Комплекс превосходства и комплекс неполноценности



Дата15.05.2016
Размер81.5 Kb.
комплекс превосходства и комплекс неполноценности.
Сначала мы должны понять, в чем разница между чувством неполноценности, чувством превосходства и комплексами неполноценности и превосходства. слово «комплекс», которое мы употребляем в отношении неполноценности и превосходства, отражает прежде всего преувеличенные чувство неполноценности и стремление к превосходству. А комплексы развиваются из естественных чувств, но они являются неадекватными, преувеличенными.

Биологические предпосылки стремления к превосходству раскрыл еще Дарвин в учении о половом отборе, согласно которому больший шанс оставить потомство имеют особи, более привлекательные (ярче оперение, звучнее голос), чем их соперники. Продуктивная идея этого учения состоит в утверждении, что в процессе эволюции действуете тенденция, благодаря которой живые организмы приобретают качества и свойства, не только представляющие прямую ценность и служащие непосредственно борьбе за существование, а "бесполезные" и в некотором смысле даже вредные (скажем, яркое оперение, обеспечивающие большую сексуальную привлекательность, явно противоречит требованию мимикрии).


В психологической литературе впервые наиболее широко рассмотрел стремление к превосходству Альфред Адлер, примыкавший некоторое время к психоаналитическому направлению, однако впоследствии порвавший с Фрейдом и образовавший собственную школу - так называемую индивидуальную психологию. Адлер прямо утверждает: "Мы сможем лучше всего понять всевозможные душевные движения, если мы признаем в качестве всеобщей предпосылки, что они подчиняются одной цели - достижению превосходства" Последнее же можно усмотреть в желании творца и работника оказаться первым в своем деле, в деспотизме главы семьи, в возвеличивании своих свершений и даже своих страданий, в экстазе, в претензиях детей на первенство.

Адлер наблюдал, что люди с выраженной какой-либо патологией, недостатком, недугом, стараются компенсировать эти дефекты путем тренировок, упражнений, что приводит к развитию выдающегося мастерства. (Демосфен и заикание). Т.е. неполноценность органа может привести к впечатляющим достижениям, но она же может повлечь за собой и чрезмерно выраженное чувство собственной неполноценности, если усилия, направленные на компенсацию дефекта, не привели к желаемому результату. (Обратить внимание на ЖЕЛАЕМЫЙ результат – иногда завышенные требования – как мы говорили об уровне притязаний).

В идее, что организм пытается компенсировать свою слабость нет ничего нового: если одна почка плохо работает. То другая берет на себя ее функции и несет двойную нагрузку, но Адлер указал, что процесс компенсации имеет место и в психической сфере: у людей может появиться субъективное чувство неполноценности, которое развивается из ощущения собственного психологического или социального бессилия.

Стремление к превосходству никогда не исчезает, и фактически, именно оно формирует разум и психику человека. Адлер считал, что это закладывается в детстве. Когда ребенок абсолютно беспощен и зависим от окружающих людей и стремится как можно быстрее стать могущественным, как те, кто его окружает. Но у некоторых людей ощущение неполноценности может зашкаливать и развивается комплекс неполноценности. Адлер различал 3 вида страданий, которые способствуют развитию комплекса неполноценности: неполноценность органов, чрезмерная опека, отвержение со стороны родителей.



  • Неполноценность органов. Это более-менее ясно

  • чрезмерная опека. Дети, которых балуют чрезмерно, которым потворствуют во всем. Вырастают с ощущением, что сами они ни с чем справиться не смогут, они недостаточно уверены в своих способностях, не уверены, что смогут все преодолеть.

  • отвержение со стороны родителей. Отвергаемые дети чувствуют себя не желанными, и не только в среде родителей, но и в обществе, они идут по жизни с ощущением собственной никчемности, ненужности, что они не могут быть полезными, любимыми, нужными.

Однако, несмотря на то, откуда берется комплекс неполноценности, у индивиддума может возникнуть гиперкомпенсация – комплекс превосходства. Этот комплекс выражается в стремлении преувеличивать свои физические, умственные, интеллектуальные способности. (Здоровый человек уверен, что умен, что знает много в этой теме и не считает нужным это демонстрировать, а другой – при любом случае это показывает, отвергает все другие темы, постоянно доказывая и всем и себе, что он умен и знает много в этой теме: он таким образом преодолевает постоянное чувство неполноценности.


Стремление к превосходству может принимать самые разнообразные, подчас иллюзорные формы.

Рассмотрим для примера ленивых детей. Недостаток у них активности, отсутствие интереса к чему бы то ни было могут создать у нас впечатление полного отсутствия у них движения. Но и у них мы найдем желание превосходить других, желание, которое заставляет их говорить: «Если бы я не был так ленив, я мог бы стать президентом».Их развитие и стремление, если можно так сказать, относительны. Они высокого мнения о себе и придерживаются представления о том, что могли бы многое совершить и принести немало пользы, если бы...! Конечно же, это — ложь, выдумка, но все мы знаем, что человечество очень часто удовлетворяется выдумками. И это особенно справедливо в отношении людей, которым не хватает смелости: они вполне довольствуются фантазиями. Не чувствуя в себе большой силы, они всегда идут в обход, желая избежать трудностей. И благодаря этому бегству, благодаря постоянному уходу от битвы, у них появляется ощущение, что они сильнее и умнее, чем это есть на самом деле.

Нам известны дети, которые начинали воровать из чувства превосходства. Они полагают, что, обманывая, дурача других и оставаясь непойманными, они, таким образом, становятся богаче без особых хлопот. То же чувство очень сильно выражено у преступников, которые считают себя героями. (Раскольников)

Это не имеет ничего общего со здравым смыслом или общепринятой логикой, когда убийца думает о себе как о герое — это его субъективное представление. Ему недостает смелости, и он хочет так уладить дела, чтобы увернуться от необходимости действительно решать проблемы жизни. Следовательно, преступность — это результат комплекса превосходства, а не проявление фундаментальной и изначальной порочности.

Похожую симптоматику мы наблюдаем у невротических личностей. Например, они страдают бессонницей, а на следующий день им недостает сил, чтобы справиться с требованиями дела, которым они занимаются. Им кажется, что из-за бессонницы у них нельзя требовать безупречной работы, так как они не в состоянии справиться с тем, что могли бы исполнить. Они жалуются: «Вот если бы я выспался, я бы вам показал!»
Нечто подобное происходит с депрессивными личностями, которых мучает чувство тревоги. Тревога делает их тиранами. Фактически, они используют свою тревогу, чтобы управлять другими: с ними постоянно кто-нибудь должен находиться, их нужно сопровождать повсюду, куда бы они ни направлялись, и так далее. Близкие вынуждены строить свою жизнь, подчиняясь требованиям депрессивного человека.
Депрессивные и больные люди всегда являются центром внимания в семье. Таким образом, комплекс неполноценности является источником их силы. Они беспрестанно жалуются, что чувствуют слабость, теряют в весе, и прочее, но, несмотря на это, они сильнее всех остальных. Они подавляют здоровых людей — факт, который не должен нас удивлять, так как в нашей культуре болезнь может давать определенную силу и власть

В первую очередь следует отметить такую специфическую особенность изучаемого влечения к превосходству: человек, как правило, стремится добиться превосходства над "себе подобными", над людьми в своей привычной среде. Выход за допустимые пределы носит патологический характер и приводит в одних случаях к комическим последствиям (описанное Ильфом и Петровым соперничество Эллочки - "людоедки" с американской миллионершей), а в других - даже к трагическим (в аллегорической форме - попытка крыловской лягушки превзойти по размерам вола).


Начнем с проявления указанного влечения в детском возрасте. Что составляет содержание бесед маленьких детей? Главным образом, это бесхитростное хвастовство, которое так точно показал Сергей Михалков в одном из своих стихотворений. Каждый из ребят чем-то похваляется, а один с гордостью сообщает, что его мама отправляется в полет, потому что "моя мама называется - пилот". Психологически правильно и тонко поэт передает реакции других детей на его, казалось бы, безобидное высказывание (мама летчик - что же такого?, а кто лечит детей, варит компоты?). Дети, как видим, очень неохотно допускают превосходство своих сверстников в чем-либо.

Как уже отмечалось, стремление к превосходству может реализоваться самым различным образом в зависимости от внешних и внутренних условий: социального уклада, жизненных обстоятельств, склонностей, способностей. Чувство превосходства над другими прежде всего обеспечивается наличием всевозможных привилегий, и этим, в частности, мотивировано желание продвигаться вперед по служебной лестнице и достигать на ней все более высокого положения. Существуют специальные общественные институты, как бы материализующие последовательность реализации стремления к превосходству в разных сферах человеческой деятельности: табели о чиновничьих рангах, научные степени и звания, военные чины, спортивные категории и т. д.3


Чувство превосходства также может быть продиктовано материальным благосостоянием, превышающим таковое у родных и знакомых. В политической жизни мы постоянно наблюдаем обеспокоенность ее деятелей завоеванием себе как можно большего авторитета, отодвигая при .этом на задний план своих противников.
Стремление к превосходству наблюдается и в повседневном быту: приобретение редкостных, доступных лишь немногим вещей (часто не только не удовлетворяющих эстетических и других духовных потребностей, но и совершенно ненужных экзотических нарядов, украшений, последних моделей автомашин и пр.).

В каждом конкретном случае индивид (группа), как правило, выбирает наиболее соответствующий реальности критерий обоснования собственного превосходства: им могут служить физические достоинства человека или его обширная эрудиция, солидное положение в обществе или доскональная осведомленность в политических и интимных сферах, деловитость или умение острить, благополучная семейная жизнь или авантюрные похождения, многочисленность научных публикаций или успехи у женщин, благосостояние населения в государстве или образцовый общественный порядок в нем, древняя культура народа или достижения его представителей в современных науках.

Занимаясь проблемой комического [3], становится ясно, что осмеяние связано с переживанием чувства превосходства. И этим объясняется ситуация, когда та или иная группа (школьный класс, производственная бригада, односельчане) выбирает себе "мишень" для постоянных насмешек (неуклюжих, нерадивых, неудачников, а то и просто беззащитных людей) - и этим удовлетворяет свое стремление к превосходству. А нередко такой цели служит оскорбительное отношение к людям, наделенным, по мнению других, компрометирующими чертами - такими, как физические дефекты, иное расовое, национальное и классовое происхождение, внебрачные сожительство и рождение, непривычный для "компактного большинства" способ решения жизненных проблем. Унижая людей, оскорбляющие пытаются тем самым возвысить себя в своих и чужих глазах. Для реализации стремления к превосходству изыскиваются и более изощренные - прямо противоположные - средства; скажем, за благотворительностью и филантропией может скрываться все тот же мотив - сознание своего материального превосходства над всеми облагодетельствованными горемычными и несчастными. В романе Гюго "93-й год" есть такой эпизод: крестьянин, доведенный до крайней нищеты, приютил незнакомца, по виду аристократа (им был жестокий руководитель Вандеи); нищему, по его собственному признанию, было приятно думать, что на свете есть еще более обездоленные, чем он, лишенные даже крова над головой. Настойчиво подчеркиваем, что мы ничуть не сомневаемся в реальности подлинного человеколюбия. Стремление к превосходству прослеживается и в незначительных житейских делах:

желание обойти кого-то в очереди, перехватить лучший товар в магазине, завладеть чем-то в большем количестве и высшего качества, "перебежать" дорогу4.


Мотив превосходства выражен в желании властвовать, доминировать над другими людьми (об этом ранее Адлера говорил Ницше) на различных уровнях социального бытия: в семье, трудовом коллективе, при досужем времяпрепровождении и еще сильнее - в государственных и международных делах. Человек, одержимый такой страстью командует где только можно, он пытается постоянно поучать, наставлять, подчинять окружающих своим капризам, навязывать свое мнение и нормы. Особенно этим злоупотребляют люди, бывшие в прошлом не у дел, но случайно дорвавшиеся до положения, дающего им возможность безраздельно властвовать в деспотической манере

Понятно, что конкретные реальные условия жизни способны приглушить или отодвинуть, на. задний .план стремление к. превосходству ("не до жиру - быть бы живу"), которое тем не менее настойчиво о себе заявляет даже и в весьма неблагоприятных для этого экстремальных ситуациях. Иллюстрацией может служить одна из финальных сцен романа Фейхтвангера "Лженерон"; находясь в заточении, поверженные узурпаторы, бывшие соратники и друзья, в ожидании своей позорной и жестокой участи - всенародного и повсеместного осмеяния с последующей мучительной казнью - размышляют и разглагольствуют о своих преимуществах друг перед другом.


Оборотной стороной стремления к превосходству является зависть, возникающая по отношению к тем, кто добивается явных преимуществ. Зависть сама становится всепоглощающим мотивом, способным толкнуть на самые бесчеловечные и безрассудные деяния (пример - созданный Пушкиным образ Сальери).

Разнообразные отрицательные последствия стремления к превосходству, однако, могут найти выражение в высоко оцениваемых мотивах поведения - таких, как усвоение больших знаний по сравнению с другими, желание овладеть новыми профессиями, умениями, языками, развивать до высокой степени совершенства свое тело, умственные способности, создавать образцы в науке и искусстве, превосходить своих коллег в мастерстве и производительности труда. Любое соревнование предполагает возможность кого-то "перегнать в каком-либо деле", "превзойти"; другое дело, что результаты его необязательно являются губительными для тех, кого обогнали и превзошли. Всем знакомо мудрое изречение Суворова - "плох тот солдат, который не мечтает стать генералом


Итак, многочисленные факты говорят о реальности и повсеместности стремления к превосходству, которое проявляется в различных формах. Это влечение несомненно, выступает стимулирующим фактором, пробуждающим энергию; оно активизирует личность и наделяет ее настойчивостью и упорством в преодолении трудностей. Вместе с тем стремление к превосходству служит благодатной почвой, для развития ряда предосудительных мотивов, порождающих, в свою очередь, соответствующие отрицательные свойства личности Общим следствием этих мотивов является деградация и духовное обнищание личности. А зависть, принимающая массовый масштаб, приводит к травле возвышающихся над "дозволенным" уровнем одаренных людей ("чем ты лучше нас?") и в конечном итоге превращается в тормоз общественного прогресса.
Давно подвергаясь всевозможным неблагоприятным последствиям стремления к превосходству, человечество пробовало оградить себя от этой "демонической страсти". Важное место здесь занимали вероучения, которые проповедовали отказ от гордыни и смирение. Уже древнегреческие философы советовали своим согражданам быть умеренными. Дальше всех пошел Диоген, считавший разумным свести все потребности к предельному минимуму (как известно, жилищем ему служила бочка, а чащу для питья воды ему заменяла собственная горсть). Другой древнегреческий мудрец - Тимон Афинский - был глубоко убежден, что полное счастье можно обрести, только отстранив себя от людского общества (действительно в случае одиночества проблема превосходства отпадает автоматически: не над кем его добиваться). Крайнюю позицию по отношению к стремлению превосходства занимали социальные утопии (Кампанеллы, Томаса Мора и др.), требовавшие абсолютной уравниловки и не допускавшие не только роскоши и избытка чего-либо, но даже незамысловатых украшений, элементарного комфорта и уюта, В этих утопиях также не одобрялось проявление выдающихся умственных и других способностей. На протяжении веков власть предержащие и правящие классы, достигнув неоспоримого превосходства, проявляли благоразумную заботу о приемлемой компенсации этого стремления у остального населения - разумеется, иллюзорной.

Хотя классический психоанализ не включил в свою понятийную систему "стремление к превосходству" в качестве влечения, равнопорядкового двум основным, он не мог пройти мимо некоторых его аспектов. Так, в широко используемых фрейдистами понятиях "нарциссизм" и "кастрационный комплекс" отражены психические реалии, сопоставимые с рассмотренными выше эффектами стремления к превосходству; соответственно - самолюбование, самодовольство, самообольщение, а также боязнь оказаться в положении, дающем другим непререкаемое превосходство за счет своей ущербности.

Проблема только одна: большинству людей или очень трудно, или невозможно добиться хоть какого-то превосходства над другими людьми. И тогда они превращаются в невротиков и мучаются от своего комплекса неполноценности. Желание превосходства – это единственное, что волнует людей. Штанное оно, творческое, денежное, карьерное, властное, любое другое – не имеет никакого значения. Оно должно быть.

Приведем один пример. Допустим, что у нас есть некоторая дама, к которой муж относится весьма прохладно. Дама отчаянно хочет, чтобы он ей уделял много больше внимания, но этого не происходит. Если бы это случилось, то дама получила бы искомое удовлетворение своего желания, и избавилась бы от комплекса неполноценности. Но этого, к сожалению, нет.


И вот дама заболевает, и супруг, естественно, приплясывает возле её постели, подносит ей чай и лекарства, заботится и поправляет подушки. Естественно, комбинация нейронов в голове, отвечающая за желание испытывать чувства превосходства, приходит в страшное возбуждение и заключает убийственный вывод: надо болеть, и тогда все будет хорошо. Тогда можно будет млеть от удовольствия и радоваться жизни.
Естественно, в сознании этого нет, и дама не понимает этого явно, поэтому мы не можем сказать, что она делает это специально. Но на бессознательном уровне происходит хитрый перерасчет на предмет выгоды, – и, оказывается, что болеть гораздо выгоднее, чем быть здоровым, ибо в первом случае проку от этого никакого, а во втором – тебе поправляют подушки и говорят с тобой ласковым голосом.
Адлер пришел к потрясающему выводу: многие люди способны бессознательно создавать самому себе какие угодно проблемы с одной-единственной целью, – удовлетворить потребность в своем превосходстве и избавиться от комплекса неполноценности. Они могут болеть, они могут терять и разрушать, совершать преступления, и даже погибать, – но лишь бы только одно при этом было, лишь бы их желание превосходства и властный комплекс выли бы и сладострастно стонали от возбуждения и восторга.

По Адлеру получается, что, если тому или иному человеку хреново, то, на самом деле, ему не так хреново, как может показаться, ибо он удовлетворяет таким образом свое чувство превосходства. Если больной, то самый больной на свете. Если больной, то безнадежный. Если невротик, то неизлечимый. И так далее, и тому подобное. Человек самоутверждается через свою проблему, и поэтому ему эта проблема нужна самому, причем потребность в существовании этой проблемы у него огромна, а мотивы и желание ее разрешить, – явно надуманное. Человек только делает вид, что он хочет решить свою проблему, а, на самом деле, он хочет, чтобы она сохранялась вечно.


Я не помню, кто именно – или Адлер, или уже позже, кто-то другой, – ввел в психологию такое понятие, как вторичная выгода. Но нам не важно, кто это придумал, а важно, что этот термин имеет самое непосредственное отношение к теории Адлера, ибо, по Адлеру, получается так, что существование любой проблемы имеет свои выгодные стороны. Например, если вас никто не любит, то совершенно точно, что вас никто не бросит. Если вы больны, то вам не нужно ходить на работу. Если муж напился, то можно в очередной раз вызвать жалость и сочувствие соседок и напарниц по работе. Ну, и так далее, и тому подобное. (если у вас нету тети)
Логика гениальна: если некто подсознательно нуждается в своей проблеме, то тогда он порвет на британский флаг любого, кто попытается отнять у него проблему, в том числе и психотерапевта. Человек сознательно мучается и хочет, чтобы его проблема исчезла, но бессознательно он сопротивляется этому.
И он в грязь затопчет любого психотерапевта, он назовет его некомпетентным, бросит терапию, или же заболеет так, чтобы не посещать психотерапевта, – в общем, сделает все возможное, дабы его проблема сохранилась. Ибо только с ней его потребность в превосходстве полностью удовлетворена.
На это дело Адлер придумал очень хитрую и коварную психотерапию. Так как пациент с псевдопроблемой на самом деле не хочет от нее избавиться, то он будет сопротивляться любой реальной терапии. И вот что придумал Адлер: он начал вести такую психотерапию, при которой пациент начинал сопротивляться собственной невротической реакции. Он использовал сопротивление пациента против его невроза. Но как он это делал?
А очень просто. Обнаружив сопротивление клиента, он начинал усугублять его симптом. В классической логике и этике помощи, во всяких клятвах Гиппократа, закон всегда один – не навреди. То есть надо успокаивать пациента, говорить ему всякие полезные слова в поддержку и помощь, давать положительную установку и так далее. Но Адлер знал, что перед ним невротик, который на такие слова начнет выкаблучиваться и выламываться, – ну, вы знаете, доктор, я уже прошел восемнадцать терапий и шестьдесят сеансов гипноза, а моя проблема так и не решилась. Похоже, что и вы ее не решите, и я опять теряю время почем зря.
Поэтому Адлер заходил с другого конца и говорил (я здесь утрирую, конечно) примерно так: о, батенька, так вы совсем плохи, вы так плохи, как я никогда в своей жизни не видел, и мне кажется, что все настолько хреново, что вы отбросите копыта в самое ближайшее время, и я уже чувствую, как вас хватит кондратий, и вы сыграете в ящик, потому как, по моему мнению, ваш случай совершенно неизлечим, и вы абсолютно конченый человек.
Вся хитрость и терапевтическое коварство Адлера заключалась в том, что он использовал сопротивление пациента в конструктивных для него целях. Клиент сопротивляется, и он, разумеется, взбрыкнет на такую тираду врача, и начнет с ним спорить, а спорить с ним, как вы понимаете, можно только одним способом: доказывая ему, что он – дурак и дебил, – и все не так уж плохо, и вообще пациент не настолько болен, как дураку-терапевту могло показаться, и вообще он почти здоров и в состоянии решить все свои проблемы сам, не слушая разных идиотов в пенсне, разглагольствующих с умным видом.
Что и требовалось доказать. И Адлер заставлял их доказывать ему, что он не прав, что они не больны, и все не так плохо, как может показаться. Плюс он выбивал у них почву из-под ног, разрушая их привычные бессознательные ощущения о выгодности их проблемы. Ибо раньше человек млел и кайфовал, что у него проблема, и что вокруг все скачут и носятся, а теперь ему говорят: ну так все, тебе капут, – о чем еще речь? Мы скорбим и сожалеем.
И человек, волей-неволей, вынужден искать более конструктивные и менее невротичные возможности удовлетворить свое желание превосходства. А как? Так доказать всем, что он здоров, что он избавился от проблемы, что у него все отлично, – вопреки тому, что говорят тут всякие дураки и некомпетентные люди. Они же говорили, что он скоро помрет? А вот он выжил, и подложил им свинью. И он умнее их всех, вместе взятых.
Адлер, в сущности, был родоначальником сразу нескольких психологических течений. Во-первых, это конечно, провокативная терапия, то есть специальный метод неестественных переходов в коммуникации, конфузионные трансы и целенаправленный вызов замешательства, которое приводит к сильным (и полезным для терапии) эмоциональным реакциям. Ну и еще одно терапевтическое направление, родоначальником которого был Адлер, – это так называемая гуманистическая терапия, – которая утверждала уникальность и безусловную ценность каждой личности. Несмотря на свой парадоксальный подход, Адлер был именно гуманистически ориентированным терапевтом, его терапия была направлена на отказ от невротических решений и приобретение здорового чувства превосходства и уверенности в себе за счет осознавания и развития своей уникальности и неповторимости.
Теория и терапия Адлера не приобрела большой популярности, из-за слишком однобокого толкования человеческих проблем, которые, разумеется, нельзя свести к одной формуле, пусть даже и очень оригинальной. Но его взгляды на природу заболеваний, неврозов или злокачественных проблем для какой-то части терапевтических ситуаций, – они никогда не утратят своей актуальности. Так что не удивительно: для этих случаев добрый пинок под зад часто оказывает много более ценный лечебный эффект, чем долгие терапевтические беседы о том, как важно и необходимо никогда не терять надежду и верить в лучшее.
. Человек целен, и мы должны понять эту целостность. Понять стремление к фиктивному превосходству. Нет такого пациента, который не пытался бы скрыть своими симптомами то, что его беспокоит фиктивность этого превосходства. Об этом говорит опыт. Невроз в целом является своего рода тактикой маскировки. За болезнью стоит болезненное честолюбивое стремление пациента представить себя как нечто необычное. Симптомы—это не более чем навозная куча. за которой пациент надеется спрятаться. Это фиктивное превосходство восходит к периоду детства, детства избалованного ребенка, от которого он до сих пор не может освободиться. Ведь это период власти ребенка, когда он считает, что все остальные должны заботиться о нем. Такой порядок молчаливо принимался, а теперь его следует вывести на свет логики.

Пациент приходит к вам «закоренелым грешником» Услышав вопрос: «Где ты был, когда каждый искал свое место в мире?», -- он укажет на свою навозную кучу, которая ему мешала. Мы можем ясно видеть, в чем его проблема, в то время как он будет пытаться воздвигнуть для нас препятствия, подобно тому, как преступник старается создать себе алиби. Я вовсе не намерен затушевывать различие между невротиком и преступником. «Если бы меня не мучила бессонница, я бы стал значительным человеком». «Если бы мне не нужно было целый день мыть руки, я достиг бы высокой цели». В то время как он пытается привлечь, наше внимание к одному моменту, мы должны не упускать из виду совсем другой. Он указывает нам на свои затруднения, мы же должны видеть за этим попытку защитить свое фиктивное превосходство, спасти свое честолюбие. В его словах вы должны всегда слышать: что бы я делал, если бы все эти симптомы мне не мешали? Наша задача заключается в том, чтобы заставить его высказать в словах то, что он смутно ощущает. На уровне чувств в нем присутствует ощущение огромной собственной ценности.


Даже когда он совершенно отчетливо выводит на свет свой комплекс неполноценности, это означает отнюдь не признание своей ущербности, а указание на свою якобы болезнь. Признания в своей несостоятельности вы не дождетесь. Вы будете слышать о каких-то загадочных обстоятельствах, например, о бессоннице. Всякий пациент, не обладающий способностью к сотрудничеству, будет перед лицом экзогенных факторов испытывать душевное напряжение. И тогда все его тело приходит в волнение, и наиболее отчетливо это проявляется в местах, которые страдают неполноценностью. Если же неполноценность органа отсутствует, симптом может обнаруживаться и другим образом, и это служит доказательством того, что симптом призван прикрывать несостоятельность пациента. У иных людей душевные напряжения могут развиваться, захватывая душевную активность, например, мышление (смущение, гипомания, навязчивые мысли). У здоровых людей возбуждения такого рода ни при каких обстоятельствах не вызовут установку, которая ведет к ошибочным действиям, как самоубийство, гомосексуальность, преступление. Нормальный человек стремится, несмотря на недостатки и трудности, к разрешению проблемы. В этих случаях недостатки не мешают разворачиваться способности к сотрудничеству.
Чувства невротика проистекает из убеждения, что жизнь и люди враждебны, а он неполноценен, в результате от отстраняется от прямого решения проблем и пытается достичь личного превосходства при помощи средств, защищающих его самооценку: сверхкомпенсации, надев маску, путем отказа, стремлением браться только за те задачи, где исход обещает быть успешным.

игнорировать столь могучее влечение - значит не просто закрыть путь к пониманию огромного количества существенных явлений, а - что важнее - пренебречь сферой психической деятельности, которая во многом определяет поведение и характер людей, их взаимоотношения. В настоящее время общепризнано, что уже само осознание влечения, перевод его из области бессознательного на уровень сознания, делает его более управляемым и позволяет подчинить волевому контролю. Еще раз подчеркнем, что речь идет вовсе не о подавлении этого влечения и даже не о его укрощении, а о разумном направлении. Ведь даются же спортсменам напутствия: "Выше всех, дальше всех, быстрее всех", "побить все рекорды" и т. п. В таком же духе ориентируются и деятели науки и искусства, отстаиваются приоритеты в изобретательстве. Великий Бетховен говорил про "превосходство доброты".
Каталог: db files
db files -> Понятие конфликта
db files -> Психология детей в неполных семьях
db files -> Воля как характеристика сознания
db files -> Гиперактивные дети
db files -> Манипулирование
db files -> Механизмы забывания
db files -> Женского ума и интеллекта теперь стараниями ученых научная база под эту физиологическую особенность оказалась разрушена согласно последним исследованиям, меньший объем мозга у женщин компенсируется более сложной структурой
db files -> Что же такое ложь, зачем люди лгут?
db files -> От греч. Harisma божественный дар, благодать


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2017
обратиться к администрации

    Главная страница