Родителям: осознание ребенком своей половой принадлежности «Кто родится? Мальчик или девочка?»



Скачать 273.13 Kb.
Дата19.05.2016
Размер273.13 Kb.
Родителям: осознание ребенком своей половой принадлежности

«Кто родится? Мальчик или девочка?» - вопрос, который очень волнует большинство будущих родителей. Появление девочки в семье сопровождается приобретением розовой одежды, кукол, мальчику покупают машинки. В нас прочно сидя общественные стереотипы - представления о том, как воспитывают девочку или мальчика. От девочки и мальчика ожидаются разные стили модели поведения. Девочка? А почему она обожает футбол, рыбалку, упрямо отказывается носить платья и дружит только с мальчишками ? А у вас мальчик? Но как получилось, что он без мамы шагу не ступит, обидчив, раним, не умеет драться, не интересуется футболом, хоккеем и теряется при общении с мужчинами?

Именно родители с самого детства начинают влиять на формирование половой идентичности ребенка, которая заключается в единстве поведения и самосознания, причислении себя к определенному полу и ориентации на требования соответствующей половой роли. Осознание ребенком своей половой роли (идентичности) включает в себя, с одной стороны, полоролевую ориентацию, представление ребенка о том, насколько его качества соответствуют ожиданиям и требованиям мужской или женской роли, а с другой — полоролевые предпочтения, какую половую роль (идентичность) ребенок предпочитает. Половая роль при этом выступает в виде системы предписаний, модели поведения, которые должен усвоить индивид, чтобы его признали мужчиной или женщиной (мальчиком, девочкой). (См.: Кон И. С. Введение в сексологию. – М.: Медицина, 1988. – С. 59 - 60.).

Как указывал И. С. Кон в работе «Вкус запретного плода» (1991), первичное сознание своей половой принадлежности формируется у ребенка уже к полутора годам.

Двухлетний ребенок знает свой пол, но еще не умеет обосновать эту атрибуцию.

В три-четыре года он уже осознанно различает пол окружающих людей (интуитивно это делается гораздо раньше), но часто ассоциирует его со случайными внешними признаками, например с одеждой, и допускает принципиальную обратимость, возможность изменения пола. Четырехлетний москвич Вася спрашивает: «Мама, когда ты была маленькой, ты кто была, мальчик или девочка?», и еще: «Вот когда я вырасту большой, я стану папой. Понятно. Ну а когда же я буду женщиной?»

В шесть-семь лет ребенок окончательно осознает необратимость половой принадлежности, причем это совпадает с резким усилением половой дифференциации поведения и установок. Мальчики и девочки по собственной инициативе выбирают разные игры и партнеров в них, проявляют разные интересы, стили поведения и т. д. И. С. Кон отмечает недостаточную ясность признаков, на основании которых дети определяют свою и чужую половую принадлежность. Уже в три-четыре года половая принадлежность ассоциируется с определенными соматическими (образ тела, включая гениталии) и поведенческими свойствами, но приписываемая им значимость и соотношение таких признаков могут быть различными.

Известно, что одним из важных факторов, влияющих на эмоциональное благополучие детей и формирование их полоролевой идентичности, является семейная атмосфера, в которую окунается ребенок, возвращаясь из школы домой.

Отец и мать – самые близкие для ребенка люди и то, насколько гармоничными являются отношения с ними, имеет существенное значение для детского развития. Отмечается, что дети из неполных (без отца) семей подвержены повышенному риску возникновения различных психологических трудностей в процессе развития. Считается, что у них отсутствует надежная наглядная модель поведения со стороны отца, опираясь на которую они смогли бы развиваться нормально. Однако, известно, что и в неполной семье развитие ребенка может быть вполне гармоничным.

В связи с этим ученые обратили внимание на внутреннего отца, представленного в психике ребенка, его образ. К настоящему времени проведено всего несколько эмпирических исследований, посвященных изучению связей качества образа отца у подростков с успешностью их эмоционального и психосексуального развития, что обуславливает актуальность данного исследования.

Предполагается, что эмоционально позитивный отцовский образ будет связан с гармоничным развитием полоролевой идентичности как мальчиков, так и девочек и их эмоциональным благополучием. Т.к. образ отца и отношение к нему могут меняться в течение подросткового возраста, предполагается также, что разные аспекты образа отца могут быть по-разному связаны с эмоциональным благополучием и полоролевой идентичностью детей в зависимости от их возраста и пола.

Сложились следующие теории формирования половой идентичности и действия механизмов половой социализации:

1. теория половой идентификации – уходит корнями в психоанализ, подчеркивает роль эмоций и подражания, полагая, что ребенок бессознательно имитирует поведение взрослых представителей своего пола, прежде всего, родителей, место которых он хочет занять.

Представители психоанализа указывали, что основную роль в половой дифференциации играют биологические факторы, основной ее механизм – процесс идентификации (отождествления) ребенка с родителем, в частности с родителями того же пола, что и ребенок. Весь процесс развития личности (формирование поведения и представлений) обусловленных полом, связан с сексуальной сферой, наличием Эдипова комплекса и комплекса Электры, когда семейные отношения строятся по модели преодоления ребенком внутренних затаенных стремлений в эротической любви к родителю противоположного пола. В основе развития личности лежит конфликт сексуальных инстинктов индивидуальности и табу ближайшего окружения на их проявление.

З. Фрейд выделял три стадии в развитии индивида. На первых двух стадиях (оральной и анальной) мальчики и девочки, по его мнению, развиваются одинаково. Различие в развитии появляется только на фаллической стадии, когда возникает Эдипов комплекс у мальчиков и комплекс Электры у девочек. Путь разрешения Эдипова комплекса заключается в том, что мальчик преодолевает свое раннее стремление обладать матерью и равность к отцу путем идентификации себя с отцом и усвоения доминирующей модели. А разрешение комплекса Электры для девочек – принятие мужской доминантности через подавление в себе мужской активности, развитие пассивного зависимого поведения и идентификации себя с матерью. Соответственно указание есть на то, что мужская и женская модели противоположны по своим качествам. Для секстипичного мужского поведения характерны: активность, агрессивность, решительность, стремление к соревнованию и достижению, способность к творческой деятельности, рассудочность. Для женской модели типично: пассивность, нерешительность, зависимое поведение, конформность, отсутствие логического мышления и устремления к достижению, а также, большая, чем у мужчины эмоциональность и социальная уравновешенность. Фрейд считал, что личность развивается гармонично, полноценно, если следует вышеозначенным моделям, когда не нарушается ее половая идентификация.

Позже некоторые последователи Фрейда отмечали, что большее значение (по их мнению), чем биологическое начало, чем фиксация ребенка на телесных зонах, имеет опыт его социальных отношений в детстве, то есть утверждают, что половая идентификация есть не только биологический процесс, но и социальный.

Современный психоанализ: Фаллоцентрическое направление – подчеркивает мужское превосходство и принимает феминность только после того, как убеждается, что она не может быть мальчиком. У представителей данного направления на первой стадии – мужская ориентация всех детей. Гиноцентрическое направление – ранней основой идентификации для мальчиков и девочек – идентификация женская. Суть разрешения Эдипова комплекса для мальчиков – отделение его от матери, разрушение первичной идентификации с ней с помощью отца, который поддерживает обесценивание всего женского.

2.теория половой типизации – придает решающее значение механизмам психического подкрепления: родители и другие люди поощряют мальчиков за «мужественное», «мужское» (мускулинное) поведение и осуждают их, когда они ведут себя «женственно», а девочки получают положительное подкрепление за феминное поведение и осуждаются за мускулинное;

3.теория самокатегоризации – подчеркивает значение самосознания: ребенок сначала усваивает представление о половой идентичности, а затем определяет себя как мальчика или девочку и после этого старается сообразовывать свое поведение с тем, что кажется ему соответствующим такому определению.

Представители данной концепции указывают, что половая идентификация основана на когнитивной способности ребенка, понимании им своей половой принадлежности и того, что это свойство необратимо. Важно так же понимание социальных ролей. У более развитых в интеллектуальном плане детей эта половая социализация происходит раньше. Формирование представлений ребенка о половых ролях не является пассивным процессом, возникающих под влиянием социально подкрепляемых реакций, а возникает в результате активного структурирования и обобщения ребенком его собственного опыта.

На первоначальной стадии п. с (по Кольбергу) происходит самокатегоризация - причисление ребенком себя к определенному полу. После чего он начинает положительно оценивать то, что связано с его половой ролью, секстипичное поведение вызывает в нем позитивные чувства. Происходит, таким образом, самоутверждение, мотивационным компонентом которого является желание сохранить позитивный образ себя.

А М. Ребекка, Р. Хефнер, Б. Олешоски полагают, что полоролевое развитие проходит этапы: 1)когда у ребенка еще индифферентные представления о половых ролях; 2)этап поляризации и стереотипизации (конвенциальная стадия, рутинное); 3)подвижное динамическое развитие половых ролей. Большинство людей не достигают этой стадии, останавливаются на второй.

Половая типизация – процесс, который проявляется спонтанно, без прямого упражнения и воспитания, в соответствии с возрастом ребенка и происходит в ходе когнитивного созревания.

4.теория социального научения (социальный бихевиоризм)– Сторонники данной теории считают, что ребенок идентифицирует себя с родителями не только своего пола, а так же с братьями, сестрами, сверстниками и другим значимыми лицами, поведение которых подкрепляется, имеет успех. Своеобразным подкреплением является и угроза наказания, и угроза лишения любви. (Но почему у женственных девочек не женственные матери?) Модель, которой подражает ребенок, может не являться моделью конкретного человека, а носить обобщенный характер. Не каждая модель и не каждые ее черты становятся предметом подражания.

5. теория социальных ожиданий – Основную роль в процессе половой социализации играют социальные ожидания общества. Они возникают на основе конкретной социально – культурной ситуации и половая идентичность, половая роль формируется соответственно воспитанию, где находят отражения социальные ожидания окружающих. Пол врожденный может лишь помочь определить потенциальное поведение человека. Главное - пол социальный, который усваивается пожизненно и на формирование которого оказывают влияние расовые, классовые, этнические вариации половых ролей и соответствующие им социальные ожидания. (Дж. Стоккард, М. Джонсон). Биологические различия мужчины и женщины не определяют социально – ролевые различия и не могут быть причиной социального неравенства. Наоборот, политическое неравенство – ключ к пониманию полоролевого развития, к пониманию источника мужского превосходства. Однако данные теории тесно связаны между собой, дополняют друг друга.



ПОЛОВАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ — единство поведения и самосознания индивида, причисляющего себя к определенному полу и ориентирующегося на требования соответствующей половой роли. Первичная П. и. формируется у ребенка к полутора годам, а к трем-четырем годам половая принадлежность ассоциируется с определенными соматическими и поведенческими свойствами. В роли гностического аппарата выступает система “схема тела”, которую можно рассматривать как психофизиологический информационный аппарат, где постоянно формируется и сопоставляется динамический и статический образы тела, а также оперативные образы (образы будущего движения). На физиологическом базисе системы “схема тела” создается личностная надстройка, с помощью которой образуются психологические и эстетические образы тела, несущие уже и оценочную функцию. На высшем — социально-психологическом — уровне развития системы “схема тела” формируются образы, связанные с такими представлениями, как полоролевые функции, мораль. “Схема тела”, таким образом, выступает как аппарат не только самопознания, но и самосознания. Осознание индивидом своей П. и. предполагает определенное отношение к ней (полоролевую ориентацию и полоролевые предпочтения).

Формирование идентичности протекает “большей частью бессознательно” на всех уровнях психической деятельности (Эриксон, 1996, стр. 32). Этот процесс представляет собой “процесс одновременного отражения и наблюдения”, в результате которого формируется конфигурация, состоящая из двух основных составляющих: собственной оценки себя в сопоставлении с оценкой его другими и оценки суждений других о нем в сопоставлении с тем как индивид воспринимает себя в сравнении с этими другими, значимыми для него. “Описанный процесс находится в постоянном изменении и развитии”. Его можно представить в норме как процесс “постоянной дифференциации”, “ по мере того, как расширяется круг значимых для индивида лиц: от матери до всего человечества. Процесс формирования идентичности продолжается всю жизнь индивида.



Первичная идентичность

Кроме того, как мы уже упомянули, в работе Н. Холланда мы можем найти достаточно подробное описание концепции Х.Лихтенштейна о первичной идентичности. С одной стороны эта идея первичной идентичности является дальнейшим продолжением идеи Э. Эриксона о наиболее раннем и наименее дифференцированном чувстве идентичности, берущем свое начало в первых взаимодействиях между младенцем и матерью. С другой стороны мы можем видеть, что концепция первичной идентичности Х.Лихтенштейна поддерживается и продолжает свое развитие в трудах многих современных теоретиков психоанализа, например Г. Аммона, Н. Холланда и других. Х.Лихтенштейн считает, что у новорожденного имеет место быть предопределяющая развитие идентичность. “Мы знаем, что человек рождается с определенным характером. Мы это уже можем видеть в том, какие разные бывают младенцы. Один “легкий”, другой “трудный”, третий “упорный”. Поскольку мы говорим, что все младенцы разные, то мама по разному относится к каждому из своих детей. Например, одного своего ребенка она может предпочитать другому. Возможно, эти некоторые из этих черт характера имеют непосредственное отношение к материнскому поведению по отношению к этому ребенку”. В соответствии со словами Х.Лихтенштейна можно представить себе эту идентичность следующим образом. “Специфическая нужда матери в актуализации этих определенных возможностей - это есть один путь существования ребенка. Путь, заключается в том, чтобы быть ребенком для этой индивидуальной матери, отвечая на ее индивидуальные и уникальные нужды”. (Holland, 1998, p.21) Лихтенштейн считает “первичную идентичность” структурой личности, как эго в традиционном психоанализе, наследующуюся и сформированную в процессе самых ранних взаимоотношений между ребенком и его первым ухаживающим лицом. Таким образом, Х.Лихтенштейн (Аммон, 2000) придерживался мнения, что мать в ранних симбиотических отношениях с ребенком выполняет функцию зеркального отражения ребенка и его потребностей, фантазий и действий на уровне не зрительного, а осязательного и обонятельного восприятия. В этом зеркале с точки зрения Х.Лихтенштейна, смутно возникает не первичный объект любви ребенка, а контуры его собственного образа, “отражающие бессознательные побуждения матери по отношению к нему”. Этот образ ребенка, который он видит в реакциях матери в то время когда мир ребенка еще не делим на Я и не - Я, Х.Лихтенштейн и называет “первичной идентичностью ребенка” (primary identity). Эта первичная идентичность значительно отличается от самовосприятия в том смысле, к которому мы привыкли. Она скорее образует “рамки отношений”, сформированных межличностной ситуацией матери и ребенка, в которых чувство Я возникает в форме “внутреннего восприятия”. Ребенок в этом возрасте не способен к восприятию образа матери, а также к осознанию тождественности с ней, он лишь воспринимает себя как ее отражение, считает Х.Лихтенштейн. Но это архаическое чувство существования, сообщаемое ребенку матерью в процессе обонятельного и осязательного контакта, имеет строго определенную индивидуальную конфигурацию, определяемую поведением матери относительно ребенка. Сформированная раньше речи, первичная идентичность является довербальной, и по этой причине ее никогда не возможно точно сформулировать словами. В этом смысле она никогда не будет познана, точно также как мы никогда до конца не узнаем, что на уме у другого человека.

Поло – ролевые аспекты идентичности.

Современные теории идентичности многих авторов, занимающихся исследованием идентичности, напрямую связываются их авторами с половым развитием личности, и благодаря этому приобретают многие элементы и специфику этих теорий и отражены в следующих концепциях половой идентичности.

Основой концепции Столлера (Тайсон,1998) ядра половой идентичности становится идея об основном, примитивном, неконфликтном и отчасти бессознательном чувстве принадлежности именно к этому, а не к другому биологическому виду.

“Закрепленный глубоко в ядре личности ощущением “я -женщина” или “я - мужчина” психосоциальный источник половой идентичности возникает сразу же после рождения. Мать и отец обозначают свое восприятие пола младенца жестами, словами и тем как они обращаются с ним”. (Х. Томэ, Х. Кэхеле, 1996, стр. 492)

Продолжением идей Столлера явились работы Ф. Тайсон, Р. Тайсон (1990). Они описывают три линии развития, составляющих половую идентичность. Которая сама по себе дифференцируется на ядерную половую идентичность, поло – ролевую идентичность и выбор объекта любви. Поло – ролевая идентичность — это обусловленные полом сознательные и бессознательные взаимодействия с другими возникающие под влиянием ядерной половой идентичности. Поло - ролевая идентичность строится на основе сознательных и бессознательных взаимодействий родителей и ребенка, которые могут быть связаны позицией родителей по отношению к биологическому полу ребенка. Я.Сандлер и А.М.Сандлер в статье "Развитие объектных отношений и аффектов" (1978) отмечали, что наряду с ранним созданием младенцем репрезентаций объектов и самого себя, он создает также репрезентации взаимодействия, отношений и диалога между собой и объектами. Эти репрезентации "ролевых отношений" срастаются с другими аспектами полового осознания, так, что, в конце концов, представление о самом себе содержит элементы ядерной половой идентичности вместе с ролью, которая принимается по отношению к другим людям как идентичность. В одной из работ Л.Колберга (1966)(Асанова,1997), исследовавшего когнитивное развитие детей в усвоении половых ролей, отмечено, что когнитивные способности играют большую роль в обретении ребенком поло-ролевой идентичности. По его мнению, восприятие биологических данных служит как базовый организатор для полового опыта и руководит ребенком в поиске "подобных себе объектов" как ролевых моделей в соответствии со своей идентичностью.

Ф.и Р. Тайсоны(1990) также отмечают, что по мере созревания ребенка его идентификации с подобными себе объектами, наряду с психическими репрезентациями "ролевых отношений", подвержены и окрашены культурными и социальными влияниями. Конечный продукт поло-ролевой идентичности является результатом взаимодействия заложенной внутрипсихической структуры и культурально определяемого обученного поведения. Сексуально-партнерская ориентация, третья нить в линии развития половой идентичности, имеет отношение в полу предпочитаемого объекта любви. Становление сексуально-партнерской ориентации также зависит от установления взаимных отношений между матерью и ребенком в его ранней жизни. Их взаимоотношения, можно сказать, формируют модель, на которой строятся все будущие любовные отношения. Природа желаний и конфликтов с объектами во время фаллической фазы психосексуального развития, оживление и разрешение этих конфликтов в период подросткового возраста также важны для становления сексуально-партнерской ориентации.



Психосоциальные факторы

Выше мы рассмотрели аспекты, которые в той или иной степени принято относить к биологическим. Теперь перейдем к менее изученным и более противоречивым областям, в которых биологические аспекты тесно переплетаются и взаимодействуют с психологическими факторами. Одной из таких областей является ядерная половая (гендерная) идентичность и полоролевая идентичность. У людей ядерная половая идентичность (Столлер 1975Ь), то есть ощущение принадлежности к женскому или мужскому полу, определяется не биологической природой, а тем, как воспитывается ребенок до двух-четырех лет — как девочка или как мальчик. Мани (1980, 1986, 1988; Мани и Эрхардт, 1972) и Столлер (1985) в своих работах приводят в пользу этого убедительные данные. Точно так же полоролевая идентичность, то есть принятая в том или ином обществе норма поведения, типичная для женщин и мужчин, тесно связана с психосоциальными факторами. Более того, психоаналитические исследования доказывают, что выбор сексуального объекта — мишени сексуального желания — также в наибольшей степени зависит от социально-психологического опыта, приобретенного в раннем детстве. Ниже приводится мой обзор данных относительно наиболее явных корней этих составляющих сексуального опыта человека.

Ядерная половая идентичность: к какому полу он или она причисляют себя.

Полоролевая идентичность: специфические психологические установки и способы межличностного поведения — основные модели социальных интеракций и специфические сексуальные проявления — характеристики, присущие мужчинам или женщинам и таким образом разделяющие их.

Доминирующий выбор объекта: выбор сексуального объекта — гетеросексуального или гомосексуального — может характеризоваться широким спектром сексуальных взаимодействий с данным объектом влечения или ограничиваться определенной частью человеческого тела, а не человеческим существом и неодушевленным предметом.

Степень сексуального желания: находит выражение в сексуальных фантазиях, откликаемости на внешние сексуальные стимулы, желании сексуального поведения и физиологического возбуждения половых органов.

Ядерная половая идентичность

Мани и Эрхардт (1972) в своих исследованиях приводят доказательства того, что, воспитывая мальчика или девочку, родители по-разному обращаются с детьми в зависимости от их пола, даже если считают, что ведут себя с ними одинаково. Хотя существует различие между младенцами мужского и женского пола, базирующееся на гормональной истории, это различие не приводит автоматически к различию в постнатальном поведении по женскому/ мужскому типу. Феминизирующая гормональная патология у мужчин и маскулинизирующая гормональная патология у женщин, за исключением случаев очень сильных гормональных нарушений, может больше сказаться на полоролевой идентичности, чем на ядерной половой идентичности.

Превышение уровня андрогенов у девочек в пренатальном периоде может привести, например, к мальчишескому поведению, повышенному выбросу энергии в играх, агрессии. Неадекватная пренатальная андрогинная стимуляция у мальчика может привести к некоторой пассивности и неагрессивности, не оказывая влияния на ядерную половую идентичность. Дети-гермафродиты развивают устойчивую женскую или мужскую идентичность в зависимости от того, воспитывали их как девочек или как мальчиков, и вне зависимости от того, какой у них генетический код, гормональный уровень и даже — до некоторой степени — внешний вид гениталий (Маии и Эрхардт, 1972; Мэйер, 1980 г.).

Столлер (1975b), Персон и Овэзи (1983, 1984) провели ряд исследований по выявлению взаимосвязи между ранней патологией в детско-родительских отношениях и закреплением ядерной половой идентичности. Транссексуализм, т.е. идентификация индивида с полом, противоположным биологическому, не зависит от генетических, гормональных или физиологических генитальных отклонений. Хотя при изучении некоторых биологических вариаций, особенно женского транссексуализма, возникает вопрос о возможном влиянии гормонального уровня, все-таки больше оснований видеть причины этого явления в серьезных нарушениях ранних психосоциальных взаимодействий.

В этой связи очень интересны впервые описанные Столлером (1975Ь) психоаналитические исследования взрослых транссексуалов и детей с аномальной половой идентификацией, дающие информацию об основных паттернах родительско - детских взаимоотношений. Обнаружилось, что у мужчин-транссексуалов (мужчин по биологическим признакам, имеющих женскую ядерную идентичность) матери, как правило, имели ярко выраженные бисексуальные черты, а отцы либо отсутствовали, либо были пассивными и отстраненными. Мать видела в сыне как бы свое продолжение, неотъемлемую часть себя. Подобный блаженный симбиоз приводил к постепенному стиранию у ребенка мужских качеств, повышенной идентификации с матерью, а также отказу от мужской роли, неприемлемой для матери и неудачно сыгранной отцом. У женщин - транссексуалов мать обычно отвергающая, а отец либо отсутствует, либо недоступен для дочери, которая не чувствует, что ее поддерживают как девочку. Это стимулирует ее стать замещающей мужской фигурой для матери в ее одиночестве.

Мускулинное поведение дочери одобряется матерью, ее депрессия уходит и возникает чувство полноценной семьи. То, что в раннем детстве родительское поведение (особенно поведение матери) оказывает огромное влияние на ядерную половую идентичность ребенка и все его сексуальное поведение, характерно не только для людей. В классической работе Харлоу и Харлоу (1965) описывается исследование поведения приматов и приводятся доказательства того, что необходимым условием нормального развития сексуального поведения обезьян является наличие тесного физического контакта детеныша с матерью и связанное с этим чувство безопасности. При недостатке материнской заботы в раннем возрасте и малочисленных контактах со сверстниками во время критической фазы развития во взрослом состоянии отмечаются различные нарушения сексуального поведения. Такие особи в дальнейшем также страдают от социальной дезадаптации.

Хотя Фрейд (1905, 1933) полагал, что представители обоих полов обладают психологической бисексуальностью, он постулировал, что ранняя генитальная идентичность, как у мальчиков, так и у девочек, носит маскулинный характер. Он считал, что девочки, первоначально сосредоточенные на клиторе как источнике удовольствия (по аналогии с пенисом), затем изменяют свою первичную генитальную идентичность (и скрытую гомосексуальную ориентацию) в позитивной эдиповой фазе. Эти перемены связаны, по мнению Фрейда, с реакцией разочарования по поводу отсутствия пениса, кастрационной тревогой и символическим стремлением восполнить отсутствие пениса с помощью ребенка от отца. Столлер (1975Ь, 1985), однако, придерживается иной точки зрения. Он считает, что, принимая во внимание сильную привязанность младенца к матери и симбиотические отношения с ней, ранняя идентификация младенцев обоих полов носит феминный характер. В процессе сепарации - индивидуации мальчики постепенно переходят от женской к мужской идентичности. Персон и Овэзи (1983,1984), однако, на основе своего исследования пациентов с гомосексуальной ориентацией, трансвеститов и транссексуалов постулируют врожденность половой идентичности — и мужской, и женской. Я полагаю, что точка зрения Персона и Овэзи соответствует данным Мани и Эрхардта (1972), а также Мэйера (1980), о формировании ядерной половой идентичности гермафродитов, а также их наблюдениям взаимодействия матери с младенцами мужского и женского пола с самого рождения и психоаналитическим наблюдением нормальных детей в сравнении с детьми, имеющими сексуальные отклонения. Особенно исследованиям, в которых рассматриваются сознательная и бессознательная сексуальная ориентация родителей (Галенсон, 1980; Столлер, 1985).

Брауншвейг и Фейн (1971, 1975), соглашаясь с гипотезой Фрейда о врожденной бисексуальности обоих полов, приводят доводы в пользу того, что психологическая бисексуальность основывается на бессознательной идентификации младенцев с обоими родителями. Впоследствии бисексуальность корректируется в диаде "мать-ребенок", в результате чего происходит определение ядерной половой идентичности и ее фиксация. Как утверждают Мани и Эрхардт (1972), неважно, что "папа готовит ужин, а мама управляет трактором", — социально обусловленные половые роли родителей никак не скажутся на становлении ядерной сексуальной идентичности ребенка, если их собственные ядерные половые идентичности строго дифференцированы.

Задание и принятие ядерной половой идентичности определяет принятие либо мужской, либо женской половой роли. Поскольку бессознательная идентификация с обоими родителями (бессознательная бисексуальность, признанная в психоанализе) также подразумевает бессознательную идентификацию с ролями, приписываемыми тому или иному полу, существует четкая тенденция к бисексуальным паттернам поведения и отношений, а также к бисексуальной ориентации как всеобщему человеческому свойству. Возможно, что кроме строгих социальных и культурных требований четкой половой идентичности ("Ты или мальчик, или девочка") последняя подкрепляется и определяется интрапсихической необходимостью в интегрированной и консолидированной идентичности личности в целом. То есть, ядерная половая идентичность ложится в основу формирования идентичности Эго. Фактически, как предположил Лихтенштейн (1961), сексуальная идентичность является ядром эго-идентичности. Клинические исследования показывают, что недостаточная интеграция идентичности (синдром диффузии идентичности) обычно сосуществует с проблемами половой идентичности и, как подчеркивали Овэзи и Персон (1973, 1976), у транссексуалов обычно обнаруживаются серьезные нарушения и других аспектов идентичности.

Полоролевая идентичность

В классической работе Маккоби и Жаклин (1974) делается вывод о том, что существует целый ряд необоснованных представлений о полоролевых различиях: некоторые из них достаточно прочно укоренились, другие вызывают сомнений и вопросы. Одним из таких необоснованных представлений является то, что девочки более "социальны" и "управляемы" по сравнению с мальчиками, им легче дается механическое заучивание и решение повторяющихся задач; при этом они имеют более низкую самооценку и меньшую мотивацию к достижений успеха. Считается также, что мальчики лучше выполняют задания творческого характера, требующие отказа от ранее усвоенных стандартных подходов; что они более "аналитичны". Считается, что на девочек большее влияние оказывают наследственные факторы, на мальчиков же — окружающая среда; у девочек определяющим является звуковое восприятие, у мальчиков — зрительное.

Среди укоренившихся половых различий можно назвать следующие: девочки превосходят мальчиков в вербальных способностях, мальчики — в зрительно-пространственной ориентации и математике. Кроме того, мальчики более агрессивны. Все еще нет единой точки зрения относительно различий в тактильной чувствительности, чувстве страха, застенчивости, тревожности, конкурентности, доминантности, а также в уровне активности, уступчивости, научения и "материнского" поведения.

Какие же из вышеперечисленных психологических различий генетически детерминированы, какие имеют социальную природу, а какие развиваются спонтанно через подражание? Маккоби и Жаклин утверждают (и имеется достаточно данных, подкрепляющих это утверждение), что очевидна связь между биологическими факторами и степенью агрессивности и способности к зрительно-пространственной ориентации. По имеющимся данным, мужчины и самцы человекообразных обезьян более агрессивны; по-видимому, вне зависимости от национально-культурной принадлежности уровень агрессии в значительной степени зависит от количества половых гормонов. Возможно, предрасположенность к агрессии находит свое выражение в таких чертах, как доминирование, активность, соперничество, но имеющиеся данные не свидетельствуют об этом с полной определенностью. Маккоби и Жаклин приходят к выводу, что генетически обусловленные характеристики могут принимать форму большей готовности к проявлению какого-либо конкретного вида поведения. Это относится к усвоенным формам поведения, но не ограничивается ими.

Фридман и Дауни (1993) пересмотрели данные о влиянии пренатальной гормональной патологии у девочек на постнатальное сексуальное поведение. Они изучили имеющиеся сведения о девочках с врожденной гипертрофией (гиперплазией) надпочечников и провели сравнительный анализ с девочками, мамы которых во время беременности принимали половые стероидные гормоны. Этих детей, растили как девочек, и хотя их ядерная половая идентичность была женской, ставился вопрос о том, в какой степени избыточность мужских гормонов в пренатальном периоде влияет на их ядерную половую идентичность и полоролевую идентичность, в детстве и отрочестве.

Несмотря на то, что была выявлена слабая связь избыточного количества андрогенов в пренатальном периоде с преобладанием гомосексуальности, более существенным явилось открытие, что вне зависимости от воспитания у девочек с врожденной гипертрофией надпочечников наблюдалась большая склонность к мальчишеской манере поведения. Они проявляли меньше интереса к куклам и украшениям, предпочитая им машины, пистолеты и т.д. по сравнению с контрольной группой. В качестве партнеров для игр они отдавали предпочтение мальчикам, проявляя при этом большую энергию и склонность к дракам. Данные этих исследований дают возможность предположить, что гормональный уровень в пренатальном периоде оказывает значительное влияние на полоролевое поведение ребенка в детском возрасте. Фридман (в личной беседе) соглашается с Маккоби и Жаклин (1974) в том, что большинство особенностей, отличающих мальчиков от девочек, по всей вероятности, культурно обусловлены.

Ричард Грин (1976) изучал воспитание мальчиков с феминными чертами. Выяснилось, что основными факторами, влияющими на развитие феминности у мальчиков, являются безразличие родителей к проявлению феминного поведения или его поощрение; одевание мальчика в женскую одежду; чрезмерная материнская опека; отсутствие отца или неприятие им ребенка; физическая привлекательность ребенка; недостаток общения с мальчиками своего возраста. Критической общей чертой во всех этих случаях, похоже, является то, что в них отсутствует неодобрение феминного поведения. Дальнейшие обследования этих детей обнаружили среди них высокий процент (до 75%) бисексуальности и гомосексуальности (Грин, 1987).

Наличие бихевиоральных качеств другого пола — мальчишеского поведения у девочек и феминного у мальчиков - часто связано с гомосексуальным выбором объекта. Фактически, можно считать, что полоролевая идентичность так же тесно связана с ядерной половой идентичностью, как и с выбором объекта: предпочтение собственного пола может повлиять на выбор роли, социально идентифицируемой с противоположным полом. И наоборот, вживание в роль противоположного пола может повлечь за собой предрасположенность к гомосексуализму. Здесь мы подходим к следующему слагаемому сексуальности — выбору объекта.



Доминирующий выбор объекта

Для описания выбора объекта сексуального влечения Мани (1980) и Перпер (1985) в своих работах пользуются термином шаблоны (др. вариант: сценарии - В.) человеческого поведения. Перпер полагает, что такие шаблоны не закодированы изначально, а вырабатываются в процессе формирования человека, что включает в себя развитие нервной системы на основе генетически заложенных механизмов и последующее нейрофизиологическое создание образа "желанного другого". Развитие образа выбранного объекта Мани называет любовными картами (Lovemaps), Он полагает, что они формируются на основе определенной программы, заложенной в мозг индивида, получающей дальнейшее развитие и завершение во взаимодействии с окружающей средой, в которой воспитывается ребенок до восьми лет. Нельзя не заметить, что, говоря о выборе объекта сексуального влечения, эти выдающиеся ученые в области вопросов формирования сексуального поведения человека ограничиваются лишь самыми общими рассуждениями. Изучение литературы на данную тему приводит к мысли, что конкретных исследований сексуального опыта детей проведено крайне мало, если они вообще есть. Совсем иная картина сложилась в области исследований полоролевой и ядерной половой идентичности — можно назвать целый ряд фундаментальных трудов на эту тему.

Я полагаю, что недостаток документальных материалов на данную тему говорит о нежелании признать существование детской сексуальности. Это связано с тем, что в западной культуре было наложено табу на вопрос сексуального поведения младенцев. В свое время Зигмунд Фрейд бесстрашно пренебрег этим запретом. Представители культурной антропологии (Эндельман, 1989) приводят данные, свидетельствующие о том, что дети демонстрируют спонтанное сексуальное поведение. Галенсон и Руаф (1974), наблюдая за детьми в естественных условиях, обнаружили, что мальчики играют с гениталиями, начиная с 6—7-го месяца, девочки — на 10— 11-м месяце; те и другие начинают мастурбировать на 15—16-м месяце. Большое влияние на сексуальное поведение детей оказывают социальный статус и культурная среда. Так, например, вероятность мастурбации детей, воспитывающихся в семьях рабочих, в два раза выше, чем у детей среднего класса.

Фишер (1989) отмечает, что способность детей логически мыслить о гениталиях намного ниже общего уровня логического мышления; он также обратил внимание на то, что девочки игнорируют клитор и мистифицируют природу влагалища и что родители бессознательно повторяют вместе со своими детьми свой собственный опыт подавления сексуальности. Существуют также данные, свидетельствующие о том, что подростки продолжают игнорировать сексуальные темы в переходном возрасте.

Мани, Эрхардт (1972) и Банкрофт (1989) говорят о широко распространенной боязни исследовать детскую сексуальность. Но Банкрофт предполагает, что, ввиду повышенной социальной озабоченности по поводу сексуальных злоупотреблений в отношении детей, "необходимость лучшего понимания детской сексуальности получит всемирное признание, и тогда в будущем, возможно, легче будет проводить исследования в этой области". Даже психоанализ до недавнего времени не отвергал концепцию о "латентном периоде" — фазе, во время которой проявляется мало интереса к вопросам пола. Сейчас среди детских психоаналитиков все более распространяется мнение о том, что на самом деле эти годы характеризуются более сильным интернализированным контролем и подавлением сексуального поведения (из личной беседы с Полиной Кернберг). По моему мнению, существует достаточно оснований говорить о том, что психологические или, точнее, социально-психологические факторы формируют ядерную половую идентичность и значительной степени влияют на полоролевую идентичность, если не определяют ее полностью. Однако имеется гораздо меньше оснований для утверждений о том, что эти аспекты оказывают влияние на выбор сексуального объекта. Изучение сексуальной жизни приматов показало, что на формирование сексуального поведения и выбор сексуального объекта гораздо большее влияние оказывают раннее научение, контакт с матерью и общение со сверстниками, и меньшее — гормональные факторы (по сравнению с не - приматами). Выше мы видели, что у человеческих детей эта тенденция получает дальнейшее развитие.

Мэйер (1980) предполагал, что, как младенец и маленький ребенок бессознательно идентифицирует себя с родителем своего пола при формировании ядерной половой и полоролевой идентичности, так же он идентифицируется с сексуальным интересом этого родителя. Мани и Эрхардт (1972) подчеркивают, что правилам мужского и женского поведения обучаются, а также отмечают идентификацию ребенка с реципрокными и комплементарными (взаимоответными и дополняющими) аспектами взаимоотношений между мужчинами и женщинами. Существуют поразительные клинические данные об обоюдном соблазнении, присутствующем в отношениях ребенка и родителей, которые часто не учитываются в академических исследованиях половой и полоролевой идентичности, — очевидно, по причине сохраняющегося культурного табу на детскую сексуальность.

Хотелось бы особо отметить два выдающихся вклада в эту область психоаналитической теории и наблюдений. Во-первых, это психоаналитическая теория объектных отношений, позволяющая объединить процесс идентификации и комплементарности ролей в единую модель развития. Во-вторых, это теория Фрейда об эдиповом комплексе, которой я коснусь в другом контексте. Здесь же я ссылаюсь на свою более раннюю работу, где высказывается предположение о том, что формирование идентичности определяется взаимоотношениями между младенцем и матерью, особенно в раннем детстве, когда эмоциональный опыт ребенка очень интенсивен, вне зависимости от того, приятное это переживание или болезненное. Память об этих эмоционально-насыщенных моментах образует ядро схемы взаимодействий Я - репрезентации ребенка (self representation) с объект - репрезентацией матери (object representation), приносящими приятные или неприятные минуты. Вследствие этого формируются две параллельные и изолированные друг от друга линии Я - репрезентаций и объект - репрезентаций и соответствующего им аффекта — позитивного или негативного. Эти первоначально "абсолютно хорошие" и "абсолютно плохие" «Я» и «объект» - репрезентации затем интегрируются в репрезентации "целого" Я и репрезентации "целых" значимых других — процесс, являющийся основой нормальной интеграции идентичности. В предыдущих работах (1976, 1980а, 1980) я также подчеркивал свою убежденность в том, что идентичность формируется через идентификацию с отношениями с объектом, а не самим объектом. Это означает идентификацию и с «Я», и с другим в их взаимодействии и, соответственно, интернализацию рещшрокных ролей этого взаимодействия. Установление ядерной половой идентичности — интегрированной Я - концепции, которая определяет идентификацию индивида с тем или иным полом — не может быть рассмотрено отдельно от установления соответствующей интегрированной концепции другого, что включает отношение к нему как к желаемому сексуальному объекту. Эта связь между ядерной половой идентичностью и выбором желаемого сексуального объекта в то же время объясняет присущую человеку бисексуальность: мы идентифицируемся и с нашим собственным Я, и, одновременно, — с объектом влечения.

Если, например, мальчик ощущает себя мальчиком, любимым матерью, он отождествляет себя одновременно с мужской ролью ребенка и с женской ролью матери. Таким образом, в будущем такой ребенок может актуализировать свою Я - репрезентацию, проецируя репрезентацию матери на другую женщину; или под влиянием определенных обстоятельств может отыгрывать роль матери, проецируя Я - репрезентацию на другого мужчину. Доминирование Я - репрезентации как ребенка мужского пола может давать уверенность в преобладании гетеросексуальной ориентации (включая неосознанный поиск матери в других женщинах). Превалирующая идентификация с репрезентацией матери может определить формирование одного из типов мужской гомосексуальности (Фрейд, 1914). У девочки в ее ранних отношениях с матерью формируется и закрепляется ядерная половая идентичность путем идентификации и с ее собственной, и с материнской ролью во взаимодействии. Ее более позднее желание занять место отца как объекта любви матери, так же как ее собственный позитивный выбор отца в эдиповой фазе, закрепляет бессознательную идентификацию и с отцом. Эдипов комплекс в то же время закрепляет неосознанную идентификацию со своим отцом. Таким образом, она тоже устанавливает бессознательную бисексуальную идентификацию. Отождествление не с человеком, а с отношением и построение в бессознательном системы реципрокных ролей дают возможность говорить о психологической обусловленности бисексуальности. Это находит свое отражение в способности к обретению, как ядерной половой идентичности, так и сексуального интереса к человеку другого (или того же) пола в одно и то же время. Это также способствует интеграции половых ролей противоположного пола с ролями своего собственного, а также идентификации с социальными половыми ролями как своего, так и противоположного пола.



Подобная точка зрения на раннюю сексуальность предполагает, что концепция Фрейда (1933 г.) о врожденной бисексуальности верна, так же как и его сомнение по поводу связи бисексуальности с известными биологическими структурными различиями полов. Иными словами, у нас недостаточно оснований говорить о прямой связи между диморфной анатомической предрасположенностью к бисексуальности и бисексуальностью.
Каталог: wp-content -> uploads
uploads -> Пирамида Маслоу плюс – новое слово в теории мотивации
uploads -> Методическте рекомендации для студентов по дисциплине «психология журналистики» цели и задачи дисциплины дисциплина «Психология журналистики»
uploads -> Духовно-просвітницький центр монастиря Глинська пустинь м. Глухів 2010 рік
uploads -> Отчет об итогах работы за 2013 2014 учебный год
uploads -> Агрессивное поведение детей дошкольного возраста
uploads -> -
uploads -> Тесты для диагностики уровня агрессивности у воспитанников, критерии эффективности психолого-педагогической работы; подробно описываются пути и средства достижения положительного результата
uploads -> «влияние компьютерных игр на проявление агрессивности у подростков»
uploads -> Причины появления агрессии у детей Телевизионные программы и компьютерные игры


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2017
обратиться к администрации

    Главная страница