О чем, почему, как и для кого написана эта книга



страница1/42
Дата16.05.2016
Размер8.03 Mb.
ТипРеферат
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   42

www.koob.ru

Шихирев П.Н.

Современная социальная психология.

М., 1999.

448 с.
Содержание:


Об авторе.

Введение.

ГЛАВА 1
ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ.

О ЧЕМ, ПОЧЕМУ, КАК И ДЛЯ КОГО

НАПИСАНА ЭТА КНИГА.

ГЛАВА 2
ИДЕЙНОЕ НАСЛЕДИЕ СОВРЕМЕННОЙ

СОЦИАЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ:

ВЗГЛЯД В ПРОШЛОЕ С ПОЗИЦИЙ

НАСТОЯЩЕГО.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ


ОПЫТ США:

ПАРАДИГМА ОБЪЯСНЕНИЯ


ГЛАВА 3
ПРЕДПОСЫЛКИ ФОРМИРОВАНИЯ

И ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПАРАДИГМЫ.

ГЛАВА 4
ТЕОРИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ.

СПОСОБЫ РЕШЕНИЯ ОСНОВНЫХ ПРОБЛЕМ.

ГЛАВА 5
МЕТОД. СУДЬБА ЛАБОРАТОРНОГО

ЭКСПЕРИМЕНТИРОВАНИЯ.

ГЛАВА 6
АМЕРИКАНСКИЙ ВКЛАД В РАЗВИТИЕ

СОЦИАЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ. ОСНОВНЫЕ

ОБЛАСТИ ИССЛЕДОВАНИЯ:

социальная установка и социальный стереотип,

обыденное сознание, внутригрупповые процессы

и межгрупповые отношения.

ГЛАВА 7
ОТНОШЕНИЯ АКАДЕМИЧЕСКОЙ

И ПРИКЛАДНОЙ НАУКИ.

ТИПЫ СОЦИАЛЬНЫХ ПСИХОЛОГОВ.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ОПЫТ ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ:

ПАРАДИГМА ПОНИМАНИЯ


ГЛАВА 8
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПАРАДИГМЫ.

ПРЕДПОСЫЛКИ <АНТИАМЕРИКАНСКОГО БУНТА>.

ГЛАВА 9
НОВЫЕ РЕШЕНИЯ ПРОБЛЕМ ТЕОРИИ И

МЕТОДОЛОГИИ. ЭТОГЕНИКА: ОБЩАЯ ТЕОРИЯ

СОЦИАЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ. ПОПЫТКИ

СИНТЕЗИРОВАТЬ ТЕОРИИ ФРЕЙДА И МАРКСА:

МАРГИНАЛЬНАЯ ПАРАДИГМА РАСКРЫТИЯ.

ГЛАВА 10
ПРЕДЛОЖЕНИЯ В ОБЛАСТИ МЕТОДОВ:

АНАЛИЗ ЭПИЗОДОВ.

ГЛАВА 11
ВКЛАД В СОЦИАЛЬНУЮ ПСИХОЛОГИЮ.

ОБЪЕКТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ:

влияние меньшинства и поляризация установок,

межгрупповые отношения, социальный стереотип,

социальные представления, социальная ситуация.

ГЛАВА 12
ПРИКЛАДНАЯ НАУКА:

СОЦИАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГ КАК УЧАСТНИК

СОЦИАЛЬНЫХ ИЗМЕНЕНИЙ.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ


ОПЫТ СССР И РОССИИ:

ПАРАДИГМА ПРЕОБРАЗОВАНИЯ


ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ

ЗАМЕЧАНИЯ.

ГЛАВА 13
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПАРАДИГМЫ.

РАЗРЫВ МЕЖДУ ЖЕЛАЕМЫМ И

ДЕЙСТВИТЕЛЬНЫМ.

ГЛАВА 14
СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ИДЕИ

В ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИЙСКОЙ

СОЦИАЛЬНОЙ МЫСЛИ.

ГЛАВА 15
В ПОИСКАХ СВОЕГО ПУТИ:

ЭТНОПСИХОЛОГИЯ, СОЦИАЛЬНО-

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ

И ПСИХОЛОГИЯ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
QUO VADIS?

СОЦИАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ

НА РУБЕЖЕ ВЕКОВ.
ГЛАВА 16

СОЦИАЛЬНЫЙ КОНСТРУКТИВИЗМ.

ГЛАВА 17
КРИТИЧЕСКАЯ СОЦИАЛЬНАЯ

ПСИХОЛОГИЯ.

ГЛАВА 18
О ПРАКТИЧНОСТИ

СОЦИАЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ.

Заключение.

Примечания.

Литература.
Об авторе
Шихирев Петр Николаевич - известный российский соци-

альный психолог, профессор, доктор психологических наук.

Автор монографий: <Современная социальная психология

США> (1979); <Современная социальная психология в Запад-

ной Европе> (1985); <Жить без алкоголя? Социально-психоло-

гические проблемы алкоголизма> (1987); <Акулы и дельфины.

Психология и этика российско-американского делового парт-

нерства> (1994, в соавт. с Р. Андерсоном), многих статей по

проблемам теории и методологии социальной психологии, пси-

хологии межэтнических отношений, ведению переговоров и

разрешению конфликтов, деловой культуры и этики.
Директор Центра социальных и психологических исследо-

ваний Высшей школы международного бизнеса АНХ при Пра-

вительстве РФ, с 1974 г. - сотрудник ИП РАН. Профессор

Калифорнийского и Джорджтаунского университетов (США).


ВВЕДЕНИЕ
ГЛАВА 1
ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ.

О ЧЕМ, ПОЧЕМУ, КАК И ДЛЯ КОГО

НАПИСАНА ЭТА КНИГА
Предварительно на вопросы, вынесенные в заголовок, можно отве-

тить так.


О чем?
О наиболее значимых исследованиях, которые были выполнены на

протяжении XX века в области социальной психологии - науки о

роли психики в жизни человека, социальной группы и общества.
Знания об этом накапливались людьми с незапамятных времен, и

с этой точки зрения социальная психология - весьма древняя область

человеческой мысли. Однако как наука, т.е. систематическое, подчи-

няющееся определенным правилам и критериям исследование, она

весьма молода по сравнению, например, с математикой или физикой.

Историки науки обычно датой рождения социальной психологии как

научной дисциплины называют 1908 г., когда появились первые тру-

ды, в которых была предпринята попытка систематизировать суще-

ствовавшие на то время социально-психологические идеи.
Однако, если взглянуть на общий объем научной продукции, то

окажется, что не менее 90% социально-психологических исследова-

ний в мире приходятся на последние пятьдесят лет.
Поразительна динамика развития социальной психологии. Полве-

ка тому назад число дипломированных специалистов в мире исчисля-

лось сотнями, а теперь - сотнями тысяч. В настоящее время научные,

академические исследования ведут 50 тысяч ученых, еще около 200

тысяч применяют свои знания на практике. Стремительно меняется
6 Введение
география исследований. Еще в 60-е годы социальная психология

была практически американской наукой, а некоторые научные цен-

тры США - своеобразной Меккой для ученых других стран. И здесь

ситуация изменилась. Сейчас уже говорят о трех ареалах развития

социальной психологии: по прежнему это США, затем Европа, и,

наконец, так называемая третья социальная психология, развиваю-

щаяся на других континентах - в Азии, Африке, Латинской Амери-

ке. Соответственно меняется географическая пропорция специалис-

тов. Уже около 100 тысяч социальных психологов работают вне США

(преимущественно в Западной Европе). Во всем мире растет спрос на

социальных психологов.
В СССР в 50-е годы социальная психология игнорировалась и оп-

ределялась как <буржуазная наука>. К моменту распада СССР в нем

насчитывалось около 5 тысяч специалистов, считавших себя соци-

альными психологами. В современной России социальных психоло-

гов не менее 4 тысяч.
С учетом такого расклада сил говорить о социальной психологии

в XX веке, это значит говорить в первую очередь об американской

науке, затем - о западноевропейской, и, наконец, о советской (рос-

сийской), которая внесла свою лепту в мировую социальную психоло-

гию главным образом в связи с идеологическими и философскими

постулатами советского марксизма.


Соответственно, книга посвящена в основном этим трем вариантам

развития социальной психологии или трем ее парадигмам.


Почему?
Ответ на вопрос о необходимости этой книги неразрывно связан с

ответом на вопрос о причинах описанного выше взрывного подъема

социальной психологии. Собственно, любая наука как род человечес-

кой деятельности есть не что иное как поиск ответов на вопросы, за-

даваемые обществом самому себе. И это не просто праздное любопыт-

ство, хотя любознательность ученого - неотъемлемая и важная часть

научного поиска. Общество ставит себе (и тем самым науке) актуаль-

ные задачи, имеющие жизненно важное практическое значение. По-

этому проблема развития науки - это, в первую очередь, развитие ее

способности давать практические ответы на социально значимые воп-

росы. От этого зависит многое: финансирование науки со всеми выте-

кающими последствиями, престиж специалиста и его материальное

положение, привлечение наиболее талантливых людей и т.д. и т.п.

Для иллюстрации достаточно привести примеры физики, кибернети-

ки, биологии и вот теперь - социальной психологии, которую многие

уже называют главной наукой следующего века.


Постановка проблемы. О чем, почему, как и для кого ... 7
Логично предположить, что описанная выше динамика как-то

соотносится, связана с динамикой и закономерностью развития обще-

ства в целом. Если такой связи нет, то тогда надо оставить всякие

попытки усмотреть какую-либо логику в бесконечной смене одних

теорий другими: бихевиоризма - когнитивизмом, психоанализа -

марксизмом и т.п. Тогда придется взирать на пестрое многообразие

исследований в современной социальной психологии как на ковер,

лишенный какого-либо рисунка, а критериями выбора объекта, мето-

дов исследования, систематизации знаний и данных станут случай-

ные, часто далекие от науки соображения. При такой постановке

проблемы теряет смысл и данная работа.
Не вдаваясь в общую дискуссию о степени необходимости или слу-

чайности исторического процесса, обратимся к конкретным и одно-

временно глобальным фактам, касающимся изменений в области орга-

низации социального действия на протяжении человеческой истории.

Говоря еще проще и схематичнее, посмотрим на то, какими способа-

ми один человек или социальная группа могут побудить другого чело-

века или группу делать что-либо. Таких способов всего четыре, хотя

их сочетания и пропорции столь же разнообразны как и комбинации

четырех исходных компонентов (<букв>) генетического кода.
Исторически первый способ - физическое принуждение, насилие,

угроза смерти, наиболее яркий пример - рабовладельческое обще-

ство, современные концлагеря. Второй способ - политический, с по-

мощью социальных норм, законов, традиций и т.п., также тесно свя-

занных с угрозой насилия. Третий - экономический, мобилизация

экономических, материальных потребностей человека, начиная с

элементарных и кончая потребностями, соответствующими современ-

ным стандартам качества жизни. Наконец, идеологический - с помо-

щью психологического, морального, идейного воздействия, апелля-

ции к этическим нормам, чувствам собственного достоинства, долга,

совести и т.п.
Анализ истории только в одной сфере человеческой деятельнос-

ти - в экономике - показывает, что человечество по мере развития

средств производства и их усложнения неумолимо движется от вне-

шних форм побуждения внутрь, к мотивационному ядру личности, ее

базовым ценностям, все более вовлекая их в деятельность. В любой

культуре и стране в наиболее продвинутых сферах деятельности хо-

роший и искомый работник ныне должен не просто выполнять рабо-

ту, он должен ее любить и относиться к ней творчески.


На очередном рубеже веков и тысячелетий все более очевидной

становится древняя истина, что человек является мерой всех вещей в

мире, что так называемый <человеческий фактор> есть главное изме-
>-'-&й
8______________________ Введение
рение и главный ресурс любой деятельности в любой социальной си-

стеме. Одновременно, вместе с растущим осознанием значимости это-

го измерения, все более настоятельно заявляет о себе практическая

потребность общества в понимании не только закономерностей мира

внешнего, предметного, но и мира внутреннего, душевного и духовного.
Книга, таким образом, есть шаг навстречу этой объективной по-

требности, попытка выполнить этот социальный заказ. Важно еще раз

подчеркнуть, что она является сложным продуктом двух встречных

тенденций: развития общества и развития самой социальной психо-

логии. Никогда еще они не совпадали столь сильно, как в настоящее

время.
Если взглянуть на путь, пройденный социальной психологией в

XX веке, то мы выявим практически ту же самую закономерность

движения, что и в смене упоминавшихся выше способов побуждения

к действию. Речь идет о движении научного исследования от изуче-

ния сугубо внешнего поведения, через включение опосредующих пе-

ременных в виде установок, когнитивных схем и т.п. ко все более

глубоким уровням человеческой сущности: ценностям, жизненным

смыслам, идеалам, потребности трансцендировать за пределы эмпи-

рической реальности.


Этот вывод сделан не умозрительно и не априорно, а в ходе систе-

матического мониторинга, анализа тех событий, которые происходи-

ли на моих глазах в течение десятилетий в социальной психологии в

России и в мире. Собственно, все содержание книги представляет

собой доказательство высказанного выше тезиса о наличии логики в

эволюции современной социальной психологии. Остановимся на этом

моменте несколько подробнее.
Рефлексия науки - необходимое условие ее саморазвития. Без

этого она рискует превратиться в деятельность по простому воспроиз-

водству устоявшихся принципов и приемов исследования, что ведет

к избыточному количественному накоплению данных и фактическо-

му снижению качества научного знания, утрате его практической

дееспособности.


В социальных науках импульс к такому самоанализу задают два

главных фактора: невозможность объяснения новых фактов в рамках

старых подходов и социальный заказ на новые знания, необходимые

для решения практических, злободневных проблем, возникших перед

обществом. Такая ситуация особенно характерна для периодов глубо-

ких социальных перемен. В качестве примера из прошлого социаль-

ной психологии можно привести положение, сложившееся в конце 60-

х годов в США и Западной Европе, когда среди других факторов мас-

совое движение американцев против войны во Вьетнаме и молодеж-
Постановка проблемы. О чем, почему, как и для кого ... 9
ное движение в Западной Европе подтолкнули западных социальных

психологов к дискуссии о состоянии своей науки. Другой пример -

дискуссии о путях развития социальной психологии в СССР, развер-

нувшиеся в конце 50-х - начале 60-х годов под влиянием процесса

либерализации советского общества, потребностей научно-техничес-

кого развития.


Еще более драматично положение в настоящее время, когда фун-

даментальные изменения происходят уже не в отдельном регионе, но

глобально: и в капиталистическом мире и в странах бывшего комму-

нистического блока. Экологический кризис, этнические конфликты,

духовный кризис с сопутствующими ему коррупцией, наркоманией,

преступностью в совокупности представляют для человечества не

меньшую угрозу, чем когда-то - мировая ядерная война.
Попытки теоретически осмыслить и принять практическое участие

в решении подобных проблем обнаружили недостатки и ограничения

имеющихся у социальных психологов средств: теорий, методов, прак-

тических социальных технологий. Они оказались недостаточно при-

годными для исследования тех аспектов социально-психологической

реальности, которые в данный исторический момент предъявили себя

науке и практике. В первую очередь - того аспекта, который принято

называть духовным, нравственным.


Особенность ситуации, сложившейся к настоящему времени в со-

циальной психологии, видится в том, что именно этот аспект психо-

логии социального взаимодействия занимал на протяжении многих

веков вплоть до начала XIX в. центральное место в произведениях

подавляющего большинства выдающихся мыслителей мира, призна-

ваемых основоположниками современной социальной психологии.

Достаточно вспомнить систему Конфуция, <Никомахову этику> Ари-

стотеля, <Теорию нравственных чувств> А. Смита, которая в его кон-

цепции дополняла представление о <невидимой руке рынка>.
Показательны и такие факты. Основатель позитивизма О. Конт

планировал завершить свою систему наук дисциплиной, названной им

la morale, т.е. наукой о нравственном духе; крупнейшие социологи Э.

Дюркгейм и М. Вебер завершали свою научную деятельность исследо-

ваниями проблем религии и нравственности.
Казалось бы, социальная психология - наука о психологическом

аспекте человеческого поведения - должна была сохранить и развить

этот интерес в своих исследованиях. Он же, напротив, на многие де-

сятилетия почти исчез и вновь возрождается лишь в последние годы,

демонстрируя тем самым неполноту сменявших друг друга в социаль-

ной психологии представлений о человеке как существе, <реагирую-

щем>, <думающем>, <экономическом> и т.п.
10 Введение
Важнейшей и актуальной задачей в этой связи становится ответ на

ряд следующих вопросов: существует ли обозначенная выше логика

саморазвития объекта социально-психологического исследования,

некая закономерность, которая пробивается сквозь смену изучаемых

аспектов, или же они в такой последовательности (может быть даже

случайно) задаются общественной практикой, зависят от личных

склонностей и судеб исследователей; какова их иерархия, внутреннее

взаимоподчинение? Если такой логики нет, то тогда исследования

биологического, психофизиологического, общепсихологического, со-

циологического и других аспектов поведения оказываются равнознач-

ными, рядоположенными и каждый из них может претендовать в бу-

дущем на роль ведущего. Если же такая логика есть, то необходимо

ответить, в чем она состоит и куда ведет, каково значение в ее свете

ранее полученных результатов, какие объекты и постановки проблем

являются наиболее перспективными для социально-психологической

науки и ее практического применения.


Следует подчеркнуть при этом, что речь идет не об искусственном

построении нормативной, однолинейной схемы развития знания, а о

постижении, усмотрении в изобилии фактов и подходов объективной,

т.е. независимо действующей закономерности, о раскрытии самодви-

жения внутренней логики исследуемого объекта, которая под давле-

нием общественной практики реализуется во всем многообразии проб

и ошибок, <маятниковых> колебаний и спиралевидного возвращения

к <хорошо забытому старому>.


В целом есть основания полагать, что смена парадигм в социальных

науках происходит менее резко и более сложно, нежели в естественных

науках. Даже тогда, когда в общественных науках появляется новая

доктрина, быстро завоевывающая авторитет среди ученых, это совер-

шается гораздо медленнее и отнюдь не исключает параллельного суще-

ствования ранее господствовавших подходов. Они, часто временно,

просто отходят на второй план. Именно по этой причине представляется

более целесообразным говорить об эволюции, а не о полной смене, ре-

волюции парадигмы в современной социальной психологии, хотя тер-

мин <революция> довольно часто применяется в дискуссиях, напри-

мер, о смене в общей психологии бихевиористской парадигмы на ког-

нитивистскую. Еще чаще о революции социального знания говорилось

применительно к марксизму. Однако и в этом случае оценка зависит от

избираемого масштаба времени и точки отсчета.


Современная ситуация, сложившаяся в отечественной социаль-

ной психологии, не только не снижает, но, напротив - повышает

актуальность предлагаемого сравнительного анализа, поскольку в

нем не только сопоставляются западные парадигмы между собой.


Постановка проблемы. О чем. почему, как и для кого ... II
Они соотносятся с опытом развития отечественной социальной пси-

хологии.
Книга задумана как пособие, своеобразный путеводитель в море

современной социально-психологической информации, где главной

проблемой становится не столько поиск информации вообще по ка-

кому-либо вопросу, сколько информации конкретной и, главное -

качественной. В современной российской ситуации, когда книгопе-

чатание стало прибыльным делом, и одновременно не только идео-

логическая цензура, но и обычный экспертный контроль исчезли,

уровень информационного <шума> необычайно возрос, превысив все

разумные <децибелы>. В области социальной психологии это особен-

но касается прикладных проблем. На читателя двинулся настоящий

оползень переводной и собственной продукции на тему <как>: руко-

водить, жениться, развестись, решить конфликт, быть счастливым,

выиграть выборы, обмануть, не быть обманутым и т.д. и т.п. до бес-

конечности.
Опытный специалист без труда определит за любой обложкой ре-

альную ценность книги, однако и он нуждается в помощи: методоло-

гической, теоретической, справочно-методической наконец. При со-

временном темпе роста (далеко не равноценных и равно полезных)

знаний она становится незаменимой. Отсюда возрастание потребности

в различного рода справочных, аналитических, обзорных работах:

энциклопедиях, словарях, руководствах и т.п.
Классическим примером может служить систематическое издание

знаменитого многотомного <Руководства по социальной психологии>

под редакцией Г. Линдзея и Э. Аронсона (1954, 1968, 1985 г.г.), ко-

торое далеко не всем доступно не только в России, но и в мире. Но

даже и в нем нужно уметь ориентироваться, сохраняя способность

критического восприятия. Ведь, что греха таить, и до сих пор россий-

ский читатель часто подпадает под влияние <магии печатного слова>,

тем более, если она обрамляется всеми достижениями современного

полиграфического искусства. Читатель, беря в руки такую книгу, ста-

новится жертвой <эффекта ореола>: красивая, большая, дорогая, да

еще <импортная> - книга воспринимается как основательная, глубо-

кая, необходимая. И лишь с опытом, порой печальным и трудоемким,

приходит умение не подчиняться очарованию формы.
Прочтя эти строки, тот же читатель вправе поинтересоваться у их

автора, каков его собственный опыт и дает ли он основания претендо-

вать на весьма обязывающее право экспертной оценки. В качестве

таких оснований можно назвать: тридцать пять лет работы в области

социальной психологии, из них не менее двадцати, отданных крити-

ческому анализу зарубежной науки, сотни тысяч страниц, прочитан-


12 Введение
ных на нескольких языках, многочасовые дискуссии с ведущими

отечественными и зарубежными исследователями, наконец, опыт

исследований и преподавания в России и за рубежом.
Как?
Весь этот огромный материал был организован следующим образом.
В качестве методологической базы для решения поставленной

выше проблемы - выявления логики эволюции социальной психоло-

гии в обозначенный период был использован накопленный в современ-

ной науке, и в психологии в том числе, разнообразный арсенал спо-

собов: парадигмальный анализ [Т. Кун, 1962], категориальный ана-

лиз [Ярошевский, 1972], ориентационный анализ [G. Allport, 1954,

1968; Г. Андреева, Н. Богомолова, Л. Петровская, 1979] и другие.
В данной работе применяется системный, комплексный подход,

позволяющий учесть преимущества каждого из перечисленных выше

способов анализа. В самом общем виде предлагаемый подход может

быть определен как сравнительный, анализ выделяемых определен-

ным. образом, парадигм. Термин <парадигма> понимается как образец,

стандарт, т.е. имеет содержание более широкое, нежели то, которое

вкладывал в него Т. Кун. В данной работе оно служит определением

системы специально для социальной психологии выделенных элемен-

тов (характеристик, индикаторов, критериев), которые отличают одну

парадигму от другой, и по совокупности которых можно дифференци-

ровать, соотносить как отдельные элементы между собой внутри од-

ной парадигмы, так и сравнивать аналогичные элементы различных

парадигм. Несмотря на столь специфическое понимание парадигмы,

оно, тем не менее, не является чисто условным, поскольку включает

в качестве элементов и ряд тех признаков, которые входят в парадиг-

му в классическом куновском смысле. Оно не произвольно также

потому, что выявленные парадигмы существуют реально.
Научный результат (теория, эмпирический факт) в значительной

степени зависит от ряда решений по ключевым проблемам данной

конкретной науки. Большая часть из них принимается исследовате-

лем сознательно или неосознанно в процессе профессионального ста-

новления. Работая самостоятельно, он может их менять и предлагать

собственные, новые, но первоначальная их база закладывается в ходе

обучения. Поэтому учебники, специальные справочники, руководства,

отобранные методом экспертной оценки, обычно служат эмпирическим

материалом для систематизации и анализа научной дисциплины.
Многолетний мониторинг наиболее известных, неоднократно пере-

издаваемых публикаций этого рода, их экспертная оценка ведущими

социальными психологами позволили выделить систему следующих
Постановка проблемы. О чем. почему, как и для кого ... 13
выборов, делая которые ученый усваивает определенную парадигму

и затем развивает ее в своих исследованиях.


Выбор первый: базовая дисциплина. В настоящее время пример-

но 2/3 социальных психологов мира готовятся на психологических

факультетах. Оставшаяся 1/3 делится между социологией (около 60%

этой части), философией, антропологией, этнографией и другими

дисциплинами.
Выбор второй: позиция по вопросу о специфике наук о человеке по

сравнению с науками о природе. Преобладающая часть курсов, в пер-

вую очередь на психологических, но и на социологических факульте-

тах тоже, исходит из принципа <объяснения>, в соответствии с кото-

рым: а) основная задача любой науки - добывать верифицируемые

данные о причинно-следственных связях исследуемых объектов; б)

будучи объектом материального мира, человек и его связи должны и

могут успешно исследоваться так же, как и любые другие объекты, в)

имеющаяся специфика несущественна.
Меньшая часть курсов, и чаще на социологических факультетах,

придерживается принципа <понимания>, обоснованного так называ-

емой <понимающей традицией>, заложенной в социальных науках В.

Дильтеем, М. Шелером, Э. Шпрангером, М. Вебером и их последова-

телями как в психологии, так и в социологии. В соответствии с этим

принципом: а) человек - особый объект, и поэтому б) наука о нем

исследует закономерности особого рода, следовательно, в) социальная

наука - наука особая.


Выбор третий: основной метод и позиция по вопросу об отношении

теории и метода. Он тесно связан со вторым выбором. Принятие

принципа <объяснения> предполагает ориентацию на <жесткие> ме-

тоды точных наук: физики, математики и т.п. и предрасполагает к ин-

дуктивному ходу исследования. В соответствии с этим принципом те-

ория следует за методом, приоритет принадлежит ему.


Выбор принципа <понимания> предполагает ориентацию на более

<мягкие> методы наук о культуре: этнографии, лингвистики и т.п. и

предрасполагает к дедуктивному ходу исследования. В этом случае

приоритет отдается теории, метод подчиняется ей.
Выбор четвертый: модели человека, общества и отношения между

ними. Он еще более сложен в силу привходящего влияния конкретной

культуры, идеологии, жизненных обстоятельств и философских кон-

цепций, принятых в данном научном сообществе. Наличие и регуля-

торная роль этих моделей в социальных науках была убедительно

доказана специальными исследованиями [Chapman, Jones, 1981]. Эти

модели непременно, явно или имплицитно, содержатся в господству-

ющих школах и подходах.


14 Введение
Выбор пятый: понимание предмета социальной психологии и ос-

новные категории, в которых он определяется. Этот выбор в значи-

тельной степени зависит от предыдущих, а также от выбора конкрет-

ного авторитетного ученого, главы данной школы, и его основного

исследования в качестве образца.
Выбор шестой: ведущее отношение при исследовании системы

отношений: <индивид>-<группа>-<общество>, а также объектов, на

которых это отношение изучается. Он предопределяется еще больше

предыдущими, но особенно - пониманием предмета.


Выбор седьмой: позиция по вопросу о роли социального психолога в

обществе и способ практического применения полученных данных.

При определении данной позиции ключевое значение имеет решение

дилеммы: сциентизм - гуманизм, проблемы ценностей как регулято-

ров исследования, оценка общественного значения своей деятельности

и ее результатов. Два крайних полюса решения: позиция этически

нейтрального социального технолога, реализующего цель заказчика и

этически пристрастная позиция ученого - гражданина, соотносящего

цель заказчика с собственным пониманием общественных интересов.
Каждый из перечисленных выше выборов составляет основу соот-

ветствующего критерия, индикатора парадигмы. В совокупности они

образуют систему, характеризующую содержание парадигмы. Их

необходимость и достаточность обосновываются следующими аргу-

ментами. Во-первых, они включают ряд параметров, которые уже ус-

пешно применялись для решения аналогичных задач [см., например:

Ярошевский, 1974]. Во-вторых, они реально существуют в социальной

психологии и их значение признается социальными психологами. В-

третьих, они фактически охватывают большинство характеристик,

избираемых специалистами для систематизации социально-психоло-

гических исследований и самими учеными для определения своего

места и роли в развитии социальной психологии.


Главное отличие развиваемого в книге подхода заключается в си-

стемности анализа, применения этих критериев в их взаимосвязи и

взаимозависимости. По существу последующее изложение представ-

ляет собой одновременно доказательство правомерности и адекватно-

сти предлагаемого способа решения этой задачи.
С помощью системы перечисленных критериев были выделены и

проанализированы: одна ведущая - парадигма объяснения и три

частных парадигмы (или квази-парадигмы) - <понимания>, <рас-

крытия> и <преобразования>. Частными они были названы потому,

что в настоящее время заметно уступают ведущей парадигме по реаль-

ному, фактическому (а не декларируемому) влиянию и признанию

среди социальных психологов мира, а также потому, что некоторые
Постановка проблемы. О чем, почему, как и для кого ... 15
отдельные составляющие их элементы пока менее развиты по сравне-

нию с соответствующими элементами ведущей парадигмы и менее

тесно связаны между собой.
Наконец, еще одно принципиальное пояснение касается широко

обсуждаемой ныне проблемы о принципиальной возможности появ-

ления парадигмы в куновском смысле в социальных науках - так

называемой проблемы <монизм-плюрализм> [F. Munne, 1989]. Со-

гласно плюралистической точке зрения, в общественных науках на-

личие различных парадигм неизбежно и непреодолимо. Монисты же

считают, что наблюдаемое многообразие парадигм свидетельствует

лишь об определенной стадии развитии данной науки.


Авторская позиция по данному вопросу состоит в том, что в обще-

ственной науке дихотомию плюрализм - монизм можно на современ-

ном этапе частично снять введением деления парадигм на <ведущую>,

более развитую, и <частные>, менее развитые, <квази-парадигмы>,

каждая из которых в определенных условиях могла, либо может,

выдвинуться на роль ведущей, будь-то самостоятельно или в резуль-

тате синтеза с другой частной парадигмой. Общая же тенденция раз-

вития современной социальной психологии состоит в росте взаимно-

го влияния и конвергенции парадигм, определяемых логикой разви-

тия как объекта социально-психологического исследования, так и

самого социального процесса.
Сформулированные выше методологические соображения опреде-

лили структуру книги.


Во Введении дан краткий исторический очерк тех идей, которые

возникли в различных социальных науках до XX века и в той или иной

мере оказали влияние на социальную психологию.
Необходимость такого экскурса усматривается в том, что он позво-

ляет установить связь между современными поисками и интеллекту-

альным наследием прошлого, показать, что некоторые проблемы по

ряду причин являются вечными и уклониться от их решения невоз-

можно.
Первый раздел посвящен анализу парадигмы объяснения, реали-

зованной наиболее последовательно в американской социальной пси-

хологии.
Во втором разделе рассматривается западноевропейский опыт,

выразившийся в попытке построения парадигм <понимания> и <рас-

крытия >.
Третий раздел - это анализ парадигмы <преобразования>, осно-

ванной на постулатах марксизма и развивавшейся в СССР, а также

странах Восточной Европы.
16 Введение
Все разделы построены по единой схеме. Вначале дается общая

характеристика парадигмы. Затем отдельно и последовательно анали-

зируются ее элементы, сгруппированные в главы о методологических

и теоретических основах, главных темах и объектах исследования,

методах и практическом приложении добытых знаний.
Тем самым впервые в книге критический анализ зарубежной науки

будет непосредственно сопоставлен с положением в отечественной

социальной психологии. Это позволит прояснить и обеспечить связь

отечественной и мировой науки, будет стимулировать эффективные

теоретические и прикладные исследования. Можно с уверенностью

утверждать, что аналогов подобной работы в современной социальной

психологии не существует.
Четвртый раздел, завершающий всю работу, посвящен прогнозу

дальнейшего движения современной социальной психологии. Это

краткий очерк ее возможных перспектив.
В приложении даны рекомендации по использованию этой книги

в учебных курсах.


Для кого?
Предыдущие мои монографии (<Современная социальная психология

США> и <Современная социальная психология в Западной Европе>)

были в свое время включены Высшей аттестационной комиссией в

список рекомендуемой литературы для сдающих кандидатский мини-

мум по социальной психологии. Данная книга, будучи основанной на

существенно переработанном и дополненном материале этих моногра-

фий, так же может быть использована как пособие и по курсу соци-

альной психологии и по курсу зарубежной социальной психологии.

Книга рассчитана в основном на студентов, аспирантов и преподава-

телей. Она адресована исследователям взаимодействия человека и

общества, а также практикам, стремящимся выйти за рамки повсед-

невного, рутинного опыта. Более широко, она для тех, кого интересу-

ют проблемы, сформулированные выше, тех, кто, прежде, чем изоб-

ретать велосипед, интересуется: как это раньте делали другие и по-

чему они его сделали именно таким.
Она, я надеюсь, будет интересна и всем тем, кто стремится лучше

понимать себя и других, чтобы не сгинуть в пучине всеобщей войны

всех против всех: человека - с самим собой, людей, классов, народов

и цивилизаций - Друг с другом. Проще говоря - чтобы по возможно-

сти уменьшить объем зла и сумму страданий в своей и чужой жизни.

ГЛАВА 2
ИДЕЙНОЕ НАСЛЕДИЕ СОВРЕМЕННОЙ

СОЦИАЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ:

ВЗГЛЯД В ПРОШЛОЕ С ПОЗИЦИЙ

НАСТОЯЩЕГО
Широко известен весьма справедливый афоризм: <Новое - это хоро-

шо забытое старое>. Поучителен в качестве иллюстрации результат

исследований, который в свое время (1928 г.) получил один из стол-

пов американской социологии, а в прошлом - наш соотечественник

Питирим Сорокин. Проанализировав наиболее авторитетные работы

в области социальных наук, Сорокин пришел к выводу о том, что все

уже говорил Конфуций. Комментируя этот факт, другой выдающий-

ся американский социолог - Р. Мертон поставил вопрос о сомнитель-

ной пользе так называемого <адумбрационизма> или поисков идей-

ных источников, предвосхитивших современные постановки проблем.

В самом деле, какова современная польза от того, если мы установим,

что первым сказал <а> не Х в 1998 году, а У в VI в. до н.э.?


Представляется, что проведение интеллектуальных раскопок име-

ет помимо той же ценности, что и археологические раскопки, допол-

нительный смысл. Начнем с того, что иногда в далеком прошлом

можно обнаружить необычный ход мысли, оригинальную аргумента-

цию, постановку проблемы. Наконец, действительно заметить, что тот

или иной вопрос уже давно, но так же сильно волновал исследовате-

лей, живших в иную эпоху, в иной социокультурной среде. Это озна-

чает, что стоящая за вопросом причинно-следственная связь сохрани-

ла свое значение на протяжении веков и, следовательно, имеет харак-

тер устойчивой закономерности. Но ведь наука и есть деятельность по

обнаружению таких связей, т.е. законов, будь то законов природы,

или законов общества, в нашем случае - законов поведения людей в

системе отношений социальных субъектов: индивидов, групп, обще-

ства, человечества.


В настоящее время в социальной психологии сложились несколь-

ко способов организации того огромного материала, который пред-

ставляет историческую ценность в указанном выше смысле. Один из

них - наиболее распространенный - выявление значимых для соци-

альной психологии идей и тем в различных науках, а также причин
18 Введение
их появления в философии, социологии, психологии, этнографии,

антропологии (Андреева, Кузьмин). Другой - анализ развития пред-

шествующих и релевантных социальной психологии разработок в

отдельных, преимущественно европейских странах на определенных

исторических этапах. Как правило, здесь речь идет о Древней Греции,

средневековой Европе и Франции, Англии, Германии, Италии XIX

веке. Иногда можно встретить попытки соединить оба способа. Тогда,

как это делает, например, американский исследователь У. Саакян, мы

получаем <пролог к социальной психологии>, представленный соци-

альной наукой за период от глубокой древности (обычно Древней

Греции) до эпохи Возрождения, затем следует период до начала XX

века, представленный вкладом различных стран, плавно переходящий

в историю американской социальной психологии. Примерно та же

схема выдержана и в авторитетном <Руководстве по социальной пси-

хологии> под редакцией Г. Линдзей и А. Аронсона.
Еще один возможный вариант - хронологическая последователь-

ность: от эпохи к эпохи, от века к веку.


В данной работе используется описанный выше парадигмальный

анализ. Это означает, что историческое интеллектуальное наследие

социальной психологии рассматривается с точки зрения вклада в

разработку элементов, впоследствии сформировавшихся в XX веке в

определенные парадигмы. Тем самым развитие социальной психоло-

гии будет исследовано в методологическом и категориальном ключе,

едином для прошлого, настоящего и, возможно, будущего. В опреде-

ленном смысле историческое будет здесь подчинено логическому (при-

ем тоже хорошо разработанный в методологии науки).
Напомним, что в качестве элементов парадигмы были выделены -

1) выбор базовой науки в качестве дисциплинарной матрицы; 2) пози-

ция по вопросу о специфике социального исследования; 3) позиция по

вопросу об отношении теории и метода и ведущий метод; 4) модели че-

ловека, общества и отношения между ними; 5) понимание предмета со-

циальной психологии и базовые категории, в которых он определяет-

ся; 6) главное исследуемое отношение в системе отношений: <инди-

вид> - <группа> - <общество> и основные объекты, на которых оно

изучается; 7) позиция по вопросу о роли социального психолога в обще-

стве и сфера практического применения полученных данных.


Добавим также, чтобы не создавать возможных ожиданий, что все

эти элементы будут рассмотрены в исторической части весьма суммар-

но, <скороговоркой>, поскольку подробный их исторический анализ

- особая, весьма объемная задача, требующая (и вполне достойно) от-

дельной книги.
Идейное наследие современной социальной психологии ... 19
Итак, первый элемент - выбор базовой науки в качестве дисцип-

линарной матрицы. Здесь важно отметить следующие два момента.

Если обратиться к самым древним и наиболее влиятельным дошед-

шим до нас письменным памятникам - таким, как Библия или Ма-

хабхарата, т.е. появившимся три и более тысячелетия тому назад -

то, разумеется, ни о каком выборе речи не может быть. И в этих па-

мятниках, и на протяжении последующих веков, вплоть до эпохи Воз-

рождения все, что могло бы представить интерес для современной со-

циальной психологии, вписывалось в мифологию, теологию, натурфи-

лософию. Человек, его поведение, его связи с окружающим миром не

выделялись из общей картины мироздания. Однако нельзя не заме-

тить, что когда речь шла о человеке в рамках этой широкой картины,

то главным предметом рассуждения был его этос, правила и нормы

должного поведения, согласующиеся с неким высшим законом, неза-

висимым от воли людей. Это мог быть закон Моисея, переданный

через него Богом, или Дао - закон правильного течения событий в

системе Конфуция. Их ядром была этическая система норм, правил

отношений человека с другими людьми, в группе, с другими группа-

ми и обществом, соотнесенная с общим законом.
Этот лейтмотив весьма характерен для таких великих философ-

ских систем как системы, построенные Платоном и Аристотелем и

впоследствии развитые их последователями в Средние века как в

Европе, так и в арабском мире, Средней Азии. Достаточно здесь на-

звать имена Августина Блаженного, Фомы Аквинского, Авиценну

(Ибн Сина). В этот период воззрения на психологию и этику были сли-

ты воедино. Эта слитность сохранилась вплоть до XVII века, когда

бурное развитие политической жизни в Европе на первый план выд-

винули взаимосвязь этики и политики, занимавших немалое место и

в учении Конфуция.


Предшественниками современной политической, т.е. социальной

психологии, стали Н. Макиавелли и Т. Гоббс. В отличие от Конфуция,

для которого хороший политик - это в первую очередь высоконрав-

ственный, справедливый человек, оба европейских мыслителя трак-

товали традиционные гражданские добродетели скорее <от противно-

го> , либо как препятствие на пути к власти (Н. Макиавелли), либо как

навязанные гражданину насильственно, под страхом наказания.
Исторически проблема выбора научной дисциплины была обуслов-

лена прогрессирующей дифференциацией социального знания и фор-

мированием в XIX веке двух социальных наук: социологии и психо-

логии. Она связана, соответственно, с именами французского социо-

лога О. Конта, считающегося основателем современной социологии,

и немецкого психолога В. Вундта, первым предпринявшим фундамен-


20 Введение
тальную попытку исследовать роль психологических явлений в жиз-

ни не только индивидов, но и целых народов.


В реальной жизни психологические и социальные факторы, детер-

минирующие поведение, неразделимы. Их можно анализировать от-

дельно лишь в абстракции. В любом из этих случаев одна из сторон

присутствует либо как фигура, либо как фон. Эта неразрешимая ди-

лемма была блестяще обоснована в работе С. Московичи. Результатом

того или иного выбора оказываются в одном случае - социологичес-

кая (скорее социологизированная) психология, в другом - психоло-

гическая (скорее психологизированная) социология. Оба этих вариан-

та будут подробно рассмотрены в рамках соответствующих парадигм.
Как уже отмечалось, наука есть деятельность по установлению

всеобщих, универсальных, устойчивых причинно-следственных свя-

зей: законов и закономерностей. Если социология и психология с

самого начала были ориентированы на поиск, в первую очередь, уни-

версалий человеческого поведения, то другие науки, внесшие свой

вклад в социальную психологию, - этнография и антропология в

центр внимания ставили различия между людьми. В специализиро-

ванной форме они тем самым следовали древнегреческому постулату

о принципиальном различии между греками и всеми остальными

народами, называвшимися <варварами> или <степняками>. Забегая

вперед, скажем, что антропологии и этнографии потребовалось почти

полтора века на то, чтобы перейти к исследованию и того, что явля-

ется универсальным для различных культур и этносов.
Важнейшим итогом, с которым социальные науки подошли к XX

веку, явилось оттеснение этического аспекта человеческого поведения

на второй, а то и на третий план. Его сменили в качестве ведущих эко-

номические, политические, психологические и социальные факторы.


Второй элемент - позиция по вопросу о специфике наук о чело-

веке по сравнению с науками о природе. В истории социальной мыс-

ли она теснейшим образом связана с двумя основными философски-

ми традициями: идеалистической и материалистической. Их проти-

востояние и различие настолько хорошо известны российскому чита-

телю, что не требуют подробного описания. Напомним лишь, что с

точки зрения идеализма первично сознание, психика, дух, а матери-

альный мир вторичен, он - продукт творчества неизвестной нам

силы: Логоса у древних греков, Бога или его аналога в мировых рели-

гиях, Абсолютного Духа и т.п.


Духовная реальность подчиняется своим законам, а человек - в

той степени, в какой он не только природное, но и духовное суще-

ство - подчиняется им же. Он - специфический объект, качественно

отличный от природных объектов.


Идейное наследие совре.чениоН социальной психологии ... 21
С точки зрения материализма, первична материя, природный мир,

а все так называемые идеальные сущности, в том числе сознание,

мысль, дух суть продукты эволюции природы. Отсюда знаменитый

тезис: <Бытие определяет сознание>. И следовательно, человек мало

чем отличается от прочих природных объектов, представляя собой

лишь определенный этап их развития.


Иронизируя по этому поводу, великий русский философ Вл. Соло-

вьев заметил: <Человек есть обезьяна и потому должен полагать душу

свою за ближнего>. Так же реагирует другой выдающийся русский

мыслитель С. Франк на слова материалиста М. Горького <Человек -

это звучит гордо!>: <...почему именно должно <звучать гордо> имя

существа, принципиально не отличающегося от обезьяны, существа,

которое есть не что иное, как продукт и орудие слепых сил природы?>

[Франк, 1992, с. 415].


Отметим, что исторически предшественники современных социаль-

но-психологических идей, начиная с глубокой древности и вплоть до

середины XIX века, преимущественно были идеалистами при всем том,

что и материалистическая линия в той или иной мере в этот период

существовала, будучи оттесненной на второй план. Важный поворот в

развитии взглядов в сторону материализма на роль идеальных факто-

ров, в том числе психики, в жизни человека и общества произошел во

второй половине XIX века. Он был обусловлен, главным образом, ус-

пехом естественных наук, их поразительными открытиями и все новы-

ми развенчаниями человека. Н. Коперник, Ч. Дарвин, К. Маркс и 3.

Фрейд убедительно показали человечеству, что Земля, и ее обитатели

не являются ни центром мироздания, ни его вершиной, а всего лишь

случайным эпизодом, действительно <игрушкой слепых сил>: косми-

ческих, биологических или экономических. Стандарты познания и

преобразования всего, что для этого намечалось, были заданы теми

науками, которые приняли тезис о принципиальном сходстве челове-

ка и природных объектов, разработали соответствующие методы иссле-

дования и изменения действительности, доказали их эффективность,

создавая новые машины, материалы, открывая новые источники энер-

гии, делая материальные условия жизни все более и более комфортны-

ми для все большего числа людей. Слово <прогресс> стало магическим

к началу XX века, в прогресс верили больше, чем в Мессию.


В этой ситуации все прозрения и догадки мудрецов прошлого ка-

зались смешными и примитивными заблуждениями. <Бог умер>, -

провозгласил Ф.Ницше одновременно с рождением новой, светской

веры в могущество науки и ее метода, названного позитивным. Насту-

пила эпоха <формирования нового человека>, <на научной основе>,

без апелляции к иной, помимо материальной, реальности.


22 Введение
Констатация этого поворота подводит нас к третьему элементу

парадигмы: соотношению метода и теории.


Любая наука в своем развитии проходит четыре основных фазы

развития: описания своего объекта, объяснения его природы и связей

с другими объектами, предсказания на этой основе его изменения и,

наконец, целенаправленного управления им. Результативность чет-

вертой, прикладной фазы считается одновременно критерием адекват-

ности предыдущих трех.


До начала XX века социальная психология по большинству оценок

ее историков находилась в первой фазе, приблизившись ко второй.

Она была описательной, умозрительной, спекулятивной и т.п., по-

скольку обладала фактически двумя методами - наблюдения (созер-

цания) и размышления (рассуждения). Объяснения и предсказания

были случайными и ненадежными, в качестве материала для этого

использовали наблюдение и осмысление естественного, неконтроли-

руемого хода событий. Поэтому ведущее положение в паре <теория -

метод> занимали теоретические построения.
Стремление перенять оказавшийся успешным практически стан-

дарт естественнонаучного исследования было так сильно, что отноше-

ние теории и метода полностью перевернулось. Более того (как это

часто случается в мире людей) маятник в сторону новой моды качнул-

ся столь далеко, что квалификация исследования как теоретическо-

го стала восприниматься как определение его неполноценности, вто-

росортности. Критерием высокой квалификации стало получение дан-

ных с помощью номологического эксперимента, лишь одного из мно-

гих методов все тех же естественных наук, в частности физики, не

говоря о математике, науке по преимуществу <созерцательной>.


О том, к чему привело это <новообращение> мы вернемся в разде-

лах, посвященных конкретным парадигмам. Здесь напомним лишь

притчу о слепых мудрецах, ощупывавших слона. Применявшийся

ими индуктивный метод привел к различным теоретическим опре-

делениям слона, как <змеи>, <колонны> и т.п. Лишь зрячий, т.е.

способный видеть, созерцать слона в целом, мог бы определить его

правильно. Но возможно ли в принципе абсолютно <слепое ощупы-

вание> в социальной психологии, сфере знания, столь насыщенной

разнообразными представлениями об объекте уже до начала иссле-

дования?
Ответ на этот вопрос составляет существо характеристики четвер-

того элемента парадигмы в социальной психологии: моделей (образов)

человека, общества и их взаимодействия, явно или имплицитно содер-

жащихся в социально-психологическом исследовании.
Идейное наследие современной социальной психологии ... 23
Можно с полным основанием утверждать, что эти образы присут-

ствуют и могут быть реконструированы из материала любого, более

или менее полного исследования, касающегося человека. В известных

философских теориях и концепциях их авторы, как правило, специ-

ально разрабатывали такие модели, излагая свои взгляды на приро-

ду человека и общества.


Некоторые из них будут рассмотрены в разделах, посвященных

конкретным парадигмам.


В зависимости от того, какими моделями руководствуется соци-

альный психолог, зависит и следующий элемент парадигмы - пони-

мание предмета своей науки, ее differentia specifica, особый аспект

той реальности, которую изучают и многие другие социальные науки.


Вплоть до середины XX века определение предмета мало занима-

ло социальных ученых в силу слитности самого социального знания.

Практически каждый исследователь был волен создавать свою соб-

ственную науку, определяя ее сферу своим собственным пониманием

того, что нужно, или интересно, исследовать.
Потребность в определении предмета возникает в связи с дифферен-

циацией знания, необходимостью междисциплинарного размежева-

ния, специализацией методов и превращением науки в самостоятель-

ный социальный институт.


В наше время ее существование детерминируется обычными для

социальных институтов особенностями: структурой, методами управ-

ления, типом отношений власти и подчинения, принадлежностью к

<партии власти>, господствующей точке зрения по ключевым вопро-

сам или <оппозиционной школе>, предлагающей альтернативные

решения. В реальной жизни весьма часто начинающий исследователь,

помимо чисто научного интереса и познавательного импульса, в не

меньшей степени вынужден учитывать и эти, привходящие факторы.

Поэтому нередко свобода выбора у него весьма ограничена выбором

научного руководителя, принадлежащего к определенной школе. От

него он получает парадигму, набор заключенных в них правил, сис-

тему понятий, методов и прочие средства научного производства.
Поэтому без ответа на вопрос о предмете науки: <Что изучать ?> в

наше время сфера знания, претендующая на статус научной дисцип-

лины, лишается теоретической самостоятельности, практической

дееспособности и социального статуса со всеми вытекающими отсю-

да последствиями.
Приняв какое-либо определение предмета и заняв тем самым мето-

дологическую позицию на континууме <индивидуализм - холизм>,

социальный психолог тем самым предопределяет выбор главного изу-
24 Наедсиче
чаемого отношения в системе отношений <индивид - группа - обще-

ство>. В свою очередь этот выбор очерчивает сферу объектов, подле-

жащих изучению. До формирования социальной психологии в отно-

сительно самостоятельную науку, как это видно из предыдущего из-

ложения, такая проблема мало волновала исследователей.
Кроме того, само их число было настолько незначительным, что

конкуренции практически не было. Не было и других, ныне жизнен-

но важных проблем: авторского приоритета, потребности публико-

ваться и других, опять же связанных с институционализацией на-

уки. В качестве примера, свидетельствующего о кардинальном изме-

нении в этом плане, можно привести такой: Иммануил Кант с коли-

чеством своих публикаций до 45 лет не мог бы рассчитывать на ста-

тус старшего научного сотрудника по американским стандартам. В

настоящее время, когда господствующим стал принцип

perish> (<публикуй или пропадай>), писать 25 лет одну книгу, даже

такую, как <Критика чистого разума> - недопустимая роскошь. Это

можно было делать в эпоху, когда главным критерием была истина,

вплоть до XIX века определяемая как соответствие знания действи-

тельному положению вещей (правило корреспонденции, сформули-

рованное еще Аристотелем). По мере развития человеческого обще-

ства наряду с этим критерием постепенно утверждался и другой -

практичность, практическая эффективность знания, его способность

быть инструментом целенаправленного изменения объекта. Здесь

тон задавали естественные науки, по которым равнялись и науки

социальные. Однако они столкнулись с проблемой, малозаметной в

исследовании природных объектов - проблемой влияния ценнос-

тей, субъективной пристрастности исследователя. Она коренится в

простом, фундаментальном и неустранимом факте его <человечнос-

ти>, родовой принадлежности к тому самому объекту, который он

должен изучать. Этот момент практически исключает отстранен-

ность, нейтрализацию предубеждений и пристрастий, более возмож-

ную при изучении природы.
Надо сказать, что до середины XIX века эта проблема почти не воз-

никала. Мыслители либо сами участвовали или стремились участвовать

в политической жизни и преобразованиях общества (Конфуций, Пла-

тон, Аристотель, Макиавелли), либо были склонны считать, что исти-

на, если она такова, не зависит от личных пристрастий ученого, буду-

чи частью мира идеальных сущностей: идей и понятий (Гегель).


Весьма надуманной показалась бы в это время и проблема граждан-

ской позиции ученого, его ответственности за получаемые знания и

даваемые рекомендации. Мечтой многих мыслителей была идея о

просвещенном государе, философе-императоре и т.п.


25
В XX веке проблемы роли ценностей в социальном исследовании

и гражданской позиции ученого встали перед социальной психологи-

ей как никогда остро. Главной причиной явилось возрастание роли

масс, социальных движений. Соответственно возрос и спрос на знания

об управлении ими. По аналогии с естественными науками правители

всех уровней требовали от социальных наук скорейшего перехода к

фазе управления. В связи с тем, что социальная психология казалась

наукой наиболее пригодной для исследования роли идей, мотивов,

потребностей в детерминации поведения, ей этот социальный заказ и

был обращен в первую очередь.


Однако и в этом случае чисто технологический подход натолкнулся

на сопротивление со стороны того самого фактора, который необходи-

мо было исследовать, а именно - фактора человеческого, обусловлен-

ного принадлежностью исследователя к роду человеческому, вклю-

ченностью в социальную жизнь с ее (и его же) проблемами. Помимо

этого в эталонных естественных науках изобретение средств глобаль-

ного уничтожения заставило задуматься над теми же дилеммами.
Подведем некоторые итоги краткому экскурсу в интеллектуальное

прошлое социальной психологии. Она вышла из лона натурфилосо-

фии, где человек выделялся из окружающего мира своим этосом, от-

сюда центральная роль этической проблематики при анализе проблем

личности и общества.
На протяжении большей части своей истории социально-психоло-

гические идеи вызревали на основе идеалистической трактовки мира

и человека в нем.
Ответ на вопрос <как исследовать> зависел от ответа на вопрос <что

исследовать>, метод (в основном наблюдение и созерцание) был под-

чинен теории.
По своему предмету социальная психология не дифференцирова-

лась от философии и как самостоятельная наука не существовала.


По содержанию главным исследуемым отношением в системе соци-

альных субъектов было отношение <индивид> - <общество>, опиравше-

еся на многообразные их модели, в том числе модели взаимодействия.
Немногочисленные ученые и мыслители обычно активно участво-

вали в жизни общества.


Последующее развитие социальной психологии как отдельной науки

привело к значительным изменениям основных, описанных выше про-

тоэлементов ее протопарадигмы. Первая парадигма социальной психо-

логии - парадигма объяснения сформировалась в ином для себя реги-

оне - Новом Свете. Общим принципом этого процесса стало отрицание

или игнорирование прошлого интеллектуального опыта.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ОПЫТ США:

ПАРАДИГМА ОБЪЯСНЕНИЯ



Каталог: book -> social psychology
social psychology -> А. М. Татлыбаевой Abraham H. Maslow. Motivation and Personality (2nd ed.) N. Y.: Harper & Row, 1970; спб.: Евразия, 1999 Терминологическая правка В. Данченко Предисловие Эта книга
social psychology -> Этнопсихологическая самозащита и
social psychology -> Профессиональные деформации менеджеров
social psychology -> Шпаргалка по социальной психологии Понятие социальной психологии и ее предмет
social psychology -> Шпаргалка Наталия Александровна Богачкина Социальная психология. Шпаргалка
social psychology -> Эрик Эриксон Детство и общество
social psychology -> Книга рассчитана на широкий круг психологов, учителей, вра­чей, менеджеров, специалистов таможенных, рекламных служб и многих других профессионалов, стремящихся овладеть экспрессив­ным невербальным общением
social psychology -> Ббк 88. 8 Э91 Главный редактор Д. И. Фельдштейн
social psychology -> Общественное животное. Введение в социальную психологию уч., из


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   42


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2017
обратиться к администрации

    Главная страница