Формирование установки на трезвость



страница3/9
Дата21.05.2016
Размер1.62 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9

1.2. Формирование установки на трезвость

в естественных условиях и условиях контакта с врачом психиатром-наркологом

1.2.2. Основные цели при лечении больных алкоголизмом

Уже говорилось, что отсутствие установки на лечение и трезвость является основным препятствием для успешного проведения мероприятий по дезактуализации влечения к алкоголю. В свою очередь, отсутствие таких установок непосредственно связано с алкогольной анозогнозией. Показано, что на первых этапах у привычно злоупотребляющих и лиц с алкогольной зависимостью алкогольная анозогнозия имеет психологическую природу, т.е. непонимание своего пьянства связано не с неспособностью это сделать, а скорее с нежеланием индивида признать неправильность и нецелесообразность своего поведения. Прежде всего это нежелание детерминировано социальными моментами. Ярлык алкоголика имеет свое ценностное, отрицательное содержание. В этих случаях анозогнозия помогает человеку сохранить свой социальный статус. Преодоление ее у этих пациентов связано с изменением отношения к своему «Я», с травмированием всей личностной структуры. Включение психологических защитных механизмов на этом этапе алкоголизации осуществляется на подсознательном уровне и не зависит от волевых усилий (Новиков О.В., 1995).

При лечении больных алкоголизмом основную цель усматривают в воздействии на синдром влечения к алкоголю. Между тем лечение алкоголизма — не столько борьба с указанным изолированным синдромом, сколько формирование новых установок личности в отношении употребления спиртных напитков и возвращение или создание новой ценностной иерархии. Особую роль играет преодоление отсутствия критики к пьянству. Эта некритичность, отражая психологические установки личности, может быть устранена только при включении сложного комплекса социопсихотерапевтических мероприятий и психофармакологических воздействий, которые способствовали бы формированию установок на воздержание от спиртных напитков [1, с. 402].



1.2.2. Оформление установки на лечение и трезвость через кризис в жизни больного

По наблюдениям автора, из 10 алкогольно-зависимых один осознает у себя болезнь и искренне стремится решить проблему своих отношений с алкоголем. У всех остальных нет установки на лечение и трезвость, отсутствует критика к своему состоянию и болезни. В системе их ценностной иерархии отношения с алкоголем доминируют, занимают высшую ступеньку. Да и те, кто захотел принять помощь врача нарколога и отказаться от алкоголя полностью, еще совсем недавно занимали противоположную позицию — уклонялись от противоалкогольного лечения. Что и как повлияло на их жизненную позицию? Почему они так круто изменили свою жизнь, свои установки? Условно можно выделить следующие причины:



  1. Кризис в семье. Родные и близкие интуитивно пришли к осознанию некоторых элементов созависимости и заняли более принципиальную позицию в отношении пьянства. Угроза развода. Резкое сокращение предоставляемых семьей благ и т.д.

  2. Кризис в сфере трудовой деятельности. Увольнение или угроза увольнения с работы. Невозможность совмещать пьянство с работой.

  3. Кризис со здоровьем. Обострение хронического панкреатита, язвы желудка, предвестники катастроф в сердечно-сосудистой сфере, травмы и т.д.

  4. Кризис в духовной сфере. Смерть близких родственников. Чувство вины в связи с ущербом, нанесенным близким. Переживания в связи с дорожно-транспортными происшествиями по причине пьянства, заведенным уголовным делом и т.д. Как следствие — понимание бессмысленности и ненормальности своего поведения.

  5. Очень большой позитивный стимул. Внезапно открывшаяся возможность сверхуспешно реализовать себя в какой-то сфере жизни и понимание того, что с алкоголем это несовместимо. По сути последнее — это вариант кризиса в духовной сфере.

Обобщив сказанное, можно сделать вывод, что установка на лечение и трезвость у больного алкоголизмом оформляется через кризис в одной из сфер жизни. Выраженность установки на трезвость зависит от глубины и остроты кризиса, с одной стороны, и от наличных ресурсов у больного, его способности осознать и осмыслить происходящее, с другой. При остроте кризиса, достигающей степени витальности и достаточности ресурсов у химически зависимого, возможны случаи спонтанной ремиссии.

1.2.3. Необходимость формирования установки на трезвость средствами психотерапии

Родным и близким можно просто отстраниться от больного алкоголизмом, подождать, пока в его жизни случится кризис. Через кризис он примет решение лечиться, жить трезво и проблема будет решена.

Но кризис бывает не только острым, но и хроническим — растянутым по времени. И тогда пациент не будет способен верно оценить происходящее. У больного может оказаться недостаточно ресурсов для осознания проблемы. А кроме того, кризис может быть с непоправимыми последствиями — больной станет инвалидом, попадет на скамью подсудимых или погибнет. Наконец, могут пострадать люди из его окружения. На наш взгляд, такая выжидательная позиция врача психиатра-нарколога просто негуманна по отношению к своему пациенту. Мы не имеем права наблюдать со стороны — «выплывет» он или погибнет. Мы должны помочь пациенту прямо сейчас, немедленно, как только кто-то из членов его семьи предъявил проблему. Помочь тем, что искусственно сформируем кризис путем непосредственного влияния на больного или опосредованно через членов его семьи.

Давно известно, что если у пациента нет установки на лечение и трезвость, значит, она формируется приемами рациональной психотерапии индивидуально или в группе. Понятно, что эту задачу можно решить только средствами психотерапии. В предлагаемой технологии особое место отведено рациональной и семейной психотерапии. Психофармакологические воздействия, конечно, могут применяться по показаниям, но только в качестве вспомогательных, как дополнение к психотерапии.

12.4. Значение рациональной психотерапии



для формирования установок на лечение

и трезвость, желания лечиться и жить трезво

После того, как формальное согласие на контакт получено, врач приступает к выполнению следующего этапа работы.

Установка на трезвость может быть сформирована приемами рациональной психотерапии, индивидуально или в группе. Групповая рациональная психотерапия имеет те же задачи, что и индивидуальная, — преодоление алкогольной анозогнозии, создание установки на лечение и трезвый образ жизни [26]. Основой рациональной психотерапии является логическая аргументация, а также разъяснение, внушение, эмоциональное воздействие, изучение и коррекция личности, дидактические и риторические приемы [9].

Важная составная часть рациональной психотерапии — это коррекция непоследовательности, противоречивости и бездо­казательности мышления больного. Однако каждый психотерапевт достигает такого результата по-своему [20].

К сожалению, среди наркологов существует ошибочное мнение, что рациональная психотерапия при алкоголизме не дает положительных результатов. Это происходит в тех случаях, когда рациональной психотерапией считается любая беседа, проводящаяся произвольно, без предварительной подготовки и конкретной целевой установки, когда врач надеется и даже уверен, что необходимые «лечебные» слова сами найдутся в ходе разговора. Особое значение рациональная психотерапия приобретает только тогда, когда она используется как метод «глобального» воздействия на больного, затрагивая его социально-психологические позиции, всю систему нравственных ценностей [22, с. 49].

«Больному гораздо легче удерживаться от соблазна пьянства, если он… критически оценивает свои поступки. Поэтому трезвость, осознанная добровольно и имеющая в своей основе обновление и обогащение личности, трезвость, «добытая умом», всегда прочнее вынужденной, достигнутой под воздействием страха или других мер принуждения» [22, с. 49].

Опыт работы автора в кабинете анонимного лечения показывает, что сформировать критичное отношение к своему состоянию и болезни, мотивы к трезвой жизни, установку на трезвость приемами рациональной психотерапии у человека, категорически отказывающегося от какого-либо противоалкогольного лечения, в большинстве случаев удается одномоментно, за одну 3-часовую психотерапевтическую сессию.

Задача этого этапа работы — исправление искаженного мышления больного. Искажений мышлений у алкогольно-зависимого человека много — ровно столько, сколько проявлений алкогольной болезни на поведенческом уровне. Он не может пить просто так. В глубине души он и чувствует и понимает, что с ним происходит что-то ненормальное. Он видит, что ситуация уходит из-под контроля, несмотря на все его усилия. Но если он не может контролировать свои поступки, то должен хоть как-то объяснить происходящее, или окружающим, или самому себе. Он пытается подвести философскую базу под свое пьянство, ненормальное поведение. Химически зависимый легко находит такие объяснения: «я не алкоголик»; «пьют все»; «попал в вытрезвитель — случайность»; «заметил начальник на работе — не повезло»; «лишили водительских прав — в ГБДД придираются»; «захочу и сам брошу пить»; «напился, так как с женой поругался» и т.д.

Для того чтобы преодолеть алкогольную анозогнозию, врач может, используя приемы рациональной психотерапии, предоставить больному необходимое и достаточное количество информации для осознания механизмов болезни. О том, как именно это делается, будет сказано ниже. Если речь идет о начальных этапах болезни, когда алкогольная анозогнозия имеет психологическую природу и у пациента нет грубой сопутствующей психопатологии, такого объема вмешательства будет достаточно для формирования критики к болезни и своему состоянию. Но если мы ориентируемся на получение длительной многолетней и стойкой ремиссии, а особенно если мы имеем дело с запущенной или осложненной формой алкогольной болезни, то потребуется, чтобы для начала ту же самую информацию получили созависимые члены семьи. Словом, созависимые должны сами присутствовать при выполнении этого вмешательства. В результате чего они расстанутся с частью своих иллюзий в отношении болезни. У них появится большая критичность к алкогольной болезни. Они изменят свою позицию в отношении пьянства на более принципиальную. Поймут, что принуждение к лечению и трезвости с их стороны на первых порах просто необходимо. Но главное, они согласятся принять помощь по коррекции созависимости в виде 3-часового вмешательства. Тем более, что помимо врача теперь на этом будет настаивать уже и сам пациент: «Я согласился лечиться, так пусть и тебя (маму, жену и т.д.) полечат. Лечиться так уж вместе! Ты тоже не всегда бываешь права!».

1.2.5. Роль семейной психотерапии в формировании у пациента желания лечиться и жить трезво

В предлагаемой технологии используется не рациональная индивидуальная или рациональная групповая, а прежде всего рациональная семейная психотерапия. Семейная психотерапия является областью психотерапии, охватывающей изучение семьи и воздействие на нее с целью профилактики, лече­ния заболеваний, а также последующей социально-трудовой реабилитации. Методы семейной психотерапии применяются в первую очередь при непсихотических психогенных нарушениях (неврозах, острых аффективных и суицидальных реакциях, ситуативно обусловленных патологических нарушениях поведения), алкоголизме, наркоманиях, психопатиях, психозах и психосоматических заболеваниях.

В семейную психотерапию входят все разделы, которые составляют любую отрасль медицины: норма, патология, диагностика, методы лечения и т.д. Эти особенности семейной психотерапии побуждают некоторых авторов считать ее областью не психотерапии, а психиатрии в целом и говорить о «семейной психиатрии» [25, с. 4].

Семейная психотерапия оказалась весьма эффективным методом психологической коррекции нервно-психических расстройств. Наиболее полный обзор работ по эффективности различных методов психотерапии (в том числе семейной) представлен A. Gurman и D. Kniskern (1978). Ими были рассмотрены результаты 31 исследования эффективности психотерапии, в которых были сопоставлены цели лечения и методы определения его эффективности. Семейная психотерапия превосходила по результативности как индивидуальную, так и групповую, особенно первую [25, с. 6].

Богаты традиции признания роли семьи в отечественной психиатрии. В работах В.М. Бехтерева, П.Б. Гуннушкина, В.Н. Мясищева, Г.Е. Сухаревой и других отечественных психиатров большое внимание уделялось изучению семьи пациента и воздействию на нее.

Развитие семейной психотерапии происходит в тесном взаимодействии с другими отраслями психотерапии, прежде всего индивидуальной и групповой, что вполне закономерно. Сходны цели указанных отраслей психотерапии — лечение, профилактика, реабилитация. Во многом сходны области психологии и психиатрии, на которые они опираются. В частности, в развитии отечественной психотерапии, как групповой и индивидуальной, так и семейной, значительную роль играют концепция деятельности (Леонтьев А.Н., 1983), психологическая теория групп (Петровский А.В., 1986), восприятия человека человеком (Бодалев А.А., 1965, 1983), [25, с. 6—7].

Патогенная ситуация может возникнуть в самых различных взаимоотношениях индивида: служебных, трудовых, учебных и т.д. Семейные отношения, как правило, выступают в роли наиболее важных, значимых для индивида, отсюда их ведущая роль в формировании патогенных ситуаций личности и далее психических нарушений (Ушаков Т.К., 1987). Ведущая роль семьи в возникновении патогенных ситуаций и психотравмирующих переживаний обусловливается рядом обстоятельств из которых основными являются:

1. Ведущая роль семейных отношений в системе взаимоотношений личности. Семья на ранних, наиболее важных для дальнейшего развития этапах жизни является единственной, а позднее одной из наиболее важных социальных групп, в которые включен индивид. Семейные события гораздо в большей степени «принимаются близко к сердцу», чем внешне аналогичные события в сфере трудовой деятельности, соседских отношений и др.

2. Многосторонность семейных отношений и их тесная взаимосвязь. Домашнее хозяйство, досуг, эмоциональные взаимоотношения, сексуально-эротическая сфера жизни семьи — все они теснейшим образом взаимосвязаны. Любая попытка внести более или менее значительное изменение в одну из них вызывает «цепную реакцию» изменений во всех других.

3. Особая открытость и, следовательно, уязвимость члена семьи по отношению к различным внутрисемейным влияниям, в том числе и травматизирующим. В семье индивид наиболее доступен воздействию со стороны других членов семьи, слабости и недостатки его проявляются наиболее открыто [25, с. 18, 19].

Тогда почему, при столь огромном влиянии семьи, попытки родственников изменить ситуацию к лучшему — безрезультатны. Мало того, что они действуют импульсивно, непоследовательно, заведомо безуспешно и ошибочно. По большому счету именно их действия зачастую приводят к формированию болезни и не дают ей угаснуть. Сами родственники больного не представляют себе, с чем они имеют дело, искренне заблуждаются относительно многих проявлений болезни, незнакомы с концепцией химической зависимости и созависимости. Их сознание иллюзорно, а мышление искажено не меньше, чем у самого больного. Они утверждают, что пробовали разговаривать с химически зависимым по-всякому: и по-хорошему и по-плохому, пытались убедить, уговорить, ругались, угрожали разводом и т.д., но все безуспешно. В действительности, это не соответствует реальности. Многие из рычагов влияния на больного родственники не использовали. О существовании других способов воздействия даже не подозревали. Поэтому они не могут найти достаточно убедительных доводов для больного, чтобы тот принял решение жить трезво. Они действуют ошибочно, не доводя начатое до конца, в иных условиях, чем следовало бы, а главное — без помощи врача.

Отсюда становится понятной роль семейной психотерапии в системе лечебных мероприятий — это основной метод лечения синдрома зависимости от алкоголя.

Глава 2

АЛКОГОЛЬНАЯ АНОЗОГНОЗИЯ

Как уже говорилось, одним из основных препятствий для успешного лечения синдрома алкогольной зависимости является отсутствие у больного желания лечиться и жить трезво, отсутствие критичного отношения к своему состоянию и болезни — алкогольная анозогнозия и установка на употребление спиртных напитков [27, с. 57]. Алкогольная анозогнозия — важнейший психопатологический феномен находится в числе факторов, непосредственно влияющих на эффективность лечения и ближайший прогноз заболевания. Степень ее выраженности влияет на отношение больных к лечению, определяет их уста­новку на трезвость [17, с. 160].

В начальных стадиях алкоголизм не вызывает заметных для больного расстройств здоровья, а само употребление спиртных напитков с эйфоризирующим эффектом имеет притягательную силу. Симптомы начальной стадии алкоголизма недооцениваются как самими пьющими, так и ближайшими окружающими их людьми.

Алкоголик, даже самый вдумчивый, самокритичный, тре­вожно-мнительный к своему здоровью, недооценивает тяжесть, опасность своего заболевания, трагическую болезненность своих отношений со спиртным. Настоящий симптом настолько постоянен, характерен, что если обнаруживаем у человека с уже состоявшимся болезненным пристрастием к спиртному серьезные, ипохондрические тревоги по поводу своих (тем более еще не так ярко выраженных) алкогольных расстройств и поведения, то обычно подозреваем здесь за фасадом алкоголизма еще и другую (например, шизофреническую) патологию.

Алкогольная апсихогнозия объясняется снижением уровня личности (и вместе с ним достаточно тонкой критической оценки своего состояния и поведения, если таковая вообще была до болезни), а также похмельно-абстинентным стилем жизни алкоголика: почти постоянно, явно или доступно, тянет выпить, прибавить в кровь алкоголя, и это желание обусловливает известную аффективность мышления в отношении спиртного. Мысли следуют здесь на поводу и эмоций: верится в то, во что хочется верить, и не верится в то, во что не хочется верить [3, с. 436].

Под алкогольной анозогнозией понимают стойкое убеждение больного в отсутствии у него заболевания (хронического алкоголизма). При этом предполагается, что больной в соответствии с образованием, воспитанием, постоянно получаемой информацией о последствиях злоупотребления алкоголем, личным опытом должен знать о наличии у него алкоголизма. Это обстоятельство особенно важно, ибо в противном случае решающими в отрицании болезни могли бы быть недостаточные знания или неадекватные представления о ней [5, с. 98].

Известно, что способность человека критически оценивать свое состояние рассматривается как показатель нормального протекания психических процессов. Отсутствие у больного алкоголизмом критичного отношения к своему состоянию и болезни и, как следствие, отсутствие желания лечиться и жить трезво следует рассматривать как алкогольную анозогнозию — один из основных психопатологических феноменов при хроническом алкоголизме, который определяет его оценку как психического заболевания. Алкогольная анозогнозия может рассматриваться как психологически защитный механизм, как блокада или искажение связанных с болезнью переживаний для ликвидации конфликта между «Я-концепцией» и непосредственным опытом как результат распространенного позитивного отношения к употреблению алкоголя при негативном отношении к его последствиям.

2.1. Природа алкогольной анозогнозии

Анозогнозия алкоголика, по сути, явление значительно более сложное, чем таковая наблюдается, например, у тяжелых онкологических, кардиологических и других соматологических больных, которым объективно грозит гибель и у которых формируется реакция отрицания этого факта по диссоциативному типу. Алкогольная анозогнозия носит не защитный характер, но определяется самой структурой феномена зависимости и ее основного синдрома: патологического влечения к психоактивному веществу.

Для понимания происхождения алкогольной анозогнозии важны представления о так называемой психологической защите личности, о роли перцептивных органов в отборе поступлений в сознание информации, о механизмах вытеснения, рационализации, специализации левого и правого полушарий головного мозга для организации образного и логического мышления, о механизмах стресса.

Адаптация живого организма во многом зависит от количества и характера поступающей информации. Но сознанию не требуется одновременное поступление всего колоссального потока ее от органов чувств. Для оптимального реагирования необходима его своеобразная фильтрация. Соответственно потребностям личности происходит своего рода отбор информации. Этим объясняется, что еще в филогенезе вслед за механизмами восприятия возникали различные детекторные механизмы отбора, селекции ее. Усложняясь и совершенствуясь, они сформи­ровались в многоступенчатую систему, функция которой осуществляется на основе деятельности определенных анатомо-функциональных структур. У человека соответствующие механизмы играют роль психологической защиты от травмирующей информации.

Поскольку у болезненно измененной хроническим алкоголизмом личности патологическое влечение к алкоголю становится доминирующим мотивом, любая информация, направленная против такого влечения, является «опасной». Этот кри­терий и служит определяющим при отборе информации.

Первый защитный барьер представлен перцептивной защитой. На уровне восприятия задерживается всякая потенциально «опасная» для личности пациента информация. Механизм перцептивной защиты, естественно несовершенен. Далеко не всегда на уровне перцепции представляется возможным выделить и заблокировать «опасную» информацию. И если неприемлемая для сознания информация все же достигает мозга, то вступает в действие второй защитный механизм — вытеснение.

Общий смысл любой информации быстрее схватывается на уровне образного мышления, связанного с правым полушарием, которое, как бы уловив опасность ситуации, препятствует ее осознанному деятельному анализу. В этом случае осознанное целенаправленное поведение остается целостным и интегрированным. При хроническом алкоголизме неприемлемая информация может вызвать тревогу, создает напряженность и неустойчивость мотивационной сферы. Чем актуальнее была информация, подвергшаяся вытеснению, тем выше будет уровень тревоги. Последняя в свою очередь усиливает выраженность предшествующей перцептивной защиты, снижая полноту восприятия мира до оглушенности. Психический статус больного алкоголизмом при защите вытеснением проявляется повышением неосознанной тревоги, беспокойством, ощущением неуклонно надвигающейся катастрофы, ожиданием неприятного известия, трудностями концентрации внимания, ослаблением способности к решению текущих задач, конкретизацией мышления.

Но даже если информация минует и второй защитный барьер, работающий по механизму вытеснения, то включается следующий, третий, досознательный, барьер психологической защиты. Это так называемая рационализация ситуаций, когда уже логическое мышление левого полушария представляет ошибочные предпосылки, на основании которых строится цепь формальных (столь же ошибочных) умозаключений. При этом подбор логических предпосылок оказывается нарушенным, а ход рассуждений — сохранным. Этот вариант защиты проявляется в виде построения характерных оправдательных умозаключений, склонности к рассуждательству, преувеличению своих интеллектуально-волевых особенностей, преуменьшению степени морального падения из-за пьянства, опровергающих возможность самого наличия болезни, негативизма и выраженной готовности противоречить. Вся цепь умозаключений в этом случае строится на основании болезненных предпосылок, ошибочного, одностороннего, неполного анализа реальных событий и фактов воспринимаемой действительности. Извращается понимание внутренней связи вещей и явлений. Предвзятость в искусственном подборе фактов диктуется на подсознательном уровне основными мотивами алкогольной личности. Интрпретативная паранойяльность при алкогольной анозогнозии отличается стойкостью и обычно ведет к отказу от лечения.

Даже когда меры социального воздействия вынуждают больного обратиться к наркологу, для него это лишь способ уклонения от них, своего рода уступка из-за опасения лишиться работы, потерять семью и т.п. В этом случае речь идет об «осознаваемой» защите. Этот элемент, более или менее выраженный, является составной частью феномена алкогольной анозогнозии.

Таким образом, психологическая защита служит механизмом стабилизации иерархической структуры личности больного.

Алкогольная анозогнозия не является стабильным психопатологическим феноменом, а скорее отражает динамический процесс со своими вариантами, цикличностью, усложняющейся с развитием заболевания. Она превращается в исходных стадиях в стойкий стереотип поведения [5, с. 98—101].


Каталог: images
images -> Элективный курс по английскому языку с естественно-научной направленностью young scientists
images -> Калимуллиной Ирины Назимовны 2013-2014 учебный год пояснительная записка рабочая программа
images -> Программы
images -> Наркотики и дети. Часть 1
images -> Личность подростка формируется не сама по себе, а в окружающей его среде. Особенно важна роль малых групп, в которых подросток взаимодействует с другими людьми
images -> Агрессивное поведение дошкольников и его преодоление
images -> Практические рекомендации родителям и педагогам, как правильно вести себя
images -> Особенности детей младшего школьного возраста с недостатками в интеллектуальном развитии
images -> Проблемы современного школьника


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2017
обратиться к администрации

    Главная страница