Психотерапии



страница11/20
Дата21.05.2016
Размер5.08 Mb.
ТипКнига
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   20

С так же, как G, А и В, включают в себя сильные эмоциональные и поведенческие элементы, взаимодействующие с такими же сильными когнитивными элементами. Так, если вас сбила машина, вы при этом сломали ногу, чувствуете боль (А) и говорите себе: “Этого не должно было произойти! Это ужасно!” — вы не только совершаете определенные действия (например, жалуетесь и отправляетесь в больницу) на стадии С, вы еще и чувствуете себя недовольным и злым, да в придачу не перестаете думать о своем несчастном случае. Кроме того, у Вас могут появляться жалость к себе, параноидальные и суицидальные мысли, чувства депрессии и отчаяния, жажда мести и т.д. Вы всегда остаетесь человеком, реагирующим на Активизирующие События.

Если все, сказанное мною до сих пор, верно, значит, то, что мы называем личностью, относится к человеку — к индивиду. Так уж устроен человек, так уж он себя ведет — когда последовательно, а когда и нет. Для того, чтобы понять человека, надо понять окружающий его мир, или Активизирующие События, потому что мы всегда живем среди того, что нас окружает, и мы, насколько можно судить, никогда не существуем исключительно в себе, сами по себе или для себя. Более того, мы реагируем на окружающее так же, как и на самих себя, физически и эмоционально, биологически и психологически. Наши эмоциональные и психологические реакции выражаются в мышлении, эмоциях и поведении. Такова наша природа. Мы можем вычленить наши мысли, чувства и поступки, как если бы они были отдельными, независимыми друг от друга процессами; но в действительности они очень редко являются таковыми. Так или иначе, как я сказал еще в 1956 году: “Мышление и эмоции ... иногда (хотя и не во всех случаях) становятся по существу одним и тем же — мысль превращается в эмоцию, а эмоция — в мысль” (Ellis, 1962, p. 36). Приятно сознавать, что многие специалисты в области когнитивно-бихевиоральной терапии приняли эту точку зрения (Epstein, 1990; Greenberg and Safran, 1987; Guidano, 1988; Mahoney, 1988; Mahoney, 1988; Meichenbaum, 1990; Muran, 1991).

Использование модели АВС в психотерапии

Понимание наших мыслей, чувств и поступков, их интегральной и целостной взаимосвязи, не является достаточным условием построения работающей и эффективной психотерапевтической теории (Bernard, 1986; Ellis, 1985b; Ellis & Dryden, 1990, 1991; Ellis & Grieger, 1977, 1986; Нankura & Dryden, 1990). Неизменно возникает вопрос: есть ли среди этих процессов (при условии, что мы в принципе можем провести между ними черту) те, что больше других ответственны за возникновение нарушений в психике; те, на которые можно было бы эффективно повлиять для осуществления серьезных, всеобъемлющих и долговременных личностных изменений, для достижения того, что мы называем нормальным функционированием личности или психическим здоровьем?

Как показывают клинические наблюдения и исследования последнего столетия, психотерапевт может помочь своему клиенту изменить мысли, чувства и поступки и по-настоящему сконцентрироваться на одном, двух или всех трех процессах одновременно, что во многих случаях способствует кратковременным или долговременным личностным переменам. До сих пор не удалось доказать, что какой-то один из сотен психотерапевтических методов обладает несомненным превосходством перед другими. Рационально-эмотивная теория (наряду с когнитивно-бихевиоральной) заняла интегративную позицию, в которой подчеркивается важность активно-директивного использования разнообразных когнитивных, эмотивных и бихевиоральных методов при работе практически с каждым клиентом (Ellis, 1957, 1962, 1988; Ellis & Dryden, 1987, 1990, 1991). Однако пропорции, в которых РЭТ использует методы прямого и косвенного воздействия, сотрудничества и директивы, убеждения и домашней работы, когнитивные и эмотивные методы, при работе с разными клиентами могут различаться, поскольку каждый человек индивидуален, он в чем-то похож на других, а в чем-то — совсем не такой, как все (Ellis, 1985b; Ellis & Dryden, 1987, 1991; Ellis & Watzlawick, 1988; Ellis & Zeig, 1988).

Позвольте мне закончить эту главу на довольно спорной и противоречивой ноте. Поскольку человек есть человек, поскольку мышление является для него более важным процессом, чем для других живых существ, я предполагаю, что определенные когнитивные терапевтические методы могут тщательнее и искуснее помочь многим (но не всем!) клиентам достичь более быстрых, более полных и более долговременных личностных изменений, чем техники с меньшей долей когнитивного — это в особенности относится к клиентам, страдающим неврозами (в отличие от находящихся в пограничном состоянии или больных психозами). Более того, как справедливо напомнил мне Рассел Григер (в личной беседе), когнитивная модальность: 1) присуща исключительно человеку; и 2) оказывает наибольшее влияние на процессы межличностного общения из всех модальностей человеческой психики.

Да, я прекрасно понимаю, какие сложности влечет за собой выдвижение подобной гипотезы. Согласно сказанному мной выше, то, что мы называем когнитивным, ни в коей мере не является исключительно интеллектуальным, но часто включает в себя сложные эмоциональные и моторные процессы. К тому же особые когнитивные методы, о которых я расскажу далее, всегда включают в себя эмоциональные и бихевиоральные элементы и не являются чисто интеллектуальными или философскими. Поэтому в следующих моих утверждениях есть нечеткие термины, которые могут быть неоднозначно истолкованы, и это может ослабить мои аргументы. И, тем не менее, я вступаю на этот тернистый путь!

Во-первых, хочу упомянуть один важный аспект модели АВС, который часто упускают из виду и который был ясно виден одному из моих наблюдательных клиентов. Работая с этим человеком, которому в течение пяти лет психоанализа не удалось избавиться от сильного хронического страха, я все время подчеркивал, что люди, в основном, сами создают свои иррациональные Убеждения (iB — irrational Beliefs), а не получают их в наследство от родителей. По поводу Активизирующих Событий своей жизни (в его случае — постоянная критика и оскорбления) они вырабатывают рациональные Убеждения (rB — rational Beliefs) (например: “Я поступаю плохо и получу за это порицание — жаль...”) и иррациональные Убеждения (iB) (например: “Я не должен плохо поступать, я должен радовать родителей и значимых для меня людей, а иначе я дурной человек!”).

Иррациональные Убеждения (iB), как я покажу в этой главе, бу­дучи когнитивными, все время взаимодействуют с эмоциональными и бихевиоральными компонентами, оказывая взаимное влияние друг на друга. Но, поскольку люди создают свой язык и символику, поскольку они говорят сами с собой, эмоциональные и бихевиоральные компоненты часто оказываются символически закоди­рованными в виде “горячих” мыслей — таких, как (в случае выше­упомянутого клиента): “Я ничтожество! Я не могу выносить нео­­добрения со стороны других! Я должен стать богатым, чтобы до­казать, что мои родители ошибались и что я заслуживаю счастья!”

Такие iB по большей части являются реакциями на неблагоприятные Активизирующие События (А), имевшие место как в детском, так и в более позднем возрасте. Но, воспроизведенные и повторенные много раз, они превращаются в Базовую Философию, которая представляется и ощущается как абсолютно верная, несмотря на то, что она может состоять всего лишь из ложных предположений. Как хорошо сказал мой клиент: “Сперва В следует за А, но потом оно оказывается впереди А и применяется к новым А”.

Я сразу же с ним согласился. “Вот именно. Сначала В появляется или выстраивается — особенно это касается разрушительных представлений о долженствовании — по поводу А. Но затем, если его повторять и вести себя так, будто оно является истинным, оно превращается в Базовую Философию, которую мы впоследствии и применяем к А. Делая это, мы часто искажаем и изменяем А, например, кто-то всего лишь делает нам небольшое замечание, а мы сразу же приходим к выводу, что этот человек окончательно и бесповоротно отверг нас”.

В дальнейших беседах с клиентом мы выяснили, что “горячие” мысли, закодированные нами в Убеждения (В), часто превращаются в Базовые Философские Предположения — в то, что Келли (Kelly, 1955) назвал дисфункциональными личностными конструктами — становясь фактически краеугольными камнями нашей жизни. Они существенным образом влияют на наши Цели (G), Активизирующие События (А) и Следствия (С). Они даже, согласно РЭТ, влияют на характер производных Убеждений. Так, основное иррациональное (“обязумное”) Убеждение моего клиента (“Я не должен плохо поступать; я должен радовать родителей и значимых для меня людей!”) привело его к выводу: “Раз я часто поступаю плохо и расстраиваю родителей и значимых для меня людей, значит, я ничтожество! Я не заслуживаю счастья! Я должен превосходить других. Я не вынесу поражения! У меня никогда ничего не получится!” И так далее...

Почему людям часто бывает так трудно оказаться от тех “должен” и “обязан”, которые они сами для себя принимают или создают и с помощью которых они сами себе наносят вред? Ответ таков: все дело в особой природе этих “должен” и “обязан”, где когнитивные, эмотивные и поведенческие элементы теснейшим образом взаимосвязаны.

С когнитивной точки зрения, эти требования (“долженствования”) носят характер абсолютности и необходимости, например: “Всегда и при любых обстоятельствах я должен быть компетентным!”, “Я должен, несмотря ни на что, все делать хорошо! ”, “Если я что-то сделаю плохо, а этого не должно произойти ни за что, это будет катастрофой, лучше уж пусть я умру, потому что счастья в моей жизни никогда после этого не будет!”.

С эмотивной точки зрения, требования, при помощи которых люди наносят себе вред, очень прочно укореняются и состоят они из того, что Абельсон называет “горячими мыслями” (Abelson, 1962). Вот несколько примеров: “Я непременно должен все делать очень хорошо!”, “Поскольку отношения с этим человеком — самые важные отношения в моей жизни, я обязательно должен вести себя достойно!”, “Раз я так сильно хочу есть, я должен есть без конца, чтобы утолить голод!”, “При неудаче я так тревожно себя чувствую, и это доказывает, что я должен добиваться успеха!”.

С поведенческой точки зрения, люди крепко держатся требований, ведущих к нарушениям, и постоянно практикуют и закрепляют образцы поведения, вызываемые этими требованиями. Примеры: “Из-за того, что я так нуждаюсь в твоей любви, я никогда не смогу тебя оставить. Я должен умолять тебя полюбить меня, я не могу прекратить преследовать тебя. Это ведь доказывает, что я действительно тебя люблю и что ты должна быть моей!”; “Каждый раз, когда мне поднимают зарплату, я подпрыгиваю от радости; значит, я должен продолжать получать прибавки к жалованию”.

Догматические требования часто включают в себя составные Убеждения, одновременно имеющие сильные когнитивные, эмотивные и бихевиоральные элементы. Например: “Я должен преуспеть и таким образом заслужить твое одобрение, иначе я буду просто болваном, а моя жизнь станет сплошным ужасом и кошмаром. Я никогда уже не добьюсь ничего и не получу одобрения, так что лучше уж мне будет застрелиться! К тому же, если у меня ничего не получится и ты не похвалишь меня, я буду чувствовать такую страшную тревогу и подавленность, а я просто не выношу этих чувств, и если они появятся, я буду ничтожным придурком!” (Muran, 1991).

У императивных требований часто имеются сильные эмотивные и бихевиоральные компоненты, способствующие их укреплению и ведущие к неблагоприятным когнитивным, эмотивным и бихевиоральным последствиям, которые сами по себе требуют внимания, поглощают большое количество времени и сил, уводят людей от оспаривания этих требований и вдохновляют на создание дополнительных неблагоприятных (с когнитивно-эмотивной точки зрения) требований. К примеру: “Я не должен думать иррационально и чувствовать себя тревожно и подавленно, когда все-таки так думаю! Я не выношу этих требований и результатов, к которым они приводят! Мне слишком трудно бороться с ними и отказываться от них — на самом деле я не могу отказаться от них! Я просто ничтожество оттого, что не могу остановить этот поток ужасных мыслей и чувств!”

Императивные, безусловные требования, таким образом, неминуемо являются когнитивными, эмоциональными и поведенческими и ведут к неблагоприятным мыслям, ощущениям и поступкам, по поводу которых, в свою очередь, возникают дополнительные неблагоприятные мысли, ощущения и поступки и которые мешают трезвому взгляду на требования, их Оспариванию (D) и ослаблению. Неудивительно, что так называемый интеллектуальный инсайт и Оспаривание (D) обычно не слишком-то помогают людям отказаться от своих сложных требований! Поэтому-то РЭТ настоятельно рекомендует своим клиентам и другим людям с невротическими расстройствами включать в процесс Оспаривания требований и команд разнообразные когнитивные, эмотивные и бихевиоральные методы воздействия.

В свете всего изложенного ясно, что РЭТ до сих пор считает, что разветвленные догматические, абсолютистские и императивные требования, являются, возможно, самым главным фактором невротического расстройства. Но обновленная теория РЭТ гласит, что эти требования не являются только интеллектуальными, когнитивными или философскими, они также носят ярко выраженный эмоциональный и поведенческий характер и являются интегральной частью Целей, Активизирующих Событий, Убеждений и неблагоприятных Следствий, когда они становятся — или сами себя делают — невротическими.

Если иррациональные Убеждения (iB) хранятся как в сознании, так и в подсознании, и часто являются весьма упорными, как предполагает РЭТ, то клиенту и психотерапевту необходимо выводить их на поверхность, демонстрировать их разрушительную силу и производить на них постоянную массированную атаку. Поскольку эти Убеждения (В) и их Следствия (С) являются когнитивными, эмоциональными и поведенческими, в РЭТ используется множество мыслительных, эмоциональных и поведенческих техник их изменения. Но эти техники в основном применяются для того, чтобы помочь клиентам совершить коренной переворот в своих философских системах, и в особенности для того, чтобы заменить их жесткий “обязумный” способ мышления на другой — обозначающий предпочтения и направленный на поиск альтернативы.

Мы поощряем творческое и изобретательное мышление клиентов, в противоположность следованию идеям и предписаниям психотерапевта с тем, чтобы в идеале они становились более независимыми и менее догматичными и чтобы в будущем они были более гибкими и менее подверженными предрассудкам. Научившись находить альтернативы и менять свой взгляд на жизнь, они будут продолжать строить особые философские системы и придумывать гибкие решения проблем, что поможет им избежать поведения, разрушительного для самих себя и для общества; им будет открыт путь к максимальной реализации своих возможностей и к тому, чтобы помогать в реализации возможностей другим людям (Ellis, 1990b).

Кроме того, РЭТ считает чрезвычайно важными целостный взгляд на взаимопроникновение мышления, эмоций и поведения и сильное и сложное взаимодействие между Активизирующими Событиями (А), Убеждениями (В) и эмоциональными и поведенческими Следствиями (С), проявляющееся как у здоровых, так и у нездоровых людей. РЭТ также подчеркивает важность осуществления изменений в философской системе человека. Сейчас мне, как никогда, ясно, что эти изменения носят ярко выраженный когнитивный, эмоциональный и поведенческий характер. Это означает, во-первых, что человек, которому удалось их осуществить, и дальше будет мыслить гибко и в терминах предпочтений, а не ригидно и “обязумно”. Во-вторых, он будет вовлечен в научное осмысление отношений с самим собой, окружающими и миром, и откажется от предрассудков. Это означает, что он будет последовательно и непреклонно сражаться против когнитивно-эмоциональной ригидности, за независимость мышления.

Литература

Beck, A. T., Emery, G. (1985). Anxiety disorders and phobias. New York: Basic Books.

Beck, A. T., Rush, A. J., Shaw, B. F., & Emery, G. (1979). Cognitive therapy of depression. New York: Guilford Press.

Bernard, M. E. (1986). Staying alive in an irrational word: Albert Ellis and rational-emotive therapy. South Melbourne, Australia: Carlson/Macmillan.

Bernard, M. E., & DiGiuseppe, R. (1989). Inside rational-emotive therapy. San Diego, CA: Academic Ps.

Brown, G., & Beck, A. T. (1989). The role of imperatives a psychopathology: A reply to Ellis. Cognitive Therapy and Research, 13, 315—321.

Crawford, T. (1990, May 7, May 11, May 26). Letters to Albert Ellis.

DeSilvestri, C. (1989). Clinical models in RET: An advanced model of the organization of emotional and behavioral disorders. Journal of Rational-Emotive and Cognitive Behavior Therapy, 7, 51—58.

DiGiuseppe, R. (1986). The implication of the philosophy of science for rational-emotive theory and therapy. Psychotherapy, 23, 634—639.

DiGiuseppe, R. A., Miller, N. J., & Trexler, L. D. (1979). A review of rational-emotive psychotherapy outcome studies. In A. Ellis & J. M. Whiteley (Eds.), Theoretical and empirical foundations of rational-emotive therapy (pp. 218—235). Monterey, CA: Brooks/Cole.

Dryden, W. (1984). Rational-emotive therapy. In W. Dryden (Ed.), Individual therapy in Britain (pp. 235—263). London: Harper & Row.

Ellis, A. (1956). An operational reformulation of some of the basic principles of psychoanalysis. n H. Feigl & M. Scriven (Eds.), The foundations of science and the concepts of psychology and psychoanalysis (pp. 131—154). Minneapolis university of Minnesota press. (Also: Psychoanalytic Review, 43, 163—180.)

Ellis, A. (1957). How to live with a neurotic: At home and at work. New York: Crown. Rev. Ed.: North Hollywood, CA: Wilshire Books, 1975.

Ellis, A. (1958). Rational psychotherapy. Journal of General Psychology, 59, 35—49. Reprinted: New York: Institute for Rational-Emotive Therapy.

Ellis, A. (1962). Reason and emotion in psychotherapy. Secaucus, NJ: Citadel.

Ellis, A. (1968). Homework report. New York: Institute for Rational-Emotive Therapy.

Ellis, A. (1969a). A cognitive approach to behavior therapy. International Journal of Psychiatry, 8, 896—900.

Ellis, A. (1969b). A weekend of rational encounter. Rational Living, 4(2), 1—8. Reprinted in A. Ellis & W. Dryden, The practice of rational-emotive therapy. New York: Springer, 1987.

Ellis, A. (1971). Growth through reason. North Hollywood, CA: Wilshire Books.

Ellis, A. (1972). Psychotherapy and the value of human being. New York: Institute for Rational-Emotive Therapy. Reprinted in A. Ellis & W. Dryden, The Essential Albert Ellis. New York: Springer, 1990.

Ellis, A. (1973). Humanistic Psychotherapy: The rational-emotive approach. New York: McGraw-Hill.

Ellis, A. (1976). RET abolishes most of the human ego. Psychotherapy, 13, 343—348. Reprinted: New York: Institute for Rational-Emotive Therapy.

Ellis, A. (1977). Anger — how to live with and without it. Secaucus, NJ: Citadel Press.

Ellis, A. (1979a). Rational-emotive therapy: Research data that support the clinical and personality hypothethes of RET and other modes of cognitive-behavior therapy. In A. Ellis & J. M. Whiteley (Eds.), Theoretical and empirical foundations of rational-emotive therapy (pp. 101—173). Monterey, CA: Brooks/Cole.

Ellis, A. (1979b). Rejoinder: Elegant and inelegant RET. In A. Ellis & J. M. Whiteley (Eds.), Theoretical and empirical foundations of rational-emotive therapy (pp. 240—271). Monterey, CA: Brooks/Cole.

Ellis, A. (1983). The case against religiosity. New York: Institute for Rational-Emotive Therapy.

Ellis, A. (1984). The essence of RET—1984. Journal of Rational-Emotive Therapy, 2 (1), 19—25.

Ellis, A. (1985a). Expanding the ABC’s of rational-emotive therapy. In M. Mahoney & A. Freeman (Eds.), Cognition and psychotherapy (pp. 313—323). New York: Plenum.

Ellis, A. (1985b). Overcoming resistance: Rational-emotive therapy with difficult clients. New York: Springer.

Ellis, A. (1987a). The impossibility of achieving consistently good mental health. American Psychologist, 42, 364—375.

Ellis, A. (1987b). A sadly neglected cognitive element in depression. Cognitive Therapy and Research, 11, 121—146.

Ellis, A. (1988). How to stubbornly refuse to make yourself miserable about anything — yes, anything! Secaucus, N. J.: Lyle Stuart.

Ellis, A. (1989). A rational-emotive constructivist approach to couples and family therapy. In A. Ellis, J. Sichel, R. Yeager, D. Di Mattia, & R. DiGiuseppe, Rational-emotive couples therapy (pp. 106—115). New York: Pergamon.

Ellis, A. (1990a). Is rational-emotive therapy (RET) “rationalist” or “constructivist”? In A. Ellis & W. Dryden, The essential Albert Ellis (pp. 114—141). New York: Springer.

Ellis, A. (1990b). Rational and irrational beliefs in counseling psychology. Journal of Rational-Emotive and Cognitive-Behavior Therapy, 8, 221—233.

Ellis, A. (1990c). A rational-emotive approach to peace. Paper presented at the 98th Annual Convention of the American Psychological Association, Boston, August 10.

Ellis, A. (1991). The philosophical basis of rational-emotive therapy. Psychotherapy in Private Practice, 8(4), 99—106.

Ellis, A., & Dryden, W. (1987). The practice of rational-emotive therapy. New York: Springer.

Ellis, A., & Dryden, W. (1990). The essential Albert Ellis. New York: Springer.

Ellis, A., & Dryden, W. (1991). A dialogue with Albert Ellis: Against dogma. Stony Stratford, England: Open University Press.

Ellis, A., & Grieger, R. (Eds.). (1977). Handbook of rational-emotive therapy. Vol. 1. New York: Springer.

Ellis, A., & Grieger, R. (Eds.). (1986). Handbook of rational-emotive therapy. Vol. 2. New York: Springer.

Ellis, A., & Harper, R. A. (1975). A new guide to rational living. North Hollywood, CA: Wilshire Books.

Ellis, A., & Sichel, J., Yeager, R., DiMattia, D., & DiGiuseppe, R. (1989). Rational-emotive couples therapy. New York: Pergamon.

Ellis, A., & Watzlawick, P. (Speakers). (1986). Debate: Direct vs. Indirect psychotherapy. Cassette recording. Garden Grove, CA: InfoMedix and Milton H. Erickson Foundation.

Ellis, A., & Zeig, J. (Speakers). (1988). Dialogue. Cassette recording. Garden Grove, CA: InfoMedix and Milton H. Erickson Foundation.

Engels, G. I., & Diekstra, R. F. W. (1986). Meta-analysis of rational emotive therapy outcome studies. In P. Eelen & O. Fontaine (Eds.), Behavior therapy: Beyond the conditioning framework (pp. 121—140). Hillsdale, NJ: Erlbaum.

Epstein, S. (1990). Cognitive experiential self-theory. In L. Pervin (Ed.), Handbook of personality and research. New York: Guilford Press.

Freud, S. (1920/1959). Beyond the pleasure principle. New York: Basic Books.

Glasser, W. (1965). Reality therapy. New York: Harper and Row.

Goldfried, M. R., & Davison, G. C. (1976). Clinical behavior therapy. New York: Holt, Renihart & Winston.

Greenberg, L. S., & Safran, J. D. (1984). Integrating affect and cognition: A perspective on the process of therapeutic change. Cognitive Therapy and Research, 8, 591—598.

Grieger, R. (1985). From a linear to a contextual model of the ABCs of RET. Journal of Rational-Emotive Therapy, 3(2), 75—99.

Grieger, R. M. (1986). Rational-emotive couple counseling: A special issue of journal of rational emotive therapy. New York: Human Sciences Press.

Guidano, V. F. (1988). A systems, process oriented approach to cognitive therapy. In K. S. Dobson (Ed.), Handbook of cognitive behavior therapies (pp. 307—356). New York: Guilford Press.

Guidano, V. F., & Liotti, G. (1983). Cognitive processes and emotional disorders. New York: Guilford Press.

Haaga, D. A., & Davison, G. C. (1989). Outcome studies of rational-emotive therapy. In M. E. Bernard & R. DiGiuseppe, (Eds.), Inside rational-emotive therapy (pp. 155—197). San Diego, CA: Academic.

Heidegger, M. (192). Being and time. New York: Harper & Row.

Hollon, S. D., & Bemis, K. M. (1981). Self-report and the assessment of cognitive functions. In M. Hersen & A. S. Bellack (Eds.), Behavioral assessment, (pp. 125—174). New York: Pergamon.

Kelly, G. (1955). The psychology of personal constructs. 2 vols. New York: Norton.

Lazarus, A. A. (1971). Behavior therapy and beyond. New York: McGraw-Hill.

Ledwidge, B. (1978). Cognitive behavior modifications: A step in the wrong direction. Psychological Bulletin, 85, 353—375.

Lyons, L. C., & Woods, P. (1991). The efficacy of rational emotive therapy: A quantitative review of the outcome research. Clinical Psychology Review, 11, 357—369.

Mahoney, M. J. (1977). Personal Science: A cognitive learning theory. In A. Ellis & R. Grieger (Eds.), Handbook of rational-emotive therapy (pp. 352—366). New York: Springer.

Mahoney, M. J. (1988). The cognitive sciences and psychotherapy: Patterns in a developing relationship. In K. S. Dobson (Ed.), Handbook of the cognitive-behavioral therapies (pp. 357—386). New York: Guilford Press.

Maultsby, M. C., Jr. (1984). Rational behavior therapy. Englewood Cliffs, NJ: Prentice-Hall.

Maultsby, M. C., Jr., & Ellis, A. (1974). Technique for using rational emotive imagery. New York: Institute for Rational-Emotive Therapy.

McGovern, T. E., & Silverman, M. S. (1984). A review of outcome studies of rational-emotive therapy from 1977—1982. Journal of Rational-Emotive Therapy, 2(1), 7—18.

Meichenbaum, D. (1977). Cognitive-behavior modification. New York: Plenum.

Meichenbaum, D. (1990). Cognitive-behavior modification. Invited address to Evolution of Psychotherapy Conference, Anaheim, CA, December 13.

Muran, J. C. (1991). A reformulation of the ABC model in cognitive psychotherapies: Implications for assessment and treatment. Clinical Psychology Review, 11, 399—418.

Popper, K. R. (1985). In D. Miller (Ed.), Popper selections. Princeton University Press.

Rachlin, H. (1977). Reinforcing and punishing thoughts. Behavior Therapy, 8, 659—665.

Raimy, V. (1975). Misunderstandings of the self. San Francisco: Jossey-Bass.

Rorer, L. G. (1989). Rational-emotive theory: An integrated psychological and philosophical basis. Cognitive Therapy and Research, 13, 475—493; 13, 531—548.

Schwartz, R. M. (1982). Cognitive-behavior modification: A conceptual review. Clinical Psychology Review, 2, 267—293.

Seligman, M. E. P. (1991). Learned optimism. New York: Knopf.

Skinner, B. F. (1971). Beyond freedom and dignity. New York: Knopf.

Smith, T. W., & Allred, K. D. (1986). Rationality revisited: A reassessment of the empirical support for the rational-emotive model. In P. C. Kendall (Ed.), Advances in cognitive-behavioral research and therapy (Vol. 5) (pp. 63—87). New York: Academic.

Wessler, R. L. (1984). Alternative conceptions of rational-emotive therapy: Toward a philosophically neutral psychotherapy. In M. A. Reda & M. L. Mahoney (Eds.), Cognitive psychotherapies: Recent developments in theory, research and practice (pp. 65—79). Cambridge, MA: Ballinger.

Wessler, R. L., & Hankin-Wessler, S. W. R. (1986). Cognitive appraisal therapy. In W. Dryden & W. Golden (Eds.), Cognitive-behavioral approaches to psychotherapy (pp. 196—223). London: Harper & Row.

Wessler, R. A., & Wessler, R. L. (1980). The principles and practice of rational-emotive therapy. San Francisco, CA: Jossey-Bass.

Wolfe, J. L., & Naimark, H. (1991). Psychological messages and social context: Strategies for increasing RET’s effectiveness with women. In M. Bernard (Ed.), Using rational-emotive therapy effectively. New York: Plenum.

Woods, P. J. (1987). Reduction in type A behavior, anxiety, anger, and physical illness as related to changes in irrational beliefs. Journal of Rational-Emotive and Cognitive-Behavior Therapy, 5, 213—237.

Woods, P. J. (990, October 23). Personal communication.

Woods, P. J., & Lyons, L. C. (1990). Irrational beliefs and psychosomatic disorders. Journal of Rational-Emotive and Cognitive-Behavior Therapy, 8, 3—20.

Woods, P. J., Silverman, E. S., Gentilini, J. M., & Cunningham, D. K. (1990, June). Cognitive variables related to suicidal contemplation in adolescents with implications for long-range prevention. Paper presented at the World Congress on Mental Health Counseling, Keystone, CO.

Yankura, J., & Dryden, W. (1990). Doing RET: Albert Ellis in action. New York: Springer.

Комментарий Сальвадора Минухина

По моему мнению, задача, которую поставил перед собой Джефф Зейг — организовать дискуссию между представителями разных психотерапевтических направлений, — вряд ли выполнима. Доктор Эллис рассказывал нам о том, что нового появилось в его теории. Он всю свою жизнь разрабатывал один конкретный вид психотерапии. Предполагалось, что я сделаю отзыв о его работе. Но я всю жизнь думал в совершенно иной плоскости. И сколько бы я ни старался уважительно относиться к его идеям, сколько бы ни стремился понять их — мы все равно говорим с ним на разных языках. Я не воспринимаю людей вне контекста. Я не вижу тех, кого описывает доктор Эллис. Для меня понятия циркулярности и обратной связи означают нечто, существующее между людьми, а не в отдельно взятом человеке. Пациенты — часть той же системы, и я вижу взаимоотношения между психотерапевтом и пациентом иначе, чем видит их д-р Эллис.

Я сказал Джеффу Зейгу, что не хотел бы обсуждать работу доктора Эллиса. Я объяснил, что не являюсь экспертом по части его трудов. Я ушел из индивидуальной психотерапии 25 лет назад, потому что она казалась мне слишком ограниченной; кроме того, я сказал, что мои знания в области когнитивной терапии ограничиваются информацией из двух книг Аарона Бека, прочитанных в то время, когда мы месте работали в Университете штата Пенсильвания, да еще тем, что я в течение года играл в покер с Мартином Селигманом. Я сказал Зейгу, что, ввиду своей недостаточной осведомленности о предмете, я предпочел бы не вступать в дискуссию по поводу работы д-ра Эллиса.

Зейг настаивал. Понимая иррациональность его убеждения в том, что я должен выступить, я решил категорически отказаться. Я сказал: “Я буду глупо выглядеть в глазах сотен, а может быть, и тысяч людей”. А поскольку я думал, что выступления будут записываться на видеопленку, я добавил: “Это превратится в документ, демонстрирующий мою некомпетентность будущим поколениям”. Мой голос по телефону дрожал, я покрылся потом.

Зейг отвечал твердо. “Счастье, — сказал он, — это награда за отказ от излишней предусмотрительности и тревожности”. Он сказал, что мне следует пересмотреть свои убеждения относительно того, что я должен блистать перед аудиторией. Он уверенно заявил, что мне нет нужды быть любимым — я всего лишь предпочитаю это. Я начал колебаться. Я подумал и решил, что, возможно, и не буду выглядеть полным идиотом, и что, хотя я и предпочел бы блистать и греться в лучах восхищения, я, может быть, все же не умру от стыда.

Но в то время, как я говорил...

Я почувствовал тяжесть в веках. Моя левая рука стала парить в воздухе. Мое подсознание знало, что директива Зейга не была однозначно директивной. Я впал в транс. Я гнался за двумя лисами и не мог их догнать. Остановившись под деревом, я посмотрел на его листья. И проснулся. Я вспомнил психоанализ и подумал, что две лисы — это, конечно, Зейг, помноженный на два. Буква “F” — это первая буква в словах “лиса” (англ. — fox) и “отец” (англ. — father) — отец Зейга. Дерево, разумеется, олицетворяло собой Милтона Эриксона). Как ни странно, я расслабился.

Я поговорил с женой, с которой у нас одинаковые системы взглядов и теперь уже общая память. Я попросил ее совета. “Что мне делать со склонностью автора все чрезмерно упрощать, все пытаться сделать абсолютно ясным и определенным до смешного?”

Она уверенно ответила: “Ты должен ответить ему как семейный терапевт. На упрощения — усложнением, на ясность — запутанностью, на однозначность — неопределенностью и многозначностью”.

Как семейный терапевт я согласился с ней. Я был готов к выполнению задачи.

С некоторыми из теоретических построений д-ра Эллиса я согласен — например, с тем, что касается взаимного влияния когнитивного, эмоционального и поведенческого аспектов, а также того, как системы убеждений влияют на формирование смыслов. Я вижу и круговую взаимосвязь между целями, убеждениями и следствиями, и важную роль иррациональных убеждений в построении жестких требований. Я думаю, что, по сути, все психотерапевты являются конструктивистами. Но мне трудно представить себе мир, в котором люди ясно видят, как четко определенные активизирующие события ведут к образованию дифференцированных убеждений, вызывающих недвусмысленные следствия.

В моем мире — мире человека и семейного терапевта — есть многочисленные контексты, в которых существуют значимые люди, вызывающие активизирующие события, которые часто вступают в противоречие друг с другом. Моя система убеждений и мои реакции варьируют в зависимости от социального контекста.

Как семейный терапевт я понимаю, что сейчас противопоставляю свою ригидность ригидности Эллиса, свой способ мышления и видения мира — его способу. Мы действительно существуем в двух параллельных мирах. Я не думаю, что здесь есть место диалогу. Я думаю, что большее, на что можно рассчитывать — это обоюдное признание того, что мы оба являемся специалистами в своей области и можем помочь некоторым людям.

Я был на семинаре д-ра Эллиса, и на меня огромное впечатление произвели его чувство юмора и энергичность. И еще — его руки. Он работает ими, как дирижер. Его стаккато, его пунк­туация обладают огромной силой. Еще я видел, как он прово­дил беседу с коллегой, который добровольно на это согласился. Я видел, что он умеет подстраиваться. Он умеет по-доброму “подталкивать”. Иногда он одновременно и убеждает, и “подталкивает”. Иногда он становится добродушным “дядей Альбертом”. Поэтому я признаю то, чего не увидел при прочтении его работы: д-р Эллис — психотерапевт. Читая его доклад, я чувствовал, что в нем “не хватает” психотерапевта и его влияния на пациента, но, наблюдая за тем, как он ведет беседу, я обнаружил и то, и другое.

Далее... Как семейный терапевт я обычно директивен. Я думаю, Зейг решил, что мне стоит высказаться, потому что в своей работе я так же способен на конфронтацию, как д-р Эллис. Еще я могу быть таким же обольстительным и убедительным, как он. Но иногда я совсем не проявляю директивности. Я могу повлиять на фобию пациента, работая со всей его семьей и с вопросами близости и контроля в ней, а вовсе не со смыслом фобии. Или же я могу придать симптому множественные смыслы, таким образом приводя пациента в замешательство. Я могу сказать человеку, одержимому фобией: “Ваша фобия вам не принадлежит — она принадлежит Вашим родителям”. Я передаю управление симптомом в руки других членов семьи. Или я смещаю на них локус контроля. Я никогда не уверен, что получу ответы на все вопросы или что вмешательство всегда уместно. Я всегда в сомнении, поэтому часто выходит, что я стреляю из пушек по воробьям. Я использую массу различных способов воздействия на симптом. Я вижу психотерапию как диалог, в ходе которого я имею дело со сложными человеческими системами, где одно и то же активизирующее событие по-разному отражается на членах семьи, у каждого из которых свои потребности; поэтому реакция на него может быть у всех одинаковой, а может быть и разной; кроме того, реакции разных членов семьи могут вступать в конфликт друг с другом. После того, как я проработал психотерапевтом 39 лет (наверное, столько же, сколько д-р Эллис), моя уверенность в существовании панацеи сильно уменьшилась. На семинарах, которые я посетил в течение последних трех дней, на меня большое впечатление произвела определенность, с которой мы описываем наши глубинные убеждения. Но на самом деле, чем дольше я работаю, тем меньше у меня становится определенности. Поэтому я одновременно и завидую опре­деленности, существующей для доктора Эллиса, и ставлю ее под вопрос7.

Ответ доктора Эллиса

Я отвечу очень кратко, потому что мне сегодня с утра не везет: нечистая сила одолела. Сначала кончилась батарейка в часах; потом кончилась батарейка в слуховом аппарате, поэтому я плохо слышал, что говорил д-р Минухин. Но позвольте мне ответить на некоторые, по-моему, присутствовавшие в его выступлении положения. Первым его замечанием, кажется, было то, что в своей теории я слишком определенен и категоричен, а на деле, в своей работе на семинаре, я достаточно эмоционален, я по-доброму “подталкиваю” людей и делаю все это энергично и с чувством юмора. Я думаю, моя эмоциональность его удивила.

На самом деле никакого противоречия здесь нет, поскольку многие люди ошибочно ставят знак равенства между рациональным и неэмоциональным. Однако рациональное — как я определяю его в РЭТ — значит уместно эмоциональное — то есть, когда что-то не ладится, вы чувствуете уместные печаль, досаду, сожаление, а когда все в порядке, вы чувствуете уместные радость и удовольствие. Используя РЭТ, вы не будете чувствовать неуместный ужас, когда что-то у вас не выходит. Я и сейчас считаю и могу подтвердить это фактами, что чувства и поведение людей, общающихся с собой при помощи абсолютистских требований и команд, радикально отличаются от чувств и поведения людей, которые дают самим себе право выбирать.

Рационально-эмотивная терапия часто неправильно понимается из-за того, что я, может быть, к несчастью, использовал в ее названии слово “рациональная”. Много лет назад я хотел назвать ее реальность-терапией. Но потом я сказал себе: “Практически любая терапия пытается помочь клиенту войти в контакт с реальностью. Было бы наглостью с моей стороны назвать РЭТ реальность-терапией”. Поэтому я оставил название “рационально-эмотивная терапия”. Но слово “рациональная” часто вызывает у людей у людей такие ассоциации, которых оно не вызывает у меня. В РЭТ оно в основном означает способность помочь самому себе и социальную конструктивность. Следовательно, РЭТ не только рационально, логично и последовательно показывает людям, как расправляться с догматическими требованиями к себе, она, кроме того, еще и является совокупностью сильнодействующих эмотивных, пробуждающих творчество техник. Возможно, РЭТ — самый эмотивный из всех видов когнитивно-бихевиоральной психотерапии. Такая высокая степень эмотивности неслучайна, поскольку, как показывают наблюдения РЭТ-терапевтов, люди весьма горячо отстаивают свои предрассудки, что очевидно и на этой конференции. Выступающие горячо привержены своим предрассудкам и ни за что не согласны от них отказаться. Если клиентам нужна помощь (давайте допустим, что обычно они приходят к нам за помощью), то психотерапевт не может просто вести себя спокойно, сдержанно и мило. Подобный терапевтический подход, конечно, часто приносит клиентам удовольствие и помогает почувствовать себя лучше. Однако им не станет по-настоящему лучше, если психотерапевт не покажет, как можно энергично и эмотивно избавиться от приверженности своим требованиям — ведь эти требования так прочно укореняются благодаря постоянному “подтверждению”. Вред дисфункциональных убеждений заключается в их силе, а не только в их алогичности.

Доктор Минухин упомянул о том, что я “подталкиваю” клиентов — да, я это делаю. Я это делаю, в некотором смысле, вслед за Альфредом Адлером, который был блестящим когнитивным психотерапевтом и который тоже воодушевлял и подталкивал людей. Я делаю то же самое. Я подталкиваю людей потому, что считаю (и это может показаться странным), что психотерапия — это, в большой степени, обучение. Взаимодействие с клиентом направлено на то, чтобы научить его помогать самому себе. К несчастью, люди часто не хотят отказаться от своих дурацких убеждений. Поэтому, если их не подталкивать, а нянчить, они будут чувствовать себя хорошо, но не будут стараться измениться.

Для того, чтобы помочь человеку измениться, его часто надо толкать, толкать и толкать; и при этом надо использовать все возможные модальности, включая (здесь, я думаю, я согласен с доктором Минухиным) личность самого психотерапевта. Если психотерапевт мягкотел и ведет себя как вожатый бойскаутов (а так ведут себя многие психотерапевты), я не думаю, что его работа пойдет на пользу. Не используя силу своей личности, не подталкивая, вы не сможете помочь тем, кто изо всех сил толкает в неверном направлении. Вы далеко не уйдете, если не будете использовать все мыслимые и немыслимые когнитивные, эмотивные и бихевиоральные техники!

Вопросы и ответы




Каталог: book -> psychotherapy
psychotherapy -> Психотерапия в особых состояниях сознания
psychotherapy -> Юлия Алешина Индивидуальное и семейное психологическое консультирование
psychotherapy -> Учебное пособие «Психотерапия»
psychotherapy -> Серия «золотой фонд психотерапии»
psychotherapy -> Психопрофилактика стрессов
psychotherapy -> Книга предназначена для психологов, педагогов, воспитателей, дефектологов, социальных работников, организаторов детского и семейного досуга, родителей. Л. М. Костина, 2001 Издательство
psychotherapy -> Искусство выживания
psychotherapy -> Ялом Групповая психотерапия
psychotherapy -> Карвасарский Б. Д. Групповая психотерапия ббк 53. 57 Г90 +616. 891] (035)
psychotherapy -> Аарон Бек, А. Раш, Брайан Шо, Гэри Эмери. Когнитивная терапия депрессии


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   20


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2017
обратиться к администрации

    Главная страница