингвистические представления, наиболее сложный и позднее других формирующийся.

Самостоятельная концепция пространственного мышления определяет этот конструкт как оперирование образами, содержанием которых является воспроизведение и преобразование пространственных свойств и отношений предметов (И.С.Якиманская, 1980). Под пространственными соотношениями понимаются соотношения между объектами пространства или между пространственными признаками этих объектов.

Содержание пространственных отношений выражается понятиями о направлениях, о расстояниях, об их отношениях, о месторасположении, о протяженности объектов и др. Основу пространственного мышления как вида умственной деятельности, обеспечивающей создание пространственных образов и оперирование ими в процессе решения различных практических и теоретических задач, составляет деятельность «представливания», протекающая в разных формах и на разных уровнях.

Третья линия, актуализирующая ценностно-смысловую составляющую репрезентации пространственно-предметной среды, еще только формируется в отечественной психологии (С.Э.Габидулина, М.В.Осорина и др.). Исследования, выполненные в рамках данного направления, посвящены анализу развития восприятия городской среды в онтогенезе и концептуализации феномена детского территориального поведения.

Данная линия определяется, прежде всего, актуализацией ценностно-смысловой составляющей репрезентации пространственно-предметной среды, когда перцептивные способности и способы их удовлетворения наполняются социальным содержанием, усиливается волевой компонент, чувственный образ становится осознаваемым, появляется ценностная составляющая восприятия, нравственно-этический и эстетический моменты.

Исследования особенностей репрезентации по данной проблеме в отечественной психологии представлена исследованиями, к числу которых можно отнести, во-первых, работы С.Э.Габидулиной (1991), посвященные анализу развития восприятия городской среды в онтогенезе, а, во-вторых, концептуализацию феномена детского территориального поведения в работе М.В.Осориной (1999), которая посвящена изучению проблемы освоения ребенком пространства окружающего мира и тем традиционным способам, которые создала для этого педагогика и детская субкультура.

Необходимо отметить, что понятие места-ситуации как формы репрезентации пространственно-предметной среды у ребенка складывается очень рано, оно входит в качестве составляющей в модель мира маленького ребенка, которая формируется в ходе его социализации. М.В.Осорина к числу первых мест-ситуаций, которые входят в модель мира ребенка, относит руки матери, детскую кроватку, детскую комнату, детскую площадку. Собственно понятие «место» интерпретируется М.В.Осориной как точка отсчета, момент фиксации в упорядочивании, структурировании жизненного пространства ребенка. Место в данном случае понимается как субъективно значимый, эмоционально окрашенный островок в пространстве мира, который человек посещает для какой-либо надобности. М.В.Осорина, помимо выделения данных типов мест, определяет и их психологический смысл: притягательные для личности места оказываются точками сгущения определенных событий, отношений, состояний, внутренне связанных с теми душевными проблемами, которые человек решает в данный момент жизни.

Самой ранней в онтогенезе является пространственная схема, с помощью которой выстраивается модель обитаемого мира, содержащие компоненты которой в их пространственных характеристиках несут серьезную смысловую нагрузку.

В качестве самостоятельной проблемы выделяется показатель динамики изменения территориальных притязаний ребенка. Возраст, с которым сопряжен выход за пределы домашнего пространства, пространства «двора» – ранний подростковый возраст. Именно пространственное поведение подростка во многом отражает процессы, связанные с утверждением своего «Я» и «пограничные конфликты» с родителями. Базовой психологической задачей подросткового возраста как раз и является активное формирование личностной идентичности, что, в частности, находит свое выражение в особой чувствительности и острой реакции подростка на нарушение взрослым границ его телесного «Я» или границ принадлежащей ему территории. В связи с этим особое внимание именно в данном возрасте уделяется границам как знаку, подчеркивающему, во-первых, отождествленность «своего» пространства с личностью, а, во-вторых, обозначают «хрупкость» личности и необходимость ее защиты.

Согласно М.В.Осориной, территориальные притязания, будучи обозначенными в раннем подростковом возрасте, усиленно расширяются и стремительно растут до конца подросткового возраста; а сокращение их роста и стабилизация происходит к юношескому возрасту, когда человек получает возможность самостоятельно передвигаться в смысле использования разнообразных транспортных средств для более интенсивного освоения пространства.

Таким образом, в теоретическом аспекте анализа проблемы индивидуальных особенностей репрезентации пространственно-предметной среды в онтогенезе можно условно выделить три линии: первая линия, рассматривающая закономерности и механизмы, лежащие в основе восприятия пространства в качестве базового, неосознаваемого уровня репрезентации пространственно-предметной среды субъектом; вторая, в рамках которой анализируется формальный параметр репрезентации пространственно-предметной среды, и третья, актуализирующая ценностно-смысловой параметр репрезентации пространственно-предметной среды субъектом.

Онтогенетические особенности репрезентации пространственно-предметной среды субъектом проявляются, на наш взгляд, в специфике соотношения формального и ценностно-смыслового компонентов в репрезентации пространственно-предметной среды разными субъектами разного возраста, а также в дифференциации каждого компонента. От раннего детского возраста с присущим ему доминированием формального компонента через актуализацию ценностно-смыслового, а именно нравственно-этического параметра в детском возрасте, и далее – к прагматическому и эстетическому параметрам на разных этапах онтогенетического развития.



В качестве принципа, имеющего универсальное содержание для анализа особенностей репрезентации пространственно-предметной среды в онтогенезе, мы рассматриваем принцип дифференциации как один из универсальных принципов развития систем (Чуприкова, 1997). Принцип системной дифференциации в полной мере действует в онтогенезе умственного развития. Современный системный подход трактует принцип дифференциации вместе с неразрывно связанным с ним принципом интеграции как ядро системного подхода к процессам развития. Принцип дифференциации раскрывает сущность развития как направленного изменения систем от менее упорядоченного к более упорядоченному состоянию, как рост их организации. Поэтому уровень дифференцированности систем является одним из всеобщих показателей развития.
Литература

  1. Брунер, Дж. Психология познания: за пределами непосредственной информации [Текст] / Дж. Брунер. – М.: Прогресс, 1977. – 412 с.

  2. Геодакян, В.А. Эволюционная логика дифференцирования полов и долголетие [Текст] / В.А. Геодакян // Природа. – 1983. – № 1. – С. 70 – 80.

  3. Коул, М. Культура и мышление [Текст] / М. Коул, С. Скрибнер. – М.: Прогресс, 1977. – 261 с.

  4. Осорина, М.В. Секретный мир детей в пространстве мира взрослых [Текст] / М.В. Осорина. – СПб.: Питер, 1999. – 288 с.

  5. Пиаже, Ж. Психология интеллекта: Избранные психологические труды [Текст] / Ж. Пиаже. – М., 1994 – 205 с.

  6. Рок, И. Введение в зрительное восприятие [Текст]: в 2 кн. / И. Рок. – М.: Педагогика, 1980.

  7. Семаго, Н.Я. Теория и практика оценки психологического развития ребенка. Дошкольный и младший школьный возраст [Текст] /Н.Я. Семаго, М.М. Семаго. – СПб.: Речь, 2005. – 384 с.

  8. Чуприкова, Н.И. Психология умственного развития: принцип дифференциации [Текст] / Н.И. Чуприкова. – М.: Столетие, 1997. – 480 с.

  9. Шемякин, Ф.Н. Некоторые актуальные проблемы исследования пространственных восприятий и представлений [Текст] / Ф.Н. Шемякин // Восприятие пространства и времени. – Л.: Наука, 1969. – С. 32 – 35.

  10. Якиманская, И.С. Развитие пространственного мышления школьников [Текст] / И.С. Якиманская. – М.: Педагогика, 1980. – 240 с.

  11. Hart, R. Children*s experience of Place A Developmental Study / R. Hart. – New York, 1978.

  12. Witkin, H. A cognitive-style approach to cross-cultural research / H. Witkin // International Journal of Psychology. – 1967. – V. 2. – P. 233 – 250.

Каталог: new -> all -> konferenc -> konferenc -> 2010
2010 -> Опыт разработки учебного пособия «экологическая культура» для студентов сельскогозяйственных вузов
konferenc -> Ценность воспитания экологической культуры в молодёжной среде
konferenc -> Развитие иноязычной профессиональной коммуникативной компетенции у студентов неязыковых специальностей вузов
konferenc -> Аксиологический подход в образовании важнейший фактор воспитания личности
2010 -> Проблема психологического сопровождения профессионального становления личности будущего специалиста


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2017
обратиться к администрации

    Главная страница