Любить профессию?1 Габор Сёни Gábor Szőnyi



Дата16.05.2016
Размер67 Kb.


Любить профессию?1

Габор Сёни

Gábor Szőnyi

Будапешт, Венгрия

Сначала мир психоанализа для меня состоял из Фрейда и меня; позже из Фрейда и Венского Психоаналитического общества и наконец из Фрейда и психоаналитического движения

(Хелене Дойч)


Мы не можем практиковать психоанализ или психотерапию просто так рутинно, не имея основополагающих, сильных, позитивных чувств к профессии. У нас ест специальное выражение о состоянии, в котором эти положительные эмоции умирают: синдром сгорания". Большинство из нас считает, что сгоревший терапевт потерял большую часть своей терапевтичной эффективности.

В этом докладе я обращу внимание на мотивы стать аналитиком, на силы, мотивирующие практическую работу, и специально на нарцизные компоненты, процессы удовлетворения и идентификации, на некоторые тяжести профессии, на роль сублимации , наконец, на значение отработать все эти мотивы в процессе персональной терапии.


Легко заявить, что это является профессией которую нельзя упражнять без любви. Когда я хочу систематизировать множество чувств, которые мы испытываем к нашей профессии как аналитики или психотерапевты, во мне возникает эмоциональное и интеллектуальное замешательство. Выявляется несколько вопросов: Какие были/есть мотивы у нас чтобы выбрать эту профессию объектом любви. В сущности, что такое наш объект любви? Кого мы любим через профессию? Какого типа эта любовь? Какие еще другого типа чувства сопровождают ее? Каковы превратности этой привязанности, каким образом она развивается и какого типа искажений можем ожидать? Получит ли когда либо взаимности эта любовь к профессии? Ответы на упомянутые вопросы не имеют теоретической ценности, но сотканы из повседневной практики.

Выбор и практика психоанализа

Выбор помогающей профессии - всегда положительный выбор. Он никогда не делается случайно. Никто не становится психотерапевтом, потому что у него не было лучшей возможности, или только чтобы научиться чему-то, а как правило в этом много денег нет. Социологические исследования показывают, что основное решение стать помощником, терапевтом, сделано рано, до исполнения 8-10 лет. они показывают также, что большинство наших коллег счастливы от своей работы, несмотря на то что постоянно жалуются насчет тренинга, они очень критично относятся к своим коллегам, с профессиональным институтуциям о к психоаналитическому движению. Не смотря на большие требования, только немногие отказываются от этой карьеры (Pollmann, 1985).

Если основное решение принято рано, то реализация превращения в терапевта является, в большинстве из случаев, третьим или четвертым шагом в профессиональной карьере. Даже если некоторые пойдут самым быстрым путем, им все равно придется получить университетское образование, специализироваться в клиничной психологии или в медицинской дисциплине (как напр. психиатрия), добавить больше или меньше обучения и несколько лет практики в психотерапии, прежде чем начать обучаться самому анализу. По окончании, человеку должно быть около сорока. Многие аналитики заканчивают психоаналитический тренинг в зрелом возрасте, когда им больше сорока, пятидесяти, иногда больше шестидесяти, когда они уже достигли хорошо установленного положения в других сферах профессиональной или личной жизни.

Что это за стремление, которое толкает их вперед? В недавнем шведском докладе было установлено, что кандидаты чувствовали, что они"выбраны", что они хотят принадлежать к группе, разделяющей интерес и очарованность психоаналитическим мышлением и теорией (Szecsődy 2004). Это самый важный мотив к увенчанию профессиональной карьеры становясь аналитиком.
Широко известно (и этим злоупотребляют в профессиональных сплетнях), что персональные психологические затруднения играют важную роль, чтобы обратиться к психотерапевтическим профессиям. Это показывает, что психоанализ многого обещает и многого выполняет. В интервью с аналитиками, E. H. Baruch and l. J. Serrano (1988) спросили о мотивах при выборе профессии. Редко отсутствовали личные мотивы, такие как Я чувствовал себя в тупике", выздоровление, несознательное желание заглаживания вины" или мой невроз .

За ожиданием восстановления от психических проблем мы ищем психологическую компенсацию работая терапевтами, надеясь на нарцизные удовлетворения. Соответственно, некоторые черты характера рассматриваются подозрительно аналитиками и обществом. Словами Pollmann: Психоаналитики (как врачи) могут позволить себе делать только приятные вещи, которые детям запрещены, с тем ограничением, что им запрещено делать это активно. Из за последнего, они кажутся более склонными за пассивностью прикрывать садистические и импульсы к пассивному наблюдению. Следуя садистическим импульсам, терапевт может проектировать в пациента и оставить за ним свои собственные слабости или может наложить перемену в формировании реакции. Прикрытие собственной личности можно интерпретировать как формирование реакции против эксгибиционистких импульсов. Так или иначе, психологический интерес является сублимированной формой любопытства, воплощаясь в роли серого превосходства" grey eminence". По причине Эдиповской фиксации, терапевт несознательно пытается соблазнить пациента влюбиться в него, не говоря об анальных фиксациях, где аналитик переживает эти побуждения, справляясь с рамкой ригидным, навязчивым образом (Pollmann 1985). Мы можем еще долго продолжить с этими наблюдениями, подозрениями и обвинениями. Окружающая среда подходит к терапевту с смесью недоверия и украшения. Которая укрепляет стимулы всемогущества и прикрывает страх от нарциссисткого поражения.

После того, как мы сделали этот просмотр возможностей злоупотребления, мы осознаем открытие того, что в аналитической работе существует патогенный потенциал. Этот- отнюдь не маленький- патогенный потенциал заставляет нас подвергать себя терапии во время тренинга, что также создает пространство пересмотра мотивов для выбора психоанализа в качестве профессии.

По крайней мере в Восточной Европе, между мотивами, открытыми нами, был и тот, что это представляло собой побочным компромиссом между позицией выявленного представителя политической оппозиции и принятого системой врача или психолога.


Другой мотив, который ведет нас к психоанализу происходит из природы метода: от связки между терапией и исследованием. Фрейд был страстным ученым и великие открытия в психоанализе вызывают в последователях грандиозные ожидания от психоанализа - а это снова ведет к разочарованию. . В сущности, немногие из нас сделают значительных открытий. Терапевт посвящает свою креативность и нежность исследованию пациента. Психоанализ часто предоставляет большую территорию для изучения: осуществление связи между видимым и невидимым всегда является исследовательским усилием и творческим актом, поиском правды. Опасность состоит в том, что ученый может затенить терапевта: в аналитическом микро- процессе, психологическая находка может затенить правду пациента.

Анализ(или психотерапия) как сублимированная любовь

При сублимации встречается специальная форма защитного механизма. Сублимация - трансформированная страсть, которая предполагает зрелого Я. Импульс не будет подавленным как при подавлении, но цель будет ингибированной и стимул перейдет к новым целям.При помощи интернализации, связи между-личностного объекта изменяются в связи интрапсихического объекта .Изменяется Я, а объект -либидо переходит в нарцизное либидо. Нежный, сублимированный импульс - обратно сексуальным импульсам- не стремиться достичь климакса. Важно подчеркнуть, что страсть остается. Loewald говорит, что сублимация принадлежит с развитию Я, к интернализации, что отличается от отталкивания. Нам следует признать ее динамическое качество, как орудие гармонизации. (Loewald, 1988).

Если смотрим на свою любовь с профессии как на сублимированную любовь, на придется оценить свою способность любить и свою способность сублимировать ее. В ежедневной практике мы сталкиваемся с ограничениями этой способности, она может перегрузится, что также указывает и на ограниченность нашей терапевтичной ежедневной способности.


Сублимированная любовь только часть привязанности к профессии; присутствуют и другие компоненты любви, такие как первичная любовь, страстная и зрелая любовь. Когда открываем любовь, мы открываем страсть, открываем страх от любви и мы можем открыть и ненависть. Страсть не относится к желанным чувствам в нашей профессии, потому что она одолевает личность и ограничивает рефлективную способность; энтузиазм, проявленный обучаемыми можно поддержать, чтобы отучить. С сожалению , движущая сила энтузиазма часто теряется , а вместе с этим снижаются оригинальность и креативность. Здесь надо напомнить о страстных публикациях Otto Kernberg о факторах креативной ингибиции в аналитическом тренинге (Kernberg, 1996).

Понятие Michael Balint о первичной любви помогает нам сделать разницу между примитивные и зрелыми компонентами нашей способности любить. Первичная любовь описывает более примитивный тип связей объекта, где только одному из партнеров разрешено иметь требования, и в то же время этот человек смотрит на другого только как на объекта (не видя в него/нее и субъекта так же) своих желаний и любви. Этот тип отношений объекта построены на неверном исследовании реальности, так как в нем нет взаимности. Всемогущественная, жадная первичная любовь обречена превратиться в фрустрацию и ненависть. Зрелая любовь предполагает признание нужд другого человека, способность выдержать больших нагрузок, а также и осуществление надежного исследования реальности.Как Balint считает, это процесс завоевания, что собой представляет выражением сексуальных отношений (Balint, 1966).


Зрелая любовь развивается в активной работе и связана с исследованием реальности. Если припомним себе свои профессиональные разочарования, мы можем увидеть что в их появлении играют важную роль компоненты первичной любви . Существует сильное искушение Во время работы существует одно сильное искушение: аналитическая постановка предоставляет пространства для пациента вовлечь компоненты первичной любви и ожидать от аналитика терпимости к последствиям. С другой стороны, верно то, что терапевт так же как и он/она хочет найти (предимно не нарочно) первичные типы любви и интимность индивидуальной терапии пробуждает такие чувства.

Опыт терапии в больничных отделениях показывает, что терапевты - в особенности начинающие- предпочитают погрузиться" времево и эмоционально в индивидуальные терапии и избегать коллективных постановок, такие как группы и собрания персонала. Они кажется относятся к этим терапиям как к тайным объектам любви", скрывая их от окружения психотерапевтического режима и оберегают их от интегрирования в более широком процессе

Нарцизные характерные особенности

Очевидно то, что нарцизные составляющие играют доминирующую, иногда центральную роль в нашем отношении к своей профессии. Даже крайние представители терапевтического нейтралитета не могут избежать возложения на себя в некоторой степени роли сторожа. Охрана связана с бессознательным ребенком, желающим создать новую жизнь. Стремление к созданию новой жизни и разочарование, причиненное несовершенствами терапии, а так же и сопротивление пациента стать новой личностью, способствуют нескончаемости многих терапий.

Желание обрести целостность принадлежит к нашим глубочайшим стремлениям. Встреча с бессознательным во время аналитического процесса может удовлетворить это желание. Частично furor sanandi" можно обнаружить в желании аналитика участвовать в переживании целостности (обещанной продолжением терапии, супер терапией) как можно дольше не считаясь с тем, хочет ли пациент его/ее участия в процессе столь длительное время. Взаимное удовлетворение между пациентом и терапевтом может также привести к нескончаемости терапии.

Аналитическая ситуация связана, с одной стороны, с инфантильным нарцизмом, и в тоже время, с другой стороны они расходятся. Аналитик хочет изучать психические процессы,а в то же время пациент не желает чтобы его изучали, а чтобы его любили. Развивается близкое и доверительное отношение, которое не разрешает актерам настоящего удовлетворяющего объект-отношения и объект-любви. Терапевт должен проявить терпимость к напряжению, не подавляя его. John Klauber (1975) считает, что аналитик находится под нажимом поменять объект-отношение на идентификацию с пациентом, а это означает, на нарцизную регрессию (параллельно с границами эластичного Я ). Нарцизная идентификация с пациентом открывает путь к нарцизным поражениям - и мы уязвимы для нарцизных повреждений. Кроме этого, способность переносить нарцизные повреждения ограничена. Интернализация и нарцизная идентификация с пациент-частями может привести к болезненным столкновениям с нашим Я-образом, с последующим стыдом и с утратой самоуважения. Не только новичку положено иметь уязвимого Я-идеала. Кроме для поражений, при использовании идеализирующей идентификации, терапевт открыт и для атак со стороны пациента. Пациент хочет бы любили его из за его самого, а не из за терапевтичной цели, красоты аналитического процесса, приложенного метода, или профессионализма терапевта в то же время, когда аналитик может чувствовать любовь к методу и профессии.


В числе нарцизных удовлетворений, порожденных аналитической постановкой, надо упомянуть также и аскетизм.Это составная часть терапевтичного существования. Аналитик водит нескончаемую борьбу против чувств всемогущества, величия, всезнайства, любопытства, превосходства, атрактивности, сытости и прикрытой агрессии между воздержанием, разрешением, терпимостью - но неудовлетворенностью.Несмотря на эту борьбу, мы не должны становиться аскетичными и не должны делать аскета из пациента

Другую нарцизную ошибку причиняет чувство превосходства. Терапевтичная постановка побуждает к использованию присущего превосходства. Пациент, в поисках властной фигуры, подкармливает это чувство. Указательные, авторитарные техники, обворожительный стиль и обожание со стороны пациента увеличивают возможность обольститься превосходством.

В тренинговых анализах, по причине дополнительной профессиональной идентификации, это ообьлщение выходит на поверхность еще сильнее и сложнее. При супервизии, как наблюдаемый, так и супервайзер считают, что опытный терапевт должен уметь разбираться во всех материал-фрагментах лучше, чем его/ее коллега.

В треннинговом анализе, как во всех анализах, кандидат встраивает аналитика в Я-идеал. В особенности у психоаналитиков, практикующих тренинговый анализ, тенденция входить в коалицию с кандидатом и поддерживать взаимную идеализацию - прекрасный учитель и прекрасный ученик - до конца и после окончания анализа. Они не осмеливаются не любить друг друга, с мотивом: Я буду всегда любить тебя если ты останешься моим последователем"

Институция психоанализа

Принадлежность к профессии означает: учителя, предшественнике, отцы и матери-основатели,коллегия и ученики - и организация. Они друзья в превратностях работы в одиночестве, объекты любви и ненависти. Мы часто свидетели разделения в психоаналитических организациях, расцепления на малые группы и взаимных исключений. Это - что то большее, чем меж-групповое соперничество: В отличии от репрезентации идеализированного, любимого психоаналитика, психоаналитик конкурентной группировки превращается в преследующий внутренний объект.Надо помнить о том, что самом крепком словце между психоаналитиками: то ,что ты делаешь(говоришь, представляешь) не аналитично".

Один из самых удобных механизмов защиты от поражений, неуверенности и профессиональных страхов - поставить такую цель и атаковать ее. Нарцизная сверх оценка собственной группы, теории с соответствующим удовлетворением идет параллельно с недооценкой коллег, принадлежащих к другому гнезду.

Существует еще одно расцепление: расцепление между психоаналитической общиной и терапевтической практикой, которое всегда подкармливается политическими провалами институции. Первая всегда превращается в объект ненависти, в то время как настоящая работа" чересчур идеализируется. Только в профессиональной изоляции можем поддерживать любовь к профессии и отрицать всего общего с общностью психоаналитиков , с коллегами - а мы сильно нуждаемся в нарцизной пище, которую можно обеспечить путем признания наших коллег.

В немецком исследовании страхов кандидатов во время, в связи с и насчет тренинга, часто высказывались опасения быть ранеными коллегами кандидатами- и самым быть причиной поражений -. (Brodbeck, в прессе).
Давайте, снова вернемся к шведскому исследованию:В нем говорится, что как кандидаты, так и тренеры смотрят на развитие психоаналитической идентичности, как на цель тренинга, где возможно полученные способности уровнять с важными личными качествами. Стремление установиться в психоаналитической этике, смотрящей вперед, культура благодарности внутри института и преданность делу тренировать клиничных психоаналитиков на будущее, могут сохранить идеализированный образ психоанализа и фантазию, что психоаналитики - исключительные люди и дают таинственной окраски психоаналитической профессии. Это также может воспрепятствовать более радикальным переменам в традиции тренинга - в соответствии с весьма драстично меняющимся климатом, при котором психоаналитикам будущего придется работать (Szecsödy, 2004).

В тренинговом анализе, все эти чувства и стремления кандидата к профессии порождают связанные с этим конфликты в аналитике и подвергают на испытание его/ее способность остаться внутри микропроцессов, не преступая роль терапевта..


(A case vignette for illustration)

Референции

Balint, M.: Die urformen der Liebe und die Technik der Psychoanalyse. Bern, Huber, 1966.

Barruch, E.H., Serrano, L.J.: Women analyze women. New York, marvester, Whetsheaf, 1988.

Brodbeck, H: “I felt as if my whole person was being evaluated, and not just what I had learned”. Anxiety in psychoanalytic training from the candidate's point-of-view. Paper presented at the EPF Conference, Vilamoura, 19. March 2005. In press


Kernberg, O.: Thirty different methods to destroy the creativity of the candidates. International Journal of Psychoanalysis, 77:1031-40, 1996.

Klauber, J.: Über einige Schwierigkeiten, Psychoanalytiker zu sein. Psyche 29:833-839, 1975.

Loewald, H. W.: Sublimation. New Haven, London, Yale University Press, 1988.

Pollmann, A: Die Zulassung zur psychoanalytischen Ausbildung. Göttingen, Vandenhoeck and Ruprecht, 1985.



Szecsődy, I. (2004): A pszichoanalitikus képzés tanulmányozása (A study of psychoanalytic training). Pszichoterápia, 13:84-89.



1 Сокращенная и редактированная версия доклада “Die Liebe zur Profession. In: Buchheim, Cierpka, Seifert eds.: Lindauer Texte. München, Springer, 1992. стр. 4-18.”




Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2017
обратиться к администрации

    Главная страница