Фрейд зигмунд. (1856-1939)



Скачать 90.08 Kb.
Дата14.05.2016
Размер90.08 Kb.
ФРЕЙД Зигмунд. (1856-1939)

Австрийский врач-психиатр, психолог, философ, основоположник психоанализа и психологической школы в исследовании культуры. Считал, что «всякая культура вынуждена строиться на принуждении и запрете влечений». Она «обозначает всю сумму достижений и уч­реждений, отличающих нашу жизнь от жизни наших животных пред­ков и служащих двум целям: защите людей от природы и урегулиро­ванию отношений между людьми». Предметом анализа у него была личность в культуре, ее психологические характеристики, поведенчес­кие стереотипы, взаимодействие с окружающей средой, внутрилич-ностные процессы. Культура выступала в качестве системы норм и запретов, которой присущ психологический конфликт между устрем­лением к индивидуальной свободе и сдерживающими (во имя инте­ресов социума) эти устремления культурными нормами. Централь­ное понятие концепции культуры Фрейда — сублимация — понимает­ся как результат неизбежного компромисса между стихийными влечениями (Оно) и требованиями реальности (Сверх-Я).

Основные работы, отображающие культурологические идеи: «Будущее одной ил­люзии» (1927, 1930), «Недовольство культурой» и «Тотем и табу» (1913, 1923).

БУДУЩЕЕ ОДНОЙ ИЛЛЮЗИИ I.

Человеческая культура... охватывает, во-первых, все накоплен­ные людьми знания и умения, позволяющие им овладеть силами природы и взять у нее блага для удовлетворения человеческих по­требностей, а во-вторых, все институты, необходимые для упоря­дочивания человеческих взаимоотношений и особенно — для де­лежа добываемых благ... Как бы мало ни были способны люди к изолированному существованию, они тем не менее ощущают жер­твы, требуемые от них культурой ради возможности совместной жизни, как гнетущий груз. Культура должна поэтому защищать себя от одиночек, и ее институты, учреждения и заповеди ставят себя на службу этой задаче; они имеют целью не только обеспечить известное распределение благ, но и постоянно поддерживать его, словом, должны защищать от враждебных побуждений людей все то, что служит покорению природы и производству благ. Творения человека легко разрушимы, а наука и техника, созданные им, могут быть применены и для его уничтожения.

Так создается впечатление, что культура есть нечто навязанное противящемуся большинству меньшинством, которое ухитрилось завладеть средствами власти и насилия... Хочется думать, что дол­жно же быть возможным какое-то переупорядочение человечес­кого общества, после которого иссякнут источники неудовлетво­ренности культурой, культура откажется от принуждения и от подавления влечений, так что люди без тягот душевного раздора смогут отдаться добыванию благ и наслаждению ими. Это был бы золотой век, спрашивается только, достижимо ли подобное со­стояние. Похоже, скорее, что всякая культура вынуждена стро­иться на принуждении и запрете влечений; неизвестно еще даже, будет ли после отмены принуждения большинство человеческих индивидов готово поддерживать ту интенсивность труда, которая необходима для получения прироста жизненных благ. Надо, по-моему, считаться с тем фактом, что у всех людей имеют место деструктивные, т.е. антиобщественные и антикультурные, тенден­ции и что у большого числа лиц они достаточно сильны, чтобы определить собою их поведение в человеческом обществе.

...Напряженный труд и самоотречение, от чего зависит суще­ствование культуры... Люди обладают двумя распространенными свойствами, ответственными за то, что институты культуры могут поддерживаться лишь известной мерой насилия, а именно: люди, во-первых, не имеют спонтанной любви к труду и, во-вторых, доводы разума бессильны против их страстей.

...Ни одной культуре пока еще не удавалось создать порядок, при котором человек формировался бы в нужном направлении, причем с самого детства...

II.

...С осознанием того, что всякая культура покоится на при­нуждении к труду и на отказе от влечений, а потому неизбежно вызывает сопротивление со стороны объектов своих императи­вов, стало ясно, что сами блага, средства их получения и порядок их распределения не могут быть главным или единственным со­держанием культуры. Ибо им угрожает бунт и разрушительная страсть участников культуры. Рядом с благами теперь выступают средства, способные служить защите культуры, — средства при­нуждения и другие, призванные примирить людей с нею и воз­наградить их за принесенные жертвы. Эти средства второго рода можно охарактеризовать как психологический арсенал культуры. ...Будем называть тот факт, что какое-то влечение не может быть удовлетворено, отказом; установление, предписывающее этот отказ, — запретом; а состояние, вводимое посредством запрета, — лишением. Следующим шагом будет различение между лишения­ми, которые затрагивают всех, и такими, которые касаются толь­ко отдельных групп, классов или просто одиночек. Первые — древ­нейшие: с запретами, предписывавшими эти лишения, культура начала неизвестное число тысячелетий назад свой отход от перво­бытного животного состояния. ...Они все еще действуют, все еще составляют ядро враждебных чувств к культуре. Страдающие от них импульсивные желания заново рождаются с каждым ребенком...



...Громадное число людей повинуется соответствующим куль­турным запретам лишь под давлением внешнего принуждения, т.е. только там, где нарушение запрета грозит наказанием, и толь­ко до тех пор, пока угроза реальна. Это касается и тех так называ­емых требований культуры, которые в равной мере обращены ко всем. В основном с фактами нравственной ненадежности людей мы сталкиваемся именно в этой сфере. Бесконечное множество культурных людей, отшатнувшихся бы в ужасе от убийства и ин­цеста, не отказывают себе в удовлетворении своей алчности, сво­ей агрессивности, своих сексуальных страстей, не упускают слу­чая навредить другим ложью, обманом, клеветой, если могут при этом остаться безнаказанными; и это продолжается без измене­ния на протяжении многих культурных эпох.

...Культура, оставляющая столь большое число участников не­удовлетворенными и толкающая их на бунт, не имеет перспектив на длительное существование и не заслуживает его.

...Удовлетворение, которое идеал дарит участникам культу­ры, имеет... нарциссическую природу, оно покоится на гордости от уже достигнутых успехов. Для своей полноты оно требует срав­нения с другими культурами, ринувшимися к другим достижени­ям и сформировавшими другие идеалы. В силу таких различий каж­дая культура присваивает себе право презирать другие. Таким пу­тем культурные идеалы становятся поводом к размежеванию и вражде между различными культурными регионами, что всего отчетливее наблюдается между нациями.

...Искусство... дает эрзац удовлетворения, компенсирующий древнейшие, до сих пор глубочайшим образом переживаемые культурные запреты, и тем самым как ничто другое примиряет с при­несенными им жертвами. Кроме того, художественные создания, давая повод к совместному переживанию высоко ценимых ощу­щений, вызывают чувства идентификации, в которых так остро нуждается всякий культурный круг; служат они также и нарцисси-ческому удовлетворению, когда изображают достижения данной культуры, впечатляющим образом напоминают о ее идеалах.

Самая... важная часть психического инвентаря культуры... это ее, в широчайшем смысле, религиозные представления, ...ее ил­люзии.

III.


...Если вообразить, что ее [культуры] запреты сняты и что от­ныне всякий вправе избирать своим сексуальным объектом любую женщину, какая ему нравится, вправе убить любого, кто соперни­чает с ним за женщину или вообще встает на его пути, вправе взять у другого что угодно из его имущества, не спрашивая разре­шения, — какая красота, какой вереницей удовлетворений стала бы тогда жизнь! Правда, мы сразу натыкаемся на следующее зат­руднение. Каждый другой имеет в точности те же желания, что я, и будет обращаться со мной не менее любезным образом, чем я с ним. По существу, только один-единственный человек может по­этому стать безгранично счастливым за счет снятия всех культур­ных ограничений — тиран, диктатор, захвативший в свои руки все средства власти; и даже он имеет все основания желать, чтобы другие соблюдали по крайней мере одну культурную заповедь: не убивай.

Но как неблагодарно, как, в общем, близоруко стремиться к отмене культуры! Тогда нашей единственной участью окажется при­родное состояние, а его перенести гораздо тяжелей... В конце кон­цов, главная задача культуры, ее подлинное обоснование — защи­та нас от природы.

...Природа противостоит нам всей своей мощью, величествен­ная, жестокая, неумолимая, колет нам глаза нашей слабостью и беспомощностью, от которых мы думали было избавиться посред­ством своего культурного труда...

...Боги сохраняют свою троякую задачу: нейтрализуют ужас пе­ред природой, примиряют с грозным роком, выступающим преж­де всего в образе смерти, и вознаграждают за страдания и лише­ния, выпадающие на долю человека в культурном обществе.

„.Нравственные законы, которые установлены нашими куль­турами, царят над всеми событиями в мире, разве что внешняя инстанция, вершащая суд, следит за их исполнением с несравненно большей властностью и последовательностью, чем земные власти.

IV.


...Религиозные представления произошли... из необходимости защитить себя от подавляющей сверхмощи природы. К этому при­соединился второй мотив, стремление исправить болезненно ощу­щаемые несовершенства культуры.... Культура дарит эти представ­ления индивиду, потому что он принимает их как данность, они преподносятся ему готовыми, он был бы не в силах изобрести их в одиночку...

...Первые, но всего глубже осевшие, этические ограничения — запрет убийства и инцеста — возникают на почве тотемизма...

...Беспомощность ребенка имеет продолжение в беспомощнос­ти взрослого...

...Когда взрослеющий человек замечает, что ему суждено на­всегда остаться ребенком, что он никогда не перестанет нуждать­ся в защите от мощных чуждых сил, он наделяет эти последние чертами отцовского образа, создает себе богов, которых боится, которых пытается склонить на свою сторону и которым тем не менее вручает себя как защитникам... Способ, каким ребенок пре­одолевал свою детскую беспомощность, наделяет характерными чертами реакцию взрослого на свою, поневоле признаваемую им беспомощность, а такой реакцией и является формирование ре­лигии...

VIII.

...Одинаковая для всех небезопасность жизни и сплачивает людей в общество, которое запрещает убийство отдельному индивиду и удерживает за собой право совместного убийства всякого, кто пе­реступит через запрет. Так со временем возникают юстиция и сис­тема наказаний...



НЕДОВОЛЬСТВО КУЛЬТУРОЙ*

...Слово «культура» обозначает всю сумму достижений и уч­реждений, отличающих нашу жизнь от жизни наших животных предков и служащих двум целям: защите людей от природы и уре­гулированию отношений между людьми...

...К культуре мы относим все формы деятельности и все цен­ности, которые приносят человеку пользу, подчиняют ему землю, защищают его от сил природы и т.п...

В качестве последней, но далеко немаловажной характеристи­ки культуры мы должны удостоить внимания тот способ, каким регулируются взаимоотношения людей, социальные отношения, касающиеся человека в качестве соседа, рабочей силы, сексуаль­ного объекта для другого, члена семьи, государства. Здесь особен­но трудно отрешиться от определенных идеальных требований и уловить, что вообще в данном случае принадлежит к культуре. Возможно, с самого начала следовало бы заявить, что элемент культуры присутствует уже в первой попытке урегулировать соци­альные отношения. Не будь такой попытки, эти отношения под­чинялись бы произволу, т.е. устанавливались бы в зависимости от интересов и влечений физически сильного индивида. Ничего не изменилось бы от того, что этот сильный индивид в свою очередь столкнется с еще более сильным. Совместная жизнь впервые стала возможной лишь с формированием большинства — более силь­ного, чем любой индивид, и объединившегося против каждого индивида в отдельности. Власть такого общества противостоит те­перь как «право» власти индивида, осуждаемой отныне как «гру­бая сила». Замена власти индивида на власть общества явилась ре­шающим по своему значению шагом культуры. Сущность его в том, что члены общества ограничивают себя в своих возможнос­тях удовлетворения влечений, тогда как индивид не признает ка­ких бы то ни было ограничений. Следующим культурным требова­нием является требование справедливости, т.е. гарантия того, что раз установленный порядок не будет нарушен в пользу отдельного индивида...



Индивидуальная свобода не является культурным благом. Она была максимальной до всякой культуры, не имея в то время, впро­чем, особой ценности, так как индивид не был в состоянии ее защитить. Свобода ограничивается вместе с развитием культуры, а справедливость требует, чтобы ни от одного из этих ограничений нельзя было уклониться. То, что заявляет о себе в человеческом обществе как стремление к свободе, может быть бунтом против имеющейся несправедливости и таким образом благоприятство­вать дальнейшему развитию культуры, уживаться с культурой. Но это же стремление может проистекать из остатков первоначаль­ной, неукрощенной культурой личности и становиться основани­ем вражды к культуре. Стремление к свободе, таким образом, на­правлено либо против определенных форм и притязаний культу­ры, либо против культуры вообще. Вряд ли найдется какое-нибудь средство, способное превратить природу человека в природу тер­мита; пожалуй, он всегда будет отстаивать свое притязание на ин­дивидуальную свободу против воли масс. Немалая часть борьбы человечества сосредоточивается вокруг одной задачи — найти це­лесообразное, т.е. счастливое, равновесие между индивидуальны­ми притязаниями и культурными требованиями масс. Достижимо ли это равновесие посредством определенных форм культуры либо конфликт останется непримиримым — такова одна из роковых про­блем человечества...

...Происходит смещение условий удовлетворения других вле­чений, они должны переключаться на иные пути. В большинстве случаев это сопровождается хорошо известным процессом субли­мации, изменением цели влечений, хотя иногда имеют место и другие процессы. Сублимация влечений представляет собой выда­ющуюся черту культурного развития, это она делает возможными высшие формы психической деятельности — научной, художе­ственной, идеологической, играя тем самым важную роль в куль­турной жизни... Нельзя не заметить самого важного — насколько культура строится на отказе от влечений, настолько предпосыл­кой ее является неудовлетворенность (подавление, вытеснение или что-нибудь еще?) могущественных влечений. Эти «культурные зап­реты» господствуют в огромной области социальных отношений между людьми... Они — причина враждебности, с которой вы­нуждены вести борьбу все культуры...

Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2017
обратиться к администрации

    Главная страница