Совершенствование методов лечения алкоголизма без желания пациента



страница8/9
Дата21.05.2016
Размер1.62 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9

5.2. Роли созависимых

Треугольник Карпмана. Есть три любимые роли созависимых. Речь идет о треугольнике Карпмана. Это роль спасателя, роль праведного преследователя и роль жертвы. Любую из них можно рассматривать как концентрацию внимания на болезни, как отказ от себя, потому что играют их не для себя, а для других. Созависимые не желают замечать, что божий мир богат, красив и разнообразен. Все больше и больше внимания их поглощается проявлениями болезни. Все больше и больше времени они уделяют проявлениям болезни. Иногда играют одну из ролей годами, порой меняют их каждые 5 мин, но никак не могут вырваться из жестких рамок ограничительного поведения.

Созависимые не желают замечать, что в мире есть много других ролей — добрых, приятных и хороших. Например: роль человека, который пошел на концерт, или роль человека, который греется на солнышке на пляже, или роль человека, который делает для себя что-то приятное, который занимается удов­летворением своих потребностей. Из-за низкой самооценки созависимые не могут себе этого позволить в полной мере.

Для того что бы играть в семье роль человека самодостаточного, успешного и счастливого, необходимо подняться над собой, требуется личностный рост, надо расстаться с комплексом вины и низкой самооценкой. Способны ли на это созависимые? Конечно, в подавляющем большинстве случаев это возможно. Как правило, в трудовой деятельности созависимые вполне успешны, а иногда даже гиперкомпенсированы. Не имея возможности реализовать себя как личность в семье, созависимые успешно делают это в работе (при условии, если речь идет не о самых запущенных случаях созависимости). Поэтому можно сделать вывод, что ресурсов для того чтобы справиться с состоянием созависимости при помощи врача в подавляющем большинстве случаев у них вполне достаточно.

Роль спасателя. Одна из любимых ролей созависимых — это роль спасателя. Именно в этой роли созависимые могут проявить сверхзаботу по отношению к химически зависимому. Заботясь о близком, злоупотребляющем алкоголем, и отказывая в такой же заботе другим членам семьи и самим себе, созависимые переходят все рамки разумного. Это забота до самопожертвования, самоотречения. Созависимые убеждены в том, что заботясь о близком, они делают благое дело. А проявляя заботу только по отношению к алкоголику и отказывая в такой же заботе другим членам семьи, у которых нет проблемных отношений с алкоголем, они объясняют это тем, что он больше нуждается, что он больше страдает, что он больше просит о такой заботе, что он больше мучается. Что он самый слабенький и беззащитный, что он глупенький, неопытный и безвольный, а потому не может без их помощи справиться с какими-то трудностя­ми в своей жизни. Созависимые не хотят замечать, что когда надо найти средства на выпивку и уклониться от заботы о своих детях и родителях, его беспомощность и слабость куда-то девается. Алкогольно-зависимый проявляет ясный ум, прекрасную сообразительность и большую изобретательность. В своем стремлении к бутылке, алкоголю он способен проявить огромную силу и просто железную волю. А коли так, раз уж все эти качества у него имеются, то он способен проявить их, если захочет, и в своем стремлении к трезвости, в своей заботе о жене, детях, родителях, близких, да и вообще во всех сферах жизни. Но созависимые играют роль спасателя не для него, а для себя. Если они признают у алкогольно-зависимого качества взрослого и ответственного человека, то им придется расстаться с ролью спасателя, а этого они допустить не могут.

Спасатель — спасает, опекает, нянчит — кого? Взрослого человека. Но качество жизни ухудшается, он пьянствует все больше и больше. Спасает год, два, три и не желает замечать, что результат отрицательный, что это неэффективная стратегия поведения. Более того, эта забота во вред, потому что болезнь прогрессирует, если ее не лечить, а пытаться заменить лечение сверхзаботой.

Почему эта забота во вред? Вот по какой причине. Кто совершает ошибки, если в семье есть алкоголизм? Тот, кто пьянствует. А кто расплачивается за его ошибки? Те, кто рядом — жена, родители, дети, братья и сестры и т.д., причем, созависимые сами стремятся расплатиться за его ошибки любой ценой — иногда ценой своего здоровья, подчас ценой своей жизни. Если бы они этого не делали, что бы произошло? Да, он «набил бы себе шишек», «наломал бы дров», совершил бы много всяких ошибок и давным-давно сделал бы правильные выводы: зачем мне пить водку, если из-за нее одни проблемы? Он бы давно прошел специальное противоалкогольное лечение, отказался бы от алкоголя, жил бы трезво и счастливо. Он давно бы наверстал упущенное, вернул бы себе все потери, которые понес на пути к трезвости, и стал бы сам заботиться о своих близких.

Если бы созависимые не расплачивались за его ошибки, сама жизнь объяснила бы ему и доказала, что жить трезво — это хорошо, а пить водку — плохо. Сама жизнь быстро расставила бы все по своим местам и поставила бы вопрос ребром — жить или не жить, употреблять алкоголь или не употреблять? И вопрос будет стоять именно так, предельно остро. Конечно, химически зависимый не настолько глуп и не самоубийца, а поэтому сделает правильный выбор — трезвость. Если бы он был самоубийцей, то не мучил бы своих близких и давно ушел бы из жизни. Но он любит жизнь, а потому обязательно сделает правильный выбор.

Однако в этой схеме нет места для созависимых, а если и есть, то не в роли спасателя, а в роли принимающего заботу о себе. Из-за низкой самооценки они считают себя недостойными этого. А потому, вновь и вновь расплачиваясь за ошибки близкого человека, они не дают ему почувствовать ошибочность своего выбора, отказывают ему в праве быть взрослым и ответственным человеком. Они продолжают относиться к нему как к ребенку, как к несмышленышу, хотя «ребенок» по возрасту, паспорту и статусу должен быть отцом, мужем, добытчиком, защитником, личностью, заботливым сыном для родителей и т.д.

Роль праведного преследователя. Другая любимая роль созависимых — роль праведного преследователя. Играя эту роль созависимые проявляют сверхконтроль по отношению к химически зависимому. Это тотальный контроль за каждым шагом, за каждым поступком. Проверочные звонки на работу: «Ты с работы — сразу домой! В пивную не заходи!». Контроль семейного бюджета: «Зарплату мне отдавай! Если деньги у тебя останутся, ты их пропьешь или потеряешь!». Выбирают сыну (мужу) друзей: «Ты с этими дружи! А те тебя спаивают, держись от них подальше!». И не замечают что выглядит это комично. Можно выбирать друзей мальчику 12—15 лет, да и то с большой осторожностью и тактом. Но выбирать друзей мужчине (или женщине) 25—40 лет..? Навязывают семейный досуг: «В выходные едем на дачу. А если ты один дома останешься, придут собутыльники и будут тебя спаивать!» Но контроль, как его не наращивай, будет неэффективен. Алкогольно-зависимый все равно прогуливает работу, пропивает часть зарплаты, выбирает компанию с бутылкой, после работы направляется в пивную, попадает в неприятные ситуации и при этом постоянно обещает, что больше так делать не будет. Ну, вылила жена алкоголь из найденных пузырьков и бутылок в раковину. А он займет денег у соседа и все равно напьется.

В дополнение к сказанному приведем небольшой пример из практики врача-нарколога.

На приеме созависимую жену или маму очень легко распознать — она отвечает за другого. Я задаю вопрос сыну (мужу и т.п.): «Скажите, в каких дозах Вы употребляете алкоголь?» А мама (жена) не дает ему рта открыть: «По бутылке в день». Она говорит — «Как же. Он вас обманет. Он все приуменьшает и приукрашивает!» Но я тоже это знаю! Он видит меня в первый раз и ему надо «сохранить лицо». Поэтому он приуменьшает и приукрашивает. Я не стану уличать его в обмане, но постараюсь задавать вопросы таким способом, что в своих ответах он будет сам себе противоречить. В итоге у меня будет полная кар­тина болезни. Я точно разберусь, когда был переход из привычного употребления алкоголя в болезнь. Насколько далеко он зашел по алкогольному пути. Какая у него форма заболевания и какие особенности случая. С какой скоростью развивается болезненный процесс именно в его случае и т.д. Но созависимые не доверяют ни врачу, ни больному. Они пытаются думать за другого, отвечать за другого, решать за другого, а по большому счету — жить за другого. Созависимые взвалили на свои плечи столько, сколько унести невозможно. Они пытаются сделать то, что в принципе невозможно — прожить другую жизнь, прожить жизнь за другого.

В роли праведного преследователя контроль за поведением химически зависимого переходит все разумные рамки. Созависимые кричат, ругаются, обвиняют, учат жизни, читают нотации, выговаривают, воспитывают и перевоспитывают, а в запущенных случаях берутся за скалку или сковородку. При этом они не задумываются, кого воспитывают — взрослого человека! Ну, конечно же, поздно воспитывать в этом возрасте! Накричали на него. Только ему от этих криков ни жарко, ни холодно! Или как в известной поговорке: «в одно ухо влетело, в другое вылетело». Обращаясь к матери, он говорит: «Раз ты на меня накричала, нервы мне подняла — значит пойду и напьюсь еще больше!» Контроль и праведное преследование неэффективны. Созависимые кричат и ругаются год, два, три, но болезнь прогрессирует. Давно пора сделать вывод о неэффективности этой стратегии поведения. Но созависимые предпочитают другое — для них важен не результат, а процесс. Они просто упиваются своей принципиальностью и правильностью: «Я же правильно на него кричу! Я же правильно на него ругаюсь!» Правильно-то правильно, но где результат этой правильности?



Роль жертвы. Безверие и суеверность. Третья любимая роль созависимых — роль жертвы. Жертва жалуется на судьбу, ищет сочувствия, пытается вызвать жалость к себе, говорит: «Какая я бедная. Какая я несчастная. Какая я угнетенная. Как мне от него достается…» При всем этом она «палец о палец не ударит», что­бы изменить жизнь к лучшему. Жертва выпячивает свою слабость, беспомощность и беззащитность, но никогда не пойдет на разрыв отношений со своим мучителем. Она ни за что не согласится даже на время отстраниться от того, кто ее истязает. В таком случае жизнь для нее становится пресной, теряет свою остроту.

Созависимые живут той жизнью, которую сами для себя выбрали. Они имеют то, что хотят иметь. Свои страдания, свои «вериги» они не желают поменять на здоровье ближнего и спокойствие.

Когда речь идет о способах решения проблемы созависимые не верят никому и ничему. Не верят даже своим здоровым импульсам. Вроде бы начнут действовать правильно, осталось совсем немного, но они идут на попятную. Созависимые, пытаясь противодействовать пьянству близкого человека, действуют импульсивно, непоследовательно, не доводят начатое до конца, останавливаются на полдороги.

Они не верят другим членам своей семьи, друзьям, тем, в чьих семьях нет созависимости. Не верят даже врачу психиатру-наркологу. На предложение изменить свое поведение созависимые отвечают отказом. Появляется апломб и самоуверенность в их словах: «Это не поможет», «Будет еще хуже», «Я своего мужа лучше знаю» и т.д.

Пытаясь найти свой собственный способ решения проблемы созависимые обращаются за помощью к «колдунам», знахарям, целителям, лечат химически зависимого по фотографии, «тонкими космическими энергиями», потусторонними силами и т.д. Не получив результата, разочаровываются в лечении вообще и предпочитают плыть по течению, утверждая, что уже «все перепробовали».


    1. Виды помощи созависимым

В настоящее время созависимость официально не признана болезнью. В международной классификации нет такой нозологической единицы. Считается, что это особый вариант развития личности.

Как известно, имеется огромное множество определений болезни. Одно из них гласит: «Болезнь — это жизнь, нарушенная в своем течении повреждением структуры и функций организма под влиянием внешних и внутренних факторов при реактивной мобилизации и качественно своеобразных формах его компенса­торно-приспособительных механизмов; болезнь характеризуется общим или частичным снижением приспособительности к среде и ограничением жизнедеятельности больного».

Руководствуясь данным определением болезни, можно утверждать, что созависимость — это болезнь, при которой нарушение функций, своеобразие компенсаторных механизмов и снижение работоспособности к среде очерчены довольно ярко. Тем не менее опыт работы с членами семей больных алкоголиз­мом убеждает нас в том, что созависимость составляет клинико-психологическую реальность, а отнесение этого состояния к патологии или к вариантам личности зависит от степени выраженности описанных расстройств [19, с. 99].

Распознавание и лечение созависимости важно для функционирования всей семьи. Алкоголизм систематически нарушает все взаимоотношения в семье. Избавление от страданий созависимого супруга может существенно повлиять на больного алкоголизмом, способствовать его обращению за лечением. Опыт работы с созависимыми членами семьи показывает, что если вмешательство по коррекции созависимости проведено успешно, то, за исключением редких случаев, больной алкоголизмом обращается за медицинской помощью. Если на первых порах он относится к этому формально, то в дальнейшем у него формируется установка на лечение и трезвость.

По-видимому, созависимость следует рассматривать как болезненное состояние только в тех случаях, когда в семье имеется больной синдромом зависимости в фазе активного процесса. В прочих случаях созависимость представляется вариантом личности.

Общность происхождения алкоголизма и созависимости, сходство их проявлений обусловили и сходство терапевтических подходов. Это индивидуальная и групповая психотерапия, различные группы самопомощи типа Ал-Анон, образование по вопросам зависимости и созависимости, семейная система, семейная психотерапия, супружеская терапия, чтение литературы по соответствующей проблеме.

По ряду организационных, технических и других причин все перечисленные виды помощи используются редко. Чаще применяют такие формы работы, как лекции, индивидуальное консультирование, индивидуальная или групповая психотерапия.

Общая цель лечения созависимости заключается в том, чтобы вовлечь клиента в процесс реорганизации мировоззрения. Специфические техники и руководства обеспечивают помощь клиентам в перестройке их жизни, причем акцент делается на том, что страдающий созависимостью должен сам пересмотреть свою жизнь (менее всего необходимо обеспечивать клиента различными советами типа «делай так» и «не делай этого»).

Выздоровление дается нелегко и происходит нескоро. Для большинства нуждающихся для завершения детально разработанной программы лечения необходимо от 3 до 5 лет. Выздоровление от созависимости может длиться всю жизнь, так как его суть состоит в самосовершенствовании [11, с. 98].

Такой объем помощи созависимым от психиатра-нарколога или психотерапевта, конечно, представляется избыточным. Мы не можем сделать клиента счастливым на всю жизнь. Помощь созависимым со стороны специалиста должна иметь целью переход состояния больного алкоголизмом в ремиссию и медицинские мероприятия ближайшего этапа для укрепления его в трезвости, т.е. ограничиваться этапом собственно лечения

больного алкоголизмом и этапом медицинской реабилитации. Что касается этапов психологической, социальной и трудовой реабилитации больного алкоголизмом, а также мероприятий для активизации личностного роста созависимых членов семьи на этих этапах, то для этой работы требуется помощь психологов или социальных работников, а вовсе не врачей.

Эффектом вмешательства врача психиатра-нарколога по коррекции созависимости является не личностный рост созависимых, который продолжается всю их жизнь, а такое изменение внутрисемейных отношений, в результате которого у пациента сформируются желание лечиться и жить трезво, установка на лечение и трезвость.

Само собой разумеется, что психотерапевт лишь предлагает лечение, а созависимый индивид выбирает его либо отвергает, т.е. работа основана на принципе добровольности. Отсев обратившихся за помощью большой, но это не должно смущать психотерапевта, так как людям с таким состоянием свойственно сопротивление любому вмешательству. Девизом многих созависимых могли бы стать слова: «Умру, но не изменюсь» [11, с. 298].

Препятствием для успеха является некритичное отношение созависимых к своему состоянию. Они, как и больные алкоголизмом, отрицают проблему, перекладывают ответственность на другого, говорят: «Мой муж (сын) пьет, вот вы его и лечите. А я не злоупотребляю алкоголем, значит мне лечиться не надо». Алкогольную анозогнозию, очевидно, можно рассматривать не только как неузнавание у себя болезни больного, но и как некритичное отношение к происходящему членов его семьи. Большой отсев обратившихся за помощью созависимых связан не только с тем, что они сопротивляются вмешательству врача, но и с тем, что само вмешательство не всегда адекватно степени сопротивления. Как и в случае работы с алкогольно-зависимым человеком, врач психиатр-нарколог иногда допускает ошибки. И наиболее типичные из них, как и в работе с больным алкоголизмом, во многом повторяются:

1. Из-за недостатка времени врач дает рекомендации по коррекции созависимости без достаточного обоснования. Вместо того чтобы вначале добиться осознания проблемы, а потом переходить к способам ее решения, психиатр-нарколог сразу же предлагает эти способы, что, естественно, вызывает сопротивление.


  1. Врач ставит невыполнимые условия перед созависимым — длительно посещать занятия групповой психотерапии человеку, чье психическое здоровье в той или иной мере подорвано жизнью в семье с больным алкоголизмом. После посещения нескольких сессий созависимый отказывается продолжать лечение, разочаровывается в методе и ищет другие (короткие, разовые) способы решения проблемы. Заставляет и принуждает алкогольно-зависимого сделать «укол» или «закодироваться». А в случае одной или нескольких неудач просто опускает руки и предпочитает «плыть по течению».

  2. Использование директивной позиции психотерапевта в случае, где требуется сопереживательно-партнерская позиция. Врач сразу же возлагает ответственность за происходящее в семье на созависимого и предлагает ему измениться. В то время как вначале можно предоставить исчерпывающую информацию о проблеме, о способах ее решения и только после этого предложить созависимому сделать осознанный выбор: изменять себя или не изменять.

  3. Из-за ограниченности во времени врач пытается исправить только отдельные, основные, на его взгляд, искажения мышления созависимого, в результате чего система ложных взглядов остается нетронутой, а созависимый, используя те или иные способы психологической защиты, утверждается в своих иллюзиях, а то и делает вывод о некомпетентности врача. Это же относится и к попыткам исправлять искаженное мышление созависимых частями, за несколько психотерапевтических сессий.

  4. Объяснение механизмов созависимости в недоступной для человека форме, отвлеченно, ненаглядно, неясно. Врач использует специальные, малопонятные для созависимого термины, рассказывает о других формах созависимых отношений так, что близкий больного алкоголизмом может подумать, что к нему все это не относится.

  5. Игнорирование доводов созависимых в оправдание своей позиции. У родных и близких больного алкоголизмом найдется немало объяснений для своих ошибочных действий. И если врач не найдет достаточных контрдоводов по каждому из таких объяснений, платформа созависимости останется непоколебимой.

7. Врач работает с одним из созависимых членов семьи, а при отказе его от помощи разводит руками: «А что я могу сделать». Однако, возможно, есть другие взрослые члены семьи, располагающие достаточными ресурсами для осознания проблемы, преодоления созависимости и способные достаточно эффективно влиять на больного алкоголизмом.

Когда больной, после изложения ему концепции химической зависимости, отказывается принять медицинскую помощь или соглашается на противоалкогольное лечение формально, с целью доказать его неэффективность, проводится отдельное занятие с родными и близкими пациента для коррекции созависимости.

Для формирования критичного отношения к происходящему у созависимых используется такое же вмешательство, как и для преодоления алкогольной анозогнозии у больного алкоголизмом. Та же последовательность работы, те же принципы, техники и приемы эффективны и в случае созависимости [7].

Глава 6

ВМЕШАТЕЛЬСТВО ДЛЯ КОРРЕКЦИИ СОЗАВИСИМЫХ ОТНОШЕНИЙ

6.1. Требования к новым методам коррекции созависимости и цели такого вмешательства

Как показывает практика работы с больными алкоголизмом, наибольшая резистентность к лечебным мероприятиям отмечалась в случаях, когда у больного была грубая сопутствующая психопатология, в запущенных формах болезни при значительной алкогольной деградации личности, а также при работе с пациентами молодого возраста (до 26—28 лет), когда очень сильны созависимые отношения.

Можно ли существенно повысить эффективность работы в таких случаях? Оказывается можно, если наращивать объем вмешательства: недостаточно такого метода психотерапии, заменим другим или используем сочетание разных методов. Недостаточно психотерапии — добавим лекарственную помощь, которую можем использовать массивно и длительно. Исчерпаны возможности амбулаторного лечения — поместим больного в стационар, повторно госпитализируем, предложим те или иные реабилитационные программы и в любом случае добьемся результата — трезвости, если успеем. Потому что жизнь больного алкоголизмом может оборваться в любой момент. На I стадии алкоголизма погибают в основном от несчастных случаев, а на II — от внутренних заболеваний.

Как правило, не бывает неэффективного лечения больных алкоголизмом, а бывает несоответствие объема помощи тяжести заболевания, т.е. случай тяжелый, — а объем помощи недостаточный. Значит, надо наращивать объем помощи. Мы должны сделать все возможное и необходимое для спасения жизни каждого больного алкоголизмом. И у нас есть все инструменты и средства для этого, если больной согласится принять медицинскую помощь. А если не согласится? Если в силу своего болезненного состояния он пока еще не способен принять правиль­ного решения? Если он запутался и не видит выхода из создавшейся ситуации? Это вовсе не значит, что его лечить бесполезно. Это означает, что требуется больший объем помощи. Значит, следует наращивать вмешательство через коррекцию созависимых отношений.

Родные и близкие пациента, те, кому не безразлична его жизнь, после такого вмешательства могут изменить свое поведение, станут действовать более принципиально, последовательно, эффективно, и больной немедленно или спустя время согласится принять помощь врача в полном объеме. Однако при всей очевидной действенности такого подхода для врача или лиц, у которых нет созависимости, сами созависимые не разделяют такой точки зрения. Сами они убеждены в том, что их действия абсолютно правильны и безошибочны. Попытки врача дать рекомендации по коррекции созависимости по ряду причин будут заведомо безуспешны. Вот некоторые из этих причин:

а) созависимые отрицают свою роль в картине болезни, проблему видят только в пьянстве близкого человека, а собственные действия представляются им единственно правильными и непогрешимыми;

б) созависимые не верят в то, что способны что-то исправить к лучшему, недооценивают собственного влияния на больного или вообще не желают менять свой жизненный уклад;

в) члены семьи химически зависимого не доверяют врачу, так как их жизненный опыт подсказывает обратное рекомендациям специалиста; действия в предложенном врачом направлении вызывали кризисные явления в жизни больного, что очень пугало созависимых и вынуждало их прекратить подобное влияние;

г) родные и близкие пациента не способны самостоятельно оценить вид, масштабы и степень существующей опасности, а поэтому откладывают более принципиальные и эффективные действия на неопределенное время.

Существующие техники по коррекции созависимости в силу ряда недостатков, частично указанных в предыдущей главе (см. раздел 5.3, с. 117), предполагают большой отсев созависимых, обратившихся за помощью к врачу психиатру-наркологу по поводу пьянства близкого человека. Таким образом, на­зрела необходимость в разработке новых, более эффективных способов по коррекции созависимости.

Новые методы коррекции созависимых отношений должны отличаться от уже существующих отсутствием их недостатков и соответствовать ряду требований:


  1. отсев обратившихся за помощью созависимых должен быть значительно снижен;

  2. вмешательство по коррекции созависимости должно быть эффективным в большей части случаев;

  3. под эффективностью вмешательства психиатра-нарколога по коррекции созависимости следует понимать не личностный рост созависимых, который может длиться всю жизнь, а такое изменение внутрисемейных коммуникаций, в результате которого больной алкоголизмом примет специальную медицинскую помощь в полном объеме и будет жить трезво;

  4. метод должен быть недорогим, экономичным, а потому доступным для широких слоев населения, нуждающихся в такой помощи;

  5. вмешательство должно выполняться за короткое время (не более 3 ч), как индивидуально, так и в группе;

  6. технология должна быть настолько простой, чтобы ее, после короткого обучения, мог освоить любой врач: психиатр-нарколог, психотерапевт или медицинский психолог;

  7. вмешательство (с некоторой потерей эффективности) должно быть осуществимым и заочно посредством видеоносителей и библиопсихотерапии;

  8. технология должна быть безопасной и не иметь противопоказаний.

В кабинете анонимного лечения технология для коррекции созависимых отношений, соответствующая вышеперечисленным требованиям, используется автором с 1999 г. Вмешательство по коррекции созависимости аналогично вмешательству по преодолению алкогольной анозогнозии на этапе «получения согласия пациента на лечение, а созависимых — на коррекцию созависимости», что учитывая параллелизм проявлений алкоголизма и созависимости, представляется вполне обоснованным. Таким образом, цели, стратегия, условия и способ выполнения вмешательства по коррекции созависимости похожи и во многом повторяют таковые при вмешательстве по преодолению алкогольной анозогнозии.

Цели психотерапевтической работы на этом этапе следующие:



  1. Необходимо восполнить дефицит информации о проблеме созависимости членам семьи больного алкоголизмом таким образом, чтобы травмирующая информация смогла преодолеть все защиты созависимых, изменила систему их ценностей, иерархию потребностей, а следовательно, и их поведение.

  2. Результатом вмешательства по коррекции созависимости должно быть критичное отношение созависимых к своему состоянию и эффективное влияние на больного алкоголизмом, после которого тот согласится принять противоалкогольное лечение в полном объеме и согласится с необходимостью жить трезво.

  3. Конечной целью вмешательства является достижение терапевтической ремиссии больного алкоголизмом. Психотерапевт способствует личностному росту созависимых только до этого результата.

  4. Врач стремится вывести отношения в семье на функциональный уровень, чтобы созависимые не провоцировали близкого человека на алкогольное поведение в дальнейшем.

  5. Необходимо получить согласие созависимых на дальнейшее сотрудничество с врачом и индивидуальное консультирование их вплоть для получения результата — трезвости близкого человека.

    1. Способ выполнения вмешательства

    2. Аналогично вмешательству по преодолению алкогольной анозогнозии достижение вышеперечисленных целей осуществляется информированием, изложением концепции созависимости. Причем количество, качество и структура информации должно быть достаточным для преодоления защиты созависимых. Речь идет о сверхподробном проговаривании механизмов и признаков созависимости с оспариванием ложных суждений созависимых. Информация должна быть ясной, доступной для понимания созависимым при соблюдении принципа универсальности т.е. доступности для созависимых с учетом возраста, образования и других различий. В то же время информация дол­жна быть достоверной и легко проверяемой. В целях предупреждения нежелательных реакций созависимых признаки созависимости рассматриваются с постепенным утяжелением по степени травматичности. Изложение концепции созависимости должно заканчиваться обязательным рассмотрением путей и способов решения проблемы.

Условия проведения вмешательства по коррекции созависимости следующие:

  1. Желательное участие в процедуре всех взрослых членов семьи, не имеющих проблемных отношений с алкоголем, включая близких родственников, не только живущих под одной крышей с больным алкоголизмом, но и живущих отдельно, однако имеющих тесные отношения с алкогольно-зависимым или другими членами его семьи. Возможно участие в процедуре друзей созависимых, в чьих семьях нет алкоголизма и наркомании.

  2. Если вмешательство выполняется перед работой с больным алкоголизмом, то его можно проводить в группе с другими созависимыми, а если после общения с химически зависимым, когда врач уже знаком с особенностями отношений в этой семье, то предпочтительна индивидуальная работа с членами одной семьи.

  3. Экспозиция терапевтического вмешательства составляет 3 ч. Опыт показывает, что коррекцию всех иррациональных суждений, мифологических образований и иллюзий созависимых относительно своей роли в клинике алкогольной болезни лучше проводить единовременно, за 1 занятие. Если времени недостаточно, следует отложить эту работу.

Как и при работе с больным алкоголизмом, основными приемами является информирование с экспликацией, упрощением медицинских терминов и понятий, обсуждением и оспариванием иррациональных суждений созависимых. Врач предлагает вниманию родственников определения созависимости и после­довательно рассматривает не менее 20 условно выделенных ее признаков.

Это могут быть такие проявления как:



  • низкая самооценка;

  • подростковость личности созависимого;

  • восполнение себя другой личностью;

  • контролирующее поведение созависимых;

  • забота созависимых о болезни близкого человека;

  • роли созависимых (роль спасателя, преследователя, жертвы);

  • чувства созависимых;

  • утрата контроля над чувствами;

  • утрата контроля над своим поведением;

  • утрата контроля над поведением химически зависимого;

  • утрата контроля над своей жизнью;

  • анестезия к эмоциональной боли;

  • несимметричность отношений в семье;

  • алкоголизм как центр всей семьи;

  • перераспределение внимания в семье;

  • перераспределение обязанностей;

  • компромиссы с «алкогольной субличностью»;

  • семейный секрет, боязнь огласки;

  • неспособность трезво мыслить;

  • компульсивность поведения созависимых;

  • стремление к установлению деструктивных отношений;

  • перекрестная зависимость;

  • утрата психического, а затем и физического здоровья;

  • неверие в близкого человека, в себя, неверие врачу;

  • суеверность;

  • отношение созависимых к лечению;

  • чрезмерная зависимость от мнения окружающих;

  • страхи созависимых;

  • неэффективность мер для отрезвления химически зависимого;

— псевдоальтруизм и другие признаки. Проявления созависимости перечислены в произвольном порядке. Но при работе с созависимыми имеет значение определенная последовательность в рассмотрении признаков. В первую очередь следует рассказывать о таких проявлениях этого состояния, которые очевидны и для самого созависимого. И только после обсуждения нескольких таких признаков можно переходить к проявлениям, осознание которых будет встречать наибольшее сопротивление.

Принципиальное значение имеет степень подробности. Опыт работы с созависимыми показывает, что обсуждение 5— 10 признаков бывает недостаточным для осознания проблемы. В то же время условно можно выделить 60 и более характеристик этого состояния, но чрезмерная подробность на одной психотерапевтической сессии в свою очередь также может препятствовать осознанию и целостному видению проблемы родными и близкими больного алкоголизмом. На мой взгляд оптимальным можно считать рассмотрение 20 признаков в течение 3 ч.

Каждый из рассматриваемых признаков в целях обеспече­ния наглядности и доступности для созависимых иллюстрируется 2—5 примерами из практики, в которых созависимые узнают себя и свои реакции на проявления болезни. Для создания условий объемного видения проблемы врач прослеживает динамику развития этого состояния, параллелизм и связь с симптомами алкоголизма.

После такого изложения концепции созависимости врач приступает к перечислению способов решения проблемы и оспариванию иррациональных суждений созависимых.

Как показывает опыт работы в кабинете анонимного лечения, родные и близкие больного алкоголизмом после такого вмешательства в большинстве случаев меняют свое отношение к проблеме, свое поведение, начинают действовать более эффективно и последовательно, выполняют все или некоторые из предложенных рекомендаций по коррекции созависимости, действенно влияют на больного алкоголизмом, после чего тот соглашается на начало или продолжение курса противоалкогольного лечения.

Глава 7


Каталог: images
images -> Элективный курс по английскому языку с естественно-научной направленностью young scientists
images -> Калимуллиной Ирины Назимовны 2013-2014 учебный год пояснительная записка рабочая программа
images -> Программы
images -> Наркотики и дети. Часть 1
images -> Личность подростка формируется не сама по себе, а в окружающей его среде. Особенно важна роль малых групп, в которых подросток взаимодействует с другими людьми
images -> Агрессивное поведение дошкольников и его преодоление
images -> Практические рекомендации родителям и педагогам, как правильно вести себя
images -> Особенности детей младшего школьного возраста с недостатками в интеллектуальном развитии
images -> Проблемы современного школьника


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2017
обратиться к администрации

    Главная страница