Женские культурные типы в эмиграции: несчастная женщина против emancipe (интеллектуалки)



страница5/15
Дата21.05.2016
Размер2.08 Mb.
ТипКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15

Женские культурные типы в эмиграции: несчастная женщина против emancipe (интеллектуалки)



«При постоянном отречении соблазн только возрастает, а получая время от времени удовлетворение, хотя бы временно ослабевает».

З. Фрейд
Средствами передачи коллективного опыта являются культурные типажи. При рассмотрении устойчивых, ригидных элементов практик воспитания детей эмигрантов особое внимание привлекают те типы женского поведения, которые с завидной устойчивостью воспроизводятся в новых условиях и могут мешать адаптации самих женщин и их детей.

Центральную роль в воспитании российских детей выполняет мать. Ей принадлежит преимущественное право на принятие связанных с воспитанием детей решений. В историях жизни легко узнать два типа женщин, с которыми связаны две приведенные выше стратегии воспитания детей за рубежом: стратегия на сепарацию и стратегия на ассимиляцию.

Тип «несчастной женщины» (зависимой от обстоятельств, инфантильной) изолирует ребенка от всего нового и интересного. В условиях эмиграции «несчастная женщина» получает «красивейшее» оправдание своему пессимизму: «Я пожертвовала собой ради ребенка, я вывезла его из ужасной страны». Дома, у себя на родине, такая мать говорит: «Я его кормлю пою, несмотря на то что жизнь невыносимо трудна». Тип «несчастной женщины», женщины жертвы культивировался и поддерживался и в классической русской литературе, и в рамках православной традиции. В каком то смысле быть несчастной стало высоконравственным и престижным. Как ни странно, именно мать может оказаться персонажем, обеспечивающим снижение шансов ребенка на успешное будущее, сообщая ему импульс пессимизма и неуверенности в себе.

Второй тип – это эмансипированная женщина интеллектуалка, которая нацелена на высокие социальные позиции, очень категорична в своих оценках и в поведении. В эмиграции такие женщины с порога отметают саму возможность общения детей с «совками», людьми из прошлого. Негативное последствие такой изоляции – лишение ребенка психологической поддержки со стороны окружающих, а также снижение его личной инициативности, поскольку все выстраивается по указанию и по усмотрению мамы.

Эриксон83 указывал на то, что в структуре женского образа есть две стороны, одна из которых задается общением с мужчиной (в нашем случае – эмансипированное поведение женщин «в мужских одеждах»), другая – с ребенком (инфантильное поведение «несчастной» женщины). Похоже, что в условиях резких перемен баланс этих двух сторон нарушается и конфликт принимает внешнюю форму. Женщины разных типов в эмиграции не любят друг друга, между ними нет дружбы. Так ограничивается круг общения детей с соотечественниками. Можно также вспомнить вслед за Фрейдом, что в условиях строгого воспитания девочек в консервативных семьях с властными отцами, в структуре личности неизбежно формируется садомазохистский комплекс; две личины, насильника и жертвы, составляют неизбежный психологический выбор женщины84. Она или принимает роль несчастной агницы, или компенсируется через мужскую роль насильника и диктатора, становясь так называемой «железной женщиной».

В отечественной культурологии есть типология женских характеров, которая наиболее коррелирует с моими наблюдениями. Ю. М. Лотман выделяет три стереотипа женских образов в русской литературе, которые «вошли в девичьи идеалы и реальные женские биографии»85. Первый – это образ «нежно любящей женщины, жизнь, чувства которой разбиты», второй – «демонический характер, смело разрушающий все условности созданного мужчинами мира», «третий типический литературно бытовой образ – женщина героиня». Характерная черта – «включенность в ситуацию противопоставления героизма женщины и духовной слабости мужчины». Как считает В. Н. Кардапольцева, хотя Ю. М. Лотман рассматривает русскую культуру XIII – начала XIX веков, эти три основных стереотипа в целом отражают особенности женских типов и в культуре последующих исторических отрезков времени86.

Демоническая женщина – самый непонятный (по рациональным мужским критериям), самый непредсказуемый и поэтому опасный тип женщин, который включает в себя целую гамму стимуляторов мужского поведения (женщина приз, женщина муза, женщина стерва и т. д.) – чаще всего упоминается в биографиях творцов. Он наиболее соответствует жизни русской богемы в Париже. Но, повторяю, он не имеет никакого отношения к реальной, самой драматической стороне жизни женщины, которая стремится создать нормальную семью, женщине традиционалистке87.

С точки зрения выбранных нами ориентиров для оценки продуктивности того или иного типа женского поведения в эмиграции важно, какую стратегию аккультурации поддерживает поведение женщины.

Тип несчастной женщины, как мы видим, ограничивает круг общения ребенка, привязывает его к традиции, и фактически мешает нормальному включению во французское сообщество, поддерживая стратегию сепарации88. Эти женщины склонны винить судьбу («Мне просто не везло в жизни»), мужа («Он меня разочаровал, во время нашего знакомства в Москве он был таким симпатичным», «Он так ухаживал за мной, что я не могла устоять и не разглядела, что скрывается за этой показной галантностью»), обстоятельства («Мы очень нуждались, и нужно было решаться на какую то перемену», «Мой сын болел, и я подумала, что новый брак поможет снять этот груз»).

Эмансипированные женщины нацелены на ассимиляцию. Они принципиально изолируют своих чад от детей соотечественников. Крайнее выражение это позиции звучит примерно так: «Я ненавижу все совковое и хочу забыть все, как страшный сон. Я хочу, чтобы мой ребенок во всем походил на настоящего француза. Я сделаю все, чтобы он учился в самом престижном районе Парижа, в самой лучшей школе, носил одежду из самых дорогих магазинов. Я счастлива от того, что, когда мой мальчик просыпается по ночам, он зовет меня по французски».

Это ставка на ускоренное внедрение в иную среду с полным отказом от предшествующего опыта. В качестве продукта вы получаете мальчика Кая из «Снежной королевы» – холодного, циничного ребенка, который кривится, когда звонит бабушка из Москвы, игнорирует всякого, кто приезжает «оттуда», но превращается в активного, послушного ребенка, когда рядом появляется кто то из французов. Общение на русском для него неприятно. Разговор будет исчерпан в две минуты. Вам никогда не посмотрят в глаза, и какие бы вопросы или истории ни прозвучали из ваших уст, они не вызовут ни перемены в голосе, ни улыбки, ни даже вялого интереса.

Ценность семьи как таковой не подвергается сомнению и женщинами другого типа. Среди эмансипированных и инфантильных женщин, которые, как можно предположить, становятся артикулированными в невероятно тяжелых условиях эмиграции и которым не удалось быть полноценно счастливыми в семье у себя на родине, несомненно встречаются женщины, ориентированные на семью и нашедшие себя в условиях семьи89. Но успех сопровождает тех, кто понимает, что в условиях эмиграции нормальная семья становится сложной семьей , то есть представляет комбинацию разных, порой противоречивых культурных норм.

Все, что происходит в доме, в ближайшем окружении семьи, становится предметом их интересов и рассуждений. Я помню, как подсела на лавочку во дворике школы при посольстве России к Алине Гладилиной, дочери нашего писателя диссидента. Мы проговорили по меньшей мере час, и у меня было впечатление, что я встретилась со специалистом по воспитанию детей в эмиграции – настолько подробными и квалифицированными казались ее описания. Так или иначе, это женщины, чей ум, талант и изобретательность в полной мере достались семьям, которые, по счастью, возглавляли отцы, реализующиеся социально и профессионально. Так или иначе, это были женщины, которые интуитивно почувствовали необходимость поддерживать широкие и дружелюбные отношения с окружением. И что самое важное – не только с французским, но и с русским. В этом смысле они являются принципиальными носителями интегративной, самой продуктивной для детей стратегии социализации, установки на возможность сочетания разных культурных норм, на принципиальную пластику в поведении.

Это не всегда получается, и, как я покажу ниже, иногда гармоничное сочетание норм и стереотипов поведения русской и французской культуры в принципе невозможно. Но это только означает, что во внутреннем пространстве психики эмигрантов они не подавляют и разрушают друг друга, а находятся в драматическом единстве, которое ждет своего часа для разрешения. Я уверена, что это творческая напряженность социально креативных женщин, женщин придумщиц, женщин затейниц, неустанно ищущих способы преодоления объективных несоответствий, в которых живут их семьи. Собственно, интегративный путь проявляется не в том, что эмигрант выучивает два и более языков90, а в том, что он начинает переживать свою особость (я – и русский, и француз) как благо, как радость внутреннего богатства91.

Установка на принципиальную совместимость разных космосов вообще есть залог становления и развития нормальной семьи. Она всегда сочетается с особой терпимостью друг к другу, или, как теперь говорят, с толерантностью, но не только в отношении к национальной или религиозной принадлежности, а в смысле психологического своеобразия.

Более того, толерантная атмосфера, направленность на новые комбинации может послужить хорошей почвой для воспитания творческих детей. Несовпадение мировоззрений супругов для одних оборачивается неразрешимой трагедией, полной потерей инициативы и отказом от ответственности за свои поступки (несчастная женщина), для других – вытеснением мужчины из зоны ответственности и семейных интересов, вынужденной или желаемой узурпацией власти в семье, в конце концов отказом от семейных отношений как таковых (эмансипированная женщина), а для третьих – поводом для мобильности, компромиссов, инициативы. Проживание в эмиграции всегда связано с невротизацией личности, но для одних это дорога в болезнь, депрессию, деморализацию, для других – повод для удвоенной работы, для третьих – выход на новый уровень отношений с самим собой и с окружением 92.

В рассказах ориентированных на сложную семью женщин можно найти много оригинального, попытки поиска неортодоксальных решений, удачных синтезов между французской и российской практиками воспитания.

В семье – несколько, от двух до пяти, детей. Сами семьи как монокультурные (русские мамы выехавшие вслед за своими мужьями, работающими во Франции по контракту), так и поликультурные (женщины, вышедшие замуж за французов). Они признавали, что материнство является важной частью их женской самореализации, но не сводится к пассивному ухаживанию за членами семьи. Они инициативны и готовы к сотрудничеству с любой организацией, которая заявляет о своей готовности помогать их детям. После создания «средовой» (работающей по средам) школы при Посольстве РФ они перевели детей туда из отмирающей церковно приходской. А после падения «железного занавеса» они первые стали пристраивать своих детей в различные российские детские программы. Некоторые из них приняли довольно активное участие в открытии первой школы для российских интеллектуалов со всего мира под Москвой, которая состоялась в июле 2000 года при поддержке Фонда педагогических инноваций «Пушкинский институт»93.

Интегративно94 настроенные женщины ищут выходы за пределы устойчивых культурных предписаний, беря на себя ответственность за своих детей. Но было бы наивно полагать, что сама по себе высокая мотивация матери и интуитивная установка на согласие снимает все проблемы по воспитанию детей в ситуации, адской по своей тяжести.
Проблема, однако, в том, что в обществе продолжает культивироваться тип несчастной, инфантильной женщины. С этим постоянно сталкиваешься, когда анализируешь трагические истории наших мам эмигранток.

В этой связи вспоминается принципиальная позиция классика психоанализа Карен Хорни: «Мнение о том, что женщины – инфантильные создания, живущие эмоциями, и поэтому не способны к ответственности и не вынесут независимости, – результат работы маскулинного стремления снизить самоуважение женщин. Когда мужчины приводят в оправдание этой установки довод, что множество женщин на самом деле соответствуют такому описанию, мы должны задуматься, не культивируется ли именно такой тип женщины проводимой мужчинами систематической селекцией. Еще не самое худшее, что величайшие умы от Аристотеля до Мебиуса затратили немало энергии и интеллектуальных усилий на доказательство принципиального превосходства маскулинности. Что действительно плохо – это тот факт, что хлипкое самоуважение «среднего человека» заставляет его снова и снова выбирать в качестве «женственного» типа именно инфантильность, незрелость и истеричность и тем самым подвергать каждое новое поколение влиянию таких женщин»95.




Каталог: book -> vospitanie
vospitanie -> Анна А. Корниенко Детская агрессия. Простые способы коррекции нежелательного поведения ребенка
book -> А. И. Герцена Л. М. Шипицына, Е. С. Иванов нарушения поведения учеников вспомогательной школы
vospitanie -> Решение сложных проблем
vospitanie -> Александр Анатольевич Беженцев Система профилактики правонарушений несовершеннолетних
vospitanie -> Татьяна Ивановна Афанасьева Константин Е. Сумнительный Леонид Гребенников Юлия Борисовна Дробышевская
vospitanie -> Все лучшие методики воспитания детей в одной книге: русская, японская, французская, еврейская, Монтессори и другие
vospitanie -> Юлия Василькина Что делать, если ребенку трудно общаться со сверстниками
vospitanie -> Алла И. Баркан Ультрасовременный ребенок
vospitanie -> Лариса Суркова Ребенок от 3 до 7 лет: интенсивное воспитание


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2017
обратиться к администрации

    Главная страница