Воспитание детей в экстремальных условиях: оптимистическая пассионата



страница12/15
Дата21.05.2016
Размер2.08 Mb.
ТипКнига
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15

Воспитание детей в экстремальных условиях: оптимистическая пассионата



161

Ольга Маховская
Перед взрослыми часто стоит сложнейшая задача – воспитывать нормальных детей в ненормальных условиях, к которым по тяжести относится вынужденное переселение внутри страны, эмиграция за пределы страны. Эта задача становится почти невыполнимой в условиях войн, вооруженных конфликтов и социальных революций. В экстремальных условиях перестают действовать социальные законы, социальная защищенность равна нулю. Ценным становится не интеллект, способности, достижения людей, а их психологическая выносливость, способность к маневрированию, и другие качества и поступки, не всегда совместимые с моралью. Но через весь этот хаос и несправедливость зрелый родитель пытается пронести память о норме , понимая, что, возможно, он один является ее гарантом и проводником для своих детей.

Я не хочу приводить здесь цифры о падении уровня жизни, статистику разводов, беспризорных детей и наркоманов. Потому что за этим аргументом стоит очень четкое указание на вину государства и правителей, которые допустили, что бедствие принимает такой масштаб. От этих цифр легко впасть в панику, то есть выключить голову, которую при воспитании детей выключать нельзя никогда. Не о государстве, а о нас сегодня разговор.

Изучая, чем отличается наша система воспитания от зарубежных, проехав много стран с сыном, который учился в разных школах, я могу сказать, что в советские времена у нас была уникальная система воспитания детей не столько по качеству, сколько по количеству бесплатных учебных и воспитательных учреждений. Ни одна так называемая развитая страна не может до сих пор позволить себе такую роскошь. Но эта система оказалась разрушенной и мутированной под давлением перестроечных процессов. Основная трагедия детей перестройки состоит в том, что они остались один на один с родителями, которые оказались не готовы к миссии основного ответственного лица и стали проваливать своих детей. Делегировать эту ответственность по сути некому.

То, чему учит эмиграция – так это личной ответственности за судьбы близких, детей, когда не на кого кивать, а плата за неудачные родительские решения или нехватку резервов в семье – это потерянные контакты с детьми и потерянные судьбы. «Потерянное поколение» – обозначение второй генерации русских, детей эмигрантов, которые не нашли себя на чужбине. Это определение дал Варшавский, описывая судьбу свою и своих сверстников в Париже, второму поколению русских на чужбине, родители которых оставили их на произвол судьбы с их русскостью, не объяснив, в каком мире они теперь живут. Депрессии, ощущение ненужности, попытка найти себя в бурных страстях, самоубийства. Это судьба многих в эмиграции и сейчас. Но это и судьба детей в современной России, где граждане оказались в эмиграции в собственной стране.

Но все таки не об этом речь. Речь о том, что при любых обстоятельствах, когда статистически невозможно спасти детей ни психологически, ни физически, многим это все равно удается.

Мое исследование путей социализации наших детей в эмиграции с самого начала было заряжено положительной прагматикой – найти удачные примеры и открыть тему эмиграции как нормального жизненного сценария для семей наших граждан.


Примеры выживания наших за рубежом показывают, что наиболее успешными и реализованными оказались те из них, кто не отказался от своего прошлого, а попытался сохранить и использовать его во благо. Примеры эмиграции первой волны и нынешней, постперестроечной, показывают, что русская культура, язык по прежнему рассматриваются в качестве богатства, потерять которое равносильно потере смысла жизни и своей идентичности.

Из французских дневников, 1998–2000:

Около четырехсот детей наших эмигрантов во Франции ходят в открытую специально для них школу при посольстве России. Занятия в школе ведутся по средам, где дети в заочной форме могут освоить программу средней школы как если бы они учились в Москве. Такая форма обучения весьма напряженна, поскольку ребенку приходится осваивать программу французской школы и российской одновременно. Но родители считают такие жертвы оправданными. По их мнению, уровень и систематичность преподавания гораздо выше именно в школе при посольстве, которую они по старой привычке называют «нашей». Кроме того, в российской школе дети получают навыки коллективного решения учебных задач, которые родители относят к безусловным преимуществам советской системы образования. «В наших школах давали систематические знания по основным предметам, учили навыкам коллективистского поведения, работе в команде». «Для нас, кто уже довольно редко попадает в нормальную языковую среду, эта школа – единственная возможность сохранить язык на уровне его реального владения, понимания, а не на бытовом уровне», – говорит Алина, дочь известного писателя диссидента Анатолия Гладилина, мама пяти детей. Предыдущему директору школы при посольстве Анатолию Маратовичу Розову удалось создать в школе живую, напряженную образовательную атмосферу, а также разработать программу для детей эмигрантов. В школе действительно работает сильный коллектив преподавателей и воспитателей. Школа неплохо оснащена, хотя и не хватает учебников.

До сих пор существуют и привлекают незначительную часть эмигрантской молодежи национально патриотические кружки, клубы, движения «Витязь», «Сокол», «Русские скауты во Франции», созданные еще эмигрантами послереволюционной волны. Однако общение среди подростков происходит в основном на французском языке, который более удобен и понятен для детей. Наиболее активным оказывается движение скаутов, которое, как известно, вернулось в Россию (его организации существуют в крупных городах – Москве, Петербурге, Нижнем Новгороде, Самаре и др.), в свое время было единственной молодежной организацией, противостоящей национал патриотическим военизированным бригадам. Возглавляет это движение семья Ручковских. На сегодняшний день открыт сайт – www.arsf.ru. Организация объединяет около 60 человек и благодаря энтузиазму руководителей продолжает активно действовать, популяризируя идеи русского патриотизма и православия.

Из американских дневников, 2001–2002

Клуб бывших научных сотрудников, который организовал свою работу через сайт www.Russianseattle.com, является одним из островов общения и обмена информацией для наших соотечественников в Сиэтле. Сегодня там проживает огромная, стотысячная популяция из бывшего Советского Союза. Наши бывшие доктора и кандидаты наук мне очень помогли в проведении исследования. И я здесь искренне благодарю Алика Гойхмана, Павла Бузыцкого, Игоря Криштафовича, Александра Клементьева, Аркадия Шварца. Более того, во время одного из заседаний клуба мы провели «круглый стол» по проблемам воспитания детей в эмиграции. В одну из городских библиотек приехало около 50 человек – родителей, бабушек и дедушек, молодых людей, которые выросли и повзрослели в США. Разговор длился около трех часов. Фрагменты из него публикую ниже. На мой взгляд, они выдают обеспокоенность и искренний интерес к теме, а также разброс мнений по этому поводу. Автор обозначен в стенограмме как Психолог.



«Вопрос к Психологу: Насколько язык влияет на нормальную адаптацию детей и взрослых?

Психолог: Влияет, но несущественно. Адаптация строится трехступенчато. На первом этапе – это освоение языка, пусть элементарного, но достаточное для общения. Второй уровень предполагает освоение социальных навыков – умения использовать определенные речевые клише, водить машину, улыбаться «как они». И третий уровень – самый тяжелый и самый глубокий – это психологически ощутить себя «как они». Я бы даже ставила задачу по другому – ощутить себя психологически полноценным в другой стране. Этот этап приходит позже.

Молодой русский эмигрант, 22 года: Я приехал сюда, когда мне было четырнадцать лет. Моему брату было лет восемь, он даже еще и в школу в России не ходил. Я здесь пошел в Middle School, потом я колледж закончил, потом еще раз я закончил колледж, теперь я в медицинской школе. Первое слово, которое я здесь выучил, это было «Shut up». Дальше произошло примерно следующее: я просто напросто отказался от здешней культуры и развивался сам по себе. Многие из моих сверстников, или даже те, кто приехал позже, уже не говорят по русски. Мой брат не находит никаких проблем в общении с американцами. Он в музыкальной группе. Он басист, а у него приятель – барабанщик, американец. Все у них в порядке. Но у него подружка – тоже русская девочка. И общается он в основном с ребятами из России. Ходит он в таких же штанах, как и все американцы – то ли юбка, то ли штаны. А мы с женой подумываем об отъезде – здесь нет никакой культуры, одна попса.

Эмигрантка из аудитории : Можно вопрос? На каком языке вы с братом общаетесь?

Молодой человек: На русском.

Эмигрантка: На меня очень сильное впечатление произвело то, что вы приехали в четырнадцать лет и так свободно говорите по русски.

Молодой человек: Я знаю человека, который приехал сюда в шесть лет, ему сорок, и он говорит абсолютно без акцента.

Психолог: Скажите, вы предпринимали какие то усилия, чтобы сохранить язык?

Молодой человек: Читал много. Круг общения был русским.

Мужчина, эмигрант из Питера: Вы знаете, моя дочь приехала сюда в двенадцать лет. Я могу рассказать вам шаг за шагом, как она входила в эту жизнь.

Психолог: Скажите, прежде всего, вы довольны тем, как она устроена?

Мужчина: Сейчас я больше доволен, чем недоволен. В четырнадцать она все время говорила «Don’t care!» Потом она заинтересовалась испаноговорящими людьми. Ей понравился язык. В шестнадцать она случайно оказалась в среде русских, и ее засосало. Ей уже сейчас двадцать лет, а она не принимает никакой другой культуры. Играет в КВН (движение КВН в США – это особая тема, здесь скажу только, что на сегодняшний день в этой стране существует 18 команд, в которых играет талантливая молодежь из бывшего СССР – О.М.). Она прекрасно закончила школу, сейчас учится в колледже. Но она не поддерживает контакт с американцами, говорит, что у них ограниченные взгляды и неинтересные разговоры. В русской компании она чувствует себя превосходно, и я думаю, она не порвет эти контакты.

Пенсионер, бывший научный работник: Эта общая стадия всех вновь прибывших, говорить, что американцы дураки. А кто создал эту страну? Дураки? Что то не похоже. Я спрашивал у американского профессора, русского по происхождению, какой уровень образования у студентов, и она мне сказала, что уровень не хуже, чем в МГУ. А когда они успевают набираться знаний? Кто хочет, тот наберется.

Мужчина средних лет: Большинство детей, приехавших в возрасте пяти – пятнадцати лет, добиваются больших успехов, чем их американские сверстники. Они быстрее заканчивают школы, быстрее заканчивают университеты. Они находятся в более выгодном положении. Какое у них преимущество? Большинство американских семей уже имели дома, машины. Они живут в среднем темпе. А приехавшие родители вынуждены работать быстрее и много. И дети это видят, и начинают лучше учиться, больше работать. Языковой проблемы у детей нет, через четыре пять месяцев они начинают говорить.

Работающий пенсионер, бывший научный сотрудник: У меня есть формула, которая как то объясняет такого рода разговоры, которые периодически возникают в клубе. Когда мы говорим об Америке, то чаще всего имеется в виду некоторый идеал, который мы рассчитывали увидеть здесь. А когда мы говорим о России, то мы очень часто снисходительны. Если сравнивать Беллингем и Крыжополь, то вы получите в среднем результат не в пользу Крыжополя. Если вы будете сравнивать хорошую спецшколу в Москве, то вы знаете, что здесь тоже есть такие школы, о которых многие матери даже и не знают. Если вы начнете сравнивать сравнимые вещи, у вас не будет легких ответов.

Психолог: Кто может дать рекомендации, как вести себя в ситуации, если ребенок сопротивляется? Нужно ли насиловать ребенка в таких случаях?

Пенсионерка: Ни в коем случае! Я из за этого мучаю свою четырнадцатилетнюю внучку русским языком. Она прекрасно говорит, потому что было поставлено условие, чтобы дома говорили только по русски. Но писать читать ей не хочется. У меня была знакомая девочка, которая очень хорошо читала, а когда я попросила ее подчеркнуть слова, которые она не понимает, то она подчеркнула почти все.

Психолог: Это феномен механического чтения. Когда ребенок научается воспроизводить звукоряды, не понимая смысла слов, которые он произносит. Одна из причин этого феномена состоит в том, что язык не обслуживает ни реальную жизнь ребенка, ни его интересы.

Молодая женщина эмигрантка: У меня есть вопрос к ведущему. Это все было интересно слушать, когда я собиралась эмигрировать. Скажите, а есть какие то различия между эмигрантами здесь и во Франции. Я вижу в вашей статье приведена схема, которая кажется просто шикарной. Вообще ваши впечатления об эмигрантах там и здесь?

Психолог: Мое общее впечатление, что эмиграция здесь более здоровая, чем та, которая во Франции. Тому есть простое объяснение: Франция не любит эмигрантов. Она предлагает более пластичную систему адаптации детей в школах, программу промежуточных классов, но она не дает шансов на выживание родителям. Очень трудно выстроить какую то перспективу для семьи. И из за этого так драматично происходящий разрыв между поколениями становится неизбежным. Дети начинают стесняться родителей, которые занимают низкие социальные и финансовые позиции.

Психолог: Последняя эмиграция во Франции немногочисленна. Всего четыре с половиной тысячи. Эмиграция во Франции в основном женская. Есть образ русской красавицы во Франции, миф о ее успехе, востребованности. Это привлекает наших девушек. Но там, как и здесь, так же много мам, которые вывозят своих сыновей в надежде спасти от войны в Чечне. Вторая особенность эмиграции во Франции в том, что она религиозна. Граждане всех национальностей бывшего Советского Союза стремятся в православные приходы, основанные еще эмигрантами первой волны. Там происходит общение с бывшими соотечественниками на русском языке. Клубы, приходы играют огромную роль в поддержании положительной идентичности человека, его причастности к некоему социально признанному слою.

Во Франции также нет такого активного общения в Сети, через Интернет. Франция – это закрытое культурное пространство. Там есть система минителей (справочная система), но традиционный способ коммуникации – это факсы.

Что меня удивило, так это то, что мне не удалось найти никаких упоминаний о русских на французском языке. Для французов – русские приехали после революции, живут тихо мирно, кучкуются вокруг православных приходов. Одна из причин – русские не любят говорить о проблемах. Они скрывают их.

Молодой мужчина эмигрант: Есть бытовое мнение, что образование среднее за границей лучше, чем в России, а вот высшее образование – не лучше, а может быть, даже и хуже. Какое есть мнение в научных кругах?

Психолог: Наши дети в России растут в системе сильного образовательного тренажа. Все силы личности ребенка могут быть направлены на развитие интеллекта. И наши дети могут показывать блестящие академические результаты. У русских детей за рубежом репутация одаренных. На самом деле это – хорошо тренированный интеллект. И к определенному периоду взросления они не научаются принимать самостоятельные решения, иногда не знают, как себя вести, чувствуют себя неуверенно. По французскому материалу: мамы жалуются, что их дети, несмотря на то, что учатся блестяще, почему то жмутся по углам, в то время как французы ходят по потолку. Западная система перекладывает основной груз ответственности на семью, а вместе с ним и право на выбор. И основная нагрузка выпадает на ребенка уже взрослого, когда он выбирает профессию, выбирает хобби и отвечает за этот выбор сам. Поэтому они и включаются в обучение позже, когда сформирован важный навык самостоятельного принятия решений и ответственности за него.

Мне кажется опасной советская практика замалчивания проблем в семье. Родители не говорят, на сколько они приехали, что будет завтра. Они и сами не знают иногда ответы на эти вопросы. И логика здесь может быть следующей: пусть пока дети поживут, порадуются, а вырастут, еще хлебнут горя.

В результате не выстроенных отношений между ребенком и окружением, расставания с близкими, теми же бабушками и дедушками, может сформироваться детский аутизм или депрессия – довольно тяжелые и глубокие состояния, из которых трудно выводить. Люди вокруг могут восприниматься как непонятные, чужие, враждебные и не вызывать интереса.

Эмигрант, бывший научный сотрудник: У вас нет каких либо данных по семьям эмигрантов, как влияет религиозность семьи на успех адаптации детей?

Психолог: Данных таких нет. Есть такое общее наблюдение, что когда эмигранты приезжают, то этот фактор оказывается очень важным для поддержания позитивной идентичности человека: мы – русские, мы – православные. Но что то при этом может быть закрыто. Моя позиция такова: психолог и священник должны не конкурировать, а сотрудничать. Чего пока не получается с православными священниками. Мои беседы с батюшками в Париже показали, что им просто не хватает времени на то, чтобы поговорить с прихожанами как следует. Есть также вещи, которые должен делать специалист – диагностика интеллектуального развития ребенка, например.

В среде русской эмиграции в Сиэтле развита сеть частных преподавателей русского языка и литературы, музыки, живописи, танца – предметов, которые мы всегда считали образовательным минимумом. На моих глазах родилась и буквально расцвела студия изобразительных искусств для детей российского художника Николая Самоукова. Около сорока детей свозили со всех концов Большого Сиэтла наши бывшие соотечественники. Пока дети корпели над рисунками, звучали песни и мелодии российских авторов. Между мольбертами сновал большой ньюфаундленд Бен, именем которого и была названа студия – Ben’s Art Studio. А в конце занятий Николай раздавал детям большие ломти свежеиспеченного хлеба. Зайдите на сайт artpapa.com и вы увидите, что там получилось у детей.

В любой родительской популяции, как показывает профессиональный опыт, не более 15 процентов так называемых родителей креаторов. Когда одни не справляются со своими собственными детьми, не видя ни одного решения, и прощают себе это, пеняя на тяжелые условия, другие считают, что существует как минимум несколько решений, чтобы поддержать не только своих, но и чужих детей . Это всегда поражает.


Каталог: book -> vospitanie
vospitanie -> Анна А. Корниенко Детская агрессия. Простые способы коррекции нежелательного поведения ребенка
book -> А. И. Герцена Л. М. Шипицына, Е. С. Иванов нарушения поведения учеников вспомогательной школы
vospitanie -> Решение сложных проблем
vospitanie -> Александр Анатольевич Беженцев Система профилактики правонарушений несовершеннолетних
vospitanie -> Татьяна Ивановна Афанасьева Константин Е. Сумнительный Леонид Гребенников Юлия Борисовна Дробышевская
vospitanie -> Все лучшие методики воспитания детей в одной книге: русская, японская, французская, еврейская, Монтессори и другие
vospitanie -> Юлия Василькина Что делать, если ребенку трудно общаться со сверстниками
vospitanie -> Алла И. Баркан Ультрасовременный ребенок
vospitanie -> Лариса Суркова Ребенок от 3 до 7 лет: интенсивное воспитание


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2017
обратиться к администрации

    Главная страница