Искренность респондентов в массовых опросах



страница8/24
Дата13.05.2016
Размер3.03 Mb.
ТипДиссертация
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   24
ГЛАВА III
ВЛИЯНИЕ ТЕМЫ ИССЛЕДОВАНИЯ НА ИСКРЕННОСТЬ ОТВЕТОВ РЕСПОНДЕНТОВ
§ 1. Уровень искренности респондентов в электоральных опросах

Постановка проблемы

Практически ни один исследователь, прогнозирующий электоральное поведение избирателей, не может обойтись без информации, характеризующей потенциальную яв­ку населения на выборы и вероятный исход голосований. Начинающие поллстеры, а также непрофессионалы пытаются использовать полученные в опросах «сырые» оценки в предсказательных целях, рассматривая их в качестве окончательных и принимая за «чистую монету». Профессиональные прогнозисты, хорошо знающие природу и про­цесс порождения вербальных данных, опираясь на собственный и/или зарубежный опыт, применяют разного рода методические уловки и ухищрения в виде тех или иных мер коррекции с использованием повышающих (и реже - понижающих) поправочных коэффициентов [68, с. 141-142]. Однако, как свидетельствует массовая социологичес­кая практика, после подведения итогов выборов и опубликования избиркомами офи­циальных данных и тех и других нередко ожидает одинаково глубокое разочарование: предвыборные прогнозы оказываются ошибочными, не соответствующими исходу голосований.

Пытаясь разобраться в случившемся, одни исследователи ищут причины неудач­ных прогнозов в ошибках, возможно допущенных на стадии конструирования и разме­щения выборки, другие «грешат» на действия анкетеров/интервьюеров, третьи склонны винить в своих неудачах различные случайные факторы, не поддающиеся учету и конт­ролю, ссылаются на неустойчивость и ситуативный характер измеряемых установок и т. д. Между тем социологи совсем не обращают внимания на такой искажающий фактор, как неправдивые ответы респондентов. Его роль либо просто игнорируется, либо сильно приуменьшается. С другой стороны, в литературе существует мнение о принципиаль­ной «незамеряемости» масштабов неискренности опрашиваемых в электоральных исследованиях [22, с. 104].

Специалисты по предвыборным опросам давно заметили такую закономерность: число собирающихся участвовать в выборах почти всегда превышает численность реаль­но голосующих минимум на 15-20%. Однако известны лишь единичные случаи [144, с. 10], когда социологи интерпретировали подобные факты в контексте обсуждаемой проблемы.

Между тем В.Э. Шляпентох, размышляя над причинами неудач российских социо­логов при прогнозировании итогов избирательных кампаний в нашей стране за послед­ние годы, склонен объяснять их прежде всего нежеланием респондентов быть искрен­ними в общении с социологами [188, с. 9].

Р. Гроувз в своем исследовании, посвященном изучению влияния темы на досто­верность ответов респондентов, пришел к выводу, что вопросы об электоральном по­ведении и политических предпочтениях для многих людей являются чуть ли не самыми острыми и деликатными, вызывающими сильное чувство неловкости и дискомфорта [281, р. 194]. Э. Хит и Р. Пирс, анализируя данные опросов избирателей Великобрита­нии и США, также указывают, что в электоральных исследованиях «ошибки сообще­ния» могут быть весьма существенными [287].

А каковы на самом деле масштабы неискренности ответов респондентов в иссле­дованиях, проводимых с целью изучения и прогнозирования электорального поведе­ния? Насколько весом вклад этого фактора в искажение результатов опросов? И, нако­нец, поддается ли он учету и количественной оценке?

Ответить на эти вопросы попытаемся опираясь на материалы предвыборных и послевыборных опросов, проведенных нами среди избирателей г. Иваново и Ивановс­кой области за последние годы.


Методология и методы исследования

В 1996 г. в ходе избирательной кампании по выборам в местные органы власти (губернатора Ивановской области, мэра г. Иваново и депутатов областного Законода­тельного Собрания) было проведено в общей сложности пять исследований, в ходе ко­торых мы интересовались, в частности, потенциальной явкой избирателей. Кроме того, в этих, а также в трех других наших опросах 1998-1999 г.г., посвященных анализу по­литических ориентации населения, респондентам задавалась серия ретроспективных вопросов, касающихся их участия и характера голосования на предыдущих выборах

Президента РФ (июнь-июль 1996 г.), депутатов Гос. думы (17 декабря 1995 г.) и губер­натора Ивановской области (1 декабря 1996 г.). В результате мы получили обширный материал, позволяющий сравнить самоотчеты респондентов с данными официальной статистики в разных временных точках и по избирательным кампаниям разных уров­ней. Это дало возможность оценить масштабы искренности/неискренности в их ответах на интенциональные и поведенческие вопросы по электоральной проблематике.

Используя метод «объективного эталона», мы исходили из того, что вычисленные нами значения разностей между показателями вербального и реального поведения рес­пондентов далеко не во всех случаях правомерно рассматривать в качестве индикаторов неискренности их ответов, поскольку в принципе наблюдаемые различия могут быть результатом одновременного действия многих факторов, напрямую не связанных с «си­туативной ложью» (обычные статистические ошибки; систематические смещения, обус­ловленные перебором политически активных или, наоборот, пассивных людей; динами­ка установок избирателей; ошибки памяти; различия в формулировках вопросов в раз­ных исследованиях; специфика метода сбора данных и др.). Поэтому главная задача в ходе анализа заключалась в том, чтобы попытаться «очистить» числовые значения сме­щений (насколько это возможно) от посторонних «примесей» и «включений», не имею­щих к ним прямого отношения.

Во всех наших исследованиях формулировки вопросов, касающихся электораль­ного поведения респондентов, были строго стандартизированы; везде использовались одинаковые методы получения информации (персональные интервью - 70% и очное анкетирование - 30%); применялись однотипные, квотно-случайные, выборки с марш­рутной рандомизацией, выровненные по основным социально-демографическим пара­метрам (пол, возраст, ряд занятий, место жительства), а фактические ошибки репрезен­тативности нигде не превышали 5%. Следовательно, есть основания говорить об исклю­чении влияния целого ряда потенциально неблагоприятных факторов на результаты опросов.

Учитывая эти обстоятельства, в процессе нашего анализа при установлении удель­ного веса неискренних ответов мы принимали в расчет лишь такие отклонения в вер­бальных характеристиках, которые удовлетворяли ряду условий: 1) Превышали значе­ния стандартной ошибки выборки. 2) Исключали подозрения в нестатистическом про­исхождении. 3) Не имели отношения к динамике электоральных настроений. 4) Не бы-


ли обусловлены ошибками памяти и трудностями воспоминаний. Именно эти факторы
и явились объектом первостепенного внимания и контроля в ходе нашего исследова-
ц ния.
Результаты исследования

Искренность респондентов оценивалась нами по трем основным типам содержа­тельных вопросов, ответы на которые составляют обычно первичную информационную базу любого предвыборного прогноза и характеризуют, соответственно: 1. Электораль­ные намерения избирателей (потенциальную явку на выборы). 2. Электоральные дейст­вия (факт участия в предыдущих избирательных кампаниях) и 3. Электоральные пред­почтения (выбор, сделанный в пользу того и иного кандидата). Рассмотрим подробно полученные данные.



Электоральные намерения (готовность респондентов участвовать в выборах). Как следует из данных, приведенных в табл. 13, декларированная явка на выборы, фикси-

* руемая предвыборными опросами, во всех случаях очень сильно отличается от факти­ческой при средней вариабельности различий примерно в 22%.

Столь внушительное превышение числа потенциальных избирателей над числен­ностью реальных участников выборов заставляет нас усомниться в статистическом про­исхождении эмпирически наблюдаемых различий: во всех без исключения опросах зна­чения разностей между указанными показателями выходят далеко за пределы норма­тивной ошибки выборки, а отклонения имеют однонаправленный характер.

С другой стороны, проведенный анализ не дает оснований для объяснения указан­ных расхождений динамикой электоральных установок избирателей. «Теория качелей» (т.е. резких сдвигов в настроениях населения в последние недели до выборов), давно вызывающая возражения у специалистов [188, с. 9], не находит подтверждения в наших исследованиях.



# Значительные масштабы различий, обнаруженные при сравнении вербального и фактического поведения избирателей, объясняются, на наш взгляд, необычно высоким удельным весом социально желательных ответов, полученных от респондентов в ходе исследований. Это подтверждается, в частности, тем фактом, что их доля в общем инфор-

Таблица 13

Декларированное и фактическое участие избирателей в местных выборах 1 декабря 1996 г. (по результатам пяти предвыборных опросов и данным избирательной комиссии Ивановской области, в % )




Результаты

Данные




Уровень избирательной кампании.

опросов

Облизбиркома

Разность

Даты опросов

(намерены

(приняли участие

показателей




участвовать

в голосовании)







в выборах)







Выборы губернатора










Ивановской области










Опрос 5-15 сент. 1996 г.










(7V=944)

65,2

47,4*

17,8

Опрос 9-12 ноября 1996 г.










(N=471)

72,2

47,4*

24,8

Выборы мэра г. Иванова










Опрос 2-15 сент. 1996 г.










(N=651)

60,2

44,5*

15,7

Опрос 15-17 ноября 1996 г.










(N=465)

69,6

44,5*

25,1

Выборы депутатов областного










Законодательного Собрания










Ивановской области по 13










избирательному округу










Опрос 12-13 ноября 1996 г.










(N=497)

69,0

40,0**

29,0

Средние показатели

67,2

44,8

22,5










а2~24,53;










ст~4,95;










У~22%

* Источник: [45, с. 3]. ** Неопубликованные данные.

мационном массиве, судя по данным табл. 13, растет по мере приближения опросов к дню голосований. Чем короче становится временной промежуток между исследованием и датой выборов, тем меньше вербальные данные совпадают с официальной статис­тикой. Избиратели, таким образом, более откровенно говорят о намерениях участвовать в выборах в начале избирательной кампании. В период наивысшего накала предвыбор­ных страстей (за две недели до выборов) все большее их число начинает скрывать свои истинные интенции, активно задействуя механизмы «самопрезентации». Это вполне за­кономерно. Политическая пропаганда, резко усиливающаяся накануне выборов, ориен­тирована прежде всего на актуализацию у населения нормативных механизмов и образ­цов гражданского поведения, эксплуатацию электоральных привычек и традиций, сфор­мировавшихся у многих людей еще в советские времена, когда участие в выборах всячески приветствовалось и поощрялось, а любые проявления абсентеизма осуждались и наказывались. Чем мощнее информационная интервенция и назойливее политическая реклама, призывающая избирателей к участию в голосовании, тем выше вероятность получения социологами социально желательных ответов респондентов при относитель­ной стабильности их первоначальных базовых установок.

Сказывается, вероятно, и утомление от многочисленных опросов общественного мнения. В одном из наших исследований, проведенных в сентябре 1995 г. среди избира­телей г. Иваново по предвыборной проблематике (N=705), мы обратили внимание на весьма любопытную закономерность: чем большее число раз в ходе одного и того же опроса респондентов спрашивали об их намерении участвовать в предстоящих выборах в Гос. думу, тем с большей готовностью они отвечали утвердительно. Пятикратное предъявление в разных частях нашей анкеты вопроса об электоральных планах (в по­рядке методического эксперимента с контрольной техникой) увеличило долю положи­тельных ответов почти на 10% при одновременном сокращении на 7% числа затруд­нившихся и относительной стабилизации отрицательных реакций опрашиваемых. Если на два вопроса, размещенных в начале вопросника, утвердительно ответили в среднем 47,5%о респондентов, а на вопрос, расположенный в срединной его части - 51,6%», то на два последних, задававшихся в конце исследования - уже 57,1% [121, с. 40].

Аналогичная картина наблюдалась еще в двух наших исследованиях (сентябрь 1996 г.: N=651 и N=944), когда дублирование вопроса в завершающей части интервью привело к увеличению на 5% в обоих случаях доли лиц, ответивших, что они соби­раются принять участие в губернаторских и муниципальных выборах и, соответст­венно, к еще большему несовпадению опросных данных с электоральной статистикой. Похожие эффекты изменения респондентами своих ответов на повторяющиеся вопросы интервьюеров обнаружил и американский социолог М. Макклендон при изучении социальных и политических установок [319, р. 381, 391-392].

Кроме того, как свидетельствуют приведенные выше сравнительные данные, уро­вень социальной желательности в ответах респондентов находится в обратной зависи­мости от уровня и масштабов избирательной кампании. Наибольшие значения разности между заявленными намерениями и реальным участием избирателей, а следовательно, наивысший удельный вес недостоверных ответов, характерны, как видим, для опросов, касающихся выборов депутатов областного Законодательного Собрания. Для избира­тельной кампании по выборам мэра города и губернатора эти показатели заметно ниже. С повышением уровня выборов растет и ответственность респондентов за свои слова.

Электоральные действия (ретроспективные самоотчеты об участии в выборах). Как видно из табл. 14, составленной на основе сопоставления данных, полученных нами в семи послевыборных опросах 1996 и 1999 гг., с объективной статистикой, завышение респондентами уровня участия в выборах относительно устойчиво. Во всех анализируемых случаях декларируемый уровень превышает фактический. Причем фик­сируемое превышение укладывается примерно в одну и ту же величину, составляю­щую в среднем около 14%. Значение дисперсии, рассчитанное по 10 показателям, ха­рактеризующим степень недостоверности ответов респондентов, составляет всего 5,71, а коэффициент вариации - лишь 17,6%. Это значит, что различия между декларирован­ной и реальной явкой на выборы, фиксирующие меру неискренности опрошенных, в рамках одной и той же избирательной кампании (в данном случае президентской) слабо варьируют от исследования к исследованию, оставаясь относительно постоянной вели­чиной, независимо от времени проведения опросов.

Вместе с тем сопоставление всей совокупности данных, представленных в табл. 14 и 15, вновь свидетельствует, что уровень достоверности ответов зависит от масштабов избирательной кампании. С наибольшей искренностью респонденты отвечают на воп­росы о своем участии в выборах Президента и депутатов Гос. думы России. Информа­ция об участии в локальных выборах (губернатора Ивановской области) оказывается менее надежной.

Как показывает проведенный анализ, обнаруженные нами различия между вер­бальным и реальным поведением респондентов практически не связаны с «эффектом памяти» (с забыванием, трудностями воспоминания и т. д.). В пользу этого вывода есть несколько аргументов.

С одной стороны, закономерно было бы предположить, что по мере отдаления послевыборных опросов от даты голосования и забывания респондентами факта учас­тия/неучастия в выборах, доля положительных (равно как и отрицательных) ответов должна последовательно изменяться в ту или иную сторону (уменьшения или увеличе­ния).



Таблица 14

Декларированное и фактическое участие избирателей в президентских выборах 1996 г. (по результатам семи послевыборных опросов и данным избирательной комиссии Ивановской области, в % )

Опросы избирателей

Результаты

Данные

Разность




опросов

Облизбиркома

показателей

Опрос избирателей г. Иваново (2-15










сент. 1996 г., N=651)










Участвовали в I туре выборов

84,0

69,8*

14,2

Участвовали во II туре выборов

81,2

66,3**

14,9

Опрос избирателей Ивановской










области (5-15 сент. 1996 г., N=944)










Участвовали в I туре выборов

84,0

72,1*

11,9

Участвовали во II туре выборов

81,4

68,7**

12,7

Опрос избирателей г. Иваново










(15-17 ноября 1996 г., N=465)










Участвовали во II туре выборов

82,4

66,3**

16,1

Опрос избирателей Ивановской










области (9-12 ноября 1996 г., N=471)










Участвовали во II туре выборов

85,1

68,7**

16,4

Опрос избирателей г. Иваново










(12-13 ноября 1996 г., N=497)










Участвовали во II туре выборов

78,1

66,3**

11,8

Опрос избирателей Ивановского










одномандатного округа № 78 (12-21










марта 1999 г., N=904)










Участвовали во II туре выборов

76,0

67,8**

8,2

Опрос избирателей Ивановской










области (март-апрель 1999 г., N=1079)










Участвовали в I туре выборов

87,8

72,1*

15,7

Участвовали во II туре выборов

83,0

68,7**

14,3

Средние показатели

82,3

68,7

13,6










о2~5,71;










а=2,39;










V~17,6%

* Источник: [46, с 4]. ** Источник: [47, с. 7].

В нашем же случае этой тенденции не наблюдается: число респондентов, деклари­рующих свое участие в президентской избирательной кампании 1996г., за три года, про­шедших со дня первых исследований, остается неизменным. Ответы, полученные от опрошенных через два месяца после выборов (в сентябре 1996 г.), практически не отли­чаются от их оценок, данных по прошествии трех лет (в марте-апреле 1999 г.).



Таблица 15

Декларированное и фактическое участие избирателей в парламентских (17 декабря 1995 г.), президентских (3 июля 1996 г.) и губернаторских выборах (1 декабря 1996 г.) (по результатам послевыборного опроса и данным избирательной комиссии Ивановской области, в % )

Уровень избирательной кампании

Результаты опроса*

Данные Облизбиркома

Разность показате­лей

Участвовали в выборах депутатов в Гос.










думу России 17 дек. 1995 г.

78,3

64,5**

13,8

Участвовали во II туре выборов










Президента РФ 3 июля 1996 г.

76,0

67,8***

8,2

Участвовали в выборах губернатора










Ивановской области 1 дек. 1996 г.

67,4

45

21,8

* Опрос избирателей Ивановского одномандатного округа № 78, 12-21 марта 1999 г. (N=904).

** Источник: [44, с. 4]. *** Источник: [47, с. 7]. **** Источник: [45, с. 3].

С другой стороны, доля ответов «не помню» на вопросы, касающиеся участия рес­пондентов в выборах различных уровней (парламентских, президентских, губернатор­ских), в исследовании 1999 г. оказалась очень незначительной и варьирует в крайне уз­ких пределах (от 3% до 6%). При этом зависимости числа «не помнящих» от срока дав­ности выборов также не наблюдается (табл. 16).

Таблица 16

Доли ответов «не помню» на вопросы об участии респондентов в выборах различных уровней, в %*

Уровни избирательной кампании

Доли ответов

Выборы в Гос. думу России, 17 дек. 1995 г.

5,9

Выборы Президента РФ (И тур), 3 июля 1996 г.

3,1

Выборы губернатора Ивановской области, 1 дек. 1996 г.

4,6

* По результатам опроса избирателей Ивановского одномандатного округа № 78 12-21 марта 1999 г. (N=904).

Низкая вариабельность различий между вербальными сообщениями респондентов и объективной статистикой, характеризующей явку на выборы, однонаправленность и интенсивность наблюдаемых смещений, независимость от «ошибок памяти» и т. д., так же, как и в предыдущем случае с электоральными планами избирателей, не оставляют сомнений в их систематическом характере и психологической природе. Казалось бы, самоотчеты респондентов по поводу их собственных действий в относительно не­давнем прошлом не должны содержать в себе ошибок, поскольку все они известны им с высокой степенью определенности. Однако наше исследование свидетельствует об об­ратном: данные такого рода, получаемые посредством опросов, отнюдь не свободны от искажений. Как справедливо отмечает П. Каттенс, исследовавший природу и процесс порождения вербальной информации, сведения, связанные с воспоминанием людей «о себе», всегда испытывают сильное влияние «нормативных и компаративных аспек­тов самооценки» [241, с. 32]. Формулируя ответ и сообщая интервьюерам об участии или неучастии в предыдущих выборах, респонденты не просто констатируют данный факт из своей прежней жизни. Они по-своему оценивают и переживают прошлую си­туацию, сопоставляя и интерпретируя ее в контексте нынешней с учетом господст­вующих в обществе или в группе социальных и политических норм. Поэтому явно завышенное число положительных ответов об участии респондентов в избирательных кампаниях прошлых лет - есть скорее всего результат их имитированной солидариза­ции с общепринятыми нормами и образцами одобряемого политического поведения.



Электоральные предпочтения (самоотчеты о характере голосований). Судя по данным исследований, сведения об индивидуальных политических выборах респонден­тов, полученные ретроспективным путем, оказались более достоверными, чем инфор­мация об электоральных намерениях и участии в голосовании.

В целом ряде опросов, проведенных в 1996-1998 гг., мы просили респондентов вспомнить, за кого они голосовали на президентских выборах летом 1996 г. Сравнение опросных данных с объективной статистикой, характеризующей результаты I тура го­лосований, свидетельствует о достаточно высокой точности полученных ответов. Все без исключения наблюдаемые различия минимальны и укладываются в величину нор­мальной ошибки выборки (табл. 17).

Результаты исследований, касающиеся II тура голосований, похожи на предыду­щие, хотя при сравнении обнаруживаются и некоторые различия (табл. 18). Судя по данным послевыборных опросов, респонденты хорошо помнят и достаточно откровен­но называют фамилии кандидатов в Президенты, которым они отдали свои голоса.

Практически во всех исследованиях 1996 г., за редким исключением, степень совпаде-


ния ретроспективной информации о характере голосования с данными об оконча-
тельных итогах II тура выборов (с учетом размера статистической ошибки) весьма
ф высокая. Подавляющее большинство респондентов, проголосовавших 3 июля 1996 г. за

Б.Н. Ельцина, в ходе наших опросов как 1996, так и 1998 гг. не скрывали сделанного ими выбора, несмотря на то, что треть из них (32% - в городе и 36% - в области) уже через два месяца после голосования испытывали сильное разочарование в результатах президентской избирательной кампании.



Таблица 17

Декларированный и фактический исход голосований в I туре выборов Президента РФ 16 июня 1996 г. (по результатам двух послевыборных опросов и данным избирательной комиссии Ивановской области, в % )

Даты опросов. Предпочтения избирателей

Результаты Опросов

Данные Обл-избиркома *

Разность показателей

Опрос избирателей г. Иванова













(2-15 сент. 1996 г., N=651)













В.А. Брынцалов




0,2

0,1

+0,1

Ю.П. Власов




0,0

0,2

-0,2

М.С. Горбачев




0,0

0,3

-0,3

Б.Н. Ельцин




38,3

37,2

+1Д

В.В. Жириновский




2,4

4,2

-1,8

Г.А. Зюганов




14,1

14,0

+0,1

А.И. Лебедь




32,5

34,4

-1,9

С.Н. Федоров




0,2

0,5

-0,3

М.Л. Шаккум




0,0

0,2

-0,2

Г.А. Явлинский




10,2

7,5

+2,7

Против всех кандидатов




2,0

1,4

+0,6

Опрос избирателей Ивановской













области (5-15 сент. 1996 г., N=944)













В.А. Брынцалов




0,3

0,2

+0,1

Ю.П. Власов




0,0

0,2

-0,2

М.С. Горбачев




0,0

0,4

-0,4

Б.Н. Ельцин




27,0

30,0

-з,о

В.В. Жириновский




4,4

7,1

-2,7

Г.А. Зюганов




28,9

23,5

+5,4

А.И. Лебедь




29,4

30,0

-0,6

С.Н. Федоров




0,5

0,6

-0,1

М.Л. Шаккум




0,0

0,3

-0,3

Г.А. Явлинский




8,2

6,2

+2,0

Против всех кандидатов




1,3

1,6

-о,з

Что же касается сторонников Г.А. Зюганова, то картина здесь иная. Если сразу после выборов большинство из них не считали нужным скрывать своих политических приверженностей, то уже через несколько месяцев ситуация стала меняться. В результа­те очередной опрос, проведенный нами два года спустя (в марте 1998 г.) зафиксировал уже почти 12% городских респондентов, голосовавших на президентских выборах за лидера КПРФ, но не нашедших в себе смелости открыто признаться в этом (табл. 18).


Таблица 18

Мощная антикоммунистическая и антизюгановская пропаганда, развернутая в СМИ,


вынудила людей скрывать свои истинные политические предпочтения и прятать их от
опрашивающих за иными, не соответствующими действительности ответами.
^ Высокий уровень достоверности опросных данных о характере голосований, по-

лученных ретроспективным путем, свидетельствует также об отсутствии в результатах исследований систематических ошибок, связанных с формированием выборок. Следо­вательно, те отклонения, которые ранее были обнаружены нами в ответах об электо­ральных намерениях и действиях, имеют совершенно иное («невыборочное») проис­хождение и обусловлены прежде всего повышенным уровнем неискренности респон­дентов.



Каталог: data -> 2010
2010 -> Программа дисциплины «Методы исследований в психологии и образовании»
2010 -> Рефлексивно-развивающие технологии инновационно-педагогической подготовки учащихся к межпоколенческому переходу
2010 -> Медиа и социальная активность молодежи
2010 -> Личко А. Е. Психопатии и акцентуации характера у подростков
2010 -> Программа дисциплины «Психология» для направления 080700. 62 «Бизнес-информатика»
2010 -> Программа дисциплины Психология для направления 080506. 65 «Логистика и управление цепями поставок» подготовки специалиста
2010 -> Программа дисциплины Психология Для направления 080500. 62 «Бизнес-информатика» подготовки бакалавра
2010 -> Первый теория и методология марксистской социологии глава первая
2010 -> Программа дисциплины «Социологическая теория»


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   24


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2017
обратиться к администрации

    Главная страница