Индивидуальная психология, ее предположения и результаты



Скачать 139.12 Kb.
Дата14.05.2016
Размер139.12 Kb.
ТипОбзор

СОДЕРЖАНИЕ




Введение 3



Введение

Альфред Адлер, один из классиков психодинамической психотерапии, создатель индивидуальной психологии, менее известен у нас, чем 3. Фрейд и К. Юнг. А между тем основные положения его подхода очень близки россий­ской ментальности. Одну из центральных идей своей теории сам Адлер сфор­мулировал так: “Мы не способны думать, чувствовать, желать, действовать, не имея перед собой цели... Любое душевное явление, если оно должно по­мочь нам понять человека, может быть рассмотрено и осмыслено лишь как движение к цели”. Индивидуальная психология показала, что человеческое поведение обусловлено сочетанием чувства общности и стремлением к лич­ному превосходству. Адлер и его последователи изучали условия возникно­вения у человека комплекса неполноценности и средств компенсации под­линных и мнимых недостатков. Представители этого подхода стремятся из отдельных жизненных проявлений получить картину целостной личности.

Эта книга принадлежит к числу основных трудов А. Адлера. В ней пред­ставлены базовые положения индивидуальной психологии и многочислен­ные случаи из клинической практики, иллюстрирующие разные ее аспекты.

Врачам, психологам, психотерапевтам и другим представителям “помо­гающих” профессий эту книгу обязательно нужно прочитать — классику знать необходимо. Немало полезного извлекут из нее и те читатели, чей интерес к психологии не является профессиональным.



ИНДИВИДУАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ, ЕЕ ПРЕДПОЛОЖЕНИЯ И РЕЗУЛЬТАТЫ
Обзор большинства психологических учений демонстрирует своеобразное ограничение, когда речь заходит об области ис­следования и средстве познания. Создается впечатление, что из этой сферы с глубоким умыслом исключаются опыт и зна­ния человека и подвергается сомнению ценность художествен­ного, творческого познания, угадывания и интуиции. Если не­которые психологи-экспериментаторы наблюдают или вызы­вают феномены, чтобы сделать вывод о способах реагирования, то есть в сущности занимаются физиологией душевной жизни, то другие упорядочивают все формы выражения и проявления в традиционные или мало измененные системы. При этом они, разумеется, вновь обнаруживают в отдельных актах те же зави­симости и связи, которые уже заранее были привнесены ими в схемы души.

Порой же из незначительных отдельных проявлений физи­ологического характера они пытаются воссоздать душевные состояния и мысли, отождествляя одно с другим. Такие иссле­дователи считают достоинством своей психологической кон­цепции то, что из нее якобы исключено субъективное мышле­ние и вчувствование самого исследователя (а на самом деле они целиком пронизывают его теорию).



вырезано

Вся сила личного стремления к власти и превосходству за­ранее приобретает у ребенка соответствующую форму и содер­жание, тогда как мышление может поверхностно воспринять из этого лишь столько, сколько ему позволяет бессмертное, реальное, заложенное в физиологии чувство общности, из ко­торого происходят нежность, забота о ближнем, дружба, лю­бовь. Стремление к власти проявляется завуалированно и пы­тается утвердиться на “территории” чувства общности тайным и хитрым способом.

Здесь я должен подтвердить один принцип, давно извест­ный всем знатокам души. Любую обращающую на себя внима­ние повадку человека можно проследить вплоть до ее истоков в детстве. В детстве формируются и подготавливаются будущие манеры человека, несущие на себе печать окружения. Принци­пиальные изменения происходят лишь благодаря высокой сте­пени самосознания или индивидуально-психологическому под­ходу врача при работе с невротиком, когда пациент начинает понимать ошибочность своего стиля жизни.

На примере другого случая, который тоже встречается очень часто, я хочу остановиться на целевой установке невротика более детально. Один весьма одаренный мужчина, добившийся благосклонности достойной девушки благодаря хорошим ма­нерам и любезному обращению, помышляет о помолвке. Вме­сте с тем в соответствии со своим идеалом воспитания он предъявляет к девушке большие претензии, требуя от нее поис­тине огромных жертв. Какое-то время она сносит его беспре­дельные требования, а потом прекращает испытания, разорвав отношения. И тут мужчина буквально начинает “разваливать­ся” в нервных приступах. Индивидуально-психологическое разъяснение этого случая показало, что цель превосходства у этого пациента, проявившаяся во властолюбивых притязаниях к невесте, не допускала брака, и он, сам того не ведая, должен был довести дело до разрыва, поскольку не считал себя гото­вым к открытой борьбе, которой ему представлялся брак. Эта неуверенность в себе проистекает из самого раннего детства па­циента, когда он, единственный сын рано овдовевшей матери, жил довольно замкнуто, отгороженный от внешнего мира. Из детских лет, проходивших в постоянной домашней борьбе, он вынес неизгладимое впечатление, в котором никогда себе от­крыто не признавался: он недостаточно мужественен, ему ни­когда не справиться с женщиной. Эта психическая установка сопоставима с постоянным чувством неполноценности и оп­ределенным образом вторгается в судьбу человека, заставляя его поддерживать свой престиж иным способом, а не в исполне­нии реальных требований на “полезной” стороне жизни.

Нельзя не заметить, что пациент добился того, что было це­лью его тайной подготовки к безбрачию и к чему подталкивали его страх перед партнером, сцены борьбы и тревожное отноше­ние к женщине. Равно как и то, что он относился к своей неве­сте как к матери, которую тоже хотел подавить. Такое отноше­ние, продиктованное стремлением к победе, было неправиль­но истолковано фрейдовской школой как инцестуозная влюб­ленность в мать. В действительности же детское чувство неполноценности пациента, подкрепленное болезненным от­ношением к своей матери, понуждает его второй в своей жиз­ни раз довести дело до борьбы с женщиной, опираясь на силь­нейшую защитную тенденцию. То, что мы обычно понимаем под любовью, в данном случае является не развитым чувством общности, а всего лишь ее видимостью, карикатурой — сред­ством достижения цели. Цель же сводится к тому, чтобы нако­нец-то добиться триумфа над подходящим существом женско­го пола. Отсюда постоянные испытания и требования, отсюда и ожидаемый разрыв отношений. Разрыв не “случился”, он по всем правилам искусства был инсценирован, а при его “конст­руировании” были использованы старые испытанные средства, в которых мужчина упражнялся на своей матери. Теперь пора­жение в браке исключено, поскольку брак был им предотвра­щен. В этой установке видна гипертрофированная позиция “личности” по отношению к “целесообразности”, естественно­сти. Объяснить это можно наличием боязливого честолюбия. Существуют две формы честолюбия, из которых вторая сменя­ет первую, как только человек утрачивает мужество в результа­те поражения. Первая форма стоит позади человека и гонит его вперед. Вторая находится перед человеком и оттесняет его на­зад: “Если ты перейдешь Галис, то разрушишь великое цар­ство”*. Вторая форма честолюбия свойственна прежде всего невротикам, первая же проявляется у них лишь в виде следов, при определенных условиях. Тогда они тоже говорят: “Да, рань­ше я был честолюбив”. Однако они по-прежнему такие же, толь­ко из-за конструирования своего недуга, расстройства, безуча­стности преградили себе путь вперед. На вопрос: “Где же ты был, когда делили мир?” — они всегда отвечают: “Я был болен”. Та­ким образом, вместо того чтобы заниматься внешним миром, они занимаются собой. Впоследствии Юнг и Фрейд ошибочно истолковали этот важнейший невротический процесс как врож­денные (?) типы: один как “интроверсию”, другой — как “нар­циссизм”.

Если в поведении этого мужчины вряд ли осталось что-ни­будь загадочное и в его властолюбивой установке мы отчетливо видим агрессию, выдающую себя за любовь, то нервный срыв пациента менее понятен и нуждается в некотором пояснении. Тем самым мы вступаем непосредственно на “территорию” пси­хологии неврозов. Вновь, как и в детстве, пациент потерпел крушение при отношениях с женщиной. В подобных случаях невротику хочется укрепить свою уверенность и укрыться на максимальном расстоянии от опасности*. Наш пациент нуж­дается в срыве, чтобы лелеять в себе причиняющее боль воспо­минание, чтобы поставить вопрос о вине и решить его не в пользу женщины, чтобы впоследствии подходить к делу с еще большей осмотрительностью. Сегодня этому мужчине 30 лет. Допустим, что лет 10—20 он будет носиться со своим горем и еще столько же будет оплакивать свой потерянный идеал. Тем самым он, пожалуй, навсегда застрахует себя от каких бы то ни было любовных отношений и, соответственно, от нового по­ражения.



вырезано

В ходе индивидуально-психологического исследования вы­является, что невротик значительно сильнее, чем нормальный человек, устремляет свою душевную жизнь на достижение вла­сти над ближними. Его стремление к превосходству приводит к тому, что принуждение, требования окружающих и обязан­ности перед обществом в основном упорно отвергаются. Зна­ние этого фундаментального факта душевной жизни невроти­ка настолько облегчает понимание его душевных связей, что должно рассматриваться как наиболее приемлемая гипотеза для исследования и лечения нервных заболеваний, пока постоян­но углубляющееся понимание индивида не позволит прочув­ствовать реальные факторы данного случая.

Здорового человека в этой аргументации и выводах больше всего смущает одно сомнение: неужели фиктивная цель пре­восходства, продиктованного чувством, может действовать сильнее, чем превосходство, продиктованное разумом? Но мы столь же часто сталкиваемся с таким переключением на идеал и в жизни здорового человека и любого народа. Войны, поли­тические преобразования, преступления, самоубийства, аске­тическое покаяние предоставляют нам такие же неожиданнос­ти; многие наши мучения и страдания создаем мы сами и пере­носим их, находясь в плену идеи.

То, что кошка умеет ловить мышей уже в первые дни своего развития, даже никогда этого не видев, столь же поразительно, как и то, что невротик в силу своего характера и предназначе­ния, своей позиции и самооценки пасует перед всяким при­нуждением, считает его невыносимым и тайно или открыто, осознанно или неосознанно ищет предлоги, чтобы от него из­бавиться, а чаще всего эти предлоги сам и создает. В жизни он стремится исключить любые отношения, как только начинает скорее ощущать, чем осознавать и понимать, что они мешают его чувству власти или разоблачают его чувство неполноцен­ности.

Нетерпимость невротиков к принуждению со стороны об­щества, как явствует из истории детства, основывается на по­стоянном, как правило, длящемся долгие годы состоянии борь­бы с окружением. Ребенок вынужденно вступает в эту борьбу в связи с ситуацией, опосредствованной физическими или пси­хическими факторами. В такой ситуации он постоянно или обостренно испытывает чувство неполноценности, однако она не является полностью правомерной для такой генерализован­ной и постоянной реакции. Смысл состояния борьбы состоит в завоевании власти и признания, ее цель — идеал превосход­ства, сформированный с детской неумелостью и переоценкой, достижение которого в самом общем виде дает компенсацию и сверхкомпенсацию; в стремлении к этому идеалу тоже всегда происходит ориентация на победу над принуждением со сто­роны общества и волей окружения. Как только эта борьба при­нимает более острые формы, она сама по себе формирует не­терпимость ко всякого рода принуждению: воспитания, действительности и общества, посторонних сил, собственной сла­бости, ко всем природным и социальным факторам, таким, как работа, опрятность, прием пищи, нормальное испражнение, сон, лечение болезни, любовь, нежность и дружба, одиноче­ство и общение. В итоге создается образ некомпанейского че­ловека — человека, который не освоился, не укоренился, чу­жого на этой земле. Там, где нетерпимость направлена против пробуждения чувств любви и товарищества, возникает состоя­ние боязни любви и брака, способы выражения и формы кото­рого могут быть чрезвычайно многообразными. Следует ука­зать еще на некоторые формы принуждения, которые нормаль­ный человек вряд ли замечает, однако они становятся регуляр­ным источником огорчений вследствие невротического или психотического состояния. Это принуждение уважать, прислу­шиваться, подчиняться, говорить правду, учиться или сдавать экзамен, быть пунктуальным, доверяться человеку, автомобилю, железной дороге, доверить другим людям дом, дело, детей, супру­гу, себя самого, отдаваться домашним делам, работе, вступать в брак, признавать правоту другого, быть благодарным, заводить детей, исполнять свою половую роль или испытывать эротичес­кую привязанность, утром вставать, ночью спать, признавать равные права и положение другого, женского пола, соблюдать меру, хранить верность, находиться в одиночестве. Все идиосинкра­зии к такому принуждению могут осознаваться или не осозна­ваться, но пациент никогда не понимает и не постигает их зна­чение во всей полноте.

Это наблюдение учит нас двум вещам:

1. Понятие принуждения оказывается у невротика чрезвы­чайно объемным и широким — какими бы понятными они ни были, все же это отношения, которые нормальный человек никогда не расценит как принуждение, доставляющее беспо­койство.

2. Нетерпимость к принуждению не есть конечное явление, оно всегда имеет продолжение, влечет за собой “кислое броже­ние”, непременно означает состояние борьбы и во внешне спо­койном месте обнаруживает стремление невротика подчинить себе другого, совершить тенденциозное насилие над логичес­кими выводами из совместной человеческой жизни. “Non me rebus, sed mihi res subigere conor”. Гораций, чье письмо к Меце­нату здесь процитировано, указывает в нем также, чем эта жгу­чая жажда признания оканчивается головной болью и бессон­ницей.



вырезано

Страстное стремление к власти над другими сделало его больным. Его эмоциональная жизнь, инициатива и энергия, а также логика оказались под гнетом его влечения к превосход­ству, его социальная включенность, а вместе с ней также лю­бовь, дружба и забота о ближнем были ущемлены. Излечения пациента удалось добиться лишь путем разрушения его полити­ки престижа и развития чувства общности.



ИНДИВИДУАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ЛЕЧЕНИЕ НЕВРОЗОВ
Вслед за этими рассуждениями мы изложим свой взгляд на сущность и лечение неврозов.
Этиология
а) Чувство неполноценности и компенсация
Краткое обсуждение обширной области психотерапии, оценке которой все еще угрожает так много принципиальных разногласий, представляется мне делом, требующим немалой смелости. Но мне не хотелось бы упускать возможность изло­жить основы своих воззрений, материалы собственных наблю­дений, которые предстают перед судом общественности начи­ная с 1907 года. В 1907 году в “Исследовании неполноценности органов” я показал, что врожденные конституциональные ано­малии нельзя считать лишь явлением дегенерации и что они часто дают толчок к компенсаторной деятельности и достиже­нию сверхрезультатов, а также к имеющим большое значение явлениям корреляции, которым во многом способствует уси­ленная психическая деятельность. Для того чтобы иметь воз­можность справиться с проблемами в жизни, это компенсатор­ное душевное напряжение зачастую идет по новым путям, де­монстрируя наблюдателю свою необыкновенную гибкость и самым удивительным образом достигая своей цели — покры­тия ощущаемого дефицита. Возникшее в детстве чувство непол­ноценности пытается избежать разоблачения наиболее распро­страненными способами. Они заключаются в возведении ком­пенсаторной душевной надстройки, стремящейся вновь обрести устойчивость и добиться превосходства в жизни с помо­щью тренировки и средств защиты, в чувстве общности или в невротическом образе жизни. Все, что хоть сколько-нибудь от­клоняется от нормы, объясняется большим честолюбием и ос­торожностью; а все уловки и аранжировки, невротические чер­ты характера, равно как и нервные симптомы, проявляются бла­годаря предыдущему опыту, переживаниям, напряжениям, вчув­ствованиям и подражаниям. А поскольку они не совсем чужды жизни здорового человека, их язык всегда позволяет распоз­нать, что человек борется здесь за свое признание, пытается его завоевать — человек, постоянно стремящийся вырваться из сферы неуверенности и чувства неполноценности и добиться богоподобного господства над своим окружением или стремя­щийся уклониться от решения своих жизненных задач.

вырезано

Подобным же образом можно обосновать и невротическую предосторожность пациента с приступами страха, который, пре­доставляя доказательства своей болезни и связывая свою ситуа­цию с представлениями о казни, тюрьме, безбрежном море, по­гребении заживо или смерти, хочет уклониться от экзамена, при­нятия решения в любовных отношениях или в каком-либо пред­приятии. Чтобы отклонить решение в любовном вопросе, может оказаться целесообразным такое сочетание представлений: муж­чина и убийца или взломщик, женщина и сфинкс, демон или вампир. Любая возможная неудача нередко воспринимается как еще более зловещая из-за соединения с мыслями о смерти или беременности (иногда даже у невротиков-мужчин), и вырвавший­ся таким образом из-под контроля аффект заставляет пациента уклониться от предприятия. Так, иногда мать и отец в фантазии возвышаются до возлюбленных или супругов до тех пор, пока узел будет крепок настолько, чтобы обеспечить уклонение от ре­шения проблемы брака. Чтобы добиться богоподобного чувства всемогущества, конструируются и используются религиозные и этические чувства вины, что особенно часто происходит при не­врозе навязчивых состояний (например, “Если вечером я не по­молюсь, моя мать умрет”; чтобы понять фикцию богоподобия, мы должны преобразовать это высказывание в позитивную фор­му: “Если я помолюсь, она не умрет”). Малейшие или давно ми­нувшие упущения оплакиваются, для того чтобы показаться са­мым совестливым, но вместе с тем более важное сделать неваж­ным, чтобы нанести упреждающий удар.

Наряду с этими “опасениями” и “исключениями”, защищаю­щими преувеличенный идеал личности и обеспечивающими путь к нему, столь же часто встречаются чрезмерные “ожидания”, неизбежное разочарование в которых приводит к усиле­нию аффектов печали, ненависти, недовольства, ревности, оби­ды и т. д., воспринимаемых как необходимые. Огромную роль здесь играют принципиальные требования, идеалы, мечты, воз­душные замки и т. п., и невротик, связывая их с какой-нибудь персоной или ситуацией, может все обесценить и продемонст­рировать свое превосходство. Большое значение любви в чело­веческой жизни и стремление невротика к сверхчеловеческому влиянию в любовных отношениях являются причиной того, что здесь так часто происходит аранжировка обманутого ожидания, благодаря чему пациент получает возможность отстраниться от решения сексуальной проблемы и от партнера. Навязчивая ма­стурбация, импотенция, перверсии, фригидность, а также фе­тишизм у тщеславных людей постоянно лежат на линии таких обходных путей, являются следствием их чрезмерного напря­жения в связи с проблемой, требующей от них проявления чув­ства общности.

В качестве третьего средства защиты от поражения и тяже­лого чувства неполноценности я вкратце остановлюсь на ан­тиципации ощущений, чувств, восприятий и вчувствований, имеющих по отношению к угрожающим ситуациям значение подготовки, предостережения или поощрения (в сновидении, в ипохондрии, в меланхолии, в психотическом бреде в целом, в неврастении и в галлюцинациях*). Хорошим примером явля­ется сновидение, часто встречающееся у детей, страдающих недержанием мочи, в котором они видят, что находятся в убор­ной, и тем самым, исходя из своей потребности обременять заботами других даже ночью, получают возможность проявить мстительную и стойкую, неподвластную их здравому смыслу эну­ретическую установку. То же самое касается и ночного страха. Таким же образом для проявления опасений и создания защит могут использоваться образы табеса**, паралича, эпилепсии, паранойи, болезней сердца и легких и т. д.

Чтобы дать наглядную, правда, несколько схематичную кар­тину своеобразной ориентировки невротика (и психотика) в мире, я предлагаю описать формулой вульгарное представле­ние о неврозе и сравнить его с другой формулой, которая в боль­шей мере соответствует приведенным выше воззрениям и дей­ствительности .

Первая будет гласить:

индивид + переживания + среда + требования жизни = невроз

наследственность, сексуальные и инцестуозные

строение тела (клиника) переживания

(Кречмер), (Фрейд)

так назыв. сексуальные

компоненты (Фрейд),

интро- и экстраверсия (Юнг)

При этом предполагается, что индивид отягощен неполно­ценностью, или наследственностью, или “сексуальной консти­туцией”, эффективностью и своим характером, а переживания, среда и внешние требования тяжким бременем давят на него, вынуждая к “бегству в болезнь”. Такой взгляд, очевидно, неве­рен, его не спасает даже вспомогательная гипотеза: минус в ис­полнении желания или “либидо” в действительности компен­сируется в неврозе.

Верная формула должна была бы звучать примерно так:

индивидуальная схема оценки (И + П + С) + X = личностный иде­ал превосходства,

причем X может замещаться аранжировкой и тенденциозной конструкцией переживаний, черт характера, аффектов и симп­томов. Невротик не задает себе вопрос: “Что я должен сделать, чтобы приспособиться к требованиям общества и благодаря это­му добиться гармоничного существования?” Его ключевой вопрос звучит так: “Как я должен организовать свою жизнь, чтобы удов­летворить свое стремление к превосходству, превратить свое по­стоянное чувство неполноценности в чувство богоподобия?”.

вырезано

Таким образом, психотерапевтическое лечение должно быть направлено на то, чтобы, продемонстрировав пациенту его под­готовительную работу в бодрствующем состоянии, а иногда и во сне, показать, как он привычным для себя способом постоянно пытается оказаться в ситуации, идеальной для осуществления своей руководящей линии, — пока он сначала из негативизма, а затем по собственной воле не сможет изменить жизненный план, а вместе с ним свою систему и не присоединится к человеческо­му обществу и его логическим требованиям.




Каталог: upload
upload -> Основы теории и практики связей с общественностью
upload -> Balachova T. N., Isurina G. L., Regentova A. U., Tsvetkova L. A bonner B. L., Изучение влияния информационных материалов на отношение женщин к употреблению алкоголя во время беременности
upload -> Основные Причины Появления Эректильной Дисфункции
upload -> Социальные теории лидерства: основные понятия и проблемы
upload -> Лидер как социальный тип: понятие и личностные особенности в западной исследовательской традиции
upload -> Лидерство как личностный феномен
upload -> -
upload -> Пирамида Маслоу плюс – новое слово в теории мотивации
upload -> Методическте рекомендации для студентов по дисциплине «психология журналистики» цели и задачи дисциплины дисциплина «Психология журналистики»


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2017
обратиться к администрации

    Главная страница