ЧАСТЬ 2 Исследования речи в решении задачи на механические связи и отношения14



страница6/16
Дата13.05.2016
Размер1.23 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16

ЧАСТЬ 2 Исследования речи в решении задачи на механические связи и отношения14

§ 1


Опираясь на выводы, сделанные на основании изложенных выше материалов, мы попытались подойти к решению и других, более специальных, хотя тоже имеющих общее значение вопросов, лежащих внутри все той же проблемы специфических форм человеческой интеллектуальной деятельности. Мы полагали, что если найдено то основное, что в структурном отношении отличает мышление человека от интеллектуальной деятельности животного (речь в качестве планирующей функции), то, очевидно, это должно явиться ключом ко всем специальным вопросам данной общей проблемы. Для того чтобы еще раз проверить и развить дальше добытые в наших первых исследованиях положения, мы предприняли одновременно ряд новых исследований.

Прежде всего наше внимание обратилось к внутренним условиям возникновения простейшего интеллектуального акта. Большинство авторов, занимавшихся исследованием примитивных форм интеллектуальной деятельности, приходят к выводу, что необходимым условием возникновения интеллектуального решения задачи является преодоление импульсивных двигательных проб, возникающих под влиянием непосредственного воздействия стимулов данной ситуации и мешающих испытуемому действовать на «обходных» путях, т.е. действовать как бы вопреки непосредственному стремлению к объекту. Наши опыты над маленькими детьми и афазиками также показали громадное отрицательное значение импульсивности для интеллектуального действия и, наоборот, положительный эффект, создаваемый преодолением импульсивности. В связи с проблемой развития интеллектуальных процессов вопрос волевой организации поведения стоит тем более остро, что почти вся современная психология базируется на той точке зрения, что именно в этой свободе поведения, т.е. в возможности направить свою деятельность на будущее, лежит основное отличие человеческого сознания от сознания животного. Л.С.Выготский, проводя психологический анализ поведения шимпанзе в опытах В.Кёлера, ут верждает, что, хотя у этих животных способ решения задачи и является разумным, цель, к которой они стремятся, остается инстинктивной и всё их поведение есть результат интеллектуальных операций, данных в системе инстинктивного сознания15. Сам В. Кёлер, касаясь этого вопроса, говорит о том, что поведение исследуемых им животных не может быть охарактеризовано как волевое. «Чего хочет животное? – спрашивает он.– Конечно, достать плод. Но это желание возникает не на основе волевого решения, но на инстинктивной основе. К палке оно, конечно, не стремится. Это было бы интеллек – туалистическим толкованием, если бы мы сказали, что животное хочет раздобыть палку как средство, в то время как к плоду оно стремится, как к цели; но просто палка приводит к удовлетворению его желания, потому что, прежде чем оно сообразило, как использовать палку, оно не может вовсе и стремиться к палке. Таким образом, существуют действия, которые не являются ни инстинктивными, ни волевыми, ни типическими интеллектуальными действиями»16. Однако остается несомненным, что, хотя животное просто с помощью палки удовлетворяет свои потребности, всё же, стремясь к палке как к промежуточному средству, оно действует вопреки прямому пути, ведущему к цели, преодолевая тем самым, пусть хоть на одно мгновение, свое непосредственное аффективное стремление. Мы знаем, что подлинная свобода поведения возникает только у человека на основе некоторых новых, специфически присущих ему, как общественному существу, основаниях. Что же обусловливает это «псевдоволевое» поведение животных, возникающее на один момент в процессе интеллектуального решения задачи и являющееся необходимым его условием, и что позволяет человеку свободно преодолевать непосредственное влияние актуальной ситуации? Мы уже говорили раньше, что импульсивность, выражающаяся в хаотических пробах и ошибках или в «консерватизме» поведения, является результатом первоначальной слитности сенсомоторных актов. Восприятие сразу же переходит в движение, и отсутствие в качестве некоторой промежуточной психологической деятельности «центрального звена» не позволяет стабилизировать восприятие. Ведь даже у животного, по словам В.Кёлера, отдельные элементы ситуации должны приобрести определенное значение, в результате чего возникает структурирование поля, в соответствии с которым и протекает интеллектуальный акт, т.е. решение задачи в целом. Таким образом, для всякого интеллектуального действия необходима стабилизация зрительного поля, могущая возникнуть только при условии хотя бы временного разрыва первоначального единства сенсомоторного акта17. Как же происходит этот первый временный разрыв восприятия и действия и что заставляет этот разрыв закрепиться на более поздних ступенях развития?

Если, как показали опыты В.Кёлера, животное действует разумно исключительно в пределах поля и его структуры, то, очевидно, задержка двигательных проб возникает у него на основании воздействий, идущих от самой ситуации и независимо от действительного «желания» и «воли» животного. Для него ведь остаются невозможными активная задержка движения и предварительное обдумывание, т.е. интеллектуальные операции в мысленном поле, результатом чего и может явиться образование свободного от непосредственной ситуации намерения. Животное (так же как маленький ребенок и афазик) всегда начинает с двигательных проб, и интеллектуальное решение происходит у него в момент почти случайной моторной задержки, например в связи с физической усталостью, вызывающей стабилизацию восприятия, т.е. необходимость перейти от действования в ситуации к ее активному восприятию. Первоначальная слитность оказывается, таким образом, нарушенной как бы внешними условиями ситуации и поведения, но это создает условия для возникновения структурного новообразования18.

Для того чтобы преодоление импульсивности, непосредственного стремления к цели могло приобрести активный и закономерный характер, свойствен ный человеческому поведению, очевидно, необходимо появление нового типа психологической деятельности. Этот новый тип психологической деятельности мы представляли (на основе наших исследований) как деятельность речевую, создающую вместо «планирования» в зрительном поле некоторый акт речевого планирования, который именно в силу своего речевого характера дает возможность оторваться от непосредственного воздействия структуры конкретного поля. Речь в ее планирующей функции, включающаяся между восприятием и действием, закрепляет, по нашему предположению, тот временный разрыв сенсомоторной слитности акта, который мы наблюдали у животного и неговорящего ребенка.


Каталог: book -> age psychology
age psychology -> А. И. Герцена Л. М. Шипицына, Е. С. Иванов нарушения поведения учеников вспомогательной школы
age psychology -> -
age psychology -> К 90 На приеме у психолога подросток: Пособие для практиче­ских психологов. Спб.: Изд-во ргпу им. А. И. Герцена; Издательство «союз», 200! [Серия «Практическая психоло­гия»]. 350 с
age psychology -> Давыдов В. В. Научные достижения Д. Б. Эльконина в области детской и педагогической психологии Раздел I. Природа детства и его периодизация Введение в детскую психологию
age psychology -> Хотя консультирование населения представляет собой новый вид практической деятельности психологов, строится оно сегодня не на «пустом месте»
age psychology -> Сиротюк А. Л. Нейропсихологическое и психофизиологическое сопровождение обучения
age psychology -> Вахромов Евгений Евгеньевич
age psychology -> Справочник «Костромина, С. Справочник школьного психолога»
age psychology -> Валерий Михайлович Астапов Тревожность у детей


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2017
обратиться к администрации

    Главная страница