Занятие №6. Учебные материалы Р. Бэрон, Н. Керр, Н. Миллер Межгрупповой конфликт



Дата11.05.2016
Размер87.5 Kb.
ТипЗанятие

Занятие №6. Учебные материалы

Р.Бэрон, Н.Керр, Н.Миллер Межгрупповой конфликт

Выдержки из раздела 8. Групповая агрессия и межгрупповой конфликт

Источник: Бэрон Р., Керр Н., Миллер Н. Социальная психология группы: процессы, решения действия. СПб: Питер, 2003.
Межгрупповой конфликт и предубеждение

Первоначальная концепция межгруппового конфликта предполагала, что групповая враждебность и агрессия возникают в первую очередь, если группы борются между собой за обладание дефицитными ресурсами или ставят взаимоисключающие цели. В одном классическом полевом исследовании Шериф с коллегами организовали все мероприятия в детском летнем лагере таким образом, чтобы создать основу для конкуренции между двумя группами мальчишек. Через несколько дней между этими группами уже была видна неприкрытая агрессия, кульминацией которой стали драки за еду, уничтожение личных вещей противников и в редких случаях кулачные драки. Затем Шериф со своей командой поставили перед мальчиками цели, которые на порядок превосходили предыдущие: две группы должны были скооперироваться, чтобы получить ключевые награды (например, еду и воду). Межгрупповая агрессия снизилась до минимума, и через несколько дней ее место заняла дружба (Sherifet al., 1961).



Парадигма минимальной группы

Результаты, опубликованные Шерифом с коллегами (Sherif et al., 1961), подтверждают идею, что несовместимые цели приводят к межгрупповому конфликту (т. е. к неприязни, недоверию, враждебности и т. д.). Авторы другого исследования полагают, однако, что подобная борьба за ресурсы является необязательным условием для возникновения таких чувств. Например, английские школьники демонстрировали внутригрупповой фаворитизм, даже если группы были временными и малозначимыми (Taifel et al., 1982), Например, в одном эксперименте мальчики были «сгруппированы» в соответствии с тем, переоценили или недооценили они количество точек на снимке. Трудно представить, что эти группы были так уж важны для испытуемых. Тем не менее, когда их попросили распределить деньги между всеми участниками, они стремились переплатить ребятам из своей группы и недоплатить другим. Казалось, мальчики хотели создать максимальные различия в выплатах двум группам, а не получить для своей группы столько, сколько возможно. Например, они чаще отвергали вариант, по которому хорошо заплатили бы обеим группам. В данном случае у групп нет общей истории, нет взаимоисключающих целей и конкуренции, но межгрупповое предубеждение тем не менее есть. Причина такого предубеждения до конца не выяснена, однако исследователи сходятся в том, что ярлыки упрощают и упорядочивают окружающую среду, побуждая людей реагировать на других исходя из их принадлежности к группе, а не из их индивидуальных характеристик. Второе, дополняющее первое, объяснение предубеждения состоит в том, что чрезмерное вознаграждение своей группы отражает потребность испытуемых в увеличении собственной значимости (если это — моя группа, она должна быть лучше; Taifei et al., 1979). Из приведенного ниже раздела мы узнаем, что механизмы, включающие в себя соперничество, когнитивное упрощение и увеличение собственной значимости, способствуют, как полагают исследователи, межгрупповому конфликту.



Гомогенность «своей» и «чужой» группы

Основной фактор межгруппового предубеждения и агрессии — наша склонность воспринимать членов «чужой» группы как безликих, взаимозаменяемых и карикатурных. Внешняя угроза (Lanzetta et al., 1954; Radloff and Helmrich, 1968), групповой конфликт или конкуренция (Wilson and Wong, 1968; Wilson 1971; Kahn and Ryen, 1972), даже жесткие требования к заданию (Roth and Kubal, 1975; Miller et al., 1985) могут усиливать эту склонность. В таких обстоятельствах наша идентификация с ключевой референтной группой возрастает. Члены группы преувеличивают свое сходство друг с другом — эффект воображаемого сходства, тем самым усиливая групповую сплоченность (Stephan, 1977; Simon and Brown, 1987). Это приводит к тому, что восприятие членов «чужой» группы искажается еще больше. Они кажутся гомогенными или взаимозаменяемыми, а их отличие от «своей» группы преувеличивается (Judd and Park, 1988). Эти процессы, вне всяких сомнений, частично объясняются нашей готовностью полагаться на группу в стрессовых ситуациях (см. главу 9) и нашей склонностью упрощенно воспринимать окружающий мир в таких ситуациях. Данные процессы основаны на более общих аспектах перцепции и когниции. Как уже упоминалось, людям свойственно упрощать то, что им незнакомо, чтобы уложить это в известную схему. Это упрощение можно легко осуществить: надо основывать свои решения на очень общих категориях (например, не нанимать на работу людей, не закончивших колледж). Чем больше эти стимулы в отдельно взятой категории схожи (или кажутся схожими), тем более уверенно человек бу-


а) Действительное пространственное расположение четырнадцати ничего не значащих слогов





б) Расстановка испытуемыми слогов со средней буквой Е и с конечной буквой Х в средней стадии запоминания

Рис. 8.1


Источник: адаптация из Campbell, 1956.
дет полагаться при принятии решения только на категориальную информацию. Более того, чем яснее различие между категориями, тем более полезными будут решения, основанные на категориях. Поскольку люди предпочитают сохранять свою энергию, которая тратится на внимание (особенно в стрессовых ситуациях), они пытаются придумывать и полагаться на столь полезные категории. В результате существует склонность преувеличивать:

1) возможность группировки стимулов в рамках той или иной категории;

2) отличие категорий друг от друга.

Это было показано в эксперименте, в котором испытуемых просили запомнить пространственное размещение четырнадцати ничего не значащих слогов (рис. 8.1 а). В семи из этих слогов в середине пишется буква Е, в остальных — конечная буква X. Слоги были расположены на одинаковом расстоянии друг от друга. Слоги с буквой Е в середине располагались преимущественно в левой части этого ряда, а слоги, оканчивавшиеся на X, — в правой. Однако три слога находились точно друг над другом.

В результате последовательной в случайном порядке демонстрации четырнадцати ничего не значащих слогов с использованием обратной связи на правильность их распознавания испытуемые могли в итоге запомнить точное расположение всех четырнадцати. Однако на начальных стадиях процесса научения (после примерно двадцати или тридцати испытаний) вполне отчетливо наблюдались базисные когнитивные процессы чрезмерного упрощения. Испытуемые преуменьшали расстояние между слогами из одной категории и преувеличивали различие между этими категориями. Те три пары слогов, которые были расположены друг над другом, у испытуемых смещались ближе к соседним слогам из тех же категорий (см. рис. 8.1, б). Тэджфел и Уилкс (Tajfel and Wilks, 1963) получили схожие данные, используя задание на оценку длины линии. Испытуемым показали несколько линий, которые были помечены как Л или В, причем (в одном задании) все линии А были заметно короче В. Как только испытуемые заметили это различие, они стали преувеличивать истинную разницу в длине и переоценивать схожесть линий друг с другом в каждой из представленных категорий или В).

Согласно недавно проведенным исследованиям, мы делаем те же самые ошибки, составляя суждения о других людях. Например, в одном эксперименте было показано (Quattrone and Jones, 1980), что после того, как студенты из Ратджерса узнали мнение какого-то одного студента из Принстона, они с большой готовностью утверждали, что и остальные студенты из Принстона разделяют мнение этого студента, в отличие от самих ребят из Принстона, получивших ту же самую информацию. Подобным образом Парк и Ротбарт (Park and Rothbart, 1982) пришли к выводу, что студентки из одного женского студенческого клуба считали, что в их сообществе царит большее разнообразие в вопросах моды и увлечений, чем у студенток другого клуба. Если говорить коротко, то мы стремимся преувеличить различия между группами и минимизировать те различия, которые существуют внутри групп, особенно в «чужих» группах. Поскольку подобная точка зрения позволяет нам сохранять «аккуратный» и упрощенный взгляд на мир, зачастую она приводит к необоснованным обобщениям, которые могут быть использованы для того, чтобы найти оправдание для межгрупповой враждебности и предубеждений. (Они нас не любят. Они ведут нечестную игру и враждебно настроены по отношению к нам. Причем все. Мы должны защищаться и напасть первыми.)

Итак, предполагается, что человеческая склонность упрощать социальное окружение способствует стереотипизации и возникновению социальных предубеждений. Есть ли какие-нибудь доказательства этому? Некоторые из недавно проведенных экспериментов действительно подтверждают эту точку зрения. В них был использован тот факт, что различные формы возбуждения ограничивают объем нашего внимания и тем самым усиливают нашу склонность рассматривать события на упрощенном уровне. Если это так, то возбуждение должно способствовать усилению группового предубеждения и стереотипизации, если подобное предубеждение является отражением упрощенного мышления. При проведении одного из подобных экспериментов Ким и Бэрон (Kim and Baron, 1988) обнаружили, что испытуемые чаще высказывали суждения, основанные на стереотипах, если были возбуждены в результате энергичного выполнения упражнения. В другом эксперименте Уайлдер с коллегами (Wilder and Shapiro, 1988; 1989) пришли к выводу, что вследствие эмоционального возбуждения, такого как страх или смятение, испытуемые выносят суждения о других людях главным образом на основе их принадлежности к той или иной группе, а не на основе их поведения. Например, резкого и язвительного присяжного, находящегося среди неразговорчивых, молчаливых присяжных, эмоционально возбужденные наблюдатели скорее называли неразговорчивым, чем наблюдатели из контрольной группы (Wilder and Shapiro, 1988). Эти эксперименты хорошо согласуются с той точкой зрения, что одним из факторов возникновения предубеждения к «чужой» группе является тенденция к упрощению мира. Подобное предубеждение нередко становится предпосылкой возникновения межгрупповой агрессии.

Иллюзорная корреляция

Иллюзорная корреляция — еще одно когнитивное предубеждение, которое наряду с межгрупповыми процессами способствует негативному отношению человека к «чужим» группам. Воспринимающие переоценивают частотность поведения, которое демонстрируют члены небольших, сильно отличающихся групп. В одном показательном эксперименте испытуемые читали текст, состоявший из тридцати девяти предложений. В каждом из этих предложений описывался человек, давалась информация о его имени, принадлежности к группе А или Б, умеренно позитивном или негативном поведении (например, Джон, член группы А, подстриг газон перед ужином; Гарри, член группы Б, сделал своему секретарю саркастическое замечание). Две трети примеров «желательного» поведения, которых в целом было больше, чем примеров «нежелательного» поведения, относились к группе А (табл. 8.1).



Таблица 8.1

Число желательных и нежелательных особенностей,

встречавшихся в каждой группе

Желательность

Группа А

Группа Б

Желательные

18

9

Нежелательные

8

4

Как показано в таблице, в группе А число примеров как «желательного», так и «нежелательного» поведения в два раза выше, чем в группе Б. Поэтому соотношение между хорошим поведением и плохим было в этих двух группах одинаковым, так что были проконтролированы отношения между членами группы и относительная желательность. Заметим, однако, что группа Б меньше группы А и что в этих условиях в целом нежелательное поведение встречается реже, чем желательное. Таким образом, и размер группы Б, и частотность нежелательного поведения становятся отличительными характеристиками. Очевидно, информация об отличии «оседает у нас в голове», и мы склонны связать два характерных элемента вместе (т. е. ассоциируем группу Б с нежелательными действиями), переоценивая количество примеров нежелательного поведения в группе Б. То есть мы (или испытуемые в этом эксперименте) воспринимаем иллюзорную взаимосвязь между принадлежностью к группе Б и желательностью поведения членов этой группы, даже если не располагаем информацией о такой связи. Как следствие, при оценке различных характеристик группе А отдавалось предпочтение перед группой Б (Hamilton and Gifford, 1976).

Подобное ошибочное восприятие является когнитивной основой межгруппового предубеждения. В большинстве своем люди изо дня в день, из месяца в месяц действуют позитивно. Поскольку в повседневной жизни мы вступаем в контакт с членами «чужой» группы реже, чем со своей, и негативное поведение распространено меньше, можно говорить о наличии двух различительных событий, а следовательно, о различных компонентах негативного стереотипа, основанного на иллюзорной корреляции. Даже если частота негативного поведения у черных и белых одинаковая, из-за эффекта иллюзорной корреляции белые будут оценивать действия черных более негативно. Более того, эффект иллюзорной корреляции сильнее, если отличительные (не часто встречающиеся) черты являются негативными, а не позитивными (Mullen andJohnson, 1990). И наконец, эффект генерализует и другие негативные характеристики помимо наблюдаемых, приводя к полному обесцениванию «чужой» группы (Acorn et aL, 1988).

И все же такие когнитивные процессы, как иллюзорная корреляция, не могут до конца объяснить наличие предубеждений. Поэтому ниже мы рассмотрим и другие факторы, влияющие на межгрупповое предубеждение и агрессию.



Этноцентризм

Этноцентризм означает универсальную и сильную симпатию к своей собственной группе и сопутствующую ей негативную оценку «чужих» групп. По-видимому, такие чувства возникают на основе межгруппового соперничества и конфликта. Следовательно, как полагают ученые, такие чувства возникают по отношению к членам ближайших групп, т. е. к тем, с кем мы видимся регулярно (Sumner, 1906). Если это так, то этноцентрическое предубеждение подразумевает наличие взаимно подкрепляющих связей между аттитюдными, идеологическими и поведенческими механизмами, которые усиливают групповую сплоченность и неприятие «чужих» групп. У этого предубеждения есть очень сильный моральный компонент, который выполняет функцию поддержки чувства самоуважения, которое, однако, скорее связано со всей группой, чем с собственной идентичностью. В одном исследовании приняли участие тридцать этнических восточноафриканских групп, каждая из которых обладала ярко выраженной культуральной идентичностью, на которой не отразилось европейское влияние (Brewer and Campbell, 1976). Был проведен кросс-культуральный анализ семнадцати обществ, основу которого составили интервью с 2-5 взрослыми респондентами, позволившие в результате выделить всего девяносто пять «чужих» групп (Levine and Campbell, 1972). Исследователям удалось обнаружить параметр, который отвечал за общее предубеждение внутри группы: «заслуживающий доверие», или нравственная добродетель. Своя группа ставилась выше, чем «чужая», по таким характеристикам, как миролюбивая, добродетельная и послушная, т.е. характеристикам, к которым все группы (например,

семьи или религиозные группы) применяют нормативные предписания. Как заметил Кэмпбэлл (Campbell, 1967), этноцентризм создает целый набор универсальных реципрокных стереотипов, в которых каждая группа видит себя хорошей, а «чужую» группу плохой даже в тех ситуациях, когда обе группы демонстрируют один и тот же паттерн поведения. Поведение может быть одним и тем же, но его интерпретация разнится: мы привержены своей группе, они обособлены;

мы смелые и хотим защищать свои права, а они настроены враждебно и вероломны. Когда между группами действительно есть различия, их интерпретация имеет разную оценочную коннотацию, поставленную на службу группе: мы ответственно подходим к трате денег, они бросают их на ветер; или, с точки зрения другой группы, мы щедры ко всем, а они скупы, эгоистичны, запасливы.

Основные процессы категоризации, благодаря которым гомогенность внутри категорий и дифференциация между ними преувеличиваются, принимаются во внимание при рассмотрении мотивационных сил, имлицитно присущих этноцентризму (Eiser and Stroebe, 1972; Judd and Harackiewicz, 1980; Reid, 1983). Браун (Brown, 1984; Brown and Abrams, 1986) показывает, как эгоцентрические тенденции, наблюдаемые у людей (тщеславное стремление отличать себя от других, приписывая себе положительные качества), приводят к межгрупповой дифференциации. Детям сказали, что для получения призовых денег на спортивную экипировку им нужно объединиться на кооперативных или соревновательных началах с детьми из другой школы. Им говорили, что дети из другой школы имеют или такие же способности, или более высокие, или более низкие. Ключевая манипуляция была такова: ученики другой школы описывались как имеющие такое же или другое мнение о важности математики и английского языка в школе. (В ином варианте ученики другой школы рассматривались как придающие наибольшую важность научным и практическим предметам.) Затем дети оценивали предположительный уровень выполнения ими тестов по математике или английскому в сравнении с результатами школы более низкого или более высокого статуса. Внутригрупповое предубеждение было выше в случаях, если мнение другой школы о важности того или иного предмета отличалось. Эти данные перекликаются с данными другого исследования, показавшего, что отсутствие сходства, как правило, связано с уменьшением симпатии. В случае одинакового статуса двух групп уровень предубеждения был выше, если точка зрения «чужой» группы совпадала с точкой зрения своей группы, что можно объяснить потребностью своей группы установить положительное отличие от чужой в ситуациях их сходства друг с другом.

Теория социальной идентичности

Почему наша склонность к переоценке собственной группы и ее отличий от других настолько устойчива и сильна? Почему, согласно исследованиям минимальных групп Тэджфела и его коллег, испытуемые стремятся максимизировать различия между «своей» и «чужой» группами, вместо того чтобы максимально увеличить выплату членам своей группы? Как мы уже видели, на этот вопрос имеется по крайней мере один ответ: мы предпочитаем смотреть на мир сквозь призму простых категорий, сильно отличающихся друг от друга. Авторы теории социальной идентичности предлагают еще одно объяснение, дополняющее первое (Tajfel and Turner, 1986). Согласно их точке зрения, качества и достоинства групп, к которым мы принадлежим, являются главным источником нашего самоуважения. Мы будем хорошо себя чувствовать и принимать себя, если воспримем свою группу как адекватную и самую лучшую. Этот подход объясняет значительную часть данных, полученных при исследовании минимальных групп и этноцентрического предубеждения, и предлагает интерпретацию того, почему индивиды стремятся воспринимать, сохранять и преувеличивать позитивные отличия между «своей» и «чужой» группами. Действительно, исследование Брауна и Абрамса (Brown and Abrams, 1986), на которое мы ссылались выше, показывает, насколько сильной может быть потребность членов групп в отличии.

Основная мысль теории идентичности заключается в том, что позитивное межгрупповое социальное сравнение (мы лучше, чем они) представляет собой мощное средство для установления или поддержания адекватной «социальной» идентичности членов группы. Многие данные и наблюдения поддерживают эту точку зрения. Например, исследования минимальных групп (Oakes and Turner, 1980; Lemyre and Smith, 1985) показывают, что испытуемые, которые не получили вознаграждение (соответственно не возникла позитивная дифференциация «своей» и «чужой» группы), испытывали к себе меньше уважения, чем испытуемые, которым награды достались. Проведя дополнительные лабораторные исследования, Кларк и Кларк (Clark and Clark, 1947) пришли к выводу, что находящееся в невыгодном положении меньшинство (дети с черным цветом кожи) имеет низкую само- оценку (эти дети предпочли белых кукол черным). Постоянные негативные межгрупповые социальные сравнения оказывают дисфункциональное воздействие на самоуважение, таков их общий вывод.

И наконец, Браун (Brown, 1988) предположил, что одна из причин, по которой этнические группы в больших обществах (например, мексиканские американцы, французские канадцы, уэльские националисты) так привержены своему языку и традициям, связана с ролью этих бросающихся в глаза групповых отличий для поддержания самоуважения и позитивного чувства социальной идентичности. Короче говоря, теория социальной идентичности предлагает интересную трактовку межгруппового конфликта и предубеждения. Эта теория увлекла очень многих исследователей, которые в настоящее время проводят целый ряд интересных экспериментов.


Социальное конструирование межгрупповой агрессии

Выделение различных источников и форм межгруппового предубеждения имеет важное значение для понимания групповой агрессии как с точки зрения действия каждой из этих форм самой по себе, так и в сочетании друг с другом. Ниже мы рассмотрим некоторые из этих вопросов.



Этноцентрический взгляд на агрессивность

Как уже было показано, каждая группа оценивает собственное поведение как хорошее, а поведение других групп как плохое. Агрессивность является плохой чертой. После достаточно грубой футбольной игры («американский футбол»), состоявшейся между Дартмутом и Принстоном из Лиги плюща {Ivy League), командам показали видеозапись этой игры. Студенты Принстона «увидели», что команда Дартмута совершила вдвое больше нарушений, чем их собственная. Студенты Дартмута «увидели», что они совершили лишь половину из тех нарушений, которые приписали им соперники (Hastorf and Cantril, 1954). Точно так же студенты с негативным отношением к полиции оценили действия последней во время демонстрации как жестокие, а студентов-демонстрантов, как и самих себя, посчитали неагрессивными (Blumenthal et al.» 1972). Хотя внешний наблюдатель мог бы заметить, что сидячая забастовка студентов была провоцирующим фактором для действий полицейских.


Основная ошибка атрибуции

Петтигрю (Pettigrew, 1979) описал одну из форм предубеждения, которую он назвал основной ошибкой атрибуции {the ultimate attribution error). Когда члены «чужой» группы ведут себя предосудительным образом, это объясняется их личностными характеристиками; если подобным образом ведут себя члены «своей» группы, причины этого видятся в ситуационных факторах. У предубеждения есть и противоположная направленность, связанная с оценкой позитивного поведения. Хорошие действия членов «своей» группы говорят об их положительных качествах, тогда как те же действия членов «чужой» группы всегда обусловлены специфическими обстоятельствами.



Реципрокность

Норма реципрокности (Gouldner, 1960), которую большинство понимает просто как стратегию «зуб за зуб», жестко регулирует многие виды человеческого поведения. Например, студентам была показана следующая сцена: актер напал на человека, который фактически спровоцировал его на это. Студенты расценили поступок актера как справедливую оборону, возможно, потому, что норма реципрокности диктует право жертвы агрессии на месть (Brown and Tedeschi, 1976).



Объединение процессов

Теперь мы можем объединить предыдущие три компонента. В любом (потенциальном) конфликте поведение «чужой» группы рассматривается как агрессивное, а своей — как защитное, адекватным образом отвечающее на атаку противника (этноцентрическое предубеждение). Далее, агрессивность чужой группы приписывается свойствам характера ее членов, агрессивность своей рассматривается как необходимая в сложившихся обстоятельствах, в которых повинна другая группа (основная ошибка атрибуции). Наконец, люди, умышленно причинившие вред, должны получить по заслугам (норма реципрокности). Поскольку агрессия «чужой» группы видится как интернальная, т.е. как характерная особенность членов этой группы, она неизбежно оценивается как предумышленная. Таким образом, мы воспринимаем «чужую» группу как намеренно пытающуюся причинить нам вред, а свой агрессивный ответ как справедливое возмездие.



Наше обсуждение таких процессов, как этноцентризм, воспринимаемая гомогенность «чужой» группы, иллюзорные корреляции, основная ошибка атрибуции и потребность в позитивной социальной идентичности, должно пролить некоторый свет на то, почему между группами очень часто возникает неприязнь и недоверие. В следующих разделах мы поговорим о тех факторах, которые способствуют перерастанию неприязни в жестокость и агрессию.
Каталог: sites -> sites content -> site128 -> html -> media17633
media17633 -> Василик М. А. Коммуникативные барьеры
media17633 -> Василик М. А. Понятие межличностной коммуникации
media17633 -> Сущенко С. А. Динамика конфликтов Выдержки из главы Конфликты и их раз
media17633 -> Семечкин Н. И. Социальное восприятие и понимание
media17633 -> Брянцева Е. А. Имидж и образ
media17633 -> Занятие №3. Учебные материалы Андреева Г. М. Основные характеристики группы Выдержки из раздела «Социальная психология групп»
media17633 -> Андриенко Е. В. Манипулятивное общение
media17633 -> Основы группового поведения
media17633 -> Сёмин С. А. Социальная дифференциация Выдержки из раздела «Социальная структура»
media17633 -> Тема Назначение и особенности учебно-игрового курса Где можно получить информацию о курсе «Основы социальной коммуникации» икоммуникационной игре?


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2017
обратиться к администрации

    Главная страница