Кто может осуществлять консультирование?



страница114/115
Дата24.11.2018
Размер3.24 Mb.
1   ...   107   108   109   110   111   112   113   114   115
Кто может осуществлять консультирование? Очевидно, что и личность, и профессиональная квалификация дол­жны учитываться при оценке человека как консультанта. Остановимся на личностных характеристиках, а вопрос профессиональной подготовки будет рассматриваться нами в следующем разделе.

В некоторых рассуждениях по поводу терапии идеаль­ный консультант изображается как своего рода психоло­гический супермен — всезнающий, мудрый, находящий­ся выше мелких реакций обычных людей. Это неверное представление. Существуют определенные личностные качества, которыми должен обладать человек, если он хочет стать хорошим консультантом, но нет основания полагать, что они встречаются реже, чем качества, необ­ходимые для хорошего художника или первоклассного летчика. Это абсолютно справедливо, если мы говорим о клиент-центрированном консультировании и терапии, которые обсуждаются в этой книге. Директивный кон­сультант, безусловно, должен быть более всемогущим. Даже в наших фонографических записях мы видим имен­но таких консультантов — с уверенностью решающих раз­нообразные вопросы, например: как изучать историю, как вести себя с родителями, как решить вопрос расовой дис­криминации и какая жизненная философия является наи­более правильной. Из других записей мы узнаем, что та­кие консультанты решают проблемы адаптации в браке, вопросы профессионального выбора, проблемы дисцип­лины, то есть фактически все непростые личные вопро­сы, с которыми сбитый с толку человек встречается в жиз­ни. Очевидно, что от человека, занимающего всезнающую позицию, требуется сверхъестественная мудрость. Когда цель консультанта более скромна и состоит в том, чтобы помочь человеку освободиться самому настолько, чтобы он мог решать свои вопросы самостоятельно, собствен­ными методами, тогда необходимые атрибуты консультирования сводятся к простым человеческим масштабам.

Возможно, одно из основных качеств консультанта заключается в том, чтобы он был человеком, точно чув­ствующим специфику человеческих взаимоотношений. Это свойство трудно определить, но оно очевидно почти в любой социальной ситуации. Человек, который в неко­торой мере глух к реакциям других и не осознает, что его замечания вызывают у другого удовольствие или боль, который не чувствует враждебности или расположения, создавшегося между ним и окружающими или между дву­мя его знакомыми, скорее всего не станет хорошим консультантом. Нет сомнения в том, что перечисленные качества можно развить, но, если индивид не обладает в до­статочной мере такой социальной восприимчивостью, маловероятно, что в консультировании он сможет добить­ся многообещающих результатов. С другой стороны, ин­дивид, который от природы наблюдателен и чувствите­лен к реакциям других, может выделить в классе неблаго­получных детей, почувствовать личный антагонизм, скрываемый за случайной фразой, чувствительный к неулови­мым различиям в действиях, демонстрирующим, что у одного родителя благоприятные отношения с ребенком, а у другого — напряженные, — такой человек обладает природной предрасположенностью для развития у него навыков консультирования.

Мы рассматриваем социальную восприимчивость как основную характеристику, но, естественно, существуют и другие качества, также важные для хорошего консультан­та. Ниже дается их краткое описание. Хотя эти утвержде­ния справедливы в основном для специалиста, работаю­щего с детьми, они в равной степени относятся и к тем, кто занимается взрослыми.


Объективность. В целом считается, что для того, что­бы быть полезным в качестве терапевта, клиницист дол­жен обладать чувством объективности. В разных случаях это качество определялось как “контролируемая иденти­фикация”, “конструктивное самообладание” и как “эмо­ционально отстраненное отношение”. Определение это­го термина, используемого в клинической практике, от­личается от строго научной формулировки. В это поня­тие включается способность к проявлению симпатии в разумных пределах, естественная восприимчивость и за­интересованное отношение, глубокое понимание, где нет места жестким оценочным суждениям моралистического характера или проявлениям реакций шокированное™ и ужаса. Человеку такого склада чуждо чувство холодной и безличной беспристрастности, с одной стороны, а с друтой — он сильно отличается от чрезмерно сочувствующе­го и сентиментального человека, который настолько по­гружается в детские проблемы, что становится неспособ­ным оказать помощь. Это, если вернуться к первому опи­санию, уровень сочувствующей “идентификации” с ре­бенком, достаточный для развития понимания чувств и проблем, беспокоящих подростка, но это такая иденти­фикация, которая “находится под контролем”, посколь­ку осознается терапевтом (См. Rogers Carl R. “The Clinical Treatment of the Problem Child”, P.281).

Уважение к индивиду. Вторая характеристика хороше­го терапевта — глубокое уважение к ребенку как самодо­статочному существу. Чтобы ребенок мог получить реаль­ную помощь, мог развиваться собственным путем в на­правлении достижения самостоятельно выбранных целей, терапевт должен построить такие взаимоотношения, при которых подобные задачи становятся реально осуществи­мыми. Работник, который полон сознательного стремле­ния реформировать или который неосознанно стремится переделать ребенка, исходя из собственного представле­ния, не в силах добиться этого. Прежде всего должно быть желание принять ребенка таким, какой он есть, на его уровне приспособления, и дать ему некоторую свободу самостоятельно найти решение своих проблем (Там же, р. 282.).
Понимание самого себя. Другой важный элемент в на­боре личностных черт терапевта — глубокое осознание самого себя, своих особенных эмоциональных проявле­ний, своих ограничений и недостатков. Пока не будет достигнута эта ощутимая степень осмысления, консуль­тант будет не в состоянии распознать ситуацию, в кото­рой он, вероятно, подвергается влиянию каких-то своих предубеждений и эмоций. Он будет неспособен понять, почему при работе с детьми определенного типа или при сталкивании с некоторыми проблемами он не может достичь успеха. Чтобы досконально понять ребенка и быть объективным по отношению к его проблемам, терапевт должен обладать некоторым осмысленным представлени­ем о собственной личности (Там же, р. 283.).

Возможно, что такая степень самопонимания наиболее эффективно достигается благодаря соответствующей сис­теме супервидения во время подготовки. Когда в процессе обучения консультант разбирает собственные проблемные ситуации, он начинает в большей мере осознавать свои “слепые пятна”, свои эмоциональные потребности и спо­собы их удовлетворения. Супервизор имеет редкую возможность помочь обучающемуся индивиду достичь инсайта во время такого процесса подготовки. Зачастую процесс обучения может включать терапевтический контакт меж­ду учащимся и супервизором, если первый приходит к осоз­нанию потребности в такой помощи.


Психологические познания. Наконец, от терапевта едва ли можно ожидать успешной работы без основательных познаний человеческого поведения, а также его физичес­ких, социальных и психологических детерминант. Может показаться, что логичнее было бы поставить это свойство на первое место, но опыт любой клиники подтверждает, что владение всей психиатрической и психологической информацией, наряду с блестящим интеллектом, способ­ны обработать эту информацию, — само по себе не явля­ется гарантией терапевтического мастерства. Наиболее важные качества для психотерапевта, как было отмечено, прямо связаны с областью установок, чувств и осмысле­ния, нежели с интеллектуальной сферой (См. Rogers Carl R. “The Clinical Treatment of the Problem Child”).


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   107   108   109   110   111   112   113   114   115


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2017
обратиться к администрации

    Главная страница