Научная социальная философия – основа интеллектуального потенциала общества



Скачать 82.16 Kb.
Дата16.05.2016
Размер82.16 Kb.
К. филос. н., доц. Т.Г. Чернова

Пермский Государственный университет



Научная социальная философия – основа интеллектуального потенциала общества

Научная социальная философия обладает значительным эвристическим потенциалом в объяснении общества и перспектив его развития. Открыв объективные законы существования и развития социальной формы материи, она в состоянии вывести из них последовательный ряд этапов развития общества. Вместе с тем ступени, которые человечество проходит в своем развитии, обусловлены самим человеком, его сущностью. Каков человек, его сущностные силы и, в первую очередь, способность к труду, преобразованию природы, покорению ее сил и овладению ими, такова и ступень развития общества.

Из способности к труду, ее усложнения и развития исторический материализм в конечном счете выводит последовательный ряд этапов человеческой истории. Каждый шаг в развитии общества обусловлен покорением и присоединением к силам человека более мощных сил природы. Проникая в глубинные структуры мира, человек прокладывает дорогу к своему безграничному существованию.

Человек есть социальное материальное существо, преобразующее в процессе материальной деятельности предметный мир и самого себя. Как социальное материальное существо, он обладает социальными материальными силами, в первую очередь способностью к труду. Но вместе с тем он наделен сознанием. Поэтому есть вторая, производная, сторона жизни индивида и общества – духовная. Сущность человека представляет собой единство материальной и духовной сторон, при ведущей роли материальной стороны. «Объективная природа и роль человека являются первичными по отношению к субъективной стороне его существования и деятельности. Общественные законы – это законы деятельности людей как социальных материальных существ, находящихся в материальных отношениях друг к другу» (1).

Сущностные силы человека делятся также на материальные и духовные, которые соотносятся не как низшие и высшие, а как первичные и вторичные, или производные. Первичными являются материальные способности и потребности, в первую очередь способность к материальному труду и потребность в нем, а духовные способности и потребности вторичны.

Вторичность духовных сущностных сил не умаляет их роль и значение в жизни общества. Без духовной стороны сущности человека нельзя понять и объяснить человеческую историю. Вторичность не означает отсутствия самостоятельности (относительной) и активности духовного. Она означает, что главные импульсы своего развития духовная сторона получает от материального бытия.

Сегодня принято считать, что многие проблемы, с которыми столкнулось наше общество, связаны с упадком нравственности, религиозности, с утверждением бездуховности. И, соответственно, прогресс общества видится на пути возрождения нравственности, который не мыслится без возврата к религии.

Религия на современном этапе может играть важную роль в достижении общего блага, ведь в ее основе лежат такие общечеловеческие ценности как любовь, мир, надежда, справедливость. Однако религия, как одна из духовных сил общества должна отказаться от претензий на свою исключительность в обладании духовностью, должна вместе с другими нерелигиозными гуманистическими движениями служить делу гуманизации общественных отношений.

Тем более, что религиозные призывы стать добрее, совестливее, нравственнее так и останутся лишь призывами, если реальные объективные условия жизни человека будут диктовать ему другие максимы поведения.

Производство и воспроизводство общественной жизни является ключом к историческому анализу нравственности. Чем выше уровень развития материального производства, тем больший простор открывается для развития сущностных сил человека, материальных и духовных, в том числе нравственных. Нет морали вообще, есть исторически определенные типы морали, содержание норм которых не одинаково в разные эпохи. Так, требование справедливости в античности, в средние века, в новое время – это разные по своему содержанию требования.

Идеи свободы, равенства, братства появляются с зарождением новых буржуазных отношений и по мере их развития наполняются реальным содержанием. Развитие производства средств к жизни, подготовленное ростом материальных сущностных сил, способных на этом этапе ставить на службу человеку сложные физические и химические процессы, создавать на этой основе сначала паровые, затем электрические машины, породили реальные процессы социализации и гуманизации капиталистического общества.

Процесс освобождения человека включает несколько этапов, определяемых развитием труда, его переходом от ручного к машинному, а затем автоматизированному. Мануфактура базируется на ручном труде, на слитности работника с орудием труда, на виртуозности и индивидуальности работника, поэтому производственные отношения, хотя и являются уже капиталистическими, еще далеко не развиты. Развитыми они становятся тогда, когда внедряются машины и происходит отделение субъективного и объективного факторов производства, рабочего и орудия труда, явившегося реальной основой освобождения человека от личной зависимости, противопоставившее капиталиста и рабочего как двух собственников: одного – средств производства, другого – рабочей силы.

Таким образом, впервые в истории появилась возможность освободить человека, и это освобождение происходит не потому, что в головах людей созрела идея свободы, и не в силу нравственных усилий господствующего класса, а под натиском объективных причин, обусловленных изменением характера труда.

Обосновывая противоположный взгляд на роль идей в историческом процессе, сторонники идеалистического понимания истории ссылаются на положение М. Вебера об огромном влиянии протестантской этики на становление капитализма. М. Вебер пишет, что протестантская логика предписывает верующему остерегаться благ мира сего и следовать аскетическому поведению. Но рационально трудиться и не расходовать прибыль – это как раз то поведение, которое необходимо в условиях капиталистической экономики. Человек, беззащитный перед всемогущим богом, стремится подавить религиозный страх, развивает бурную деятельность в рамках своей профессии для обретения внутренней уверенности в спасении. Экономический успех человека превращается в знак милости божьей. Складывается новое отношение к труду, труд становится самоцелью, а это важный фактор, без которого не мог бы развиться капитализм (2).

Действительно, протестантская этика с ее особым отношением к труду, страстью к бережливости, готовностью подчиняться внешней силе подготовила человека к принятию складывающейся новой экономической реальности. Уже Э.Фромм показал, что протестантская доктрина оказалась наиболее созвучной настроениям среднего класса, социальный характер которого складывался под воздействием его экономического положения в обществе и изменений, происходящих в обществе в этот период.

Лютер и Кальвин описали в религиозных терминах положение представителя средних слоев, особенно низов среднего слоя. В реальной жизни ему угрожала гибелью и разорением мощная сила нарождающегося капитала. Экономическое бессилие и страх дополнялись религиозным бессилием и страхом перед деспотичным богом, который предопределил еще до рождения одних - к спасению, других - к вечным мукам. Новые религиозные учения выражали чувства человека, развивали и усиливали их, приводили в логическую систему. Э. Фромм писал: «Новые идеологии – религиозные, философские или политические – возникают из нового склада характера и апеллируют к нему же, тем самым усиливая его и стабилизируя; вновь сформированный склад характера в свою очередь становится важным фактором дальнейшего экономического развития; возникая и развиваясь как реакция на угрозу со стороны новых экономических сил, этот новый склад характера постепенно сам становится производительной силой, способствующей развитию нового экономического строя» (3).

Сегодня буржуазия еще больше апеллирует к общечеловеческим ценностям, к человеку как индивиду, а не как к винтику, придатку машины. Особенностью нового, автоматизированного, труда является его целостность, универсальность, творческий характер, он в значительной степени зависит от индивидуальных способностей человека, с чем не может не считаться капиталист, если хочет произвести продукт высокого качества. Такого работника современный работодатель не может эксплуатировать так, как его предшественник на этапе классического капитализма, однако объективно развившиеся способности и потребности рабочих самостоятельно управлять трудом угрожают ему сужением власти, поэтому он пытается противодействовать открывшимся возможностям проявления индивидуальных способностей работников.

Капиталист, с одной стороны, стремится формализовать трудовой процесс, обеднить его содержание, но, с другой стороны, этому стремлению противостоит более мощная тенденция, связанная с тем, что в условиях технологической революции, он не может не использовать высокоразвитую рабочую силу с высокой степенью свободы, стремления к самостоятельному, ответственному, творческому труду.

В связи с изменением характера труда, превращающего работника из пассивного исполнителя в творческого субъекта, происходят изменения и в характере отношений рабочего и капиталиста, который должен быть готов в недалеком будущем к более широкому участию непосредственных производителей в управлении производством.

Новый тип труда и объективно развившиеся творческие способности и потребности человека явились основой новых, более человечных в своей сущности, производственных отношений.

В нашем обществе, напротив, произошел возврат к раннекапиталистическим отношениям, предполагающим эгоистически-ориентированного индивида, нацеленного на личный успех и процветание, которые зависят от силы его частнособственнического инстинкта. Воровство, ложь, предательство, убийство – нередкие спутники этого успеха.

Религиозные проповеди, призывающие, заклинающие человека стать добрее, совестливее, мало что могут изменить, поскольку фактические нравы, обусловленные непосредственными объективными обстоятельствами бытия индивидов, приходят в противоречие с абстрактными нормами религиозной морали.

Гуманизация капиталистических производственных отношений происходила под влиянием изменения характера труда. Эта важная связь характера труда и производственных отношений в нашей стране при социализме во многом не учитывалась, что привело к серьезным деформациям всего общественного строя. Производственные отношения и их ядро - отношения собственности - должны были быть приведены в соответствие с реальным уровнем обобществления производительных сил. «Подлинно совместный способ присвоения продуктов труда предполагает совместный труд и высокий уровень реального обобществления средств производства и рабочей силы, т.е. непосредственное (техническое и экономическое) соединение высокоразвитой рабочей силы с соответствующими ей средствами производства» (4).

Шагом в преодолении отчуждения должно было быть превращение трудовых коллективов в экономически и юридически полноценных частичных собственников средств производства, рабочей силы и результатов труда. «При этом общественная собственность не дробится между трудовыми коллективами, ибо собственник (общество) не уступает ее им, а только передает право частичного пользования и распоряжения ею. Функции пользования и распоряжения могут обособляться от собственности, но в полной мере они принадлежат только собственнику» (5).

Приведение отношений собственности в соответствие с характером труда сказалось бы на характере деятельности трудовых коллективов, повышении уровня демократизации и самоуправления и, соответственно, на общей экономической и политической жизни страны. Индивидуализированная общественная собственность в отличие от частной собственности, не приводит к эксплуатации, не формирует эгоистической жизненной установки, напротив, на первый план выходит коллективный интерес, поскольку от эффективного использования данным коллективом переданных обществом средств производства зависит и личный успех каждого работника.

Производственные отношения, в основе которых лежит индивидуализированная общественная собственность, открывают простор для развития рабочей силы, возрастания ее способностей и потребностей, а также и роста благосостояния. Целью такого общества является индивид, его развитие и счастье, а значит, и в нравственном отношении это общество будет благополучнее того, где главная цель – прибыль, или интересы бюрократической машины. Человек только тогда станет свободным, когда он сам будет определять свою судьбу не только на выборах представителей власти, но в повседневной жизни, в работе, в отношении с другими людьми.



______________________________

  1. Орлов В.В., Васильева Т.С. Человек, ускорение, научно-технический прогресс. Красноярск, 1990. С.34.

  2. Вебер М. Избранные произведения. М., 1990. С.147-149.

  3. Фромм Э. Бегство от свободы. М., 1990. С.93.

  4. Орлов В.В., Васильева Т.С. Труд и социализм. Пермь, 1991. С.101.

Там же. С.104.

© Т.Г. Чернова, 2001

Каталог: psu -> files -> 1634
1634 -> Научный анализ феномена «массовое сознание»
files -> Будущее клинической психологии
files -> Тезисы Всероссийской научно-практической конференции по клинической психологии 27 апреля 2007 года под редакцией
files -> Феноменология познания эмоций другого человека в связи с особенностями темперамента познающего
files -> Будущее психологии
files -> Сравнительный анализ феноменологии самопознания эмоциональных явлений у онкобольных и здоровых женщин
files -> Творческие мастерские
1634 -> Механизмы взаимодействия социальной и генетической программ развития общества
1634 -> В. П. Безручко
1634 -> Социальное познание (поиски и перспективы)


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2017
обратиться к администрации

    Главная страница