Книга взята из библиотеки сайта



страница1/23
Дата13.05.2016
Размер3.18 Mb.
ТипКнига
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23

Книга взята из библиотеки сайта veritas-consult.com

Petite Bibliotheque Payot/10

Leon Chertok

L'hypnose

Theorie, pratique et technique

Preface de Henri Ey

Edition remaniee et augmentee

ЛЕОН ШЕРТОК


Москва

САМПО


2002

Книга дает яркое и конкретное представление об истоках и путях развития психотерапевтического направления в медицине Рассмотрены представления о гипнозе и его сущности Освещены вопросы теории гипноза, его связь с другими методами психотерапии Подробно изложены показания к психотерапии, техника гипноза и методы обучения

Для психотерапевтов, психиатров, психологов, невропатологов

ISBN 5-225-00585-3

©Л X Тапалцян перевод

на русский язык

© И В Усков, обложка

ОГЛАВЛЕНИЕ

Предисловие к французскому изданию Предисловие автора

Первая часть ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА

Введение

1 Из истории вопроса

2 Теории

3 Теория Павлова

4 Теории экспериментальной психологии

5 Психоаналитические теории

6 Взаимоотношения гипноза и сна

7 Гипноз животных

8 Восприимчивость к гипнозу

9 Терапевтическое применение

Кто должен гипнотизировать Опасности при использовании гипноза Гипноз и психоанализ

10 Обучение

11 Показания к гипнотерапии Психосоматическая медицина Психиатрия

Другие области медицины

7 10

11 12 24 28 30 40 54 56 62 74 81 83 86 90 92 96 106 111



Вторая часть ТЕХНИКА ГИПНОТИЗИРОВАНИЯ

Введение


1 Подготовительная беседа

2 Тесты внушаемости

3 Индукция

4 Углубление транса

5 Пробуждение

6 Опыт, пережитый в трансе

7 Медикаментозный гипноз

8 Специальные приемы

9 Аутогипноз

10 Групповой гипноз

11 Гипнодрама

12 Производные метода гипноза Восприимчивость к гипнозу

115 116 117 119 130 138 138 139 141 145 149 150 151 151

Способы применения Взаимоотношения врача и больного Заключение (1965 г)

Третья часть ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ

Эксперименты Эриксон и неоэриксонисты

От неодиссоцианизма к когнитивизму

Истоки эмпатического течения Ференци

1937 г, или конец иллюзиям

Первые признаки возрождения

Гипноз — предмет междисциплинарных исследований

Психоаналитические институты — стражи догм

Лакан, во имя этики

Психоанализ за 40 лет от взлета до кризиса

Советский Союз — "страна миссии"

Теория и практика проблема остается нерешенной

Нарциссическая обида

Постфрейдовский период

Указатель терминов, используемых в тексте

Список литературы

Предметный указатель

Именной указатель

151 153 156

159 162 163 167 168 170 175 179 181 185 190 194 196 199 205 217 222

ПРЕДИСЛОВИЕ К ФРАНЦУЗСКОМУ ИЗДАНИЮ

Гипнотизировать кого-нибудь—значит подчинять его посред­ством внушения своей власти, своему влиянию. Но для осуществ­ления власти гипнотизера необходимы податливость гипнотизиру­емого, его бессознательное соучастие. Такие состояния, как транс, спровоцированный сомнамбулизм, гипнотический сон, могут быть достигнуты при помощи методик, позволяющих усилить либо вну­шение, либо внушаемость.

Терапевтический эффект внушения явно зависит от личности гипнотизера. Но не только от того, каков он есть, сколько от того, каким он кажется, т. е. речь идет об особых психотерапевтических отношениях, возникающих между гипнотизером и гипнотизируе­мым. Происходит полное и необузданное перенесение. Оно сходно с «флюидом», действие которого должно быть императивным и оше­ломляющим (здесь мы имеем в виду практику не только Шарко и Брэда, но и Месмера и Пюисегюра). Нет ничего удивительного в том, что широкое понимание явления непосредственного перене­сения, его развитие во времени и опосредование в речи привели Фрейда к его открытиям.

Внушаемость, несомненно, зависит от природы невроза и прежде всего от наличия истерических компонентов в его структу­ре Действительно, не каждый субъект легко впадает в гипнотичес­кое состояние; отсюда практический интерес к созданию техники, позволяющей привести пациента в состояние "расположения к гип­нозу". Понятно, что в гипнотическую практику вводятся те или иные ухищрения, выдаваемые за "психическое овладение". Для облегче­ния процедуры прибегают не только к "плацебо" воображения, но и к психофармакологическим средствам, уменьшающим насторожен­ность, ослабляющим бдительность (барбитураты, скопохлоралоза, пентотал и др). Использование средств наркотерапии особенно оправдано при гипнотизировании страдающих неврозами. Нарко­терапия помогает преодолеть обусловленный неврозом негативизм пациента. Подобное сочетание психических и соматических фак­торов наиболее показано при состояниях, по существу своему пси-

хосоматических. Вот почему доктор Шерток, специализировавший­ся в области психосоматической медицины, особенно заинтересо­вался данной проблемой.

И последнее, прежде чем читатель войдет в эту несколько странную и всегда немного таинственную область психосоматичес­кого воздействия. В плане деонтологии и морали возникает вопрос: дозволены ли законом этот "взлом" личности, агрессия, это раб­ство пациента по отношению к мастеру — гипнотизеру? Действи­тельно, если гипнотизер — "все", а гипнотизируемый — "ничто", если уподоблять гипноз "пожиранию змеей загипнотизированной жабы", то такое порабощение одного другим было бы просто чудо­вищно. Однако это не так, поскольку гипнотизер может повлиять только на то, с чем бессознательно соглашается пациент. Таким об­разом, проблема сводится к следующему: имеет ли право гипноти­зер воспользоваться бессознательным согласием пациента, чтобы освободить его от груза, накопившегося в подсознании? Думаю, что ставить вопрос—значит решать его так, как вполне законно (и было бы абсурдно думать иначе), ведь врач, который хочет победить бо­лезнь, использует средство (в том числе и гипноз), помогающее боль­ному выздороветь. Впрочем, эта аргументация относится ко всем приемам и методам лечения, воздействующим на пациента, иногда против его воли, с целью избавить его от болезни (психохирургия, наркоанализ, снотворные средства, психоаналитическая терапия и др.).

Не знаю, вызовет ли это новое обращение к гипнозу научную дискуссию, но несомненно, что предлагаемая читателю книга воз­будит большой интерес.

Henri Еу 1961 г.

Между правильным функционированием организма и спонтанными нарушениями, выз­ванными болезнью, гипнотизм занимает про­межуточное положение и открывает путь к эс-перименту. Гипнотическое состояние — это не что иное, как искусственное или экспериментально вызванное нервное состоя­ние, многочисленные проявления которого возникают или исчезают в зависимости от по­требности исследования по воле наблюдателя. Рассматриваемый таким образом гипноз стано­вится драгоценным, неисчерпаемым источни­ком исследований как для физиолога и психо­лога, так и для врача.

Шар ко, 1881 г.

Гипноз находится на пересечении всех уровней физиологической и психологической организации, и феномен, называемый гипнотиз­мом, когда он полностью будет понят, станет одним из важнейших инструментов для изуче­ния нормального сна, нормального состояния бодрствования и постоянного взаимодействия нормальных, невротических и психотических процессов.

Кюби, 1961 г.

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

Высказывания, взятые нами в качестве эпиграфа, обещают гипнозу блестящее будущее. Имеющий богатое прошлое и являю­щийся источником большинства современных психотерапевтичес­ких приемов гипноз еще должен сыграть первостепенную роль в психопатологии и экспериментальной психотерапии.

С тех пор как Шарко сформулировал свои предположения, прошло 80 лет, но и сегодня еще нам неизвестна подлинная приро­да гипноза. Все предложенные до настоящего времени теории лишь частично объясняют ее. Мы даже не располагаем объективными критериями, позволяющими утверждать, что субъект загипнотизи­рован. Гипноз — феномен изменчивый, ускользающий, неулови­мый и все же реально существующий.

Все эти качества в достаточной мере объясняют интерес, ко­торый он вызывает.

Однако, познав во Франции блестящий период в конце про­шлого века, гипноз был затем предан полному забвению. За грани­цей же, особенно в Соединенных Штатах Америки и Советском Союзе, в настоящее время проявляют все возрастающий интерес к изучению гипноза и его применению. Во Франции после работ Лье-бо, Бернгейма, Шарко и др., ставших классическими, не появилось исследований, посвященных гипнозу.

Мы надеемся, что настоящая книга, несмотря на ее скромные размеры, сможет дать полезную информацию об этом виде психо­терапии, древнем и тем не менее всегда страстно обсуждаемом. Она, возможно, побудит некоторых ученых к более обстоятельным ис­следованиям в этой столь богатой перспективами области.

Л. Ш. 1961 г.

10

П Е РВ АЯ ЧАСТ Ь



ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА

ВВЕДЕНИЕ


Золотой век гипноза (1880-1890) совпадает с периодом рас­цвета французской медицины. В течение этого периода гипноз пользовался официальным признанием Медицинского факультета и очень многие известные врачи того времени интересовались им и изучали его.

Первый международный конгресс, посвященный вопросам экспериментального и лечебного гипноза, состоялся в Париже 8-12 августа 1889 г. (в Отель-Дье); его почетными председателями были Charcot, Brown-Sequart, Brouardel, Charles Richet, Azam, Lambroso, Mesnet. Среди его участников наряду с Liebault и Bernheim находились Dejerine, Janet, Babinski, Forel, Magnan, Freud, Schrenck-Notzing, William James, В. М. Бехтерев. Действительным президентом конгресса был Dumontpallier, генеральный секретарь Биологического общества.

Период упадка гипноза начинается после смерти Шарко (1893).

Чтобы охарактеризовать этот упадок, можно отметить, что журнал «Экспе­риментальный и терапевтический гипнотизм», выходивший под этим названием с 1886 по 1889г., с 1890г. стал называться «Журналом гипнотизма и физиологичес­кой психологии», с 1909 по 1914 г. — «Журналом психотерапии и прикладной психологии», а с 1922 по 1934г. он выходил под названием «Журнал прикладной психологии».

Упадок был полным; пришли едва ли не к абсолютному отрица­нию существования гипнотических феноменов. Так, Babinski заявил в 1910 г., что гипноз, как и истерия, является некоей симуляцией. По­добное представление, впрочем, все еще бытует среди некоторых вра­чей. Поэтому знаменателен тот факт, что наш друг Koupernik несколь­ко лет назад в хронике, появившейся в одном из еженедельников по поводу сеансов гипноза в мюзик-холле1, счел необходимым с уверен­ностью подтвердить существование гипнотических феноменов.

' Напомним, что известные врачи заинтересовались феноменами гипноза именно на публичных демонстрациях гипнотизма. Так было, например, с Braid, ко­торый начал свои работы после того, как увидел в Манчестере опыты знаменитого гипнотизера той эпохи Lafontaine.

11

Janet в 1919 г. считал закат гипноза всего лишь «преходящим затмением», «сиюминутным случайным происшествием... в исто­рии психотерапии» (1923 г.). Он также говорил: «Как только мода завершит свой круг, она вернется к лечению посредством гипноти­ческого внушения, как она возвращается к забытым шляпам наших бабушек и мам» [Janet, 1919]. Правда, Janet был единственным уче­ным, сохранившим интерес к гипнозу. Однако в 1932 г. другой ав­тор, Parcheminey, приступил к изучению гипноза в аспекте психо­анализа.



В то время как за рубежом возрождался интерес к гипнозу, во Франции число публикаций, посвященных этому методу психоте­рапии, за последние 50 лет было ничтожным. Проблема гипноза казалась исчерпанной.

Трудно в небольшой работе охватить столь обширную про­блему. Я задался целью в первой части дать краткий исторический обзор, изложить выдвинутые теории, исследовать связи между гип­нозом и сном, посвятить главу гипнозу животных, обсудить вопрос гипнабельности. Затем я намерен рассказать о терапевтических при­емах и способах овладения ими, а также о медицинских показани­ях. Вторая часть будет посвящена проблемам техники гипнотизи­рования.

1. ИЗ ИСТОРИИ ВОПРОСА

Проникновение психологии в область медицинских наук было исключительно бурным. Как известно, в конце XVIII в. оно было отмечено страстными дебатами, отголоски которых слыш­ны еще и сегодня.

Не будет преувеличением сказать, что эта борьба началась с открытий А. Месмера (1779, 1781). Он начал оперировать с «магнетическими» металлами и постепенно разработал теорию животного магнетизма. По представлению Месмера, благотвор­ные магнетические флюиды обладают способностью передавать­ся от одного субъекта к другому. После установления раппорта между терапевтом и пациентом и более или менее продолжи­тельных манипуляций при помощи пассов врач добивался те­рапевтического криза (типа конвульсивного криза). С особой

Фрейд утвердился в реальности гипнотических феноменов после демонстраций опытов Hansen, на которых он присутствовал. На Шарко оказали влияние опыты Donate.

12

тщательностью готовились коллективные сеансы (то, что теперь мы называем групповой психотерапией); маэстро облачался в лиловые шелка, важную роль в сеансе играла музыка (Месмер был другом Моцарта).



Такая сложная личность не могла не стать предметом дис­куссий: у Месмера были как сторонники, так и хулители. Одна­ко какой бы критики он ни заслуживал, надо признать, что он первым предпринял экспериментальное исследование психоте­рапевтических отношений, до тех пор использовавшихся толь­ко в магических опытах. При этом не надо забывать, что в XVIII в., веке энциклопедистов, еще процветали суеверия, чародейство, колдовство и множество других эзотерических занятий. Еще сжигали на кострах колдуний (последнее такое сожжение дати­руется 1782 г.). Месмер, будучи человеком просвещенным, пред­ложил теорию, которую считал физиологически обоснованной и рационалистической; он утверждал, что существование «маг­нетического флюида» столь же реально и материально, как, на­пример, действие магнита. Однако Месмер не отождествлял дей­ствия животного магнетизма с действием магнита, он восставал против подобного толкования критиков, обвинявших его в пла­гиате у Парацельса.

В 1776 г. он перестал пользоваться магнитом и в 1779 г. пи­сал, что животный магнетизм «существенно отличается от магни­та». В той же работе в связи с любопытными результатами, полу­ченными при применении магнита, он, кроме того, отмечал: «Ка­кой-то иной принцип лежал в основе действия магнита, который сам неспособен воздействовать на нервы; следовательно, мне ос­тавалось сделать всего несколько шагов, чтобы прийти к имитаци­онной теории, предмету моих поисков» [Mesmer, 1779, р. 18].

Voutsinas полагает, что имитационная теория является не чем иным, как попыткой объяснить действие внушения, значение кото­рого Месмер смутно предугадывал, «но не мог определить». Не­сколькими годами позже Месмер высказывался менее ясно, гово­ря, что «человек обладает свойствами, аналогичными свойствам магнита», и что «магнит служит моделью механизма Вселенной» [Mesmer, an. VII, p. 28].

13

Пюисегюр в связи с этим уточняет: «Слово «магнит», как и слова «плотность», «электричество», «весомость» и т. п., — всего лишь условное обозначение, принятое для облегчения вза^ имопонимания и не означающее никакой субстанции»1 [Puysegur, 1813, р. 7].



Несмотря на реалистические тенденции Месмера, мотивы интереса публики к его опытам были другого порядка: конец XVIII в. во Франции совпал с появлением романтической чувствительно­сти, в которой сентиментальные потребности, долго сдерживавши­еся рационалистическими императивами, требовали полного удов­летворения. Эксперименты Месмера разворачивались на особенно благоприятной почве, и его «магнетический флюид» сразу же при­обрел мистическое значение.

Хотя раппорт и присутствовал в опытах Месмера, он им не занимался; его интересовала только физиология. Когда маркиз де Пюисегюр в 1784 г. сообщил Месмеру о своем открытии провоци­рованного сомнамбулизма и возможности входить в словесный кон­такт с субъектом, Месмер недооценил значения этого феномена.

О существовании подобных явлений он уже знал, но не задер­живал на них своего внимания, не желая выходить за рамки физио­логии. Вот почему Месмера можно считать родоначальником фи­зиологического течения в объяснении гипноза. Психология была для него продуктом воображения и как таковая представлялась трудной для изучения.

С психоаналитической точки зрения можно предположить, что для Месмера существовала проблема контрперенесения (contre-transferentiel). В связи с этим, по-видимому, он придавал наиболь­шее значение конвульсивному кризу, тогда как Пюисегюр доволь­ствовался словесным общением с пациентом. Далее мы увидим причину этого.

Следует, впрочем, отметить, что феномен криза в различных

1 Аналогичные соображения могут быть высказаны и в отношении понятия «либидо». Как отмечал Voutsinas, нельзя сводить все открытия Месмера к флюи-дизму, как нельзя ограничивать все открытия Фрейда либидо.

Мотивировки оппонентов Месмера и мотивировки противников Фрейда име­ют общий корень: бессознательное подчинение сексуальному табу. Фрейд открыто говорил о сексуальных проблемах и был обвинен в пансексуализме. Месмер о них не упоминал, но его противники их предчувствовали; уполномоченные короля опуб­ликовали в 1784 г. наряду с официальным докладом конфиденциальный рапорт, в котором говорилось о нарушениях сексуального порядка у пациенток, подвергав­шихся гипнозу.

14

формах, не обязательно конвульсивных, был давно известен как перелом болезни, имеющий благотворное влияние. Катартический метод, авторами которого были Жане и Брейер, также связан с по­нятием криза. Вероятно, что идея о массивном эмоциональном сдви­ге и трудном переходе на путь выздоровления (что истолковыва­лось некоторыми как искупление) оставила свой след в понимании Фрейдом лечебного механизма психоанализа. Во «Введении в пси­хоанализ» он писал: «Наша энергетическая мысль отказывается при­знать, что посредством легкого усилия можно привести в движение большую массу, действуя на нее без специального оборудования. При сравниваемости условий опыт показывает, что такой прием удается скорее в механике, нежели в психологии» [Фрейд, 1947, с. 482]. Таким образом, Фрейд полагает, что гипнотическое внуше­ние, представляющее собой лишь небольшое усилие, действует как «косметический прием», а психоаналитическое внушение — как прием хирургический.



Известно, какой была судьба животного магнетизма, а также вердикт Академии наук и Королевского медицинского общества в 1784 г. Академические комиссии провели весьма тщательное ис­следование, описав ряд гипнотических явлений и даже отметив не­которые лечебные элементы. Приписывая все это воображению, они осудили животный магнетизм Месмера: «Воображение без магне­тизма вызывает судороги... Магнетизм без воображения не вызыва­ет ничего...» [Rapport, 1784, р. 64].

Таким образом, члены Академии, сами того не желая, подчер­кнули роль психологического фактора в межличностных отноше­ниях. Сформулированные ими заключения, как заметил Раймон де Соссюр, являются первыми документами экспериментальной пси­хологии.

Интересно отметить, что еще Парацельс (1490-1541), которо­го считают предшественником Месмера в области животного маг­нетизма, признавал психологическую, или «отношенческую», сто­рону магнетических феноменов. По поводу последних он часто го­ворил: «Отмените воображение и доверие и вы ничего не достигне­те». И еще: «Каким бы ни был предмет вашей веры—действитель­ным или соображаемым, вы достигнете одинакового результата».

Отчет Академии Наук был подписан, в частности, Bailly, Franklin, Guillotin, Lavoisier. Наблюдения, проведенные академичес­кими комиссиями, основывались на обследовании больных D'Eslon. Месмер выразил протест против подобного подхода и предложил

15

строго научный подход с использованием контрольных групп. Он предлагал провести исследование, включающее 24 больных, лечив­шихся его методом, и такое же количество больных, лечившихся обычными для того времени методами. Его предложение не было принято.



Важная роль воображения в возникновении магнетических феноменов признавалась еще до работ академиков, что позволило D'Eslon, последователю Месмера, уже в 1780 г. очень логично за­метить: «Если медицина воображения является лучшей, то почему бы нам не заняться ею?» [D'Eslon, 1780, р. 47]. Некоторые авторы считают это началом психотерапии.

Борьба началась сразу. В первой половине XIX в. между «флюидистами» и «анимистами», затем между сторонниками фи­зиологического и психологического направлений. Брэд (1843) решительно опроверг теорию флюидов, и, чтобы подчеркнуть свою оппозицию, словом «гипнотизм» обозначил явления, до тех пор объединенные под названием «животного магнетизма». Он сформулировал нейрофизиологическую теорию гипноза, соглас­но которой гипнотическое состояние достигается с помощью визуальной фиксации1 (позже он признает и словесное внуше­ние). Но именно Льебо (1866) принадлежит заслуга в первом систематическом и широкомасштабном применении словесно­го внушения в лечебных целях.

Льебо считают решительным антифлюидистом. Однако эта точка зрения требует пересмотра. Действительно, публикацией сво­его небольшого труда «Исследование зоомагнетизма» он признал, что гипнотическое действие может быть обусловлено либо психо­логическим влиянием, либо «непосредственным нервным воздей­ствием одного человека на другого» [Liebeault, 1883, р. 3].

Эта работа Льебо известна очень мало и, по-видимому, ускольз­нула даже от внимания Жане, который не упоминает о ней в своих «Medications psychologiques». Нам самим пришлось столкнуться с ней в процессе библиографических поисков работ по вопросам гипноза у животных, поскольку, доверяясь названию книги, мы полагали, что она имеет прямое отношение к интересующему нас предмету. Но для Льебо зоомагнетизм — это эквивалент животного магнетизма, т. е. гипноза у человека. Об этом историческом курьезе стоило рассказать.

Льебо описывает здесь эволюцию своих взглядов, начиная от

1 Эту методику использовал в своих опытах и Месмер, но он не считал фик­сацию индуктивным агентом,

16

решительного антифлюидизма до признания наряду с психологи­ческим воздействием существования прямого воздействия одного организма на другой. Лишь в 1868 г., после восьмилетней практи­ки, у него возникли первые сомнения. Льебо поразила заметка из­вестного в свое время гипнотизера Dupotet, где указывалось, что любой спящий ребенок может быть загипнотизирован при помощи пассов. В 1880 г. Льебо решил сам провести эксперимент с детьми в состоянии бодрствования, страдавшими диареей, рвотой, анорек-сией, бронхитом, коклюшем и т. д. В 45 наблюдениях, 32 из кото­рых касаются пациентов в возрасте от 2 мес до 3 лет, он получил удовлетворительные результаты. Его метод заключался в воздей­ствии с помощью легких прикосновений и не предусматривал сло­весного внушения (впрочем, Льебо считал такое внушение неэф­фективным у детей до 3 лет). Успех лечения он объяснял эффектом «зоомагнетизма — непосредственным нервным воздействием од­ного живого организма на другой». На свой же вопрос о том, всякий ли человек способен на это, Льебо отвечает отрицательно, приводя в качестве аргумента тот факт, что ребенок часами находится на руках у матери, а состояние его не улучшается. Он высказывает предположе­ние, что эффективное воздействие способны оказывать только «люди с хорошо развитой нервной системой или с повышенным обменом веществ». Свою позицию Льебо определяет так: «Хотя я являюсь пси­хологом-магнетизером и давним противником теории передачи флю­идов, я не могу не признать существования такого феномена, как воз­действие одного организма на другой, происходящее без всякого вме­шательства сознания субъекта, подвергающегося воздействию. Обе стороны отчасти правы, и пора прекратить обвинять друг друга в том, что поддались ложным убеждениям, и прийти, наконец, к взаимопо­ниманию» [Liebeault, 1883, р. 4].



Как мы можем сегодня оценить приведенные выше наблюде­ния Льебо? Прежде всего следует отметить, что в них недостает строго научного подхода: в частности, отсутствие контрольных групп снижает достоверность результатов. Между тем данные современ­ной психосоматики проливают на них некоторый свет. Большин­ство заболеваний у наблюдавшихся детей по современным пред­ставлениям относится к психосоматическим расстройствам, а тес­ная связь этих симптомов с тревожным душевным состоянием ма­тери хорошо известна. Положительные результаты в ряде случаев могут объясняться психотерапевтическим действием, оказываемым на мать при контакте с врачом, что приводит к исчезновению ука-


Каталог: library
library -> Лингво-страноведческий аспект видеосерии
library -> Психологических наук, профессор О. Л. Карабанова; доктор психологических
library -> Психолингвистики
library -> Занятие по теме «Идентификация конфликтов» (решение ситуационных задач) Занятие Тема: «Сущность конфликта и его причины»
library -> М. В. Ломоносова юркина Л. В. Методы психологических и педагогических исследований москва 2006 ббк -15 в 24 Юркина Л. В. Методы психологических и педагогических исследований Учебное пособие
library -> История психологии” (А. Н. Ждан, 2001 г.)
library -> Гештальтпсихология
library -> Н. В. Ильина факторы, влияющие на выбор канала и средства деловой коммуникации


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2017
обратиться к администрации

    Главная страница