Психотерапии



страница10/20
Дата21.05.2016
Размер5.08 Mb.
ТипКнига
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   20
М. Гулдинг: Можно сделать комментарий? Эти песенки великолепны. Они заставили меня полюбить Вас, д-р Эллис. Когда я училась во втором классе, учительница пения сказала мне, чтобы я, когда все поют, просто беззвучно шевелила губами, потому что я так фальшивила, что всех сбивала. До этого я ни о чем таком не подозревала, и эта новость привела меня в ужас. Я снова начала петь, когда мой маленький сын, придя из детского сада, сказал: “Мама, ты знаешь все песни, но неправильно их поешь. Давай, я научу тебя”. Затем я услышала Ваше пение, растиражированное на тысячах кассет. Вы, ясное дело, не оперный певец. Вы просто поете и не стыдитесь этого. И я подумала: “Вот это да! Вот это человек!”
Вопрос: Д-р Эллис, я считаю, что низкая самооценка играет очень важную роль в формировании нарушений. Не могли бы вы еще раз сказать, какова ваша концепция самооценки?
Эллис: Да, наша концепция отличается от концепции Натаниеля Брандена и большинства других людей, которые неверно, по нашему мнению, утверждают, что человек, высоко оценивающий себя, относится к себе с уважением и является психически здоровым, а человек, ненавидящий себя, болен. Последнее действительно верно, но мы считаем, что и в высокой самооценке нет ничего хорошего. Мы согласны с Карлом Роджерсом, который, считает важным “безусловно положительное отношение”.

Сторонникам РЭТ вообще не нравится слово “оценка”, поскольку мы считаем, что люди не могут оценивать самих себя. Оценивать любое качество, любое поведение, любое действие можно только в свете ваших целей. Если вы хотите без опасности для своей жизни перейти дорогу, вам следует посмотреть налево и направо и убедиться, что машины не находятся от вас в опасной близости. Если вы хотите, чтобы вас задавила машина, то правильнее будет вообще не смотреть по сторонам. Какая бы цель перед вами ни стояла, если вы планомерно движетесь к ней и в конечном итоге достигаете ее, значит, вы вели себя правильно; если же вы действуете во вред себе, своим целям и интересам и, как сказал Альфред Адлер, противоречите интересам своей социальной группы (что, в конце концов, прямым или косвенным образом отразится и на вас) значит, вы ведете себя неправильно. Но нельзя сказать, что я хороший человек потому, что я правильно себя веду. А именно это на самом деле и говорит Натаниель Бранден: “Я компетентен, я знаю, что делаю, я веду себя правильно, значит, я в порядке”. Потому что тогда, если вы окажетесь некомпетентным (а это непременно когда-нибудь произойдет — ведь нет людей непогрешимых), когда вы что-то сделаете плохо или совершите неэтичный поступок, вы снова превратитесь в ничтожество. Своим клиентам я в качестве иллюстрации привожу историю жизни Томаса Игена, который в 28-летнем возрасте написал роман “Мистер Робертс”. Его книга очень хорошо продавалась. По ней поставили фильм, в котором играл Генри Фонда. Автор получил гонорар, исчислявшийся миллионами, и покончил с собой. То же самое сделал другой автор романов — Росс Рокридж. Малькольм Лаури довел себя до смерти чрезмерным потреблением алкоголя. Все эти люди боялись, что не смогут повторить свой успех.

Поэтому, даже когда вы говорите себе: “...значит, я в порядке”, — вы подразумеваете, что должны продолжать добиваться успеха. Как заметил Эрик Берн, говоря, что вы в порядке, вы предполагаете, что не в порядке другие. Вы не сможете по-настоящему принять себя до тех пор, пока не займете позицию “Я в порядке; ты в порядке”, которая радикально отличается от предыдущей. В РЭТ мы говорим: “Все люди в порядке просто потому, что они живут на свете и потому, что они — люди”. Но с философской точки зрения это всего лишь допущение, которое очень трудно доказать. Однако на практике оно работает. И все же мы считаем, что еще лучше такое философское решение: никто ни “в порядке”, ни “не в порядке”. Люди могут оценивать свои поступки и дела ради собственного удовольствия — не ради оправдания, а именно ради удовольствия. А себя, свою сущность лучше не оценивать вообще. Пусть человек оценивает только свои поступки и дела — это мы называем принятием себя.

Это почти то же самое, что “Я в порядке; ты в порядке” Эрика Берна, и безусловно положительное отношение Карла Роджерса. Но мы считаем, что безусловному принятию следует учить, поскольку людям очень трудно отказаться от оценивания себя. Я уверен, что люди весьма склонны перескакивать от утверждения: “Я хорошо поступил” — к утверждению: “Я хороший человек” — или же говорить себе: “Я плохо поступил, следовательно, я плохой человек”. Поэтому-то их полезно учить стараться не оценивать себя вообще, давая оценку только тому, что они делают. Человек может с полным правом оценить свое умение жить и сказать себе: “Я умею жить, потому что я живу и радуюсь жизни; а если бы я совсем не мог быть счастливым (а это случается очень-очень редко), тогда жизнь не была бы хороша. Но я — это не только мои качества; я — это я, это цельная личность со всеми ее свойствами, поступками и делами, и все они могут меняться. Поэтому мне лучше оценивать только свои поступки, а не себя в целом. Принятие себя означает, что я живу, что я хочу продолжать жить и что я получаю удовольствие от того, что живу. Теперь посмотрим, как у меня это получится”. В РЭТ “Я” или личность вообще не оцениваются — оценка дается только поведению человека.


Вопрос: Я хотел бы обратиться к Мэри Гулдинг. В своей работе я использовал как РЭТ, так и трансактный анализ (ТА), и обнаружил, что они во многом схожи между собой. Не могли бы Вы рассказать о различиях между ними или о различиях в их применении?
М. Гулдинг: Я считаю, что основные предпосылки этих двух подходов схожи. Я не училась у Эллиса, поэтому не знаю всех техник, которыми он пользуется. Мне кажется, что вы постоянно расширяете спектр применяемых Вами методов, но не углубляетесь в прошлое для того, чтобы помочь людям найти истоки иррациональных убеждений и отказаться от них. Мы же для этого пользуемся воображаемыми путешествиями назад во времени.
Эллис: Я читал книгу Мэри и Боба Гулдингов и могу только сказать, что, как мне кажется, они применяют ТА и другие техники в весьма похожей на РЭТ манере. Но то, что они делают — это не ТА в чистом виде, поскольку ТА много внимания уделяет существующим в вас ребенку, родителю и взрослому и предполагает (хотя и не говорит об этом открыто), что вы получаете от родителей предписания, в соответствии с которыми и строите свою жизнь. Мы тоже говорим, что некоторые стандарты вам задают родители, но вы искажаете их содержание при помощи требований, которые создаете сами. За эти требования несете ответственность только вы. Вы не только, начиная с самого детства, говорите себе, как лучше себя вести, чтобы доставить удовольствие родителям и всем окружающим, вы еще и говорите себе, что должны это делать. Поэтому РЭТ считает, в большей степени, чем допускал это Эрик Берн, что у людей есть внутренняя тенденция мыслить по-детски и создавать свои собственные вредные предписания. Но то, что делают Гулдинги, очень напоминает РЭТ.
М. Гулдинг: Мы с Эриком и расстались-то из-за того, что он говорил, что родители вживляют вам электроды и, если родители сказали, что в 22 года вам может понадобиться психотерапевт, вы придете к психотерапевту именно в этом возрасте. Мы считаем, что люди принимают свои собственные решения на основании того, что происходило с ними в детстве.
Вопрос: Не считаете ли Вы, д-р Эллис, что концепция принятия себя очень похожа на теологическую точку зрения? Говоря о теологической точке зрения, я имею в виду концепцию поклонения — каждый человек создан по образу и подобию Божьему, поэтому каждому следует поклоняться, таким образом выражая свою солидарность со всеми людьми.
Эллис: Хорошо, что вы упомянули поклонение. Этим понятием я обычно не пользуюсь, но я часто говорю о милости, и я не одинок в этом — скажем, то же самое делает Джон Пауэлл (Powell, 1976). Он священник-иезуит. Его книга — это РЭТ чистейшей воды, и он сам согласен с этим. Есть и другие священники и раввины — имеющие и не имеющие отношения к психотерапии, — которые принимают РЭТ.

Отец Пауэлл говорит, так же, как и я говорю в течение многих лет, что концепция принятия себя равнозначна концепции милости. В христианской религии, да и в некоторых других, считается, что вам дарована милость Божия независимо от того, что вы делаете. Не забывайте, что в Библии сказано: “Принимай грешника, но не его грех”, — это то же самое, что говорим мы. Милость означает, что, если вы принимаете христианское учение, если вы принимаете Иисуса, в ответ вы получаете то, что Вы сейчас назвали поклонением, вы всегда сможете принять самого себя, даже когда делаете что-то не так.

В РЭТ мы считаем, что это возможно и без христианской религии. Это возможно просто потому, что это возможно. В рамках религии на вас снисходит милость потому, что вы верите в Бога. Однако и нехристианин может быть милостивым по отношению к самому себе. В целом концепция одна и та же — вы делаете выбор в пользу милостивого отношения. Вы говорите себе: “Я живу, и поэтому принимаю себя”, — такова наша концепция, и она пересекается с концепциями некоторых других групп.
Вопрос: Мне довелось наблюдать за использованием РЭТ как в больницах, так и на групповых занятиях, и я заметил, что для одних людей гораздо легче понять РЭТ и принять на себя ответственность за происходящее, чем для других. Проводились ли какие-либо исследования корреляции между локусом контроля и способностью людей понимать и использовать РЭТ?
Эллис: Да, таких исследований проведено сотни, и они чаще всего подтверждают положения РЭТ. Некоторые представители направления, опирающегося в своей работе на локус контроля (родоначальником этого движения в психотерапии стал Джулиан Роттер), проводят терапию, которую можно было бы назвать “терапией локуса контроля”. В исследованиях депрессии и тревожности было обнаружено, что у человека, принявшего на себя ответственность за возникновение нарушения (то есть переместившего локус контроля извне вовнутрь), шансы измениться сразу же возрастают. Потому что, если локус контроля находится во внешнем мире — значит, надо менять мир. Если же локус контроля внутри вас — значит, меняться надо самому, а это всегда возможно, до определенной степени. Я все время говорю об этом людям. Вы можете перестать верить чему угодно, потому что вера-то ваша собственная и находится внутри вас. И еще потому, что вы знаете: ваши убеждения порождают ваши чувства.

РЭТ, так же, как и когнитивная терапия Бека и другие виды когнитивно-бихевиоральной терапии, занимается по существу тем, что говорит людям: вы можете контролировать больше, чем вы думаете; вы становитесь беспомощными только потому, что вам кажется, что вы не можете контролировать обстоятельства, — но это не так. Для того, чтобы добиться успеха в использовании РЭТ, человеку сначала надо изменить свой локус контроля. После этого РЭТ начнет приносить свои плоды.


Вопрос: Д-р Эллис, Вы упомянули идеи Пиаже о развитии психических функций в детском возрасте. Мне хотелось бы, чтобы Вы развили тему детской психотерапии. В течение последних 10—15 лет такие ученые, как Кендалл и Холлон (Kendall & Hollon, 1979), а также Мейхенбаум (Meichenbaum, 1977) проводили эксперименты, пытаясь научить детей и подростков думать прежде, чем действовать. Мне кажется, РЭТ считает важным здравое мышление. Как, по-Вашему, можно научить “трудного”, импульсивного, асоциально настроенного ребенка или подростка думать прежде, чем действовать?
Эллис: Во-первых, должен сказать, что у нас на эту тему вышло три книги: в первых двух из них редакторами были я и Майкл Бернард (Ellis & Bernard, 1983, 1985), а третья была написана Майклом Бернардом и Мэри Джойс (Bernard & Joyce, 1984). В этих книгах показано, как применяется детский вариант РЭТ. В книге, вышедшей в 1985 году, приведено множество примеров использования РЭТ разными психотерапевтами при работе с детьми. Бернард и Джойс также работали с детьми и подростками. Описанные техники пересекаются с тем, что делают Мейхенбаум, Кендалл и Холлон. Они излагают концепции РЭТ простым языком и драматизируют их. Они показывают, как можно представлять РЭТ в виде коротких историй и пьес. И еще мы учим детей, так же, как и Том Бингам на своих занятиях, рациональным утверждениям. Бингам на каждом уроке уделяет внимание одному такому утверждению. Самое первое из них таково: “Ошибка — это нормально, но попытайся ее исправить”.

Мы бы немного изменили это утверждение. Потому что на самом деле ошибка — это ненормально. Мы сказали бы так: “Ошибка — это плохо, но не смертельно; попытайся ее исправить”. Вместо того, чтобы восьми- — девятилетних детей учить научному методу мышления, мы обучаем их тому, что Мейхенбаум называет “самоинструкциями”, Ричард Лазарус — “помогающими утверждениями”, а мы — “рациональными убеждениями” или “рациональными утверждениями”. Мы делаем это постоянно. Кроме этого, мы используем бихевиоральные и эмотивные упражнения и стараемся помочь детям усвоить рациональную философию жизни применительно к тому, что значимо в детстве.


Вопрос: Бек проводит различие между автоматическими мыслями и когнитивными схемами, предположительно лежащими в основе автоматических мыслей. Адлер различает личную логику и стиль жизни — это напоминает мне выделяемые Вами основные философские требования. Мой вопрос таков: считаете ли Вы их бессознательными (или, как сказали бы адлерианцы, неосознаваемыми) и как Вы с ними боретесь?
Эллис: Это очень хороший вопрос. Кстати, его я тоже осветил в черновике своего выступления. Мы считаем, что внутренняя фи­лософия человека большую часть времени находится вне сознания. Лишь некоторым особо одаренным людям удается ее “раскопать”. Они знают о наличии у себя, например, такого принципа: “Да, быть отвергнутым ужасно. Вы не должны отвергнуть меня, меня все и всегда должны принимать”. Большинство же людей просто решит, что это ужасно и что они не могут этого вынести, потому что, как сказал бы Фрейд, в предсознании у них (а не в подсознании, не там, где хранится вытесненное) есть эта философия.

Итак, мы считаем, что чаще всего люди не осознают своих автоматических мыслей и бессознательных процессов, вызывающих нарушения. А они ведь находятся у самого порога сознания: требуются считанные минуты, чтобы добраться до внутренних требований. Человек, которому эти требования продемонстрированы, почти всегда сразу же соглашается с тем, что это правда, они у него есть. Обычно мы их показываем клиенту сразу и непосредственно вслед за этим переходим к оспариванию. Большинство базовых философий, ведущих к нарушениям, являются полусознательными, а не глубоко вытесненными. РЭТ специализируется в их быстром обнаружении, исследовании и оспаривании — а также в оспаривании неверных восприятий и нереалистичных выводов, которые обычно делаются на основании явных или неявных догматических требований.

Альберт Эллис

Пересмотр основ рационально-

эмотивной терапии (РЭТ)

Автор излагает принципы рационально-эмотивной терапии с учетом современных изменений и дополнений. Альберт Эллис показывает, как убеждения и активизирующие события участвуют в формировании эмоциональных и поведенческих реакций (последствий) и как эти три элемента, переплетаясь, влияют друг на друга. Каждый из этих элементов имеет когнитивную, эмоциональную и бихевиоральную стороны. В своем докладе Эллис также коснется практического применения своей концепции в психотерапии.
Формулируя основы рационально-эмотивной и когнитивно-бихевиоральной терапии (РЭТ и КБТ), я полностью отдавал себе отчет в том, сколь сложны познавательные процессы, эмоции и поведение, и в том, что они всегда переплетаются друг с другом и взаимодействуют между собой. Поэтому в своей первой работе по РЭТ, представленной на суд Американской психологической конференции в Чикаго в августе 1956 г., я писал: “Мышление... является, причем с необходимостью является, сенсорным, моторным и эмоциональным поведением... Эмоции так же, как мышление и сенсомоторные процессы, можно определить как чрезвычайно сложное состояние человеческих реакций, внутренне взаимосвязанное со всеми остальными перцептивными и реактивными процессами. Они не одно и то же, а скорее — комбинация и целостная интеграция нескольких, на первый взгляд, очень разных, а на самом деле находящихся в близком родстве феноменов” (Ellis, 1958, p. 35).

Во время первой презентации РЭТ я также цитировал работу 1953 года, подготовленную мною к конференции в Университете Миннесоты по научным основам и концепциям психологии и психоанализа (Ellis, 1956). Модифицируя некоторые идеи этой работы, я говорил: “Большую часть того, что мы называем эмоциями, можно другими словами назвать просто-напросто мышлением — предубежденным и сильно кренящимся в сторону оценочности мышлением ... мышление и эмоции настолько сильно взаимосвязаны, что обычно идут рука об руку, являясь взаимоопределяющими, и иногда (хотя и не во всех случаях) становятся, по существу, одним и тем же — мысль превращается в эмоцию, а эмоция — в мысль” (Ellis, 1958, p. 36).

Как видно из этих цитат, рационально-эмотивной терапии присущ комплексный, интерактивный и холистичекий взгляд на основы человеческой личности и ее нарушений. Коротко говоря, РЭТ, следуя некоторым древним философам, в частности, Эпиктету и Марку Аврелию, а также теории “стимул — организм — реакция” (S-O-R) Роберта Вудворта, полагает: что Активизирующие События (А — Activating Events), происходящие в жизни человека, вносят свой вклад в формирование эмоциональных и поведенческих нарушений, или Следствий (С — Consequences), в основном через наши Убеждения (В — Beliefs) относительно этих событий. Формулируя эту теорию в 1955 году, я не знал о том, что Джордж Келли (Kelly, 1955) несколько ранее уже создал похожую теорию личностных конструктов. Вслед за публикациями наших работ и под влиянием моих активно-директивных методов когнитивно-эмотивно-бихевиоральной терапии, которые я использовал для изменения Системы Убеждений (В) клиентов и последующего излечения невротических Следствий (С), многие психотерапевты занялись разработкой когнитивно-бихевиоральных систем в свете рационально-эмотивной теории эмоциональных нарушений. Среди этих ученых были Бек (Beck, 1967), Глассер (Glasser, 1965), Голдфрид и Дэвисон (Goldfried & Davison, 1976), Лазарус (Lazarus, 1971), Махони (Mahoney, 1977), Молтсби (Maultsby, 1984), Мейхенбаум (Meichenbaum, 1977), Рэйми (Raimy, 1975), Селигман (Seligman, 1991), Весслер и Ханкин-Весслер (Wessler & Hankin-Wessler, 1986).

Используя теорию АВС, когнитивно-бихевиоральной терапии удалось, начиная с 70-х годов, существенно продвинуться вперед и стать одним из самых популярных видов психологического воздействия. Сотни исследований, проведенных с клиентами, которые подвергались воздействию разных видов психотерапии, показывают, что РЭТ и КБТ являются более эффективными, чем другие психотерапевтические методы (Beck & Emery, 1985; Beck, Rush, Shaw, & Emery, 1979; DiGiuseppe, Miller, & Trexler, 1979; Engels & Diekstra, 1986; Haaga & Davison, 1989; Jorm, 1987; Lyons & Woods, 1991; McGovern & Silverman, 1984; Miller & Berman, 1983). Несколько сотен дополнительных исследований также доказывают, что применение тестов на иррациональные убеждения и дисфункциональные установки, разработанных на основе теории АВС, позволяет провести четкое разграничение между группами людей с более или менее ярко выраженными нарушениями (Baisden, 1980; DiGiuseppe, Miller, & Trexler, 1959; Ellis, 1979a; Hollon & Bemis, 1981; Schwartz, 1982; Smith & Allred, 1986; Woods, 1987; Woods & Lyons, 1990; Woods, Silverman, Gentile, & Cunningham, 1990).

Таким образом, моя гипотеза о том, что положительно или отрицательно окрашенные мысли оказывают серьезное влияние на развитие эмоциональных и поведенческих расстройств, а также предположение, что изменение характера мышления может способствовать преодолению этих расстройств, стали основой сотен исследований и клинических разработок, подтверждающих исходную теорию и приумножающих наши знания о здоровой и нездоровой личности. С другой стороны, немало было и нападок на теорию АВС, в особенности со стороны радикальных бихевиористов (Ledwidge, 1978; Rachlin, 1977; Skinner, 1971); в некоторых случаях их критика оказалась для нас полезной.

Многие психотерапевты, работающие в области рационально-эмотивной и когнитивно-бихевиоральной терапии и пользующиеся в своей работе теорией личности и личностных нарушений АВС, внесли свои дополнения и изменения в мою исходную модель; среди этих ученых были Бек (Beck, 1976); Браун и Бек (Brown & Beck, 1989); Десильвестри (DeSilvestry, 1989); Диджузеппе (Di­Giuseppe, 1986); Драйден (Dryden, 1984); Гринберг и Сафран (Greenberg & Safran, 1987); Григер (Grieger, 1985); Гуидано (Guidano, 1988); Гуидано и Лиотти (Guidano & Liotti, 1983); Лазарус (Lazarus, 1989); Махони (Mahoney, 1988); Молтсби (Maultsby, 1984); Мюран (Muran, 1991); Рорер (Rorer, 1989a, 1989b); Шварц (Schwartz, 1982); Весслер (Wessler, 1984); Весслер и Весслер (Wessler and Wessler, 1980).

Побуждаемый как критикой в адрес первоначальной теории АВС, так и моими собственными клиническими и исследовательскими открытиями, я начал дополнять и изменять свою модель в 50-х годах и продолжаю делать это по сей день (Bernard & Di­Giuseppe, 1989). К примеру, я развил теорию “Я” и теорию самопринятия в рамках РЭТ (Ellis, 1962, 1969a, 1969b, 1971, 1973, 1985). Среди других дополнений — ассимиляция гуманистических и экзистенциальных элементов РЭТ (Ellis, 1962, 1972, 1973, 1976), а также эмоциональных и бихевиоральных аспектов дисфункционального мышления (Ellis, 1962, 1972, 1973, 1976). Я также особо подчеркнул жесткость и “обязумный”6 характер двенадцати исходных иррациональных убеждений и отграничил дисфункциональные умозаключения и аттрибуции от глубинных догм, обычно дающих им начало (Ellis, 1977a, 1984, 1985a, 1985b, 1987a, 1987b; Ellis & Dryden, 1987, 1990b, 1991; Ellis & Harper, 1975). Я сменил свою приверженность логическому позитивизму на более гибкий критический реализм Поппера (Popper, 1985; Ellis, 1985a, 1985b, 1987a, 1987b; Ellis & Dryden, 1987, 1990, 1991).

Кроме того, я показал, как возникают вторичные симптомы расстройств — как люди превращают свои С в А, надстраивая одну эмоциональную проблему над другой. Я создал концепции тревожности дискомфорта и эго-тревожности. И еще я начал применять модель АВС в семейном, производственном и других видах консультирования (Ellis, 1985b; Ellis, Sichel, Yeager, DiMattia, & DiMattia, 1989).

Я целенаправленно расширил модель АВС и показал, что РЭТ является конструктивистской терапевтической системой, несмотря на то, что Гвидано (Guidano, 1988) и Махони (Mahoney, 1988) ошибочно относят ее к ассоцианистскому или рационалистскому лагерям (Ellis, 1989, 1990a). В моей работе “Новое в АВС рационально-эмотивной терапии” я отметил, что эта модель является “крайне упрощенной и опускает важные факты, относящиеся к личностным нарушениям и их лечению” (Ellis, 1985a, p. 313). Я и до сих пор не изменил свою точку зрения и, вполне возможно, когда-нибудь напишу книгу с более полным описанием модели АВС. Далее я представлю вашему вниманию что-то вроде эскиза этой будущей книги.

Основные человеческие цели и ценности

Для начала позвольте ввести в описание новый символ — G (goals), обозначающий цели, ценности и желания, привносимые людьми в АВС.

В биологическом и социальном смысле люди — это животные, у которых есть цели. Фундаментальными Целями (FG — fundamental goals) обычно являются выживание, относительное отсутствие боли и разумная удовлетворенность. Первичными Целями (PG — primary goals) являются счастье и получение удовлетворения: 1) наедине с самим собой; 2) вместе с другими людьми; 3) вместе с избранными близкими; 4) в плане получения информации и образования; 5) в работе и финансах; 6) в отдыхе. Я согласен с Эпштейном (Epstein, 1990) в том, что основными целями, или мотивами, людей, у которых есть большие шансы выжить, являются: 1) удовольствие и избегание боли; 2) восприятие и усвоение опыта и, таким образом, поддержание стабильности и целостности систем сбора и ассимиляции информации; 3) кооперация с другими людьми; 4) наличие целостного представления о себе и оценка себя как человека компетентного, успешного и достойного любви.

К списку основных целей, составленному Эпштейном, я бы добавил следующее: 5) использование суждений, логических принципов и некоторых аспектов научной методологии; 6) успешное решение жизненных проблем и задач выживания, получения удовольствия, избавления от боли и приобретения власти над обстоятельствами; 7) приобретение нового опыта, особенно необычного и стимулирующего; 8) достижение стабильности и безопасности в работе и социальной жизни. Как отмечает Григер (Grieger, 1986), эти цели (которые также могут являться убеждениями и эмоциями) представляют собой контекст, в котором люди воспринимают Активизирующие События, и исходя из которого они оценивают окружающий мир.

Другими словами, похоже, что большинство людей от природы склонны считать, что мир скорее дружелюбен, чем враждебен по отношению к ним; понимать важность окружающего мира и других людей в своей жизни (сюда же относится то, что окружающему чаще приписываются характеристики предсказуемости, контролируемости и справедливости); расценивать окружающих как источник поддержки и счастья, а не беспокойства и страданий; а также считать себя и других способными, добрыми и достойными любви, а не бездарными, дурными и любви не заслуживающими (Epstein, 1990). При столкновении с реальностью, демонстрирующей, что все далеко не так безоблачно, у людей, естественно, возникает реакция фрустрации и разочарования, кроме этого, многие впадают в панику, депрессию и ярость, таким образом невротизируя себя.

В соответствии с моей теорией АВС, в тех случаях, когда человек соприкасается — или просто думает, что соприкасается — со стимулами, или Активизирующими Событиями (А), которые он интерпретирует как способствующие достижению Целей (G), обычно он явно или неявно (бессознательно) выбирает для реакции адекватные Убеждения (B), что ведет к положительным Следствиям (C). То есть человек по собственному выбору (а не по принуждению) думает (B): “Это хорошо! Это Активизирующее Событие (A) мне нравится” — и вслед за этим переживает эмоциональное Следствие (С), выражающееся в чувствах удовольствия или счастья; при этом поведенческое Cледствие (С) выражается в попытках повторить это Активизирующее Событие (A). Когда тот же самый человек сталкивается с Активизирующим Событием (А), которое им воспринимается как препятствующее достижению целей (G), обычно он явно или неявно на стадиях В и С реагирует в манере избегания и отрицания. На стадии В он думает: “Это плохо! Это Активизирующее событие мне не нравится”, после чего переживает эмоциональное Следствие (С), выражающееся в состояниях фрустрации или несчастья; при этом поведенческим Следствием (С) является избегание или попытки устранить неприятное Активизирующее Событие (А).

Теория личности АВС выглядит достаточно простой и ясной; ею так или иначе пользовался Фрейд (Freud, 1920/59), назвавший ее “принципом удовольствия”, да и вообще большинство психологов. Эту теорию предпочитают и теоретики экзистенциализма и гуманистической психологии, не признающие радикально-бихевиористскую теорию обусловливания по принципу “стимул-реакция” и положительно относящиеся к модели “стимул — организм — реакция” из-за того, что в нее включено звено В, то есть Cистемы Убеждений, что оставляет простор индивидуальным различиям и свободе выбора (Heidegger, 1962).

Модель АВС в случае эмоциональных нарушений

В применении к неврозам модель АВС рационально-эмотивной терапии становится более сложной и противоречивой. В соответствии с гипотезой, в тех случаях, когда осуществлению Целей (G) мешают неблагоприятные Активизирующие События (А), человек, сознательно или неосознанно, выбирает здоровую (адекватную) или нездоровую (неадекватную) реакцию, выливающуюся в негативное Следствие (С). Если Система Убеждений человека рациональна, в нее будут входить установки и философские принципы, помогающие достижению Целей (G), а рациональные Убеждения (rB — rational Beliefs) будут, в основном, обеспечивать здоровые эмоциональные Следствия (С), такие как адекватные чувства печали, сожаления или фрустрации, одновременно способствуя здоровым поведенческим Следствиям (С), таким как адекватные ситуации попытки изменить, исправить или отстраниться от Активизирующего События (А), которое мешает осуществлению целей (G).

Эта модель эмоционально-бихевиорального расстройства все еще достаточно проста и ей, как уже было сказано, следует большинство практиков и теоретиков РЭТ и КБТ. Она становится более противоречивой с учетом гипотезы о том, что иррациональные Убеждения ( — irrational Beliefs), или Дисфункциональные Установки (DA — disfunctional attitudes), составляющие ядро философских систем, способствующих появлению нарушений, обладают двумя основными характеристиками: 1) в их основе лежат явные или — чаще — скрытые требования и команды, выражающиеся в слове “должен” и в таких фразах, как: “Я должен сделать так, чтобы осуществлению моих важных Целей ничего не мешало!”; 2) производными от этих требований обычно становятся нереалистичные и сверхобобщенные умозаключения и атрибуции, например: “На пути к осуществлению Цели стоят препятствия, от которых я должен избавиться”, — следовательно: “Это ужасно (т.е. даже хуже, чем плохо)!”; “Я этого не вынесу (т.е. не переживу или никогда уже не смогу быть счастливым)!”; “Я ни на что не годен (т.е. я такой плохой, что не заслуживаю ничего хорошего)”; “ У меня никогда не будет того, что я хочу; мне всегда будет доставаться то, чего мне не хочется (и сейчас, и в будущем)!”

За предъявлением модели АВС в РЭТ следует Оспаривание (D — disputing) иррациональных Убеждений (iB); в результате человек вырабатывает для себя Новую Эффективную Философию (E — Effective New Philosophy), то есть систему здоровых Убеждений. Вот примеры таких Убеждений (В): “Я предпочел бы преуспевать и быть любимым, но я этого не должен!” — или: “Мне бы очень хотелось, чтобы окружающие были внимательны и заботливы по отношению ко мне, но они вовсе не обязаны быть такими!” — или: “Мне бы хотелось жить в покое и довольстве, но это не является для меня необходимым!”

Оспаривание (D — disputing) иррациональных Убеждений (iB) в РЭТ производится, во-первых, когнитивным способом — при помощи специально разработанных вопросов, ставящих под сомнение необходимость того, что человек считает необходимым. К примеру: “Почему я должен добиваться успеха, каким бы желанным этот успех ни был?”, “С какой стати ты должен проявлять ко мне внимание, как бы сильно мне этого не хотелось?” Используется, кроме того, эмотивное Оспаривание. Оно может осуществляться с помощью рационально-эмотивных образов (Maultsby & Ellis, 1974), когда человек представляет себе худшую из возможных неудач, после чего чувствует себя, скажем, чрезвычайно подавленным, а затем ему предлагается заставить себя сменить чувство неадекватной подавленности на вполне адекватное чувство досады или сожаления. Кроме того, возможно поведенческое Оспаривание. Например, человек, избегающий неформального общения, заставляет себя общаться в неформальной обстановке, одновременно убеждая себя, что быть отверженным вовсе не так уж ужасно — это всего лишь неудобно.

Более конкретное применение модели АВС оказалось успешным в тысячах описанных случаев, и, как уже было сказано, ему посвящены многочисленные исследования. В большинстве из них использовалось когнитивное Оспаривание, а активные, эмотивные и поведенческие методы не применялись. Поэтому я полагаю, что при соответствующей проверке РЭТ покажет себя как еще более эффективный способ терапевтического воздействия.

Вы можете спросить: если модель АВС так хорошо работает, для чего же мне ее пересматривать, а тем более усложнять? Ответ таков: я хочу сделать это потому, что в ней опущена довольно существенная информация о человеческом мышлении, чувствах и поведении, при наличии которой мы могли бы нарисовать более подробную и точную картину отношений человека с самим собой и с другими людьми. А это, в свою очередь, помогло бы лучше понять природу личностных нарушений и определить способы их преодоления.

Поэтому позвольте мне в следующей главе добавить некоторые (хотя и далеко не все возможные) существенные детали к уже изложенной концепции. В основном я хотел бы подчеркнуть не только то, что мышление, эмоции и поведение, как я уже говорил, взаимодействуют друг с другом и что они никогда не бывают независимыми друг от друга, но и то, что элементы модели АВС — А, В, С и G — находятся в постоянной взаимосвязи, и все они могут быть представлены как звенья интерактивной цепи.

Взаимодействие между А, В и C

Для начала обратим внимание на G — цели. К этой категории я отношу ценности, стандарты, надежды и намерения, которые могут быть биологически предопределенными (например, потребность в пище), приобретенными (например, желание “съесть печеньица”) или же ставшими привычными (например, склонность к перееданию). Самые сильные и неизменные потребности включают в себя когнитивные, эмоциональные, поведенческие и физиологические элементы. Так, потребность в пище является когнитивной (“Пища полезна и питательна, поэтому надо ее получить”), эмоциональной (так как “хорошая” еда приносит удовольствие, а “плохая” — неудовольствие), поведенческой (включает в себя покупку, приготовление и пережевывание пищи) и физической (тактильные, вкусовые, обонятельные и зрительные ощущения).

Цели также являются частью модели поведения АВС. Так, Цель выжить включает в себя здоровое Убеждение (В) в том, что еда желанна, хорошее самочувствие (С), когда пищи достаточно, приложение усилий к ее поиску и приготовлению (С), а также отношение (В) к приему пищи как к положительному или отрицательному Активизирующему Событию (А) в зависимости от того, достаточно еды или нет. Цель (G) выжить (осознанная или неосознанная) и Цель питаться, чтобы выжить, обычно включают в себя определенные А, В, и С. Точно так же Цель (G) прекратить жить (в частности, посредством голодной смерти) включает в себя некоторые А, В, и С — а именно Убеждение (В), что есть не следует, чувство (С) неприязни к еде и поведение (С), выражающееся в отказе от пищи.

Цели (G) обычно взаимодействуют с разными видами А, В, и С, а также создают их. Так, цель выжить и принимать пищу, чтобы выжить, во многих случаях оказывает влияние на содержание Активизирующих Событий (А) (наличие или отсутствие пищи) и Убеждений (B), а также участвует в формировании чувств и поведения, касающихся этих Активизирующих Событий (А). Человек, испытывающий голод и желающий выжить (А), будет рассматривать даже древесную кору как пищу (А) и будет убежден (В), что даже такая еда питательна; он будет сильно хотеть ее (С), активно ее искать и есть (С). Цели (G), таким образом, включают в себя и оказывают влияние на мышление, эмоции и поведение, и, конечно же, мысли, чувства и действия часто включают в себя Цели и оказывают влияние на них.

Теперь давайте займемся Активизирующими Событиями (А), в частности, теми из них, которые мешают осуществлению Целей (G) и способствуют возникновению нарушений (С). Возьмем отсутствие одобрения или любви (А); предположим, что для какого-то человека Целью или ценностью является получение одобрения от других людей, поэтому при нехватке одобрения (А), могут возникнуть следующие B: 1) безоценочное восприятие или наблюдение (например: “Она хмурится”); 2) безоценочные выводы или атрибуции (например: “Она хмурится — наверное, ей не нравится то, что я делаю, а может быть, и я сам”); 3) негативные оценки с указанием предпочтения (например: “Я предпочел бы нравиться ей, но, несмотря на то, что это не так, я все же могу принимать себя и быть в меру счастливым”); 4) негативные оценки самого себя (например: “То, что ей не нравлюсь я и мое поведение — ужасно, я не вынесу этого, я глупый и никому не нужный!”).

В таких случаях Активизирующие События (А) и Убеждения (В) взаимодействуют друг с другом и зависят друг от друга. А часто серьезно влияют на В, и наоборот. Таким образом, если А воспринимается как утрата одобрения, такое Убеждение, как: “Было бы лучше получить одобрение, но это не обязательно” — может воздействовать на восприятие таким образом, что А будет выглядеть как нечто досадное, тогда как Убеждение: “Я должен получить одобрение, а если этого не произойдет, я просто ничтожество!” — заставит человека воспринимать А как целенаправленное, жестокое и грубое нападение на него.

Точно так же частота, характер и сила Активизирующих Событий (А), происходящих с человеком, могут влиять на его Убеждения (B). Например, человек, однажды подвергшийся критике, может решить так: “Было бы лучше, если бы то, что я сделал, понравилось; но раз этого не произошло, это всего лишь небольшая неприятность, и я это легко переживу”. Однако если человек подвергается постоянным нападкам (А), он может выработать у себя следующее убеждение: “Эта критика (А) несправедлива, ее быть не должно! Я не потерплю этого! Тот, кто критикует меня — негодяй!”.

Далее, Активизирующим Событиям (А) всегда сопутствуют Следствия (С). Вернемся к нашему примеру. Человек, Целью (G) которого является получение одобрения других и который этого одобрения не получает (или полагает, что не получает), как Следствие (С), практически всегда испытывает адекватные чувства разочарования, печали, сожаления, фрустрации, а также предпринимает действия (С) — такие, как обсуждение своей проблемы с кем-то, или изменение поведения, вызывающего неодобрение. Такие Следствия (С) или какие-то другие чувства и поступки почти неизбежно являются спутниками Активизирующих Событий (А), мешающих осуществлению Целей (G).

Практически всем людям присуще стремление превращать взгляды, которых они придерживаются, в непоколебимые догмы. Активизирующее событие (А) — неодобрение окружающих, — воспринимаемое как негативное, оценивается с точки зрения такой догмы (В) и ведет к неблагоприятным Следствиям (С), выражающимся в чувствах паники, депрессии или ярости, и дисфункциональном поведении, например, в отстранении от действительности, откладывании необходимых действий на неопределенное время, злоупотреблении спиртным или проявлениях насилия. Таким образом, негативные Активизирующие События (А) — или то, что Селигман (Seligman, 1991) называет бедствиями, — почти всегда сопровождаются адекватными эмоциями и поступками, а часто и разрушительными чувствами и поведением.

Следствия (С), кроме того, существенно влияют на Активизирующие События (А) и даже формируют их. Например, женщина, испытывающая ужас и ненависть к себе из-за того, что от нее “ушел” мужчина, вполне может видеть (или интерпретировать) его действия как “уход” (А), в то время как он всего лишь занят чем-то, не имеющим к ней отношения. Более того, этот “уход” (А) может ужасать (С) ее настолько, что она, защищаясь, будет искаженно видеть (или интерпретировать) его поведение на стадии А (безразличие или отстраненность) как выражение привязанности к ней.

У Активизирующих Событий (А) так же, как у Убеждений (В) и Следствий (С), если не всегда, то почти всегда имеются когнитивные, эмоциональные и бихевиоральные аспекты. Активизирующие События (А) могут казаться объективными безличными фактами; например, вы хотите быть здоровым (G), но попадаете под машину и ломаете ногу (А). Однако, если А (происшествие) ведет к В (тому, что вы думаете о нем) и С (эмоциональным и поведенческим следствиям), вы каким-то образом должны “объективно” воспринять (осознать) то, что с вами произошло. В связи с происшедшим вы будете что-то переживать (чувствовать) и как-то вести себя (действовать). То, что произошло, возможно, произошло просто так, потому что такие вещи случаются. Но поскольку это произошло с вами, человеком, который думает, чувствует и действует, то во всем происходящем принимают участие ваши мысли, чувства и реакции. Даже если вы в результате несчастного случая оказываетесь в коме, как только Вам удастся из нее выбраться, вы начинаете когнитивно, эмоционально и поведенчески реагировать на происшедшее. Только в том случае, если вы умираете (во время А или сразу после него), вы не реагируете на то, что произошло. И уже, скорее всего, никогда не отреагируете! Итак, А — это Активизирующее Событие, происходящее с человеком, к которому человек добавляет когнитивные, эмоциональные и бихевиоральные элементы. Люди по своей природе — феноменалисты и конструктивисты, потому они и способны осознавать происходящее.

Как мы уже отмечали, Убеждения (В) часто оказывают сильное влияние на А. Кроме того, они — по мнению теории АВС рационально-эмотивной терапии и других терапевтических школ когнитивно-бихевиоральной направленности — находятся в отношениях взаимосвязанности и взаимозависимости с С. Так, предпочтительные В, например: “Я очень хотел бы, чтобы такой-то любил меня, но это не является для меня необходимостью” — обычно вызывают адекватные чувства печали и фрустрации, если человек чувствует, что его не любят; а негативные В, например: “Мне совершенно необходимо, чтобы такой-то меня любил, иначе я ничего не стою” — обычно ведут к неадекватным чувствам паники или депрессии.

В то же время, Следствия (С) часто влияют на Убеждения (В). Так, если человек чувствует себя подавленно (С) после того, как его отвергли (А) и избегает общения со всеми, кто в принципе может его отвергнуть (С), он может придумать такие В, как: “Такой-то — дурак, с ним не стоит сближаться”, или “Я запросто найду людей, которые лучше, чем такой-то”, или “Я не нравлюсь ей, потому что она мне завидует”.

Почти так же, как G и А, В (системы Убеждений) являются когнитивными, эмоциональными и бихевиоральными, хотя на первый взгляд может показаться, что они являются феноменами исключительно когнитивного и философского порядка. Так, если вас сбила машина, у вас может существовать как адекватное Убеждение (“Мне это не нравится!”), так и Убеждение неадекватное (“Этого не должно было случиться, и то, что это все-таки произошло — ужасно!”). И на одно, и на другое Убеждение сильно влияет испытываемое вами чувство боли; и когда Убеждения ведут к фрустрации и ужасу, эти чувства в качестве обратной связи “подтверждают” Убеждения. В дело вмешиваются и поведенческие компоненты. Убеждение: “Мне это не нравится!” — предполагает, что вы скоро что-то сделаете для того, чтобы вылечить перелом и избавиться от боли, а Убеждение: “Этого не должно было случиться, и то, что это все-таки произошло — ужасно!” — предполагает, что вы предпримете что-то по поводу происшествия — будете жаловаться, подадите в суд, ляжете в больницу. Как уже говорилось выше, у вас возникают мысли по поводу Активизирующих Событий. Но у людей одновременно с оценкой событий возникают чувства и порождаются действия; мысли могут предшествовать чувствам и действиям, которые затем, с интервалом буквально в доли секунды, сами воздействуют на мышление. Поэтому практически невозможно мысленно оценить какое бы то ни было Активизирующее Событие, не испытывая при этом эмоций и не предпринимая действий (или не оставаясь сознательно в бездействии).

Пол Вудс (Woods, 1987, 1990) предлагает неврологическую интерпретацию того, как взаимодействуют А, В и С. Согласно его точке зрения, Активизирующие События (А), включают в себя:
 Внешние события

 Энергию стимула, передающуюся этими внешними

событиями

 Активность в сенсорной области мозга (ощущение

стимула)

 Активность в сенсорной ассоциативной области мозга

(интерпретация ощущения)
Системы Убеждений (В) обычно “хранятся” в кортикальной области мозга, где пережитое связывается с системой Убеждений и оценивается. Следствия (С) состоят из эмоциональных и поведенческих реакций на А и В.

Итак, с неврологической точки зрения, ощущения, которые мы интерпретируем на стадии А, влияют на наши эмоциональные и поведенческие реакции на стадии С; но верно и обратное: наша интерпретация ощущений на стадии А также влияет на наши эмоциональные и поведенческие реакции на стадии С. Опять же, ощущения, интерпретируемые на стадии А, воздействуют на кортикальную область (где пережитое связывается с системой убеждений и оценивается), а накопленный опыт пережитого и его оценки, “хранящиеся” в кортикальной области, взаимодействуют с интерпретацией ощущений на стадии А и влияют на нее.

И, наконец, опыт пережитого и оценки (В), хранящиеся в кортикальной области мозга, влияют на эмоциональные и поведенческие реакции на стадии С, а реакции стадии С влияют на формирование опыта и оценок.

АВС в межличностных отношениях

Как видно из приведенных примеров, взаимоотношения и взаимовлияние между компонентами систем АВС (как нормально функционирующих, так и дисфункциональных) многочисленны, а количество возможных проявлений этих взаимоотношений почти бесконечно; то же самое можно сказать и о взаимодействии между системами АВС близких друг другу людей. Как было показано мною и моими соавторами в книге “Рационально-эмотивная терапия при работе с супругами” (Ellis, Sichel, Yeager, DiMattia, and Di­Giusepee, 1989), C одного человека может оказывать сильное влияние на А другого. К примеру, когда муж критикует жену (А), она может сказать себе: “Негодяй! Он не имеет право быть таким критичным!” — и отреагировать на критику приступом ярости (С). Муж же может расценить ее ярость как негативное Активизирующее Событие и ответить на него депрессией (С). Жена может увидеть в депрессии негативное Активизирующее Событие (А) и испытать в ответ чувства вины и жалости к себе (С). И так до бесконечности!

При близких отношениях между двумя людьми их А могут сильно влиять на их В — а В, в свою очередь, влиять на А. Так, в приведенном выше примере то, что муж постоянно критикует действия жены, может заставить ее интерпретировать критику, как направленную против нее самой и выработать Убеждение (В): “Он ненавидит меня!”. Ее высказывание (ее С): “Ты ненавидишь меня, негодяй!” — может повлечь за собой дальнейшую критику и физическое нападение со стороны мужа (его С2 и ее А2). Вследствие этого жена может прийти к выводу: “Ну, вот! Теперь я точно знаю, что он меня ненавидит!” (ее В2), — а затем подать заявление на развод (ее С2).

Таким образом, взаимодействия между системами АВС двух людей могут иметь самые разнообразные проявления, а в семье, состоящей из трех и более человек, они могут усложняться практически до бесконечности. Это не означает, что взаимодействия между АВС разных людей автоматически заканчиваются психологическими нарушениями; не означает это и того, что терапевт с клиентом обязаны выявить и объяснить все факты, касающиеся этого взаимодействия. В возникновении психологического нарушения обычно участвуют мысли, чувства и действия, в основе которых явно или скрыто лежат требования и представления о долженствовании.

Предположим, к примеру, что женщину постоянно критикует ее муж (А1). Она может сказать себе, исходя из рациональных соображений: “Мне не нравится его отношение ко мне; думаю, надо поменьше с ним общаться” (В1), — при этом у нее возникнет адекватное чувство досады, и она прекратит сексуальные отношения с мужем (С1). Но у нее может возникнуть и другое рациональное Убеждение: “Я думаю, что неправильно прекращать сексуальные отношения с мужем” (В2), — поэтому у нее возникнут адекватные чувства печали и сожаления (В2) относительно плохого поведения мужа (А1), относительно ее собственной мысли о том, чтобы поменьше с ним общаться (В1) и относительно прекращения сексуальных отношений (С1). При таким сценарии развития событий ее мысли, чувства и поведение, согласно теории РЭТ, не будут считаться невротическими.

С другой стороны, она, заметив критическое отношение мужа, может снабдить свои разумные предпочтения иррациональными представлениями о долженствовании и сказать себе: “Он не должен так критиковать меня; раз он это делает, он негодяй!” (В) — и почувствовать неадекватную разъяренность и желание убить супруга, что может привести к реальному нападению на него с ее стороны (С1). Замена предпочтения (нежелания, чтобы А происходило) требованием становится невротизирующим фактором и вызывает к жизни совсем другие чувства и способы поведения (С1).

Эта женщина может усугублять свое невротическое состояние, добавляя в качестве вторичного дестабилизирующего фактора понятие “должна” к А1, В2 и С1. Так, она может настаивать на следующем: 1) “Я не должна позволять мужу критиковать меня!” (А1); 2) “Я не должна считать его негодяем!”; и 3) “Я не должна хотеть убить мужа и нападать на него!”. Добавляя эти требования к своим исходные А, В и С, женщина легко может начать испытывать тревогу и депрессию по поводу своей тревоги, и вторичные дестабилизирующие факторы могут приобрести большее значение, чем первичные!

В то же время муж может отрицательно относиться к А, В и С своей жены и, подходя к происходящему с рациональной позиции, хотеть или предпочитать, чтобы жена не считала его суровым критиком (ее А), не думала, что он негодяй (ее В), не приходила в ярость и не бросалась на него (ее С). Или же он может, будучи склонным рассматривать ситуацию с иррациональной точки зрения, требовать, чтобы жена не переживала свои А, В и С, приходя в состояние тревоги, депрессии и ярости.

Другими словами, если муж и жена хорошо понимают как свои АВС, так и АВС супруга, они более ясно видят, что происходит (включая и то, что происходит благодаря их собственным усилиям) в их взаимоотношениях. То же самое верно и в отношении психотерапевта. К тому же, как гласит подтвержденная практикой теория АВС, для того, чтобы понять суть нарушений, людям необходимо иметь ясное представление о существующих у них предпочтениях и требованиях, предъявляемых ими как к своим когнитивно-эмотивным АВС, так и к АВС другого человека. Если их собственные В имеют характер предпочтения (адекватны), нарушения, скорее всего, не произойдет; если же они “обязумны” (неадекватны) — вероятность нарушения весьма высока.

После такого моего утверждения может возникнуть впечатление, что я возвращаюсь к старой РЭТ, в которой Убеждения (В) играли решающую роль в формировании неблагоприятных Следствий (С). Это отчасти верно. Но я возвращаюсь еще и к исходной концепции РЭТ, которая рассматривала мышление и ощущения во взаимосвязи, как процессы скорее взаимно переплетенные, чем независимые (Ellis, 1962). Обычно, называя В Убеждениями, я и рассматриваю их как таковые; однако при наличии эмоциональных и поведенческих Следствий, с которыми они теснейшим образом взаимодействуют, Убеждения становятся явлениями когнитивно-эмотивного порядка.

Как показал Абельсон (Abelson, 1962), мысли могут быть “холодными” и “горячими”; я добавил к этому, что они бывают еще и “теплыми” (Ellis, 1985a, 1985b). В вышеприведенном примере муж, когда его жена была в ярости, мог выбирать между мышлением в трех разных плоскостях: 1) “Я вижу, что жена разъярена” (“холодная” мысль); 2) “Мне не нравится, что жена в ярости. Как бы мне хотелось, чтобы она вела себя по-другому... Досадно, что она в таком состоянии” (“теплые” мысли-чувства); 3) “Мне отвратительно ее поведение! Она не должна бросаться на меня! Какая гадина! Я убью ее!” (“горячие” мысли-чувства). В “холодных” мыслях если и присутствуют чувства, то их очень мало. “Теплые” мысли содержат в себе оценку “холодных”, которая может варьировать от слабой до ярко выраженной, а оценка включает в себя чувства, которые также могут быть как слабыми, так и ярко выраженными. “Горячие” мысли предполагают наличие очень отчетливых чувств, от сильных до очень сильных.



Каталог: book -> psychotherapy
psychotherapy -> Психотерапия в особых состояниях сознания
psychotherapy -> Юлия Алешина Индивидуальное и семейное психологическое консультирование
psychotherapy -> Учебное пособие «Психотерапия»
psychotherapy -> Серия «золотой фонд психотерапии»
psychotherapy -> Психопрофилактика стрессов
psychotherapy -> Книга предназначена для психологов, педагогов, воспитателей, дефектологов, социальных работников, организаторов детского и семейного досуга, родителей. Л. М. Костина, 2001 Издательство
psychotherapy -> Искусство выживания
psychotherapy -> Ялом Групповая психотерапия
psychotherapy -> Карвасарский Б. Д. Групповая психотерапия ббк 53. 57 Г90 +616. 891] (035)
psychotherapy -> Аарон Бек, А. Раш, Брайан Шо, Гэри Эмери. Когнитивная терапия депрессии


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   20


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2017
обратиться к администрации

    Главная страница