Часть 3 Эмиграция: в поисках потерянной нормы



страница4/15
Дата21.05.2016
Размер2.08 Mb.
ТипКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15

Часть 3

Эмиграция: в поисках потерянной нормы



«С тех пор, как я перешагнул порог, я ни разу не слышал нормального смеха».

Кен Кизи, «Над кукушкиным гнездом»
«Если бы нашелся такой чудак, который устроил бы выставку русских улыбок, – произведения наших губ были бы по очень высокой цене раскуплены матерями капризных детей: этими судорожными гримасами они пугали бы шалунов так, как нас пугают Чекой»…

Иван Санин, «Моему внуку»
(Прим. к заголовку) 73


Мотивы эмиграции («Ради детей»)

Позитивный образ русской эмиграции во Франции, сформированный не одним поколением русских в Париже, – один из основных мотивов выбора Франции в качестве страны эмиграции.

Вслед за первой волной эмиграции все остальные пользовались и этим авторитетом и реальной помощью, которая предоставлялась в русских православных приходах, гимназиях и школах, а также в религиозно патриотических клубах. Активность диссидентского круга была закономерно успешной на фоне огромного культурного наследия, уже накопившегося к 70 м годам.

На фоне всех без исключения волн эмиграций брачные союзы между французами и русскими, в основном женщинами, оказывались постоянным, легальным источником эмиграции. В период потепления отношений между Францией и Россией и позже, в период перестройки были созданы Советский культурный центр и множество культурных ассоциаций, организующих туры во Францию и гастроли советских, а позже российских артистов. К последним институтам, работающим на эмиграцию, можно отнести и многочисленные интернет салоны, брачные агентства.

В сленге эмигрантов последних волн есть выражение «выехать на муже» или «выехать на жене», то есть воспользоваться браком как способом эмиграции, прорывом на свободу, как многие считали. Для некоторых такой прорыв обернулся трагической несвободой, тяжелой зависимостью от супруга, единственного гаранта благополучного включения в общество, устроенное по другим законам и нормативам, порой более жестким, чем то, из которого хотелось бежать.

Уже первое знакомство с эмигрантской средой при всем многообразии декларируемых мотивов и сложности различения волн показало, что последняя волна эмиграции – преимущественно женская по составу. Женщины являются если не основными инициаторами, то основными исполнителями эмигрантских намерений. Они легче расстаются с социальным статусом, быстрее находят работу, решаются переучиваться, несмотря на возраст и уже полученное образование. Похоже, что возросшая социальная активность женщин в России неизбежно обнаруживается и в эмиграции. Эмиграция становится способом гиперсоциализации молодых женщин до сорока лет74.

Более того, молодые мамы вывозят преимущественно мальчиков. В качестве основного аргумента в пользу эмиграции они называли спасение ребят от войны в Чечне. «Чеченский мотив» эмиграции – особенность русского исхода последних лет. Фигура женщины, уводящей ребенка с родного культурного поля в поисках безопасности, сменяет эмигрантов, которые под мотивом «ради детей» подразумевали хорошее образование, так называемую свободу, материальное благосостояние.

В женской мотивации эмигрировать чувствуется еще и кризис мифа справедливой очереди на получение социальных благ75. Им или надоело ждать хорошей, нормальной жизни, или они знают, что ждать бессмысленно. Выезжают женщины, чьи родители занимают довольно высокие, уверенные позиции в Москве или Санкт Петербурге, гарантирующие и детям, и внукам минимум социальных благ, кроме того, родители которых выезжали за границу и благословляют своих чад на выезд, наконец, родители дочек, понимающие, что их замужество может укрепить социальный статус, то есть: «Лучше неудачно выйти замуж за француза, чем за русского». И конечно, выезжают те, кому «ничего не светит», кто понимает, что лучше миновать какой то отрезок пути здесь, дома, и начать эту борьбу в западном, более цивилизованном обществе.

В психологии этот феномен называется «эффектом края»: стимулы, расположенные в конце и начале предъявляемого, обладают преимуществом в восприятии и запоминании. В социологии я бы сформулировала этот феномен как эффект большей свободы социальных агентов, принадлежащих к самой высокой и самой низкой социальным стратам. Первым уже не интересно, вторым еще неинтересно, в силу сомнительности перспектив, стояние в очереди. Однако степень свободы не определяет успех аккультурации. Есть еще и аксиологический аспект: иждивенческая позиция . Преимущества при этом получают женщины «высшего света» уже в силу того, что они несут больший культурный капитал – лучше образованны, а также обладают социальными навыками светского поведения и в принципе нацелены на более высокие социальные позиции.

«Социально психологическая эмансипация женщин и все более широкое их вовлечение в общественно производственную деятельность делают их семейные роли, включая материнство, не столь всеобъемлющими и, возможно, менее значимыми для некоторых из них. Современная женщина уже не может и не хочет быть только «верной супругой и добродетельной матерью». Ее самоуважение имеет кроме материнства много других оснований – профессиональные достижения, социальную независимость, самостоятельно достигнутое, а не приобретенное благодаря замужеству общественное положение. Некоторые традиционно материнские (хотя и в прошлом их нередко выполняли другие женщины) функции по уходу и воспитанию детей ныне берут на себя профессионалы – детские врачи, сестры, воспитательницы, специализированные общественные учреждения – ясли, детские сады и т. д. Это не отменяет ценности материнской любви и потребности в ней, но существенно изменяет характер материнского поведения»76. Однако эта картина отражает общую, на вид спокойную тенденцию к женской эмансипации. На самом деле речь идет о гиперэмансипации, стремлении выйти за пределы всех социальных предписаний своей культуры, ни одно из которых до сих пор не предполагает истинной свободы и эмансипации женщины. У феминисток потому образ мужененавистниц и скрытых лесбиянок, потому что они в своем негативизме перечеркнули все нормативно устоявшиеся сценарии отношений между мужчиной и женщиной, но еще не успели написать новые.

Женская эмансипация переживает свой подростковый возраст , период ухода, преувеличенного и не всегда осмысленного протеста. Но и она есть только чрезмерный порыв с тем, чтобы освободиться от пут и получить необходимую для жизни всякой женщины дозу социального признания и уважения. Эмиграция в этом смысле – это такое же проявление гиперэмансипации. И здесь и там только женщины, достигшие заветного уровня реализации, называют себя счастливыми, а эмиграцию – оправданным шагом.

«Очень долго я ничего не делала. На это ушли годы. Только на третьем году я спохватилась, что почти не говорю по французски и не имею никакой профессии», – из исповеди женщины, которая, прожив десять лет во Франции, раскаивается в своем решении уехать.



В этом смысле эмиграция – это не норма, а порыв в сторону нормы, она – транзит к нормальному будущему . Так у нас массовые разводы периода перестройки, инициированные на восемьдесят процентов женщинами, совершались в поиске более нормальных отношений, совместимых с жизнью самой женщины, на которую выпало столько невзгод, и с жизнью детей, попавших в зависимость от безвольных или растерявшихся отцов.

Помимо чувственной, эмоциональной стороны отношений между мужчиной и женщиной есть еще и отношения ответственности. Эмиграция, как и волна разводов (по сути, эмиграция из семейного круга), показала, на мой взгляд, что отношения между мужчиной и женщиной не должны измеряться в отношении друг к другу, как это предлагается в классическом феминизме, а через отношения ответственности перед другими, более слабыми членами семьи – детьми и стариками. Истинная демократия измеряется не абсолютным равенством позиций всех членов общества (это вариант социальной уравниловки), а повышенным вниманием, привилегией для тех, кто не может пока претендовать на это равенство.

Апологию эмиграции выстроить довольно сложно, учитывая, что нормой российской ментальности является безоговорочная преданность народу, своим. Что касается внешнего толчка эмиграции, социальных условий, которые мешают людям нормально жить и работать и вынуждают их пересекать границы государств, то они не устранены.

Портрет эмиграции становится все более динамичным и разнообразным. В этом смысле ее нужно мерить уже не волнами, а течениями и вариациями, в том числе индивидуальными. В целом, как показало исследование, началась пятая волна эмигрантов . Она включает не только ориентированных на брак молодых женщин, но и учащихся во французских университетах русских студентов, которых больше, чем легальных эмигрантов, а также профессионалов, которые просто перемещаются из страны в страну для работы по контракту, но без твердого намерения эмигрировать, так называемая профессиональная миграция77.

Молодая поросль, пираньи, оказываются наиболее успешными в плане аккультурации, так как вооружены хорошим образованием, полученным дома, и не сопровождаются родителями, которые, как известно, ведут себя более инертно и консервативно, создавая балласт для настроенных ассимилятивно молодых людей.

Понятие «эмиграция» я бы заменила «миграцией», имея в виду выросшую циркуляцию между Россией и ее диаспорами и саму возможность возвратного движения. Это имеет смысл и потому, что россияне за рубежом предпочитают не заявлять о своих эмигрантских намерениях. Многие из них действительно живут с «открытым» сценарием и спустя годы возвращаются.

Эмиграция всегда вторична, зависима от страны исхода . Выезжая, эмигранты не разрывают со своей страной, они экспортируют ментальность периода отъезда. И именно ментальность, то есть представления о жизни, о способах установления контактов с людьми, об играх между мужчиной и женщиной, о том, как должно воспитывать детей, и образует тот основной багаж, или, скажем вслед за Бурдье, культурный капитал, которым пользуется выехавший. В каком то смысле к эмиграции применимо известное русское выражение: как аукнется (в России), так и откликнется (в свежей волне эмиграции).

Среди социальных стимуляторов женской эмиграции, которые называют женщины эмигрантки, на первом месте – резкое снижение безопасности проживания в России. («Здесь я, по крайней мере, спокойна, что с ребенком ничего не случится»)

Следующие – неудовлетворенность семейными отношениями, пессимистическая оценка перспектив выстроить нормальные отношения с партнерами, а также удорожание образования для детей при стремительном падении его уровня.

Но, несмотря на то что эмиграция кажется групповым феноменом, решение об отъезде или перемещении принимает каждый в отдельности.

Есть теория: глубинным мотивом поведения личности, который проявляется в периоды разломов, полной потери крова, социального статуса, является его стремление к самореализации. «В условиях нашей цивилизации надо склонить чашу весов в сторону спонтанности, способности к экспрессии, незапланированности, непроизвольности, доверия, непредсказуемости, творчества и т. д.»78. Истинным мотивом любой эмиграции оказывается стремление людей к большей востребованности и реализации – личностной, профессиональной, а также к социальному признанию этого своего права. Уезжают те, кто не может смириться с деперсонализацией – своей и своих детей, с их социальной смертью. Другое дело, что, выехав, выживают далеко не все. Концепция самореализации уточняется ведущим специалистом современной российской миграции Гриценко В. Н., которая считает, что если человек действительно ведом мотивом реализации себя и своих детей, что, видимо, не всегда так, то его адаптация происходит более успешно, социально и психологически79. Признать, что в основании решения эмигрировать лежат мотивы реализации человека , такие же, как и в обычной жизни человека, означало бы, наконец, посмотреть на эмиграцию спокойными глазами.

Замечу, что концепция гуманизма выглядит ограниченной, когда сталкиваются хотя бы две свободные реализующиеся личности. С рождением детей свобода родителей становится в принципе проблемной – возникают права другого человека, который должен иметь такую же возможность на самореализацию, как и его родители, но не в состоянии их выразить. Семья, в том числе эмигрантская семья, являет собой драматическую модель человеческих отношений, которые построены уже не на принципах абстрактной свободы, а на принципах вполне конкретных ограничений. Как верно постулировал В. Н. Дружинин, «не может быть института общества более несвободного (в смысле навязывания определенных правил жизни человеку), более жесткого, чем семья»80.

По данным Н. С. Хрусталевой, наши эмигранты в Германии в своих ответах, почему они оставили страну, в 71 проценте случаев утверждают, что они уехали из за будущего своих детей. «Они подчеркивают и другие мотивы – нестабильность политического и экономического положения, криминогенная ситуация в стране, но доминирующий, почти всеми отмечаемый мотив – это будущее детей. Только потом выясняется, что будущее детей – это закамуфлированная, оправдательная позиция. Когда родители приезжают с детьми неважно куда – в Испанию, в Грецию, в Германию, в Австралию – начинаются конфликты между детьми и родителями. Дети резко уходят в другую культуру, они уходят в другой язык, они совершенно по другому начинают себя оформлять. Родители отстают от детей, они становятся невостребованными и компенсируют свою невостребованность властью, они начинают цепляться к детям по пустякам, вести авторитарную линию, что на Западе не практикуется в целом. Кроме того, у детей возникает очень много проблем, связанных с их идентификацией – кто они? Русские или немцы? Русские или американцы?»81 Семья являет собой и первый институт, предъявляющий требования ответственности к людям. Женская эмиграция обслуживается уже не десятками, а сотнями брачных интернет салонов. С владельцами некоторых из тех, кто работает и на «французском направлении», я общалась по Сети82. По их мнению, все участники игры счастливы и благодарны. Но по моим данным, эти скороспелые браки имеют тенденцию распадаться в течение уже первого года. Другое дело, что наши девушки пытаются вести себя тихо и не предъявляют излишних претензий ни своим «свахам», ни бывшим мужьям, у которых есть возможность отыграться на следующей кандидатке.

Сложности возникают тогда, когда в брак вступает женщина с ребенком или детьми от предыдущего брака и у мамы, даже если она знает французский вопрос, ограничены возможности для маневров.

Два разных сценария просматриваются за поведением наших женщин в эмиграции – «эмиграция как бегство» и «эмиграция как преодоление». За первым из них стоит уход от проблем, желание спрятаться, ничего не видеть, перепоручить свою жизнь и жизнь ребенка другому, мужчине. За вторым – надежда на профессиональную реализацию, получение образования, интерес и доверие к другой культуре, готовность к личностным затратам.

Около двух третей женщин в качестве мотива эмиграции называли мотив «ради детей». Но и за этим мотивом скрываются разные тактики женского поведения. Выносит ли женщина себе оправдательный приговор в глазах общественности, скрывая за этим другие мотивы – пусть неосознанные, тем хуже. Или воспитание детей становится полем предельного осознания для матери, ежедневного личностного вклада в контакты с детьми и взрослыми, которые поддерживают развитие ребенка.
Существенным недостатком сценария «ради детей» является то, что он ограничен во времени: дети когда нибудь вырастают. Продлить его можно, только без конца рожая детей. Поэтому и среди женщин, которые реально включены в заботы о детях с утра до вечера, есть те, кто занят своей собственной социализацией в эмиграции, они налаживают отношения с французами, начинают усваивать нормы и обычаи страны, где живет их семья, понимая, что все это потребуется в перспективе для социализации детей. А есть те, кто, попав в неизбежную в самом начале изоляцию в эмиграции, не выходят из нее и через пять семь лет, а позже, когда дети проходят с горем пополам социализацию, выучивают язык, матери начинают «подсаживаться» на них, паразитируя на собственных детях. «Ради детей» оборачивается приговором для детей же.


Каталог: book -> vospitanie
vospitanie -> Анна А. Корниенко Детская агрессия. Простые способы коррекции нежелательного поведения ребенка
book -> А. И. Герцена Л. М. Шипицына, Е. С. Иванов нарушения поведения учеников вспомогательной школы
vospitanie -> Решение сложных проблем
vospitanie -> Александр Анатольевич Беженцев Система профилактики правонарушений несовершеннолетних
vospitanie -> Татьяна Ивановна Афанасьева Константин Е. Сумнительный Леонид Гребенников Юлия Борисовна Дробышевская
vospitanie -> Все лучшие методики воспитания детей в одной книге: русская, японская, французская, еврейская, Монтессори и другие
vospitanie -> Юлия Василькина Что делать, если ребенку трудно общаться со сверстниками
vospitanie -> Алла И. Баркан Ультрасовременный ребенок
vospitanie -> Лариса Суркова Ребенок от 3 до 7 лет: интенсивное воспитание


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2017
обратиться к администрации

    Главная страница