Ментальные ресурсы субъекта в разные возрастные периоды



Скачать 321.5 Kb.
страница1/3
Дата13.05.2016
Размер321.5 Kb.
ТипАвтореферат диссертации
  1   2   3


На правах рукописи

Хазова Светлана Абдурахмановна


МЕНТАЛЬНЫЕ РЕСУРСЫ СУБЪЕКТА

В РАЗНЫЕ ВОЗРАСТНЫЕ ПЕРИОДЫ

Специальность 19.00.13 – «Психология развития, акмеология»

(психологические науки)

Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора психологических наук

Кострома – 2014

Работа выполнена на кафедре социальной психологии Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Костромской государственный университет имени Н.А.Некрасова»


Научный консультант:

Холодная Марина Александровна

доктор психологических наук, профессор, заведующая лабораторией психологии способностей и ментальных ресурсов им. В.Н. Дружинина Федерального государственного бюджетного учреждения науки Института психологии Российской академии наук




Официальные оппоненты:

Богоявленская Диана Борисовна

доктор психологических наук, профессор, главный научный сотрудник Федерального государственного научного учреждения «Психологический институт» Российской академии образования


Кашапов Мергаляс Мергалимович

доктор психологических наук, профессор, заведующий кафедрой педагогики и педагогической психологии Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Ярославский государственный университет имени П.Г. Демидова»


Толстых Наталия Николаевна

доктор психологических наук, профессор, заведующая кафедрой социальной психологии развития Государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования города Москвы «Московский городской психолого-педагогический университет»







Ведущая организация:

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Санкт-Петербургский государственный университет»

Защита состоится «23» октября 2014 г. в 11 часов на заседании диссертационного совета Д 002.016.03 при Федеральном государственном бюджетном учреждении науки Институте психологии Российской академии наук по адресу: 129366, Москва, ул. Ярославская, д.13, корп.1.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Федерального государственного бюджетного учреждения науки Института психологии Российской академии наук.

Автореферат разослан «__» ________ 2014 г.


Ученый секретарь

диссертационного совета,

кандидат психологических наук Е.А. Никитина

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ


Степень разработанности проблемы и актуальность исследования. Современная нестабильная, кризисная политическая и экономическая ситуация в России и во всем мире предъявляет особые требования к человеку как субъекту жизни, ответственному за собственные выборы и собственную продуктивность. Однако одни люди, несмотря на травмирующие условия жизни, череду потерь и негативных событий, остаются жизнестойкими, активными, сохраняют надежду на лучшее и веру в людей, а другие, на чью долю не выпало и десятой части испытаний, доставшихся первым, кажутся сломленными, живут без радости и осложняют жизнь другим людям.

Вероятно, ответ на вопрос о причинах сохранения и развития субъекта вопреки жизненным вызовам лежит в плоскости исследования «внутренних сил» человека. В этом контексте значительный интерес представляет проблема ментальных ресурсов, позволяющих человеку демонстрировать высокие достижения, успешно справляться с требованиями жизни, совладать с разнообразными стрессами, как повседневными, так экстремальными и хроническими, испытывать удовлетворение собственной жизнью, то есть чувствовать себя и быть подлинным хозяином – субъектом – собственной жизни. Именно ресурсы как «позитивные черты личности» (М.Е.Р. Seligman, М. Csikszentmihalyi, 2000), внутренние силы, существенно расширяют возможности человека, повышают его ценность в глазах окружающих, делают его более успешным, продуктивным, жизнестойким. Можно констатировать, что ментальные ресурсы – это фактор эффективности и осознанности жизни, «значимый капитал для каждой личности» (С.Л. Соловьева).

Изучение ресурсов в последнее время привлекает все большее внимание исследователей в различных областях знания. Можно выделить два аспекта в использовании понятия «ресурс»: во-первых, оно используется как полидисциплинарное в самых разных науках (в философии, географии, геологии, экономике), во-вторых, как внутридисциплинарное в различных отраслях психологии. Однако даже в зарубежной психологии, где проблема ресурсов исследуется уже более 30 лет, эта область считается достаточно молодой и перспективной, инициирующей большое количество исследований в психологии стресса, копинг-поведения и психологии развития (M. Aldwin, А. Antonovsky, М. Csikszentmihalyi, R.F. Baumeister, B.J. Schmeichel, K.D. Vogs, S.E. Hobfoll, C.J. Holahan, R. Lasarus, S. Folkman, K. Niebank, B. Matheny, D. Navon, F. Petermann, H. Scheithauer, М.Е.Р. Seligman, S. Taylor и др.). Во всех этих исследованиях ресурс рассматривается как фактор, способствующий успешной адаптации человека к миру и выполняющий важную буферную функцию – противостояния стрессу и минимизации рисков нарушения развития.

В отечественной психологии история исследований ресурсов не столь значительна. Одним из первых на актуальность проблемы человеческих ресурсов обратил внимание Б.Г. Ананьев, выразив надежду на то, что в будущем можно будет построить «... общую модель резервов и ресурсов личности, которые проявляют себя в самых различных направлениях в зависимости от реального процесса взаимодействия человека с жизненными условиями внешнего мира и от структуры личности самого человека» [15, с. 325]. В настоящее время понятие «ресурс» активно используется в общепсихологических работах (Т.В. Корнилова, Е.А. Сергиенко), психологии развития (Е.А. Сергиенко) и психологии личности (Д.А. Леонтьев), исследованиях по социальной психологии (С.А. Багрецов, А.Н. Лутошкин), психологии стресса (В.А. Бодров), психологии интеллекта (В.Н. Дружинин, М.А. Холодная), психологии труда и спорта (Д.Н. Завалишина, Л.Г. Дикая, В.Г. Толочек). Ресурсы рассматриваются как аспект описания стратегий жизни (К.А. Абульханова; Л.И. Анцыферова), фактор преодоления стресса (В.А. Бодров, Т.Л. Крюкова, А.Н. Демин, Е.Ю. Кожевникова, Е.А.  Петрова), регуляции деятельности и поведения (Л.И. Дементий, Л.Г. Дикая, Т.В. Корнилова, В.И. Моросанова, Е.А. Сергиенко). Понятие «ресурс» употребляется в самых различных сочетаниях: «когнитивный ресурс» (В.Н. Дружинин), «интеллектуальный ресурс» (М.А. Холодная), «ресурсы контроля поведения» (Е.А. Сергиенко), «ресурсы интеграции» (В.М. Шлаина), «ресурсные состояния» (В.В. Козлов).

В качестве ресурсов исследователи рассматривают когнитивные способности (А.А. Алексапольский, В.Н. Дружинин, Н.Б. Горюнова, Е.А. Сергиенко), личностные черты (А. Antonovsky, М.Е.Р. Seligman, М. Csikszentmihalyi, В.А. Бодров, Е.Ю. Кожевникова, Д.А. Леонтьев), особенности организации индивидуального ментального опыта (М.А. Холодная), социальные группы, к которым принадлежит личность и отношения в них (C.Jakobi, G. Esser, F. Petermann, H. Scheithauer, Т.Л. Крюкова, Е.В. Куфтяк, М.В. Сапоровская, Е.А. Петрова), опыт проживания и совладания с трудными ситуациями (C.M. Aldwin, K.J. Sutton, M.E. Lachman), а также условия и объекты среды (S.E. Hobfoll, C.J. Holahan). Исходя из этих исследований, к классу ресурсов могут быть отнесены как внутренние переменные, так и внешние по отношению к субъекту объекты, что делает их перечень фактически неисчерпаемым. Кроме того, эмпирические данные, полученные разными авторами, часто являются противоречивыми или недостаточными для обоснованных выводов, сами исследования носят скорее частный характер, что затрудняет обобщение результатов и их интерпретацию.

Одной из важнейших современных тенденций, фактически отсутствующих в отечественной психологии, является изучение динамических процессов в системе ресурсов субъекта: их мобилизации, расхода, сохранения, экономии, восстановления, развития (S.E. Hobfoll, C.J. Holahan, R.F. Baumeister, B.J. Schmeichel, K.D. Vogs).

Таким образом, во-первых, несмотря на значительное количество исследований в данной проблемной области, не сложилось ни единого понимания того, что такое ресурсы, ни принятой всеми классификации ресурсов, нет пока четких критериев ресурсности, не сформирована соответствующая система понятий, то есть можно констатировать недостаточность теоретической разработанности данной проблемы в плане обоснования и определения соответствующего понятийного аппарата. Исследования ресурсов чаще всего носят экстенсивный характер, расширяющий представления о феноменологии ресурсов. Во-вторых, до сих пор нет ответа на вопрос о том, каким образом функционирует система ресурсов, не ясно, есть ли индивидуальная специфика в ее структуре, как изменяется и изменяется ли вообще ее состав в разные возрастные периоды.

Анализ степени разработанности проблемы позволил выделить следующие противоречия:

– между теоретической и практической значимостью проблемы ресурсов субъекта и недостаточным уровнем ее разработанности в психологической науке и практике;

– между высокой потребностью общества в людях, способных противостоять вызовам времени и изменять обстоятельства, и отсутствием практико-ориентированных программ психологической помощи и профилактики истощения и ослабления системы ресурсов субъекта, а также программ, направленных на ее развитие;

– между наличием большого количества эмпирических исследований, направленных на раскрытие ресурсной роли различных личностных и социальных переменных и недостаточной представленностью в данном проблемном поле комплексных исследований, позволяющих систематизировать и объединить эмпирические данные в целостную концепцию индивидуальных ментальных ресурсов субъекта в различных сферах жизнедеятельности;

– между акцентированием ключевой роли ресурсов в повышении продуктивности жизни и отсутствием понимания и описания механизмов их функционирования: процессов мобилизации, расходования, истощения, восстановления и развития ресурсов в разные возрастные периоды.



Все вышесказанное позволило сформулировать проблему исследования, которая состоит в создании концепции ментальных ресурсов субъекта. Наша основная позиция состоит в том, что ресурсы нужны человеку не только в трудных ситуациях, но и просто для того, чтобы жить продуктивно. Тем не менее, они наиболее ощутимо проявляются в неблагоприятных для развития субъекта условиях и отражают меру эффективности индивидуального поведения в конкретных ситуациях жизнедеятельности человека.

Цель исследования – теоретико-методологическая разработка и эмпирическая верификация концепции ментальных ресурсов субъекта.

Объект исследования – ментальные ресурсы субъекта.

Предмет исследования – феноменология и динамика ментальных ресурсов субъекта в разные возрастные периоды.

Теоретическая гипотеза исследования: ресурсы субъекта, обеспечивающие эффективность его жизнедеятельности в разные возрастные периоды, могут быть рассмотрены как феномены ментального опыта, органически связанные с процессами концептуализации (категоризации, объяснения, интерпретации) происходящего, включая собственные психические состояния. Ментальные ресурсы организованы в систему, которая может быть охарактеризована как с точки зрения ее структуры, так и с точки зрения динамических процессов, обеспечивающих ее функционирование.

Эмпирические гипотезы исследования:

  1. Ментальные ресурсы субъекта характеризуются индивидуальной и типологической, а также возрастной спецификой.

  2. Ментальные ресурсы повышают эффективность деятельности, в том числе совладающего поведения, улучшают адаптацию, минимизируют риски развития, способствуют повышению уверенности в собственных силах, подержанию позитивной Я-концепции и чувства субъективного благополучия.

  3. Интеллектуальные способности, ключевой из которых является способность к концептуализации, играют особую роль в системе ментальных ресурсов: они обеспечивают адекватную когнитивную оценку ситуации, позволяют находить новые пути решения проблемы и совладания с трудными жизненными ситуациями, создавать и привлекать новые ресурсы, в том числе наделять ресурсным значением свои психические качества и объекты внешней среды.

  4. Важнейшим фактором мобилизации ментальных ресурсов является ситуационный контекст.

  5. Истощение ресурсов субъекта имеет ярко выраженную депрессивную симптоматику, развивается в результате воздействия экстремального, хронического или пролонгированного стресса и приводит к непродуктивному совладающему поведению.

  6. Ментальные ресурсы могут восстанавливаться и развиваться в процессе не только собственной активности субъекта, но и в условиях психологической и психотерапевтической работы, направленной на открытие субъектом собственных возможностей и на обучение навыкам управления ресурсами.

Объект, предмет, цель, гипотезы обусловили постановку и решение задач исследования.

В теоретической части исследования:

  1. Провести теоретический анализ различный направлений исследования ресурсов в отечественной и зарубежной психологии и разработать структурно-функциональную концепцию ресурсов субъекта, интегрирующую теоретическое и эмпирическое знание о ресурсах, накопленное в различных областях психологии.

  2. Определить понятие «ресурс» через категорию ментального опыта, выделить и описать категориальные признаки ресурса через соотнесение данного понятия с семантическими полями понятий «резерв» и «потенциал».

  3. Разработать представление о функционировании системы ресурсов и на основании теоретико-эмпирического анализа описать динамические процессы мобилизации, истощения, восстановления и развития ресурсов субъекта.

В методической части исследования:

4. Разработать эмпирические стратегии изучения ментальных ресурсов субъекта.

5. Расширить комплекс психодиагностических методов исследования ресурсов субъекта посредством создания комплекса качественных методов и методических приемов.

В эмпирической части исследования:

8. Исследовать индивидуальные и типологические особенности системы ментальных ресурсов субъектов в разные возрастные периоды.

9. Описать функции ментальных ресурсов в процессе жизнедеятельности субъекта.

10. Исследовать и доказать наличие особых ресурсных функций интеллектуальных способностей.

11. Изучить динамические процессы в системе ментальных ресурсов субъекта: истощение, восстановление, развитие, описывающие ее функционирование.

Методологическую основу исследования составили фундаментальные положения субъектно-деятельностного подхода (С.Л. Рубинштейн, А.В. Брушлинский, К.А. Абульханова, В.В. Знаков, Е.А. Сергиенко, З.И. Рябикина), системного и комплексного подхода в психологической науке (Б.Г. Ананьев, В.Г. Асеев, Б.Ф. Ломов, В.А. Барабанщиков).

Теоретической основой работы выступили положения системно-субъектного подхода (Е.А. Сергиенко), в основе которого лежат идеи психологии субъекта (С.Л. Рубинштейн, А.В. Брушлинский) и системного подхода (Б.Г. Ананьев, Б.Ф. Ломов), когнитивного и когнитивно-поведенческого подхода (A. Bandura, G. Kelly, D.A. Norman, D. C. Bobrov, R. Lasarus, S. Folkman), психологии интеллекта (В.Н. Дружинин, М.А. Холодная, R. Sternberg), теоретические положения психологии человеческоо бытия (В.В. Знаков), психологии регуляции поведения (О.А. Конопкин, В.И. Моросанова, О.С. Никольская, Е.А. Сергиенко и др.), отечественный подход к психологическому совладанию (Р.М. Грановская, Т.Л. Крюкова, А.В. Либина, И.М. Никольская, Н.А. Сирота, В.М. Ялтонский и др.), а также теоретико-эмпирические достижения в исследованиях ресурсов и потенциалов субъекта (S. Hobfoll, F. Petermann, H. Scheithauer, В.А. Бодров, Е.Ю. Кожевникова, Л.А. Головей, Е.А. Петрова, Е.А. Сергиенко, В.А. Толочек, Л.И. Дементий).



Методы исследования. 1. Теоретические: для формулировки концептуальных положений диссертации использовались теоретический анализ, сопоставление и обобщение, интерпретация и реинтерпретация современных теоретико-эмпирических исследований в отечественной и зарубежной психологии, теоретическое моделирование. 2. Организационные: сравнительный анализ («метод поперечных срезов»), анализ индивидуальных случаев, формирующий эксперимент. 3. Эмпирические: тестирование с использованием современных психодиагностических методик, анкетирование, интервью, метод экспертных оценок. Учитывая специфику изучаемых феноменов, преимущества отдавались качественным методам, а именно полуструктурированному феноменологическому интервью, анализу продуктов деятельности (сочинений, нарративов, рисунков). 4. Методы обработки данных: количественный (сравнительный, корреляционный, регрессионный анализ) и качественный анализ (контент-анализ материалов интервью, самоописаний, свободных высказываний, анализ рисунков). Статистическая обработка результатов исследования осуществлялась с применением компьютерных пакетов STATISTICA 6.0, SPSS V. 11.0.

Эмпирическая база исследования. Настоящее исследование проводилось в 2002-2013 гг. в г. Кострома и Костромской области, г. Ярославль, Ленинградской области, г. Саратов. На разных этапах исследования в нем приняли участие 1220 человек в возрасте от 13 до 86 лет, среди них: 1) подростки в возрасте от 13 до 17 лет, учащиеся 9-11 классов школ, всего 631 чел.; 2) студенты вузов в возрасте от 17 до 24 лет, всего 308 чел.; 3) взрослые люди в возрасте от 25 до 60 лет, в том числе пожилые люди (51 чел.), всего 281 чел.

Достоверность и надежность полученных результатов и сформулированных на их основании выводов обеспечивается теоретико-методологической обоснованностью; использованием валидных диагностических методов, адекватных предмету и логике исследования; сочетанием количественного и качественного анализа эмпирических данных; репрезентативностью выборки; корректностью применения методов статистической обработки.

Научная новизна исследования состоит в том, что впервые в отечественной психологии предложена концепция ментальных ресурсов субъекта в разные возрастные периоды, описаны индивидуальные и типологические особенности системы ментальных ресурсов. Впервые показано значение интеллектуальных способностей для организации и функционирования системы индивидуальных ресурсов в разных аспектах жизнедеятельности, их роль в «открытии» и создании новых ресурсов субъекта. В качестве системообразующего фактора (мегарегулятора системы индивидуальных ментальных ресурсов) рассматривается способность к концептуализации (категоризации, объяснению, интерпретации) происходящего, включая собственные психические состояния. Впервые в отечественной психологии описаны динамические процессы в системе ресурсов субъекта, связанные с ее функционированием: мобилизация, истощение, восстановление и развитие. Систематизировано и расширено представление о функциях ментальных ресурсов с точки зрения поддержания и развития субъектности.

На основании результатов эмпирических исследований предложена классификация ментальных ресурсов субъекта, в частности, выделены ресурсы эмоционально-волевые, интеллектуальные, коммуникативные, мотивационные и телесные (связанные с восприятием и оценкой собственного тела). Конкретизированы представления об истощении ресурсов субъекта как дезадаптивном состоянии, развивающемся в результате воздействия пролонгированного или хронического стресса, описаны его соматические, когнитивные, эмоциональные и поведенческие признаки.



Теоретическая значимость работы обусловлена тем, что на основе интеграции существующих в различных отраслях психологии подходов к исследованию ресурсов предложена авторская концепция ментальных ресурсов субъекта. Содержащиеся в диссертационном исследовании теоретические обобщения современных зарубежных и отечественных концепций способствуют дальнейшему научному развитию представлений о роли ментальных ресурсов в психологии совладающего поведения и, шире, – в психологии субъекта.

Расширен понятийный аппарат психологии за счет уточнения понятия «ресурс»: впервые сформулировано понимание ресурса как феномена ментального опыта; предложены категориальные признаки ментального ресурса, позволяющие дифференцировать его от резерва и потенциала; описано значение ментального ресурса для повышения эффективности деятельности в трудных жизненных ситуациях, ситуациях достижений и неопределенности, которые рассматриваются как ситуации вызова субъекту. Определен феномен «истощение ресурсов», проведено сопоставление истощения ресурсов, разворачивающегося в повседневной жизни субъекта, с феноменом психоэмоционального истощения в профессиональной деятельности. Показано, что истощение ресурсов затрагивает все сферы жизнедеятельности и связано с состоянием депрессии.

В целом, реализованный в теоретическом и эмпирическом исследовании подход расширяет представления о ресурсах субъекта через анализ индивидуального и типологического, а также динамических процессов в системе ресурсов.

Практическая значимость исследования. Полученные в настоящей работе результаты могут быть использованы для развития системы индивидуальных ментальных ресурсов в процессе психотерапевтической интервенции и развивающей работы психолога. В частности, материалы исследования были положены в основу программы психологической помощи в кризисные этапы онтогенетического развития, в том числе связанные с неизлечимой болезнью одного из членов семьи.

Разработанные и апробированные автором методы исследования ресурсов представляют ценность для исследователей, практикующих психологов и психотерапевтов и могут быть включены в набор психодиагностического инструментария для работы с субъектами в разным уровнем саморегуляции, переживающими кризис.



Результаты исследования представляют интерес для психологической и социально-педагогической практики, для специалистов помогающих профессий, заинтересованных в прогностических оценках и комплексном исследовании поведения человека с учетом специфики возраста в трудных жизненных ситуациях. Кроме того, результаты могут быть использованы при создании учебных курсов и практикумов для студентов психологического и социально-педагогического направлений обучения, повышения квалификации специалистов образования и здравоохранения.

Положения, выносимые на защиту:

  1. Ментальные ресурсы понимаются как характеристики внутренней (интрасубъектной) и внешней (физической или социальной) среды, которые устойчиво связываются в ментальном опыте субъекта с позитивным эффектом, наличием ощутимого преимущества в условиях решения жизненно важных проблем.

  2. Ментальный ресурс может быть описан следующими категориальными признаками: представленность в ментальном опыте на основе концептуализации событий и собственных возможностей; устойчивость как относительная стабильность во времени; связь с успешностью и эффективностью жизнедеятельности и достижением индивидуальных целей; принципиальная возможность осознания в процессе рефлексии или психотерапевтической интервенции. Понятие «ресурс» дифференцируется от сходных понятий «резерв» и «потенциал» на основании отнесенности к разным уровням регуляции субъектной активности.

  3. Ментальные ресурсы субъекта объединены в систему, обладающую структурными и функциональными особенностями. Структурный аспект системы ресурсов представлен элементами, в качестве которых выступают свойства субъекта, а также ее индивидуальными и типологическими особенностями. Характеристиками системы ресурсов являются: целостность и организованность, динамичность, устойчивость, гетерогенность и гетерохронность формирования, сочетание двух типов организации – гетерархии и иерархии. Функциональный аспект системы ресурсов характеризуется ее динамическими процессами (эффектами мобилизации, истощения, развития), а также процессами, позволяющими субъекту управлять собственными ресурсами.

  4. Функциями ментальных ресурсов являются достижение позитивных (субъективно и объективно) результатов: улучшение адаптации, повышение эффективности деятельности, в том числе, совладающего поведения; установление и поддержание тесных контактов с другими людьми; улучшение понимания ситуации и собственных возможностей; подержание позитивной Я-концепции, рост и развитие личности; усиление самоконтроля; повышение самоэффективности; привлечение и создание новых ресурсов.

  5. Интеллектуальные способности выполняют особые функции в системе индивидуальных ресурсов: позволяют более позитивно, в контексте личностного роста оценивать ситуацию и свои возможности. Ключевыми среди интеллектуальных способностей являются способности к концептуализации, которые за счет концептуализации (категоризации, объяснения, интерпретации) происходящего позволяют субъекту управлять собственными ресурсами (прогнозировать расход и восстановление, оценивать эффективность вложения) и «открывать» новые ресурсы.

  6. На основе процесса концептуализации субъект наделяет объекты внешней (объектной, природной и социальной) среды и внутренней (интрапсихологической) среды ресурсным значением, приписывая им смысл (личностную значимость) и ценность (полезность) для достижения определенных (позитивных) результатов, в широком плане – для поддержания и развития субъектной активности. Наделение ресурсным значением объектов, так же как и отражение ценности внутренних свойств, зависит от социокультурного контекста.

  7. Динамика системы ментальных ресурсов субъекта описывается процессами мобилизации, расхода, истощения и восстановления. Истощение ментальных ресурсов понимается как дезадаптивный феномен, затрагивающий все сферы жизнедеятельности субъекта.

Апробация результатов исследования. Основные результаты исследования и защищаемые положения обсуждались на методологических семинарах и заседаниях кафедры социальной психологии, общей психологии и акмеологии Костромского государственного университета (2000-2013), на методологических семинарах и заседаниях лаборатории психологии способностей и ментальных ресурсов им. В.Н. Дружинина и психологии развития Института психологии РАН (2012-2013). Результаты исследования были представлены и апробированы на международных, всероссийских, межрегиональных и региональных научных и научно-практических конференциях, симпозиумах и семинарах. Они были представлены на III и V Всероссийских съездах РПО (Санкт-Петербург, 2003; Москва, 2012), трех международных конференциях «Психология совладающего поведения» (Кострома 2007, 2010, 2013), научной конференции, посвященной памяти Я.А. Пономарева и В.Н. Дружинина «Психологические исследования интеллекта и творчества» (Москва, 2010), на юбилейной конференции, посвященной 40-летию Института психологии РАН и 85-летию его основателя Б.Ф. Ломова (Москва, 2012), конференции «Ананьевские чтения» (Санкт-Петербург, 2012).

Диссертационное исследование выполнялось в рамках научных исследовательских проектов, поддержанных Российским научным гуманитарным фондом РГНФ (№№ 04-06-00097а, РГНФ проект №02-06-00048а, 12-14-44002а, и Министерством образования (2010-2011, 2012-2013).

Результаты и выводы исследования применяются при чтении учебных курсов «Психология стресса», «Возрастно-психологическое консультирование», «Развитие системы когнитивных ресурсов субъекта», «Социальные стрессы»

Материалы диссертации отражены в 65 публикациях общим объемом 62 п.л.



Структура диссертации. Работа состоит из введения, 8 глав, заключения, библиографии (509 источников) и 22 приложений. Объем основного текста диссертации составляет 423 страницы. Текст диссертации включает в себя 24 таблицы и 26 рисунков.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обосновывается актуальность темы диссертации; определяются цель, задачи, предмет и объект исследования; формулируются гипотезы и положения, выносимые на защиту; характеризуется теоретико-методологическая основа работы; раскрывается научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы; приводится характеристика обследованных групп.

В первой главе диссертации «Исследование ресурсов в психологической науке: проблемы и основные противоречия» всесторонне анализируются и обобщаются представления о ресурсах в различных отраслях психологической науки.

Показано, что в психологии развития, прежде всего зарубежной, ресурсы интенсивнее всего изучаются в контексте традиций интеракционизма как результат взаимодействия ребенка с окружающим миром, со «средой обитания» (M. Holtmann, М. Laucht, A.S. Masten, M.G. Reed, M.H.Schmidt, E.E. Werner); они рассматриваются как «факторы защиты», противостоящие факторам риска, снижающие риск дезадаптации и повышающие адаптационные возможности (G. Esser, N. Garmezy, C. Jakobi, R.H. Мооs, K. Niebank, F. Petermann H. Scheithauer). В позитивной психологии и психологии здоровья сильные стороны личности (ресурсы) способствуют успешному практическому овладению миром и выполняют профилактическую функцию, снижая риск возникновения заболеваний и других нарушений адаптации (M.E.P. Seligman, M. Csikszentmihalyi, C. Peterson); являются важным условием психологического благополучия, позволяющим субъекту функционировать во всех отношениях более успешно, чем при их отсутствии (Ryff, 1989); поддерживают самоидентичность человека и позитивную Я-концепцию (Д.А. Леонтьев). В психологии спорта и психологии труда ресурсы рассматриваются как фактор предотвращения и купирования утомления (В.А. Бодров, Т.П. Зинченко); они участвуют в саморегуляции профессиональной деятельности (В.И. Моросанова), противостоят эмоциональному выгоранию (Н.Е. Водопьянова, В.Е. Орел, Е.С. Старченкова), обеспечивают достижение высоких результатов (В.В. Смирнова В.А. Толочек,). В когнитивной психологии и психологии интеллекта доказано, что «когнитивный ресурс» (В.Н. Дружинин, Н.Б. Горюнова), «интеллектуальный ресурс» (М.А. Холодная), «интеллектуально-личностный потенциал» (Т.В. Корнилова) обеспечивают не только решение интеллектуальных задач, но участвуют в регуляции жизнедеятельности вообще, в ситуациях социальных взаимодействий, при решении жизненных трудностей (C.S.Carver, H. Gardner, M.F. Scheier, А.А. Алексапольский, Т.В. Корнилова, М.А. Холодная и др). В психологии стресса и совладающего поведения ресурсы обеспечивают эффективность совладающего поведения (S. Folkman, S.E. Hobfoll, R.Lasarus, K.B. Matheny, В.А. Бодров, Л.И. Дементий, Т.Л. Крюкова, Е.А. Петрова). На основе теоретического анализа показано, что обращение к исследованию ресурсов человека позволяет сместить акцент с изучения дефицитарного развития, находившегося длительное время в центре внимания ученых, на описание и анализ сильных сторон психической организации субъекта, обеспечивающих продуктивность его жизнедеятельности.

В многочисленных исследованиях в разных областях психологии установлено, что: а) значение ресурсов возрастает в ситуациях неопределенности и трудных жизненных ситуациях, которые предъявляют субъекту повышенные требования; б) развитие ресурсов связано с приобретением опыта преодоления стресса и формированием на его основе «копинг–компетентности» (C.M. Aldwin, K.J. Sutton M., Lachman); в) имеет место ограниченность ресурсов человека, зависимость их количества от индивидуальных особенностей человека (J. D. Brown, D. Gopher, D. Navon, D.A. Norman, В.А. Бодров); г) существует возможность экономии и накопления ресурсов (S.E. Hobfoll, C.J. Holahan, В.А. Бодров, А.Б. Леонова, А.С. Кузнецова); д) важное значение имеют когнитивные (интеллектуальные) способности, в том числе, способность к постановке и решению проблем, компетенции; е) значимыми ресурсами являются также позитивная Я-концепции и поддерживающие отношения с социумом.

На основе анализа обширного пласта исследований делается вывод о явной недостаточности теоретической разработанности проблемы ресурсов, отсутствии в рамках всех этих теорий четкого определения понятия, в результате чего к ресурсам может быть отнесено фактически неограниченное множество как внешних, так и внутренних переменных, выделенных по разным основаниям. Отмечается, что, несмотря на интенсивность исследований, посвященных проблеме ресурсов, существуют лишь единичные работы, описывающие динамические процессы (приобретение, мобилизация, сохранение, расход, истощение), обеспечивающие функционирование ресурсов (R.F.Baumeister, S. E. Hobfoll, C.J. Holahan, А.S. Masten. B.J. Schmeichel, K.D. Vohs, P.T. Wong).

Во второй главе «Теоретико-методологические основания исследования психических ресурсов субъекта» обосновывается необходимость обращения к психологии субъекта как методологии исследования ресурсов. Показано, что в классических психологических работах субъекту атрибутируются способности к самодетеминации, саморазвитию, самоопределению, регуляции собственной активности, возможность избирательного отношения к миру (А.В. Брушлинский, В.В. Знаков, А.Л. Журавлев, С.Л. Рубинштейн, З.И. Рябикина). Отмечается вклад Б.Г. Ананьева в понимание человека как субъекта деятельности и субъекта жизненного пути. В рамках системно-субъектного подхода постулируются, что регулятивная функция субъекта (контроль поведения) опирается на индивидуально-специфичное сочетание когнитивных, эмоциональных и волевых ресурсов (Е.А. Сергиенко, Г.А. Виленская, И.И. Ветрова). Раскрывается важный методологический принцип постепенного, непрерывного развития человека как субъекта (Л.И. Божович, А.Л. Журавлев, В.В. Селиванов, Е.А. Сергиенко), в связи с этим рассматриваются его критерии: постепенное становление способности быть автором собственной жизни (В.И. Слободчиков, Е.И. Исаев), формирование в процессе онтогенеза «внутренней свободы» (Л.И. Божович), доверия к себе и миру (Т.П. Скрипкина, Е.П. Крищенко). Отмечается, что на каждом возрастном этапе критерии субъекта в определенной мере имеют специфику, сохраняя при этом универсальные атрибуты: целостность, избирательность, активность, способность контролировать взаимодействие с внешним миром (Е.А. Сергиенко, В.А. Татенко). Исходя из теоретической посылки о связи субъектогенеза с решением задач возрастного развития, постулируется, что 1) продуктивное решение задач способствует развитию субъекта, негативное – затрудняет его становление; 2) развитие субъекта может быть соотнесено с формированием наиболее существенных для данного возраста новообразований, которые являются маркерами эффективности решения возрастных задач; 3) развитие субъектности связано с достижениями в социально значимых сферах жизни и видах деятельности; 4) одним из результатов развития является представление о собственной компетентности и тех свойствах, которые позволяют быть состоятельным и компетентным, то есть о ресурсах.

Описываются критерии субъекта, начиная с подросткового возраста, в рамках которого наиболее интенсивно развиваются субъектные качества. В подростничестве и ранней юности «жизненными показателями» субъектности выступают эффективность учебной деятельности и социальная эффективность (К.Ю. Ануфриюк, Е.Н. Волкова, И.А. Сергина, Н.Е. Харламенкова), внутренне детерминированная активность, признание субъектности другого (А.А. Лузаков, К.Ю. Ануфриюк), развитое самосознание (Л.И. Божович, Л.С. Выготский, А.М. Прихожан, Н.Н. Толстых, Д.Б. Эльконин, Э. Шпрангер), профессиональное самоопределение (Л.А. Головей), наличие новых потребностей и мотивов и формирование жизненной перспективы (Л.И. Божович, Н.Н. Толстых). Отмечается, что наиболее существенными для дальнейшего становления субъектности являются развитие понятийного мышления и способности к концептуализации как условия понимания действительности, других людей и самого себя (Л.С. Выготский, Л.М. Веккер); возникновение рефлексии как основы для развития Я-концепции (А.В. Карпов, С.Л. Рубинштейн); важность отношений со сверстниками (Ш. Бюлер, Л.С. Выготский, Л.Ф. Обухова, Н.Е. Харламенкова, Д.Б. Эльконин); роль сферы компетентности и достижений, позволяющей поддерживать «относительную ценность Я» (S. Hаrter, 1998). Критериями субъекта в период взрослости могут выступать продуктивность и творчество в профессиональной деятельности (М.М. Кашапов, 2012), эффективность решения общих жизненных задач, поддержание позитивных отношений с окружающими, развитие таких качеств как самопринятие, чувство самоценности и развитое саморуководство (Л.А. Головей, Е.В. Селезнева), а также развитие способности противостоять вызовам, переживать личностные кризисы и справляться с жизненными трудностями (И.Б. Дерманова, К.В. Карпинский, Т.Л. Крюкова). В пожилом возрасте показателями субъектности выступают сохранение контроля и самоконтроля, интереса к жизни, поддержание социальных контактов, стремление к деятельному образу жизни, приобретение новых ценностей и целей и их достижение, отсутствие нарушений идентичности (М.Д. Александрова, И.В. Давыдовский, А.В. Нагорный, Н.Н. Сачук), «живая связь с современностью» (Б.Г. Ананьев). Делается вывод о том, что контекстом развития субъектности является вся жизнедеятельность, однако в каждом возрасте существуют ситуации вызовов, предъявляющие особые требования к системе ресурсов субъекта. Есть основания рассматривать в качестве таких ситуаций трудные (стрессовые) жизненные ситуации и ситуации достижений (в учебной, профессиональной и другой деятельности).

Рассматриваются основные положения системного подхода, являющиеся основанием для анализа системной организации ресурсов. Специфика системного знания позволяет рассматривать систему ментальных ресурсов как совокупность некоторым образом упорядоченных элементов, объединенных для выполнения определенных функций (Л. фон Берталанфи, В.А. Ганзен, И.Б. Родионов, Б.Н. Рыжов) и взаимодействующих для получения полезного результата (П.К. Анохин, Ю.И. Александров). Отмечается необходимость, во-первых, выделения системообразующего фактора, во-вторых, включения системы ресурсов в более общий контекст, в качестве которого выступает жизненный путь человека. Делается вывод о важности анализа системы ментальных ресурсов субъекта с точки зрения ее структуры и динамики.

В главе 3 «Ментальные ресурсы субъекта: понятие, функции, динамика» излагаются теоретические представления автора о природе ментальных ресурсов, их системной организации и функционировании. Подробно обсуждаются существующие в настоящее время подходы к определению ресурса, делается вывод о том, что они не позволяют ни достаточно четко специфицировать категорию «ресурс», ни определить ее место в понятийном аппарате психологии. Это обусловливает необходимость дифференцировать понятие «ресурс» от сходных понятий и обосновать и сформулировать авторское понимание ресурса.

Соотнесение семантических полей понятий «резерв», «ресурс» и «потенциал», часто употребляющихся как синонимы, позволяет рассматривать их в качестве различных механизмов регуляции активности субъекта, теснейшим образом «взаимосодействующих» (П.К. Анохин), однако имеющих разное целевое назначение с точки зрения обеспечения эффективности жизнедеятельности. Выделение в качестве самостоятельного механизма регуляции психофизиологических резервов опирается на теоретические воззрения о единстве биологического и социального в личности (Б.Г. Ананьев, А.В. Брушлинский, К.К. Платонов, З. Фрейд), положения и экспериментальные исследования, проведенные в области физиологии и психофизиологии (И.А. Аршавский, Ю.И. Александров, Л.Г. Дикая, Л.А. Орбели, А.А. Ухтомский), медицины, психологии спорта, психологии труда и психологии состояний (В.А. Бодров, А.Б. Леонова, Е.П. Ильин, А.О. Прохоров).

Теоретическими аргументами для выделения ресурсов как особого уровня регуляции деятельности служат положения, сформулированные А.В. Брушлинским (2002, 2003), Е.А. Сергиенко (2009, 2011), В.А. Толочком (2009, 2011); теория силы ресурсов Р. Баумайстера, Б. Шмейчеля и К. Вогс (2007) и др. Эмпирическими аргументами выступают многочисленные исследования в психологии развития, психологии копинг-поведения, психологии здоровья, результаты которых убедительно свидетельствуют о связи свойств личности и особенностей психических процессов с адаптацией, успешностью разного рода деятельностей, сохранением психического и соматического здоровья (P. Costa, R. McCrae, G. Feist, E. Diener, R. Emmons, D. Kranzt. Т.Л. Крюкова, Д.А. Леонтьев, С.А. Хазова).

Выделение потенциала базируется на представлениях ученых о наличии у человека интегрального образования, объединяющего потенциальные возможности, резервы и ресурсы, находящиеся в латентном состоянии, определяющего диапазон его регулятивных возможностей (Ф.Б. Березин, А.М. Богомолов, Н.Л. Коновалова, А.Г. Маклаков, А.А. Налчаджян).

Обосновываются принципиальные различия между этими механизмами регуляции активности: резервы энергетически обеспечивают реализацию ресурсов и потенциала человека, их функциональную надежность, относятся к психофизиологическому уровню регуляции. Ресурсы как психический механизм регуляции являются теми внутренними условиями, которые при воздействии внешних условий, выходящих за обычные рамки и предъявляющих более высокие требования к субъекту, дают дополнительные возможности, преимущества их обладателю с точки зрения эффективности и успешности деятельности, то есть ресурсы характеризуют уровень реально действующего в конкретной ситуации. Потенциал интегрирует в себе и резервы, и ресурсы, являясь «копилкой» латентных возможностей человека, актуализируемых при определенных условиях.

Формулируя собственное определение ресурса, автор апеллируем к точке зрения Т. В. Корниловой, Д. А. Леонтьева, Е. А. Сергиенко, М. А. Холодной о психической природе ресурса и опирается на категорию ментального опыта, центральным образованием которого является концептуальные способности как способность при обработке информации категоризировать, объснять, интерпретировать, формировать смыслы, образовывать систему представлений о мире и себе (М. А. Холодная, 2002). Раскрывается важная идея о том, что ключевым для понимания ресурса является факт его связи в ментальном опыте с полезностью, выгодой от его мобилизации, поскольку у субъекта есть не только представления (знания) об объектах и характеристиках внутренней и внешней среды, но и об их относительной ценности. Таким образом, суть нашего подхода к пониманию ментальных ресурсов заключается в том, что их наличие и формирование связывается с процессом концептуализации как процессом познавательной деятельности, ориентированным на осмысление и интерпретацию информации, в том числе, своего собственного субъективного опыта. В ходе процесса концептуализации субъект наделяет объекты внешней (объектной, природной и социальной) среды и внутренней (интрапсихологической) среды ресурсным значением, приписывая им смысл (личностную значимость) и ценность (полезность) для достижения определенных (позитивных) результатов, в широком плане – для поддержания и развития субъектной активности. Основываясь на идеях Л.С. Выготского, можно утверждать, что ресурсное значение как значение–смысл является феноменом ментального опыта, опирается на связи, имеющие отношение к конкретной ситуации и конкретному моменту, и определяется жизненными отношениями субъекта. Тем самым в диссертации формулируется эвристическая идея о ресурсе как феномене ментального опыта. Самому субъекту ментальные ресурсы представлены как воспринимаемые, категоризируемые, интерпретируемые и оцениваемые аспекты физической, социальной и психологической среды, имеющие личностную значимость и ценность для достижения позитивных результатов.

В качестве категориальных признаков ментальных ресурсов выступают:

отнесенность к психическому уровню регуляции активности субъекта;

представленность в индивидуальном ментальном опыте на основе концептуализации событий и собственных возможностей;

– связь с опытом поведенческого достижения, поскольку ресурс является актуальным механизмом психической регуляции;

связь с эффективностью деятельности, поскольку ментальные ресурсы выступают как своеобразные «усилители», повышающие эффективность деятельности и позволяющие противостоять вызовам в контексте решения жизненных задач;

отнесенность к конкретной деятельности, конкретной задаче, которую решает субъект;

наличие индивидуальных и типологических особенностей в их феноменологии и особенностях протекания динамических процессов;

– относительная независимость от степени осознания, хотя осознание ресурса принципиально возможно, в том числе с помощью психотерапевтической либо психологической интервенции;

– относительная устойчивость, поскольку ресурс является результатом «категориальных обобщений» индивидуального опыта, определяющих возможность их функционирования в течение длительного периода времени и даже в течение всей жизни субъекта;

– принадлежность к содержательным характеристикам внутреннего мира субъекта, поскольку субъективно ментальный ресурс представлен в виде образов, представлений и знаний, в том числе «неявных» об особенностях ситуации и о собственных возможностях.

Далее обобщаются существующие в психологии данные о функциях ресурсов субъекта, которые делают возможным достижение позитивных результатов с точки зрения саморегуляции и общей адаптации за счет привлечения ресурсов разного уровня: эффективное совладание с трудными жизненными ситуациями и угрожающими обстоятельствами, адаптация к стрессорам; достижение успешности в деятельности, в том числе, интеллектуальной и профессиональной; лучшее понимания ситуации и своих возможностей; оптимизация эмоционального состояния за счет снижения силы негативных переживаний; поддержание тесных контактов с другими людьми (Sh. Taylor, S. E. Hobfoll, В.А. Бодров, Е.Ю. Кожевникова, Т. Л. Крюкова, Е. А. Петрова, В.А. Толочек и др.).

Ментальные ресурсы субъекта тесно взаимодействуют и интегрированы в систему. Универсальными характеристиками системы ментальных ресурсов являются целостность, внутренняя организованность, динамичность, устойчивость как способность противостоять нарушающим воздействиям, гибкость, а также гетерогенность и гетерохронность формирования. Системе ментальных ресурсов свойственно сочетание двух типов организации – гетерархической и иерархической, между которыми существуют отношения комплиментарности, поскольку 1) система ментальных ресурсов начинает формироваться как иерархия, однако зрелая система, приобретая сложность, выстраивается в гетерархию, где несоподчиненно, взаимосодействуя друг другу сосуществуют и функционируют разные типы ресурсов; 2) являясь гетерархией по «основному способу существования», система ментальных ресурсов гибко перестраивается в соответствии с требованиями конкретной ситуации, то есть иерарахия выстраивается оперативно «под конкретную задачу» (Т.В. Корнилова).

Специфической характеристикой системы ментальных ресурсов является особый управляющий механизм, который может выступать как мегарегулятор системы на функционально более зрелом этапе ее существования и системообразующим фактором – на начальном. В качестве такого управляющего фактора выступает способность к концептуализации, благодаря которой развертывается процесс концептуализации, обеспечивающий анализ ситуации и выделение ее критических признаков, ее категоризацию и обобщение на основе соотнесения с имеющимся опытом, выявление причинно-следственных связей при ее объяснении, вариативную интерпретацию происходящего, оценку состояния собственных ресурсов и критериев поиска нужных ресурсов и т.д.

Рассматриваются динамические процессы в системе ментальных ресурсов субъекта, а именно процессы мобилизации, истощения, восстановления и развития ресурсов. Отмечается, что мобилизация ресурсов может отличаться разной степенью осознанности, быть непроизвольной или произвольной. Описываются условия мобилизации ментальных ресурсов: ситуационный контекст, наличие и состояние ресурса, его доступность и готовность к его использованию, задающие внешнюю и внутреннюю экологию поведения субъекта. Подробно анализируется значение ситуационного контекста, то есть совокупности актуальных условий, обстоятельств, с точки зрения функционирования индивидуальной системы ментальных ресурсов, которое признается большинством исследователей (J.P. Forgas, Р.Дж. Баркер, Н.Н. Гришина, Е.Ю. Кожевникова, Д.А. Леонтьев, Е.А. Петрова). В связи с этим обсуждается проблема ситуационной специфичности / неспецифичности ресурсов.

Существующие различия в использовании ресурсов связаны с ограниченностью ментальных ресурсов, возможностью их истощения, а также с наличием или отсутствием конкретного ментального ресурса и мерой его доступности, поскольку ресурс, который присутствует в ментальном опыте одного человека, может отсутствовать в ментальном опыте другого. Еще один фактор связан с индивидуальными предпочтениями или готовностью использовать тот или иной ресурс, так как использование ресурса может быть связано с возможностью / невозможностью его мобилизации не в плане его доступности, а в плане «дефицита применения» – неготовности или неумения активировать его в необходимом случае. Показано, что важнейшей, фактически неизученной областью исследования ментальных ресурсов субъекта является проблема «возникновения» и развития ресурсов.

В главе 4 «Методические аспекты исследования ментальных ресурсов субъекта: проблемы, стратегии и методы» проанализированы существующие подходы, стратегии, методы и методики исследования ресурсов. Показано, что данная область в связи с отсутствием адекватного методического инструментария нуждается в развитии. Проведен анализ традиционных стратегий в исследовании ресурсов, а именно развивающей и диагностической. Развивающая стратегия предполагает помощь в расширении спектра доступных ресурсов и обучение субъекта рациональному управлению ими. В рамках диагностической стратегии, ориентированной на выявление ресурсов, преобладают корреляционные исследования, которые позволяют изучить роль отдельных диспозиций в повышении эффективности жизнедеятельности, однако игнорируют динамические процессы психической жизни и индивидуальности человека. Типологический подход позволяет ярче высветить не только количественные, но прежде всего качественные отличия в ресурсах между респондентами с различными вариантами развития, но и он не позволяет в полной мере отразить индивидуальную специфику ресурсов субъекта.

Показано, что для исследования ресурсов в их «традиционном» понимании (как черт, свойств, качеств), достаточно диспозиционного и типологического подхода. Однако понимание ресурса как феномена ментального опыта, органически связанного с процессами концептуализиции, требует особых эмпирических стратегий. Обоснованы и описаны авторские эмпирические стратегии исследования ментальных ресурсов субъекта, опирающиеся на следующие принципы: 1) сочетание качественных и количественных методов; 2) изучение ментальных ресурсов в контексте вызовов (учет роли ситуационного контекста); 3) использование возможностей типологической стратегии исследования; 4) использование множественного дизайна исследования; 5) изучение ментальных ресурсов на основе анализа дискурса, нарративов и продуктов деятельности. Именно такой подход позволяет исследовать индивидуальный мир значений субъекта, оценить «субъективную цену» совладания или достижения, жизненных потерь и приобретений, сконцентрировать внимание на индивидуальной специфике системы ментальных ресурсов субъекта и особенностях их функционирования.

Выделены содержательные блоки и методические комплексы в соответствии с решением основных эмпирических задач, направленных на описание индивидуальных и типологических особенностей ресурсов, анализ роли интеллектуальных факторов и изучение динамических процессов в системе ментальных ресурсов субъекта в разные возрастные периоды.

В Главе 5 «Ментальные ресурсы субъекта в подростковом возрасте» на основании 7 серий эмпирических исследований (общий объем данной выборки – 631 человек) проводится проверка гипотез исследования, делаются выводы о специфике ментальных ресурсов субъекта в подростничестве. Показано, что представления старшеклассников о собственных ресурсах, исследовавшиеся с помощью полуструктурированного интервью, являются слабо дифференцированными и неполными и касаются четырех групп ресурсов: эмоционально-волевых, интеллектуальных, коммуникативных и телесных. Зафиксированы половые различия: в группе мальчиков уверенность в себе (р≤0,05), ум, вдумчивость, сообразительность (р≤0,001) называются чаще, чем в группе девочек; девочки чаще говорят о способности понимать других людей и их переживания, эмпатии и раскрепощенности в общении (р≤0,008); что касается телесных ресурсов, то мальчики ценят качества, характеризующие их с точки зрения эффективности (сильный, ловкий), девочки – качества, позволяющие им быть привлекательными (красивая, привлекательная, стильная) (р≤0,028). В качестве ситуаций, требующих мобилизации ресурсов, старшеклассники рассматривают ситуации взаимодействия со сверстниками и ситуации достижений.

Исследование ресурсов одаренных старшеклассников позволило изучить ресурсы в сфере достижений в различных видах деятельности и сфере общения со сверстниками (в качестве группы сравнения выступали нормативно развивающиеся старшеклассники). Так, в качестве ресурсов одаренных старшеклассников выступают эмоциональная устойчивость, уверенность, доминантность, смелость, самостоятельность, способность контролировать свои желания, сдержанность, а также наличие и определенность целей, понимание смысла жизни, интерес к жизни, оказывающие влияние на разные аспекты самореализации (р≤0,05). Гибкости и эффективности совладающего поведения одаренных способствует наличие достижений, которое повышает самооценку, формирует представление о самоэффективности, позволяет поддерживать позитивную Я-концепцию. Чрезвычайно важными представляются способности к концептуализации опыта, определяющие позитивное отношение одаренных к ошибкам и неудачам, позволяющие извлекать из опыта ту информацию, которая в данный момент не востребована, но при необходимости может быть актуализирована. В самоотчетах одаренных явно просматриваются рефлексивная позиция, проявляющаяся в размышлениях, сомнениях, стремлении установить причины событий, что отличают сочинения одаренных от самоотчетов их сверстников. Такая позиция, с одной стороны, свидетельствует о достаточно развитой способности к концептуализации (одаренные школьники выстраивают детализированную, с наличием причинно-следственных связей, варьирующими интерпретациями, оценку происходящего), что создает возможность для осознания трудностей, с другой, – о более зрелом субъектном поведении одаренных старшеклассников.

Выводы о ресурсной роли интеллекта как модератора рисков развития делаются, во-первых, на основании результатов сравнительного анализа, позволивших подтвердить гипотезу о том, что старшеклассники с высоким интеллектом и высокой личностной тревожностью и старшеклассники с высоким интеллектом и высокой негативной эмоциональностью реже не совладают с трудными ситуациями, реже прибегают к разрядке за счет агрессивных действий и употребления алкоголя, курения, реже используют различные формы отвлечения от проблемы (р≤0,01), чем их сверстники с аналогичными свойствами личности и более низким интеллектом; во-вторых, на основании данных множественного регрессионного анализа, показавших, что интеллект минимизирует негативное влияние тревожности и нейротизма, оказывая более сильное и позитивное влияние на выбор разнообразных стратегий поведения (р≤0,001).

Противоречивыми являются данные о роли креативности: корреляционный анализ свидетельствует о связях показателей креативности с непродуктивными стратегиями совладающего поведения (Несовладание, Беспокойство, Самообвинение), однако в группе старшеклассников, которые по экспертным оценкам и самооценке демонстрируют приверженность креативным моделям поведения, склонны к сложным видам деятельности, риску, любознательны, показатели креативности (преимущественно Абстрактность названия и Оригинальность невербальная) положительно связаны со стратегиями: Решение проблемы (p0,02), Работа, достижения (p0,01) и отрицательно – со стратегиями Несовладание (p0,002), Самообвинение (p0,001). Эти данные, еще раз акцентируя проблему критериев креативности (Д.Б. Богоявленская, 2002), позволяют сделать вывод о том, что психометрическая креативность не является ресурсом, поскольку связана с неэффективными стратегиями совладания; но в их структуре личности креативных подростков креативность начинает играть позитивную роль, выступать ментальным ресурсом, определяя обращение к проблемно-ориентированным стратегиям, минимизируя риск обращения к неэффективным стратегиям эмоционального реагирования, интернализации и расширяя репертуар поведения за счет стратегий мобилизации и социотропных стратегий.

Представлены результаты развивающей программы для старшеклассников, убедительно доказывающие возможность развития ментальных ресурсов в подростковом возрасте в процессе целенаправленной консультативной работы и в рамках работы групп развития, направленной на повышение коммуникативной компетентности, укрепление позитивного самоотношения, развитие субъектных качеств (внутреннего локуса контроля, мотивации к успеху, способности к самопознанию, саморегуляции).

В главе 6 «Ментальные ресурсы субъекта в юношеском возрасте» проводится дальнейшая верификация гипотез исследования (общий объем данной выборки – 308 человек). При изучении представлений юношей и девушек о собственных ресурсах показано, что наиболее часто называемыми, как и в подростничестве, являются эмоционально-волевые ресурсы, например, уравновешенность, уверенность в себе, настойчивость, целеустремленность, сила воли. Представления об интеллектуальных ресурсах становятся дифференцированнее: это не просто ум, а способность к анализу, оптимизм, мудрость и здравый смысл, гибкость мышления. Появляется группа мотивационных ресурсов: стремление быть лучшим, стремление добиться цели и успеха в жизни, мечта и вера в лучшее будущее. Коммуникативные ресурсы играют уже меньшую роль по сравнению с подростничеством. В исследовании не зафиксированы представления о телесных ресурсах. Важно, что в описываемых ситуациях студенты всегда называют не один, а группу ресурсов, при этом часть ресурсов повторется в нескольких ситуациях (например, целеустремленность, настойчивость, ум). Тем самым определилась некоторая ценность ресурсов относительно друг друга. Очевидной становится роль способностей к концептуализации, о чем косвенно можно судить по сложности и развернутости нарративов, в которых студенты раскрывают субъективный смысл трудных ситуаций, свою роль в них, приобретенный опыт и роль ментальных ресурсов: в более развернутых нарративах присутствует и более дифференцированное знание о собственных ресурсах.

Далее рассматриваются результаты исследования ресурсной роли социального интеллекта. Подчеркивается, что результаты корреляционного исследования не позволяют сделать однозначного заключения, так как составляющие социальный интеллект способности снижают частоту обращения не только к традиционно непродуктивным социотропным стратегиям Друзья (р≤0,026), Социальная поддержка (р≤0,043), стратегиям эмоционального реагирования Разрядка, (р≤0,017) и Обращение к религии (р≤0,031), но и к стратегии мобилизации Позитивный фокус (p≤0,018). Однако ряд исследователей подчеркивают, что измерение социального интеллекта на основе вербальных реакций и самоотчетов проблематично, значительно большую прогностическую ценность имеют исследования, основанные на поведенческих способах (Р. Стернберг, Д.В. Ушаков), поэтому следующим шагом было исследование совладающего поведения студентов–лидеров, в котором установлено, что лидеры чаще решают проблему (р≤0,037), оценивают трудности в позитивном ключе как способствующие росту личности (р≤0,022) реже прибегают к Эмоционально-ориентированному копингу (р≤0,029). Кроме того, оказалось, что коммуникативные и организаторские склонности лидеров (в отличие от не-лидеров) снижают частоту обращения к копингу, ориентированному на избегание (р≤0,01) и различным стратегиям отвлечения (р≤0,043), а также способствуют проблемно-ориентированным копинг-усилиям (р≤0,022). Эти факты позволяют говорить о социальном интеллекте как ментальном ресурсе в юности.

Уточнена роль интеллектуальных факторов – интеллекта и поленезависимости в совладающем поведении в юношеском возрасте. Они отнесены к группе ментальных ресурсов на основании трех групп эмпирических фактов: 1) при возрастании интеллекта снижается вероятность выбора стратегий Избегания (р≤0,001) и Социального отвлечения (р≤0,000); 2) при возрастании поленезависимости снижается частота обращения к эмоционально-ориентированному копингу (р≤0,049); 3) студенты с высоким интеллектуальным ресурсом (с высоким интеллектом и поленезависимые) реже избегают решения проблемы (р≤0,041) и реже выбирают Социальное отвлечение (р≤0,041).

Получены доказательства роли ситуационного контекста для мобилизации ментальных ресурсов. В частности, в ситуации временной разлуки романтических партнеров наиболее значимыми ресурсами выступают способность доверять, уверенность в любимом человеке (75%); уверенность в своих чувствах (90%); оптимизм (98%), надежда на скорую встречу, вера в то, что разлука скоро закончится (70%); воспоминания о радостных событиях и встречах, мечты и фантазирование (40%). Кроме того, почти все респонденты (особенно явно это просматривается у девушек) используют в качестве ресурсов внешние объекты, которые наделяются ими смыслом и значением, связываются с любимым человеком, служат напоминанием о нем: фотографии; подарок любимого человека; фигурки, представляющие две половинки одного целого, как предметы, имеющие ритуальное значение, зафиксированное в культуре.

Представлено содержание программы для развития телесного Я, которое является важнейшим ресурсом развития, поскольку считается, что искаженная телесность представляет риск возникновения эмоциональных проблем, разных форм аддиктивного поведения, что имеет принципиальное значение в подростничестве и юности. Показано, что позитивный образ телесного Я начинает восприниматься как ресурс, повышающий общую самооценку и чувство самоценности, придающий большую уверенность в себе в различных ситуациях.



В главе 7 «Ментальные ресурсы в период взрослости» представлены результаты пяти серий исследований, проведенных автором с целью изучения представлений взрослых людей, в том числе пенсионеров, о собственных ресурсах, роли интеллектуальных способностей, а также феномена истощения ресурсов (общий объем данной выборки – 281 человек). Исследование представлений о собственных ресурсах расширяет и углубляет данные, полученные в аналогичных исследованиях на подростках и юношах. Показано, что помимо ежедневных и напряженных ситуаций, значительный вес имеют ситуации экстремальные, связанные с потерями и болезнями близких. Акцентируется внимание, во-первых, на наличии представлений о всех пяти группах ресурсов (эмоционально-волевых, интеллектуальных, коммуникативных, мотивационных и телесных); во-вторых, на использовании в каждой ситуации индивидуально специфичного комплекса ментальных ресурсов.

Далее, приводятся результаты исследования ресурсных функций юмора. Показано, что есть группа ситуаций, в которых юмор используется чаще: финансовые трудности, нехватка денег на что-то, человеческая глупость, работа и ее оплата, ссоры с близкими людьми, безработица, бытовые неурядицы, отношения между полами, а также специфически студенческая ситуация экзаменов и зачетов. Респондентами отмечается, что юмор позволяет посмотреть на ситуацию по-другому, переоценить ее, снизить значимость и стрессогенность. Изменение когнитивной оценки ситуации с помощью юмора имеет тенденцию к уменьшению с возрастом: так, облегчение восприятия ситуации с помощью юмора отмечают 43% – в группе студентов, 40% – в группе взрослых и только 30% – в группе людей пенсионного возраста. Потенциально полезные (Р. Мартин) стили юмора Самоподдерживающий и Аффилиативный положительно коррелируют с такими стратегиями совладания, как Самоконтроль (p≤0,01), Поиск социальной поддержки (p≤0,004), Принятие ответственности (p≤0,04), Планирование решения проблемы (p≤0,003), Положительная переоценка (p≤0,001) и отрицательно – с Конфронтативным копингом (p≤0.002), Дистанцированием (р≤0,02). В свою очередь, потенциально вредный агрессивный стиль юмора повышает частоту обращения к Конфронтативному копингу (p≤0,000) и делает менее вероятным Самоконтроль (p≤0,04) и Принятие ответственности (р≤0,02). Наконец, Самоуничижительный стиль юмора усиливает дистанцирование от ситуации (p≤0,04). Эти эмпирические факты убедительно подтверждают ресурсные функции юмора.

Исследование роли эмоционального интеллекта в трудных жизненных ситуациях однозначно подтверждает его ресурсную роль, поскольку: во-первых, высокий эмоциональный интеллект не только позволяет лучше справляться с определенной группой ситуаций (например, экзамены, соревнования, разрыв отношений, физическая и психологическая потеря близкого и т.д.), но и к самой ситуации относиться более позитивно, как к временной, проходящей, а также рассматривать ее как вызов ресурсам (р≤0,05); во-вторых, высокий эмоциональный интеллект расширяет репертуар активных, проблемно-ориентированных стратегий совладания, снижая риск обращения к деструктивным (агрессивным, конфронтативным) или избегающим стратегиям (р≤0,05); в-третьих, у 69,2 % людей с низким эмоциональным интеллектом и только у 17,6% людей с высоким эмоциональным интеллектом ярко выражено наличие таких психологических защит, как регрессия, идеализация, фантазирование, что затрудняет адекватное восприятие ситуации и мешает выстроить эффективную стратегию поведения (р≤0,01).

Среди ресурсов сохранения активности в пожилом возрасте респонеденты называют: волевые качества (целеустремленность, воля, упорство, решительность) – 35% ответов; веру в Бога – 25%; самоотверженность, ответственность в отношениях (забота о детях, близких) – 15% ответов; терпение – 4 %. В группе удовлетворенных жизнью (сравнительно с группой с низкой удовлетворенностью) особое место занимают общительность (р≤0,03); позитивный настрой и оптимистичный взгляд на жизнь, чувство юмора (р≤0,01); гибкость (р≤0,01); наличие желаний, интересов, планов (р≤0,000). Наиболее значимыми у пожилых людей с высоким субъективным благополучием являются наличие более высокой Самооценки (р≤0,003), Самопринятия (р≤0,002), Интернальности (р≤0,01): они склонны рассчитывать на собственные силы, лучше управляют своими чувствами, поступками, чувствуют ответственность за происходящее и жизнь в целом. Сохраняющие активность пожилые люди более позитивно оценивают свою жизнь и свое прошлое. Важным результатом является изменение восприятия социальных отношений: если в средней взрослости люди отмечают, что отношения скорее позволяют открыть в себе ресурсы, то в пожилом возрасте им приписывается ресурсное значение не с точки зрения получения помощи, а с точки зрения ее оказания близким. Анализ текстов интервью пожилых людей позволяет сделать заключение о важной роли способности к концептуализации, которая дает возможность интегрировать знания о собственных ресурсах на основе осмысления жизненного опыта.

В работе выдвигалось и проверялось предположение о депрессивной симптоматике истощения ресурсов, возникающего в результате экстремального или хронического стресса (на примере ситуации воспитания ребенка с ограниченными возможностями здоровья). Показано, что наиболее стрессогенным в этой ситуации для родителей являются: ее неконтролируемость (81%), материальные трудности (78%), ухудшение отношений с супругом (63%), монотонность и однообразие (60%), отсутствие поддержки (71%), страх за будущее ребенка (28%). Симптоматика истощения ресурсов проявляется на эмоциональном уровне в сильной усталости (63%), постоянном психическом напряжении (60%), неудовлетворенности собой (60%), опустошенности (44%), равнодушии ко всему происходящему (42%), на интеллектуальном – в расстройстве мышления (39,5%) и памяти (26,3%), невозможности сосредоточиться (21%) и невнимательности (21%) и т.д. На соматическом уровне у 26% испытуемых отмечается бессонница, потеря аппетита (18%), снижение сексуального влечения (7%) и др., на поведенческом – повышается агрессия (39%), снижается эффективность совладающего поведения, в котором начинают преобладать (по сравнению с моментом постановки диагноза) такие стратегии, как Избегание (р≤0,02), Дистанцирование (р≤0,01), при этом снижается обращение к стратегии Планирование решения проблемы (р≤0,05). Причина истощения ресурсов видится во внутреннем накапливании негативных эмоций, при отсутствии «разрядки», возможности их отреагирования, которые развиваются на фоне хронического стресса. Это позволяет понимать истощение ресурсов как дезадаптивный феномен.


Каталог: engine -> documents
documents -> Мета-аналитические исследования в психологии
documents -> 2012 Раздел Методология психологии, предмет и методы психологического исследования
documents -> Программа вступительного экзамена в аспирантуру по специальности 19. 00. 13 психология развития, акмеология
documents -> Роль акцентуаций характера в самореализации личности
documents -> Индивидуально-психологические предпосылки выбора профессии в подростковом и юношеском возрасте 19. 00. 13 психология развития, акмеология
documents -> Восприятие выражения целого и частично закрытого лица
documents -> Личностно-ориентированная экспертиза профессиональной пригодности летчиков
documents -> Программа вступительного экзамена в аспирантуру по специальности 19. 00. 03 Психология труда, инженерная психология
documents -> Федеральное государственное бюджетное учреждение науки
documents -> Взаимосвязь социально-психологических характеристик и жизненной перспективы личности


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2017
обратиться к администрации

    Главная страница