Психиатрия



страница1/32
Дата12.05.2016
Размер4.2 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   32
КЛИНИЧЕСКАЯ ПСИХИАТРИЯ

Под редакцией профессора Н. Е. БАЧЕРИКОВА





КИЕВ «ЗДОРОВЬЯ»

1989




ББК 56.14я2 К49

УДК 619.89

Авторы:

Н. Е. БАЧЕРИКОВ, К. В. МИХАЙЛОВА,

В. Л. ГАВЕНКО, С. Л. РАК,

Г. А. САМАРДАКОВА, П. Т. ЗГОННИКОВ,

А. Н. БАЧЕРИКОВ, Г. Л. ВОРОНКОВ

В справочном пособии рассмотрены методо­логические и теоретические основы современной клинической психиатрии, изложены основные теоретические и практические вопросы общей психо­патологии. Дан критический анализ наиболее рас­пространенных представлений об этиологии и па­тогенезе психических заболеваний, описаны их симптоматика, дифференциальная диагностика, принципы лечения и социально-трудовой реабили­тации больных с этой патологией.

Для психиатров, невропатологов, психофизио­логов и врачей-клиницистов других профилей.

Рецензенты

проф. В. П. Белов

канд. мед. наук В. В. Дунаевский

канд. мед. наук В. Д. Стяжкин



4108110()0(М)64 КМ209(04)-89


ISBN 5-311-00334-0


Издательство «Здоровья», 1989

ОТ АВТОРОВ

В «Основных направлениях развития охраны здоровья населения и перестройки здравоохранения СССР в двенадцатой пятилетке и на период до 2000 года» подчеркивается необходимость совершенствова­ния методов профилактики, диагностики и лечения наиболее распро­страненных заболеваний, в частности психических.

Успехи современной клинической психиатрии неоспоримы, о чем свидетельствуют значительные достижения в исследовании этиологии и патогенеза психических заболеваний, в уточнении их клинических проявлений, а также существенное расширение терапевтических и со­циально-реабилитационных возможностей, постоянное совершенствова­ние организационных форм оказания психиатрической помощи населе­нию, проведение психогигиенических и психопрофилактических меро­приятий. Однако одновременно с этим наблюдается и постоянный рост требований к клинической психиатрии. С одной стороны, появились новые особенности психической патологии, наметилась тенденция к увеличению числа некоторых видов психических расстройств, в част­ности пограничных, происходит патоморфоз клинических признаков ранее известных болезней, с другой — остается настоятельной необхо­димость в повышении эффективности терапии и психопрофилактики.

Советские психиатры могут решать насущные теоретические и ле­чебно-профилактические вопросы, опираясь на социально-экономическую структуру социалистического общества, государственную и бесплат­ную систему здравоохранения. Этому способствуют исторически сло­жившиеся материалистические и социально-гигиенические традиции отечественной психиатрии, творческое использование с позиций мар­ксистско-ленинской философии достижений физиологических и других исследований материального субстрата психической деятельности, до­стижений отечественной и зарубежной теоретической и клинической ме­дицины, психологии и психиатрии.

Отечественные психиатры И. М. Балинский (1827—1902), И. П. Мержеевский (1838-1908), В. X. Кандинский (1849—1889), С. С. Корса­ков (1854—1900), В. П. Сербский (1855—1917), В. М. Бехтерев (1857— 1927), В. П. Осипов (1871—1947), П. Б. Ганнушкин (1875—1933), В. А. Гиляровский (1876—1959), В. П. Протопопов (1880—1957), А. В. Снежневский (1904—1987) стремились к обоснованию нозологи­ческого подхода в изучении сущности психических заболеваний: к ма -






териалистическому пониманию их этиологии и патогенеза, принципов терапии и профилактики. Современный уровень развития советской пси­хиатрии в значительной мере обусловлен исследованиями И. М. Сече­нова (1829—1905), И. П. Павлова (1849—1936), Л. А. Орбели (1882— 1958), П. К. Анохина (1898—1974) и других советских физиологов, успехами медицины и биологии, социологии и философии. Психиатры нашем страны всегда с глубоким интересом относились к исследовани­ям зарубежных ученых: Ф. Пинеля (1745—1826), Б. Мореля (1809— 1872), Ж. Маньяна (1835—1915), Р. Крафта-Эбинга (1840—1902), Э. Крепелина (1856—1926), П. Жане (1859—1947), Э. Блейлера (1857— 1939), К, Бонгеффера (1868—1948), Э. Кречмера (1888—1964), В. Майера-Гросса (1899—1961) и др., заимствуя у них подлинно научные кон­цепции и подвергая принципиальной критике все идеалистические тен­денции. Советская психиатрия никогда не замыкалась в узконациональных рамках. Сохраняя свою самобытность, она была и остается продолжательницей передовых идей отечественной и зарубежной био­логии и медицины, психологии и психиатрии.

Важным итогом современных достижений психиатрии, а также на­уки о человеке и среде его обитания является подтверждение того фак­та, что биологическое и социальное, эндогенное и экзогенное нельзя ни противопоставлять, ни переоценивать в ущерб друг другу, как это делают представители фрейдизма,неофрейдизма, экзистенциализма, антипсихиатрни, что природу психического заболевания в каждом кон­кретном случае можно понять только при учете всех предрасполагаю­щих, причинных и провоцирующих факторов.

Для дальнейшего развития клинического и профилактического ас­пектов психиатрии имеют значение следующие доказательства: 1) на­следственные, конституциональные и другие биологические особеннос­ти организма и личности, а опосредованно и ее социально-психологи­ческие характеристики могут меняться под влиянием промышленных, медикаментозных интоксикаций, проникающей радиации и др.; 2) осо­бенности структуры личности и нервно-психических реакций человека, находясь в определенной зависимости от биологических задатков, не просто определяются разнообразными социальными факторами, а под­вергаются существенным изменениям в связи с ростом темпов техниче­ского и общественного прогресса, перестройкой структуры межличност­ных отношений к индивидуальной нервно-психической реактивности; 3) в клиническом оформлении многих психопатологических состоя­ний и в содержании болезненных переживаний находят отражение не только биологические особенности патологического процесса, но и прошлый жизненный и социальный опыт больного, влияние на него конкретных природно-биологическнх, социальных и других факторов. Это значит, что при рассмотрении наиболее актуальных проблем пси­хиатрии необходимо учитывать фило- и онтогенетические взаимодейст­вия биологических и социальных факторов как в норме, так и при патологии, участие вновь возникающих экзогенных воздействий в эти-


4

ологии, патогенезе и оформлении клинической картины психических за­болеваний.

Благодаря многочисленным клиническим и экспериментальным ис­следованиям в нашей стране и за рубежом психиатрия достигла зна­чительных успехов в научном понимании природы психических бо­лезней, что нашло отражение в «Руководстве по психиатрии» под редакцией А. В. Снежневского (1983). Однако предмет внимания пси­хиатрии настолько сложен и тесно связан с методологическими пробле­мами, что даже среди психиатров, стоящих на одних и тех же фило­софских позициях, не всегда существует единство взглядов в вопро­сах диагностики.

В современной психиатрии возникли определенные трудности, об­условленные ее особым местом среди медицинских дисциплин, связью с психологией, социологией и философией.

Назрела необходимость теоретической интеграции не только пси­хиатрической информации, полученной различными научными коллек­тивами и направлениями, но и информации, доставляемой смежными клиническими и фундаментальными теоретическими дисциплинами. Сле­дует выработать твердую позицию к возникающим тенденциям одно­сторонней теоретической оценки генеза психических заболеваний, но­зологического догматизма в диагностике, расширения или сужения диагностики эндогенных и экзогенных психозов, попыткам возврата к учению о едином психозе, дискредитации учения И. П. Павлова о выс­шей нервной деятельности, а также к некритичному отношению к пси­хоаналитическим и другим концепциям идеалистического толка, что будет способствовать дальнейшему развитию клинической психиатрии.

Перспективными необходимо считать мультидисциплинарность пси­хиатрических исследований и системный подход к познанию человека и его психической патологии, с позиций которого человек представля­ется как открытая саморегулирующаяся система, имеющая свои под­системы от молекулярно-генетического до социально-психологического уровней, и одновременно как подсистема, входящая в более сложные системы — природу и общество. К настоящему времени уже установ­лены: 1) двойственность, биосоциалькость сущности человека, взаимо­действие двух сложных подсистем (организма и личности), трех уров­ней организации психической деятельности (психофизиологического, индивидуально-психологического и социально-психологического); 2) тес­ное взаимодействие человека и окружающей среды в определении ос­новных его свойств, непосредственное или опосредованное влияние меняющихся социальных, социально-экономических и экологических условий; 3) сочетание в картине психического заболевания проявле­ний болезненного расстройства, компенсации и защиты, фило- и онто­генетически приобретенных адаптационных механизмов; 4) патоморфоз психических расстройств, связанный со многими факторами, в том числе с опосредованным влиянием изменений в окружающей природно-биологической и социальной средах.

5

Системный подход положен в основу представленного в данной книге анализа наиболее распространенных в психиатрии теоретиче­ских и клинических концепций, систематизированного изложения всех разделов общей и частной психопатологии. Учтена также необходи­мость несколько иного, нетрадиционного подхода к пониманию сути и медико-социальной значимости некоторых психиатрических проблем в условиях коренного изменения отношения к ряду важнейших на­правлений экономического и социального строительства в нашей стра­не, наметившегося в последние годы в связи с перестройкой. Особую актуальность, в частности, приобрели проблемы диагностики и лече­ния различных видов интоксикационной, соматогенной и психогенной психической патологии, разработки новых аспектов психогигиены и психопрофилактики.

В данной книге, в отличие от предыдущих изданий подобного ти­па (учебников и руководств), особое внимание уделено в теоретиче­ской части анализу теорий соотношения эндогенного и экзогенного в формировании личности и возникновении психической патологии; в практической (клинической) части — клиническому описанию не только психотических, но и непсихотических вариантов психических рас­стройств различного генеза, а также их дифференцированному лече­нию. В отдельных главах дано описание современных проблем клини­ческой суицидологии, социально-трудовой реабилитации и экспертизы психических заболеваний.

Авторский коллектив надеется, что книга будет полезной как для психиатров и врачей других специальностей в их повседневной прак­тической деятельности, так и для научных работников, интересующих­ся проблемами психической патологии.


6

ГЛАВА 1

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ И ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ КЛИНИЧЕСКОЙ ПСИХИАТРИИ

СООТНОШЕНИЕ БИОЛОГИЧЕСКОГО И СОЦИАЛЬНОГО

В СТРУКТУРЕ ЛИЧНОСТИ В НОРМЕ

И ПРИ ПАТОЛОГИИ

Совокупность психических качеств человека (характеристика лич­ности) — это результат взаимодействия эволюционно обусловленных структурно-функциональных особенностей головного мозга и организма в целом с социальными и другими факторами окружающей среды. Та­ким образом, психические расстройства могут возникать лишь вслед­ствие нарушения этого взаимодействия — как результат неполноцен­ности морфологической организации или функциональной недостаточно­сти мозга, неблагоприятных внешних воздействий, повреждающих голов­ной мозг или превышающих уровень его функциональной устойчивости. Любое психическое расстройство предстает как расстройство лич­ности, обусловленное внутренними и внешними причинами.

Психическая патология — это результат патогенного неблагополу­чия взаимоотношений человека (организма и личности) с окружающей природной и социальной средой. Она является специфически челове­ческой патологией, весьма широко распространенной среди населения: до 10—15 % населения нашей планеты нуждается в психиатрической помощи (Б. Д. Петраков, 1972). В последнее время интерес к пробле­мам психиатрии возрос как среди психологов и психиатров, так и среди философов, социологов, генетиков, физиологов, представителей других медицинских специальностей. Это можно объяснить рядом фак­торов: 1) тенденцией к росту распространенности и разнообразием пси­хических расстройств и заболеваний, особенно пограничных; 2) зави­симостью возникновения психической патологии от изменяющихся социально-экономических, гигиенических, природных, производственных, бытовых и других условий; 3) несовершенством знаний причин, усло­вий и факторов формирования особенностей личности, обусловливаю­щих те или иные формы социального поведения человека в норме и при способствующих психопатологических состояниях; 4) недостаточностью знаний этиологии и патогенеза ряда психических заболеваний, а также трудностью их дифференциальной диагностики; 5) большим медицин­ским и социальным значением психической патологии; 6) попытками использования психиатрии как орудия идеологического и политического шантажа со стороны реакционных кругов Запада.

Во многих странах мира активно изучают причины и последствия психической патологии, основное внимание уделяют взаимодействию

7

предрасположенности человека к психопатологическим реакциям и влияния окружающей среды. Однако при этом нередко наблюдаются пессимистические взгляды на влияние научно-технического прогресса на психическое здоровье людей; переоценка биологического или со­циального фактора в возникновении психических и психосоматических заболеваний (биологический и социологический редукционизм); трак­товка сущности психических расстройств с позиций фрейдизма и нео­фрейдизма, экзистенциализма, единого психоза, континуума «норма — патология» и антипсихиатрии; попытки дискредитации марксистско-ле­нинского диалектического подхода к решению проблем формирования личности и возникновения психических заболеваний.



В то же время только методологически правильная, научно обосно­ванная теория может обеспечить в лечебно-диагностическом процессе правильную оценку роли наследственности, приобретенных биологиче­ских свойств организма, конституционально-психологических и соци­ально-психологических особенностей личности больного, воздействий инфекционных, психотравмирующих и других факторов, социально-эко­номических условий в возникновении этих заболеваний.

В зависимости от методологических и теоретических установок сформировались различные диагностические направления: нозо- и син-дромологическое, психодинамическое. Они по-своему решают диагно­стическую проблему, но в каждом из них отмечаются одни и те же крайности — тенденции или к признанию преимущественно биологиче­ских основ и причин психических заболеваний, или к преувеличению роли социальных и семейных факторов (например, антипсихиатрия). Справедливо заметил Н. Szewczyk (1979), что к данному вопросу не­обходимо подходить с позиций марксистско-ленинской диалектики — системно и при изучении психопатологии учитывать: 1) единство био­лого-соматического и психосоциального факторов; 2) динамику разви­тия личности; 3) индивидуальную значимость жизненной ситуации и конкретных социальных факторов; 4) возможность активного самовы­ражения личности в норме и при патологических состояниях. Наибо­лее существенным, по-видимому, является представление о том, в какой мере биологическое, соматическое и нервно-психическое наследование оказывает влияние на психологические и социально-психологические характеристики личности, на особенности их развития и угасания, сложные формы социального поведения человека и возникновение пси­хических расстройств.

Так, определенная степень конституциональных особенностей, задат­ков способностей, тип высшей нервной деятельности, предрасположен­ность к некоторым соматическим, нервным и психическим заболеваниям обусловливают огромную зависимость их реализации от социальных условий.

Вопрос о соотношении биологического и социального в структуре личности и психических расстройств, по существу, является отраже-

8

нием основного философского вопроса о соотношении материи и сознания.



В трудах основоположников марксизма-ленинизма вопрос о со­отношении материи и сознания, биологического и социального нашел подлинно научное, материалистическое разрешение, а это в свою очередь оказало влияние на развитие учения о психических болезнях (В. М. Морозов, 1961; Г. И. Царегородцев, 1966; Ю. П. Лисицин, 1968; М. Г. Ярошевский, 1976; К. К. Платонов, 1977, и др.). К. Маркс в «Тезисах о Фейербахе»' четко указал на материалистические истоки чувственной деятельности человека, на действительность, силу и по­сюсторонность его мышления, созидающий характер и тесную связь с окружающей социальной средой. Ф. Энгельс в «Анти-Дюринге» пи­сал, что «мышление и сознание — это продукты человеческого мозга и что сам человек — продукт природы, развившийся в определенной среде и вместе с ней»2. В работе «Материализм и эмпириокритицизм» В. И. Ленин показал, что «существование материи не зависит от ощу­щения. Материя есть первичное. Ощущение, мысль, сознание есть выс­ший продукт особым образом организованной материи»3. В «Диалек­тике природы» Ф. Энгельс писал: «Развитие мозга и подчиненных ему чувств, все более и более проясняющегося сознания, способности к абстракции и к умозаключению оказывало обратное воздействие на труд и на язык, давая обоим все новые и новые толчки к дальнейше­му развитию»4.

Таким образом, диалектический и исторический материализм стал научной основой для понимания закономерностей развития человека, роли социальных факторов в формировании личности, биологических и социальных факторов в возникновении психической патологии. Од­нако и в последнее время ведется борьба между материалистическими и идеалистическими тенденциями в понимании причин и механизмов развития психических функций и их расстройств. Это можно объяснить сложностью предмета исследования и неизбежностью классового под­хода к решению возникающих проблем. Известно, что лишь в XIX в. окончательно сформировалось убеждение о том, что психическое рас­стройство возникает вследствие нарушения функций головного мозга, а не конфликтов в сфере совести, религиозной морали и т. д. Однако сущность этих функций, механизмы их развития, формирования и де­компенсации рассматриваются с различных методологических позиций, в результате чего создаются теории, иногда не имеющие ничего обще­го с наукой. Наиболее сложным является вопрос о соотношении био­логических и социальных факторов.

Еще недостаточно изучен механизм возникновения идеального (пси­хического) из материального (головного мозга), взаимосвязи сомати-

1 См.: Маркс К. и Энгельс Ф. Соч.— 2-е изд.— Т. 3.— С. 1—4. 'Маркс К. и Энгельс Ф. Соч.— 2-е изд.— Т. 20.— С. 34. 'Ленин В. И. Поли. собр. соч.—Т. 18.—С. 50. «Маркс К. и Энгельс Ф. Соч.— 2-е изд.— Т. 20,— С. 490.
9


ческого и психического, сознательного и бессознательного. Это порож­дает идеализм и мистику в области как психологии и социологии, так и психиатрии.

Известны теория Кречмера (Е. Kretschmer, 192I) о связи харак­тера и психических заболеваний с телосложением, теории наследствен­ной обусловленности психической патологии, в том числе теория деге­нерации, психоаналитические концепции и др. Они отражают потреб­ность в выработке единой типологии личности, стремление понять психологию повседневной жизни и психопатологию с точки зрения взаимодействия биологического и социального, эндогенного и экзоген­ного. Однако одностороннее представление о роли этих факторов в становлении личности и возникновении патологии приводит к научной несостоятельности подобных теоретических подходов.

Для научного понимания причин и механизмов развития психиче­ской патологии имеет значение исходная концепция личности. Так, А. В. Петровский (1977) определяет личность как существо, включен­ное в общественные отношения и являющееся деятелем обществен­ного развития. Для него характерны относительное постоянство, инди­видуальность и неповторимость психического склада, сочетания психи­ческих свойств: характера, темперамента, особенностей протекания психических процессов, совокупности чувств и мотивов деятельности, способностей.

В структуру личности включают все известные сознательные и бес­сознательные психические процессы: ощущения и восприятия, память, мышление, эмоционально-волевую сферу с системой мотивации и удов­летворения биологических и социальных потребностей, сознание как регулятор их адекватного осуществления и целенаправленной актив­ности. Личностный уровень (личность) рассматривают как подсистему, вышележащую по отношению к индивидуально-психологическому и организменному уровням (В. В. Столин, 1983). Это, по А. Н. Леонтьеву (1975), продукт онтогенетического общественно-исторического разви­тия, то есть взаимодействия индивидуальных биологических предпо­сылок и индивидуальных условий социального бытия.

Каждый человек представляет собой единство трех подсистем — личность, индивид и организм,— в котором личностная характеристика одновременно отражает его социальную сущность и направленность, индивидуальный эффект воспитания и обучения, психологические за­датки, врожденные и приобретенные анатомические и физиологические свойства головного мозга и организма в целом (Н. Е. Бачериков и соавт., 1985). Нарушение адекватного взаимодействия подсистем меж­ду собой, с природной средой и социальным окружением создает пред­посылки возникновения психической патологии.

К. К. Платонов (1969) выделил четыре подструктуры, которые определяют характер психологических и психопатологических реакций: 1) исключительно социально обусловленную подструктуру (направлен­ность, отношения, моральные качества); 2) опыт (знания, навыки,

10

умения и привычки); 3) индивидуальные особенности форм отраже­ния; 4) биологически обусловленную (темперамент и органические па­тологические особенности). Н. П. Дубинин (1977) подчеркивал, что в качестве биологических следует рассматривать лишь такие свойства, как особенности строения организма и его частей, структурную орга­низацию функциональных систем, природные механизмы адаптации к окружающей среде, поведение, одаренность, эмоциональность и т. д., которые закреплены в наследственности. При этом биологические осо­бенности определяют степень интенсивности тех или иных черт личнос­ти, но не качественное содержание сознания, имеющего социальную природу.



Известный генетик Д. К. Беляев (1987) подчеркивал, что различ­ные поведенческие свойства человека, его индивидуальные и личност­ные качества одновременно генетически и социально детерминированы. В биосоциальной структуре личности, наряду с наследственностью и результатами воздействия среды, в том числе и социальной, важную роль играет и третий элемент — собственное Я с индивидуальным ми­ром чувств, мыслей, решений и т. д., непосредственно связанный по происхождению и тесно взаимодействующий с двумя первыми эле­ментами.

Таким образом, этапы развития и структуру личности следует рас­сматривать с учетом биологического предрасположения и постоянного, начиная с рождения, стимулирующего и формирующего воздействия совокупности природных, социально-экономических и социалыю-психологических факторов. На протяжении онтогенетического развития у человека формируется целостный образ своего Я и окружающего мира, в котором человек одновременно воспринимает себя как самостоятель­ную и активную личность, органически связанную со средой часть, принадлежащую ей, принимаемую или отвергаемую этой средой. Эф­фективность усвоения детьми предметного восприятия, мышления и речи, как бы «спонтанное развертывание» способностей А. А. Меграбян объясняет тем, что человек с момента рождения является носите­лем человеческой биологии, сформированной предшествующим разви­тием человеческого филогенеза. Лишаясь в процессе эволюции ряда врожденных инстинктивных приспособлений, свойственных животным, он приобретает существенное преимущество в виде возможности фор­мирования высших, специфических человеческих форм социального взаимодействия. При рождении человек получает определенный гене­тически и врожденно обусловленный набор биологических свойств, яв­ляющихся предпосылкой последующего его развития под влиянием стимулирующих, особенно социальных, воздействий. При этом инстинк­тивные органические потребности не подавляются и не вытесняются в бессознательное, а социализируются, то есть включаются в систему усвоенных сложных форм ценностной ориентации и сознательно на­правленной активности.


11

Формирование личности — длительный динамичный процесс при­обретения социального опыта, поэтому нельзя возлагать всю ответст­венность за возникновение определенных черт (положительных или отрицательных) только на условия воспитания в ранние детские годы. Корректировка характера, моральных и других установок происходит особенно интенсивно в детском, подростковом и юношеском возрасте, но не прекращается и у взрослых людей.



Процесс формирования личности, усвоения и присвоения образа восприятия себя и окружающего мира, образа мышления и речи, эмо­циональных и моральных установок происходит при участии психофи­зиологических механизмов интериоризацни (преобразования внешней информации в достояние собственного Я, в органическую составную часть его, в собственные убеждения) и экстериоризации (реализации интериоризованных убеждений в социальной активности), на что ука­зывали многие отечественные и зарубежные авторы (А. А. Меграбян, 1978; A. KepinsM, 1978, и др.). Интенсивность и эффективность про­цесса интериоризации обратно пропорциональны возрасту, поэтому не случайно большую роль в формировании определенных черт личности, асоциальных и аномальных форм поведения и предрасположенности к психопатологическому реагированию отводят условиям раннего дет­ского воспитания в семье и в детских дошкольных и школьных кол­лективах.

Можно считать доказанным, что некоторые основные черты лич­ности, в том числе и такие, как доброта и эгоистичность, честность и лживость, смелость и трусливость, злобность, мстительность и др., могут зафиксироваться в возрасте до 3—5 лет вследствие соответст­вующего влияния эмоционально значимых лиц (матери и др.), психоло­гической атмосферы в семье, что некоторые тягостные впечатления детства могут оказаться существенно значимыми в основных эмоцио­нальных установках, в образе последующих защитных психологических механизмов личности, оставаясь неосознаваемыми.

Соответственно при построении типологии личности применительно к психиатрической практике, по нашему мнению, необходимо учиты­вать следующие взаимосвязанные компоненты личности: 1) особеннос­ти социальных форм удовлетворения биологических (инстинктивных) потребностей, степень выраженности индивидуалистической направлен­ности жизненных установок (особенности удовлетворения потребности в пище, самосохранения в биологическом и социальном смысле, сексу­ального самовыражения, материнского и отцовского чувства и др.);


  1. особенности социально-психологических характеристик, то есть обще­
    ственной направленности (социальная самооценка, оценка социального
    окружения и отношение к нему, индивидуальные цели производствен­
    ной и общественной деятельности, мировоззрение, идейность, отноше­
    ние к обществу в целом, морально-этические установки и т. д.);

  2. врожденные и социально приобретенные индивидуально-психологи­
    ческие характеристики: темперамент и характер — направленность а

12

устрйчивость мотивации и целей поведения, степень зависимости их от биологических потребностей, сила и напряженность мотивации, спо­собность переключения мотивов поведения в зависимости от ситуации, степень зависимости от эмоционального состояния, эгоистичность или альтруистичность ценностной ориентации, отношение к состоянию здо­ровья, экстра: и интравертированность общей направленности, степень конформности и др.; способности и интеллект — качества перцепции, полнота и устойчивость накопленных знаний и навыков, их соответст­вие природному и социальному окружению, качество и направленность ума, способность к самосовершенствованию и самоконтролю.

Различные сочетания перечисленных физиологических и психологи­ческих свойств дают возможность предложить следующую классифи­кацию типологии личности по нозоцентрической предрасположенности (по С. Б. Семичову, 1987) к психофизиологическим и психопатологи­ческим реакциям различного генеза.

Классификация типов личности

(применительно к психиатрической практике)

I. Инстинктивно-акцентуированные личности (с преобладанием эго­истических установок, экстра- и интравертированные варианты):

1. Алиментарно-акцентуированные — с повышенным вниманием или


с избирательностью к пищевым и им подобным потребностям, к функ­
ционированию органов пищеварительного тракта.

2. Самозащитно-акцентуированные — с повышенным вниманием к


своему здоровью, комфорту, собственной безопасности, осторожные и
сверхосторожные по отношению к новым, трудным и опасным ситуациям
и определенным профессиям, склонные к паническим реакциям или,
наоборот, агрессивные при защите своих интересов, пренебрегающие
чувством осторожности и собственной безопасности, склонные к реши­
тельному самоутверждению или пассивному подчинению обстоятель­
ствам.

  1. Сексуально-акцентуированные — с заостренным вниманием к сво­
    ей внешности, развитию вторичных половых признаков, подчеркиванию
    их одеждой и косметикой, склонные к самолюбованию, повышенной или
    пониженной самооценке, с повышенной сексуальной активностью или
    с комплексом сексуальной неполноценности.

  2. Семейно-акцентуированные — с подчеркнутым вниманием к детям,
    их здоровью, благополучию, воспитанию, поведению, материальному
    обеспечению, но без заметного сочувствия к другим и интереса к обще­
    ственным делам.

II. Социально-акцентуированные личности (с преобладанием обще­
ственно-направленных интересов экстра- и интравертированные вари­
анты):

  1. С повышенной самооценкой общественной и производственной
    значимости, педантичные в исполнении служебного долга.

  2. Фанатичные в социальных установках, повышенно-требовательные
    в этом отношении к себе и другим, ригидные.

  3. С пониженной самооценкой своей социальной значимости.

  4. Щепетильные, скрупулезные, непримиримые к отступлениям от
    моральных принципов.

III. Аффективно- и интеллектуально-акцентуированные личности:

1. Аффективно-акцентуированные (экстра- и интравертированные

13

варианты): а) аффективно-неустойчивые (циклотимные); 6) аффективно-возбудимые; в) демонстративные; г) экзальтированные; д) аффективно-сенситивные; е) тревожные и тревожно-мнительные; ж) аффективно-ригидные (застревающие) по эпилептоидному или параноическому типу.



2. Интеллектуально-акцентуированные (экстра- и интравертирован-ные варианты): а) интеллектуально ограниченные; б) интеллектуально ригидные; в) ситуационно-зависимые (внушаемые); г) с практической направленностью ума; д) со склонностью к теоретизированию (резоне­ры); е) аутистичные; ж) со склонностью к мистицизму и фантазирова­нию; з) аморфно-мыслящие.

Разнообразные, особенно дисгармоничные, сочетания свойств из перечисленных трех групп и их вариантов, являющиеся признаком психически здоровой личности, могут служить в случае возникновения психического заболевания (исключая тяжелые органические поражения мозга) исходным материалом для формирования индивидуального об­раза психопатологического реагирования.

Для объяснения этиологии и патогенеза психических заболеваний используют и другие теории личности, в частности учение Кречмера о конституции (телосложении) и характере человека, склонности к определенным видам психической патологии. К настоящему времени оно претерпело существенные изменения. В современном понимании конституция — это совокупность относительно устойчивых морфологи­ческих и функциональных свойств организма, обусловленных наследст­венностью (генотипом) и влиянием окружающей среды. Эти свойства могут определять особенности реактивности организма (В. К. Кулагин и соавт., 1979).

Интерес к связи между соматическими и психическими характе­ристиками человека существует с давних времен, так как было заме­чено, что они входят в совокупность самовосприятия и определенных форм поведения в окружающем мире. Соматическое функционирование и психические переживания можно рассматривать как разные прояв­ления одной и той же жизненной активности, внутренней взаимосвязи структуры и функции (P. Nuttin, 1971). Е. Kretschmer эти характерис­тики попытался изучить в плане общей, соматопсихической типологии относительно нормы и некоторых психических заболеваний. Он выделил три основных типа телосложения с соответствующими психическими особенностями и предрасположенностью к определенным психическим болезням: лептосомный (астенический), пикнический и атлетический; кроме того — диспластический и смешанный типы.

Е. Kretschmer показал, что наиболее часто наблюдаются сочетания лептосомного телосложения с шизотимным темпераментом, шизоидной психопатией и шизофренией, а пикнического — с циклотимным темпера­ментом, циклоидной психопатией и маниакально-депрессивным психо­зом. Было сделано предположение, что психопатические признаки яв­ляются препсихотическими состояниями. Это вызвало возражения дру­гих психиатров. В книге «Гениальные люди», изданной в 1948 г.,

Е. Kretschmer пытался подтвердить свою гипотезу биографическими материалами, фотографиями, внешностью, телосложением, наклоннос­тями, поведением известных личностей.

Американский исследователь W. Sheldon (1940) выделял эндо-, экто- и мезоморфный типы, более или менее соответствующие пикниче­скому, лептосомному и атлетическому типам (по Е. Kretschraer). Он обнаружил предпочтительность наличия у каждого из них не только определенного телосложения и темперамента, но и предрасположеннос­ти к некоторым соматическим и психическим заболеваниям.

В этих двух теориях наблюдается ряд существенных совпадений. Так, пикническому телосложению (по Е. Kretschmer) соответствует циклотимический темперамент с вариантами гипоманиакальным, синтон-ным и «мрачным», а эндоморфному телосложению (по W. Sheldon) — висцеротонический темперамент с любовью к комфорту, экстравертиро-ванностью, колебаниями настроения; лептосомному — шизотимический темперамент с вариантами гиперестетическим, анестетическим и сред­ним, а эктоморфному — церебрастенический темперамент со сдер­жанностью, скрытностью, тенденцией к интравертированности, с не­предвиденностью поведения и чувств, сверхосторожностью и т. д.; атлетическому — икзотимический («прилипчивый») темперамент с флег­матичностью или взрывчатостью, а мезоморфному — соматотонический темперамент с любовью к доминированию, с прямолинейностью, дерзо­стью, агрессивностью, отсутствием жалости и деликатности, склонностью к активному действию при волнении.

Существует и ряд других классификаций конституции человека по телосложению (М. В. Черноруцкого, В. В. Бунака и др.), однако частое несовпадение определенного типа с характерологическими чер­тами, особенно с социально-психологической направленностью лич­ности, ставят под сомнение правомерность прямого использования основных положений теорий Кречмера и Шелдона в психологии и пси­хиатрии. В последнее время вновь оживился интерес к данной пробле­ме. Имеются попытки доказать наличие связи между телосложением, возникновением и типом течения определенного психического заболева­ния уже на новом, современном уровне, но они пока недостаточно убедительны.

Значительным вкладом в проблему типологии человека является учение Павлова о типах высшей нервной деятельности. Прямо не со­относя с телосложением, И. П. Павлов выделил четыре общих и три человеческих ее типа, использовав для этого сочетания основных ха­рактеристик возбудительного и тормозного процессов (силу, уравно­вешенность и подвижность), а также взаимодействие первой и второй сигнальных систем. В результате этого под известные гиппократовские темпераменты удалось подвести физиологическую основу: 1) сангви­ник— сильный, уравновешенный, подвижный; 2) флегматик — сильный, уравновешенный, инертный; 3) холерик — сильный, безудержный; 4) меланхолик — со слабыми нервными процессами. Выделение мысли-




14

15
тельного, художественного и среднего человеческих типов, с учетом четырех общих, позволило более глубоко понять физиологические ме­ханизмы основной эмоциональной направленности поведения и предрас­положенности к возникновению отдельных видов неврозов, невротиче­ских реакций и психопатий. И. П. Павлов допускал, что под влиянием внешних воздействий основной биологический тип может измениться и в дальнейшем бывает трудно его определить.

Подтверждением того, что биологический (врожденный) тип выс­шей нервной деятельности И. П. Павлов не рассматривал как фактор неизменный и фатально определяющий высшие формы социального по­ведения человека, могут служить его высказывания о роли социальных воздействий на формирование второй сигнальной системы — системы слова (мысли) в определении внешних и внутренних реакций. Он ука­зывал, что психические свойства и все формы социального поведения человека обусловлены особенностями трех инстанций соотношения че­ловеческого организма с окружающей средой (инстинкты, первая сиг­нальная система — восприятие и образное мышление, вторая сигналь­ная система — абстрактное мышление и речь), что в их основе лежит сложный комплекс безусловных и преимущественно условиых рефлек­сов, обеспечивающий и абстрактное мышление, возникающее в процес­се длительного формирования индивидуума под влиянием социальных условий и свойственное только человеку. И. П. Павлов писал, что слово (речь) для человека служит таким же реальным условным раз­дражителем, как и все остальные, общие у него с животными, что слово, представляющее собой обобщенное отвлечение от действитель­ности, является орудием высшей ориентировки человека в окружаю­щем мире и в себе самом.

Таким образом, И. П. Павлов (1951) естественно-научным (физио­логическим) путем подтвердил теорию основоположников марксизма-ленинизма о социально-биологической сущности человека и внес боль­шой вклад в учение о физиологических механизмах психической дея­тельности.

В отличие от S. Freud (1940), считавшего сексуальный инстинкт и задержки его проявления основным источником всех сложных прояв­лений психики, социального поведения и различных видов психиче­ской патологии, И. П. Павлов инстинкты рассматривал как врожден­ные механизмы, обеспечивающие первичное приспособление организма к натуральным раздражителям, как основу дальнейшего развития условно-рефлекторной деятельности, то есть более тонкой и сложной системы адаптации и взаимодействия организма с окружающей сре­дой. Кроме того, в подкорково-стволовых образованиях, как морфо-функциональной структуре инстинктивных проявлений, И. П. Павлов видел и энергетический источник оптимального уровня тонуса корко­вой деятельности. Следовательно, не отрицая значения инстинктов (пищевого, полового и самосохранения), И. П. Павлов в сложном социальном поведении человека отводил им подчиненную роль в силу

16

происходящих в процессе индивидуального развития кортиколизации, социализации их проявлений.



Современная научная психиатрия в своем развитии многим обя­зана учению Павлова о высшей нервной деятельности, в частности ис­пользованию в нем принципов детерминизма, анализа и синтеза, структурности и системности (образования динамического стереотипа). И. П. Павлов и его последователи показали, что сложная рефлектор­ная деятельность головного мозга и ее нарушения строго детермини­рованы воздействиями внутренней и внешней среды, что она служит физиологическим механизмом приспособления человека к окружающей среде и обеспечения адекватного и целенаправленного поведения, осно­вана на тонком анализе и синтезе различных раздражителей, на обра­зовании сложных динамических функциональных комплексов (динами­ческих стереотипов), связанных с определенными морфологическими структурами головного мозга. Однако существенным недостатком даль­нейшего развития учения Павлова было отрицание некоторыми его представителями существования психологии как науки, отождествление высшей нервной деятельности (физиологической основы) с психиче­ской деятельностью.

Известной является классификация типов личности Н. Eysenck (1963), использованная автором в изучении проблемы неврозов, психо­патий и ряда других видов психической и психосоматической патоло­гии (Н. Eysenck, S. Rachmann, 1972). В ней учтено подразделение по четырем типам темперамента (меланхолик, холерик, флегматик и сангвиник), по установленной И. П. Павловым уравновешенности (устойчивости) и подвижности основных нервных процессов (устойчи­вые— флегматик и сангвиник, неустойчивые — меланхолик и холерик; подвижные — холерик и сангвиник, инертные — флегматик и меланхо­лик) и по описанному С. Jung (1909) преобладанию ориентации во­вне или внутрь (эстра- или интраверсии) четырех наиболее сущест­венных психических функций (мыслей, чувств, интуиции и восприятий). В схеме типологии личности Н. Eysenck наметил возможные вариан­ты психического и психопатологического реагирования, связанные с врожденными и приобретенными особенностями темперамента и ха­рактера.








За рубежом распространены концепции, трактующие типологию личности и механизмы возникновения психической патологии с позиций противопоставления врожденных тенденций организма (инстинктивных влечений, бессознательного) и социальных условий воспитания, обуче­ния, требований морали и т. п. Биологическое и социальное рассматри­вают в плане их конфронтации, постоянной бессознательной борьбы между собой, а саму личность со всеми ее биологическими и социаль­ными, психофизиологическими и психопатологическими проявлениями — как арену и результат этой борьбы. К учению такого идеалистическо­го направления в психологии и психиатрии с полным основанием можно отнести психоанализ (фрейдизм, неофрейдизм, психодинамику

17

и психоаналитически ориентированную психосоматическую медицину), экзистенциализм и антипсихиатрию.



Создателем психоанализа считают 3. Фрейда. Однако философской основой ему послужил в определенной степени волюнтаризм А. Шопен­гауэра и Ф. Ницше (В. М. Морозов, 1961; А. В. Михайлов, 1967; В. Асмус, 1970). Волюнтаризм и фрейдизм объединяет общность пози­ций в оценке наиболее кардинальных проявлений сущности человеческой личности: признание примата бессознательной воли и инстинктов над интеллектом и сознанием.

Основой психоанализа 3. Фрейд считает теорию сексуальности, фазы ее развития, динамического бессознательного, сопротивления, вы­теснения, регрессии и символики.

Сама идея создания психоанализа как метода исследования и пси­хотерапевтического воздействия была прогрессивной и необходимой в связи с потребностью изучения структуры личности, взаимоотноше­ний сознательного, подсознательного и бессознательного, инстинктивно­го и социального. Однако теоретическое обобщение некоторых клиниче­ских и бытовых фактов, а именно: противопоставление биологического и социального на основе утверждения сексуального инстинкта как осно­вы, движущей силы психической деятельности, поведения отдельного человека и даже сложных общественных явлений — поставило теорию Фрейда в разряд идеалистических теорий.

Разработка основных идей 3. Фрейда в области психиатрии нашла свое отражение в работах Q. Bally (1965), J. Laplanche, J. В. Ponta-lis (1967), S. Nacht (1971), T. Lemperiere, A. Feline (1977), причем современные психоаналитики стали придавать большое значение не только сексуальному инстинкту, но и инстинкту агрессии, смерти и т. д. Например, P. Daco (1965) писал, что нервная депрессия и переутомле­ние — это результат инстинктивного страха, бессознательного чувства виновности и неполноценности, вытесненной агрессивности, что прово­цирует появление болезни (невротических реакций и т. п.).

Дальнейшее развитие психоаналитических концепций привело к возникновению неофрейдизма и психосоматической медицины. Предста­вители неофрейдизма С. Jung (1913), A. Adler (1925), К. Ноrnеу (1939), Е. Fromm (1965) причиной нервных и психических расстройств считали конфликт между бессознательной основой личности и противо­борствующей с ней социальной средой («культурой»). Они не сводили бессознательное только к сексуальному инстинкту, в возникновении психической патологии как будто бы отводили существенную роль со­циальным факторам (угнетающему личность влиянию морали буржуаз­ного общества), но при этом решающей считали биологическую при­роду человека. Так, К. Ноrnеу (1978) основное внимание в развитии человека и возникновении неврозов уделяла внутренним факторам, обеспечивающим якобы такой индивидуальный способ реагирования на внешние условия, который дает возможность рекомпенсировать не­соответствие между идеальным и реальным Я.

18

В США и ряде других стран распространен в психиатрии так на­зываемый психодинамический («психобиологический») подход, осново­положником которого считают A. Meyer (1866—1950). В основе этого подхода лежит концепция, согласно которой рост и формирование лич­ности определяются биологическими, психологическими и социальными силами, особенно ранним родительским влиянием. Центральной детер-минантой поведения в норме и при патологии являются потребности в влечения, создаваемые биологической наследственностью, хотя они усложняются и модифицируются другими потребностями и противо­положными стремлениями, приобретаемыми в процессе обучения в семье и социального взаимодействия. Многие симптомы психических расстройств расценивают как проявления незрелости или возврат (регрессия) к инфантильным формам поведения, фиксированным в прошлом опыте. Психодинамическая психиатрия в понимании личности в психических расстройств опирается на психоаналитические представ­ления.



Зарубежные психиатры, кроме психоанализа, также широко ис­пользуют концепции бихевиоризма и экзистенциализма. Основополож­ник бихевиоризма D. Wotson (1980) считал, что психология — это чис­то объективная отрасль естественной науки и для нее интроспекция не представляет научной ценности. По его мнению, в психологии учет сознания должен быть отброшен, чтобы не вводить себя в заблужде­ние, а психическое состояние можно сделать объектом наблюдения. D. Wotson полагал, что предметом психологии должно быть изучение поведения человека и взаимодействия стимула и реакции, что неце­лесообразно использовать психологические термины (ощущение, вооб­ражение, воля, сознание и др.), так как бихевиоризм заменяет поток сознания потоком активности, а мышление является просто речью, но речью при скрытых мускульных движениях. Автор писал, что не су­ществует наследственных способностей (музыкальных, художественных и т. п.), при наличии немногочисленных врожденных реакций и овла­дении внешней и внутренней средой они формируются у любого ре­бенка по строго определенному пути. Бихевиоризм способствовал созданию ряда новых методик объективного, физиологического иссле­дования поведения животных и человека, но широкого признания в психиатрии не нашел даже в США, хотя J. Wolpe (1974) и писал, что бихевиористские методы могут успешно использоваться в терапии неврозов и даже некоторых психозов.

Экзистенциальный анализ был попыткой использовать философ­ский экзистенциализм М. Heidegger (1962) для объяснения сущности человека, психических заболеваний и для их"" лечения, применить заве­домо идеалистическое учение в целях решения практических задач пси­хиатрии (В. М. Морозов, 1961). Наиболее известным представителем экзистенциализма в психиатрии является L. Binswanger (1953), кото­рый, исходя из субъективно-идеалистических позиций, пытался дать феноменологическое истолкование различных психопатологических



19

симптомов как самостоятельного проявления внутренней сущности, идеального самосознания человека. Психическое заболевание он рас­сматривал как результат подавления этой сущности окружающим миром.

Польский психиатр A. Kepinski (1977) пытался рассмотреть типо­логию личности и психические заболевания с позиций философской антропологии — субъективной системы ценностей (иерархии) и ее на­рушений (аксиологии). Это дало основание A. Jakubik (1980) назвать его творцом аксиологической психиатрии. По мнению A. Kfpinski; основными формами (уровнями, слоями) существования человека яв- ляются биологическая, социальная и субъективная (личностная), а психопатологические феномены — это следствие недостаточности или расстройства в структуре этого существования. A. Kfpinski полагает, что люди различаются по степени развития и взаимосвязи биологи­ческого, индивидуально-психологического и социально-культурального слоев субъективной системы ценностей. При этом болезненные нарушения, в том числе психические, являются результатом их недостаточ­ного развития или расстройства под влиянием страха (биологического и социального).

Вспышку психоза автор трактует как внезапное обнажение прав­ды — того, что было скрыто и вытеснено из сознания, то есть как вы­явление внутренней сущности личности.

Подобное истолкование личности и природы психического заболе­вания представляет собой психологизацию с использованием психоана- литического и экзистенциалистского бессознательного.

С психоаналитическим пониманием личности и ее реакций непо­средственно связано представление о защитных психологических меха­низмах и процессах, которые упоминают многие зарубежные и неко­торые отечественные авторы. Отношение к ним противоречивое. На­пример, L. Kolb (1968), М. Jarosz (1975), L. Korzeniowski, S. PuZynskl (1978) их признают, a G. Claus и соавторы (1976) отрицают их как психоаналитические конструкции.

Предлагается и материалистическое понимание этих вопросов (Е. Т. Соколова, 1980). В зависимости от теоретической концепции за­щитные психологические механизмы определяются как способы разре­шения конфликта между бессознательным и сознанием, направления энергии либидо в социально приемлемые формы деятельности (S. Fre­ud, 1914), как способы защиты от внешних и внутренних конфликтов (A. Freud, 1936), компромисса между конфликтными импульсами, сня­тия внутреннего напряжения, контроля и бессознательного выбора дей­ствия (L. Kolb, 1968) или как привычные формы поведения, которым человек научился с детства, но процесс их усвоения и реализации остается неосознаваемым (М. Jarosz, 1975). К ним относятся следующие варианты внесознательных (по механизму реализации) психических реакций: вытеснение, идентификация, компенсация, гиперкомпенсация, рационализация, замещение, проекция, символизация, регрессия, дис-

социация, сублимация, конверсия, фантазирование и др. Некоторые ав­торы к защитным механизмам личности относят сновидения, реакции агрессии, аутоагрессию, агрессию со смещением (в качестве объекта агрессии служит случайно попавшийся на глаза и не могущий дать отпора человек или же какой-либо объект), резиньяцию (отказ от борьбы, примирение с неизбежностью случившегося) и т. д. (приложе­ние 1).

Советские психологи и философы признают существование неосоз­наваемых, внесознательных психических процессов, входящих в струк­туру целостной психической деятельности (Ф. В. Бассин, 1968; Д. И. Дубровский, 1971), в том числе и внесознательных (бессозна­тельных) защитных психологических механизмов личности (Е. Т. Со­колова, 1980). Эти психические механизмы, не являясь ведущими, в отличие от сознательных, позволяют сохранить и использовать неосо­знаваемый филогенетический (инстинктивный) и онтогенетический аффективно-поведенческий опыт в адаптации к окружающей среде, в сложных межличностных отношениях. С материалистических позиций бессознательные процессы психической деятельности, по-видимому, сле­дует рассматривать как модифицированные воспитанием инстинктив­ные и приобретенные с раннего возраста автоматизированные двига­тельные и психоэмоциональные реакции. Они дополняют сознательную целенаправленную психическую и физическую активность, повышают ее адаптационную надежность и эффективность, так как базируются на уже приобретенном опыте психоэмоционального реагирования и вос­полняют возможный дефицит необходимой осознаваемой, рациональной информации.

Таким образом, для теории и практики клинической психиатрии психическую патологию следует рассматривать с учетом конкретных биологических и социальных факторов и условий формирования лич­ности. При определении нозологической принадлежности, этиологии и патогенеза психического заболевания необходимо опираться на осо­бенности соматического (анатомо-физнологического), индивидуально-психологического и социально-психологического уровней организации человека, их реактивности и взаимодействия между собой (как под­систем), с природной и социальной средой. При оценке генеза психопа­тологической симптоматики учитывают особенности структуры лич­ности, в том числе взаимодействие сознательных и бессознательных (неосознаваемых) процессов.


20 21


ПРЕДРАСПОЛАГАЮЩИЕ, ПРОВОЦИРУЮЩИЕ

И ДЕТЕРМИНИРУЮЩИЕ ФАКТОРЫ

ПСИХИЧЕСКОЙ ПАТОЛОГИИ

В психиатрии прослеживается борьба трех основных тенденций в объяснении причин и механизмов возникновения психических забо­леваний с точки зрения их обусловленности: 1) биологической (генети­ческой, врожденной и приобретенной); 2) индивидуально-психологиче­ской (личностно-типологической); 3) социально-психологической.

В прошлом столетии французские психиатры В. Morel и V. Mag-nan создали учение о дегенерации, оказавшее влияние на развитие представлений о наследственной обусловленности психических анома­лий и расстройств. В. Morel под дегенерацией (вырождением) пони­мал передаваемое по наследству и прогрессирующее от поколения к поколению отклонение от первоначального нормального типа физи­ческого и психического развития, что, в конечном счете, обрекает че­ловека на вырождение. К физическим признакам («стигматам») деге­нерации были отнесены: асимметрия лица и черепа, неправильная форма ушных раковин, косоглазие, заячья губа, неправильность формы и расположения зубов, остроугольное или плоское небо, сросшиеся пальцы; к психическим признакам в 1-м поколении — нервный темпера­мент, нравственная несостоятельность, излишества; во 2-м — апоплек­сии и тяжелые неврозы, алкоголизм; в 3-м — душевные заболева­ния, самоубийства, жизненная несостоятельность; в 4-м поколении — умственная отсталость, идиотия, уродства, неспособность к деторож­дению.

Теория о дегенерации была построена на фактических наблюде­ниях. В. Morel установил, что как нищета и хроническое голодание бедных слоев населения, так и излишества, паразитический образ жиз­ни, кровно-родственные браки в аристократических семьях ведут к накоплению в поколениях признаков физического и психического недо­развития и вырождения. Учение о дегенерации было положительно оценено психиатрами различных стран, однако иногда с реакционным его истолкованием и приложением. Так, Н. Moudsley (1875), С. Lomb-roso (1892), К. Nordau (1902) пытались с позиций В. Morel объяснить предрасположенность не только к психическим заболеваниям, но и к таким социальным явлениям, как преступность и даже возникновение литературных течений и направлений в искусстве и т. п.

Отечественные психиатры, уделяя большое внимание наследствен­ному предрасположению в генезе психических заболеваний, относились критически к концепции дегенерации в трактовке наследственной, фа­тальной неизбежности «психического вырождения» и антисоциального поведения. И. М. Балинский (1858) среди предрасполагающих факто­ров психопатологии выделял общие (образ жизни, пол, возраст, влия­ние времен года и т. д.) и индивидуальные (наследственность, тело­сложение, соматические заболевания, особенности воспитания) факторы,

22


то есть рассматривал индивидуальные биологические и социальные особенности человека в совокупности с условиями жизни, не придавая наследственности решающего значения. С. С. Корсаков (1893) не отво­дил «дегенерации» заметного места. Основное внимание он уделял конституции и внешним факторам, действующим на человека на про­тяжении жизни. В. Сербский (1906) принципиально критиковал теорию Ломброзо о врожденном преступнике-дегенерате, не отрицая необхо­димости всестороннего изучения наследственного фактора.

Современный уровень развития генетики позволяет по-новому рас­сматривать роль наследственных особенностей в происхождении пси­хической патологии. В этом большая заслуга принадлежит достижени­ям общегенетических исследований.

Н. П. Бочков (1978) указывал на большой полиморфизм наслед­ственных признаков, уникальную степень гетерозиготности индивида в человеческой популяции, на значение этих явлений для характера индивидуального течения болезни, происхождения хронических заболе­ваний, в том числе с наследственным предрасположением, для особой чувствительности некоторых лиц к фармакологическим веществам. От­мечая, что факторы эволюции, в частности и болезни, формировали свойства организма и его патологические ответные реакции, Н. П. Боч­ков полагал, что в условиях научно-технического прогресса генетиче­ские исследования позволят понять особенности адаптационных реак­ций генотипов на меняющиеся условия окружающей среды, взаимодей­ствие конкретных факторов среды с разными, индивидуальными гено­типами и это будет иметь большое значение в профилактике и терапии заболеваний.

Для решения генетических задач используют следующие методы: генеалогический, близнецовый, популяционно-статистический, цитогене-тический, генетики соматических клеток и моделирования. Однако Н. П. Бочков отмечал, что в оценке «менделирующих признаков» (наследственных признаков, которые в потомстве расщепляются в со­ответствии с правилами Менделя по моногенному типу) следует быть осторожным, так как наблюдается ряд ситуаций, симулирующих моно­гибридное наследование, причем в части случаев имеется наследствен­ная природа, а часть полностью зависит от среды. Он выделял пять основных случаев: 1) болезни мультифакториального наследственного происхождения; 2) хромосомные аномалии (транслокации, инверсии, трисомии могут симулировать монофакториальность); 3) некоторые бо­лезненные состояния у детей, определяемые генотипом матери, хотя она сама здорова и ребенок не унаследовал мутантного аллеля (рождение ребенка с олигофренией от матери с повышенной концентрацией фенил-аланина в крови во время беременности, несовместимость матери и плода по резус-фактору); 4) врожденные инфекции (токсоплазмоз, краснуха, листериоз, сифилис и др.); б) фенокопии, вызываемые внеш­ними факторами химической и физической природы. Мутационный про­цесс (изменение наследственных структур) может быть спонтанным


23


и индуцированным (под воздействием химических веществ, пищевых добавок, некоторых лекарств—аминазина, тиопроперазина и др.). И. В. Давыдовский (1969), Н. П. Бочков (1978) в качестве одной из важнейших причин разнообразия болезненных состояний считали от­сутствие естественного отбора в человеческой популяции (элиминации слабых и больных). От генетической конституции зависят форма болез­ни, ее исход и процессы выздоровления. Во взаимодействии с фак­торами внешней среды один и тот же внутренний фактор, в зависи­мости от конкретной ситуации, может выступать в этиологической или патогенетической роли. К наследственным Н. П. Бочков относил бо­лезни, этиологическим фактором которых является мутация, к болез­ням с наследственным предрасположением — заболевания, при кото­рых генетические факторы оказывают влияние на их патогенез, а в качестве этиологических выступают внешние факторы (психологиче­ские конфликты, инфекции и др.).

Большинство психических заболеваний, даже таких, которые тра­диционно относят к эндогенным (шизофрения, маниакально-депрессив­ный психоз, эпилепсия и др.), имеет, по мнению генетиков, рецессив­ную генетическую обусловленность (А. Г. Галачьян, 1967; В. П. Эфро-имсон, М. Г. Блюмина, 1978; P. Zvolsky, 1977).

Генетики, отдавая должное значению генетического наследования предрасположенности к психическим заболеваниям, уделяют большое внимание роли внешних вредных воздействий в изменении генофонда человека, в реализации унаследованной и мутагенной неполноценности функциональных систем, лежащей в основе психопатологического про­цесса, и в этиологии наследственной и ненаследственной психической патологии. В связи с этим пристальное внимание исследователей при­влекло значение экологических, производственных, бытовых и социаль­но-психологических последствий научно-технического прогресса в этио­логии и патогенезе психических аномалий и заболеваний.

Доказано, что неблагоприятно воздействуют на генофонд человека такие факторы, как ионизирующая радиация (П. Д. Горизонтов, 1973, и др.); острые и хронические интоксикации химическими веществами промышленного, сельскохозяйственного, бытового и другого назначе­ния (С. Н. Голиков, 1973; И. Т. Фролов, 1975); интоксикации лекар­ственными препаратами при самолечении (Я. Б. Максимович, 1971; Г. Я. Авруцкий, А. А. Недува, 1980; В. Петков, 1974); интоксикации алкоголем, наркотическими веществами, курение (А. А. Портнов, И. Н. Пятницкая, 1971); травматические, инфекционные и другие по­вреждения головного мозга во внутриутробный период и в детстве (Г. К. Ушаков, 1974; Э. Эггерс и соавт., 1974; М. Masiak, 1980); отсутствие адаптации к климато-географическим условиям (Н. Н. Ми­клашевская, В. С. Соловьева, 1976); несовпадение активности с цир-кадными и другими биоритмами (Л. И. Куприянович, 1976); бытовая и производственная гипокинезия (Е. А. Коваленко, Н. Н. Туровский, 1080); нерациональное и неполноценное питание; различные неблаго-

приятные факторы урбанизации (Е. Апостолов и X. Мичков, 1977). Указанные факторы можно отнести преимущественно к биосоци­альным и предрасполагающим. Однако они могут выполнять роль факторов, провоцирующих и непосредственно вызывающих психическое заболевание. Например, синдром минимальной мозговой недостаточнос­ти, формирующийся при взаимодействии эндо- и экзогенных факторов, может стать основой для развития олигофрении, психопатии, алкого­лизма, неврозов и психозов.

В связи с этим целесообразно остановиться на соотношениях эн­до- и экзогенных факторов в генезе психозов.

Эндогенными считают внутренне обусловленные (унаследованные и приобретенные) характеристики иммунобиологического, физиологиче­ского, психофизиологического и психического реагирования, а экзоген­ными — реакции организма и личности на внешние воздействия, то есть фактически также эндогенно опосредованные. И. В. Давыдовский (1962) по этому поводу писал: «Подразделение причин болезней на внешние и внутренние, по сути, лишено смысла. Внутренних причин болезней в абсолютном смысле этого слова вообще не существует. В частности, и все наследственные заболевания в конечном итоге имели какие-то внешние факторы, создавшие ту или иную наследст­венную предрасположенность, в дальнейшем закрепившуюся в потом­стве». Заключение И. В. Давыдовского предупреждает о недопустимос­ти одностороннего подхода в оценке этиологических факторов, разрыва между причинными факторами и патогенетическими механизмами бо­лезни, нацеливает на такие принципы терапии, которые учитывают эндо- и экзогенные условия возникновения болезни.

Ряд авторов (Н. D. Rosier и соавт., 1979; Н. Schroder, H. Peter-mann, 1979; Н. Szewczyk, 1979; A. Thorn, 1979; К. Weise, 1979) отме­чает односторонность медико-натуралистической (естественнонаучной) концепции в психиатрии, которая интерпретирует психопатологические симптомы изнутри — как проявления внутриорганизменного и внутри-церебрального патологического процесса. При этом игнорируются или недостаточно учитываются история жизни и условия социального фор­мирования личности пациента, его индивидуально-психологические ре­акции на внутренние и внешние воздействия, активная личностная переработка переживаний, способность личности к самооценке и само­воспитанию. В данном случае из-за незнания причины болезни в каче­стве основы принимают эндогенность. Н. D. Rosier и соавторы (1979) считают необходимым изучать не только биологические, но и личностно-психологические и социально-психологические причины психических и психосоматических заболеваний, так как наблюдается явная тенден­ция к увеличению числа указанных видов патологии и врачи все чаше встречаются с их психосоциальной обусловленностью. С другой сто­роны, К. Weise (1979) указывает, что психологические и социогенети-ческие концепции также страдают односторонностью, когда психическое заболевание понимают как результат психологической дезадаптации




24

Каталог: book -> psychiatry
psychiatry -> А. Зайцев Научный редактор А. Реан Редакторы М. Шахтарина, И. Лунина, В. Попов Художник обложки В. Шимкевич Корректоры Л. Комарова, Г. Якушева Оригинал-макет
psychiatry -> Юрий Анатольевич Александровский. Пограничные психические расстройства
psychiatry -> Олег Кузнецов, Владимир Лебедев Достоевский над бездной безумия
psychiatry -> Аннотация
psychiatry -> А. Е. Личко. Психопатии и акцентуации характера у подростков
psychiatry -> Монография предназначена для психиатров, психотерапевтов, психологов, занимающихся оказанием психиатрической и психотерапевтической помощи
psychiatry -> Онлайн Библиотека
psychiatry -> Гениальность и помешательство
psychiatry -> Грегори Бейтсон групповая динамика шизофрении


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   32


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2017
обратиться к администрации

    Главная страница