Лпи филиал кгу, 3 курс Эмотивное пространство текста



Скачать 252.02 Kb.
Дата22.05.2016
Размер252.02 Kb.
ТипАнализ
Глазкова О.В.

ЛПИ Филиал КГУ, 3 курс
Эмотивное пространство текста

(на примере комедии А.Н. Островского «Бедность – не порок»)
Эмотивное пространство текста – это мир человеческих эмоций, это совокупность всех эмотивных смыслов, заключенных в тексте. При относительно безграничном многообразии эмотивных компонентов можно выделить две типологические разновидности: эмотивные смыслы, включенные в структуру образа персонажа, и эмотивные смыслы, включенные в структуру образа автора. Предметом нашего исследования является эмотивное пространство комедии А.Н. Островского «Бедность – не порок». Поскольку образ автора в текстах пьесы не имеет яркого выражения (так, авторские эмотивные смыслы выражены лишь в ремарках), мы проанализировали эмотивное пространство персонажей данной комедии. Персонаж относится к разряду основных содержательных универсалий текста. В связи с этим, эмотивные смыслы, включаемые в его содержательную структуру, обладают особой информативной значимостью в тексте.

Анализ эмотивного пространства героев комедии показал, что эмотивные смыслы могут трансформироваться в процессе повествования, а могут оставаться неизменными. Так, персонаж Африкан Савич. Коршунов имеет статическое эмотивное поле. Автор акцентирует внимание читателей прежде всего на особом характере смеха данного персонажа. В ремарках указывается, что Коршунов «смеется судорожно и с кашлем», «останавливается и хохочет», «принужденно хохочет», «смеется». Слово «смех» относится к семантической группе, которую условно можно назвать «радость, веселье». Но в контексте комедии мы понимаем, что «смех» Коршунова не имеет положительной коннотации, он выражается звукоподражанием «хе-хе», которое обычно обозначает двусмысленность, насмешку, пошлость. Необходимо указать, что в данном произведении подобное звукосочетание свойственно только этому персонажу



«А я, признаться…. хе-хе …до этого (целоваться) охотник. Да ведь и кто ж не любит! …Хе-хе!...».

«За что их гнать! Кто ж девушек гонит…Хе, хе, хе! … Они попоют, а мы послушаем да посмотрим на них, да еще денег дадим, а не то что гнать».

«Ручка-то какая! Хе, хе, хе… бархатная!».

Эмотивное поле Коршунова можно охарактеризовать как «злая насмешка». Отметим, что оно сопровождает героя на протяжении всей комедии. Положительные эмоциональные смыслы данного персонажа не были выявлены.

Иные эмотивные смыслы характерны для Гриши Разлюляева. Его эмоциональной доминантой можно назвать «радость, беспечность» (на ассоциативном уровне это проявляется уже в самой фамилии персонажа). Речь Гриши наполнена лексемами, которые относятся к семантической группе «веселье»: весь праздник буду гулять; сбирай веселую, полно канитель эту тянуть – нынче праздник, я весь веселый. Этот же эмотивный смысл отражен и авторских ремарках: поет; пляшет; становится фертом; подходит к Мите, ударяет его по плечу. Эмотивное пространство данного персонажа тоже статично, но оно наполнено положительными эмоциями.

Гордей Карпыч Торцов – единственный герой пьесы, эмотивное поле которого динамично. В начале комедии активно представлены такие фрагментные эмотивные смыслы, как «злость», «строгость», «надменность». Особенно ярко данные смыслы отражает восклицательный характер предложений: «Кланяйся, жена!»; «Вот и пусть знают, каков Гордей Карпыч Торцов!»; «Это не твое дело!». Кроме того, авторские вкрапления существенно дополняют, уточняют данное эмотивное поле: строго; помолчав; с презрением; сквозь зубы и косясь. Данные эмотивные компоненты активно репрезентируются в коннотативной лексике, которая используется Гордеем Карпычем для характеристики других персонажей: дурак, неуч, безобразно и т.д. Интерес вызывают целые фразы и выражения Гордея Карпыча, которые включают в себя эмоционально-оценочный смысл: «Коли гол кругом, так нечего о себе мечтать!»; «Стихи пишет, образовать себя хочет, а сам как фабричный ходит!»; «Какие нежности, при нашей бедности!»; «Говорить-то с вами только слова тратить, все равно, что стене горох, так и вам, дуракам»; «Видно ты чист, как трубочист!»; «Уж пускай бы говорил человек, а не ты». В последней сцене Гордей Карпыч проявляет совершенно противоположные эмоции, это выражается прежде всего ремарками: утирает слезу, поднимает с колен брата, обнимает Митю и Любовь Гордеевну. Гордей Карпыч становится самокритичным: «Ну, брат, спасибо, что на ум наставил, а то бы свихнулся совсем. Не знаю, как и в голову вошла такая гнилая фантазия». Конечный фрагментный эмотивный смысл данного персонажа можно обозначить как «раскаяние». Таким образом, произошла трансформация эмотивного поля: первоначально оно включало в себя такие эмотивные компоненты как «злость», «строгость», «надменность», в конце произведения эти смыслы заменились эмотивным компонентом «раскаяние».

В комедии «Бедность – не порок» возможно выделить персонажи, у которых изменение эмотивных смыслов предполагается, но оно, это изменение, не выражено явно. Объясняется это тем, что для идейного понимания текста не важно ярко выраженное изменение эмотивных компонентов этих героев.

Так, доминантой эмотивного пространства Мити является «тоска». Этот эмотивный смысл репрезентирован (и в монологах, и в диалогах) следующими лексемами: тоска; тоскавамши; ах ты, горе-гореваньице; тоска-кручина, обида. Участвуют в образовании данного эмотивного пространства и междометия:



«Эка тоска, господи!... На улице праздник, у всякого в доме праздник, а ты сиди в четырех стенах!... Ах, да ну! Душу-то всю истерзал тосковамши. Ах ты, горе-гореваньице!...». Авторские ремарки уточняют, детализируют внутреннее состояние персонажа: закрывает лицо руками и сидит молча; махнув рукою; утирает слезы; слезы мешают говорить; утирает глаза платком.

В эмотивном поле Пелагеи Егоровны нет доминирующей эмоции, в основном представлены только фразовые эмотивные компоненты: «радость» («…А я люблю, я веселая, да … чтоб попотчевать, да чтоб мне песни пели…»); «печаль» (Истомил всю душу; Ровно меня громом ошибло, в себя не приду; ничего я ему сказать не смею, разве с кем поговоришь с посторонними про свое горе, поплачешь, душу отведешь); «забота, доброжелательность» (Девушки, молодцы, подите сюда, тут попросторней, да посветлее; попотчуй барышень-то; попотчуй их, Аринушка, винцом). Эмотивный фразовый смысл «забота, доброжелательность» проявляется и на словообразовательном уровне: в речи этого персонажа часто встречаются слова с уменьшительно-ласкательными суффиксами: Митенька, Любушка, Аринушка, Егорушка, Мишенька, соседушки.

Эмотивные компоненты, выражающие тоску, печаль у Мити и Пелагеи Егоровны в конце произведения сменяются эмотичными смыслами, обозначающими радость и веселье. Однако в самом тексте эти изменения не выражены.

Таким образом, анализ эмотивных смыслов основных персонажей комедии «Бедность – не порок» позволяет утверждать, что эмотитвное поле комедии политонально (злость, тоска, радость, раскаяние). Автор передает эмоциональное состояние героев с помощью различных языковых (эмоционально-окрашенная лексика, междометия, суффиксы) и неязыковых (ремарки) средств.

Дрянных Е.В.

КГПУ им. В.П. Астафьева, 4 курс
Воспроизведение особенностей разговорной речи в повести В.П.Астафьева "Пастух и пастушка".
Начало изучению разговорной речи было положено работами диалектологов еще в XIX веке. Особенности произношения русской разговорной речи изучал И.А.Бодуэн де Куртенэ, В.А.Богородицкий, Д.И.Ушаков, О.Брок и другие лингвисты.

Изучение разговорной речи как особой разновидности литературного языка началось лишь с 50-х годов XX века. Данной проблеме посвящены работы ученых под руководством О.А.Лаптевой, Е.А.Земской, О.Б.Сиротининой.

В современной лингвистике существует несколько подходов к определению понятия разговорная речь. Исследователи выделяют ряд разнохарактерных признаков разговорной речи:


  • диалогичность;

  • спонтанность;

  • непринужденность;

  • неофициальность;

  • непосредственность;

  • ситуативность;

  • устная форма и некоторые другие.

Однако определяющими признаются разные факторы: Е.А.Земская считает таковым неофициальность, О.А.Лаптева – устный характер речи, О.Б.Сиротинина – непосредственность общения.

Мы принимаем за основу определение разговорной речи, данное Е.А. Земской: "Разговорная речь - это особая языковая система, противопоставленная в пределах литературного языка кодифицированному литературному языку". Не менее важным в нашей работе является понятие разговорности. О.Б.Сиротинина определяет разговорность как "создание путем использования любых средств языка впечатления живой разговорной речи". Разговорность, по мнению исследовательницы, является особой эстетической категорией.

Необходимо отметить, что не все элементы разговорной речи передаются в художественном тексте. С другой стороны, не все элементы, воспринимаемые нами как разговорные, восходят к разговорной речи. О.Б.Сиротинина отмечает, что "мастерство писателя заключается в том, чтобы минимумом сигналов разговорности создать впечатление, что люди говорят, разговаривают, беседуют, и одновременно передать читателю нужные сведения".

Можно выделить несколько функций разговорной речи в художественном тексте:

функция сигнала разговорности (создается впечатление живого разговора),

характеризующая функция (речевая характеристика персонажа),

функция интимизации повествования (используется в авторской речи, помогает создать впечатление, что автор обращается непосредственно к данному читателю).

Анализ литературы, посвящённой по творчеству В.П.Астафьева, показал, что использование разговорной речи в его произведениях изучено недостаточно. Как правило, исследователи уделяют основное внимание использованию писателем внелитературных элементов (диалектизмов, жаргонизмов и др.). Поэтому мы посчитали актуальным провести исследование по данной теме.

Материалом для исследования послужила повесть “Пастух и пастушка”. Она была впервые опубликована в журнале "Наш современник" №8 за 1971 год. Повесть имеет несколько редакций. Автор кропотливо работал над деталями, делая текст предельно лаконичным. От редакции к редакции содержание повести становилось все более трагическим, а картина войны - все более жестокой и мрачной.

При анализе языка повести мы обнаружили, что писатель использует элементы разговорной речи на всех уровнях системы языка. Приведем наиболее интересные и характерные примеры.

Фонетический уровень:

токо (только) – выпадение согласного;

комедь, фамиль – сокращение конечного слога;

тыщу, мильены – выпадение слога.

более открытый, чем [ъ], гласный на конце слова: тиха (тихо).

передача интонирования растяжкой слов: по-нят-но; спа-си-бо.

Как правило, такие особенности разговорной речи, как редукция звуков, стилизуются для того, чтобы создать впечатление быстрой речи. В условиях непосредственного диалога людям нет необходимости четко проговаривать все звуки, так как партнер по коммуникации всегда может переспросить, правильно ли было понято слово.

Словообразовательный уровень.

Присутствуют такие наименования лиц по профессии, как конюшиха и санинструкторша. Характерно, что в авторской речи Астафьев использует наименование девушка-санинструктор.

Используется наименование лица по месту работы, производное от аббревиатуры: эресовец.

При обозначении спиртного напитка употребляется несколько слов: похлебайка, горючка, самогонка, стенолаз. Из них только слово самогонка является общеупотребительным наименованием, остальные же следует отнести к неузуальным образованиям.

Пожарка – замена атрибутивного словосочетания существительным, которое выступает в роли лексического эквивалента словосочетания в целом.

Я выстирала верхнее. – Субстантив с общим значением вида одежды.

Употребляется слово офицерье с собирательным суффиксом -j-.

Используется много словообразовательных суффиксов, характерных для разговорной речи:

-ыш: поздныш, оборвыш;

-ух-: лягуха, показуха;

-ишк(о): лейтенантишко, человечишко;

-онк(а): водчонка, пушчонка;

-ашк(а): старикашка.

Таким образом, используются разнообразные разговорные средства словообразования, как узуальные, так и окказиональные.

Лексические черты.

Можно отметить употребление одного компонента словосочетания вместо целого: угощай трофейной; в штрафную; на передовой; на промежуточную.

Слова-сигналы неточности: что-нибудь такое; может быть, там; экий ты, ей-богу, какой; мне хочется сделать что-нибудь такое.

Употребляются собственно разговорные слова: травить - "причинять вред, болезнь кому-чему-н."; волокут - "тащут, тянут по земле"; затолкнуть - "толкнуть глубоко внутрь"; изловил - "ловя, поймал" и др.

Разговорные слова употребляются и в письме матери Бориса Костяева - не куксись - "не хмурься, не будь в прлохом настроении"; расклеиться - "расхвораться, стать вялым, слабым" .

Все приведенные выше слова даются в толковом словаре С.И.Ожегова с пометой (разг.).

Встречаются и фразеологические единицы: клевать носом - "дремать сидя и, борясь со сном, отрывистым движением поднимать все время опускающуюся голову ".

Морфологический уровень.

Полная форма прилагательных употребляется вместо краткой: живые будьте; ты живой; убитый я; сегодня они неразговорчивые.

Употребление личных местоимений, которые не замещают никакие предшествующих существительных.

– Ладно ты его! (не сказано, кого именно, но это понятно из контекста).

Употребляются различного рода релятивы: ладно; хорошо; понятно; спасибо; стоп; ага; дела; да; нет. Их функция – создание впечатления непосредственной реакции на слова собеседника.

Употребляются междометно-предикативные слова: тут меня хлоп и в армию забрали; а его цап-царап – и в армию.

Синтаксические черты.

При стилизации диалога В. П. Астафьев часто употребляет короткие и неполные предложения. Особенно характерны такие предложения при передаче речи героев во время сражения, когда сложные и распространенные предложения казались бы просто неестественными. Приведем примеры таких неполных предложений:

- Гранату! Где гранаты?

- В избу!

Такие предложения употребляются в тех случаях, когда нужно передать быстроту, динамичность речи. Например, в обстановке боя герою нет времени проговаривать полные предложения.

Кроме того, неполные и нераспространенные предложения являются у В. П. Астафьева одним из основных средств стилизации диалога.

- Там знаете, какие дома?

- Большие!

Иногда говорящие вообще не называют предмет речи, что является яркой чертой синтаксиса разговорной речи. Например:

– Может быть, сварилась?

– А? Да, сварилась… (диалог о картошке).

Фразы часто строятся по принципу ассоциативного нанизывания мыслей:

- Мало народу. Вдруг что.

Подобные предложения понятны только в контексте, что является характерной чертой разговорной речи.

Можно отметить, что не все средства, которые В. П. Астафьев использует для создания разговорности, характерны для живой разговорной речи. Например, писатель употребляет инфинитив впереди спрягаемой формы глагола: ходить разучились, что воспринимается как разговорная черта. Но О.Б.Сиротинина отмечает, что такое употребление встречается в разговорной речи лишь немногим чаще, чем в письменной.

Мы рассматривали употребление разговорных элементов как в диалоге, так и в авторской речи. И если при стилизации диалога В. П. Астафьев использует элементы всех уровней системы разговорной речи, то в авторском повествовании главенствующую роль играет разговорная лексика. Писатель использует разговорные элементы для создания такого приема, как несобственно-авторская речь. На наш взгляд, сюда можно отнести следующий пример:

"Храбро сулились тыловики к утру еще принести еды и, если выгорит, водчонки". В этом предложении употреблено слово "выгорит" в значении "удастся"; данное значение С.И. Ожегов классифицирует как разговорное. Слово “водчонка ” имеет характерный для разговорной речи суффикс -онк-, имеющий оттенок пренебрежения.

С помощью данного приема создается впечатление устного рассказа. Авторская речь приближается к речи персонажей.

Мы пришли к выводу, что В.П. Астафьев действительно использует все уровни разговорной речи в повести "Пастух и пастушка", язык этого произведения стилизован как разговорный. Разговорные элементы выполняют три вышеуказанные функции (т.е. функцию сигнала разговорности, характеризующую и функцию интимизации повествования).

Разговорные элементы используются как в диалоге персонажей, так и в речи автора. При стилизации диалогов преобладают синтаксические средства, в авторской речи Астафьев чаще прибегает к использованию средств лексического и словообразовательного уровня.

Отметим, что В.П. Астафьев воспроизводит в своей повести не все особенности разговорной речи. Можно предположить, что писатель использует те средства, которые кажутся ему наиболее приемлемыми для создания эффекта разговорности, т.е. сразу указывают на то, что перед нами разговорная речь.



Литература.

1. Астафьев В.П. Избранное. - М., 2002.

2. Лаптева О.А. Русский разговорный синтаксис. - М., 2003.

3.Литературный энциклопедический словарь./ Под общей редакцией В.М.Кожевникова и П.А.Николаева. - М, "Советская энциклопедия", 1987.

4.Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь современного русского языка, М, 1995.

5. Русская разговорная речь/Под ред. Е.А.Земской. М., "Наука", 1973.

6. Сиротинина О.Б. Русская разговорная речь. Пособие для учителя. - М., "Просвещение", 1983.

7. Сиротинина О.Б. Современная разговорная речь и ее особенности. - М., 1973.

8. Стилистический энциклопедический словарь русского языка/Под ред. Кожиной М.Н. - М.: Флинта: Наука, 2003.

Покус Татьяна,



КГПУ им. В.П. Астафьева, 4 курс
Образ автора в повести В. Распутина

«Дочь Ивана, мать Ивана»

(лингвистический аспект)


Проблемой ОА учёные-лингвисты занимаются уже довольно долго, начиная с 19 века и до сегодняшнего дня. При этом разными учёными данная категория понималась и понимается по-разному.

Цель данной работы – рассмотреть, как раскрывается концепт «образ автора» в произведении писателя. Выделяем несколько задач:

1)определить современное понимание концепта «образ автора» и его компонентов;

2)выделить в произведении языковые явления, которые служат составляющими концепта «образ автора»;

3)определить заявленный концепт в повести как объединяющую все уровни текста структуру.

Предмет исследования – языковые средства, выражающие образ автора.

Объект исследования – повесть В.Г. Распутина «Дочь Ивана, мать Ивана».

Практическая значимость работы заключается в том что, рассмотрев образ автора в повести, мы будем иметь представление об авторской позиции, об авторском отношении к изображённой им действительности. Следовательно, приблизимся к пониманию главной идеи, которую автор вложил в своё творение.

Концепт «образ автора» – литературная и лингвистическая категория; служит объединяющим началом произведения на всех его уровнях и выражает отношение автора-творца к созданной им художественной действительности.

ОА выражается в произведении различными языковыми способами.

На лексическом уровне ОА ярко проявляется в использовании слов и оборотов, не свойственных литературному языку:

оборотов разговорной речи:



«Она и сама хорошо разбиралась в машине, тоже с деревни ещё, от отца». «Черёмуховая оказалась вовсе и не в стороне, а рядом с центральной улицей»

фразеологизмов, маркированных разговорностью:



«…в узком и дырявом, яма на яме, проезде, проплыла «семёрка».

«Женщин за баранкой тяжёлых машин тогда было раз-два и обчёлся».

просторечной лексики:



«И – как накаркала Тамара Ивановна…»

«Бабе можно было поучиться постоять за себя в мужичьем коллективе».

диалектных слов:



«Топорщилась эта нить на подвязах узелками».

«Солнце…ищет для прислона колючий выгорбок».

Встречаются в тексте окказионализмы, собранные автором из словосочетаний:



сломяголовство - от «сломя голову»,

прямоходностьот «ходить прямо»;

эхозвучный - от «звучное эхо» как характеристика громкого голоса. Интересный окказионализм - наречие горбатисто, образованное от не существующего, хотя потенциально возможного в языке прилагательного «горбатистый».

Все упомянутые элементы, не относящиеся к литературному языку, конечно, используются автором преднамеренно. Экспрессивная лексика и экспрессивные синтаксические конструкции дают автору возможность выразить своё отношение к герою, месту, действию, не прибегая к прямому высказыванию и обоснованию своей позиции, либо усилить эмоциональное воздействие своего высказывания. Кроме того, что очень важно, разговорная лексика и разговорные интонации в повести тесно связаны с героями произведения.

На синтаксическом уровне концепт «образ автора» выражается в использовании несобственно-прямой речи. Занимая промежуточное положение между прямой и косвенной речью, несобственно-прямая речь, хотя формально принадлежит автору, имеет яркие лексико-синтаксические и стилистические особенности прямой речи персонажа.

«У отца было своё объяснение того, как, каким макаром и до деревни докатилась мода в семьях командовать бабам».

Светка, в пятом, кажется, классе, запросилась под ножницы. Несобственно-прямая речь позволяет автору как бы говорить и думать за своих персонажей. Тем самым создаётся взаимосвязь между образом автора и образами персонажей, достигается единство художественного текста.

Концепт «образ автора», проявляется и на текстовом уровне, как противопоставление города и деревни, жизни прошлой и жизни нынешней.

В городе автор описывает далеко не самые приятные места: это темные, запутанные переулки, отделение милиции, прокуратура, «барахолка» - «царство яркого и дешёвого китайского изобилия», кинотеатр «Пионер», превратившийся в притон наркоманов и проституток школьного возраста. Описываются убогие квартиры и общежития со стенами в коридоре, «доведёнными до такого отчаяния, когда на них появляются неприличные надписи». В повести есть фраза, что «каждое помещение имеет дух и вид жизни, которая в нём происходит». Если применить эту фразу ко всему городу, то он предстанет перед нами как место очень неприятное, средоточие грязи, насилия, несправедливости. Отношение автора к городу резко отрицательное.

Негативно оценивается и большинство живущих в городе людей. Отсюда в их описании появляются сниженная лексика, экспрессия цвета, зоологические сравнения.

Подружка Светки – девушка «с вытянутым вперёд узким зверушачьим лицом.

В коридоре милиции – старушка, «бодренько вертевшая непокрытой головой с остатками примазанных белых волос».

У «бравого» сержанта в милиции багровое лицо и «воловье терпение»

Негативно оценивается период времени, в котором развиваются события повести, в связи с чем употребляются оценочные слова хаос и разруха, яркий экспрессивно-оценочный оборот с окказионализмом «свёрнутая с копылков страна». То есть страна с непонятными, непривычными, перевёрнутыми отношениями.

Городу в повести противопоставлена деревня, неразрывно связанная в авторском сознании с природой. В городе – бешеный темп жизни, атмосфера ненормальности; на природе, в деревне – умиротворение, спокойствие и гармония. Авторское определение – «цельная и размеренная жизнь». Тон авторского повествования при описании деревенской жизни и природы лиричный и неторопливый. Все проявления сельской жизни органично вписываются в природный пейзаж, не нарушая гармонии. «Всё звучало и пело в торжестве сытой природной жизни, надрывались петухи, утомлённо и гулко трубили возвращающиеся с поскотины коровы, напевали ласточки над головой на крыше, тарахтел трактор на холостом ходу, то взвывая мотором, то переходя на усталый бормоток. В воздухе стоял…слабый ветер». В деревне, на природе пытаются найти спокойствие и укрытие от жизненных невзгод положительные герои повести. Автором утверждается мысль, что обращение к природе может вернуть равновесие и гармонию миру людей, а люди, сохранившие связь со своей землёй, способны выдержать любые испытания.

Вывод:


Итак, ОА прослеживается в произведении на всех уровнях текста.

  1. Лексический уровень – просторечная лексика, диалектизмы, окказионализмы, разговорные обороты и фразеологизмы, маркированные разговорностью.

Тесно связаны с героями произведения, опосредованно выражают авторское отношение.

  1. Синтаксический уровень – несобственно-прямая речь.

Выражение позиции героя в авторской речи.

  1. Уровень текста – антитеза города и деревни, неразрывно слитой с природой, прошлого и настоящего. Резко отрицательное отношение к современной городской жизни, ориентировка на возвращение к вечным ценностям, к земле и природе.

Скворцова Анна,



КГПУ им. В.П. Астафьева
Гендерный фактор в художественной речи

(на материале пьесы А.Н. Арбузова «Сказки старого Арбата»)
Человек всегда предстает в двух ипостасях - мужчина и женщина. Для человеческой культуры оппозиция «мужской-женский» является фундаментальной. Поскольку язык - отражение культуры, то естественно обнаружить и в языке подобное разделение. О наличии половой дифференциации речи известно с ХVII века, со времени открытия туземных племен, у которых наблюдались довольно существенные различия в речи в зависимости от пола говорящего. В первую очередь это касалось женщин, так как их речевое поведение регламентировалось в большей мере, чем мужское. Поэтому первоначально в научном описании обсуждались так называемые «женские языки». В европейских языках также наблюдаются некоторые гендерные различия в употреблении языка, однако они не носят всеобщего характера и проявляются в виде тенденций [Денисова 2002: 165].

Впервые термин «гендер» был введен в научный обиход на Западе в конце 60-х годов ХХ века; введение нового термина было необходимо для разграничения понятий биологического и социального пола. В России исследование проблемы гендерных различий в языке берет свое начало с конца 90-х годов прошлого столетия. Современная российская гендерология представлена такими именами как Кирилина А.В., Китайгородская М.А., Горошко Е.И., Земская Е.А. и другие.

Большинство гендерных исследований рассматривает и анализирует языковые особенности на материале разговорной речи. В настоящей статье представлен анализ речи персонажей художественного произведения. Этим объясняется отсутствие в работе примеров гендерных особенностей на фонетическом уровне.

Материалом для исследования послужила пьеса А.Н. Арбузова «Сказки старого Арбата» (1970), поскольку форма драматического произведения наиболее удобна для лингвистического анализа подобного рода.

В пьесе А.Н. Арбузова шесть действующих персонажей: Балясников Федор Кузьмич (далее именуемый Балясников), Кузьма Балясников, Христофор Блохин, Виктоша, Левушка, Толстячок. Для выявления гендерного фактора в речи персонажей мы проанализировали речевое поведение героев на протяжении всего действия пьесы для обнаружения типично женских или типично мужских речевых характеристик, в зависимости от пола персонажа.

Рассмотрим два, на наш взгляд, наиболее показательных и интересных речевых портрета.



Христофор Блохин. «Подручный Балясникова, а также его тихий и преданный друг. Очень за шестьдесят». Очень спокойный и рассудительный человек. Обычно именно он является примирителем враждующих отца и сына Балясниковых. Вдовец, о детях по ходу действия не упоминается. Большую часть времени проводит в доме своего друга Федора Балясникова, где он выполняет своеобразную роль домохозяйки, постоянно проявляя «женскую» заботу о Балясникове.

В речевом поведении героя выделяются следующие гендерные особенности:



  1. Употребление типично женских ласковых форм обращений: «Феденька», «дорогой», «милый», «миленький», «Кузнечик», «мальчик мой», «детки».

  2. Гиперболизированная экспрессия. В качестве примера можно привести описание вербального и невербального выражения эмоций по поводу неудавшегося приготовления пельменей [Арбузов 1983:345]:

«…Тяжело ступая, обессиленный от беды входит Христофор и печально опускается в кресло.

Христофор. Это ужасно. Боюсь сказать тебе правду, Федя… я просто в полном отчаянии…»

Еще примеры: «Феденька, дорогой, ты ужасно заблуждаешься...», «он покинул нашу улицу в страшном смятении», «страшно подумать».

В приведенных примерах можно также отметить употребление типично женского оценочного наречия «ужасно».



  1. Включение во внеконситуативную тему конситуативной тематики:

«Ну вот, - опять надо сосредотачиваться. В этой квартире постоянно находишься как на вулкане.… Куда я подевал, однако, свои спицы?..» [там же: 361].

Из разговора о Виктоше [там же: 363]:

Балясников. Она…уехала в Ленинград?.. навсегда?

Христофор. Наверное. (Помолчав.) Стемнело. Надо зажечь свет.



  1. Соскальзывание с основной темы разговора, вставление побочных сюжетных линий.

Христофор. Удивительно!.. Ты величайший талант, Федор Кузьмич. А я пока схожу к себе домой.

Балясников. …Это просто непонятно, отчего тебя все время тянет домой?..



Христофор. Видишь ли, я считаю, что квартиру нужно изредка подметать. Разве ты не заметил, Федя, что с тех пор как умерла Машенька, я совсем не люблю бывать в той квартире. К тому же, Машенькину шубу и два ее демисезонных пальто надо тоже содержать в полном порядке… одно из этих пальто мы купили с ней как раз в тот день, когда переехали на ту квартиру… удивительно веселый день был тогда. Помнится, мы выпили с ней вина, даже захмелели немножко... словом, я, пожалуй, пойду [там же: 321].

  1. Употребление типично женского наречия «немножко», смягчающего характер высказывания: «немножко погодил», «захмелел немножко», «немножко приободрился».

  2. Употребление неопределенных местоимений «какой», «какой - то» в оценочных высказываниях: «какого – то там главного», «какой – то костюм», «какой – то странный», «какие страсти», «какой милый юноша», «какой – то удивительный вид», «какой замечательный костюм», «какие они милые».

  3. Использование в качестве оценки типично женских прилагательных и наречий: «чудная каюта», «удивительно», «прелестно», «очень красивые», «очень славно».

  4. Вежливые формы просьб: «Пожалуйста, передайте привет новорожденному.» [там же: 325], «прошу тебя, не рассуждай так громко, Феденька…» [там же: 337], «Кузя, солнышко, а пойдем лучше на кухню» [там же: 340], «будет очень славно, мальчик …» [там же: 363].

  5. Частое выражение сомнения: «вероятно», «кажется», «наверное», «может быть».

  6. Отсутствие бранной лексики.

  7. Для описания характера Балясникова Христофор использует сравнение, присущее употребление сравнения с использованием реалий женского ассоциативного поля (продукты питания, процесс приготовления): «…С ним рядом находиться все равно что в одной кастрюле с перцем и лучком кипеть…» [там же: 338].

  8. Авторские ремарки, выражающие дополнительные психологические характеристики высказываний героя. Особенно интересны следующие ремарки к речи Христофора: «укоризненно», «назидательно», «терпеливо», «горестно вздыхая», «озабоченно». Такие интонационно - выразительные характеристики более свойственны женщине.

  9. Выполнение традиционно женских бытовых обязанностей: «наливает ему (Балясникову) второй стакан чая, кладет сахар, размешивает» [там же: 316], «надев пестрый клеенчатый передник, хозяйничает в комнате» [там же: 337], «принимаясь за сервировку стола» [там же: 349], «что- то вяжет, напевая» [там же: 355].

Перечисленные особенности относятся к типично женским, несмотря на то, что они выделены в речи персонажа мужского пола. Это может быть объяснено преклонным возрастом героя и тем, что он, потеряв жену, вынужден был принять на себя «женские» бытовые обязанности. О наличии таких примеров в мужской речи пишет и Е.А. Земская [Земская 2004: 460].

Балясников. Авторская характеристика: «мастер кукол, превосходный человек шестидесяти лет». Балясников холост, имеет двоих детей. Он является ведущим мастером в кукольном театре и пользуется уважением в своем профессиональном кругу. Ведет активный и очень деятельный образ жизни: «…Я должен быть в гуще драки, должен проталкивать, советовать помогать, я не мыслю своей жизни без этой дьявольской кутерьмы!..» [там же: 316]. Балясников - высокообразованный и незаурядный человек, о чем свидетельствуют его многочисленные исторические и литературные аллюзии, соблюдение литературных норм произношения. Обладает богатым воображением и своеобразным видением жизни. Речь героя афористична, с яркой экспрессивной окраской, характерны частые восклицания.

При анализе речевого поведения данного героя нам удалось обнаружить следующие особенности, обусловленные гендером:



  1. Основная типично мужская тема большинства разговоров–работа. Даже в отпуске он продолжает обсуждать свои творческие планы с Христофором: «Знаешь, что я придумал? Мы уже на пароходе начнем с тобой работать. Нашего маэстро осенила блестящая мысль – поставить в кукольном театре «Прекрасную Елену». Какой простор для фантазии, Блохин!..»

  2. Использование просьб в форме приказов: «пойди открой»; «посади его в такси»; «Блохин, помолчи!», «А ну – ка вон отсюда…!»

  3. Категоричность высказываний: «я должен работать», «я должен быть в гуще драки», «не смеши меня».

  4. Употребление экспрессивно сниженной лексики: «дьявольская кутерьма», «вранье», «жалкий подражатель», «как собак нерезаных», «золотушное поколение», «шизик», «припадочный», «устал как собака», «распоясался», «встрять», «заговаривать зубы», «черт знает какая чепуха».

  5. Намеренное шутливое огрубление речи в диалоге с Виктошей (часть первая, картина третья): «ленивая балда», «нахалка», «вы - алкоголик», «сдуру», «валяйте», «молодчага», «вам бы следовало надрать уши».

  6. Типично мужские сравнения и метафоры, связанные с профессиональной деятельностью Балясникова: «я вышел в тираж», «изъят из обращения» (о Лепешкине), «опускается занавес»

  7. Типично мужские оценки: «плохо его дело», «превосходно», «непостижимо», «невероятно», «пустяки», «ловко», «каково».

  8. Употребление бранной лексики: «черт побери!», «к чертям!», «какого дьявола!», «какого черта!».

  9. Типично мужское использование уменьшительно – ласкательных форм для выражения самоиронии: «Когда я умру, знаете, какой я буду лежать скромненький».

Полученные результаты анализа речевого поведения героев комедии А. Н. Арбузова «Сказки старого Арбата» обнаруживают некоторые гендерные тенденции, присущие языку в целом. Так, например, для мужской речи оказывается характерным использование экспрессивно – сниженной и бранной лексики, просьб – приказов, намеренное использование грубой лексики в качестве шутки, иронии и самоиронии. В речи героев – мужчин отмечается использование типичных оценочных слов «дело плохо», «пустяки», «ловко», «в норме», типично женскими являются оценки: «какой милый юноша», «какой замечательный костюм», «какие они милые», «ужасно старомодные» и тому подобное. Для мужчин более характерно употребление терминов, мужские сравнения и метафоры отличаются техническими и профессиональными ассоциациями, а в типично женских метафорах и сравнениях преобладают бытовые образы.

В ходе анализа речи героев комедии мы пришли к выводу о том, что гиперболизированная экспрессия, считающаяся преимущественно женской особенностью, является скорее индивидуальной личностной особенностью (речь Христофора Блохина, Кузьмы Балясникова). Также были выявлены отклонения от «гендерной нормы» в речи персонажей пьесы (Христофор Блохин). Подтверждается тезис о том, что гендерные различия в языке существуют в виде тенденций, а не закономерностей, на проявление гендерных языковых особенности значительное влияние оказывают возраст и социальное положение индивида.

В речи персонажей комедии А.Н. Арбузова можно выявить типично мужские и типично женские языковые особенности. Гендерные различия в речи героев пьесы служат дополнительным и немаловажным средством художественной выразительности: они позволяют создать более правдоподобный образ, соответствующий тому человеческому характеру, который автор хотел донести до читателя. Так, например, типично мужские гендерные особенности речи Федора Балясникова подчеркивают его маскулинность; тяготение к женской речи Христофора Блохина отражают мягкость его характера. Речь Виктоши, в которой наблюдается смешение мужских и женских особенностей, - типичная речь большинства молодых людей не зависимо от биологического пола. Такое точное воспроизведение речи с учетом всех ее особенностей, в том числе и гендерных, способствует более глубокому отображению характера героя пьесы и, следовательно, более тонкому его пониманию читателем и зрителем.

Литература



  1. Арбузов А. Драмы. М.: Советский писатель, 1983.

  2. Денисова А.А. Словарь гендерных терминов. М.: Информация – ХХ век, 2002.

  3. Земская Е.А., Китайгородская М.В. О чем и как говорят женщины и мужчины // Русская речь. 1989. № 1. С. 42 – 46.

  4. Земская Е.А., Китайгородская М.А., Розанова Н.Н. Особенности мужской и женской речи // Русский язык в его функционировании: (Коммуникативно-прагматический аспект). М., 1993.

  5. Земская Е.А. Особенности мужской и женской речи (в соавторстве с М.Н. Китайгородской и Н.Н. Розановой)// Язык как деятельность. Морфема. Слово. Речь. М., 2004.С. 428 – 492.

  6. Кирилина А.В. Гендерные исследования в зарубежной и российской лингвистике (Философский и методологический аспекты)//Общественные науки и современность. 2000. № 4. С. 138- 143.

  7. Маслова В.А. Лингвокультурология: Учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений. М.: Издательский центр «Академия», 2001. С. 118 – 131.

Каталог: documents -> Projects -> Dalchten -> files
documents -> -
documents -> 2012 Раздел Методология психологии, предмет и методы психологического исследования
documents -> В. Б. Борейша основы профориентологии учебное пособие
documents -> Виды и тематика письменных работ по дисциплине «Дифференциальная психология»
documents -> Практические рекомендации по снижению агрессии
documents -> Темы курсовых работ, утвержденных Советом программы
documents -> Темы курсовых работ, утвержденных Советом программы
files -> Профилактика и коррекция аддиктивного поведения студентов


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2017
обратиться к администрации

    Главная страница