ВНУТРИГОДИЧНЫЕ БИОРИТМЫ РОЖДЕНИЙ ДЕВОЧЕК И



страница32/41
Дата21.05.2016
Размер3.36 Mb.
1   ...   28   29   30   31   32   33   34   35   ...   41

ВНУТРИГОДИЧНЫЕ БИОРИТМЫ РОЖДЕНИЙ ДЕВОЧЕК И

МАЛЬЧИКОВ В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ

Сталевская А.В., 520 гр. МПФ

СПбГМА им. И.И.Мечникова, кафедра акушерства, гинекологии и

перинатологии

Руководитель темы: ассистент кафедры, к.м.н. Тимошенкова С.В.


Целью данной работы является изучение внутрисезонных колебаний рождаемости в Санкт-Петербурге в 2000 году – на рубеже двух тысячелетий.

Изучены материалы родов в пяти родильных домах (№1, №10, №15, №16 и №18). Анализировали один акушерский признак – рождение младенца. За время деторождения принимали время окончания второго периода родов. Временные данные заносили в таблицу, формируя временные ряды для мальчиков, девочек для каждого сезона, месяца, числа месяца и дня недели, и строили биоритмограммы, где количество родов представлено абсолютными значениями. Сравнительный анализ биоритмограмм включал время локализации акрофазы, ортофазы и дополнительных максимумов и минимумов.

Результаты исследования: всего за 2000 год произошло 15529 родов в пяти родильных домах. Максимальное количество родов зафиксировано летом (4542 родов) с пиком в июле (1653 родов). Наименьшее число рождений наблюдали весной (3548 родов) с выраженным спадом в апреле (1087 родов). В любое время года мальчиков рождалось больше, чем девочек. Однако анализ внутрисезонных колебаний рождений выявил ряд особенностей, а именно: единственный месяц в году, когда девочек родилось на 3% больше, чем мальчиков – это июль. В декабре, январе, августе и октябре разница между девочками и мальчиками была максимальной и составляла 8-9% в пользу мальчиков. В другие месяцы (июнь, март, сентябрь, май, февраль) мальчиков рождалось одинаковое количество (на 3-5% больше девочек).

Таким образом, сопоставляя время окончания беременности с её началом, можно утверждать, что большинство зачатий происходит в октябре и ноябре, а наименее редко это событие совершается в июле и августе, причем зачатие в сентябре на 12% повышает вероятность рождения девочки. Большинство деторождений совпадает со второй половиной каждого календарного месяца (82 ребенка родились 25 июля, 74 – 23 февраля, 69 – 17 ноября, 61 – 19 апреля), за исключением августа, когда 65 детей появились на свет 7 числа и октября, когда максимум пришелся на 4 число. Меньше всего детей родилось 30 апреля (14 детей), 1 января (19 детей), 1 мая (21), 14 сентября (24) и 26 ноября (24 ребенка). Интересно, что большинство рождений совпадает с первой половиной рабочей недели. Именно в понедельник, вторник и среду чаще всего развивается родовая деятельность у женщин, вынашивающих плоды обоих полов. Во вторую половину недели число родов уменьшается, причем меньше всего наблюдается родов в субботу и воскресенье. Такая закономерность сохраняется на протяжении 8-9 месяцев в году для каждого из полов. В остальные 3-4 месяца проявляются индивидуальные особенности. В общем, оказалось, что меньше всего младенцев родилось в Санкт-Петербурге в 2000 году 30 апреля в воскресенье (6 девочек и 8 мальчиков), а больше всего – 25 июля во вторник (38 девочек и 44 мальчика).

Предварительный анализ результатов исследования позволяет предположить, что месячные изменения рождаемости скорее всего связаны с колебаниями гелиомагнитной активности, тогда как внутринедельная периодика вероятнее всего связана с некоторыми социальными факторами.

СТРОЕНИЕ ВОЛОС ГОЛОВЫ ЖИТЕЛЕЙ НЕКОТОРЫХ СТРАН

ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ.

Степанец Е.А., 318 гр. ЛФ, Нимер С.Н., асс. каф. гистологии

Гомельский государственный медицинский университет, г. Гомель


Актуальность: в настоящее время на более высоком уровне проводится судебно-медицинская экспертиза волос. Судебными медиками ведутся интенсивные работы над повышением качества одной из сложнейших экспертиз — экспертизы сходства волос.

С этой целью разрабатывается применительно к исследованию волос ряд физических и химических методов, дополняющих морфологические и серологические их исследования. К этим методам относятся: растровая и просвечивающая электронная микроскопия, стереометрия, спектрография, рефрактометрия, фотометрия, ультрафиолетовая и инфракрасная спектроскопия, исследование явлений макро- и микролюминесценции волос, их эластичности и прочности, использование химических реагентов с целью дифференцирования волос человека и животных, а также морфологически сходных волос разных лиц и т. д. Изучаются данные о строении кутикулы волос человека и в качестве одного из признаков сходства или различия ее используется подсчет линий рисунка кутикулы.

Материал и методы. Исследовались волосы головы жителей Восточной Европы — русских, белорусов, украинцев. Изучению подвергались волосы получено от 540 разных лиц. Макроскопически изучались: цвет, форма, длина волос. Микроскопически исследовались: толщина волос, характер их периферического конца, характер и особенности линий рисунка кутикулы, количество последних на определенном протяжении волос, структура и соотношение их слоев, характер и расположение пигмента, форма поперечных срезов волос.

Результаты и выводы: Как известно, макроскопически волосы головы русских, белорусов, украинцев имеют различную длину, колеблющуюся до 30 см и более. По форме чаще всего волосы прямые, реже — волнистые; крайне редко встречаются курчавые волосы. Волосы, как правило, светло-русые, русые, темно-русые, реже — черноватые и черные. Микроскопически периферические концы волос, как правило, игловидно истончены, реже — расщеплены в виде метелки, что наблюдалось особенно часто в женских волосах. На ЭВМ обработаны данные большого количества измерений максимальной толщины волос головы. Наибольшая средняя толщина волос головы — наблюдается у русских (81,94 мкм). Рисунок кутикулы волос весьма сложен, что выражается в хаотичности, петлистости, прерывистости, сближенности, зазубренности линий. На ЭВМ были обработаны данные измерений значительного количества линий кутикулы (на длине 1 мм) волос головы, груди, подмышечных впадин, лобка русских, белорусов, украинцев. Анализируя эти данные, можно отметить, что в волосах головы количество линий кутикулы колеблется от 107,8 (белорусы) до 122,8 (русские).

Результаты статистической обработки толщины и количества линий кутикулы волос контрольной группы показали, что волосы головы русских по толщине статистически достоверно отличаются от волос белорусов и украинцев (p = 0,001). Вместе с тем волосы белорусов не отличаются от волос украинцев. Анализ количества линий кутикулы на длине волоса 1мм показал, что волосы головы русских по этому признаку дифференцируются с волосами белорусов и украинцев (p = 0,001). Микроскопический корковый слой светло-русых волос головы выглядит очень бледно-желтым, светло-желтым; русых волос — желтым, светло-коричневым; темно-русых, коричневым; черных волос — темно-коричневым, бурым, темно-бурым, иногда с черноватым оттенком.

В светло-русых и русых волосах головы зерна пигмента имеют золотистый, светло-желтый и желтый цвет, иногда сливающийся с общим фоном коркового слоя волос. Это обстоятельство в определенной степени затрудняет определение формы зерен и их подсчет. В темно-русых и черных волосах зерна пигмента имеют коричневый цвет, отчетливо контурируются и могут быть легко подсчитаны. Зерна пигмента преимущественно мелкие или средней величины, неправильно-округлой и овальной формы. В корковом веществе зерна пигмента располагаются, как правило, диффузно, не образуя значительных скоплений. Сердцевина волос головы, как правило, узкая и составляет 1/7 толщины волоса соответственно. При микроскопическом исследовании поперечных срезов волос головы отчетливо видна кутикула, корковое и мозговое вещество. Поперечные срезы волос головы имеют преимущественно овальную, вытянуто-овальную, неправильно-округлую форму. На поперечных срезах темно-русых и черных волос отчетливо видны мелкие и средней величины зерна пигмента коричневого цвета, расположенные диффузно по всему корковому слою. В светло-русых и русых волосах очертания зерен пигмента иногда сливаются с общим светлым фоном коркового слоя.

На основании вышеизложенного следует констатировать, что волосы головы русских, белорусов, украинцев, как правило, светло-русого, русого, темно-русого, черноватого, реже черного цвета, прямые, реже волнистые и курчавые, длиной 1,5—30 см и больше (волосы головы). Вариационно-статистический анализ показал, что с достоверностью различается толщина волос головы, русских и белорусов, украинцев. Статистически достоверно дифференцируется количество линий кутикулы волос головы русских и белорусов, украинцев

ИЗУЧЕНИЕ АЛЛЕЛЬНОГО РАСПРЕДЕЛЕНИЯ CYP3A4*1B У БОЛЬНЫХ, ПРИНИМАЮЩИХ КЛОПИДОГРЕЛЬ, И ВЫЯВЛЕНИЕ АССОЦИАЦИИ МУТАНТНОГО АЛЛЕЛЯ CYP3A4*1B С РЕЗИСТЕНТНОСТЬЮ К ДАННОМУ ЛЕКАРСТВЕННОМУ ПРЕПАРАТУ.

Столярова А.Н., 4058/2 гр. физико-механический факультет

Санкт-Петербургский государственный политехнический университет

Руководитель темы: с.н.с. лаборатории молекулярной генетики человека Петербургского института ядерной физики РАН, к.б.н. Сироткина О.В.
На сегодняшний день одной из главных задач клинической фармакологии является оптимизация фармакотерапии. При этом изучение факторов, влияющих на метаболизм лекарственных средств, помогает повысить эффективность проводимой терапии и избежать развития нежелательных лекарственных реакций. В формировании индивидуального фармакологического ответа велико значение генетических полиморфизмов ферментов, метаболизирующих ксенобиотики. В первую очередь это цитохромы семейства Р450, преимущественно локализованные в печени. Носительство мутантных аллелей изоферментов Р450 может значительно изменять скорость биотрансформации лекарственных препаратов. 30% всех ферментов семейства Р450 в печени составляют изоферменты подсемейства IIIA, из которых наиболее важную роль в метаболизме лекарственных средств играет цитохром 3А4 (CYP3A4). Белок CYP3A4 метаболизирует около 60% всех известных лекарственных средств, в том числе клопидогрель (плавикс). Клопидогрель на настоящий момент является наиболее эффективным антиагрегантным препаратом, который используется для лечения и профилактики острого коронарного синдрома, инфаркта миокарда, артериальных тромбозов при ангиопластике. Клопидогрель является пролекарством, которое под действием CYP3A4 метаболизируется до активного 2-оксаклопидогреля, селективно блокирующего АДФ-рецептор тромбоцитов P2Y12, снижая, таким образом, функциональную активность тромбоцитов. У ряда пациентов наблюдается резистентность к клопидогрелю – на фоне приема препарата не происходит адекватного снижения АДФ-индуцированной агрегации, то есть не наблюдается антиагрегантный эффект. Одной из причин этого может быть снижение активности фермента CYP3A4 и угнетение образования активного метаболита клопидогреля. Причиной вариабельности активности CYP3A4 может быть нарушение экспрессии фермента. В промоторной области гена CYP3A4 идентифицирован полиморфизм CYP3A4*1B (другое обозначение - CYP3A4-V), который возможно ассоциирован с изменением активности фермента, однако в настоящее время нет данных об изменении активности цитохрома CYP3A4 в отношении метаболизма клопидогреля у носителей мутантного аллеля CYP3A4*1B.

Учитывая все вышеизложенное, целью настоящей работы явилось изучение аллельного распределения CYP3A4*1B у больных, принимающих клопидогрель, и выявление ассоциации носительства мутантного аллеля CYP3A4*1B с резистентностью к данному лекарственному препарату.

Материалы и методы. В исследование были включены 85 больных с острым коронарным синдромом, принимающих клопидогрель по стандартной схеме в дозе 75 мг/сут. Пациенты наблюдались в клинике Российского кардиологического научно-производственного комплекса МЗ РФ. Индивидуальный ответ на прием клопидогреля оценивался по изменению степени агрегации тромбоцитов in vitro при индукции 20мкМ АДФ. Анализ агрегации проводили в обогащенной тромбоцитами плазме спектрофотометрическим методом, измеряя изменения светопропускания (Т, %). Для проведения молекулярно-генетического анализа ДНК выделяли из лейкоцитов крови стандартным фенол-хлороформным методом. Для детекции полиморфизма CYP3A4*1B использовали амплификацию соответствующего участка гена методом полимеразной цепной реакции (ПЦР) с последующим рестрикционным анализом и разделением продуктов рестрикции в 8% полиакриламидном геле. Полиморфизм CYP3A4*1B обусловлен однонуклеотидной заменой А на G в (-293) позиции промоторной области гена CYP3A4. Для проведения ПЦР были выбраны праймеры, фланкирующие район замены A-293G, предложенные ранее (Ron H.N. van Schaik et al, Clinical Chemistry, 2000): прямой праймер 5’-GGACAGCCATAGAGACAACTGCA-3’ обратный праймер 5’-CTTTCCTGCCCTGCACAG-3’. ПЦР проводили в 20мкл реакционной смеси, содержащей 67мМ Tris-HCl (pH 8.8), 16.6мМ (NH4)2SO4, 0.1% Triton X-100, 2.5мМ MgCl2, 200мкМ dNTP, по 50пмоль каждого праймера, 1u Taq ДНК полимеразы и 1мкг геномной ДНК. Термоциклирование осуществляли на амплификаторе “Терцик” (термостат программируемый четырехканальный для проведения ПЦР анализа ТП4-ПЦР-01 – “Терцик” ТУ 9452-001-46482062-98) в следующем режиме: предварительная денатурация - 5мин. 94°С; 35 циклов: денатурация - 50сек. 94°С, отжиг праймеров - 50сек. 56°С, синтез - 50сек. 72°С; досинтез - 7мин. 72°С. В результате амплификации получали фрагмент ДНК размером 334 п.н., который обрабатывали 0.5u эндонуклеазы PstI в 1х буфере O+ (Fermentas, Литва) при 37°С в течении 24 часов. В результате рестрикции получали фрагменты ДНК 220, 81 и 33 п.н., которые соответствовали генотипу «дикого типа» или 199, 81, 33, 21 п.н., которые соответствовали мутантному аллелю.

Результаты исследования. Молекулярно-генетический анализ выявил в обследованной группе 10 носителей мутантного аллеля CYP3A4*1B. При этом распределение генотипов выглядело следующим образом: 75 человек (88,2%) имели «дикий» генотип, 9 больных (10.6%) были носителями аллеля *1B в гетерозиготном состоянии и 1 пациент (1.2%) являлся гомозиготным носителем аллеля *1B. Частоты аллелей составили 93.5% и 6.5% для «дикого» и мутантного аллеля, соответственно. Данное распределение находилось в соответствии с равновесием Харди-Вайнберга (Х2=0.1, df=2, p=0.9). Результаты анализа распределения CYP3A4*1B в исследованной группе практически совпадают с данными, полученными голландскими исследователями, в их работе частота гетерозиготного носительства CYP3A4*1B сотавила 10.6%, а гомозиготного – 5.3%. Сравнение результатов агрегационного теста до начала терапии клопидогрелем и через 1 месяц выявило наличие у 11 пациентов (13%) резистентности к данному лекарственному препарату. Мы сравнили частоту носительства CYP3A4*1B в подгруппе с клопидогрель-резистентностью и у больных с эффективной антиагрегантной терапией. Из 11 пациентов с клопидогрель-резистентностью 3 человека являлись носителями мутантного аллеля CYP3A4*1B (27%), из 74 больных, ответивших на лекарственную терапию, носителями CYP3A4*1B являлись 7 человек (9.5%). Данное различие не достигло статистической значимости (p=0.09). Тем не менее, наблюдается тенденция к накоплению мутантного аллеля CYP3A4*1B в группе лиц, не показавших снижения функциональной активности тромбоцитов в ответ на клопидогрель. Для выявления статистически достоверной ассоциации полиморфизма CYP3A4*1B с клопидогрель-резистентностью необходимо продолжить исследование на большей выборке пациентов.

Выводы: полиморфизм CYP3A4*1B может быть ассоциирован с индивидуальной чувствительность пациентов к клопидогрелю.

ДИНАМИКА ИЗМЕНЕНИЯ ОКИСИ АЗОТА И ПРОГНОЗИРОВАНИЕ СОСТОЯНИЯ БОЛЬНЫХ С ПЕРИТОНИТАМИ

Султанов П.К., 502 гр. ЛФ

Ташкентская медицинская академия, г. Ташкент

Руководитель темы: проф., д.м.н. Аталиев А.Е.
Применение современных методов лечения, успехи анестезиолого-реанимационной службы, обилие новейших антисептиков, антибиотиков, препаратов группы метронидазола, физических методов мало отразилось на результатах лечения распространённых гнойных перитонитов (РГП), летальность при котором до сих пор остаётся высокой – от 6,8 до 45,2%. Тяжесть течения и исход перитонита зависят от многих факторов, среди которых важное место занимает эндогенная интоксикация, как результат динамического илеуса и элиминации из кишечника как самих микроорганизмов, так и продуктов их жизнедеятельности. Эта микрофлора является как причиной РГП, так и фактором реинфицирования брюшной полости, токсемии и развития полиорганной недостаточности (ПОН), являющейся основной причиной летальности. На фоне интоксикации происходит угнетение функции большинства органов и систем, в том числе иммунной. Увеличение числа людей с дефектами в иммунной системе, обусловливает актуальность изучения неспецифического иммунитета при различных заболеваниях, в частности при перитоните. Известно, что большую роль в процессе очищения брюшной полости от бактерий играют перитонеальные макрофаги. Сущность этой естественной защитной системы заключается в способности перитонеальных макрофагов поглощать бактерии за счёт выделения NO*, который быстро проникает в бактерии, ингибирует синтез АТФ и ДНК, разрушает цикл Кребса. В этих условиях энергопродукция и деление клеток невозможны и клетка погибает. Таким образом обеспечивается цитотоксический эффект макрофагов и, соответственно, роль NO* в иммунных ответах.

Целью нашей работы является изучение динамики изменений окиси азота у больных с перитонитами в зависимости от тяжести состояния, распространённости и срока развития перитонита.

Исследования проведены у 79 больных в возрасте от 14 до 75 лет (мужчин – 64, женщин – 15) с перитонитами различной этиологии: перфоративная язва – 52, перфоративный аппендицит – 10 и перитониты другой этиологии - 17. Диффузный серозно-фибринозный перитонит был у - 38, разлитой гнойный - у 41. Состояние больных было оценено как среднетяжелое у – 53, тяжелое у - 26. В первые 6ч поступили 24 больных, 20 поступили до 12ч, 9 больных до 24ч и 26 спустя 24ч. Контрольную группу составили 11 здоровых лиц в возрасте от 25 до 40 лет. Исследования проводили в динамике: при поступлении, на 2- и 7- сутки после операции. О состоянии NO-системы судили по уровню NO2 в сыворотке крови и перитонеальном содержимом (по методу Журавлевой И.А. и соавт., 2000). Цифровой материал обработан методом вариационной статистики.

Проведённые исследования показали, что у больных с перитонитами наблюдается снижение уровня NO2 в сыворотке крови, выраженность которых зависела как от тяжести, так и срока исследования. Так, при поступлении более выраженное на (17,4%) снижение NO2 наблюдается у больных с разлитым перитонитом (до 0,7510,026 ммоль/мл, при значении данного показателя у практически здоровых лиц 0,9090,038 ммоль/мл). При диффузном перитоните это снижение проявлялось в меньшей степени – на 8,4% (до 0,8330,035 ммоль/мл). Показатель NO2 в сыворотке крови через 2 - суток после операции ещё больше снижался как у больных с разлитым (на 11% от исходного и на 26% от нормы), так и у больных с диффузным (на 11% и 19% соответственно) перитонитом. Отмечена прямая зависимость снижения показателей NO2 сыворотки крови от состояния больного, распространенности процесса, развития эндогенной интоксикации и степени вовлечения в патологический процесс других органов и тканей. Наиболее выраженные изменения были характерны для перитонитов с патогенными штаммами и контаминации нескольких микробов. К 7 – суткам после операции при положительной динамике основного процесса наблюдается увеличение показателей NO2, однако, до значений нормы они не доходят.

Интересные данные были получены при анализе уровня NO2 в перитонеальном экссудате, взятом во время операции. У больных с разлитым перитонитом содержание нитритов и нитратов в перитонеальном экссудате составило 0,7130,057 ммоль/мл пробы, тогда как при диффузном – оно составило 0,9580,033 ммоль/мл (Р<0,05). Нами было установлено, что при наличии серозного экссудата уровень NO2 составил в среднем 0,9840,028 ммоль/мл, тогда как при гнойном – 0,6310,037 ммоль/мл (P<0,05). На 2 – сутки после операции уровень конечных продуктов оксида азота в перитонеальном экссудате, взятом через дренажную трубку, у больных с разлитым перитонитом составил в среднем 0,6790,026 ммоль/мл, а при диффузном – снижение его на 16,4% (P<0,05).

Выявлена чёткая зависимость показателей уровня NO2 экссудата от тяжести течения послеоперационного периода и вида его. Так, в группе больных с тяжёлым послеоперационным течением, в связи с продолжающимся перитонитом, уровень конечных продуктов оксида азота прогрессивно снижался, составляя в среднем 0,5990,022 ммоль/мл. У больных с благоприятным клиническим течением значения его были более высокими, составляя в среднем 0,8170,028 ммоль/мл, т.е. по уровню NO2 в перитонеальном экссудате можно судить о местной фагоцитарной реакции (P<0,05). У больных с низким уровнем метаболитов оксида азота в перитонеальном экссудате в течении длительного послеоперационного периода наблюдались умеренная тахикардия и низкое артериальное давление, сохранялись вздутие живота, парез кишечника, прогрессирующаяся гипопротеинемия и гиперферментемия, возрастали показатели лейкоцитарного индекса интоксикации.

Следует отметить, что о состоянии NO-системы у больных можно судить не только по количеству конечного продукта, но и по отношению уровня их в сыворотке крови и перитонеальном экссудате. Так, если в сыворотке крови они отражают общий пул NO2, то в перитонеальном экссудате – состояние индуцибельной (макрофагальной) формы NO-синтазы. Соотношение NO2 сыворотки крови к NO2 перитонеального экссудата можно считать прогностическим коэффициентом (ПК): если у больных с разлитым перитонитом оно превышает – 1,0 (1,070,035), то у больных с диффузным - оно ниже 1,0, составляя 0,90,043, т.е. чем выше ПК, тем выраженнее интоксикация и хуже прогноз. На 2 – сутки после операции при благоприятном течении заболевания показатель NO2 у больных с разлитым перитонитом снижается, а при тяжёлом течении – ещё больше возрастает, что свидетельствует о выраженной ингибиции макрофагальной NO-синтазы и, как следствие, снижение неспецифической антимикробной защиты организма.

Выводы: 1. У больных с перитонитом наблюдается снижение содержания уровня NO2 в сыворотке крови, более выраженное при разлитой форме перитонита. Оно прямо зависит от тяжести состояния больных и степени эндотоксемии. 2. В перитонеальном содержимом у больных с разлитым перитонитом наблюдаются более низкие показатели уровня NO2, чем у больных с диффузным перитонитом. При благоприятном послеоперационном течении содержание NO2 имеет тенденцию к увеличению, тогда как при осложнённом – прогрессивно снижается. 3. Для оценки тяжести состояния больного и неспецифической защиты организма информативным является прогностический коэффициент, т.е. соотношение NO2 сыворотки к NO2 содержимого брюшной полости. Если это соотношение выше 1,0, свидетельствует о тяжелом состоянии больного или же о продолжающейся интоксикации, тогда как ниже 1,0 – о благоприятном течении заболевания.



ИЗУЧЕНИЕ АНТИБАКТЕРИАЛЬНОЙ АКТИВНОСТИ ПРЕПАРАТА ПИОБАКТЕРИОФАГ ПОЛИВАЛЕНТНЫЙ ОЧИЩЕННЫЙ ЖИДКИЙ ПРИ ЛЕЧЕНИИ БОЛЬНЫХ С ХРОНИЧЕСКИМ ГНОЙНЫМ

СИНУСИТОМ

Султанов Н.М., врач-интерн

Башкирский государственный медицинский университет, кафедра оториноларингологии

Руководитель темы: проф., д.м.н. Арефьева Н.А.
Одной из задач оториноларингологии является повышение эффективности лечения больных с заболеваниями носа и околоносовых пазух. Тенденция к увеличению числа таких больных сохраняется, а результаты применяемого консервативного и даже хирургического лечения не всегда удовлетворяют. Распространение антибиотикоустойчивости среди возбудителей заболеваний ЛОР-органов является ведущей причиной снижения эффективности антибактериальной терапии. Поэтому наряду с антибиотиками в качестве антибактериальных средств должны рассматриваться другие препараты. К числу таких препаратов относятся бактериофаги.

Бактериофаги – это вирусы бактерий, которые, разрушая бактерии за счет лизиса, действуют опосредованно иммуностимулирующее. Такое двойное – антибактериальное и иммуностимулирующее – действие бактериофагов делает их привлекательными для клиницистов. Однако при введении фагов в клиническую практику целесообразно проводить оценку их эффективности в отношении свежевыделенных возбудителей.

Цель работы: определить чувствительность выделенных микроорганизмов у больных с гнойными риносинуситами к антибиотикам и препарату Пиобактериофагу поливалентному очищенному жидкому (Пиобактериофаг ПОЖ), производства филиала ФГУП НПО «Микроген» МЗ РФ «Иммунопрепарат», г. Уфа. Использованный препарат Пиобактериофаг ПОЖ представляет смесь бактериофагов: стафилококков, стрептококков, протея, синегнойной палочки, клебсиелл пневмонии, эшерихии коли.

Нами обследовано 58 больных с хроническим гнойным риносинуситом в стадии обострения. Исследования выполнены на базе ЛОР-отделения РКБ им. Г.Г. Куватова. Наряду с клиническими исследования проведено изучение микробного представительства верхнечелюстной пазухи, следующим образом: через катетер вводили физиологический раствор в пазуху. После чего в пробирку с питательной средой помещали первую порцию промывной жидкости, полученной в шприце из пазухи. Бактериологическое изучение материала проводили путем посева на питательные среды с последующим культивированием и идентификацией микроорганизмов на основе их культуральных и биохимических особенностей. После идентификации возбудителя определяли его чувствительность к антибиотикам с использованием стандартных дисков. Чувствительность микроорганизмов к препарату Пиобактериофаг ПОЖ проводили путем нанесения капли препарата (0,1 мл) на газон – test штамм («spot-test»). Исследования проводили до и после лечения.

В зависимости от использованных методов лечения больные были разделены на две группы. В первую группу вошли 26 больных, которым проводилось традиционное лечение путем промывания пазухи раствором фурациллина (в разведении 1:5000) и антибиотикотерапии, в частности использовались антибиотики цефалоспоринового ряда. Во вторую группу вошли 32 больных, в лечении которых был использован препарат Пиобактериофаг ПОЖ путем орошения пазухи. Всем больным производилась пункция и катетеризация верхнечелюстной пазухи.

До лечения у больных хроническим гнойным синуситом выделены следующие микроорганизмы: Staphylococcus aureus – у 18 (34%); Escherichia coli – 6 (10%); Streptococcus mitis – 4 (7%); Staphylococcus coprae – 3 (5%); Staphylococcus intermedius, Staphylococcus epidermidis, Pseudomonas aeruginosa, Entrobacter cloacae - по 2 (3%) случая. Были также высеяны Candida albicans – 3 (5%) и плесневые грибы – 2 (3%). В 14 случаях (24%) посевы были стерильны. Выделенные микроорганизмы были чувствительны к фторхинолонам (ципрофлоксацину), кроме грибов. К аминопенициллину из 8 выделенных микроорганизмов чувствительность сохранялась у 5 (Staphylococcus aureus, Escherichia coli, Staphylococcus epidermidis, Staphylococcus intermedius, Pseudomonas aeruginosa), к аминогликозидам у 3 (Staphylococcus aureus, Escherichia coli, Staphylococcus epidermidis), тетрациклину и макролидам – лишь у 2 (Staphylococcus epidermidis, Pseudomonas aeruginosa). К препарату Пиобактериофагу ПОЖ чувствительность имелась у всех микроорганизмов, кроме грибов.

Клинические результаты оценивались на основании субъективных ощущений пациентов и данных объективной врачебной оценки количества гнойного содержимого в околоносовой пазухе при промывании. На фоне проводимого лечения пациенты обеих групп отмечали положительную динамику в виде восстановления носового дыхания, отсутствие отделяемого из полости носа, нормализации температуры тела, улучшение общего самочувствия на третий день лечения. Однако, отмечены особенности в клиническом течении заболевания в зависимости от использованного способа терапии. У больных с хроническим гнойным синуситом на фоне традиционного лечения на третьи сутки отделяемое постепенно уменьшилось, прекратилось на 5-6 сутки. При использовании препарата Пиобактериофага ПОЖ на третий день количество отделяемого увеличилось и сохранялось до 5-и дней лечения. Секрета из пазухи получено не было на 6-7 сутки. Катетер у пациентов обеих групп из пазухи был удален на 6 день. Следует отметить, что увеличение количества отделяемого в группе наблюдения субъективно оценивалось положительно, больные отмечали улучшение носового дыхания, общего самочувствия. При повторном исследовании роста микрофлоры из верхнечелюстной пазухи получено не было.

Итак, как показали наши исследования, у каждого третьего пациента с хроническим гнойным риносинуситом из пораженной околоносовой пазухи высеевалась преимущественно монофлора с патогенными свойствами. В незначительном числе случаев присутствовали грибы. Отмечена высокая резистентность микроорганизмов к распространенным антибактериальным препаратам. Хорошая чувствительность микроорганизмов имелась только к группе фторхинолонов. При этом фаги проявили активность против всех микроогранизмов, кроме грибов, так как последние не входили в состав используемого комбинированного препарата. Фаги не имели побочных эффектов и хорошо переносились больными.

Анализируя данные клинических наблюдений, следует отметить следующее. Особенности клинической динамики в процессе лечения пациентов, получавших традиционную терапию, характеризовалось более спокойным и плавным исходом в ремиссию, а в группе, леченных фагами выздоровление проходило через этап активации воспалительного процесса. Этот факт может иметь объяснение с позиций механизма действия фагов. Фаги – это вирусы бактерий, избирательно поражающие микробные клетки с их последующей гибелью. Лизаты разрушенных бактерий обеспечивают увеличение количества секретов, но при этом обеспечивают элиминацию патогена.

Таким образом, подводя итог сказанному, считаем необходимым обратить внимание на высокую эффективность препарата Пиобактериофага ПОЖ в лечении бактериальных риносинуситов. Широкий спектр антибактериального действия фагов позволяет рекомендовать их к использованию в клинической практике, и при инфекциях штаммами устойчивыми к антибиотикам.





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   28   29   30   31   32   33   34   35   ...   41


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2017
обратиться к администрации

    Главная страница