Глава 7. \nДрама «Зависимого» и «Антизависимого»



страница4/14
Дата14.05.2016
Размер2.75 Mb.
ТипКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14
Глава 7.
Драма «Зависимого» и «Антизависимого»

Один из самых мощных способов, которыми мы избегаем контакта с нашими страхами и болью внутри, — теряться в бесконечных драмах отношений. Снова и снова повторяя одни и те же образцы. Пока мы не обнаруживаем, что стоит за этими драмами, наша жизнь наполнена постоянным разочарованием и фрустрацией, давайте посмотрим на эту драму. По существу, это драма «Зависимого» и «Аптизависимого».



Расстановка декораций на сцене
Драма не начинается, пока не закончится период медового месяца. Медовый месяц — это измененное состояние сознания, похожее на наркотик. Мы теряемся в фантазии, в позитивных проекциях, которые еще не повреждены временем и узнаванием. Мы чувствуем себя открытыми и переполненными любовью. Каждый новый человек становится вместилищем для всех положительных проекций, которые мы имеем об идеальном возлюбленном. Некоторое время, пока продолжается воплощение мечты, эти проекции могут сохраняться. Как правило, на этой стадии нет никаких конфликтов или их очень немного. Секс великолепен, и совместимость кажется почти идеальной. Наши защиты уменьшаются, и мы наслаждаемся периодом чудесного слияния, тем, что мы так глубоко жаждем. Наша энергия распространяется с этой новой жизненной силой. Мы проецируем на возлюбленного многие потребности, которые не были воплощены в детстве, и во время этого периода действительно верим, что эти потребности будут осуществлены.
Рано или поздно энергия начинает меняться. Иногда это пике и удар о землю, иногда — долгое и постепенное разочарование. Мы позволили кому-то подойти близко, ближе определенного предела, который обычно бессознательно поддерживаем в отношениях с другими. Этот человек открыл наши двери, по крайней мере, на время. Но как только они открываются, мы становимся и более уязвимыми для разочарования. Мы вышли из изоляции и открылись любви. В действительности мы открылись только собственному голоду. Конец медового месяца может ознаменоваться раздавливающим чувством разочарования и отчаяния. Мы осознаем, что наши глубочайшие ожидания на самом деле никогда не осуществятся, и что этот человек — просто не та идеальная «половина души», которой мы его считали. Мы перешли из сказочной страны положительных проекций в кошмарный сон отрицательных. Теперь происходит то, что мы «поляризуемся» в одну из двух эмоциональных позиций, которые Пия Мелоди описывает в своей книге «Лицом к Созависимости».

«Антизависимый» встречается с «Зависимым»
Пара, которая недавно проходила один из наших семинаров, являет собой хороший пример ситуации, которая кажется почти вселенской. Джон и Кати живут вместе более четырех лет. В первые годы отношений оба наслаждались чудесным периодом медового месяца, без всяких конфликтов, восхищаясь друг другом и чувствуя, что нашли «духовную половинку». В последний год между ними начало возникать напряжение. Их различия в приоритетах увеличились, и они чаще ссорятся.
Оба чувствуют себя разочарованными и начинают подозревать, что что-то происходит неправильно. Джон превыше всего ставит свою свободу, независимость и духовный поиск и чувствует, что Кати на него давит. Для Кати важна глубокая близость и время, чтобы без спешки быть с любимым человеком. Она чувствует, что такого времени с Джоном ей не хватает, потому что Джон редко бывает эмоционально доступным. Вот пример их взаимодействия. Кати. Терпеть не могу, когда ты резко меня отталкиваешь. Ты уделяешь столько внимания мелочам, потому что боишься близости.
Джон: У меня не было бы никаких трудностей в близости с тобой, если бы ты перестала так в ней нуждаться. Я не могу выносить твое вечное воркование о близости и открытости, у меня от этого едет крыша
Кати: Она у тебя едет оттого, что тебя ужасает перспектива потерять контроль, если кто-то приблизится к тебе.
Джон: Вздор! Ты настолько же заинтересована в контроле. Ты пытаешься меня контролировать, чтобы я был точно таким, каким ты хочешь меня видеть. Ты боишься оставаться в одиночестве и просто пытаешься спрятаться от него в отношениях. Это не близость: это наркотическая зависимость.
Кати: Вот как? А то, как ты одержим непрерывной работой и своими маленькими ритуалами, это не наркотическая зависимость?
Джон: Ладно, я думаю, нам обоим есть над чем работать. Но нет никакого способа все это разрешить, если ты не будешь больше медитировать.
Кати: Твоя одержимость медитацией — это тоже ' всего лишь очередной способ бегства. Что нам нужно, 1 так это больше заниматься любовью, а не больше медитировать.
И это продолжается. Звучит знакомо?

«Антизависимый»
Все мои близкие отношения развивались по похожим образцам. Из страха быть задушенным я испытывал почти фобию к тому, чтобы кто-то был слишком близко. У всех женщин, с которыми я долго был вместе, жалобы на меня звучали похоже. Моих подруг восхищали и привлекали во мне разум, самодостаточность, преданность и погруженность во все, что я только делал, моя приверженность духовному поиску и заботливость. Но они находили меня слишком структурированным и ригидным, эмоционально недоступным и всегда чувствовали, что стоят невысоко в моем списке приоритетов.
Я был эмоционально недоступен другим, потому что был эмоционально недоступен самому себе. Мне всегда трудно получить доступ к своим чувствам и еще труднее — их высказать. Поскольку во мне столько недоверия к тому, что возможно быть подлинно понятым и любимым, я эмоционально очень защищался вел себя настороженно. Я отчаянно хотел открыться женщине, но мне всегда казалось, что во имя романтики я тем самым отказываюсь от свободы и иду на компромисс с моей духовной интенсивностью. Я всегда с недоверием относился ко всем эмоциональным подъемам, которые сопровождают любые отношения, и не мог выносить и мысли о том, чтобы быть отягощенным большой драмой. С другой стороны, альтернатива жить одному казалась сухой и безжизненной. Поэтому я продолжал пытаться, но каждый раз натыкался на одни и те же барьеры. В определенной точке я чувствовал, что меня тянут в отношения, и отступал, возвращаясь в свое безопасное, хорошо знакомое внутреннее прибежище. Мои партнерши реагировали гневом и разочарованием. Я отвечал еще большим отступлением, чувствуя себя задушенным и возмущенным.
Я жаждал правды в отношениях, но, глядя из своей изоляции на женщин, которые хотели разделить со мной сердце, видел только угрозу эмоционально зависеть, подвергаться контролю и манипуляциям. Я чувствовал, что если откроюсь, то окажусь полностью в чужой власти. Эта ситуация приносила сущие страдания. Мое сердце было закрыто, и я не знал, что делать с голодным и недоверчивым ребенком внутри. Я словно попадал в тюрьму моего собственного изготовления, без дверей, чтобы из нее выйти. Вероятно, этот сценарий имеет что-то общее с моими отношениями с матерью. Моя мать слишком защищала меня и ограждала от страхов (своих собственных в том числе). На каком-то уровне, наверное, я сам этого хотел, но в результате потерял себя. Теперь, если я близок с женщиной, это вызывает во мне тот же прежний страх оказаться под контролем или подчиняться. Но мой глубочайший страх в близости с женщиной на самом! деле был боязнью перенять ее страхи и смешаться с ними. Я прикрывал отчуждение разговорами о том, что отношения отвлекают меня от духовности и творчества. Мне пришлось открыться собственным страхам, чтобы справиться с теми, которые я проецировал. Моя «антизависимость» имела также что-то общее с моделью близости, которую я перенял у отца. Глубоко чувствительный человек, он выражал себя в игре классической музыки и работе с людьми. (Большую часть жизни он провел, помогая еврейским переселенцам в разных странах мира.) Но ему недоставало инструментов осознанности, чтобы выражать свои страхи и уязвимость и открываться другим. В результате я научился также изолировать себя и скрывать чувства
Только признав глубину своих собственных страхов, я начал меняться. Будучи «Антизависимым», я просто проигрывал страхи, вместо того чтобы столкнуться с ними лицом к лицу. Стало ясно, что эти страхи основаны на реальности прошлого, которую я воспроизводил в настоящем. Когда я научился устанавливать пределы и рискнул не уходить в себя, это помогло мне идти глубже в страхи близости. И теперь я переживаю «другую сторону монеты» — как быть «Зависимым».

«Зависимый»
Моя подруга, Аллисон, была со своим любовным партнером более десяти лет. Она глубоко его любит и после всех этих лет все еще учится не бояться его гнева, его отвержения. Рядом с ним ей легко потерять себя. Ей часто бывает трудно ощутить себя или передать, что она чувствует. Это особенно трудно, когда он критикует. Страхи быть отвергнутой ошеломляют и ей невыносима мысль о том, что он может ее откинуть. Так велика часть ее жизни, которая вращается вокруг его потребностей и желаний.
Когда Аллисон одна или с друзьями, ей легче быть уверенной в себе и ощущать себя. У нее было много других партнеров в прошлом, и она привлекает внимание других мужчин. Но она не уверена, что если потеряет этого, то сможет найти кого-то похожего — настолько же чувствительного, сильного и преданного истине и духовному росту. фактически, сейчас она уже не имеет понятия о том, что такое быть без него. Одна мысль об этом приводит ее в ужас. Постепенно, интенсивно занимаясь, она находит храбрость, чтобы дать себе необходимое пространство. В этом постепенном процессе она учится доверять самой себе и говорить о том, в чем она нуждается. Она учится действовать, не приходя в ужас перед выражением гнева или риском отвержения.

Антизависимый в отношениях
Войдите в жилище Антизависимого, и вы увидите, что оно похоже на дзэнский храм — спартанское и аккуратное, ничего лишнего. В одном углу миниатюрная библиотека дзэнской литературы, в другом — статуя Будды, сидящего в благообразной позе глубокой медитации, и перед ней — подушечка для медитации, на которой лежат тибетские колокольчики. Все очень опрятно, тихо и ничем не возмутимо (я говорю из собственного опыта). Или же комната может выглядеть как хранилище аксессуаров экстремальных видов спорта, где можно найти принадлежности виндсерфинга и альпинизма, теннисные ракетки и маски, для подводного плавания.
Его боги — одиночество, свобода, непривязанное и медитация. Он рационализирует свою позицию, принимая систему верований, которая его поддерживает в убеждении, что смысл жизни заключается во вхождении в свое одиночество. Естественно, он находит нужную литературу, чтобы подтвердить свою позицию. «Прочитай этот отрывок об одиночестве», — может сказать он своему любовному партнеру, надеясь, что каждый новый отрывок, в конце концов, убедит любимого в истинности этой точки зрения. Но все эти боги — на самом деле ложные боги, потому что одиночество, свобода и медитация Антизависимого заслоняют глубокую потребность в том, чтобы его касались, любили, и чтобы любил он. Мы можем быть высоко дисциплинированными, но эта дисциплина обычно просто компенсирует глубоко лежащую пустоту и неуверенность.
Правда, Антизависимый может обладать некоторым пониманием независимости и свободы. Его поиск состояния непривязанности искренен, но неполон, потому что его сердце закрыто. Может быть, он научился тому, чтобы проводить долгое время в одиночестве, но это одиночество полно глубокой боли. Свобода может прийти, только если она включает в себя любовь. Но он так боится любви, что создает жестко структурированные убеждения, покрывающие глубокий ужас перед тем, чтобы стать зависимым и потерять контроль.
Он не видит собственных силовых игр. В своей самодостаточности он может легко «стыдить» или быть агрессивным в отношении любовного партнера, потому что не соприкасается с собственным раненым Ребенком. И вместо того, чтобы чувствовать собственную боль, он вкладывает энергию в обвинения и агрессию.
Испугавшись, что любовный партнер может сбежать, он может сделать жест открытости, но это только игра. Как только он вновь добивается контроля, прежнее поведение повторяется. Чтобы снять напряжения и боль от постоянного прикрывания подспудной потребности в эмоциональном контакте, он ищет облегчения в алкоголе или наркотиках. Но это еще более отсекает его от самого себя. Нисходящая спираль продолжает закручиваться, часто приводя к большему и большему саморазрушению.
В конце концов, его любовный партнер видит, что все усилия установить эмоциональный длительный контакт тщетны. Может быть, время от времени его и впускают вовнутрь, но затем снова и снова отталкивают. И, в конце концов, партнер в раздражении уходит. В этой точке Антизависимый может впервые столкнуться с глубоким одиночеством, если позволит себе чувствовать боль, и начнет смотреть вовнутрь, осознавая, что повторяет разрушительный образец. Но обычно он просто обвиняет другого в том, что тот слишком «нуждается», или находит распаду отношений то или другое объяснение. Тем самым углубляя свое убеждение, что любовь невозможна. Антизависимый теряет себя в том или другом отвлечении, пока в следующий раз не «влюбится». Тогда он оказывается лицом к лицу с новым человеком, слышит те же отзывы о себе и в недоумении говорит:
— Надо же, я, кажется, это где-то уже слышал.

Зависимый, в отношениях
Жилище Зависимого ничем не напоминает дзэн-буддистский храм. Напротив, это, скорее, тантрическое место — мягкое освещение, подушки, цветы, ароматические лампы, картины индийской Кама-Сутру. Подобно тому, как Антизависимый читает лекции об одиночестве, свободе и независимости, у Зависимого есть отличная проповедь о выражении, близости и открытости. Это война: дзэн против тантры. Как и у Антизависимого, у Зависимого есть собственные ложные боги. То, что он называет близостью и любовью, не реально, потому что идет от страха. Свойственный Зависимому страх одиночества может саботировать отношения настолько же эффективно, что и присущий Антизависимому страх близости. Убегая от этих страхов, Зависимый оказывается в вечном поиске кого-то, кто его от них оградит. Но в реальности жизнь снова и снова вынуждает его вернуться к самому себе, когда он оказывается лишенным или отвергнутым.
Страх Зависимого или даже ужас состоит в том, чтобы быть одиноким и нелюбимым. Его попытки добиться любви часто отчаянны. Он может быть угождающим, поддакивающим или просящим подаяния, прогибающимся перед другим, чтобы получить любовь, надеющимся и разочарованным. Он ищет «кого-то», кто действительно хочет открыться, кто будет полностью погружен в отношения .и не станет отодвигать близость в конец списка своих приоритетов. Оставшись один, он страдает. С другим подбирает любые крошки выражения любви, которые только может получить. Найдя отношения, Зависимый практически не в силах дать им свободу, потому что слишком большая часть его отождествленности, ощущения благополучия и самоощущения вращается вокруг другого. У Зависимых плохое чувство границ, и они всегда теряются в другом. Его эмоциональное выражение, хотя интенсивно и тотально, часто может быть способом избежать чувствования, а не быть в нем. Так как Антизависимый часто испытывает некоторое чувство вины за недостаток своего присутствия и чувств, Зависимый может использовать чувства как способ манипуляции. Часто, когда Зависимый заявляет, что исходит из пространства уязвимости и открытости, на самом деле это «охота за властью», полная ожиданий, требований и стремления контролировать другого. Естественно, это вызывает реакцию, и вместо любви мы получаем третью мировую войну. Стремление Зависимого к близости часто омрачается потребностями, за которые он не принимает ответственности. К его попыткам добиться близости примешиваются тонкие манипуляции и обвинения другого в нежелании открыться. Это создает чувство вины, которое ведет только к еще большей дистанции и конфликту.

Антизависимый
Поведение: отталкивание, избежание близости. Ложные боги: медитация, одиночество, свобода.
Страх: быть поглощенным, ошеломленным, давления, ожидания.

Зависимый
Поведение: цепляние, прошение подаяния, ожидания. Ложные боги: открытость, близость, любовь.
Страх: быть брошенным, одиночество, расставание.

Драма может быть стимулом, приводящим нас вовнутрь
Интересно, что в обоих случаях мы убеждены в собственной правоте, и из этой драмы трудно выбраться. В определенном смысле каждый из нас прав — прав наполовину. Мы можем видеть лицемерие и фальшь в другом, но, к несчастью, не в самих себе. Многие из моих консультаций по созависимости начинаются с того, что один партнер жалуется на другого. Как правило, Зависимые заказывают группы и сессии чаще, чем Антизависимые, потому что более вовлечены в работу над отношениями. Тогда как Антизависимые пытаются справиться с дисгармонией путем медитации, или идут в горы, или погружаются в работу. К тому же в качестве Зависимых мы глубже соприкасаемся с нашей болью.
Чтобы положить конец драме, мы должны посмотреть вовнутрь, вместо того чтобы фокусироваться на партнере. После многих повторений мы рано или поздно начинаем видеть, что драма продолжается, как и прежде, хотя персонажи меняются. Фактически, именно эта драма часто заставляет нас изменить направление поисков. Антизависимые и Зависимые находят друг друга. Они составляют две части, борющиеся за то, чтобы стать целым, при этом каждая проецирует недостающую часть на другого. Два типа людей должны найти друг друга, чтобы узнать, что у них недостает одной из частей. Именно это порождает энергию влечения, Когда эти люди влюбляются друг в друга, между ними зарождается не только биологическая энергия. Высшее сознание в них ищет возможности стать целым К несчастью, нам часто не хватает осознанности и понимания, чтобы использовать ситуацию, войти вовнутрь и лучше узнать самих себя. Мы попросту теряемся в драме.

Потеря надежды как хорошая точка старта
Легко потерять надежду на то, что ситуация разрешится, или отчаяться в том, что когда-нибудь найдешь в жизни любовь. Но из собственного опыта я знаю, что достичь такой точки может быть полезно. Она дает достаточную мотивацию для непростой внутренней работы. Если мы будем просто обдумывать проблемы отношений, сомневаться в совместимости с любовным партнером или искать проблему в другом, наши трудности не разрешатся сами собой, и сценарии не исчезнут. Мы не сможем справиться с ними снаружи, но мы должны проработать их изнутри. Мы не рассеем хаос, не дойдя до его корней. У нас внутри есть и Зависимый, и Антизависимый. Их можно обнаружить как в разных, так и в одних и тех же отношениях. Но однажды нам придется идти и в страх одиночества, и в страх близости. Драмы Зависимого и Антизависимого начинают подходить к концу, когда мы перестаем фокусироваться на внешнем, делая его источником счастья или проблем И начинаем процесс работы с нашими ранами стыда, шока и брошенности.

Упражнения
Исследование Зависимого и Антизависимого
Уделите время тому, чтобы исследовать собственные сценарии. Вспомните отношения, которые на вас глубже всего повлияли. Можете ли вы распознать, кем были в основном — Зависимым или Антизависимым? Может быть, вы видите, что были тем и другим? Рассмотрите последние важные отношения; какую роль вы в них играли? Если вам трудно определиться, выберите только одну роль и исследуйте, как она ощущается изнутри.

Антизависимый
Если вы находите, что занимаете Антизависимую позицию, позвольте себе настроиться и увидеть, как вы себя защищаете, когда кто-нибудь подходит слишком близко. Осознайте — без осуждения, — что если вы защищаетесь, внутри есть глубокий и реальный страх. Вообразите, что вы выставляете перед собой щит и используете его для поддержания дистанции между собой и близким человеком. Почувствуйте энергию этого щита. Затем почувствуйте энергию человека за щитом. От чего он или она защищается?
Рассмотрите следующие вопросы и посмотрите, не применимо ли это к вам.

  1. Боитесь ли вы потерять себя в другом? Боитесь ли, что больше не будете знать, чего хотите, или что не сможете ощущать себя?

  2. Боитесь ли вы, что вами будут пользоваться? Боитесь ли, что, если вы откроете сердце, другой потащит вас вниз своей болью? Боитесь ли, что вам придется заботиться о нем?

  3. Чувствуете ли вы, что вам нужно пространство, чтобы найти самого себя? Пространство, свободное от требований? Пространство, чтобы исследовать свое творчество и молчание? Боитесь ли вы того, что будете «задушены»? Что не сможете дышать, если впустите вовнутрь кого-то другого?

  4. Чувствуете ли вы раздражение и гнев, когда ощущаете ожидания другого? Знакомы ли вам гнев и нежелание жить согласно чужим требованиям? Злитесь ли вы на другого, когда он не хочет брать ответственность за свою боль?

  5. Чувствуете ли вы глубоко внутри, что никогда не будете поняты? Что за открытостью последуют насилие и манипуляции, или вы будете отвергнуты? Чувствуя маленького мальчика или девочку внутри, соприкасаетесь ли вы с глубоким недоверием? Словно ваш Ребенок внутри жаждет любви и принятия, но боится, что станет жертвой предательства или насилия?


Зависимый
Исследуя позицию зависимого, вообразите себя в позе прошения милостыни. Представьте, что у вас в руках чаша для подаяния, и вы протягиваете руку за любовью. Позвольте себе почувствовать это ожидание, надежду, что вы получите любовь, которой ждете.
Рассмотрите следующие вопросы.

  1. Ждете ли вы появления человека, который будет достаточно чувствителен, чтобы любить вас и открыться? Или начинаете чувствовать безнадежность и грусть оттого, что такое никогда не случится?

  2. Видите ли вы себя отдающим свое достоинство и силу другому? Видите ли страх быть отвергнутым, подвергнуться стыду или насилию? Чувствуете ли вы панический страх от возможности потерять любовь другого?

  3. Чувствуете ли вы разочарование оттого, что никогда не получаете того, чего хотите? Гнев оттого, что вас снова и снова «отчуждают»? Ощущаете ли, что открываетесь, а любимый человек снова и снова отстраняется? Есть ли в вас гнев на то, что другой подманивает вас к себе, но на самом деле никогда не готов быть с вами по-настоящему?

  4. Есть ли в вас чувство, что вы по своей сути недостойны любви? Недостойны того, чтобы быть любимым так, чтобы это действительно поддерживало вас и позволило расслабиться?

Лицом к лицу со страхом.
Путеводитель на пути к близости
(часть 3)
[1]
(Кришнананда / Томас Троуб)

Часть 4. Способы защиты и бегства от страха
Глава 11. Как Внутренний Ребенок научился компенсировать страх

Компенсации связаны с контролем. Они прикрывают страх. Мы используем их, чтобы скрыть страх и стыд от самих себя и от других. Это привычные и бессознательные роли и модели поведения, которые защищают нашего Внутреннего Ребенка от угрозы или боли. В детстве для выживания и сохранения здравого рассудка важно было найти способы переносить нападения и травмы. Наши компенсации — это способы Ребенка справляться со всеми агрессивными энергиями, которые вторгались в него. Он научился угождать, отступать, бороться или пытаться контролировать эти агрессивные энергии любым способом, который только мог найти. Он научился этим моделям поведения, наблюдая их у других.


С одной стороны, эти способы нас защищали, но с другой — они заставили нас потерять контакт с самими собой, потому что увели в сторону от собственной природы и существа Каждый раз, когда мы в компенсации, мы не подлинны, это компромисс, исполнение роли для того, чтобы остаться в безопасности. Но, как правило, мы сами об этом не знаем. Мы не знаем, что реально, а что компенсация, пока снова не переживем все чувства и не придем домой к самим себе.
Я очень рано научился угождать и добиваться результата, которого от меня ожидали. И лишь много позже я осознал, что тот, кого я играл, не был настоящим мной. Я всегда чувствовал, что действую неправильно, но понятия не имел, в чем именно. Мне не с чем было сравнивать. Я не знал, кто я на самом деле. Моя обусловленность научила меня тому, что мое достоинство соответствует тому, что я совершил. Что я сделал, а не кто я такой. Поэтому я вкладывал энергию в достижение и угождение, а более глубокая часть меня оставалась скрытой и отстраненной.
В наши компенсации можно проникнуть, когда с нами случается нечто незаурядное. Когда существование каким-то образом разбивает наш контроль, когда мы теряем любимого человека или страдаем от серьезного отвержения в любви или работе. В такие моменты мы можем проснуться. Я точно не знаю, что в конечном итоге помогло мне начать открывать свою настоящую сущность, но в определенной точке я начал осознавать разницу между тем, что я чувствовал как реальное, и тем, что я чувствовал как ложное. Тогда моя жизнь начала радикально меняться. Мой опыт подсказывает, что чем более мы готовы «открыть глаза», тем менее драматичными будут методы, к которым приходится прибегнуть существованию, чтобы помочь нам вернуться к нашему настоящему существу.

Корни компенсации
Мы компенсируем бесчисленными способами, бесчисленным множеством ролей и моделей поведения, но у корней всех наших компенсаций стоят действия, которыми наш ребенок научился контролировать свое окружение с наибольшей эффективностью. Я нашел, что способы, которыми мы компенсируем и которым научился наш ребенок, подпадают под четыре основных стиля — угождение/гармонизация, контролирование/опека, борьба/бунт и отступление/уход в себя. Изначально я узнал об этих четырех образцах энергии из книги Карен Хорни, которая заметила, что люди вырабатывают защитные личности в зависимости от того, «двигались ли они к другим», «двигались против других» или «двигались от других», — чтобы компенсировать глубокие страхи.
Давайте исследуем несколько глубже каждый из этих четырех стилей. По мере того, как я описываю каждый стиль, уделите время тому, чтобы рассмотреть, как вы могли использовать этот способ защиты, чтобы сохранить в безопасности своего уязвимого Ребенка.

  1. Угождение / гармонизация
    В этом стиле наш ребенок пытается изнутри смягчить и сгладить угрожающую энергию. Многие из нас были воспитаны в атмосфере, которая была в высокой степени мужской и рациональной, и где давление и подавленный гнев, свойственные такой атмосфере, приводили нас в шок. Теперь мы пытаемся справиться с тревогой, смягчая насильственную энергию. Мы угождаем, чтобы избежать столкновения с кем-то, и боимся его гнева. Наши попытки гармонизировать выражают красивые и естественные желания генерировать любовь и гармонию, но цена, которую мы платим, снова и снова отдавая свою силу, слишком высока.
    Угождение вызывает стыд. Оно наносит тяжелый урон нашему достоинству и самоуважению. Я никогда не осознавал, пока не начал работать над собственным стыдом и унижением, насколько был подавленным и обессиленным Опыт угождающего сыграл важную роль в моем выживании, но это оставило меня с ощущением кастрации и стыда внутри. Я был настолько отождествлен с этой ролью, что не видел, что был не настоящим. Я подпирал свою самооценку, думая, что я милый человек. Мы можем обманывать себя, думая, что мы милые, духовные, ненасильственные и любящие, не осознавая ни унижения, которое обычно сопровождает такое поведение, ни обид, которые мы накапливаем внутри.

  2. Контролирование/ опека
    В этой роли наш испуганный Ребенок справляется с неприемлемой энергией, пытаясь контролировать ее и главенствовать над ней. Вместо того чтобы пугаться опасной энергии, наш Внутренний Ребенок пытается победить ее силой.
    Мы контролируем многими способами. Одна из очень распространенных форм — это поведение родителя: заставить кого-то в нас нуждаться и быть от нас зависимым. Другая тирания — попытка «смять» других путем насилия и угрозы, посредством слов, секса, интеллекта — чего угодно, что только работает. Я вижу собственного тирана в моей «праведности», ригидности, склонности к суждению, дисциплине и амбициозности, в накладывании на себя и других тех же высоких стандартов, которые были применены ко мне.
    Обиды, которые мы накапливаем, угождая, проигрываются и возвращаются другим, контролируя и тираня их, как только представится возможность. Я помню, что, став штатным врачом больницы, был потрясен тем, как быстро я и мои коллеги, новоиспеченные доктора, научились насильственно обращаться с теми, кто оказался ниже нас на служебной лестнице: студентами, медсестрами, обслуживающим персоналом и особенно с пациентами. Когда я был студентом, меня тоже часто унижали главные и штатные врачи. Теперь у нас появился шанс сравнять счеты. Боль от всех унижений прошлого так или иначе остается и ждет возможности, чтобы отомстить.
    Мы проигрываем ту же самую динамику в интимных отношениях. Из-за подавленных обид, оскорблений и ран контролирующий проявляет естественные склонности к лидированию и заботе искаженным образом,
    Другой распространенный способ, которым мы научились контролировать, — это стать ментальным. Энергия уходит из тела в голову, где мы чувствуем себя в безопасности, защищенности и держим все под контролем. Мы раскладываем свой опыт по коробочкам, чтобы жизнь не казалась ошеломляющей. Мы думаем, что что-то знаем, но на самом деле это блокирует нас от всякого истинного знания. Я никогда не осознавал, какой коварной может быть такая защита. Цинизм и сарказм, которые часто сопровождают интеллектуальную защиту, могут быть смертоносными.
    Мы отгораживаем от себя то, что непостижимо или пугающе. Мы отвергаем это, часто становясь в своей праведности насильственными. Прикрывая огромный страх и подавленный гнев, мы напряженно пытаемся сделать вещи соответствующими нашим умственным конструкциям. Я хорошо это знаю. Это один из главных способов, которым я научился защищаться. Я был свидетелем того, как это использовали оба моих родителя, и думаю, что эта защита более всего характерна для еврейской обусловленности. В ашраме в Индии, где я все еще живу некоторую часть года, есть программа для приехавших первый раз. Часто люди начинают с терапевтических групп и потом работают в том или ином качестве в коммунах. Конкретные группы и рабочие проекты рекомендуются и создаются с целью дать людям то, что им нужнее всего для их эмоционального и духовного роста. Когда я впервые попал туда пятнадцать лет назад, то был полон всевозможных духовных и психологических идей о том, как направлять мой духовный рост. Но группы, предложенные мне, и проекты моего развития были сфокусированы на том, чтобы вывести меня из постоянного думанья. Сам я не осознавал, насколько был ментален, но для других это было очевидно. Я провел четыре года, занимаясь ручным трудом: столярным делом, уборкой, строительством, — совершенно отделенный от всего, что делал в прошлом. Особенно от таких вещей,- как терапия или медицина. Время от времени я сопротивлялся и выходил из себя, но где-то внутри знал, что это было именно то, что нужно. Теперь я невероятно благодарен за этот опыт, хотя сам вряд ли создал бы его.

  3. Борьба / бунт
    Борец/бунтарь внутри выражает ярость нашего раненого Ребенка, выходя наружу, чтобы бросить вызов любой угрозе, вторжению или насилию. Он всегда говорит: «Нет!» Наш бунтарь дает нам храбрость разбить оковы обусловленности, уловить притворство, отрицание и иллюзию, окружающие нас, и вырваться, наконец разрушив все, что обыденно, вежливо и традиционно.
    Но в борьбе и бунте наш гнев бессознателен. Мы теряемся в реакции нападения и защиты, постоянно подозрительные, всегда начеку, боясь подвергнуться насилию и быть непонятыми. Мы становимся импульсивными и приходим к поспешным заключениям, вместо того чтобы уделить время и понять, откуда приходит другой человек. Гнев и реакция становятся способом не чувствовать боль, страх, беспомощность, горе и скорбь в душе. Борец может быть одержим манией противоречия. В таком праведном высокомерии бунтарь начинает отождествляться со своей негативностью. Все превращается в борьбу, и он живет в боксерской стойке, непрерывно предвкушая — и даже создавая — конфликт.
    Здоровый аспект этого стиля компенсации состоит в том, что мы соединены с гневом внутри и умеем его выражать. Мы вышли из подавленности, но пока еще не вычистили реактивность и паранойю борца. Это все еще бессознательная часть нашей защиты, и она приносит много изоляции и боли.

  4. Отступление/уход в себя
    Один из самых простых способов защиты испуганного ребенка — просто «улететь», удалиться в собственный мир, отозвав энергию от угрожающего объекта. Я прятался в глубоко скрытое внутреннее убежище, которое всегда было частью меня, сколько я себя помню, фактически, оно было и остается моим самым глубоким укрытием от страхов выживания. Я называю его своей «пещерой». Я закрылся и научился жить в одиночестве. Я осознаю, что каждый раз, открываясь, я на самом деле выхожу из удобной пещеры, где был один и удобно занимался собственным делом Когда я впервые начал это осознавать, то заметил, что достаточно малейшего разочарования, чтобы захотелось отступить обратно в свою пещеру. Мои любовные партнеры были разочарованы и приходили в бешенство из-за моих постоянных уходов в себя каждый раз, когда происходило что-то неправильное. Стоит мне почувствовать угрозу, и я практически недостижим. Многие из нас знают, что быть в близких отношениях означает выйти из пространства самоуглубленности, в котором мы совершенно погружены в себя и приходим в ужас от возможности открыться. В этом одиночестве есть некоторая сила, но оно не продуктивно.
    Наш «отшельник» несет сильное чувство отступления и безнадежности, которое может быть практически непроницаемым. Уход в себя очень близко связан с невероятным горем, которое мы держим внутри. Но, чтобы почувствовать боль, мы должны отпустить безопасность одиночества, самоуглубленности и безнадежности. До тех пор, пока наша углубленность в себя остается бессознательной компенсацией, она удерживает нас изолированной от наших чувств. Мы «улетаем», приходим в замешательство, удаляемся в фантазии, регрессируем в безответственного ребенка и остаемся отсоединенными от самих себя.
    Мы называем самоустраненность «защитой поэта», потому что она защищает поэта внутри каждого из нас, того, кто высоко чувствителен, одинок и интроспективен. Положительный аспект этой защиты состоит в громадной энергии, которая иначе могла бы быть потраченной на попытки гармонизировать, бороться или контролировать вместо творчества и интроспекции. Но «отшельники» могут быть также чрезвычайно обеднены эмоционально, сами того не зная, и нагромождать бессознательный гнев за прошлые оскорбления их достоинства.

Компенсации
Как Внутренний Ребенок научился защищаться:

  1. угождение — попытка смягчить энергию;

  2. контроль — попытка контролировать энергию;

  3. борьба — попытка победить энергию;

  4. уход в себя — уход от энергии.

Распознавание нашего негативного фильма
Наши компенсации — это не только привычные бессознательные образцы поведения. Компенсации формируют систему верований, основанную на недостатке любви и поддержки в детстве. Эта система похожа на фильм, который прокручивается у нас в голове и определяет то, как мы видим и чувствуем окружающий мир. Например, угождая, мы верим, что быть прямыми и утверждающими опасно. Контролируя, боимся, что без контроля случится что-то ужасное. Борясь, мы убеждены, что стоим перед выбором: бороться или оказаться под контролем. Когда мы уходим в себя, то не сомневаемся, что мир — слишком нечувствительное место, чтобы в нем долго оставаться. Пока проигрывается этот фильм, мы не видим окружающую жизнь такой, какая она есть. Мы видим ее сквозь призму раненого Ребенка. Образцы и верования, которые мы формируем о жизни, развиваются из первоначальных впечатлений. В бессознательном мы все еще видим мир таким, каким он предстал перед Ребенком, его убеждения укореняют нас в иллюзорном, но негативном и знакомом мироощущении.
Какое-то событие в настоящем может запустить внутри цепную реакцию. Например, кто-то нам говорит слова, которые мы интерпретируем как унизительные. Тотчас же наша стража вскакивает, и мы чувствуем недоверие. Утверждение, было оно правильным или нет, запустило фильм, потому что спровоцировало что-то внутри, что помнит, как были преданы наши невинность и доверие. Теперь мы воспринимаем этого человека как врага. В фильме говорится: «Мне лучше поостеречься; если я откроюсь, мне причинят боль». Или: «Я должен о себе позаботиться, потому что я никому не нужен, и мир — это не дружественное место». Или: «Если я не возьму то, что мне нужно, я никогда этого не получу». Или: «Люди в массе заинтересованы в том, чтобы подавить мое творчество и жизненные энергии, поэтому я должен бороться за то, чего хочу», и так далее. Как только начинается фильм, остановить его трудно, и иногда он продолжается гораздо дольше двух часов.
Естественно, в наших интимных отношениях наши верования все время провоцируются, и защитные механизмы приходят в действие. Словно клавиатура нашего собственного эмоционального компьютера, в которой каждая клавиша запускает собственное негативное убеждение. Наш любовный партнер и близкие друзья все время играют на этой клавиатуре. Они нажимают на кнопку, и нас больше нет, мы закрываемся, защищаемся, уходим в себя, атакуем или принимаем оборонительную позицию. Нркен высокий уровень сознания, чтобы понять, что то, что мы видим, — не то, что есть на самом деле, особенно с кем-то близким. Также нелегко увидеть, что наши верования на самом деле создают ситуацию, в которой кто-то начинает делать именно то, что входит в наш сценарий. Значительную часть времени наши защиты неадекватны, и мы часто используем их даже тогда, когда они не нужны.

Боль компенсаций выводит нас из них
Обычно нас выводит из автоматических компенсаций и механизмов именно то, что они причиняют боль. Эти роли изолируют нас и отсекают от сердца, от сердец других и от собственной более глубокой сущности. Угождение унизительно, контроль или непрерывная борьба наносят ущерб сердцу, а отступление в себя постепенно приводит к глубокому отчаянию, депрессии или цинизму. Компенсации ориентируют нас на внешнее и отсекают от самих себя, от того, чтобы найти собственную подлинную красоту. К несчастью, редко бывает, чтобы мы сами отбросили компенсирующие образцы. Обычно существование помогает нам мощным ударом дзэнской палки: нас покидает любимый человек, или происходит несчастный случай, или болезнь.
Чувствуя себя испуганными, нелюбимыми и непонятыми, мы развиваем защитные стили в надежде создать для себя пространство и любовь. Мы разработали их так, чтобы нам не приходилось чувствовать нестерпимую боль нашего детства. Когда мы начинаем находить мужество переживать страхи и боль, компенсации постепенно тают.

Принесение осознанности в наши компенсации
За каждой из компенсаций стоит глубокий страх раненого Ребенка. Мы можем сделать их осознанными и вынести на свет, однажды решив исследовать страх без суждения или цензуры. Мы узнаем наши компенсации лучше, наблюдая их в действии и знакомясь с тем, как каждая их них ощущается изнутри. Согласно моему опыту, развить чувствительность в теле — лучший способ их распознавать. Когда мы угождаем кому-то, это сопровождается определенным чувством в теле, которое можно научиться узнавать. Так же происходит и с уходом в себя, контролем или борьбой. Можно наблюдать компенсации в действии в каждой значительной жизненной ситуации. Если компенсирующее поведение неочевидно, спросите любовного партнера или близких друзей — они вам подскажут. Им хорошо видны способы, которыми мы поддерживаем дистанцию, защищаемся, играем в силовые игры. Чтобы компенсации вышли из-за прикрытия, нужны пространство и храбрость. Мы можем начать с того, чтобы осознавать их и ясно для себя выражать. Работа по раскрытию наших защит и компенсаций требует большой решимости и сострадания.
В некотором отношении становится не легче, а труднее, потому что наши защиты и обороны просто становятся более и более тонкими. Проще потеряться в привычных стереотипах поведения, чем копаться в мучительном исцелении раненого Ребенка внутри. Нежелание проникать в компенсации и чувствовать стоящие за ними страх и боль — еще одна точка, в которой распадается большинство интимных отношений. Один или оба партнера не хотят «разбираться в себе». Если мы не решаемся взглянуть на свои «слепые участки», то можем попросить тех, кто нам близок, помочь нам. Мы можем им это позволить.

Упражнение
Распознавание угождающего и тирана
Определите главных людей в вашей жизни, которые пугают вашего Внутреннего Ребенка. Может быть, у них есть над вами власть, или вы смотрите на них снизу вверх, или они заставляют вас чувствовать себя слабым и неадекватным. Теперь представьте, что один из них сидит перед вами, и задайте себе следующие вопросы. Как вы себя чувствуете, сидя перед ним или перед ней? Как вы себя чувствуете в теле? Что вы чувствуете в отношении самого себя? Что происходит с вашей энергией? Как вы общаетесь с ним или с ней? Судите ли вы себя и пытаетесь ли изменить себя? Теперь определите главного человека в вашей жизни, над которым вы чувствуете собственное превосходство. Снова представьте себе, что вы сидите перед ним, и задайте те же вопросы.

Медитация
Как мы научились компенсировать
Вы можете делать это упражнение как управляемую медитацию, попросив друга ее вам прочитать.
Закройте глаза и направьте внимание внутрь себя. Настройтесь на дыхание, мягко наблюдая вдох и выдох. Позвольте себе расслабиться и мягко укорениться в своем дыхании, расслабляясь вместе с каждым вдохом и выдохом и позволяя им привести вас вовнутрь. Постепенно и мягко, входя глубже и глубже, более и более расслабляясь...
Теперь представьте себе, что вы сидите в пещере. Эта пещера — защищенное и безопасное место. В этой пещере вы в безопасности, но в изоляции и одиночестве. Никто не может в нее войти. Вы нашли способы быть в пещере творческим, может быть, вы пишете, или рисуете, или играете музыку, делая все, что вам нравится. Смотрите на себя в собственной пещере. Как она выглядит, как она ощущается? Оглядитесь по сторонам. Что привело вас в эту пещеру?
Теперь представьте, что вы подходите к выходу из пещеры и выглядываете наружу. Вы смотрите на мир вне пещеры. Что вы видите? Есть ли там кто-нибудь? Безопасно ли из нее выйти? Теперь представьте себе, что снаружи кто-то есть, и почему-то вас притягивает этот человек. Мягко и осторожно вы выходите.
Вы выходите, ожидая, что вас будут приветствовать с любовью и теплом. Вы хотите, чтобы вас оценили. Вы ребенок, невинный и неуверенный в себе. Вам хочется, чтобы этот человек дал вам признание и одобрение. Вместо этого энергия, с которой вы сталкиваетесь, — жесткая, осуждающая и причиняющая боль. Может быть, этот человек говорит с вами так, что это обижает и унижает вас. Может быть, вы чувствуете, что вас игнорируют. Может быть, этот человек слишком занят, и у него нет для вас времени. Может быть, он говорит вам, что чего-то от вас ожидает.
Позвольте себе почувствовать, что происходит внутри. Как вы чувствуете боль? Она приводит вас в шок? Она приводит вас в гнев? Как вы реагируете на этого человека? Пытаетесь ли смягчить его энергию, стараясь с ним подружиться и добиться любви? Пытаетесь ли сделать ему приятное? Сжимаетесь ли перед жесткостью и гневом, которые, как вы чувствуете, направлены на вас? Втягиваетесь ли обратно в себя, подальше от этой неприемлемой энергии? Боретесь ли в ярости от разочарования и предательства? Уделите время тому, чтобы рассмотреть эти разные отклики.
Теперь представьте, что вы покидаете этого человека или людей и удаляетесь в свою пещеру. Как это чувствуется? Чувствуется ли это иначе, чем раньше? Хочется ли вам снова выйти наружу? Может быть, вы не знаете, что предпочитаете? Останьтесь с этим чувством еще немного. Теперь глубоко вздохните и постепенно возвращайтесь.

Каталог: library
library -> Лингво-страноведческий аспект видеосерии
library -> Психологических наук, профессор О. Л. Карабанова; доктор психологических
library -> Психолингвистики
library -> Занятие по теме «Идентификация конфликтов» (решение ситуационных задач) Занятие Тема: «Сущность конфликта и его причины»
library -> М. В. Ломоносова юркина Л. В. Методы психологических и педагогических исследований москва 2006 ббк -15 в 24 Юркина Л. В. Методы психологических и педагогических исследований Учебное пособие
library -> История психологии” (А. Н. Ждан, 2001 г.)
library -> Гештальтпсихология
library -> Н. В. Ильина факторы, влияющие на выбор канала и средства деловой коммуникации


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2017
обратиться к администрации

    Главная страница