Пословицы в дискурсе



Дата13.05.2016
Размер90.5 Kb.
К.А. Ветрюк

Пословицы в дискурсе
В данной статье говорится об особенностях употребления и восприятия пословиц, о паремическом дискурсе, коммуникативных стратегиях и логико-семиотических инвариантах пословиц.

Ключевые слова: паремии, логико-семиотические модели, дискурс, коммуникативные стратегии, образный фрейм, окказиональный фрейм, обобщенный фрейм.

Пословицы – это неотъемлемая часть народного фольклора, культуры данного народа, в них отражается жизнь той нации, к которой они принадлежат. Пословицы придают речи своеобразие, выразительность и неповторимость.

Несмотря на активное изучение пословиц в последние 30 лет, нет единого подхода к изучению данного явления. Г.Л. Пермяков указывал, что пословицы и поговорки – это сложные образования, так как «с одной стороны, это явления языка, сходные с обычными фразеологизмами; с другой – логические единицы (суждения, умозаключения); с третьей – художественные миниатюры, в яркой чеканной форме отражающие факты живой действительности». (Пермяков 1970)

До сих пор идут споры о языковом статусе пословиц. Одни ученые, которые не включают пословицы во фразеологический уровень языка, считают, что пословицы - это устойчивые обороты с цельнопредикативной структурой (см. например, Амосова, 1963) или рассматривают их как фольклорные тексты (см. например, Г.Л. Пермяков, Аникин В.П.). Те исследователи, которые относят пословицы к фразеологическому уровню, говорят о них как о коммуникативных фразеологических единицах, под которыми понимаются краткие изречения применительно к различным сторонам жизни, вошедшие в оборот разговорной речи, которые всегда являются предложениями и преследуют дидактическую цель (поучать, предостерегать) (см., например, Кунин 1970, Баранов, Добровольский 2009).

В данной работе мы придерживаемся определения пословицы, данного О.Б. Абакумовой: «Пословица - это замкнутая предикативная единица гибридного типа, совмещающая признаки языкового знака и мини текста и используемая в речи для достижения разных коммуникативных целей и реализации соответствующих коммуникативных стратегий». [Абакумова 2009: 11]

Пословицы и поговорки разных народов мира, описывающие одинаковые или сходные ситуации, близки друг к другу, несмотря на всю их этническую, географическую, историческую и языковую специфику. [Пермяков, 1970] Т.С Зевахина утверждает, что для всего национально-культурного социума и для всех его поколений задано относительно небольшое число образных высказываний, которые можно применить практически к бесконечному множеству конкретных ситуаций, осмысление которых определяется небольшим числом межфреймовых связей. Она предлагает выделить следующие фреймы: образный фрейм (показывающий структуру исходного ситуационного образа и задающий класс “стереотипных ситуаций”); окказиональные фреймы (отражающие структуру случаев конкретных ситуаций); обобщенный фрейм (структурирующий абстрактные знания о классе стереотипных ситуаций). [Зевахина www.dialog-21.ru]

Г.Л. Пермяков разделил все существующие пословицы по характеру ситуаций на четыре инвариантные группы, которые он назвал логико-семиотическими инвариантами [см. Пермяков 1970]

Вводя пословицу в свою речь, мы подчеркиваем, что наше мнение основывается не только на наших знаниях, но и на опыте целого народа. Пословицы оказывают огромное влияние на поведение людей, так как с их помощью в кратчайшие сроки достигаются определенные цели, экономя языковые средства и моделируя типовые ситуации, используя яркие и понятные всем образы. Более того, употребление пословиц в речи ставит говорящего в позицию над слушающим, так как они носят назидательный характер [Norrick 1994].

Употребляя пословицу в речи, мы имеем в виду не только то, что говорим в буквальном смысле, но и нечто большое. Задача реципиента распознать то, что мы хотели ему передать. Таким образом, используя пословицу в своей речи, мы хотим, чтобы наш собеседник «искал» дополнительные значения или импликатуры в нашем высказывании. Г. Грайс считает, что коммуникативная импликатура должна быть выводимой. При определении коммуникативной импликатуры слушающий использует следующую информацию: 1) конвенциональное значение использованных слов и знание всех их референтов; 2) принцип Кооперации и постулаты общения; 3) весь контекст высказывания, как лингвистический, так и экстралингвистический; 4) прочие фоновые знания; 5) тот факт (или допущение), что вся предыдущая релевантная информация известна обоим участникам коммуникации [см. Грайс 1975].

Общаясь друг с другом каждый день, мы время от времени стараемся навязать собеседнику нашу точку зрения на ту или иную проблему, способы ее решения, свое отношение к какому-либо вопросу или человеку. Воздействующим, или суггестивным, может быть речевой акт любого иллокутивного типа, если он сопровождается интенцией: воздействовать на психику, чувства, волю и разум человека и снизить степень сознательности, аналитичности и критичности при восприятии внушаемой информации; внушить что-либо, побудить к определенным действиям. В отношении пословиц, являющихся предметом данного исследования, можно сказать, что говорящий использует авторитет народной мудрости (зачастую противоречивой и не имеющей под собой достаточного обоснования) для того, чтобы ввести адресата в определенное состояние (доверия, успокоения, ободрения и т.д.) и побудить к определенным действиям.

Согласно Ю. Хабермасу выделяется две стратегии поведения: 1) собственно коммуникативная стратегия (достижение взаимовыгодного сотрудничества по принципу рациональной организации дискуссии, которая приводит к консенсусу) и 2) инструментальная стратегия (использование партнера без учета его интересов). Инструментальная стратегия в свою очередь может быть двух типов. Социальное стратегическое действие ставит в центр внимания социальные взаимодействия людей, но обращает внимание в первую очередь на эффективность процессов решения и рационального выбора. В инструментальном асоциальном акте на первый план выдвигаются прагматические критерии, а социальный контекст не учитывается. [см. Habermas 1987, Володина 1999]

Рассматривая пословицу как фразеологическую единицу коммуникации и выделяя иллокутивный акт в качестве основного объекта исследования, теория речевых актов показывает важность подлежащей к распознанию цели (интенции, коммуникативного намерения) говорящего. Значение иллокутивного воздействия с планированием перлокутивного эффекта, присутствуя в семантической структуре пословицы, создает потенциальную возможность использования пословиц для получения определенных эффектов в интеракции. Иллокутивная функция пословиц, сила воздействия на адресата, соположенная со значением интенции как намерения совершить речевое действие, имеет национально-культурную специфику, которая проявляется в речи, в дискурсе, в речевом поведении и общении.

Следует отметить, что одна и та же паремия может быть использована в различных ситуациях. Важно, что пословица не производится, а воспроизводится, обобщая, типизируя ситуацию, приводя ее к самой себе.

По мнению С.А. Мегентесова действие пословичных матриц ярко проявляется при организации литературного дискурса [Мегентесов 2001]. В.Г. Борботько утверждает, что паремии используются автором в различных литературных жанрах с различными целями. Во-первых, они могут выступать в качестве «начала как малых сюжетных форм типа притчи или басни, так и крупных форм типа драмы или романа» [Борботько 2011:180]. Во-вторых, существуют паремии, которые характерны только для малых форм. В-третьих, некоторые паремии выступают как сопроводители главной паремии дискурса или появляются в его завершающей фазе» [Борботько 2011:181]. В.Г. Борботько отмечает, что паремия рождается в дискурсе, а затем может стать основой для нового дискурса. «Дискурс порождает новые паремии, которыми становятся однократные высказывания, получающие расширительное толкование и регулярное употребление» [Борботько 2011:182].

Итак, паремический микродискурс (термин Борботько В.Г.) – это часть литературного дискурса, языковые матрицы, которые проявляются при его организации.

О.Б. Абакумова говорит о существовании двух типов паремического дискурса. Первый тип - это совокупность пословичных мини-текстов, которые объединены общей темой. Здесь пословицы рассматриваются исследователем как «микротексты, соотносимые с одной или несколькими ценностями культуры, типичными ситуациями их использования, типичными дедуктивными функциями, а также соотносятся друг с другом как варианты и/или трансформы, их взаимоотношения могут строиться на принципах контраста, тождества, звукового подобия, использования одной синтаксической модели, одного образа и других типичных для этого жанра реляций, то есть находятся под влиянием системы пословиц данного языка» [Абакумова 2012].

Второй тип паремического дискурса Абакумова О.Б. связывает с изучением пословиц в актуализованном режиме. Этот тип дискурса имеет прототипическую диалогическую структуру, хотя эксплицитно может быть выражен и монологом [Абакумова 2012]. В таком виде дискурса пословица может быть одной из реплик, частью речевой тактики говорящего по достижению определенной коммуникативной стратегии. Именно этот тип дискурса интересен нам для нашего исследования, так как мы планируем описать пословичные высказывания как инструменты коммуникативного действия.

Рассмотрим употребление одной и той же пословицы в разных ситуациях общения. Возьмем пословицу: «Правда глаза колет». Значение пословицы, согласно словарю русских пословиц и поговорок В.П. Жукова, заключается в том, что неприятно слышать горькую правду о себе [Жуков 2000]

Данная пословица относится к первой группе логико-семиотических инвариантов, выделенных Г.Л. Пермяковым, так как в ней моделируются следующие отношения: если некий предмет является истиной, то он неприятен. То есть, если Р обладает свойством х, то оно обладает и свойством у.

Р(х)→Р(у)


Изучим использование этой пословицы в речи.

Первый пример взят из книги П. Санаева «Похороните меня за плинтусом». Это повесть о восьмилетнем мальчике Саше Савельеве. Он вынужден жить у бабушки с дедушкой, потому что бабушка не доверяет воспитание ребенка своей дочери.

Коммуникативная ситуация включает описание ссоры между бабушкой (Х) и дедушкой (У) мальчика. Бабушка недовольна своей жизнью, она утверждает, что никто ей не помогает, она все вынуждена делать сама. Она считает, что во всем виноват ее муж, пытается заставить его признать это, вызвать у него жалость, намекая, что она скоро умрет.

- Устал! Съездить на машине за продуктами - все, что ты можешь. А как я всю жизнь на больных ногах ношу, устаю, тебя не интересует? Я на машине не езжу! Сорок лет одна без помощи! Одного ребенка вырастила, второго выхаживаю - сама загибаюсь, а ты только знаешь - концерты, машина, рыбалка и "устал"! Проклинаю день и час, когда уехала из Киева! Дура была, думала - мужик. Убедилась, что дерьмо, и сорок лет каждый день убеждаюсь.

Дедушка не успел еще раздеться, нахлобучил шапку, которую держал в руке, и пошел к двери.

- Что, правда глаза колет? - кричала бабушка, следуя за ним. - Куда собрался, потаскун?

- Пойду пройдусь... - выдохнул дедушка, открывая дверь.

Запишем образный фрейм для данной пословицы, используя формальный аппарат Т.С. Зевахиной, которая использует метод метафоризации окказиональных фреймов для описания семантики пословиц.

Имя фрейма: «Правда глаза колет»

Ассоциированные кванты знаний:

[Условия применения: субъект Х владеет некими истинными знаниями об У, что дает ему право упрекать У за его поступки]

[Коммуникативные намерения: Х пытается заставить У принять его точку зрения]

[Результаты применения: знание нечто неприятного о себе]

Образный фрейм: в центре ситуации находится абстрактный предмет (правда), который наделяется физическими свойствами и способностью причинить физическую боль.

Стереотипной ситуацией в данном случае будет являться разговор между двумя собеседниками Х и У, когда Х утверждает, что У не приемлет негативных сведений о себе.

Окказиональный фрейм будет следующим: жена недовольна тем, что ей никто не помогает, в этом она обвиняет своего мужа. Она хочет, чтобы он признал свою вину.

В данном случае обобщенный фрейм будет выглядеть следующим образом: если некий предмет обладает одним свойством (х), то он обладает и другим свойством (у) (см. Пермяков 1 модель). Если становятся известны истинные факты негативного поведения человека, то они отрицаются им, не принимаются, так как они неприятны.

По классификации Дж.Серля [Серль, 1976] – это директив, так как Х хочет, чтобы У ответил на вопрос, так как по форме - это вопрос, и пожалел ее и признал свою вину, так как по содержанию это упрек.

Таким образом, в данном примере имеет место асоциальная инструментальная стратегия, то есть манипуляция, так как жена пытается убедить мужа в его неправоте, плохом отношении к ней, она пытается вызвать у него чувство вины, которое он не испытывает.

Теперь давайте обратимся к еще одному примеру использования данной пословицы в речи, который взят из сериала «Воронины».



Николай Петрович заходит на кухню и обращается к своей жене Галине Ивановне, которая готовит обед.

Н.П.: Значит я, по-твоему, грубый, неотесанный, со мной невозможно жить. А ты у нас святоша? А ты себя со стороны когда-нибудь слышала? Так вот смотри, чему меня научил мой сын.

Достает диктофон и включает запись: «Галя, сколько можно ждать эту хренову яичницу?» Николай Петрович понимает, что это не та запись:

Н.П.: Подожди, подожди, сейчас. Вот (включает следующую запись): «Подумаешь, едой на стол чихнул. Протрем!»

Н.П.: Ой, черт…(Галина Ивановна уходит) Э, э ты куда уходишь? Правда глаза колет?

Николай Петрович – Х, Галина Ивановна – У.

Имя фрейма: «Правда глаза колет»

Ассоциированные кванты знаний:

[Условия применения: субъект Х владеет некими истинными, как он считает, знаниями об У, которые тот скрывает или не желает признать]

[Коммуникативные намерения: Х пытается заставить У принять его точку зрения]

[Результаты применения: знание нечто неприятного о себе]

Стереотипной ситуацией в данном случае будет являться разговор между двумя собеседниками Х и У, когда Х утверждает, что У не приемлет негативных сведений о себе.

Окказиональный фрейм будет следующим: муж недоволен отношением жены к нему, ее мнением о нем. Он хочет, чтобы она признала свою неправоту, так как супруг считает, что его супруга еще хуже или по крайней мере такая же.

Обобщенный фрейм: если некий предмет обладает одним свойством (х), то он обладает и другим свойством (у) (см. Пермяков 1 модель). Если известны негативные факты о поведении человека, то они отрицаются им, так как неприятны.

По классификации Дж. Серля это – директив, так как Х хочет, чтобы У признала свою вину, несправедливое отношение к Х. Как и в первом случае по форме – это вопрос, то есть Х ждет ответа от У, а по содержанию это – упрек.

Во втором случае также имеет место асоциальная инструментальная стратегия, так как Николай Петрович пытается вызвать у Галины Ивановны те чувства, которые она не испытывает, хотела бы скрыть, то есть говорящий осуществляет коммуникацию без учета интересов слушающего.

Из данных двух примеров видно, что условия применения, коммуникативные намерения, результаты применения, стереотипная ситуация и обобщенный фрейм совпадают. Но следует отметить, что в отличие от первого примера, во втором Х (Николай Петрович) так и не находит доказательств неправоты У (Галины Ивановны). Можно догадываться о поведении супруги только косвенно, делая вывод из первой реплики мужа.

Обратимся еще к одному примеру употребления данной пословицы в речи. Это комментарий к скандальному сериалу «Школа» режиссера Валерии Гай Германики, взятый с сайта http://www.kinopoisk.ru.

Краткое содержание коммуникативной ситуации следующее: на сайте идет обсуждение сериала «Школа». Большинство участников осуждают режиссера, утверждая, что такие события не происходят в современной школе. Автор данного текста не согласен с ними, он приводит свои аргументы, обвиняя предыдущих участников во лжи, также он надеется получить поддержку у других, более откровенных читателей.

Дело - то не в самом среднем образовании (учась в ВУЗе понимаешь, в каком образовании настоящие проблемы сейчас). Дело в массовой культуре. Я ж на самом деле не смотрел последние два года телевизор, редко. И в понедельник при просмотре этого сериала, попереключав каналы, понял, что телевидение стало еще хуже. Воспитание и социальные нормы — эту тему надо обсуждать. А алкоголь и табак, проблема также и в их доступности. Причем если для детей их просто надо держать под запретом, то для совершеннолетних, остальных то есть — завысить стоимость продукции. Ведь, вот водка — огромная доля алкоголя, а купить можно, по сути, за копейки. Куча подростков сидит в Интернете — об этом говорит хотя бы количество неадекватных комментариев, которые я уже давно даже не смотрю. И по гневным отзывам малолеток здесь на кинопоиске — это лицемерие, правда глаза колет. [http://www.kinopoisk.ru]

Х – автор текста, У – участники форума (молодежь), имеющие отличную точку зрения от Х, Z – читатели форума.

Имя фрейма: «Правда глаза колет»

Ассоциированные кванты знаний:

[Условия применения: субъект Х знает правду об У, которую У не приемлет].

[Коммуникативные намерения: Х считает, что показанное на экранах поведение У соответствует действительности, но скрывается, и пытается убедить Z принять его точку зрения].

[Результаты применения: знание правды об У и о фильме]

Стереотипной ситуацией в данном случае будет являться заочная беседа между двумя собеседниками Х и Z, когда Х утверждает, что У неискренно выражает свою точку зрения, так как У не желает принять правду о себе.

Окказиональный фрейм будет следующим: автор недоволен отношением публики к сериалу, так как считает эти чувства лживыми.

Обобщенный фрейм: если некий предмет обладает одним свойством (х), то он обладает и другим свойством (у) (см. Пермяков 1 модель). Если известны истинные негативные факты о человеке, то они отрицаются им, не принимаются, так как они бывают неприятны.

В данном случае имеет место социальная инструментальная стратегия

Как уже было отмечено выше, пословица «Правда глаза колет» принадлежит к первой группе инвариантов, выделенных Г.Л. Пермяковым. В этом примере имеет место социальная-ориентированная инструментальная стратегия, манипуляция, так как автор хочет привлечь внимание участников форума к реально существующим проблемам воспитания и культуры поведения в нашем обществе. Ему известно, что Интернет сегодня является одним из ведущих средств информации, поэтому понятно его желание найти сторонников своей точки зрения. Таким образом, косвенный директив переводит данную пословицу во вторую группу логико-семиотических инвариантов: если есть правда, негативные факты чьего-то поведения, то будет и лицемерие, желание скрыть эти факты, не признать их.

()→[].

По классификации Дж.Серля это по форме репрезентатив, а по содержанию директив, так как во-первых, если У знает о себе правду, то он ее не признает, а во-вторых, Х считает, что обладает достаточными сведениями и статусом, чтобы обвинить У во лжи: «Нужно быть честным и отвечать за свои поступки».



В данной статье мы рассмотрели одну и ту же пословицу в разных ситуациях общения. Первые две – бытовой диалог, где, опираясь на народную мудрость (пословицу), говорящие пытаются заставить слушающих признать свою вину, используя асоциальную инструментальную стратегию. Третья ситуация – медийный дискурс (комментарий в Интернете), употребляя пословицу, автор пытается привлечь внимание и вызвать дальнейшее обсуждение, как ему кажется, острой проблемы в СМИ. Автор прибегает к социально-ориентированной инструментальной стратегии. Исходя из данных примеров, можно сделать вывод, что в зависимости от ситуации общения, коммуникативной стратегии говорящего может меняться логико-семиотическая модель пословицы.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК:

  1. Абакумова О.Б. Пословица как языковой знак с текстовыми функциями и его реализация в речевом акте// Слово. Предложение. Текст: Коллективная монография. Орел: ГОУ ВПО «ОГУ», 2009. с. 11

  2. Абакумова О.Б. Теории анализа дискурса в современной науке о языке и понятие паремического дискурса // Ученые записки ОГУ. Орел: Орловский государственный университет, 2012. – Вып.№2(46). – с.99-103.

  3. Амосова Н.Д. Основы английской фразеологии, Л., 1963

  4. Борботько В.Г. Принципы формирования дискурса. От психолингвистики к лингвосинергетике. Изд. 4-е – М.: Книжный дом «Либроком», 2001 – 288с.

  5. Володина Л.В. Эстетика «коммуникативного действия» Ю. Хабермаса // Эстетика сегодня:состояние, перспективы. Материалы научной конференции. – СПб, 1999 – с.25-27

  6. Грайс Г.П. Логика и речевое общение // Новое в зарубежной лингвистике №16, 1975

  7. Зевахина, Т. С. Метафора мертвая и метафора живая: экспериментальный подход к паремиологии дунганского и китайского языков [Электронный ресурс]: [сайт]. Режим доступа: www.dialog-21.ru, свободный. - Загл. с экрана.

  8. Жуков В.П. Словарь русских пословиц и поговорок. Изд. 7-е – М.: Русский язык, 2000 – 535с.

  9. Кунин А.В. Английская фразеология, М.: Высшая школа, 1970 – 344с.

  10. Мегентесов С.А. Паремии как внутренняя форма литературного дискурса // Лингвистические ценности и коммуникация. Сочи, 2001 – с. 69-78

  11. Пермяков Г.Л. От поговорки до сказки (заметки по общей теории клише) - М.: Наука, 1970. – 240с.

  12. Санаев П.В. Похороните меня за плинтусом Изд.: МК-Периодика М. 2003 – с.42

  13. Серль Дж. Классификация иллокутивных актов // Новое в зарубежной лингвистике №17, 1976.

  14. Habermas J. The Theory of Communicative Action. Boston, 1987.

  15. Norrick N/R/ Proverbial locutions/ How to do things with proverbs // Wise words/ Essays on the proverb/ Ed/ by W/Mieder, N.Y., 1994, p.143-157

  16. http://www.filin.tv/otechestvennue/240-voroniny-1-40-seriya-onlajn.html

  17. http://www.kinopoisk.ru


Аннотация на английском языке.

K.A. Vetryuk

Proverbs in the Discourse

This article is devoted to the peculiarities of using and perceiving proverbs in speech. In this article paremic discourse is touched upon, communicative strategies and logic-semiotic models of the semantics of proverbs are spoken about.

Key words: proverbs, logic-semiotic models, discourse, communicative strategies, figurative frame, occasional frame, general frame.






Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2017
обратиться к администрации

    Главная страница