Т. В. Белых дифференциальная психология теоретические и прикладные аспекты исследования интегральной индивидуальности Учебное пособие



страница1/13
Дата12.05.2016
Размер2.81 Mb.
ТипУчебное пособие
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13


МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

О. А. АХВЕРДОВА, Н. Н. ВОЛОСКОВА, Т. В. БЕЛЫХ




ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ
теоретические и прикладные аспекты

исследования интегральной индивидуальности



Учебное пособие

РЕЧЬ


Санкт-Петербург

2004
ББК 88.4 А95



Ахвердова О. А., Волоскова Н. Н., Белых Т. В.

А95 Дифференциальная психология: теоретические и прикладные аспекты исследования интегральной индивидуальности / Учеб. пособие. — СПб.: Речь, 2004. — 168 с.
ISBN 5-9268-0262-8
В учебном пособии рассматриваются проблемы индивидуально­сти человека, проанализирован обширный теоретический и эмпири­ческий материал, приведены тексты и ключи методик, используемых для диагностики индивидуальных особенностей.

Рекомендовано Министерством образования в качестве учебного пособия для студентов, обучающихся по специальности «Психология».

ББК 88.4

© О. А. Ахвердова, Н. Н. Волоскова,

Т. В. Белых, 2004 © Издательство «Речь», 2004

ISBN 5-9268-0262-8 © П. В. Борозенец (обложка), 2004

ВВЕДЕНИЕ

Учебное пособие «Дифференциальная психология: теоретические и прикладные аспекты исследования интегральной индивидуальнос­ти» предназначено для студентов, обучающихся по специальности «Психология».

Актуальность и значимость предлагаемой тематики связана с тем, что современный уровень научных знаний и потребности обществен­ной практики требуют преодоления одностороннего аналитического подхода к изучению индивидуальных особенностей человека и выдви­гают задачу изучения индивидуальности как целостной системы.

Основной целью пособия является создание условий для освоения студентами принципов системного подхода к исследованию индиви­дуальности человека, овладения методами и способами изучения ин­дивидуальных психологических различий как целостной системы свойств.

Для реализации цели предполагается решить следующие задачи:

1. Освоить теоретические принципы системного подхода к изучению индивидуальности, выдвинутые и обоснованные ведущими отече­ственными психологами С. Л. Рубинштейном, Б. Г. Ананьевым, П. К. Анохиным, В. С. Мерлиным, Б. Ф. Ломовым и другими.

2. Изучить основы теоретической концепции интегральной индиви­дуальности, предложенной В. С. Мерлиным и его учениками.

3. Овладеть методами системного исследования индивидуальных психологических особенностей человека.

4. Освоить математические методы распознавания одноуровневых и межуровневых связей в структуре интегральной индивидуаль­ности.

5. Сформировать умение применять системную модель изучения структур интегральной индивидуальности в зависимости от науч­ной проблемы в различных прикладных областях психологии.

Пособие предназначено для студентов и преподавателей психоло­гических факультетов университетов.

На сегодняшний день не вызывает сомнений положение о том, что индивидуальность человека — это явление многогранное, поэтому она должна изучаться с позиций системного подхода.

В настоящее время проблема изучения индивидуальности человека является одной из центральных тем теоретических и прикладных ис­следований в психологии.

Актуальность изучения данной проблемы в теоретическом аспекте определяется, прежде всего, тем, что уже сама постановка этой про­блемы затрагивает комплекс методологических и концептуальных воп­росов, на сегодняшний день далеких от разрешения. Это такие про­блемы, как:

■ проблема интеграции междисциплинарных исследований, направ­ленных на изучение индивидуального своеобразия личности;

■ проблема применения принципов системного подхода к иссле­дованию специфики индивидуальности;

■ проблема соотношения биологического и социального в струк­туре индивидуальности; «внешнего» и «внутреннего»; объектив­ного и субъективного и т. д.

Значимость прикладного аспекта исследования индивидуальности трудно переоценить. Социальная практика на современном этапе раз­вития общества ставит задачу развития индивидуальности человека как приоритетного направления в системе дошкольного, среднего, высшего и профессионального образования.

Решение многих прикладных психологических задач требует знания индивидуальных различий, их надежной диагностики, оценки их как це­лостной системы. В конечном счете, именно понимание индивидуально­сти ребенка и взрослого лежит в основе успешного обучения и воспита­ния, профориентации и профотбора, эффективной психотерапии и т. д.

Изучение индивидуальности в психологии имеет большую историю. Многие науки претендуют на монопольное исследование индивиду­альности, но узкий подход к исследованию индивидуальных различий препятствует интеграции знаний о закономерностях формирования индивидуальности.

После фундаментальных теоретических исследований крупнейших ученых современности (Н. Винер, 1964; Л. Берталанфи, 1969; А. А. Ля­пунов, 1972; П. К. Анохин, 1973; А. И. Уемов, 1978; В. И. Вернадский, 1989; А. В. Гапонов-Грехов, А. С. Ломов, Г. В. Осипов, М. И. Рабино­вич, 1981 и др.) системный подход стал определяющим в разработке проблем психологии индивидуальности (В. С. Мерлин, 1966; Е. А. Кли­мов, 1969; А. А. Крылов, 1972; Б. Ф. Ломов, 1975; К. А. Абульханова-Славская, 1977; Ю. М. Забродин, А. Н. Лебедев, 1977; А. А. Бодалев, В. В. Столин, 1987; В. В. Знаков, 1991; В. Д. Шадриков, 1996; В. А. Пет­ровский, 1997 и др.).

Концепция иерархической организации субъективной реальности (U. Bronfenbrenner, 1951; R. В. Cartel, С. F. Stice, 1957; А. И. Крупное, 1985; А. В. Брушлинский, 1991; Б. Г. Ананьев, 1969; В. И. Слободчи-ков, Е. И. Исаев, 1995 и т. д.), наряду с принципами системного под­хода, легла в основу интегративного подхода к исследованию инди­видуальности человека и нашла свое отражение в теоретических и прикладных трудах (В. С. Мерлина; В. В. Белоуса; Б. А. Вяткина; Э. И. Маствилискер; Л. Я. Дорфмана, 1993; А. И. Щебетенко, 2001).

В настоящее время проблема индивидуальности интенсивно раз­рабатывается в научных школах В. В. Белоуса (1982, 1989, 1996, 2000), Э. А. Голубевой (1983), М. С. Егоровой (1995, 1997), А. И. Крупнова (1983,1987), И. В. Равич-Щербо(1999), В. М. Русалова(1982,1985,1986, 1989), О. А. Ахвердовой (1998), И. В. Боева (2000).

Исходным моментом в изучении индивидуальности принято счи­тать уникальность, индивидуальное своеобразие как неповторимое сочетание всех признаков, отличающих одного человека от другого.

Целостную характеристику индивидуальных свойств человека B. С. Мерлин обозначает как интегральную индивидуальность — осо­бый, выражающий индивидуальное своеобразие характер связи между всеми свойствами человека, начиная от биохимических особенностей организма и заканчивая социальным статусом личности в обществе. Опираясь на положения теории функциональных систем П. К. Ано­хина (1971) и на методологический принцип активности личности C. Л. Рубинштейна (1946), В. С. Мерлин экспериментально обосновал теорию интегральной индивидуальности, применив принцип значи­мости к распознаванию одноуровневых и межуровневых связей иерар­хических уровней интегральной индивидуальности.

В современном психологическом знании существует множество подходов к исследованию индивидуальности, однако единой концеп­туальной модели пока нет. Это связано с различными точками зрения авторов на структуру, особенности индивидуальности. Существующие концепции имеют право на дальнейшее развитие, на подтверждение экспериментальным путем. В рамках данного пособия рассматрива­ются уже имеющиеся эмпирические факты, полученные на основе интегративных исследований индивидуальности.


РАЗДЕЛ 1


ПРОБЛЕМА ИССЛЕДОВАНИЯ ИНТЕГРАЛЬНОЙ ИНДИВИДУАЛЬНОСТИ В ПСИХОЛОГИИ
1.1. ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬ ЧЕЛОВЕКА КАК ОБЪЕКТ НАУЧНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ В ПСИХОЛОГИИ

С момента возникновения психологии как самостоятельной экс­периментальной науки проблема изучения индивидуальных свойств человека, элементов сознания и поведенческих актов стала предметом эмпирического исследования. Развитие идей о природе индивидуаль­ности человека связано со становлением новой области психологичес­кого знания — дифференциальной психологии.

В конце XIX столетия индивидуальные свойства человека стали объектом изучения английского исследователя Френсиса Гальтона (1822—1911). Главной заслугой Ф. Гальтона является создание техники изучения индивидуальных различий и, прежде всего, внедрение ста­тистического метода.

Во всех опытах Гальтона интересовала генетическая (наследствен­ная) основа индивидуальных различий между испытуемыми. Гальтон искал способ, позволяющий математически описать закономерность, которой подчинены индивидуальные вариации. В качестве методического орудия он использовал статистику.

Ф. Гальтон, считая, что между различными (физическими и психичес­кими) свойствами индивидов имеются корреляции, создал статистичес­кие методы их определения, ставшие основой факторного анализа.

В 1900 году выходит работа В. Штерна «О психологии индивиду­альных различий», где он рассматривает различия в восприятии, мыш­лении и речи у различных людей. Им были разработаны методы тести­рования способностей, заложены основы дифференциальной психологии, где он исходил из принципа конвергенции наследствен­ных факторов и условий социокультурной среды. Имя Штерна связы­вают с тестологией как одного из направлений дифференциальной психологии.

Проблема индивидуальности изучалась и в России. Большой инте­рес представляют собой исследования русского психолога А. Ф. Лазурского (1874—1917). Создавая научную теорию индивидуальных разли­чий, он предлагал изучать характер, темперамент человека как черты индивидуальности. В 1909 году выходит монография А. Ф. Лазурского «Очерк науки о характерах», в которой он постулирует основы харак­терологии. Основную цель индивидуальной психологии А. Ф. Лазурский видит в том, чтобы «построить человека из его наклонностей, а также составить целую, естественную классификацию характера» (А. Ф. Лазурский, 1995, с. 128).

А. Ф. Лазурский выступал за естественный эксперимент, при кото­ром происходит совмещение преднамеренного вмешательства в жизнь человека и опыта. В результате исследуются не отдельные психичес­кие процессы, а психические функции и личность в целом.

Под влиянием сотрудничества с В. М. Бехтеревым и Л. Франком А. Ф. Лазурский впервые на место психоморфологического объяснения свойств личности поставил нейродинамическое. В курсе лекций «Об­щая и экспериментальная психология» он высказал идею о двух сферах психической реальности: эндопсихике и экзопсихике. А. Ф. Лазурский утверждал, что темперамент и характер составляют эндопсихическую, прирожденную сторону личности. Экзопсихическая сторона понима­лась как система отношений личности к окружающему миру. На этой основе им была построена система классификации личностей.

Другой отечественный психолог, Г. И. Россолимо (1860-1928), пред­ложил идею количественной оценки свойств душевной жизни с целью воссоздания ее индивидуально своеобразного профиля у здоровой или больной личности. Г. И. Россолимо выделил одиннадцать психичес­ких процессов, которые, в свою очередь, разбил на пять групп: внима­ние, воля, восприимчивость, запоминание и ассоциативные процессы (воображение и мышление). По каждому из этих процессов давалось десять заданий, в зависимости от выполнения которых «сила» процес­са оценивалась по десятибалльной шкале. Сумма положительных от­ветов отмечалась соответствующей точкой графика: соединение точек давало «психологический профиль» индивида. Г. И. Россолимо пред­лагал также формулу перевода профилей с графического языка на ариф­метический. Он указывал, что предложенный им метод позволит раз­работать следующие вопросы: о типах психических индивидуальностей, об умственной отсталости, о диагностировании болезненных симпто­мов в области психики и др. (М. Г. Ярошевский, 1995).

В отечественной психологии в изучении индивидуальных различий между людьми, с точки зрения В. М. Русанова, исторически намети­лись два подхода. Первый можно условно назвать «содержательно-смысловым», он направлен на познание и измерение индивидуальных вариаций характера, знаний, умений, способностей, смыслов, пере­живаний, мотивов, целей и других предположительно устойчивых внут­ренних содержательно-смысловых, или «личностных», структур инди­видуальной психики человека. Второй — «поведенческий» — связан с анализом объективно регистрируемых всевозможных психофизиоло­гических форм индивидуального поведения — от биохимических, ве­гетативных и электрофизиологических до сложнейших моторных проявлений. Первый подход наиболее отчетливо представлен в дифферен­циальной психологии, второй более характерен для отечественной диф­ференциальной психофизиологии (В. М. Русалов, 1991, с. 3).

Как указывает В. М. Русалов, психологов, прежде всего, интересовал факт индивидуальных различий в сфере интеллекта, характера, мыш­ления и восприятия. Отсюда основной задачей дифференциальной психологии, особенно на ранних этапах ее развития, было создание строгих, стандартизованных методов и процедур для оценки индиви­дуально-психологических различий именно по этим важнейшим пси­хологическим характеристикам. Однако чтобы доказать реальное су­ществование определенных устойчивых личностных структур, так называемых личностных черт, или интеллектуальных факторов, диф­ференциальная психология, по мнению Б. М. Теплова, должна опи­раться на объективно регистрируемое психофизиологическое прояв­ление поведения. И в связи с этим, по определению Теплова, к индивидуально-психологическим различиям следует относить не лю­бые случайные вариации (флуктуации) психического, то есть не лю­бые различия, а только те, которые имеют устойчивое поведенческое психофизиологическое проявление и не зависят (или зависят мини­мально) от условий наблюдения и ситуации (В. М. Русалов, 1979, с. 4).

Следовательно, с точки зрения Б. М. Теплова, индивидуально-пси­хологические различия по многим чертам личности, а также и интел­лекту, фиксируемые с помощью тестов, особенно как это имело мес­то в практике психотехники и педологии, должны рассматриваться как случайные. Они, как считал Б. М. Теплое, не могут быть отнесе­ны в разряд собственно индивидуальных различий до тех пор, пока не будет доказана их связь со свойствами нервной системы и выявле­но их устойчивое «поведенческое» (нейродинамическое) проявление на вегетативном, электроэнцефалографическом, моторном и т. д. уровнях.

1. Дифференциальная же психофизиология, изучающая психофизиологические, а более широко — биологические основания возникновения устойчивых индивидуальных структур психики, как раз и была призвана, по мнению Б. М. Теплова и В. Д. Небылицына, выполнить эту функцию (В. М. Русалов, 1979; 1989). Однако основоположники дифференциальной психофизиологии считали, что сама дифференциальная психофизиология, опирающаяся на широкий набор объективно регистрируемых устойчивых биологических показателей, не может обойтись без учета внутренних, пусть даже индивидуально-неустойчивых личностных структур (мотивов, целей и т. д.), поскольку неучет личностных особенностей лишал бы исследователя понимания той реальной роли, которую играют психофизиологические показатели в реальной жизнедеятельности человека (В. М. Русалов, 1991, с. 5).

Термин дифференциальная психофизиология был предложен В. Д. Небылицыным (1969) для обозначения всего комплекса иссле­дований, связанных с изучением природных основ индивидуально-психологических различий (Проблемы дифференциальной психофи­зиологии, 1969).

В настоящее время дифференциальную психофизиологию можно определить как дисциплину, изучающую роль всей совокупности био­логических свойств, и прежде всего свойств нервной системы, в детер­минации устойчивых индивидуально-психологических различий между людьми. Центральной задачей дифференциальной психофизиологии выступает выяснение закономерностей взаимопроникновения и вза­имообусловливания биологических и социальных свойств в каждом конкретном человеке (В. М. Русалов, 1979).

Последние достижения наук, изучающих биологические аспекты человека— антропологии, генетики, физиологии высшей нервной деятельности и других, — убедительно демонстрируют, что человек смог подняться на столь высокий уровень социального развития и продолжает подниматься еще выше потому, что от рождения он по­лучает такую природную организацию, в которой изначально зало­жены, запрограммированы возможности его универсального соци­ально-деятельного функционального развития (К. Е. Тарасов, Е. К. Черненко, 1979, цит. по В. М. Русалову, 1991). Отсюда следует, что познание биологической организации человека: ее уровней, структуры, особенностей физиологических процессов, функций и со­стояний, закономерностей их функционирования и т. д. — важней­шее звено в раскрытии механизмов развития индивидуально-пси­хологических свойств человека. Конкретная задача при изучении природных аспектов индивидуально-психологических свойств чело­века — вскрыть объективные биологические основания психологи­ческой индивидуальности человека.

Подробнейший анализ этапов становления дифференциальной пси­хофизиологии дан В. М. Русаловым в его работе «Дифференциальная психофизиология» (1989). В развитии дифференциальной психофи­зиологии он выделяет четыре основных этапа: 1) допавловский, 2) пав­ловский (с 1927 г.), 3) тепловско-небылицынский (с 1956 г.); 4) совре­менный (с 1972 г.) (В. М. Русалов, 1989, с. 170).

Еще в глубокой древности предпринимались попытки объяснить индивидуальные различия в поведении людей за счет различного со­отношения частей жидкостей организма, например крови, желчи, чер­ной желчи и слизи. Гуморальная (жидкостная) теория индивидуаль­ных различий (или темперамента как наиболее известного аспекта индивидуального поведения) явилась первой теоретической основой допавловской дифференциальной психофизиологии и даже в таком «зачаточном» варианте отражала некоторые элементы истинного зна­ния, являясь своего рода преддверием, моделью современных более раз­витых представлений о природных предпосылках индивидуальных раз­личий.

Исходя из представления о целостности и единстве организма, ис­следователи гениально предвидели возможную связь между свойства­ми организма и психики. Долгое время, по крайней мере до конца XIX в., считалось, что в детерминации индивидуально-психологичес­ких свойств, в частности темперамента, особую роль играют свойства крови. И только в начале нашего века произошли резкие изменения в интерпретации биологических основ индивидуально-психологических различий. В этом огромную роль сыграли работы Э. Кречмера, У. Шел-, дона и С. Стивенса (В. М. Русалов, 1989, с. 170).

Второй этап в изучении биологических основ индивидуально-пси­хологических различий связан с работами И. П. Павлова (И. И. Резвицкий, 1973). Он впервые высказал мысль о том, что в основе инди­видуально-психологических различий лежат не свойства жидкостей или телесных тканей, а особенности функционирования нервной систе­мы — так называемые основные свойства нервной системы. И.П. Пав­лов однозначно связывал свойства нервной системы — комбинацию силы, уравновешенности и подвижности — не только с тем или иным типом темперамента, но и с предрасположенностью человека к тому или иному психическому заболеванию.

Основная заслуга И.П. Павлова в разработке основ дифференци­альной психофизиологии заключается в развитии концепции основ­ных свойств нервной системы как главнейших детерминант индиви­дуального поведения человека и животных. Согласно представлениям И.П. Павлова, свойства нервной системы — это врожденные характе­ристики нервной ткани, регулирующие основные процессы (возбуж­дение и торможение), которые вовлечены в условно-рефлекторную де­ятельность. Отсюда следовало, что к свойствам нервной системы могли быть отнесены только те особенности и характеристики функциони­рования нервной системы, которые существенным образом определяют различные характеристики классического условного рефлекса (ско­рость формирования, длительность протекания, скорость-смены од­ного рефлекса другим и т. д.). На первых этапах исследования основ­ных свойств нервной системы условно-рефлекторный подход оказался весьма плодотворным. Были уточнены многие и разработаны совер­шенно новые специальные методические приемы определения и оцен­ки свойств (В. М. Русалов, 1989, с. 171).

Проблема индивидуально-психологических различий между людьми все­гда рассматривалась в отечественной психологии как одна из фунда­ментальных. Наибольший вклад в разработку этой проблемы внесли Б.М. Теплов и В.Д. Небылицын, а также их коллеги и ученики.

В 1956 г. под руководством Б.Л. Теплова была организована специ­альная лаборатория по изучению типологических особенностей выс­шей нервной деятельности человека, ставшая вехой нового, третьего, этапа в изучении биологических основ индивидуально-психологиче­ских различий. Позднее данная лаборатория «разделилась» на ряд самостоятельных научных коллективов, изучающих различные теоре­тические и прикладные аспекты природных основ индивидуально-пси­хологических различий. Главным итогом тепловско-небылицынского этапа явилось дальнейшее развитие концепции основных свойств нервной системы, предложенной И.П. Павловым. Так, выявленные вначале три «унитарных» свойства нервной системы (сила, уравнове­шенность и подвижность, по Павлову) постепенно были «расщепле­ны» и превращены в сложное «дерево» свойств с 15-мерной структу­рой: 10 первичных и 5 вторичных свойств — сила, лабильность, подвижность, динамичность, концентрированность по возбуждению и соответственно по торможению и уравновешенность по каждому из указанных первичных свойств (уравновешенность по силе, уравнове­шенность по лабильности и т. д.) (В.М. Русалов, 1989).

В результате многочисленных исследований было показано, что свойства нервной системы выступают в качестве важнейших детерми­нант индивидуального стиля деятельности (Е.А. Климов, 1969а; 1969Ь), памяти (Э.А. Голубева, 1980), темперамента (В.В. Белоус, 1981; К.М. Гуревич, 1970), профессиональной пригодности (Гуревич К.М, 1970; Пси­хофизиологические вопросы становления профессионала, 1974) и др.

Новый, современный этап развития дифференциальной психофи­зиологии начал зарождаться в недрах тепловско-небылицынского на­правления в начале 1970-х годов.

Бурное развитие системных представлений в психофизиологии, связанное с работами П.К. Анохина и его учеников (Анохин П.К., 1968; Семья и формирование личности, 1981), не могло не отразиться на уче­нии о свойствах нервной системы. Анохин пишет: «Переход на сис­темную методологию, позволивший разрешить проблему парциальности, знаменует собой начало современного этапа дифференциальной психофизиологии. На этом новом этапе стало ясно, что причина пар­циальное™ заключается не в методических недоработках или неточ­ных способах оценки результатов, как предполагалось раньше, а в не­совершенстве самой условно-рефлекторной концепции исследования свойств нервной системы. Традиционные свойства — это, по существу, различные стороны замыкательной функции классического рефлек­са, или «рефлекторной дуги». Поскольку условный рефлекс строго при­урочивается к определенным мозговым структурам, то, в конце кон­цов, должно быть обнаружено, что и свойства, выводимые из свойств «дуги», должны быть приурочены к локальным мозговым структурам, что, собственно, и было выявлено в конкретных исследованиях. Со­гласно же системной концепции П. К. Анохина, к свойствам нервной системы (общим, унитарным, глобальным) могут быть отнесены толь­ко такие характеристики нервной деятельности, в которых отражается особенность целостной общемозговой интеграции нервных процессов» (В.М. Русалов, 1989, с. 173).

«Можно ожидать, что системный подход позволит значительно пол­нее раскрыть нейрофизиологическое содержание такого понятия, как "работоспособность", или "выносливость", нервной системы (то есть "сила" нервной системы в ее изначальном, унитарном смысле), а также понятий, выражающих и другие свойства нервной системы, например динамичности, подвижности. Сила нервной системы, по-видимому, может быть выражена через устойчивость интеграции нервных процес­сов, динамичность — через скорость формирования новой интеграции, (то есть новой функциональной системы), подвижность — через быст­роту смены одной интеграции другой» (В.М. Русалов, 1989, с. 174).

Таким образом, два подхода к изучению индивидуальных различий между людьми — дифференциально-психологический и дифференци­ально-психофизиологический — долгое время развивались практичес­ки независимо друг от друга. И только за последние 20 лет в лаборатории психологии и психофизиологии индивидуальности им. В.Д. Небылицына Института психологии АН СССР была поставлена конкретная задача их сближения путем разработки такой концептуальной модели, которая объединила бы в органическое целое внутренне устойчивое «содержание» личности и внешне наблюдаемые, биологически обус­ловленные особенности «поведения» человека.

В наиболее общем виде соотношение биологических особенностей человека и формальных свойств его психики может быть представлено следующим образом: биологические особенности — элементы более низкой системы, включающиеся в систему более высокого порядка, а именно систему формальных свойств психики человека.

В отличие от формальных содержательные свойства психики высту­пают через смысловые психологические структуры, конкретные моти­вы, знания, отношения, цели и т. д. и представляют собой такие свой­ства, признаки и черты индивидуальной психики, которые формируются в результате взаимодействия человека с предметным миром, его соци­альной средой. Изучение индивидуальных вариаций содержательных характеристик психики выходит за рамки дифференциальной психофи­зиологии и является предметом дифференциальной психологии.

В лаборатории В.М. Русалова сформировались два возможных под­хода к сближению дифференциальной психофизиологии и дифференци­альной психологии. Первый был связан с выбором в качестве объектов для «взаимопроникновения» таких характеристик, которые считались традиционными в дифференциальной психологии — особенности тем­перамента, характера, интеллекта, когнитивные стили. Другой же подход был направлен на проведение исследований психофизиологических ос­нов индивидуальных различий в ранее практически не изученной произ­вольной сфере психики человека на модели антиципации как одной из форм опережающего отражения человеком внешнего мира.

Уже первые результаты сопоставления некоторых дифференциаль­но-психологических и дифференциально-психофизиологических ха­рактеристик, как указывает В.М. Русалов, дали весьма обнадеживаю­щие результаты. Так, многие интеллектуальные и темпераментальные характеристики оказались довольно тесно связанными с интегральны­ми характеристиками биоэлектрической активности мозга человека. Например, скорость психических процессов, играющая важную роль в общем уровне интеллекта, оказалась положительно связанной с уров­нем пространственно-временной синхронизации ЭЭГ-процессов (или общемозговой лабильностью); подвижность психических процессов (пластичность), входящая, как известно, в структуру креативности, оказалась положительно связанной с вариабельностью вызванных по­тенциалов (или «стохастичностью нейронных сетей мозга»); характе­ристики умственной и психомоторной выносливости, определяющие общую работоспособность человека, оказались отрицательно связан­ными с общей «мощностью» активированности (по данным энергии медленных ритмов ЭЭГ) (В.М. Русалов, 1991, с. 6).

Был выявлен и ряд интегральных электрофизиологических харак­теристик (возможно также относящихся к общим свойствам нервной системы), которые лежат в основе динамики произвольных действий, выражающих различные индивидуальные особенности антиципации (В. М. Русалов, 1991).

Подавляющее большинство работ отечественных исследователей, посвященных проблеме индивидуально-психологических различий, было выполнено в рамках единой методологии, интегрирующей пред­ставления об основных уровнях организации индивидуальности. В ка­честве теоретической основы в этих исследованиях выступала концеп­ция свойств нервной системы, разработанная И.П. Павловым и подвергнутая анализу рядом авторов, как в нашей стране, так и за ру­бежом (В. М. Русалов, 1979; Mangan, 1982; J. Strelau, 1983).

Анализируя подходы к изучению индивидуальных различий в оте­чественной психологии, И.В. Боев указывает, что «упрощая до неко­торой степени особенности различных теоретических схем, можно выделить, по крайней мере, три основных класса подходов к исследо­ванию индивидуально-психологических различий. Первый класс ис­ходит из моделей мозга (нервной системы). Подход Б.М. Те плова и-В. Д. Небылицына принадлежит главным образом к этому первому классу. Второй класс исходит из моделей поведения (к нему могут быть отнесены исследования П.В. Симонова, а также выполненные в пос­ледние годы работы В.М. Русалова). Наконец, третий класс относит­ся к моделям человека. К данному классу принадлежат исследования В.С. Мерлина. Безусловно, эти три класса подходов к исследованию индивидуально-психологических различий тесно взаимодействуют, однако дифференциация этих трех классов подходов является обосно­ванной для лучшего понимания сущности исследований, проводимых различными группами ученых и школами в отечественной психоло­гии индивидуальных различий» (И.В. Боев, 1999, с. 14).

Наиболее развитая отечественная школа дифференциальной пси­хофизиологии была основана Б.М. Тепловым и В.Д. Небылицыным. Сам термин «дифференциальная психофизиология» был впервые ис­пользован В.Д. Небылицыным в 1963 году для обозначения мульти-дисциплинарной области психологии, которая образовалась на пере­сечении физиологии высшей нервной деятельности, нейрофизиологии и дифференциальной психологии (психологии индивидуальных раз­личий). Эта дисциплина была сфокусирована на изучении механиз­мов детерминации индивидуально-психологических различий, в том числе различий в темпераменте и способностях, особенностями нейродинамической организации индивидуальности. До настоящего вре­мени представители этой школы, а также их последователи и ученики составляют наиболее влиятельную в России группу психологов, кото­рые имеют дело с проблемой природы индивидуальных психологиче­ских различий.

Основываясь на идеях В.Д. Небылицына и П.К. Анохина, В.М. Русалов предложил концепцию трехуровневой структуры свойств нервной системы. В дополнение к уровням, предложенным В.Д. Небылицыным (уровень нейронов и уровень комплексов струк­тур мозга), В.М. Русалов ввел третий уровень — свойств целого моз­га, отражающих функциональные параметры интеграции нервных процессов в целом мозге (В.М. Русалов, 1979). Он отмечал, что тре­тий уровень является наиболее важным для анализа физиологичес­ких основ индивидуальных различий в формально-динамических параметрах поведения (включая особенности темперамента и общих способностей).

Подобно Б.М. Теплову и В.Д. Небылицыну, В.С. Мерлин рассмат­ривал темперамент как структуру, относящуюся к формально-динами­ческому аспекту индивидуального поведения, относительно независи­мому от его содержательного аспекта. Однако в отличие от представителей школы Теплова, Небылицына В.С. Мерлин сосредо­точил внимание не на отдельных измерениях темперамента, а на це­лых комплексах его свойств. Сравнивая свою концепцию с идиографическим подходом к исследованию личности, В.С. Мерлин (1977, 1986) определял эту концепцию как «интегральную теорию индивиду­альности», подчеркивая таким образом, что понятие индивидуальнос­ти интегрирует в себе всю совокупность свойств человека (И.В. Боев, 1999, с. 15).

Основываясь на принципах системного анализа, В.С. Мерлин раз­личал следующие уровни в структуре индивидуальности:

1) биохимический;

2) соматический;

3) нейродинамический (свойства нервной системы);

4) психодинамический (темперамент);

5) свойства личности;

6) социальные роли.

Структура этих уровней и взаимоотношения между ними состави­ли главный предмет исследований В. С. Мерлина и его коллег, что по­зволяет отнести подход В.С. Мерлина к классу концепций индивиду­альности, базирующихся на модели человека (И.В. Боев, 1999, с. 17).

Результатом развития теории функциональных систем (ТФС), раз­работанной академиком П.К. Анохиным и его школой, стала систем­ная психофизиология.

Термин «система» обычно применяется для того, чтобы указать на собранность, организованность группы элементов и ограниченность ее от других групп и элементов. Множество определений системы, выделяющих ее из «несистем», сводились к пониманию системы как комплекса взаимодействующих элементов, объединенных определен­ной структурой, причем под структурой понимались законы связи и функционирования элементов. П.К. Анохин (1975) пришел к следую­щим заключениям: взаимодействие элементов само по себе, с одной стороны, не дает исследователю ничего нового; с другой стороны, вза­имодействие не может рассматриваться как механизм ограничения огромного числа степеней свободы каждого из множества элементов живых систем; их взаимодействие создаст не систему, а хаос.

До тех пор пока исследователь не определит системообразующий фактор, который, являясь неотъемлемым компонентом системы, ог­раничивал бы степени свободы ее элементов, создавая упорядоченность их взаимодействия, и был бы изоморфным для всех систем, позволяя использовать систему как единицу анализа в самых разных ситуациях, все разговоры о системах и преимуществах системного подхода перед несистемным останутся только разговорами (П.К. Анохин, 1975).

«Важнейшим событием в развитии теории функциональных сис­тем стало определение системообразующего фактора (результата сис­темы), под которым понимался полезный приспособительный эффект в соотношении "организм—среда", достигаемый при реализации сис­темы. Таким образом, в качестве детерминанты поведения в теории функциональных систем рассматривается не прошлое по отношению к поведению событие — стимул, а будущее — результат. При анализе внешнего поведения индивида результат можно описать как опреде­ленное соотношение организма и внешней среды, прекращающее дей­ствие, направленное на его достижение, и делающее возможной реа­лизацию следующего поведенческого акта» (В.Б. Швырков, 1978, цит. по 25, с. 16).

На основании результатов уже самых ранних своих экспериментов П.К. Анохин пришел к выводу: для понимания приспособительной активности индивида следует изучать не «функции» отдельных орга­нов или структур мозга в их традиционном понимании, как непосред­ственных отправлений того или иного субстрата (Ю.И. Александров), а организацию целостных соотношений организма со средой. Суть подобных организаций состоит в том, что отдельные вовлеченные в них компоненты не взаимодействуют, а взаимосодействуют, то есть ко­ординируют свою активность для получения конкретного результата. Рассмотрев функцию как достижение этого результата, П.К. Анохин дал следующее определение функциональной системы: системой мож­но назвать только такой комплекс избирательно вовлеченных компо­нентов, у которых взаимодействие и взаимоотношение приобретают характер взаимосодействия компонентов, направленного на получе­ние полезного результата. Таким образом, ТФС, во-первых, включила в концептуальный аппарат системного подхода изоморфный системо­образующий фактор и, во-вторых, кардинально изменила понимание детерминации поведения.

Разработка представлений о качественной специфичности процес­сов интеграции явилась открытием нового вида процессов в целост­ном организме — системных процессов, организующих частные фи­зиологические процессы, но несводимых к последним. Открытие системных процессов позволило, в отличие от рассмотрения в каче­стве основы поведения материально-энергетических отношений меж­ду локальным воздействием и реакцией, трактовать поведение как об­мен организованностью (информацией) между организмом и средой, осуществляемый в рамках этих информационных процессов. При этом было обосновано положение о том, что системные категории ТФС описывают одновременно и организацию активности элемен­тов организма, и ее связь с организацией внешней среды (В.Б. Швыр­ков, 1995).

В настоящее время психологи и философы в качестве основного препятствия на пути к синтезу психологического и физиологического знания рассматривают появление на уровне психического таких спе­цифических качеств, которыми не обладает физиологическое (P. Churcyland, 1986). Системное решение психофизиологической про­блемы, данное В.Б. Швырковым (1978,1995), объединяет психологию и нейронауки и формирует новое направление исследований — сис­темную психофизиологию. В качестве «концептуального моста», со­единяющего психологию и нейронауки, в системной психофизиоло­гии использовано развитое в рамках теории функциональных систем представление о качественной специфичности системных процессов, в которых для достижения результатов поведения организуются час­тые, локальные физиологические процессы, но которые не сводимы к последним. С этих позиций, заменив рефлекторные механизмы пове­дения на системные, можно принять положение о существовании специфического языка, связывающего психологию и нейронауки и отно­сящегося к поведенческому уровню организации жизнедеятельности (М.Г. Ярошевский, 1996).

Суть системного решения психофизиологической проблемы за­ключена в следующем: психические процессы, характеризующие орга­низм и поведенческий акт как целое, и нейрофизиологические про­цессы, протекающие на уровне отдельных элементов, сопоставимы только через информационные системные процессы, то есть процес­сы организации элементарных механизмов в функциональную систе­му. Иначе говоря, психические явления могут быть сопоставлены не с самими локализуемыми элементарными физиологическими явления­ми, а только с процессами их организации. При этом психологическое и физиологическое описание поведения и деятельности оказываются частными описаниями одних и тех же системных процессов.

В рамках этого представления психика рассматривается как субъек­тивное отражение объективного соотношения организма со средой, а ее структура — как «система взаимосвязанных функциональных систем». Изучение этой структуры есть изучение субъективного психического отражения. Исходя из изложенного можно полагать, что психическое проявляется в индивидуальном развитии вместе с функциональными системами, соотносящими организм со средой. В связи с этим настоя­щие представления согласуются с гипотезой А.В. Брушлинского (1977) о том, что психика индивида зарождается еще в пренатальном (внут­риутробном) периоде.

Приведенное решение психофизиологической проблемы избегает отождествления психического и физиологического, поскольку психи­ческое появляется только при организации физиологических процес­сов в систему.

В последнее время предлагается решать психофизиологическую проблему с привлечением концепции информации следующим обра­зом. Физическое (мозговые процессы) и психическое рассматривают­ся как два базовых аспекта единого информационного состояния или, по крайней мере, «некоторого информационного состояния» (В. Chalmers, 1995, цит. по 25, с. 17).

Использование данного решения психофизиологической пробле­мы оказывается пригодным для описания субъективного отражения в поведении и деятельности с использованием объективных методов исследования. Системный подход позволяет объединить психологи­ческие и естественно-научные стратегии исследования в рамках еди­ной методологии, избавить психологию от эклектики при использовании материала нейронаук и описать структуру и динамику субъектив­ного мира на основе объективных показателей (в том числе электро-, нейрофизиологических и т. п.).

Возникает вопрос о том, каким образом индивидуально-устойчи­вые психологические особенности «сопрягаются» с индивидуально-ус­тойчивыми психофизиологическими характеристиками (свойствами нервной системы).

Решение этой фундаментальной проблемы рассматривается в бо­лее широком контексте, а именно в контексте понимания природы индивидуальности. Существуют различные подходы к решению этой проблемы.

Согласно С.Л. Рубинштейну, основателю субъектно-деятельностного подхода, индивидуальность — это совокупность психических свойств, через которые преломляются все внешние воздействия. Под совокупностью внутренних условий он понимал совокупность приспо­собительных свойств, к которым относил:

■ свойства высшей нервной деятельности;

■ установки личности;

■ системы мотивов и задач, которые ставит себе человек;

■ свойства характера, которые обусловлены поступками человека;

■ способности.

«Все психические процессы протекают в личности. Зависимость психических процессов от личности как индивидуальности выражает­ся в индивидуально-дифференциальных различиях. Люди в зависимо­сти от общего склада их индивидуальности различаются по типам вос­приятия, памяти, внимания и т. д.» (С.Л. Рубинштейн, 2000, с. 511).

С. Л. Рубинштейн предложил рассматривать индивидуальность ком­плексно, во взаимодействии психических свойств и процессов.

Дальнейшее развитие взгляды С.Л. Рубинштейна получили в рабо­тах Б.Г. Ананьева, который предложил рассматривать индивидуальность как открытую и закрытую систему. «Если личность — "вершина" всей структуры человеческих свойств, то индивидуальность — это "глубина" личности и субъекта деятельности» (Б.Г. Ананьев, 1968, с. 329).

Комплексный подход был разработан Б.Г. Ананьевым в 1968 году. По его мнению, индивидуальность имеет сложную структуру (она мно­гоступенчатая, многоуровневая):

I уровень — уровень индивида, который включает:

■ пол, возраст, конституцию, нейродинамические свойства;

■ психофизиологические свойства и органические потребности;

■ задатки и темперамент.

II уровень — уровень субъекта деятельности, включающий:

■ когнитивные характеристики, коммуникативные свойства, трудоспособность как особенность деятельности;

■ способности.

III — личностный уровень, включающий:

■ статус, социальную роль, структуру ценностей;

■ мотивацию поведения;

■ характер и склонности.

Б.Г. Ананьев признавал между разноуровневыми характеристика­ми индивидуальности одно- и многозначный тип зависимости.

А.Н. Леонтьев считал, что индивид (организм) — это генотипическое образование, продукт филогенетического и онтогенетического развития, наличная биологическая организация человека. Личность же, а тем более индивидуальность, — это, по А.Н. Леонтьеву, специально человеческое образование, порожденное исключительно общественными отношения­ми. Так, он писал, что «особенности высшей нервной деятельности инди­вида не становятся особенностями его личности и не определяют ее». И да­лее: «...они выступают лишь как предпосылки ее развития, которые тотчас перестают быть тем, чем они были виртуально " в себе", как только инди­вид начинает действовать» (В. М. Русалов, 1991, с. 6).

Согласно В.С. Мерлину, создателю теории интегральной индиви­дуальности, понятия «индивид» (организм) и «личность» включаются, встраиваются в более общее интегральное понятие «индивидуальность» в определенной последовательности. Индивидуальность, по Мерли­ну, — это иерархически упорядоченная система свойств всех ступеней развития материи — от физических, биохимических, физиологических, нейродинамических (свойств организма), психодинамических (свойств индивида), личностных свойств и т. д. вплоть до групповых и обще­ственно-исторических.

В настоящее время существует несколько центров по изучению индивидуальности в России.

В центре научного поиска пятигорской психологической школы, под руководством В.В. Белоуса, ведется изучение полиморфной индивиду­альности, представляющей собой сложнейшее объединение и взаимодей­ствие проблемы теории интегральной индивидуальности, интегративной психологии развития и психологии индивидуальности. В настоящее вре­мя наиболее интенсивно развивается учение об интегральной индивиду­альности, являющееся одним из важнейших механизмов интеграции наук о человеке и основой, костяком в постановке и решении сложных и ори­гинальных проблем современного человекознания (В.В. Белоус, 2000).

«В условиях Северокавказского региона интегральная индивидуаль­ность изучается в аспекте внутренней и внешней детерминации; в за­висимости от возрастных, половых, этнических, профессиональных и других факторов; предпринята попытка в определении ее места и роли в современной науке; сделан шаг к обоснованию универсальности и уникальности теории интегральной индивидуальности, к построению ее многомерной типологии и т. д.» (В.В. Белоус, 2000, с. 120).

Создание интегративной психологии развития основывается на до­стижениях теории интегральной индивидуальности и на принципах теории систем. Предметом изучения являются внутриуровневые и межуровневые связи свойств возрастных психологических характери­стик. Внутриуровневые связи свойств характеризуют особенности дан­ного возраста, межуровневые — условия существования возрастной структуры индивидуальности на той или иной ступени индивидуаль­ного развития (онтогенеза). Единство межуровневых и внутриуровне­вых связей представляет собой непрерывный жизненный цикл чело­века в целом.

Опираясь на принципы многомерности и многоуровневости, лежа­щие в основе любой целостной индивидуальности (комплексной, ин­тегральной, факторной, субъектно-деятельностной, специально-цело­стной и т. п.), выдвинута гипотеза о реальном существовании иерархической модели всеобщей индивидуальности, обладающей ин­дивидуальными или общевидовыми свойствами, в частности, такими важнейшими образованиями, как: открытость и независимость от то­чек зрения отдельных личностей; способность к разработке и осуще­ствлению важных идей; общепризнанный авторитет и духовное лидер­ство; глобальность интеллекта; умение выражать интересы различных типов индивидуальностей; опыт и разумность использования интел­лекта (В. В. Белоус, 2000).

Важнейшим научным центром, где проводятся исследования ин­дивидуальности, является г. Пермь. Основатель центра — доктор психологических наук, профессор В.С. Мерлин. В настоящее время ведущими исследователями проблем индивидуальности являются Л.Я. Дорфман, Б.А. Вяткин, А.И. Щебетенко.

В центре внимания этого коллектива — изучение разноуровневых свойств интегральной индивидуальности, особенности устройства ин­тегральной индивидуальности. Так, Л.Я. Дорфман к особенностям интегральной индивидуальности относит следующие: иерархический способ организации, многоуровневость, единство процессов интегра­ции и дифференциации, гибкость многозначных и жесткость однозначных связей между индивидуальными системами. Им рассматриваются вопросы метаиндивидуальности и интраиндивидуальности, которые относятся к различным иерархическим уровням интегральной инди­видуальности, связи между ними носят опосредованный характер. Ус­ловиями существования такого рода связей является индивидуальный стиль деятельности. Дорфман отмечает противоречие, которое суще­ствует в теории В.С. Мерлина. По его мнению, оно состоит в том, что интегральная индивидуальность показана в качестве самостоятельной системы, но логика «поведения» интегральной индивидуальности как самостоятельной системы прерывается в ее взаимоотношениях с вне­шним окружением.

Интенсивно проводятся исследования индивидуальности под ру­ководством доктора психологических наук В.М. Русалова. Отличитель­ная черта исследований — развитие концепции общих свойств нервной системы как основных детерминант индивидуально-психологических различий. Из спектра индивидуальных свойств человека основное вни­мание уделяется изучению формально-динамических характеристик, к которым относится темперамент. Большое значение придается раз­работке психометрических методов оценки темперамента в целях объективного изучения места темперамента в структуре индивидуаль­ности, выяснение его роли в развитии общих способностей.

В.М. Русаловым была предложена модель целостной индивидуальности:

■ дифференциально-психофизиологический (низший) уровень, представленный свойствами организма;

■ дифференциально-психологический (высший) уровень, состоя­щий из личностных, индивидных и иных социокультурных об­разований.

В Психологическом институте РАО, в лаборатории психофизиоло­гии способностей, под руководством доктора психологических наук Э.А. Голубевой, проводятся исследования индивидуальности в рам­ках изучения природных предпосылок способностей.

В структуре индивидуальности Э. А. Голубевой были выделены уро­вень организма и личность. К системообразующим свойствам она от­несла эмоциональность, активность, саморегуляцию.

Таким образом, изучение индивидуальности на современном этапе включает множество вопросов, разрешение которых требует дальней­ших исследований и научных поисков. Авторов различных подходов объединяет идея о целостном, интегративном подходе к исследованию индивидуальности, поиску системообразущих механизмов определя­ющих развитие и саморазвитие индивидуальности.

1.2. ТЕОРИЯ ИНТЕГРАЛЬНОЙ ИНДИВИДУАЛЬНОСТИ

КАК МОДЕЛЬ СИСТЕМНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

ИНДИВИДУАЛЬНОСТИ ЧЕЛОВЕКА

1.2.1. ПОНЯТИЕ «СИСТЕМЫ» КАК ОБЩЕНАУЧНОЙ МЕТОДОЛОГИЧЕСКОЙ КАТЕГОРИИ

Ход развития современного научного знания и общественной прак­тики привел к необходимости рассматривать сложные явления действи­тельности как системно организованные объекты и явления. Суще­ственную тенденцию современного научного знания представляет стремление к целостному, интегральному, междисциплинарному, а в конечном итоге системному исследованию многих феноменов в пси­хологии: познавательных процессов, личности, индивидуальности и их взаимосвязи не только в рамках их внутренней целостности, но и в отношениях между собой и более широкой целостности — общества, биосферы и т. д.

Как известно, одним из важнейших этапов в развитии системного подхода является общая теория систем известного австрийского био­лога Людвига фон Берталанфи, а также различные системные иссле­дования в контексте кибернетики и теории информации (Р. Л. Акофф, М. К. Мессарович, А. Раппопорт, У. Р. Эшби и др.).

В 40-х годах XX века системный подход, прежде всего под влияни­ем общей теории систем Л. Фон Берталанфи, выделился как особого рода метатеория, стал общенаучной методологией познания конкрет­ных дисциплин.

Давая оценку истокам зарождения системного подхода в научном знании, А. Раппопорт указывает на то, что определяющую роль в фи­лософии науки сыграли концепции четырех выдающихся ученых. Пер­вая — концепция биолога Людвига фон Берталанфи (L. V. Bertalanffy), в рамках которой регистрируемые свойства и процессы в живых орга­низмах рассматривались как производные открытых систем, то есть си­стем, обменивающихся с окружающей их средой материей и/или энер­гией.

Вторая — концепция физиолога Ральфа Джерарда (R. Gerard), поло­жения которой позволяли определить пути объединения биологических и социальных наук в единую схему на основе разрабатываемой им об­щей методологии. Подход Джерарда к общей теории систем был осно­ван на идее создания единой концепции «организма». По его мнению, Целостный организм определяется тремя аспектами: структурой, функцией и эволюцией. Структура — это описание пространственных и фун­кциональных связей между составляющими частями или субсистемами описываемой системы, которые сами могут быть системами. Функция проявляется во взаимодействии с внешней средой и в кратковременных обратимых изменениях состояния системы в целях сохранения ее цело­стности. Эволюция, или развитие системы, — это длительные и обычно необратимые изменения (А. Раппопорт, 1994). Схематически эта идея может быть представлена в виде матрицы, чьи ряды обозначают различ­ные уровни обобщения «живых систем». На нижний уровень распола­гаются живые клетки, выше — орган или ткань, а над все этим — орга­низм в его общепринятом понимании (индивид). В этом контексте живые системы, представляющие объединение отдельных индивидов, можно рассматривать как малую группу (семья, коллектив), большую группу (организация, государство), международную систему и как че­ловечество. Столбцы в матрице представляют три аспекта системы — структуру, функцию и эволюцию (историю).

Идеи третьей концепции принадлежат экономисту Кеннету Боул-дингу (К. Boulding), изучавшему этические проблемы влияния на че­ловечество не только экономической науки, но и наук в целом, в том числе философии и идеологии и разработавшему представление о трех разных системах социального контроля (источниках мотивации) в че­ловеческих обществах.

В свою очередь, математику А. Раппопорту принадлежит авторство в разработке методологии, основанной на изоморфизме математичес­ких моделей феноменов или процессов с большим разнообразием их содержания — это четвертая концепция. Он отмечает, что «мои соб­ственные интересы к системному подходу сконцентрированы на воз­можности исследования диапазона валидности математических изо­морфизмов. В физических науках эта возможность очевидна. Одно и то же дифференциальное уравнение второго порядка описывает меха­ническое гармоническое колебание в устойчивой среде и электричес­кую систему, генерирующую переменный ток. Некоторые дифферен­циальные уравнения в частных производных описывают огромный ряд явлений, включающих акустические,-тепловые, диффузные и грави­тационные» (А. Раппопорт, 1994, с. 14).

Использование стохастических моделей в социальных науках так­же привело к объединению многих феноменов самого разнообразного содержания в единую теоретическую схему.

В математической психологии, как и в математической лингвистике, самые первые модели были стохастическими; они довольно успешно описывали процедуру обучения механическому действию (например, навы­ку простого ответа на простой сигнал). В высшей когнитивной психоло­гии (где имеют место распознавание образов и «инсайт») стохастические модели оказались малопригодными. Однако сама непригодность стохас­тических моделей для теории «высшего» обучения способствует выявле­нию качественных различий между структурными и стохастическими моделями, в результате чего могут быть открыты разные движущие силы в разных процессах обучения. Примером структурной теории психики человека может служить многоуровневая модель рефлексии, разработан­ная В. А. Лефевром. Используя нестандартный математический аппарат, автор создал модель способности человека воспринимать (постигать) не только объективный мир, но и собственный, и чужой образ этого мира, и образы более высокого порядка, а также личное отношение и их оценку.

Благодаря этим взглядам и многих других выдающихся исследова­телей современности, положения системного подхода постепенно ста­ли методологической основой многочисленных исследований в раз­личных областях науки.

Понятие «система» стало определяться как совокупность элемен­тов, находящихся в отношениях и связях друг с другом, которые обра­зуют определенную целостность, единство (В. Н. Садовский).

В качестве общих характеристик «системы» в самых различных си­стемных исследованиях стали фигурировать следующие:

1. Целостность — несводимость любой системы к сумме образующих

ее частей и невыводимость из какой-либо части системы ее свойств как целого;

2. Структурность — связи и отношения элементов системы упорядочиваются в некоторую структуру, которая и определяет поведение системы в целом;

3. Взаимосвязь системы со средой, которая может иметь «закрытый»

(не изменяющий среду и систему) или «открытый» (преобразую­щий среду и систему) характер;

4. Иерархичность — каждый компонент системы может рассматриваться как система, в которую входит другая система, то есть каждый компонент системы может быть одновременно и элементом (под­системой) данной системы, и сам включать в себя другую систему;

5. Множественность описания — каждая система, являясь сложным

объектом, в принципе не может быть сведена только к какой-то одной картине, одному отображению, что предполагает для пол­ного описания системы сосуществования множества ее отображе­ний (А. Г. Асмолов, 2002).

Формирование принципов системного подхода позволили уже к концу 60-х годов XX века изменить представление о месте проблемы изучения человека в системе научного знания (С. Л. Рубинштейн, Б. Г. Ананьев, В. С. Мерлин).

«В том случае, если человек рассматривается как "элемент" более широких порождающих систем, то открывается возможность исполь­зования приемов и средств анализа, которыми располагает методоло­гия системного подхода. Системная методология анализа развития че­ловека включает следующие положения о человеке:

1. Человек выступает как "элемент" различных систем, в которых он приобретает и выражает присущие этим системам различные каче­ства.

2. Человек может быть изучен и понят при обязательном условии анализа истории и эволюции порождающих его различных физичес­ких, биологических и социальных систем.

3. Необходимым моментом понимания человека является анализ целевой детерминации различных систем, в том числе исследования зарождения, развития и функционирования целеустремленных систем (так называемый объективный телеологический подход).

4. Системная методология как задачу исследования выделяет воп­рос о необходимости возникновения феномена личности, о том, "для чего нужна личность" в процессе развития природы и общества.

5. Системный анализ неизбежно обращается к поиску тех "основа­ний" систем, посредством которых происходит взаимодействие чело­века с природой, обществом и самим собой.

Ответ на вопрос о человеке как "элементе" разных систем, о том, является ли человек существом физическим, биологическим или со­циальным и, что еще парадоксальней, одновременно и тем, и другим, и третьим, не может быть дан до тех пор, пока не указана система, в ко­торой рассматривается человек, и задачи, для разрешения которых ста­вятся подобные вопросы» (А. Г. Асмолов, 2002, с. 76).

1.2.2. ЭТАПЫ СТАНОВЛЕНИЯ СИСТЕМНОГО ПОДХОДА В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ПСИХОЛОГИИ

Утверждение принципов системного подхода в отечественной пси­хологии связано с особенностями развития двух главных областей оте­чественной научной мысли: философско-социологической и естествен­но-научной.

«Проблеме всестороннего познания человека в целях (такого же) всестороннего его воспитания, актуализирующейся в периоды соци­альных и духовных кризисов, способствовали философско-социоло-гические предпосылки. В связи с этим особое значение имели: новая парадигма русского мессианства (П. Я. Чаадаев), русская идея в кон­тексте философии истории "славянофильства" (И. В. Киреевский, A. С. Хомяков, К. С. Аксаков) и "западничества" (Н. В. Станкевич, Б. Г. Белинский, К. Д. Кавелин, Т. Н. Грановский, В. П. Боткин, B. П. Анненков, Н. П. Огарев, А. И. Герцен), опыт сциентистской реф­лексии с ориентацией на идеи всеобщей истории, истории государ­ства Российского в мировом историческом процессе (Т. Н. Грановский, C. М. Соловьев, В. О. Ключевский), социологическое направление (П. А. Сорокин, П. Л. Лавров, Н. К. Михайловский), материалистичес­кое направление, философия всеединства (В. С. Соловьев), русский ре­лигиозно-философский ренессанс и др.», — указывает Л. Н. Кулеше-ва(1999).

Одной из наиболее проработанных тем российской философской мысли является идея целостной личности (И. Б. Котова, 1996). Про­блема человека, связанная с идеей целостного ее понимания, а также идеалов и целей воспитания, была глубоко вписана в философский тезаурус России, в философскую проблематику и имела в своей основе ряд постулатов христианства, связанных с оправданием и сохранени­ем социального строя, формированием религиозной системы образов, понятий и представлений (Н. А. Бердяев, Н. Я. Грот, Э. В. Ильенков, Л. П. Карсавин, К. Н. Леонтьев, А. Ф. Лосев, Н. О. Лосский, М. К. Мамардашвили, Н. К. Михайловский, Л. И. Петражицкий, В. В. Розанов, В. С. Соловьев, П. А. Сорокин, М. М. Троицкий, П. А. Флоренский, С. Л. Франк, Г. И. Челпанов и др.).

Просветительской мысли были свойственны восхищение челове­ком как совершенным созданием природы, стремление к идеалу, а так­же желание объединить чувства и разум в гармоничное единство (А. Н. Радищев, И. П. Пнин, А. П. Куницын, А. Ф. Бестужев и др.). Русские ученые, развивая взгляды византийских средневековых мыс­лителей и богословов (Иоанна Златоуста, Иоанна Дамаскина, Нила Сорского др.), рассматривали их в контексте идей своего времени: це­лостного духовного развития человека, воспитания высших нравствен­ных качеств (любви к ближнему, доброты, совестливости, привычки и воли действовать сообразно православному идеалу).

Надо признать, что, сохраняя свой прежний смысл как идеала, ос­таваясь символом стремления к совершенству и веры в лучшее, идеи духовности, «восхождения» к целостности личности перестали быть только философской категорией и превратились в совокупность про­блем, которые на современном этапе развития научного знания явля­ются предметом эмпирического исследования.

Идеи системного подхода к исследованию человека сформирова­лись также под влиянием открытий, достигнутых в пограничной с пси­хологией области естественных наук, становлением естественно-науч­ной парадигмы, дающей сообществу исследователей модель постановки и решения проблем. В разработку оказались «вовлеченны­ми» данные физиологии органов чувств, физиологии высшей нервной деятельности, полученные как в России, так и на Западе. Успехи в раз­витии естествознания порождали стремление к применению в психо­логии объективных методов для познания сложной природы внутрен­него мира человека в его различных взаимосвязях с окружающей действительностью.

Труды А. П. Нечаева, В. М. Бехтерева, А. Н. Бернштейна, Н. Е. Ру­мянцева, А. Ф. Лазурского, А. А. Токарского, С. С. Корсакова, Н. Н. Ланге позволили изучать психическое как целостное образова­ние, обнаружив неопровержимые факты взаимодействия различных психических, психофизиологических и социальных явлений.

Анализируя этапы становления системного подхода, А. Г. Асмолов выделяет отличительную черту системного подхода в отечественной науке: объектом системного анализа, прежде всего, являются развива­ющиеся системы (И. В. Блауберг, В. Н. Садовский, Э. Г. Юдин).

Представления о системной природе психических явлений высту­пает в качестве определенного итога развития знания о психике и по­ведении (Б. Ф. Ломов, 1984). Весь путь развития психологического зна­ния с момента выделения психологии как самостоятельной науки иллюстрирует движение научной мысли от однолинейного, жестко де­терминированного представления о психических явлениях к нелиней­ному, неаддитивному, интегральному изучению ее форм проявления и механизмов развития.

«Психика объективно выступает в виде многомерного, иерархически организованного, развивающегося целого, или органической системы, функциональные компоненты которой имеют общий корень и онто­логически неразделимы» (В. А. Барабанщиков, 2003, с. 29).

История психологической науки, указывает В. А. Барабанщиков, во многом выступает как история поиска альтернатив атомистической, по существу асистемной точке зрения на природу психики и поведе­ния. Наиболее последовательно она была реализована эмпирической психологией сознания и классическим бихевиоризмом, которые по­стулировали существование исходных элементов (ощущений, реак­ций), объединяемых внешними связями (ассоциациями). Следствием такого подхода стало распространение редукционизма (физиологичес­кого, логического, социологического, информационного), опасность утери специфики предмета психологии и кризис методологических основ психологической науки. Собственно преодоление этого кризи­са и связано с освоением (большей частью неосознанно) системного взгляда на предмет психологического познания. Начиная с гештальт-психологии, критерии научности все больше ассоциируются не столько с аналитическим, сколько с синтетическим, целостным подходом, впи­сывающим психическое в систему жизненных связей и отношений человека с миром, с одной стороны, и подчеркивающим самостоятель­ность целого относительно образующих его компонентов — с другой (В. А. Барабанщиков, 2003).

Существенные шаги в раскрытии системной природы психики в отечественной науке сделаны Б. Г. Ананьевым, В. М. Бехтеревым, Л. С. Выготским, А. Р. Лурия, С. Л. Рубинштейном, Б. М. Тепловым и др. Системный анализ поведения и деятельности устойчиво связан с именами П. К. Анохина, А. Н. Леонтьева, Н. А. Бернштейна и др.

Не менее важная причина обращения к принципу системности — исключительно высокие темпы дифференциации психологического знания и связанная с этим методологическая и теоретическая разоб­щенность исследований. Именно эта тенденция порождает проблему когерентности психологии, то есть возможности ее существования как единой науки, и оказывается благодатной почвой для редукционизма и эклектики (Б. Ф. Ломов, 1984; 1991).

Первостепенное значение в данной ситуации приобретает вопрос о способах объединения разнородного психологического знания. «Так, одно и то же психическое явление, например восприятие, в рамках экологического подхода описывается и изучается как функция про­ксимальной стимуляции; в рамках информационного — как прием, хранение, переработка и использование информации; в рамках дея-тельностного подхода — как построение субъектом предметного обра­за действительности и т. п. На какой основе и как объединять суще­ствующие подходы?

Решение этих вопросов непосредственно связано с разработкой проблемы организации психологического знания и представления его как многомерного развивающегося целого. В качестве его компонен­тов выступают принципы, законы, категории, понятия и методы психологии. На сегодняшний день архитектоника этой системы и меха­низмы ее развития отрефлексированы слабо» (В. А. Барабанщиков, 2003, с. 29).

Разработка принципа системности является крупным вкладом Б. Ф. Ломова в развитие методологии и теории психологической на­уки. Он предложил оригинальную версию системного подхода к ис­следованию психики и поведения. В ее основе лежат представления о полисистемности бытия человека и интегральное™ его качеств и свойств. Моносистемный взгляд на природу психического с его вни­манием к компонентам и структуре Б. Ф. Ломов дополнил поиском объективных оснований интегральных качеств и свойств. Более того, распространив данный подход на изучение познавательных процессов, он сформулировал основы системной концепции психического отра­жения (В. А. Барабанщиков, 2000; В. А. Барабанщиков, Б. Ф. Ломов, 2002; В. А. Барабанщиков, 2003; Б. Ф. Ломов, 1984; 1991).

В последнее время часто говорят о смене парадигм системного мыш­ления. В его развитии выделяют два больших этапа. Первый (60— 70-е годы XX века) связывается с изучением равновесных систем и об­ратимых состояний. Типичными для него являются различные вари­анты системно-структурного и структурно-уровнего подходов. Второй этап (с 1880-х годов) характеризуется анализом неравновесных систем и необратимых состояний. Идеи спонтанного возникновения порядка из хаоса, принципиальной непредсказуемости поведения систем в точ­ках бифуркации, созидательной роли положительных обратных свя­зей и др. давно перешагнули границы термодинамики и химии горе­ния, в рамках которых они возникли и экспериментально оформились. Синергетический взгляд на мир активно распространяется в психоло­гии, социальных науках, философии и педагогике, хотя правомерность переноса закономерностей абиотических форм движения материи на биологические и, особенно, социальные требует специальной аргумен­тации (В. А. Барабанщиков, 2003).

На современном этапе развития системного подхода в психологии наряду с изучением организации (структуры, уровней) и функциони­рованием целостных образований на передний план выдвигается изу­чение их становления и развития. Доминирующим оказывается гене­тическое направление системного подхода. В качестве ключевых рассматриваются вопросы механизмов порождения целостностей, со отношение стадий и уровней развития, его видов, критериев, взаимо отношений актуального и потенциального в психическом развити (В. А. Барабанщиков, 2003; Б. Ф. Ломов, 1984; 1991; 1996).

1.2.3. ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ТЕОРИИ ИНТЕГРАЛЬНОЙ ИНДИВИДУАЛЬНОСТИ

Концепция «интегральной индивидуальности» была разработана В. С. Мерлиным (1986). Поего мнению, существует, как минимум, три источника специфичного для современной науки целостного изуче­ния индивидуальности человека. Один из них — диалектический, фи­лософский принцип системности — требует подходить к изучению индивидуальности как целостной системы индивидуальных свойств.

Другим источником являются «успехи пограничных с психологией научных дисциплин: биохимии, психофизиологии, социологии и др. В результате исследований обнаружились связи между очень далеко отстоящими иерархическими уровнями индивидуальности» (В. С. Мер­лин, 1986, с. 23).

Третий источник — требования общественной практики. Решение любой практической задачи, касающейся человека, только тогда будет наиболее точным и полным, когда мы учитываем все многообразие условий, определяющих деятельность человека, а следовательно, и многообразие тех индивидуальных свойств различного иерархическо­го уровня, от которых зависит эта деятельность.

В. С. Мерлин отмечал, что «интегральная индивидуальность — это не совокупность особых свойств, а отличная или противоположная другой совокупности, обозначаемая как характеристики типичности человека. Интегральная индивидуальность — это особый, выражаю­щий интегральное своеобразие характер связи между всеми свойства­ми человека» (В. С. Мерлин, 1986, с. 19).

«Человеку присущи свойства всех ступеней развития материи, на­чиная от химических и кончая социально-историческими. Одно и то же свойство может быть одновременно типичным и индивидуальным, если рассматривать его в определенном отношении... Индивидуально неповторимо сочетание типичных свойства различных ступеней раз­вития материи у каждого отдельного человека: биохимических, сома­тических, нейродинамических свойств личности и т. д.» (В. С. Мерлин, 1986, с. 22-23).

В. С. Мерлин обозначил целостную характеристику индивидуаль­ных свойств человека как «интегральную индивидуальность», которая является объектом междисциплинарного исследования.

Что же собой представляет индивидуальность человека как объект Интегрального исследования? Человеку присуще огромное количество свойств и особенностей. Изучение связи между всеми иерархическими уровнями индивидуальности в настоящее время невозможно по двум причинам: 1) неизвестен исчерпывающий состав этих уровней; 2) часто мы не в состоянии знать заранее, какие свойства относятся к одному и тому же иерархическому уровню, а какие — к разным.

Ниже представлены уровни большой системы интегральной инди­видуальности по В. С. Мерлину.


Каталог: book -> psychodiagnostic systems
psychodiagnostic systems -> История развития психолого-педагогических методов диагностики в специальной психологии
psychodiagnostic systems -> Сборник психологических тестов часть I пособие Минск 2005 (075. 8)
psychodiagnostic systems -> Тесты. Спб.: Изд-во «Дидактика Плюс»
psychodiagnostic systems -> Елена Евгеньевна Туник Психодиагностика супружеских отношений
psychodiagnostic systems -> Л. И. Переслени. Психодиагностический комплекс методик для определения уровня развития познавательной деятельности младших школьников. М
psychodiagnostic systems -> 1. Методика «Дорисовывание фигур» О. М. Дьяченко
psychodiagnostic systems -> Психологическая диагностика Под редакцией М. К. Акимовой
psychodiagnostic systems -> Методы диагностики познавательных процессов дошкольников
psychodiagnostic systems -> Приложения литература


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2017
обратиться к администрации

    Главная страница