«Буду известен будущему» (вместо заключения)



страница13/13
Дата12.05.2016
Размер3 Mb.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13

«Буду известен будущему»

(вместо заключения)



Построить человеческое общество на всем том, о чем рассказал Достоевский, невозможно, но общество, которое забудет то, о чем он рассказал, недостойно называться человеческим.

Оден
Пророческие слова, вынесенные нами в название, в тексте Ф. М. Достоевского стояли между его самооценкой («Меня зовут психологом: неправда, я лишь реалист в высшем смысле, то есть изображаю все глубины души человеческой») и задачей, поставленной самому себе: «При полном реализме найти в человеке человека» (27; 1; 65).

В беспредельности тайн его самобытнейшего реализма, разгадываемых многочисленными исследователями в разные времена и в разных странах, проблема психического здоровья и его совершенствования занимает, может быть, подчиненное и достаточно скромное место. Но и эта «скромная» часть его наследия оказалась для будущего (для нас, да, по-видимому, и для тех, кто идет за нами) неисчерпаемой по богатству наблюдений, мыслей и прозрений. Писатель не побоялся заглянуть и в те глубины больной человеческой души, в которые никто другой проникать не осмеливался. Но сделал он это не с целью смаковать болезненное, а страстно желая помочь избавиться от «больных мыслей» каждому человеку в отдельности и обществу в целом.

Мы по-своему прочитали Достоевского. Для нас оказались важными не только яркие, ставшие хрестоматийными описания, но и эпизоды, образы и мысли гения, стоящие как бы на обочине мощного образного и идейного потока. Однако мы надеемся, что выбранное нами из наследия писателя и рассмотренное через призму проблемы совершенствования здоровья общества, с одной стороны, расширит представление о Достоевском как о великом художнике, мыслителе и гуманисте, с другой – поможет решить актуальные и болевые вопросы современной психиатрии и медицинской психологии. При этом обе стороны представлены нами как взаимодополняющие, а не исключающие друг друга, как иногда принято думать.

Материалы последней главы, посвященные психотерапевтическо-педагогическим идеям Достоевского, оказались даже и для нас крайне многообразными, остросовременными и перспективными для исследования. Скорее наметив, чем до конца раскрыв значение его наследия для психотерапии, в заключение мы считаем обязательным прямо и аргументированно высказаться об абсолютной неприемлемости для нас всех точек зрения на личность Достоевского как на ортодоксального религиозного фанатика, националиста, монархиста, антиреволюционера, пессимиста, как бы ни хотели казаться эти искусственно навязываемые ипостаси неким «ультрапрогрессивным» общественным мнением. Для нас гуманизм, всечеловечность и оптимизм Достоевского очевидны, и мы солидарны в этом с Г. М. Фридлендером, В. Н. Захаровым, Ю. Селезневым, Ю. Ф. Карякиным и многими другими исследователями.

Здесь же мы обращаемся к проблемам, казалось бы, не свойственным направлению наших поисков, поскольку не разрешив их, бессмысленно говорить о психотерапии. Именно потому, что в творчестве Достоевского надо всем возвышаются всечеловечность, гуманизм, оптимизм, его мысли могут быть основой психотерапии везде, где уважительно думают о человеке.

С общечеловеческих, а не с узкобогословских позиций мы понимаем, что из христианского символа триединства Достоевского полностью захватил Бог-сын – Христос («богочеловек»).

По мнению философа В. С. Соловьева, приверженность писателя Христу как идеалу объясняется тем, что из всех религий одно христианство рядом с совершенным Богом ставит совершенного человека, в котором полнота божества обитает телесно. И если полная действительность бесконечной человеческой души была осуществлена в Христе, то возможность искры этой бесконечности и полноты существует во всякой душе человеческой, даже на самой низкой ступени. Философ считает, что Достоевский показал нам это на примере своих любимых типов, где «полнота христианства есть всечеловечность, и вся жизнь Достоевского была горячим призывом к всечеловечеству…».122

По Достоевскому, «…полная свобода вероисповеданий и свобода совести есть дух настоящего христианства. Уверуй свободно – вот наша формула. Не сошел Господь со креста, чтоб насильно уверить внешним чудом, а хотел именно свободы совести» (27; 1; 81). О каком же религиозном фанатизме, исключительности при этом можно говорить? Свобода совести, а не религиозный фанатизм – вот кредо писателя.

В беседе с отцом Григорием Эдельштейном на «Достоевских чтениях» в 1989 году мы пришли к единому мнению, что призыв писателя «Смирись, гордый человек!» распространяется также и на тех священнослужителей, которые веру используют как орудие для утверждения своего высокомерия и власти. Неприемлемы для Достоевского ни Великий Инквизитор, ни юродствующий Ферапонт, ни аскетизм Константина Леонтьева. Согласился отец Григорий также с нашей мыслью о том, что духовность Достоевского обогатила отечественное православие, сделав его еще более «всечеловеческим», гуманным. Если, по данным отца Григория, вступающие на путь христианства наши современники часто ссылаются на нравственный заряд, полученный у Достоевского, то атеисты, сумевшие не поступиться совестью, сохранить оптимизм, быть милосердными и сострадательными в бессовестном жестоком окружении, нередко также испытывали жгучий интерес к полузапрещенному в свое время классику. Не надо «растаскивать» великого Достоевского по религиозным, национальным, классовым и другим социальным критериям. Он принадлежит всем людям, которым дорога человечность.

Образ Христа у Достоевского, ограниченного чтением только Евангелия – единственной книги на каторге – и обогащенного апокрифическими народно-фольклорными представлениями о русском Христе, казался таким неканоническим, что это раздражало не только клерикала К. Н. Леонтьева, но и философа Н. А. Бердяева. Последнего не устраивало, что русский народ верит в русского Христа и что Христос – народный Бог, Бог русского крестьянина, с русскими чертами в своем образе. В этом «языческом» уклоне православия он обвинял и Достоевского, часто, по мысли философа, проповедующего русского, а не всемирного Бога. Христос же для Достоевского – в определенной степени художественно-литературный образ, возвышающийся, но одновременно стоящий в одном ряду с такими положительными героями мировой литературы, как Дон Кихот, Пиквик и созданный его воображением князь Мышкин. Не только религиозные, но и общечеловеческие нравственные идеалы воплощены Достоевским в образе Христа. И несомненно прав Ю. Ф. Карякин, утверждавший, что Христос и Пушкин в качестве идеала для него были как бы синонимами.

Творческое отношение Достоевского к Евангелию подтверждается, на наш взгляд, и тем, что наиболее яркое его литературное новаторство – полифония – в чем-то аналогична полифонии священной книги.

Мысль об оптимизме Достоевского мы старались провести по всей книге, особенно подчеркнув ее в гл. IV. Отвергая мнения тех, кто противопоставляет Достоевского всей русской литературе как певца страдания, одиночества и отчаяния, мы солидарны с Ю. Ф. Карякиным, говорящим о его «гениальном жизнелюбии и жизнетворчестве», и режиссером Ю. Завадским, утверждавшим, что сегодняшний современный русский Достоевский – «это светлый» борец-гуманист.

«Психотерапевтические» идеи Достоевского никак не затронули ни фрейдистский, ни экзистенциальный психоанализ, хотя и сам Фрейд, и экзистенциалисты необоснованно пытались интерпретировать его творчество как предтечу своих концепций. Минуя оба важных этапа развития западной психотерапии, Достоевский вплотную, как мы видели в гл. IV, подошел к сменившей их гуманистической психотерапии Роджерса, сближающейся также с патогенетической психотерапией пограничных состояний В. Н. Мясищева.

Говоря о влиянии Достоевского на свое творчество, классик немецкой литературы XX века Томас Манн отмечал: «Достоевский – но в меру… с мудрым ограничением…» Однако величина этой меры всегда функционально зависима от общественных проблем. Сейчас социальное развитие проблемы психического здоровья настолько сложно, что «мера» потребности в прозрениях Достоевского о путях их решения чрезвычайно велика. Д. Гранин считает, что потревожить «совесть сегодняшнего человека непросто. Она защищена ловко и надежно. Но Достоевский умеет, может, как никто другой, добираться до нее – в этом он один из современнейших писателей».123



Преодолеть высокомерие здорового и увидеть собственные недостатки, ограничивающие свою и чужую свободу, рассмотреть в другом, даже в психически нездоровом, «здоровое» и излечить «больные мысли» можно, обратившись к Достоевскому. Если авторы книги, рождавшейся в жарких творческих дискуссиях, открыли читателю путь к этой мало исследованной области творчества Достоевского, то они считают свою задачу выполненной.


1 Актуальные проблемы психогигиены и психопрофилактики. Л., 1988. С. 35–36.


2 Из материалов к докладу В. М. Бехтерева о Ф. М. Достоевском, сделанному в 1913 г. Архив В. М. Бехтерева.


3 Финкельштейн В. И. Расстройства аффективной деятельности в отражении художественной литературы // Труды психиатрической клиники (Гедеоновка). Вып. 1. Смоленск, 1930. С. 198.


4 Зурабашвили А. Д. Персонологические искания. Тбилиси: Холовнеба, 1977. С. 159.


5 Леонгард К. Акцентуированные личности. Киев, 1981. С. 16.


6 Ф. М. Достоевский в русской критике. М., 1956. С. 305.


7 Достоевский: Материалы и исследования. Л., 1974. Т. I. С. 15.


8 Ганнушкин П. Б. Избранные труды. М., 1964. С. 49.


9 Здесь и далее при цитировании Достоевского первой цифрой будет обозначен том, второй – книга, третьей – страница в академическом издании его сочинений.


10 Достоевский: Материалы и исследования. Т. I. С. 6.


11 Кирпотин В. Я. Мир Достоевского. М., 1980. С. 246.


12 Достоевская А. Г. Воспоминания. М., 1971. С. 88.


13 Гессе Г. Степной волк // Иностранная литература. 1977. № 4. С. 181.


14 Бахтин М. М. Литературно-критические статьи. М., 1986. С. 342.


15 Шкловский В. За и против: Заметки о Достоевском. М., 1957. С. 12.


16 «Генность» означает причину. Присоединение приставки «психо» свидетельствует о влиянии психотравмирующей ситуации, «экзо» – о внешнем повреждающем воздействии на мозг, «эндо» – о наследственной предрасположенности.


17 Ф. М. Достоевский в воспоминаниях современников. М., 1964. Т. 1. С. 142.


18 Ф. М. Достоевский в воспоминаниях современников. Т. I. С. 142.


19 Ф. М. Достоевский в воспоминаниях современников. Т. I. С. 141.


20 Луначарский А. В. Достоевский в русской критике. М., 1956. С. 450–451.


21 Та м же. С. 551.


22 Б. Ф. Поршнев. Социальная психология и история. М., 1966. С. 81.


23 Мережковский Д. С. Собр. соч. М., 1914. Т. IX. С. 110–111.


24 Ковалевская С. В. Воспоминания, повести. М., 1986. С. 115–116.


25 Там же.


26 Манн Т. Собр. соч. М., 1959. Т. 3. С. 418.


27 Та м же. С. 417–418.


28 Манн Т. Собр. соч. М., 1959. Т. 3. С. 417–418.


29 Волгин И. Последний год Достоевского. М., 1986. С. 346.


30 Оршанский И. Г. Клинические лекции о неврозах. СПб., 1889. С. 119.


31 Там же.


32 Бурсов Б. Б. Личность Достоевского. Л., 1968. С. 112.


33 Мартьянов П. К. Дела и люди века. СПб., 1896. Т. 3. С. 270.


34 Достоевский: Материалы и исследования. Т. 3. С. 303.


35 Ф. М. Достоевский в русской критике. С. 420.


36 Ковалевская С. В. Воспоминания, повести. С. 116.


37 Павловские клинические среды. М.; Л., 1954. Т. I. С. 571.


38 Гессе Г. Письма по кругу: Художественная публицистика. М., 1987. С. 114.


39 Леонгард К. Акцентуированные личности. С. 271.


40 Там же. С. 171.


41 Гессе Г. Степной волк // Иностранная литература. 1977. № 4. С. 152.


42 Фридлендер Г. М. Достоевский и мировая литература. Л., 1985. С. 118–119.


43 Вильмонт Н. Н. Достоевский и Шиллер. М., 1984. С. 143.


44 Ф. М. Достоевский в русской критике. С. 171.


45 Смолянский Л. Наши собеседники: Русская классическая драматургия на сцене советского театра 70-х годов. М., 1981. С. 234.


46 Проблемы сознания. М., 1966. С. 132.


47 Кузнецов О. Н., Лебедев В. И. Психология и психопатология одиночества. М., 1972.


48 Вильмонт Н. Н. Достоевский и Шиллер. С. 152.


49 Корсаков С. С. Курс психиатрии. М., 1901. С. 438.


50 Соловьев В. Собр. соч. М., 1912. Т. 8. С. 210.


51 Там же. С. 211.


52 Гессе Г. Письма по кругу: Художественная публицистика. С. 111.


53 Эфрос Н. Е. В. И. Качалов. Пг., 1919. С. 98.


54 Кугель Л. Профиль театра. М., 1929. С. 145.


55 Эфрос Н. Е. В. И. Качалов. С. 94–95.


56 Боград Г. Л. Предание семьи А. С. Пушкина в романе «Братья Карамазовы» // Старорусские чтения «Достоевский и современность». Новгород, 1988. С. 29–30.


57 Ф. М. Достоевский в русской критике. С. 400.


58 Кирпотин В. Я. Достоевский в шестидесятые годы. М., 1966. С. 489.


59 Альми И. Л. Романы Ф. М. Достоевского и поэзия. Л., 1986. С. 33, 34.


60 Альми И. Л. Романы Ф. М. Достоевского и поэзия. С. 32.


61 Конрад Дж. Избр. соч. М., 1959. Т. 2. С. 454.


62 Ф. М. Достоевский в русской критике. С. 233.


63 Кирпотин В. Я. Разочарование и крушение Родиона Раскольникова. М., 1974. С. 256.


64 Захаров В. Н. Система жанров Достоевского. Л., 1985. С. 156.


65 Кузнецов О. Н., Лебедев В. И. Психология и психопатология одиночества. М., 1972.


66 Гессе Г. Степной волк // Иностранная литература. 1977. № 4. С. 112.


67 Гиацинтова С. С памятью наедине. М., 1985. С. 299.


68 Гиацинтова С. С памятью наедине. М., 1985. С. 300–301.


69 Ф. М. Достоевский в русской критике. С. 91.


70 Достоевская А. Г. Воспоминания. С. 386.


71 Косенко Я. Иртыш и Нева. Алма-Ата, 1971. С. 218–219.


72 Гроссман Л. П. Достоевский. М., 1962. С. 273.


73 Там же. С. 179.


74 Там же. С. 281.


75 Ф. М. Достоевский в воспоминаниях современников. Т. 2. С. 101–102.


76 Гроссман Л. П. Достоевский. С. 282.


77 Леонгард К. Акцентуированные личности. С. 342.


78 Клиническая психиатрия / Под ред. Г. Грулле и др. М., 1967. С. 127.


79 Клиническая психиатрия / Под ред. Г. Грулле и др. М., 1967. С. 127.


80 Леонгард К. Акцентуированные личности. С. 344.


81 Ганнушкин П. Б. Избранные труды. С. 106.


82 Ганнушкин П. Б. Избранные труды. С. 99.


83 Семке В. Я. Истерические состояния. М., 1988. С. 59–60.


84 Гессе Г. Степной волк // Иностранная литература. 1977. № 5. С. 159.


85 Клиническая психиатрия. С. 11.


86 Клиническая психиатрия. С. 24.


87 Гессе Г. Степной волк // Иностранная литература. 1977. № 5. С. 86, 173–174.


88 Клиническая психиатрия. С. 24.


89 Ганнушкин П. Б. Избранные труды. С. 65.


90 Леонгард К. Акцентуированные личности. С. 342.


91 Достоевский: Материалы и исследования. Л., 1978. Т. 3. С. 253.


92 Личко А. Е. Психопатии и акцентуации характера у подростков. М., 1983. С. 10.


93 Леонгард К. Акцентуированные личности. С. 7.


94 Чиж В. Лекции по судебной психопатологии. СПб., 1890. С. 17.


95 Вертинский Ч. Ф. М. Достоевский. М., 1912. С. 165–166.


96 Соловьев Э. Ю. Экзистенциализм и научное познание. М., 1966. С. 98.


97 Гоголь Н. В. Собр. соч. М., 1959. Т. 3. С. 85.


98 Кудрявцев Ю. Г. Тр и круга Достоевского. М., 1979. С. 127.


99 Гессе Г. Игра в бисер. М., 1969. С. 373.


100 Толстой Л. Н. Собр. соч.: В 12 т. М., 1958. Т.6. С. 401.


101 Чехов А. П. Собр. соч., М., 1956. Т. 9. С. 321.


102 Достоевская А. Г. Воспоминания. С. 347.


103 Русский вестник. 1903. № 4. С. 643.


104 Там же. С. 650.


105 Ф. М. Достоевский в воспоминаниях современников. Т. 2. С. 308.


106 Вертинский Ч. Ф. М. Достоевский. С. 119.


107 Ф. М. Достоевский в воспоминаниях современников. Т. 2. С. 323.


108 Руководство по психотерапии. Ташкент, 1979. С. 22.


109 Небезынтересно, что разговор шепотом при воздействии на больных шизофренией в остром (катотоническом) состоянии был описан и с физиологических позиций обоснован И. П. Павловым.


110 Захаров В. Н. Система жанров Достоевского. Петрозаводск, 1989. С. 160.


111 Захаров В. Н. Система жанров Достоевского. С. 159.


112 Психология эмоций. Тесты. М., 1984. С. 235–236.


113 Вильмонт Н. Достоевский и Шиллер. С. 256.


114 Альми И. Л. Романы Ф. М. Достоевского и поэзия. С. 28.


115 Психотерапия при нервных и психических заболеваниях. Л., 1973. С. 15.


116 Та м же.


117 Психотерапия при нервных и психических заболеваниях. С. 14.


118 Ф. М. Достоевский в воспоминаниях современников. Т. 2. С. 338.


119 Там же.


120 Достоевский в русской критике. С. 397.


121 Карякин Ю. Ф. Ф. М. Достоевский и мировая литература // Иностранная литература. 1981. № 1. С. 202.


122 Соловьев В. Собр. соч. Т. 3. С. 204.


123 Новый мир. 1981. № 10. С. 195.


Каталог: book -> psychiatry
psychiatry -> А. Зайцев Научный редактор А. Реан Редакторы М. Шахтарина, И. Лунина, В. Попов Художник обложки В. Шимкевич Корректоры Л. Комарова, Г. Якушева Оригинал-макет
psychiatry -> Юрий Анатольевич Александровский. Пограничные психические расстройства
psychiatry -> Психиатрия
psychiatry -> Аннотация
psychiatry -> А. Е. Личко. Психопатии и акцентуации характера у подростков
psychiatry -> Монография предназначена для психиатров, психотерапевтов, психологов, занимающихся оказанием психиатрической и психотерапевтической помощи
psychiatry -> Онлайн Библиотека
psychiatry -> Гениальность и помешательство
psychiatry -> Грегори Бейтсон групповая динамика шизофрении


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2017
обратиться к администрации

    Главная страница