Карл роджерс консультирование и психотерапия



страница32/115
Дата24.11.2018
Размер1.01 Mb.
1   ...   28   29   30   31   32   33   34   35   ...   115
К. Ты чувствовал, что очень сильно унижен.

С. Очень.



К. Как ты это чувствовал?

С. Я считал себя каким-то ненормальным, так, будто кто угодно может это сделать, а я нет.


Несомненно, для процесса консультирования это в выс­шей степени удачное начало, когда индивид, как в данном отрывке, находится в состоянии стресса, жаждет помощи и способен обсуждать свои проблемы. Однако анализ раз­личных терапевтических случаев, с учетом всего многооб­разия обстоятельств, убедительно свидетельствует о том, что психотерапия может иметь успех и при отсутствии осоз­нанного желания получить помощь. Джим, маленький мальчик, о котором уже упоминалось в главе 2, получав­ший облегчение, атакуя глиняное изображение своего отца, очевидно, не осознавал своей потребности в поддержке и помощи и, возможно, не отдавал себе отчета в том, что ему помогают. Его ситуация, видимо, идентична тому, что про­исходило с восемнадцатилетней девушкой, которую при­вела в клинику мать, поскольку хотела держать под конт­ролем планы дочери по поводу замужества. Эта девушка не чувствовала никакой необходимости в помощи, однако в ходе продолжающейся терапии она была способна весь­ма конструктивно воспринимать помощь. И в конечном итоге вполне независимо решила для себя, что ее предпо­лагаемая свадьба была, в сущности, скорее угрозой в адрес родителей, нежели искренним стремлением к долгой со­вместной жизни. Также можно привести примеры работы с пациентами, которых кто-то, обладающий над ними вла­стью, вынудил к прохождению консультирования и кото­рые, несмотря на первоначальное сопротивление какой бы то ни было помощи, в конце концов принимали ее. Види­мо, нам необходимо более тщательно проанализировать те ситуации, которые дают возможность человеку принять по­мощь консультанта.

Допуская то, что клиент переживает некоторый конф­ликт или стресс, мы, вероятно, должны оговорить еще два фактора, способствующих более конструктивному ис­пользованию консультативной ситуации. Во-первых, дол­жна быть физическая возможность осуществления бесе­ды. Подобное утверждение может показаться излишним, хотя на самом деле оно заслуживает некоторого размыш­ления. Часто в ситуациях, когда клиента заставляют прой­ти консультирование (не сам консультант, разумеется), именно факт нахождения в этой ситуации служит отправ­ной точкой терапевтического процесса. Так, часто ребенок, помещенный в лечебное учреждение или интернат, может успешно пройти терапию и достичь осмысления самого себя и своей проблемы, что не могло бы осуще­ствиться, если бы ребенок находился в состоянии свобод­ного выбора, касающегося того, нужны ли ему действи­тельно подобные сеансы. (Консультирование в подобных ситуациях порождает множество вопросов, которые бу­дут обсуждаться в следующей главе, в частности, опас­ность спутать роли авторитета и консультанта.)

Но одной физической возможности осуществления консультирования недостаточно. Клиент должен быть способен выражать тем или иным образом свои противо­речивые стремления, породившие проблему. Он может делать это посредством игры или иного типа символиза­ции, но психотерапия бессильна против порождающих проблему сил, не вовлеченных, в том или ином виде, в терапевтическое взаимодействие. Сможет или нет инди­вид выразить свои чувства — это вопрос способности кон­сультанта создать благоприятную терапевтическую атмос­феру, равно как и способностей самого клиента. Но при решении вопроса целесообразности консультирования в каждом конкретном случае этот фактор необходимо при­нимать во внимание.

Первый сеанс с двенадцатилетней Салли выявил не­которые трудности и некоторые возможности, которые всегда имеют место, когда принуждают к консультирова­нию. Мать Салли (с которой мы встретимся в следующей главе) привела дочь в клинику, поскольку она, несмотря на высокий уровень интеллекта, плохо училась в школе и плюс к этому являлась постоянным источником конфлик­тов дома, особенно между ней и ее сестрой. Салли ярост­но отвергала любые попытки своих родителей и других людей “достать” ее и жила в собственном мире. Она со­противлялась и попыткам привести ее в клинику. Но эта установка оказалась преувеличенной, и через несколько месяцев все было подготовлено для начала сеансов. Сал­ли начала работать с одним консультантом, а ее мать — с другим. Далее предлагаем отчет консультанта о первой части первой лечебной беседы.


После того как мы расселись, я сказал: “Мне кажется, се­годня был сильный гололед, когда вы ехали сюда. Должно быть, очень скользко на дороге?” Никакого ответа. “Ты жи­вешь в В., не так ли?” Бурчание, означающее “да”. Она си­дела в кресле, скрестив ноги, рот довольно плотно сжат, и большую часть времени смотрела на меня, не избегая моего взгляда.

После очень короткой паузы я сказал: “Тебе, наверное, интересно, почему ты здесь, и, наверное, не очень-то хочется здесь находиться?” Никакого ответа.

После этого пер­вого замечания я произнес еще несколько фраз по поводу того, что ничего не знаю о ней, ее семье, что, по-видимому, ее мама считает, что ей можно помочь стать счастливее и что она могла бы добиться больших успехов в том, к чему про­являет способности. Никакого ответа.

Я продолжал: “Я не знаю, отчего это происходит, но чаще всего, когда мы поговорим о своих проблемах с кем-то дру­гим, то это помогает понять их и обрести хорошее самочув­ствие. И еще, я не вправе и не хочу указывать, что тебе сле­дует делать или что ты должна думать или чувствовать”.

Салли пробурчала: “Что вы имеете в вицу?”

Я продолжал: “Ну, само собой разумеется, большинство людей, которые приходят сюда поговорить с нами, делают это добровольно — когда они чувствуют, что им нужна чья-то помощь, потому что их что-то беспокоит. Ты можешь чув­ствовать себя несколько иначе, потому что это твоя мама решила, что было бы весьма кстати прийти сюда. Но, впол­не возможно, что разговор с кем-то может помочь человеку прояснить свои мысли и улучшить свое отношение к дру­гим и, может быть, к самому себе. Иногда мы испытываем сильный внутренний дискомфорт. Моя единственная цель — выслушать все, о чем бы ты ни посчитала нужным сказать, и этим, возможно, помочь тебе стать в целом счастливее”.

Эти слова были высказаны мною не на едином дыхании, а сопровождались паузами, отделявшими одну мысль от дру­гой. Кроме того, я старался выглядеть как можно дружелюб­нее и не строго. Большую часть времени она сидела, уста­вившись на меня, покусывая золотое сердечко — кулон, ви­севший у нее на шее, или теребя волосы.

После паузы я продолжил: “Ты считаешь, что довольно трудно говорить с человеком — выражать словами то, что чувствуешь?” Никакого ответа. После очередной паузы я сказал: “В данный момент я ничего не знаю о самом главном — о тебе, твоей семье. У тебя есть сестры?”

Салли ответила на этот и остальные подобные вопросы вполне вежливо, выдавая минимум информации. После непродолжительной беседы такого рода наступила следую­щая пауза.
(Продолжение записи.)

Затем я сказал: “Ты бы хотела поговорить о чем-то близ­ком тебе — о твоей семье, о школе или о чем-то еще?” — “Что вы имеете в виду?” Мое следующее утверждение относилось к тому, каким образом можно сделать так, чтобы люди по­чувствовали себя лучше, просто поговорив с человеком, ко­торый не указывал бы им, что делать или что не следовало бы делать. И добавил: “Тебе немного трудно понять, как это может помочь”.

Ее ответом было: “Может быть, это помогло бы некото­рым, но я не думаю...” Потом какое-то бурчание, выражаю­щее, что ей это точно не поможет.

“Ты считаешь, это могло бы помочь кому-то, но, види­мо, не принесет никакой пользы тебе”. Никакого ответа.

После паузы, когда мы оба просто молча сидели (воз­можно, 45-60 секунд), я сказал: “Вы, девочки, довольно хорошо ладите между собой дома? Как зовут твоих сестер?”

Наступил непродолжительный период вопросов и отве­тов. Салли, назвав по именам всех членов семьи, договори­ла до конца фразу по поводу семейных ссор — первую пол­ную фразу за эту беседу. После десятка вопросов и большей частью односложных ответов опять наступило молчание.


(Еще один отрывок из записи.)

После небольшой паузы я вновь сказал: “Как я уже го­ворил, иногда очень помогает беседа о тех или иных вещах — но, кроме того, большинство людей приходят сюда, потому что хотят этого. Студенты приходят иногда потому, что не так хорошо учатся, как им хотелось бы. Но ты, возможно, пришла просто потому, что этого хотела твоя мама, а не по­тому что этого хотелось тебе”. Никакого ответа.

Я продолжал: “Если бы ты смогла сказать, что чувству­ешь относительно своего визита сюда... может быть, это не должно интересовать кого бы то ни было — ты можешь го­ворить все, что ты думаешь. Это нисколько не повлияет на мое отношение к тебе, поскольку моя единственная цель — это помочь тебе”. Короткая пауза. “Как бы ты словами выразила свои чувства, связанные с приходом сюда?”

Салли ответила: “Я не хотела — и не пришла бы”. Я кив­нул, когда она сделала паузу, и сказал, что это абсолютно нормально, что этого можно было ожидать — это же не было ее собственной идеей — прийти сюда. Она добавила весьма любезным тоном: “Я действительно не хотела — но я при­шла”. — “Но в то же время ты понимаешь, что это не твое решение”. Никакого ответа.

После некоторой паузы я спросил: “Есть что-нибудь, о чем ты часто думаешь: проблемы или еще что-нибудь — о чем бы ты хотела поговорить?” — “Ну, я только об одном довольно много думаю — об оценках, которые получаю в школе”. Я кивнул и сказал: “Они иногда беспокоят тебя”. — “Да, и я думаю о том, как бы это выглядело — снова оказаться в младших классах”. — “Тебе кажется, что это было бы не очень приятно?” Пауза. Тогда я задал ей еще один воп­рос, потому что мне показалось, что я не совсем правильно понял ее: “Это уже случалось или только может произойти?” — “О, может произойти, но я не думаю, что это случит­ся. Я получаю оценки 4 и 3 и думаю, что перейду в следую­щий класс. Я переживаю только по поводу двоек. Но я не думаю, что получу такую оценку”.
С этого момента Салли стала свободнее, говорила о сво­их оценках, о нелюбви к школе, о личных планах на буду­щее — стать домохозяйкой. Этот фрагмент замечательно иллюстрирует тот факт, что даже упорно сопротивляющий­ся индивид, оказавшийся в ситуации, с которой, по его мнению, ему предстоит бороться, постепенно может быть вовлечен в процесс принятия помощи. Видимо, не случай­но, что поворотным пунктом этого искусно осуществлен­ного контакта стал момент, когда Салли начала рассказы­вать о своем резко отрицательном отношении к приходу и вдруг обнаружила, что это чувство также принимается кон­сультантом. Впоследствии ее враждебность снизилась, что позволило ей более эффективно использовать ситуацию. Можно также отметить, что на втором сеансе она опять проявила сильное сопротивление и несклонность к разго­вору в течение большей части сеанса, но, прибегнув к тому же способу, консультант постепенно вновь подвел ее к бо­лее конструктивному типу взаимодействия.

Пример с Салли свидетельствует о том, что, хотя осоз­нанная потребность в помощи имеет большое значение, можно добиться успеха в консультировании даже при сильном сопротивлении помощи, если имеется возмож­ность для проведения беседы и если клиент в той или иной степени способен выразить свои противоречия.

При работе с полностью независимым взрослым воз­можность контакта предполагает наличие действительного желания в помощи. Данное замечание подтверждается двумя исследованиями, которые были проведены при Смитовском колледже социальной работы ('Mills Harriet J. “The Prognostic Value of the First Interview”, Smith College Studies in Social Work, vol.8, no. I, September, 1937, pp. 1-33. Ritterkampf Louise. “The First Interview as a Guide to Treatment”, Smith College Studies in Social Woric, vol.8, №. I, September, 1937, pp. 34-84.). Анализ слу­чаев, проводившийся в двух детских клиниках, показал, что, когда родители неохотно помещают детей в клинику, просто потому, что школа или судебные власти пореко­мендовали им сделать это, скорее всего прогресс в лече­нии будет невелик. Если же родители стремятся помочь своему ребенку или, более того, если они хотят, чтобы и ребенок и они сами прошли лечение, то лечение скорее всего будет успешным. Подобные родительские установ­ки можно определить уже в ходе первой беседы.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   28   29   30   31   32   33   34   35   ...   115


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2017
обратиться к администрации

    Главная страница