Карл роджерс консультирование и психотерапия



страница71/115
Дата24.11.2018
Размер3.24 Mb.
1   ...   67   68   69   70   71   72   73   74   ...   115
Консультант: “Почему ему нравишься именно ты?”

Кора: “Я не думаю, что я какая-то особенная, как мама. Но люди говорят, что я именно такая. Он тоже так говорит. А я не думаю, что я такая. Все может быть. Мне нечего боль­ше сказать. Меня некоторым образом ужасает... моя соб­ственная мать... Единственная причина, должно быть, в том, что я напоминаю ему мою мать”.

Она говорит о том, какая удивительная ее мать. “Он же­нился на моей матери. Он не должен был даже думать об этом. Почему он ничего не говорит? Почему он переводит все на меня? Мама же здесь. Почему он не отдает ей всю свою нежность? Может быть, потому что я моложе, я здо­ровая или еще что-нибудь. Я не думаю, что у него мог быть сексуальный интерес, потому что... пока... (длинная пауза). Я знаю, он не мог иметь никакой сексуальной жизни с моей матерью. Она больна. Я даже не хочу об этом говорить. Что еще тут скажешь?”

Далее беседа продолжается в том же направлении, то есть обсуждается отчим и его поведение. Два дня спустя Кора пришла на свою очередную беседу. Когда Кора пришла, она выглядела очень спокойно. “Я все еще в некоторой расте­рянности. Я все думала и думала. Это кажется невозмож­ным. Трудно поверить. Я могу увидеть некий смысл во всем этом. Все именно тах и складывается, и все равно я не могу поверить. Как могло случиться, что я поняла, что есть опре­деленный смысл во всем этом?”

Консультант объясняет ей, каким образом можно прий­ти к пониманию той или иной ситуации, но все еще не при­нимать ее эмоционально. Тогда Кора сказала: “Трудно пове­рить, что это реально. Ничего подобного никогда не прихо­дило мне в голову. Я вообще не думала, что такое возможно”.



Консультант: “Во что трудно поверить?”

Кора: “Трудно поверить, но все же я верю в это. Трудно поверить, что люди могут иметь подобные чувства. Он ка­жется мне каким-то нечистым. Когда я думаю об этом, я содрогаюсь. Это пробел в моем образовании. Но это нужно объяснять каждой девушке, что такие вещи случаются. Мысль о том, что мой отчим мог иметь подобные чувства... Я не такая, как моя мама. Я не понимаю, почему он так ду­мает, что я такая. Я не знаю, как выразиться”.

В течение оставшегося времени она говорила о семей­ных ссорах и о том, что она не думает, что когда-нибудь за­хочет возвращаться домой.

Кора пропустила два следующих сеанса. Наверное, впол­не логично допустить, что болезненность растущего осоз­нания была основной причиной того, что она не пришла. Поэтому следующая встреча состоялась две недели спустя. Кора объяснила, что перепугала время своих сеансов. “Я не пыталась забыть о них. Это было случайно. Я думала о нашем прошлом разговоре. Все это имеет смысл, но я не могу в это поверить”.

Консультант: “Когда ты была здесь в прошлый раз, ты пыталась ответить на вопрос, какова была твоя роль в со­здании этой ситуации”. (Ничего подобного в словах кон­сультанта в предыдущей беседе не было. Если бы подобный вопрос был задан консультантом, то это могло бы стать при­чиной того, что Кора не пришла на предыдущие встречи.)

Кора: “Я не знаю, в чем она. Я не могу ничего приду­мать”.

Консультант: “Когда твоя мама была в больнице, отчим что-то делал для тебя, дарил тебе вещи, водил тебя куда-нибудь. Тебе было приятно, не так ли? Как ты это выража­ла?”

Кора: “Ну, я прыгала от радости и была очень довольна. Я могла даже обнять и поцеловать его. Иногда я именно так и проявляла свою благодарность. Целовала его и быстро убегала”.

Консультант: “Случалось ли, что люди проявляли свою благодарность в ответ на некоторые твои поступки? Что ты чувствовала тогда?”

Кора немного подумала и потом привела несколько при­меров такого рода, когда она помогала воспитательнице в интернате. “Мне было весьма приятно, что она довольна”. Она задумалась на довольно длительное время. “Я испыты­вала к ней симпатию, наверно, несколько большую, чем обычно, в течение нескольких минут после этого”.



Консультант: “Вернемся снова к тому, что ты и твой от­чим были вместе, а мама была в больнице”.

Кора рассказала о том, что он делал для нее, в основном о том, куда он ее водил. “Тогда он делал это для того, чтобы доставить удовольствие маме, а не мне. Я была благодарна и показала это. Он был доволен, потому что была довольна мама. Когда она радовалась, он еще больше хотел сделать мне что-то приятное. Тогда у меня появилось чувство к нему — поклонение перед героем. Нет, я думаю, это не со­всем правильное выражение. Что-то другое. Иногда мне казалось, что он очень хороший, а иногда он мне не нра­вился. Я тоже ревновала его, потому что он был женат на маме. Я была благодарна ему, но потом я подумала, что это мое право, что он обязан что-то делать для меня. Нет, это не было поклонением перед героем. Я не могу точно сказать, что это было. Он делал для меня то, что доставляло мне удо­вольствие. Я думаю, что он был вроде Санта-Клауса. Ты на­чинаешь верить и ждешь, когда люди что-то сделают для тебя. Потом человек в какой-то степени устает от этого. Тог­да ты начинаешь изобретать, как получить свое. Я думаю, что это как раз то, что я и делала. Я научилась получать же­лаемое”.



Консультант: “И что что же ты делала?”

Кора смущена, долгое время молчит. “Я не знаю. У меня было много трюков. Было нетрудно добиться того, чтобы он куда-то пошел. Он не любил сидеть дома. Я много чего делала. Когда я хотела, чтобы подруги пошли со мной, я подговаривала тех, которые ему нравились, попросить его, чтобы он и их взял с собой”. Она долгое время ничего не говорила, консультант ждал, а потом спросил: “Что-нибудь еще ты делала?”



Кора: “Я предполагаю, что у меня был мягкий и убеди­тельный голос и лицо излучало более или менее счастливое выражение, и я знаю, что это может на него подействовать”. Она немного поговорила об этом, но все больше и больше смущалась.

Консультант. “Когда ты хочешь, чтобы твой молодой человек куда-то взял тебя поразвлечься, как ты добиваешь­ся этого?”

Кора: “Наверное, я стараюсь принять трогательный и беззащитный вид”. Потом очень быстро: “Я не осознаю все­го этого, но я думаю, что так и делаю. Я знаю, как выгля­деть, но это никогда не действовало на мою маму. Я думаю, что научилась всему этому, только стараясь добиться чего-то от отчима. Я не сознательно создаю такую ситуацию”. Она возвращается к обсуждению идеи о том, что ее отчим очень сильно любит ее и идентифицирует ее с матерью, снова по­вторяя: “Это понятно, но я не верю в это”.

Консультант: “Тебе нравится такое положение вещей?”

Наступила длинная пауза. Кора покраснела, засуетилась, потом немного поколебалась. “Нет, но мне на самом деле нравится, когда мой отчим уделяет мне внимание”. Потом она долго молчала.


Несмотря на то, что метод, используемый консультан­том в данной ситуации, кажется излишне директивным, достигнутый инсайт весьма интересен. Сначала перед Корой более четко встает вопрос о сексуальном интересе к ней со стороны отчима и вытекающих отсюда причинах его ревности. Однако постепенно она начинает осозна­вать, что сама определенным образом спровоцировала его особый интерес к ней и что она использовала различные хитрости, чтобы заставить его продолжать выполнять эту роль старшего “бойфренда”. Интересно, что пока ее инсайг ограничивается только темой поведения отчима, она говорит о нем с пренебрежением: “Он кажется каким-то нечистым”. Когда она уже способна открыто признать свои собственные чувства и ощущения в этой ситуации, она рассуждает уже несколько по-иному, проявляя свое крайне амбивалентное отношение к нему. На этой после­дней беседе, спустя несколько секунд после заключитель­ной фразы из приведенного отрывка, консультант спро­сил: “Что ты чувствуешь по отношению к нему?” — и Кора ответила: “Я думаю, что отношусь к нему, как к Санта-Клаусу, хотя я ненавижу его и люблю его тоже”. В подоб­ных случаях, когда терапевтическое консультирование вскрывает существующие противоречия, симптоматичес­кое поведение, такое, как мятеж, сексуальное правонару­шение, лень и т. д., становится объяснимым. Тем самым дополнительно подкрепляется значение первоначально­го инсайта. До тех пор пока Кора была не способна к дос­тижению инсайта, все попытки излечения были тщетны. Достигнув его, она смогла принять на себя роль более взрослого человека, и необходимости компенсировать свой конфликт агрессивным поведением уже не было.

Очевидно, что достигнутый ею инсайт выражался преж­де всего в ясном понимании ее взаимоотношений с отчи­мом, но более значимый инсайт, давший стимул к даль­нейшему изменению, заключался в признании ее собствен­ных запретных чувств и того факта, что и она, и отчим — каждый — сыграли свою роль в создании этой ситуации.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   67   68   69   70   71   72   73   74   ...   115


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2017
обратиться к администрации

    Главная страница