Учебное пособие для студ ф-та референт-переводчик / Харков гуманит ин-т «Народная украинская академия»



страница3/11
Дата21.05.2016
Размер1.93 Mb.
ТипУчебное пособие
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

2.1. Проблемы происхождения языка

Наукой не установлено точно, каким именно был первый появившийся на Земле язык, когда именно он возник и каковы причины и пути его зарождения. Однако, есть ряд гипотез, древних и современных, позволяющих с достаточной степенью достоверности объяснить этот процесс.

Язык — комплексное явление, по природе своей и биологическое, и социальное, и психологическое. Соответственно, в основе его возникновения лежат как биологические, так и социальные причины. Во-первых, основными биологическими предпосылками возникновения языка в процессе формирования человека как биологического вида являются выпрямление походки и освобождение передних конечностей обезьян – рук для труда, а также развитие органов речи на базе звуковых сигналов обезьян – предшественников человека.

Во-вторых, складывающиеся первые трудовые коллективы потребовали особого кода общения — языка, которые мог удовлетворять их растущие потребности в коммуникации для совместной охоты, земледелия и пр. Потребность в общении трудового коллектива людей в отличие от стаи приматов обусловливает необходимость развитой сигнальной системы (по И. Павлову), коренным образом отличающейся от звуков животных.

В-третьих, язык служит материальной основой мышления — мысль зарождается и оформляется в форме слов. Развитие сознания и языка происходит параллельно, в единстве и взаимодействии, в ходе становления и развития homo sapiens. Это непрерывный процесс, продолжающийся и в настоящее время.

Гипотезы происхождения языка. Первобытный язык нельзя исследовать и опытно проверить. Однако вопрос о зарождении языка интересовал человечество с самых давних времён. Возможные ответы соответствуют материалистическим или идеалистическим убеждениям исследователей: первые придерживаются теорий естественного происхождения языка в ходе развития человека как вида, вторые полагают, что язык дан человеку Богом как «божественный дар» и был изначально единым, совершенным и понятным для всех, а позже, как следствие «Вавилонского смешения языков», народы утратили способность понимать друг друга. При этом даже «отцы церкви» в раннем средневековье, готовые признать, что все исходит от Бога, в том числе и дар речи, сомневались, чтобы Бог мог превратиться в «школьного учителя», который бы обучал людей словарю и грамматике (что Григорий Нисский, 4 в. н.э., объяснял как: Бог дал человеку дар речи, но не открыл людям названия предметов).

Со времён античности сложилось много гипотез происхождения языка.



1. Теория звукоподражания идёт от философов Демокрита и Платона в Древней Греции, и получила поддержку в 19 и даже в 20 веках. Суть этой теории состоит в том, что «безъязычный человек», слыша звуки природы (журчание ручья, пение птиц и т.д.), старался подражать этим звукам своим речевым аппаратом. В любом языке, конечно, есть некоторое количество звукоподражательных слов типа ку-ку, гав-гав, хрю-хрю, пиф-паф, кап-кап, апчхи, ха-ха-ха и т.п. и производных от них типа куковать, кукушка, гавкать, хрюкать, мяукать, тенькать, хрюшка, хахоньки и т.п. Но таких слов очень немного и «звукоподражать» можно только «звучащему».

Отрицать звукоподражательные слова в языке нельзя, но думать, что таким механическим и пассивным образом возник язык, было бы совершенно неправильно. Язык возникает и развивается у человека совместно с мышлением, а при звукоподражании мышление сводится к фотографии. Наблюдение над языками показывает, что звукоподражательных слов больше в новых, развитых языках, чем в языках более примитивных народов. Это объясняется тем, что, для того чтобы «звукоподражать», надо в совершенстве уметь управлять речевым аппаратом, чем первобытный человек с неразвитой гортанью не мог владеть.



2. Теория междометий идет от эпикурейцев, противников стоиков, и заключается в том, что первобытные люди инстинктивные животные вопли превратили в «естественные звуки» — междометия, сопровождающие эмоции, откуда якобы произошли и все иные слова. Эту гипотезу выдвинули философы–эпикурейцы древнего мира и под-держивали в 18 веке Жан-Жак Руссо, а также В. Гумбольдт, Я. Гримм и др.

Междометия (ох, ай, ой) входят в словарный состав любого языка и могут иметь производные слова: ахать, охать, ойкать и т. п. Но опять же таких слов очень немного в языках даже меньше, чем звукоподражательных. Кроме того, причина возникновения языка сторонниками этой теории сводится к экспрессивной функции. Не отрицая наличия этой функции, следует сказать, что в языке есть очень многое, не связанное с экспрессией, и эти стороны языка являются самыми важными, ради чего и мог возникнуть язык, а не только ради эмоций, желаний, чего не лишены и животные, однако языком они не обладают. Кроме того, данная теория предполагает наличие «человека без языка», который пришел к языку через страсти и эмоции. Наконец, ребенок не начинает употреблять междометия, пока не осознает себя частью коллектива. Это служит важным свидетельством социальной обусловленности происхождения языка, вызванного к жизни коллективным бытием и совместным трудом человеческого общества.



3. Теория «трудовых (инстинктивных) выкриков» на первый взгляд кажется настоящей материалистической теорией происхождения языка. Эта теория возникла в 19 веке в трудах вульгарных материалистов (Л. Нуаре, К. Бюлер) и сводилась к тому, что язык возник из выкриков, сопровождавших коллективный труд. Но эти «трудовые выкрики» только средство ритмизации труда, они ничего не выражают, даже эмоций, а являются только биологическим, внешним, техническим средством при работе. Ни одной функции, характеризующей язык, в этих «трудовых выкриках» обнаружить нельзя, так как они и не коммуникативны, и не номинативны, и не экспрессивны. Ошибочно мнение о том, что эта теория близка трудовой теории Ф. Энгельса, в которой возникновение языка связано с совершенно иными потребностями и условиями.

4. Теория социального договора появилась с середины 18 века. Эта теория опиралась на некоторые мнения античности (мысли Демокрита в передаче Диодора Сицилийского, некоторые места из диалога Платона «Кратил» и т.п.) и во многом отвечала рационализму самого 18 века.

Адам Смит провозгласил ее первой возможностью образования языка. У Жан-Жака Руссо было иное толкование в связи с его теорией двух периодов в жизни человечества: первого – «природного», когда люди были частью природы и язык «происходил» от чувств, и второго – «цивилизованного», когда язык мог быть продуктом «социальной договоренности»».

В этих рассуждениях зерно истины состоит в том, что в позднейшие эпохи развития языков возможно «договориться» о тех или иных словах, особенно в области терминологии; например, система международной химической номенклатуры была выработана на международном съезде химиков разных стран в Женеве в 1892 году.

Но совершенно ясно и то, что для объяснения первобытного языка эта теория ничего не даст, так как, прежде всего для того, чтобы «договориться» о языке, надо уже иметь язык, не котором «договариваются». Кроме того, данная теория предполагает сознательность у человека до становления этой сознательности, развивающейся вместе с языком.

Проблема изложенных теорий состоит в том, что вопрос о возникновении языка берется изолированно, вне связи с происхождением самого человека и образованием первичных человеческих коллективов.

5. Существовавшие на протяжении долгого времени различные теории происхождения языка из жестов мало объясняют языковое многообразие и являются несостоятельными (Л. Гейгер, В. Вундт – в 19 веке, Я. Ван-Гиннекен, Н. Я. Марр – в 20 веке). Все ссылки на наличие якобы чисто «жестовых языков» не могут быть подтверждены фактами; жесты всегда выступают как нечто вторичное для людей, имеющих звуковой язык: такова жестикуляция шаманов, межплеменные сношения населения с разными языками, случаи употребления жестов в периоды запрета пользования звуковым языком для женщин у некоторых племен, стоящих на низкой ступени развития, и т. п.

Среди жестов нет «слов», и жесты не связаны с понятиями. Жесты могут быть указательными, экспрессивными, но сами по себе не могут называть и выражать понятия, а лишь сопровождают язык слов, обладающий этими функциями. Так же неправомерно выводить происхождение языка из аналогии с брачными песнями птиц как проявления инстинкта самосохранения и тем более из пения человеческого или даже «забавы». Все подобные теории игнорируют язык как общественное явление.



Возникновение языка в совместном труде человеческого коллектива. Материалистическое языкознание и антропология признают, что язык есть важнейшее средство человеческого общения, то он и появился тогда, когда возникла потребность человеческого общения. Истоки такого толкования вопроса о происхождении языка находим у Фридриха Энгельса в его незаконченной работе «Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека». Исходя из материалистического понимания истории общества и человека, Ф. Энгельс во «Введении» к «Диалектике природы» так разъясняет условия появления языка: «Когда после тысячелетней борьбы рука, наконец, дифференцировалась от ноги и установилась прямая походка, то человек отделился от обезьяны, и была заложена основа для развития членораздельной речи…». Вертикальная походка была в развитии человека и предпосылкой возникновения речи, и предпосылкой расширения и развития сознания. Революция, которую человек вносит в природу, состоит, прежде всего, в том, что труд человека иной, чем у животных, – это труд с применением орудий, и притом изготовляемых теми, кто ими должен владеть, а тем самым труд прогрессирующий и общественный. Каким бы искусными архитекторами мы ни считали муравьев и пчел, но они «не ведают, что творят»: их труд инстинктивный, их искусство не сознательное, и они работают всем организмом, чисто биологически, не применяя орудий, а потому никакого прогресса в их труде нет: и 10 и 20 тысяч лет назад они работали так же, как работают и сейчас.

Одновременно с ролью первого орудия труда рука могла иногда выступать и в качестве орудий сообщения (жест), но это на связано с «очеловечиванием».

Формировавшиеся люди пришли к тому, что у них явилась потребность что-то сказать друг другу. Потребность создала себе свой орган: неразвитая гортань обезьяны медленно, но неуклонно преобразовывалась путем модуляции для все более развитой модуляции, а органы рта постепенно научались произносить один членораздельный звук за другим. Таким образом, не передразнивание природы (теория «звукоподражания»), не бессмысленное «уханье» за работой (теория «трудовых выкриков»), а потребность в разумном сообщении (отнюдь не в «общественном договоре»), где осуществляется сразу и коммуникативная, и семасиологическая, и номинативная (а притом и экспрессивная) функция языка – главные функции, без которых язык не может быть языком, — вызвала появления языка. И язык мог возникнуть только как коллективное достояние, необходимое для взаимопонимания, не как индивидуальное свойство той или иной очеловечившейся особи.

Главные положения, вытекающие из материалистического учения о происхождении языка, состоят в следующем:



  • нельзя рассматривать вопрос о происхождении языка вне происхождения человека;

  • происхождение языка на современном этапе развития науки нельзя строго доказать, а можно только построить более или менее вероятные гипотезы, являющиеся синтезом данных многих наук (языковедения, этнографии, антропологии, археологии, палеонтологии и общей истории);

  • поскольку язык есть важнейшее средство человеческого общения, то он и появился тогда, когда возникла потребность человеческого общения;

  • язык человека выражает понятия, что отличает речь человека от звуков животного.

Проблема происхождения человеческого языка является частью более общей проблемы антропогенеза (происхождения человека) и социогенеза, и решаться она должна согласованными усилиями ряда наук, изучающих человека и человеческое общество. Процесс становления человека как биологического вида Homo sapiens (“человек разумный”) и одновременно как существа “наиболее общественного из всех животных” продолжался миллионы лет.

Предшественниками человека были не те виды человекообразных обезьян, которые существуют сейчас (горилла, орангутанг, шимпанзе и др.), а другие, восстанавливаемые по ископаемым останкам, обнаруженным в разных частях Старого Света. Первой предпосылкой очеловечения обезьяны было углублявшееся разделение функций ее передних и задних конечностей, усвоение прямой походки и вертикального положения тела, что освободило руку для примитивных трудовых операций. Освобождением руки, как указывает Ф. Энгельс, «был сделан решающий шаг для перехода от обезьяны к человеку». Не менее важно, что человекообразные обезьяны жили стадами, и это в дальнейшем создавало предпосылки для коллективного, общественного труда.

Выдающийся отечественный физиолог и естествоиспытатель, академик Иван Петрович Павлов (1849 – 1936), создатель учения о высшей нервной деятельности животных и человека, на основании анализа огромного эмпирического материала пришел к выводу о существенном различии высшей нервной деятельности животного и человека. На основании первой сигнальной системы, — физического воздействия на организм явлений природы, присущей и животному, и человеку, как результат высшей нервной деятельности у человека развивается вторая сигнальная система — система речевых (словесных) сигналов, отличающая его от животного. Павлов рассматривал реакции на слова как результат выработки особых условных рефлексов: они возникают при произнесении слова на основании раздражения органов речи, а при чтении или восприятии слова на слух на основании раздражения звукового/зрительного анализатора и поступают в мозг. Эти сигналы являются особым видом связи человека с окружающей его социальной средой, средством сигнализации между людьми, допускающим определенное абстрагирование от действительности. Тем самым Павловское учение о речи как второй сигнальной системе лежит в основе естественно научного изучения языка, его связи с высшей мозговой деятельностью и сознанием человека.

Исторически формирование второй сигнальной системы человека явилось длительным процессом.



Известный по раскопкам древнейший вид человекообразных обезьян, усвоивших прямую походку, — это австралопитéк (от лат. austrālis ‘южный’ и др. греч. Píthēkos

‘обезьяна’), жившей 2-3 млн. лет тому назад в Африке и южных частях Азии. Австралопитеки еще не изготовляли орудий, но уже систематически применяли в качестве орудий охоты и самозащиты и для выкапывания кореньев камни, сучья и т.п. Их череп свидетельствует о возможности произнесения звуков и начатков рационального мышления.

Следующая ступень эволюции представлена древнейшим человеком эпохи раннего (нижнего) палеолита – сперва питекантропом (букв. «обезьяночеловеком») и другими

близкими разновидностями, жившими около миллиона лет тому назад и



несколько позже в Европе, Азии и Африке, а затем неандертальцем (до 200 тыс. лет тому назад). Питекантроп уже обтесывал по краям куски камня, которые использовал как

рубила – орудия универсального применения, и умел пользоваться огнем, а неандерталец изготовлял из камня, кости и дерева уже специализированные орудия, разные для разных операций, и, по-видимому, имел начальные формы разделения труда и общественной организации. В совместном труде у людей появилась потребность что-то сказать друг другу. На этой ступени произошел большой скачок в развитии мозга: исследование ископаемых черепов показывает, что у неандертальца мозг был почти вдвое больше, чем у питекантропа (и в три раза больше, чем у гориллы), и уже обнаруживал признаки асимметрии левого и правого полушарий, как и особого развития участков, соответствующих зонам Брокá и Верникé. С этим согласуется и то, что неандерталец, как показывает изучение орудий той эпохи, преимущественно работал правой рукой. Все это позволяет считать, что у неандертальца уже был язык.

Каким же был первобытный язык? По-видимому, он выступал в первую очередь как средство регулирования совместной трудовой деятельности в складывавшемся человеческом коллективе, т.е. главным образом в апеллятивной и контактоустанавливающей, а также, конечно, и в экспрессивной функции, как это мы наблюдаем на определенной ступени развития у ребенка. «Сознание» первобытного человека запечатлевало не столько предметы окружающей среды в совокупности объективно присущих им признаков, сколько «способность этих предметов «удовлетворять потребности» людей». Значение «знаков» первобытного языка было диффузным: это был призыв к действию и вместе с тем указание на орудие и продукт труда. По форме первобытный язык тоже глубоко отличался от современных языков и, несомненно, кроме звуковых образований широко использовал жесты. У типичного неандертальца (не говоря уже о питекантропе) нижняя челюсть не имела подбородочного выступа, и полости рта и зева были короче и иной конфигурации, чем у современного взрослого человека. Это говорит об ограниченных возможностях образования достаточного количества дифференцированных звуков. Способность сочетать работу голосового аппарата с работой органов полость рта и зева и быстро, в доли секунды, переходить от одной артикуляции к другой тоже не была еще развита в нужной мере. Но мало-помалу неразвитая гортань обезьяны медленно, но неуклонно преобразовывалась для все более развитой модуляции, а органы рта постепенно научались произносить членораздельные звуки.

В период позднего палеолита (40 тыс. лет назад) кроманьонец или человек современного типа (Homo sapiens — человек разумный) уже был членом первобытной общины, обладал

хорошо развитым мозгом и членораздельной речью, абстрактным мышлением. Он уже умел изготовлять составные орудия (типа топор + рукоятка), что не встречается у неандертальцев, знал многоцветную наскальную живопись, по строению и размерам черепа принципиально не отличался от современного человека. В эту эпоху завершается становление звукового языка, выступающего уже как полноценное средство общения, средство общественного закрепления формирующихся понятий. Знаки языка постепенно получают более дифференцированное содержание: из диффузного слова-предложения мало-помалу выделяются отдельные слова – прототипы будущих имен и глаголов, а язык в целом начинает выступать во всей полноте своих функций как инструмент познания окружающей действительности.

Итогом сказанного служит вывод: «Сначала труд, а затем и вместе с ним членораздельная речь явились двумя самыми главными стимулами, под влиянием которых мозг обезьяны постепенно превратился в человеческий мозг» [Маркс, Энгельс: 490].



Каталог: bitstream -> 123456789
123456789 -> Та медичному дискурсах
123456789 -> Московский государственный
123456789 -> Проблемы взаимодействия человека и информационной среды
123456789 -> Некоторые аспекты проблемы идентичности в условиях современного коммуникативного пространства
123456789 -> Севастопольский национальный
123456789 -> Программа и материалы методического семинара преподавателей хгу «нуа» 30 января 2009 г. Харьков Издательство нуа 2009
123456789 -> Міністерство освіти І науки України І88К 0453-8048 вісник
123456789 -> Кожина Г. М. Психіатрія дитячого та підліткового віку/ Г. М. Кожина, В. Д. Мішиєв, Е. А. Михайлова, Чуприков А. П., Коростій В.І., Самардакова Г. О., Гайчук Л. М., Гуменюк Л. М. Підручник
123456789 -> Медицинская психология рабочая тетрадь для самостоятельной работы студентов медицинского факультета
123456789 -> Ноосфера і цивілізація


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2017
обратиться к администрации

    Главная страница