Психология больных с разными соматическими заболеваниями. Психология больных кожными заболеваниями



страница1/4
Дата12.05.2016
Размер0.86 Mb.
ТипГлава
  1   2   3   4
Глава 5.Психология больных с разными соматическими заболеваниями.
5.1.Психология больных кожными заболеваниями.

У больных кожными заболеваниями (атопический дерматит, экзема, нейродермит, псориаз) на первое место выступает реакция на обезображенный внешний вид; при этом страдает эстетический компонент внутренней картины болезни. В качестве дополнительных источников стресса выступают следующие моменты:



  • длительное хроническое течение с периодическими обострениями;

  • резистентность к терапии;

  • необходимость соблюдать диету;

  • неприятные ощущения зуда, жжения;

  • стыд и дискомфорт при общении;

  • атрибуция другим неприязненного отношения из-за боязни заражения.

Кожные заболевания относятся к категории психосоматических расстройств, особенно нейродермит. Особенности личности и воздействие психологических факторов играют важную роль в их манифестации. Приступы нейродермита часто возникают при проблемах в партнерских отношениях, разлуке или появлении лиц, которые имеют большую эмоциональную притягательность для больных. Нередко обнаруживаются переживания и проявления сильных аффектов, ожиданий, желания близости, сексуальности и ее фрустрация вследствие собственной амбивалентности или отказа партнера. При этих конфликтах, связанных с ситуацией сближения, во многих описаниях подчеркивается роль собственной телесности, желания и удовлетворения, возможности показать и представить себя в телесном облике.

По мнению В. Бройтигама с соавторами, приводимая в прошлом в психосоматической литературе отрицательная характеристика матерей детей с экземой является тенденциозной и не соответствует действительности. По данным их исследования, проводившегося в дерматологической и детской клинике, отношения мать-дитя оказываются не столь односторонними; скорее характерны переживания виновности у матери из-за болезни ребенка. Матери тяжело переживают наличие нейродермита у детей, но не только потому, что те эстетически не привлекательны – матери вынуждены сделать вывод, что исполненные любви касания причиняют ребенку боль. Среди обследованных 77 взрослых больных единообразной структуры характера не было выявлено, но у 51% преобладали невротические и ли шизоидные черты, тогда как в общей выборке они составляли всего 16%.

Для психосоматических форм хронической крапивницы характерны готовность к переживаниям и определенная структура личности. W. Grace, D. Graham (1952) установили, что крапивница возникает у тех, кто испытывал на себе жестокое обращение. Эта жестокость имела нередко такие формы, что о ней трудно было рассказать и найти выход из ситуации. Характерны отношения зависимости от других, более сильных личностей с мазохистской обвинительной установкой, которая повторяется из ситуации детства.

Musaph D. (1976) отмечает следующие особенности личности этих больных:



  • сильная склонность к пассивной позиции в межличностных контактах;

  • высокая готовность к страху в сочетании с низкой толерантностью страха;

  • сильная ранимость в любовных отношениях;

  • высокий уровень неуверенности в поведении.

Психоаналитическая трактовка связывает заболевание с тем, что дети – аллергики травмируются своими матерями, проявляющими гиперопеку или холодность. Ребенок зависим то этого объекта, агрессивная реакция невозможна, поэтому агрессия направляется на себя.

При псориазе усиление расстройства наблюдается на фоне неспецифических, психически отягощающих ситуаций, таких как переживания потери объекта и угрозы безопасности и здоровью больных. Меняется самооценка больных, в эмоциональной сфере – страх, подавленность, особенно когда появляются признаки рецидива болезни ( E.Wittkover, 1969).

В.Н.Горохова (1974) исследовала больных хроническим дерматозом и выделила 4 группы в зависимости от степени дезорганизации поведения и личности больных.

1. Больные с адекватным поведением, кратковременным снижением настроения и реакциями дезадаптации в форме временной псевдоаутизации, стремлении к обществу себе подобных на время рецидива дерматоза. В анамнезе – отсутствие длительных психотравм и тяжелых стрессовых ситуаций. Высыпания на коже имеют ограниченный характер. Рецидивы быстро купируются под воздействием проводимой терапии.

2. Больные с кратковременной невротической реакцией в виде эмоциональной дезорганизованности, астенических и соматовегетативных проявлений, тенденцией к усложнению патопсихологической картины болезни. Более многочисленные жалобы. Болезненная психологическая переработка осознания косметического дефекта. В анамнезе – длительные психотравмирующие ситуации, отягченность соматическими заболеваниями. Дерматоз развился в детском или подростковом возрасте; часты рецидивы; выражена сезонность; четкая зависимость течения процесса от нервно-психического и соматического состояния.

3. Больные с затянувшейся невротической реакцией. Полиморфная невротическая симптоматика и общее снижение психической активности. Ипохондрическая фиксированность на соматических жалобах. В преморбиде – невротизация, подверженность инфекционным и обменным заболеваниям. Тяжелое течение дерматоза, склонность к распространению с преобладанием обострений в зимне-весенний период.

4. Больные с патологическим развитием личности; выраженными патохарактерологическими чертами аффективно-возбудимого, истероидного и обсессивно-ипохондрического типа. Раннее начало. Психологически трудные условия детства. Признаки задержки психического развития: парциальный психический инфантилизм. Биологически неполноценная наследственность. Упорное течение дерматоза.

Динамика в период обострения:



  • на первом этапе – страх перед будущим; раздражительность в сочетании с гиперестезией (усиление ощущений при действии раздражителей обычной силы) к звукам; ипохондричность;

  • на втором этапе – разгар обострения – идеи физической неполноценности; депрессивный оттенок настроения с элементами заторможенности; ипохондрическая фиксация.

  • на третьем этапе – улучшение – обратное развитие психологических симптомов.

Коррекционная работа с кожными больными предполагает «снятие» острой отрицательной реакции на болезнь, особенно в фазе обострения в подростковый период; формирование адекватных психологических приемов совладающего поведения. Но адаптация больных носит неустойчивый характер, зависит от степени косметического дефекта, микросоциального окружения, успешности терапии.

Кожные заболевания зачастую имеют раннее начало, что ставит развитие личности в специфические условия, способствует формированию патологических черт. По данным Woodhad G. (1976) интеллектуальное развитие детей, страдающих эндогенной экземой, выше среднего. Они преждевременно развиты (предпочитают общению чтение), агрессивны; в более позднем возрасте проявляется эгоизм, подавленность, аутизация.


5.2. Психология больных с хирургической патологией.

При оценке психологических особенностей хирургических больных следует учитывать, какой период лечения имеется в виду.

Предоперационный период определяется воздействием стрессоров (необходимость операции, страх, боль ит.п.), формами совладающего поведения, степенью необходимости операции. Виноградов М.В. (1972) выделяет в предоперационном периоде два этапа:


  • этап обследования, уточнения диагноза, необходимости операции;

  • этап непосредственного ожидания операции, на который и приходится усиление и заострение психологических реакций и сдвигов.

По степени выраженности он выделяет стадии психологической компенсации, субкомпенсации и декомпенсации. Субъективное содержание переживаний зависит от личностного смысла предстоящей операции (способ избавления от страданий, спасение жизни и т.п.).

В предоперационный период возможна переоценка значимости риска, проявляющаяся или в страхе смертельного исхода с тревогой, беспокойством, ажитацией, или в пассивной обреченности, ожидании конца. Больные могут высказывать недоверие врачам, быть раздражительны с медперсоналом. Возможна и обратная реакция – отрицание симптомов болезни с целью избежать операции, ограничиться консервативным лечением. Редко встречаются больные с недооценкой или игнорированием риска операции или с патологическим стремлением к хирургическим операциям, когда больные истерией заглатывают посторонние предметы, симулирую острый живот.

Знание особенностей предоперационного периода дает возможность более дифференцированно психологически готовить больных к операции: снятие и уменьшение страха, тревоги, уточнение реального риска операции и ее последствий. Эффективность психологических воздействий зависит от атмосферы в отделении, палате, отношения персонала и врачей. Наблюдения анестезиологов свидетельствуют о том, что личностные особенности влияют на выбор препаратов для премедикации и наркоза.

Послеоперационный период можно разделить на два этапа – ближайший и отдаленный. На ближайшем этапе реакции носят адаптационный характер и отражают особенности течения заболевания: замедленный темп реакций, чрезмерная сосредоточенность на болезненных ощущениях, колебания критики к своему состоянию, эмоциональная неустойчивость. Отдаленный этап зависит от результатов операции. Если результаты оправдывают ожидания, происходит регресс симптомов и психологических сдвигов. Если операция закончилась по тем или иным причинам неудачно, больному предстоит повторная операция или образуется дефект тела, психическое состояние больных характеризуется аффективной напряженностью, дисфориями, страхом перед новым страданием. При инвалидизирующих или обезображивающих заболеваниях формируются более стойкие личностные реакции или патологическое развитие личности.

Психологические особенности хирургических больных зависят также от типа хирургической патологии.

Психологические реакции травматических больных включают оценку травмы, ее последствий (угроза для жизни). При тяжелых травмах возможна эректильная фаза – возбуждение, эйфория с неадекватной оценкой своего состояния. Затем наступает торпидная фаза, характеризующаяся психическим угнетением, безучастным отношением к окружающему, снижением реакций на боль. Личностные особенности здесь практически не играют роли. На отдаленном этапе у больных происходит адаптация к длительному лечению, гипсу, вытяжению, прикованности к постели или затруднениям в передвижении. Личностные сдвиги на этом этапе зависят от преморбидно- личностных особенностей, стратегий совладающего поведения и наличия анкилозов или ампутаций.

У пациентов с долго не заживающими ранениями отмечается синдром «раневой нервности», включающий угнетенность настроения, повышенную раздражительность, склонность к фиксации на соматических ощущениях, гиперестезию к внешним раздражителям до непереносимости. Повторные операции, болезненные перевязки, тяжелый раневой процесс – все это приводит к сильной астенизации, переоценке тяжести своего состояния. В отдаленных последствиях возможны варианты от нормы до патологического развития личности.

На психическое состояние хирургических больных с заболеваниями грудной и брюшной полости влияет осознание витальной важности полостных органов. Особенно это касается операций на сердце. У этих больных отмечается повышенный уровень тревоги, депрессивный фон настроения, но возможны и маскирующие реакции по типу эйфории. Вживление электростимуляторов при хронической атриовентрикулярной блокаде сопровождается у больных чувством неполноценности, неуверенностью в эффективности и страхом поломки электростимулятора. При аортокоронарном шунтировании в первые два дня могут отмечаться оглушенность, снижение критики, благодушная беспечность («эйфория реконвалесцентов»). В отдаленном периоде отмечается астения, ипохондричность.


5.3. Психология онкологических больных.

Современное понимание многофакторной обусловленности возникновения рака больше оставляет открытых вопросов, чем дает ответов. В последнее время тема «психика и рак» привлекает большое внимание, тогда как раньше онкологическое заболевание было понятием, не связанным с личностью и жизненными обстоятельствами; этот процесс понимали как протекающий фатально, только как патологический процесс роста клеток. В качестве «психологических канцерогенов» описаны различные травмирующие жизненные события, трудности в связи с утратой объекта, алекситимия, неумение выйти из конфликта, длительно существующее состояние безнадежности, подавленности, отчаяния.

Психоаналитически ориентированные психологи связывают усиление риска заболевания с отягощающими переживаниями в детстве (утрата одного из родителей); с холодным отношением со стороны родителей.

Тщательно методически выполненное исследование было проведено немецким психологом R. Shekele(1981) с помощью теста MMPI. Было обследовано 2020 здоровых людей; через 17 лет повторно обследовали 95% от исходного количества обследованных. Смертность от рака составила 4,1%. У заболевших раком выявлено, что при первичном обследовании достоверно были повышены показатели шкалы депрессии. Другие факторы риска (возраст, курение, злоупотребление алкоголем) существенно не различались. Депрессивные симптомы нельзя было объяснить соматопсихическими проявлениями уже имевшегося, но еще не диагностированного рака: смертность имела место в третьем пятилетии.

Американский онколог Rogentine(1979) исследовал у больных с меланомой особенности психологических реакций приспособления. С помощью опросника устанавливали, воспринимал ли больные заболевание как больший или меньший недуг, отвергали, обесценивали или проявляли сильные эмоциональные реакции. Было выявлено, что сильно эмоционально реагировавшие больные через год проявили меньшую склонность к рецидивам, чем реагировавшие путем отвергания или защиты.

По данным F. Sellschopp(1990), не только психологические, но и социальные факторы имеют значение для выживания. В качестве ситуаций, вызывающих заболевание у женщин с раком шейки матки были описаны отягчающие жизнь изменения в результате смерти близкого человека или других потерь, пережитых в преддверии заболевания. У молодых женщин с раком молочной железы уже в детстве чаще отмечались трудности в связи с утратой объекта привязанности и обусловленные этим страхи. Все исследования жизненных трудностей, способствующих развитию болезни, затрудняются тем обстоятельством, что момент возникновения заболевания определить невозможно. Авторы указывают на то, что в соответствии с употребляемой шкалой Холмса – Раге многие события могут рассматриваться и как следствие, и как предвестники заболевания.

Предположение, что должна существовать связь между определенными перегрузками и личностью больного, не подтвердилось при наблюдении за людьми в экстремальных ситуациях (в концлагерях, тюрьмах), у которых не было никаких указаний на повышенную частоту заболевания раком.

Konig(1975) выделяет следующие фазы в отношении к заболеванию у раковых больных:



  • шок от сознания близкой смерти;

  • отречение;

  • депрессия;

  • раздражительность;

  • примирение.

Выделенные этапы совпадают с описанием фаз умирания у Э. Кюблер-Росс.

В рамках личностного риска у женщин с предрасположенностью к раку молочной железы описывается неспособность проявлять свои чувства и изливать свой гнев; отмечается сниженная способность к фантазированию (тест Роршаха) с редуцированием ответов по поводу форм и цвета, уменьшенное число толкований образов, а в опросниках такие больные обнаруживали признаки, указывающие на разочарование, пустоту и чувство отделенности от других людей. Психоаналитически ориентированные авторы (Becker H., Kissen D.) связывают личность риска с отягчающими переживаниями в детстве (утрата одного из родителей), с жестоким детским опытом холодного отношения со стороны близких.

Особое значение приобретают взаимоотношения врач – смертельно больной. Смерть можно рассматривать как биологическое явление, как медицинскую неудачу, как основную данность человеческого существования или как персональную задачу формирования и осмысления человеческого бытия. Немало врачей видят свою задачу только в поддержании и продлении жизни, назначении обезболивающих средств. В современных клиниках тяжелобольные становятся объектом технически оснащенной медицины, врачебная деятельность из-за широкого применения аппаратуры стала крайне объективизированной и коммуникативно-редуцированной. Традиционная установка врачей такова, что в присутствии больного говорить о его болезни и прогнозе следует только с использованием непонятных латинских терминов. Общение врача с больным часто ограничивается ничего не значащей информацией и общими формулами ободрения.

Позицию врача могут определять следующие мотивы.



  1. Сообщение о безнадежности заболевания означает для врача признание своей беспомощности. Вместо всесилия, которого ожидает от него больной, обнаруживается ограниченность его возможностей.

  2. Смертельная болезнь ставит врача перед осознанием собственной конечности. Это мысль, которой он обычно избегает, которой и без того едва хватает места в нашей культуре. Врач, как и большинство людей, живет с представлениями о своем бессмертии. Американские исследователи показывают, что у врачей страх смерти более высок, чем у представителей других профессий, но они его скрывают. Но если врач хотя бы временами задумывается о своей смерти, он должен уметь говорить об этом с больным. В беседах с больным устанавливаются связь и близость, которые можно обозначить как солидарность смерти, присущую всем смертным. Александр Солженицын в своей книге «Раковый корпус» описал, как постепенно стирается грань между врачом и больным.

  3. Сообщение врача о неизлечимости заболевания может резко изменить их взаимоотношения. Считается негуманным непосредственно сообщать человеку об этом, но это сообщение создает особое чувство близости и осознание долга врача быть вместе с больным. Врачи избегают подобных сообщений, внушая себе и больному все новые надежды. В результате врач описывает заболевание как несмертельное, но больной знает, что врач его обманывает. Врачи обосновывают такую свою позицию тем, что больной сам не хочет этого знать. Кюблер- Росс полагает, что врачи, которые сами нуждаются в таком отрицании, находят его и у своих пациентов. Врачи, способные говорить о смертельном заболевании, обнаруживают, что больные в состоянии их выслушать.

Бройтигам В. считает самой важной задачей определить, что больной действительно хочет знать на этой стадии своего заболевания о диагнозе и что он в состоянии перенести. Выяснение природы заболевания приводит к изменению поведения больного, которое целиком теперь направляется на настоящее и ближайшее будущее. Они живут, предпочитая какую-то занятость, удовлетворение потребностей, беседы о прошлом и будущем, но в то же время с «глухой» убежденностью в наступлении смерти. Кроме того, у умирающих больных постоянно возникает иррациональная надежда. Она всплывает как самозащита для поддержания личностного, физического и психического сопротивления непостижимой смерти.

Вопрос о возможности психотерапии перед лицом смерти решается положительно. Если человеческая жизнь – это больше, чем просто биологический процесс, то психолог должен не принижать значение смерти, но до самого конца бороться за человечески осмысленную и полноценную жизнь.


5.4. Психология больных с гинекологическими заболеваниями.

Психосоматические аспекты в гинекологии связаны с функциями половой системы женщины: менструальной, детородной, сексуальной, секреторной. По выражению французского гинеколога Ваше, женщина «является существом неустойчивым,, вегетативным и периодическим» из-за нейроэндокринных колебаний. Менструации имеют ряд биологических параметров, которые по-разному взаимодействуют с миром переживаний и внешними факторами. Менструации в последние годы появляются все раньше. Такое раннее половое созревание опережает психическое, личностное и социальное взросление. Становление менструального цикла может сопровождаться синдромом тинейджеров, который характеризуется психической напряженностью, раздражительностью, неуравновешенностью, враждебностью и агрессией, лабильностью настроения, астенией. В дальнейшем подобный спектр нарушений может проявляться в первые 2-3 дня перед следующей менструацией (предменструальный синдром).

Преходящее отсутствие менструаций под влиянием психических факторов (вторичная аменорея) относится к числу наиболее распространенных психосоматических расстройств. В большинстве случаев причиной являются переживание страха, ужаса, сильного стресса, депрессии при авариях, землетрясениях, террористических актах, в концлагерях (в Освенциме аменорея наблюдалась у 100% женщин), тюрьмах. Сколь велика при этом роль страха и напряженного ожидания свидетельствует тот факт, что у женщин – заключенных аменорея наблюдается чаще перед судом и приговором, чем при отбывании наказания после приговора.

Следующим фактором является «лишение корней». Разлука с близкими людьми, изъятие из привычной среды (беженцы), расторжение помолвки, брошенность родителями часто вызывают расстройство менструаций.

Вторичная аменорея может возникать как результат конфликтного развития личности – вследствие амбивалентного отношения к своей женской роли. Комплексная охваченность своей женственностью может приобретать разные проявления. Наиболее всеобъемлющим является отвергание собственной женственности при нервной анорексии. Здесь обнаруживается стойкая, сохраняющаяся дольше, чем анорексия, вторичная аменорея, которая появляется даже раньше. Другая личностная особенность заключается в неопределенности схемы тела с искаженным восприятием своей половой сферы. Это объективируется тестом Роршаха в виде нечетких толкований и связывается с конфликтами вокруг женской роли (В. Бройтигам и соавт., 1999).

Отрицательный опыт осмысления женственности проявляется также в том, что женщины не смиряются со своей ролью женщины. Другие женщины рассматривают менструации как необходимую разгрузку и показатель нормального функционирования женского организма. Молодые девушки нередко перенимают отношение своих матерей к менструациям. Катамнестические опросы пациентов с дисменореей (П.Кристиан, 1999) показывают, что их матери и другие женщины в семье также считают менструации не только тягостными, но и болезненными; первое появление месячных рассматривается как болезнь. Физиологически связанные с предменструальным состоянием напряженность, чувство тяжести внизу живота, давящие и тянущие боли, ощущение напряжения молочных желез и т.п. могут стать источником психогенной и невротически соматизированной переработки. При менструации ощущения и жалобы являются источником всевозможных других невротических конфликтов, которые проецируются на сексуальную сферу. Конфликты в связи с половой жизнью, поиски и удовлетворенность половой жизнью – все это влияет на менструальный цикл.

Психоаналитически ориентированные психологи находят у женщин с дисменореей невротический конфликт, связанный с анально-ретенционной проблематикой. Соответственно анальным переживаниям при менструациях также возникает страх утраты, который может привести к состоянию напряженности и регрессивному замыканию в себе. Это впоследствии затрагивает как менструации, так и сексуальную готовность с крайним проявлением в виде вагинизма. Иногда обнаруживается психическая отягощенность из-за сексуального совращения родителями или из-за инцестуозной фиксации в сфере фантазий.

Связь сексуального удовлетворения с возможной беременностью часто является источником конфликтов, особенно для женщин. При этом страдает не только сексуальная функция, но и способность женщины к переживанию. Соматизированные симптомокомплексы замещают конфронтацию в сексуальных отношениях и страх за их последствия. Прием противозачаточных средств отвергается, т. к. многие женщины рассматривают это как вмешательство, нарушающее целостность их тела (страх потери идентичности).

Значимость психических факторов в возникновении беременности отразилась в медицинском понятии «психосоматическая или функциональная стерильность». М.Штаубер (1984) обнаружил, что из 2000 исследованных пар у 8,3% сознательно демонстрируемое желагие иметь детей не было внутренним решением и представляло собой скорее симптом, в котором проявлялась разрядка конфликта. Психологи отмечают влияние на беременную женщину следующих стрессогенных переживаний:


  • опасения за исход беременности;

  • обезображенная внешность;

  • ожидание токсикоза;

  • угроза недонашивания;

  • страх перед родовыми муками;

  • опасения, выживет ли ребенок, будет ли молоко и т. п .

Использование современных методик оплодотворения (экстракорпоральное, гетерологичное), при которых оплодотворение полностью отделяется от сексуальности, вызывает большие психологические проблемы. В. Бройтигам показывает, что трудности наблюдаются скорее всего в тех семьях, в которых нет полного единства в желании иметь ребенка у обоих супругов. Неблагоприятно действует также неуравновешенность партнера, когда и без того слабый в своем положении бесплодный отец, который биологически не в состоянии выполнить свою роль, социально должен ее выполнять. Часто сверхценная озабоченность иметь ребенка означает попытку разрешить таким образом конфликт личности или конфликт пары.

Около 20% диагностированных беременностей заканчиваются выкидышем. Однако психологической переработке спонтанного аборта в психологии не уделялось достаточного внимания, т. к. выкидыш происходит на ранних сроках беременности. Отсутствие ритуальных форм траура и соболезнований также делает эту потерю несущественной и допускает психологическую переработку в виде «скрытого горя». Но немногочисленные исследования показывают наличие стойких и выраженных реакций скорби (печаль, потеря аппетита, расстройство сна, возбудимость, снижение общей активности, мысли об умершем ребенке, повторяющиеся сновидения), а также интенсивные проявления злости и враждебности по отношению к медперсоналу, чувство зависти к матерям и беременным женщинам, самоупреки и чувство вины, суицидальные мысли и страх смерти. Особенно явственно выступают напряжение в партнерских отношениях и изменение отношений с уже имеющимися детьми от пренебрежения ими до сверхзаботливости и тревожности. С психологических позиций могут быть объяснены привычные выкидыши как психосоматическое разрешение конфликта, касающегося проблем женственности и материнства на преэдиповом или эдиповом уровне. Следует не забывать, что повторные выкидыши создают порочный круг страха, депрессии и психосоматических ощущений, которые могут способствовать новому выкидышу вследствие нейроэндокринных изменений и усиленного сокращения матки.

Имевшиеся ранее аборты, следствием которых может быть стерильность, часто приводят к тяжелому внутреннему конфликту. Психологически не переработанный аборт, особенно если мужчина не причастен к нему и не несет за него ответственность, а женщина вынуждена была все взять на себя, приводит к осознанному или неосознанному конфликту и чувству вины с сопутствующими функциональными и психосоматическими нарушениями. Непредусмотренная бездетность – чрезвычайная психологическая травма для женщины, которая в свою очередь может стать основой для патологических личн7остгых и психосоматических реакций. При этом часто наблюдаются длительные депрессии, резкие колебания настроения, сверхценные идеи с аменореей, возможна ложная беременность.

Описанная психиатрами «нервная беременность», названная впоследствии «ложная (мнимая, воображаемая) ест яркий пример драматической психогенной соматизации. Мнимая беременность чаще встречается у одиноких, овдовевших или живущих изолированно женщин. Обычно она обусловлена сильным желанием беременно, возможна при половых контактах, переживаемых с чувством вины. Для таких состояний характерны не только субъективные ощущения, свойственные нормальной беременности, но и ощущают движения ребенка в теле, наступление схваток. Наблюдается нагрубание молочных желез, пигментация вокруг сосков, даже выделение молозива.

Не только появление, но и прекращение менструаций вносят в жизнь женщины радикальные изменения. Если начало месячных означает созревание и полную функциональную способность быть женой и матерью, то прекращение месячных показывает утрату способности рождения новой жизни. Оценка менопаузы зависит также от взаимоотношений с партнером, гормональных индивидуальных особенностей, субъективного значения женственности, а также того, была ли полноценной жизнь женщины как сексуального партнера, жены и матери, от соотношения непережитого и исполненного. Психосоматические проявления включают уменьшение или увеличение массы тела, вазомоторную лабильность с приливами жара, частую смену настроения, тревожность, раздражительность. Снижение потребностей или их чрезмерное усиление. Примечательно, что в странах западной культуры менопауза наступает все позже у женщин из высших слоев общества, в то время как в социальных низах – значительно раньше, у женщин, выполняющих тяжелую работу – еще раньше. С наступлением менопаузы начинается вторая половина жизни женщины с характерными для не процессами соматической инволюции, на протяжении которой состояния подавленности, колебания настроения, депрессивные реакции становятся более частыми, чем в первой половине жизни. Современные психиатры отвергают самостоятельность диагноза «климактерическая или инволюционная депрессия», полагая, что этот диагностический ярлык маскирует невротические черты личности и нарушение социально-психологических взаимосвязей.


Каталог: images -> attach
attach -> Наркотики и дети. Часть 1
attach -> Предмет психологiї, її завдання, методи, основнi iсторичнi етапи розвитку психологiчної науки
attach -> Вопросы к монографии Э. Эриксона «Детство и общество»
attach -> 1. Общие представления о предмете современной ψ
attach -> Методическая разработка по курсу: «этническая психология»
attach -> Канигін Ю. М. К19 Шлях аріїв: Україна в духовній історії людства: Роман-есе. 5-те вид., допов
attach -> Мужчины и женщины
attach -> 1. Психосоматические и соматопсихические отношения как предмет клинической психологии
attach -> Международная педагогическая академия С. В. Березин, К. С. Лисецкий, Е. А. Назаров психология наркотической зависимости и созависимости (монография)
attach -> Свойства ощущений: 1) адаптация 2) контраст 3) пороги ощущений (нижний, верхний разностный) 4) сенсабилизация 5)последовательные образ Виды ощущений: 1) экстрорецептивные ощущения


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2017
обратиться к администрации

    Главная страница