От традиционализма к постмодерну



Скачать 139.83 Kb.
Дата15.05.2016
Размер139.83 Kb.
Беляева Е.В.
МОРАЛЬ СОВРЕМЕННОЙ МОЛОДЕЖИ:

ОТ ТРАДИЦИОНАЛИЗМА К ПОСТМОДЕРНУ

Опубликовано в журнале Социология. – 2008. – № 4. – С. 70–76.
В ряде социологических исследований, проведённых в Беларуси в период современной социальной трансформации, динамика ценностных ориентаций молодежи трактуется как переход от традиционных ценностей, к постмодерным. В исследовании под руководством С.В.Лапиной1 выдвинут тезис о близости культуры постмодерна и современной молодёжной культуры, которая рассматривается на фоне «традиционных» образцов нравственности предыдущих поколений. Аналогичным образом в монографии Л.Г.Титаренко2 фактически отождествляются традиционные, укоренившиеся в народной культуре, христианские и общечеловеческие ценности, которые противопоставляются ценностям посттрадиционным. Таким образом, в этих прикладных социологических исследованиях «традиционными» именуются устоявшиеся в данном обществе феномены в сравнении с текущими изменениями.

Между тем, в социальной философии концепт «традиционное общество» возник как антитеза понятию индустриального общества эпохи «модернити». В этом случае традиционными нравственными ценностями являются специфические предпочтения аграрной цивилизации, к числу которых относятся патриархальные взаимоотношения между старшими и младшими, мужчинами и женщинами; представление о земле как главной жизненной ценности и основанные на этой привязанности трудолюбие и патриотизм; органический общинный коллективизм и вытекающие отсюда обязанности личности по отношению к сообществу.

Мораль же «модернити» воплощает раннебуржуазные ценности: свободу, индивидуализм, профессионализм и гражданский патриотизм, автономию личности и её внутреннюю саморегуляцию, рационализм и универсализм. Для западных индустриальных обществ этот набор стал по-своему традиционным.

Социальная динамика современности описывается понятием «постмодерн»3, «поздняя модернити»4 или «второй модерн»5. Этот новый тип общества, которое характеризуется как глобальное6, постиндустриальное7, информационное8, индивидуализированное9, отличают не только своеобразные постматериальные ценностные ориентации, но и особые способы нравственной регуляции. Возникновение глобальной цивилизации привело к образованию глобальных же нравственных проблем, с одной стороны, и к повышению значимости локальностей разного рода, с другой. Главной функцией морали постмодерна становится обеспечение толерантного сосуществования в едином мире различных культур и их носителей. Другой задачей является охрана и защита частного пространства и личных предпочтений индивида от посягательств со стороны социальных групп и общественных институтов.

Сочетание в нравственности современного белорусского общества черт традиционализма, модерна и постмодерна, обусловлено социальными изменениями, произошедшими в нем за последние 15 лет. Их можно обозначить как системную трансформацию белорусского фрагмента СССР в суверенную Республику Беларусь. Нравственность советского общества, с одной стороны, унаследовала традиционные патриархальные стереотипы, а с другой – была вариантом морали «модернити», сложившейся в условиях индустриализации на базе коммунистического модерн-проекта. В 90-е годы ХХ века советская мораль как своеобразная целостность пришла во взаимодействие с ценностями западного общества, представленными, во-первых, классическими либеральными идеями раннего капитализма, во-вторых, ориентациями потребительского общества всеобщего благоденствия и, наконец, постмодерной глобальной культурой. Идеи, отражающие трёхсотлетнюю эволюцию капитализма, обрушились на нас одновременно, создав ситуацию ценностной дезориентации. «В переходный период происходит нарушение и разрушение прежде господствовавшей единой системы ценностей, т.е. распад на множество культурно-ценностных установок и плюрализация ценностных систем в духовной сфере общества»10.

Для восстановления социальных связей и нравственных отношений моральное сознание общества обратилось к своим историческим основаниям, к традиционным во всех отношениях слоям, к так называемым «простым нормам нравственности». Возрождение религии сделало её нравственные предписания более значимыми. Кроме того, люди, привыкшие жить «по-советски», расстались с идеологическими иллюзиями, но не расстались с полезными нравственными привычками: старательно работать, заботиться о семье, поддерживать общественный порядок. Исторически национальные ценности белорусов, христианские и советские нравственные ориентации оказались в каком-то смысле едины и образовали ту «традиционную мораль» нашего общества, которую и фиксируют социологические исследования.

Другой мировоззренческой основой стабилизации моральной жизни общества оказался, как ни странно, постмодерн. Постмодерный социум предстаёт не как сфера выполнения обязанностей, а как мир потребления, в котором возникает индифферентное к морали социальное и духовное пространство без напряженного противостояния сущего и должного. Функционирование постмодерной нравственности предполагает ситуативность и поливариантность моральных решений, релятивизм из этического порока превратился в главное достоинство нравственного человека, способного принять окружающих такими, каковы они есть, умеющего разрешать многообразные текущие здесь-и-сейчас ситуации.

В этом аспекте действительно можно провести параллель между молодёжной культурой и культурой постмодерна. И ту, и другую, отличает неопределённость оценок и плюрализм представлений, превратившийся в принципиальную жизненную позицию. Как показано в монографии Т.И.Яковук, «многие, кажущиеся противоречивыми, убеждения в условиях отсутствия моральных размышлений мирно сосуществуют, не сталкиваясь друг с другом, не ведут к познавательному конфликту»11. Даже «те из наших собеседников, кто относил себя к моралистам, не смогли точно сформулировать моральные принципы, которые лично для них служат жизненно важными ориентирами»12. Поэтому социологические данные о ценностных ориентациях современной молодежи часто противоречат друг другу, даже в рамках одного исследования делаются противоречивые выводы.

Всё это говорит о неустойчивости морального сознания современного человека, его мозаичности и хаотичности. Однако реакция молодёжи на плюрализм моральных ценностей не состоит в отказе от них, «видение многомерности явлений, будучи совершенно естественным импульсом, не порождает растерянности, неуверенности, мировоззренческого дискомфорта. Для молодых это многоаспектный мир. При этом формулировка его оценок является не результатом мировоззренческого колебания, а результатом определённого понимания действительности, которая воспринимается совершенно естественно»13. Т.е. постмодерное мировоззрение – это не простое равнодушие к традиционному моральному наследию, но и поиск новой системы нравственных ориентаций, одной из которых стала толерантность.

Глобализация и мультикультурализм породили насущную необходимость сосуществования, как отдельных людей, так и целых систем нравственности, со многими Другими, хотя некоторые авторы считают толерантность не новым, а как раз традиционным качеством белорусского национального менталитета, которое исторически обусловлено пограничным положением страны между Западом и Востоком, католицизмом и православием. В любом случае эта ценность играет всё более значительную роль в жизни наших молодых современников. В исследовании Т.И.Яковук 71,4% опрошенных согласились с высказыванием «моя среда терпима к “иным”. Она понимает, что каждый живёт и мыслит по-своему. Мы считаем это естественным»14. Однако с термином «толерантность» молодые люди знакомы недостаточно и чаще всего понимают его в аспекте межличностного общения как терпимость к конкретным недостаткам окружающих. Толерантность же, как способность адаптироваться к существованию в социуме различных систем нравственных представлений, находится вне их поля зрения.

Одним из проявлений толерантности может считаться изменение норм половой морали. Притом, что семья у современной молодёжи неизменно входит в пятёрку ведущих жизненных ценностей, добрачные половые связи перестали принципиально осуждаться. Согласно исследованию, проведённому В.И.Каравкиным15, к гражданскому браку положительно относятся 52,3% молодых людей, а 27,5% полагают его приемлемым, но не для себя, и только 11% сочли его недопустимым. При этом ответы на этот вопрос юношей и девушек практически не отличаются. Нетрадиционную сексуальную ориентацию спокойно воспринимает 44% девушек и 14,3% юношей. Более половины опрошенных В.И.Каравкиным молодых людей не осуждают кратковременные и беспорядочные половые связи. Это свидетельствует о разрушении в молодежной среде традиционного культа добрачной девственности и супружеской верности, о спокойном отношении к экзотическим формам сексуального опыта. Обращает на себя внимание позиция «одобряю, но не для себя», введённая исследователем по ряду вопросов. Ее сторонники (в целом около трети опрошенных) проявляют толерантность в чистом виде: принимают некую практику не потому, что сами ею занимаются, но понимают, что она может казаться привлекательной для других. Не менее показательны 98,5% респондентов в исследовании Т.И.Яковук, согласившихся с суждением «у меня есть собственное отношение к сексу, и оно лично для меня является важным и обязательным. Но в то же время я считаю, что если кто-либо к этому относится иначе, чем я, то – пожалуйста. Секс – личное дело каждого человека»16. Такая позиция полностью соответствует установкам постомодерной культуры, которая не только отказалась от половой морали прошлого, но и породила новые нормы в этой области, одной из которых является терпимость к сексуальным предпочтениям другого.

Такая постмодерная установка как защита личного пространства, невмешательство в жизненные практики индивида, если они не затрагивают интересы других, в полной мере поддерживается современной молодёжью. С суждением «больше всего меня поражает вторжение в личное пространство другого человека, расспрашивание, раздача советов; пусть каждый живёт и думает, как хочет, это его личное дело» согласились 71,4% респондентов и только 14,3% оказались против17. Среди поступков, безоговорочно осуждённых двумя третями опрошенных, оказались именно те, которые являются посягательством на частную жизнь личности: мать читает письма, адресованные дочери; папарацци охотятся за снимками знаменитостей; девушка обсуждает с друзьями личную проблему своей подруги, которой та с ней поделилась.

Даже тогда, когда некие поступки другого человека современный индивид считает плохими, он мирится с ними, так как значимость классических «добра» и «зла» отступает перед таким благом как мирное сосуществование с окружающими. «Терпимость этого поколения молодежи к “плохим” поступкам является в определенном смысле результатом ее афиляционно-альтруистических убеждений с акцентом на углублении внутренней духовной жизни»18. Потребность в доброжелательных отношениях с другими людьми оказывается важнее, чем соответствие их жизни неким абстрактным нормам и принципам. Так в постмодерном социуме возникает норма, невозможная в традиционной нравственности: сохранять любое, а не только полезное, высоко духовное или общечеловечески значимое проявление индивидуальности.

Исследование ценностных ориентаций белорусской молодёжи показывают, что на протяжении последних 15 лет произошла не только полная переориентация общественного сознания с принципа коллективизма на принцип индивидуализма, но и содержательная эволюция самого индивидуализма. В нашем обществе существует ряд типов индивидуализма, имеющих различное происхождение. Индивидуализм может быть обычным эгоизмом и проявляться в произволе и безнравственности. Предпосылки классического буржуазного индивидуализма, который предполагает в каждой личности способность сформировать и реализовать нравственную программу за счёт собственной воли и разума, появились в нашей стране с развитием рыночной экономики. Наконец, системная трансформация нашего общества приблизила нас к глобальной постиндустриальной цивилизации, в которой индивидуализм выражается не столько в индивидуальной деятельности, сколько в индивидуальности потребления, а также в индивидуальности образа жизни. «Данное поколение, не включающее в рамки своего социального опыта макросоциальные структуры… ограничивается свободно создаваемыми индивидуальными жизненными стратегиями»19. Индивидуалист такого типа не противопоставляет себя сообществу, так как основные сферы его самовыражения существуют не вопреки, а благодаря отлаженным социальным связям.

Что касается его эгоистической версии индивидуализма, то она далеко не так популярна в молодёжной среде, как обычно кажется старшему поколению. В 1993 году при ответе на открытый вопрос «В чём Вы видите смысл своей жизни?» только 11 человек из 1368 сказали, что хотели бы «ни в чём себе не отказывать»20. Эта гедонистическая, по сути, позиция оказалась единственной формулировкой смысла жизни, которую можно интерпретировать как эгоистическую.

Господствующая трактовка индивидуализма в среде современной молодёжи предполагает осознание своей индивидуальности и неповторимости. Для молодых людей индивидуализм – это не столько принцип поведения в социуме, сколько способ обретения себя, это противостояние стереотипам массового сознания и осознание того, что самая главная ценность в мире – личность. Можно согласиться с выводом Т.И.Яковук, что «речь идет о возможности проявления индивидуального начала, которое совсем не обязательно, по мнению молодежи, должно противостоять общему»21. В ее исследовании отчётливо прослеживаются признаки нового типа индивидуализма, который формировался не в «борьбе за свободу», не в противостоянии обществу, а в безграничном самовыражении внутри имеющегося социального порядка.

Существование типа индивидуалиста-конформиста подтверждается и в исследовании под руководством С.В.Лапиной. Типичным представителем молодёжной среды выступает «индивидуалист, достаточно пассивно воспринимающий воздействия окружающей среды, но будучи включённым в неё, склонный к конформизму и ориентациям, характерным для общества»22. «Декларируемый индивидуализм в сочетании со склонностью к принятию тотальных социокультурных целостностей, в которых растворяется индивидуальность, на практике может обернуться своей противоположностью»23. Кроме того, было обнаружено, что присущее культуре «модернити» представление об индивидуалисте как активном деятеле, а коллективисте как человеке, пассивно воспринимающем традиционно сложившиеся способы жизни, не соответствует современному положению вещей. Для современного общества характерен «коллективист, активность или пассивность которого находится в зависимости от вектора воздействия на него социокультурного окружения»24. Гипотеза о наличии в студенческой среде коллективистов и индивидуалистов как противоположных по моральной ориентации групп на современном этапе не получила подтверждения. Даже явное предпочтение какого-либо принципа не означает принятие сопутствующих «комплиментарных» ценностей и тем более его поведенческую реализацию.

Признаком постмодернизации морали является замена коллективизма коммунитаризмом, стремлением образовывать сообщества, основанные на частных интересах и личных привязанностях, объединённые особым образом жизни. Поэтому индивид эпохи постмодерна не является одиноким и асоциальным субъектом. Об отсутствии у молодых людей изоляционистских настроений свидетельствует высокий статус дружбы и любви в иерархии их жизненных ценностей. В исследовании Л.И.Шумской25 дружба заняла первое место в иерархии жизненных ценностей студентов всех курсов, опередив даже здоровье. В опросе А.В.Русецкого26 дружба и любовь возглавили список из 16 ценностных ориентаций студентов г. Витебска. В целом в общественном сознании нашего общества произошла переориентация с общественных проблем на личные интересы, сужение социального горизонта до границ ближайшего окружения. Нравственная тематика современности сместилась из сферы отношений личность–общество в сферу личность–личность. Жизненное пространство и сфера самовыражения личности отождествляются с микросредой, семейной группой, дружеским и, наконец, виртуальным сообществом, роль которого незаметно растёт.

Направление нравственных трансформаций в современном обществе можно проследить также, изучая взаимоотношения между поколениями. Наряду с другими классическими парадигмами постмодерн разрушает значимость возрастной иерархии, создаёт культ вечной молодости и технологию забвения смерти. Предполагается, что в любом биологическом возрасте человек должен быть активным и мобильным. Поэтому признаком постмодернизации нашего общества могло бы считаться изменение отношений между поколениями и установление некой общей для всего общества системы моральных представлений, ядром которой были бы некие, условно говоря, «молодёжные» ценности. Конечно, до этого далеко.

По свидетельству Т.И.Яковук27 отношения с родителями у современной молодёжи в подавляющем большинстве случаев носят гармоничный характер: 69% оценивают их как партнёрские, 16% – как либеральные; и только 10% переживают их как авторитарные. Наиболее высоко студенты оценивают нравственный уровень среднего поколения и менее 10% считают наиболее нравственной молодежь. Таким образом, матрица нравственных представлений нашего общества по-прежнему задаётся старшими поколениями: «наиболее популярные образцы жизненного стиля для молодёжи – это всегда взрослые люди, если общество умеет ценить этих людей»28.

Устойчивость нравственного авторитета старших не означает, однако, безусловного одобрения нормы «уважай старших». Гораздо более значимыми являются соображения о том, что все люди достойны уважения и к людям надо относиться в соответствии с их реальными заслугами, вне зависимости от возраста. В тех случаях, когда традиционная норма «уважай старших» сталкивается с демократической идеей морального равенства людей, её значимость понижается, отношения между «отцами» и «детьми» имеют тенденцию развиваться в направлении «морали без возраста», с едиными нормами взаимоотношений между любыми индивидами. Можно сказать, что социально-нравственного конфликта, т.е. принципиальной разницы между моральными ценностями разных поколений нашего общества, не наблюдается.

Молодёжь, конечно, более подвержена влиянию инновационных культурных процессов, есть признаки того, что в условиях социальной стабилизации молодые белорусы переходят «от материальных целей жизнедеятельности (материальное благосостояние, порядок и безопасность) к постматериальным ценностям (возможность самовыражения личности, самоидентификация, качество жизни)»29. Но наличие текущих ценностных ориентаций ещё не означает их устойчивости, а тем более наличия соответствующих структур нравственного поведения.



Период современной системной трансформации белорусского общества закономерно характеризуется смешанными формами ценностных ориентаций. Что касается общей массы населения, то, «сегодня никак не менее 40% людей в нашем обществе следуют традиционным нормам морали и считают их интегрирующей ценностью»30. Улучшение нравственного состояния нашего общества многими связывается с возвращением к традиционным ценностям белорусского народа. Однако следует иметь в виду, что установки, составлявшие сердцевину традиционной нравственности, зачастую получают в наше время не традиционную, а модерную, а то и постмодерную интерпретацию. Возможно, это приведет к реставрации традиционных ценностей внутри принципиально новых способов нравственной регуляции. Мораль современной молодёжи может рассматриваться как модель, позволяющая изучать природу этих инноваций при сохранении преемственности в развитии нравственной культуры нашего общества.
Литература

  1. Студенческая молодёжь Беларуси в мире современной культуры. Брест, 2004.

  2. Титаренко Л.Г. Ценностный мир современного белорусского общества: гендерный аспект. Мн., 2004. С. 147.

  3. Кастельс М. Информационная эпоха. М., 2000.

  4. Гидденс Э. Последствия модернити // Новая постиндустриальная волна на Западе. М., 1999.

  5. Бек У. Что такое глобализация? М., 2001.

  6. Там же.

  7. Иноземцев В.В. Постиндустриальное общество. М., 2003.

  8. Кастельс М. Информационная эпоха. М., 2000.

  9. Бауман З. Индивидуализированное общество. М., 2002.

  10. Данилов А.Н. Молодежь кризисных лет: Иллюзии и новые надежды. Мн., 1999. С. 202–203.

  11. Яковук Т.И. Динамика ценностных ориентаций белорусской молодёжи периода системной трансформации общества. Брест, 2003. С. 101.

  12. Там же. С. 97.

  13. Там же. С. 167.

  14. Там же. С. 217.

  15. Каравкин В.И. Духовные интенции современной молодёжи (социологический анализ). Витебск, 2005. С. 70–72.

  16. Яковук Т.И. Динамика ценностных ориентаций белорусской молодёжи периода системной трансформации общества. Брест, 2003. С. 216.

  17. Там же. С. 214.

  18. Там же С. 100–101.

  19. Там же. С. 115.

  20. Современная белорусская молодёжь: социальные ориентации, положение, тенденции и перспективы развития. Мн., 1993. С. 58.

  21. Яковук Т.И. Динамика ценностных ориентаций белорусской молодёжи периода системной трансформации общества. Брест, 2003. С. 117–118.

  22. Студенческая молодёжь Беларуси в мире современной культуры. – Брест, 2004. С. 61.

  23. Там же. С. 70.

  24. Там же. С. 61.

  25. Шумская Л.И. Социализация студенческой молодёжи. Мн., 2001. С. 176.

  26. Русецкий А.В. Патриотические ценности студенчества Беларуси на рубеже нового тысячелетия. Витебск, 2002. С. 62.

  27. Яковук Т.И. Динамика ценностных ориентаций белорусской молодёжи периода системной трансформации общества. Брест, 2003. С. 93.

  28. Данилов А.Н. Молодежь кризисных лет: Иллюзии и новые надежды. Мн., 1999. С. 186.

  29. Титаренко Л.Г. Ценностный мир современного белорусского общества: гендерный аспект. – Мн., 2004. С. 44.

  30. Там же. С. 53.

Беляева Е.В. Мораль современной молодежи: от традиционализма к постмодерну.


Мораль современной молодёжи может рассматриваться как модель, позволяющая изучать взаимодействие традиционной, модерной и постмодерной нравственности. Моральные инновации отражают современные процессы социальной трансформации при сохранении преемственности в развитии нравственной культуры белорусского общества.
Belyaeva E.V. The moral of modern youth: from traditionalism to postmodern.
The moral of modern youth can be considered as the model which allows to study the interaction between traditional, modern and postmodern morality. The moral innovations reflect the modern processes of social transformation and keep the conservation of succession in development of the Belarussian society moral culture.





Каталог: media -> library
library -> Теоретическая и эмпирическая разработка проблемы идентичности началась в психологии в последние десятилетия двадцатого столетия
library -> А. Р. Михеева брак, семья, родительство: социологические и демографические аспекты учебное пособие
library -> «генлерные исследования»
library -> Теория родительско-младенческих отношений* Д. В. Винникотт
library -> Проблема субъективности в постструктурализме
library -> Особенности психологического образования бизнес-менеджеров
library -> Миненков Г. Я. Политика идентичности: взгляд современной социальной теории
library -> Ковалькова Татьяна Александровна
library -> Альмира Усманова «Кино и немцы»: гендерный субъект и идеологический


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2017
обратиться к администрации

    Главная страница