1. лингвистическое знание в культурах древнего и средневекового востока



страница11/12
Дата12.05.2016
Размер3.4 Mb.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12

собов (функциональному синтаксису) были отнесены: изучение предикации, которая является основным синтагматическим действием, созидающим предложение; различение формального членения предложения на подлежащее и сказуемое и актуального членения на тему и высказывание; понимание под морфологией (в широком смысле) теории системы форм слов и их групп, пересекающейся со словообразованием, традиционной морфологией и синтаксисом; подчгркивание роли морфологической системы языка в обеспечении связей между различными формами и функциями. Пражцам принадлежит формулирование многих принципов функционального описания языка. Они различали речевую деятельность внутреннюю и реализованную, речевую деятельность интеллектуализованную и аффективную; разграничивали две социальные функции речевой деятельности - как функцию средства общения (с использованием либо языка практического, либо языка теоретического) и функцию поэтическую (с использованием поэтического языка). Формы лингвистических проявлений подразделяются на устную и письменную. Делается призыв к систематическому изучению жестов; указывается на важность исследования взаимоотношений между говорящими, проблем межъязыковых связей, специальных языков, распределения языковых пластов в городах. Пражцами намечается программа синхронического и диахронического исследования условий формирования литературного языка, его отношения к диалектам и народному языку, его роли в обществе, его стилистических особенностей, возможностей вмешательства в его развитие, характера разговорно-литературной формы языка. Намечается программа лингвистического исследования поэтического языка с его особыми явлениями в области фонологии, морфологии, синтаксиса и лексики. Особого внимания заслуживает постановка задач перед структурно-функциональным славянским языкознанием, где предлагается использовать принципы лингвистической географии в этнографическом описании славянских территорий и составлении общеславянского лингвистического (особенно лексического) атласа, обратить внимание на развитие исторической лексикографии, важной для общей психологии и истории культуры. Специально подчгркивается системный характер организации лексики, который делает необходимым изучение структуры лексической системы, дающее возможность определить место в ней каждого отдельного слова. Пражцы призывают к разработке культуры и критики славянских языков. В русле Пражской школы функциональной лингвистики складывалась фонология как первая дисциплина, где был применгн структурно-функциональный подход. ее создатель Н.С. Трубецкой, автор всемирон известного труда"Grundzuege der Phonologie" (1939) опирался на идеи И.А. Бодуэна де Куртенэ, Ф. де Соссюра, Л.В. Щербы, К. Бюлера/ Основные черты егофрнолггической концепции: разграничение фонологии и фонетики (параллельно соссюровскому разграничению языка и речи); разработка критериев (в основном функциональных) выделения и отождествления фонем; выдвижение понятия фонологической оппозиции; указание на разложимость фонемы на одновременно данные, нелинейные различительные признаки и определение фонемы как "пучка" различительных признаков; использование фонетических характеристик при описании дифференциальных признаков (что не допускалось дескриптивистами и глоссематиками); разработка типологии фонологических оппозиций; указание на нейтрализацию фонологических оппозиций в определгнных позициях и постулирование архифонемы как единицы, объединяющей свойства нейтрализуемых фонем. Впоследствии понятия и методы структурного анализа, выработанные в фонологии, были перенесены на изучение морфологии (работы Р.О. Якобсона, В. Скалички, В. Матезиуса, Л. Новака). Р.О. Якобсоном были выдвинуты идеи о неравноправности членов морфологической корреляции (маркированность - немаркированность), о наличии единого семантического инварианта для каждого из членов морфологической категории, о непременной бинарности грамматических оппозиций и наибольшей адекватности дихотомических разбиений. Серьгзный вклад был сделан пражцами в разработку понятия функциональной перспективы предложения, задаваемой актуальным членением, т.е. членением на тему и рему (В. Матезиус и др.). Основательно были разработаны функциональная стилистика и теория литературного языка, проведено разграничение понятий норма и кодификация (для объективно существующего в языке и для целенаправленной деятельности лингвиста). Разработка традиций ПЛК была продолжена в послевоенной чехословацкой лингвистике на основе принципов марксизма-ленинизма (Ф. Данеш, Я. Фирбас, П. Сгалл и др.). Идеи ПЛК воздействовали на формирование и развитие французского структурно-функционального языкознания (А. Мартине, Л. Теньер, М. Мамудян) и вообще функциональной лингвистики, на деятельность советских языковедов и в целом на мировую лингвистику. Оппозиционный анализ явился главным вкладом пражцев в методологию структурного анализа языка. Оппозиция понималась как лингвистически (семиологически или семиотически) существенное различие между единицами плана выражения, которому соответствует различие плана содержания (и наоборот), как специфического вида парадигматическое отношение (корреляция). Оппозиционный метод стал использоваться для идентификации (установления парадигматических границ) языковых единиц, для выявления дифференциальных признаков (и их наборов) в фонетической или семантической субстанции, отличающих данную единицу от противопоставляемых ей единиц, для установления системных связей между противопоставленными единицами. Сопоставляются, как правило, члены одной пары единиц, обладающие частично общими признаками (основание для сравнения) и частично различительными (дифференциальными) признаками. Различаются оппозиции: а) одномерная и многомерная; б) изолированная и пропорциональная; в) привативная, градуальная (ступенчатая) и эквиполентная; в) постоянная и нейтрализуемая. Один из членов привативной оппозиции квалифицируется как немаркированный (беспризнаковый) и маркированный (признаковый). Р. О. Якобсон стремился свести все оппозиции к бинарным; перенеся бинарный принцип из фонологии в морфологию (утверждение неравноправного статуса членов морфологической категории). Классические фонологические опыты пражцев получают продолжение в виде построенной позднее, в американский период деятельности Р.О. Якобсона, в сотрудничестве с Гуннаром Фантом и Моррисом Халле, дихотомической фонологии, в которой фундаментальной звуковой единицей объявляется дифференциальный признак и постулируется наличие универсального набора фонологических дифференциальных признаков. Оппозиционный метод, разработанный в фонологии и морфологии, становится базисом для формирования метода компонентного анализа в области структурной лексикологии и семантики. Компонентный анализ выступает по существу как частный вид оппозиционного анализа. Величайший лингвист 20 в. Р.О. Якобсон продолжает русские традиции в области языкознания и поэтики (русский формализм) и традиции Пражской лингвистической школы (школа "средство - цель") после разгрома чешской культуры нацистами, скитаясь по ряду стран (Дания, Норвегия, Швеция) и осев, наконец, в США (с 1941), где он длительное время преподавал в Вольной школе высших исследований, Гарвардском университете и Массачусетском технологическом институте (созданная Р.О. Якобсоном Массачусетская школа стала одной из ведущих в американском структурализме). Он участвовал в создании (1943) Нью-Йоркского лингвистического кружка. Он проявлял активный интерес к проблемам многочисленных конкретных языков, теории эволюции языков, теории языковых союзов, типологии языков, теории знака (в том числе и нулевого), общей теории языка (прежде всего фонологии, в том числе и исторической, морфологических категорий, грамматического значения), места языка среди коммуникативных систем, соотношения языкового кода и вербального сообщения, взаимоотношения языка и мозга, лингвистических аспектов перевода, отношения лингвистики к естественным и гуманитарным наукам, истории языкознания, к проблемам фольклора, поэтики, речевых афазий, детской речи, возможностям применения в лингвистических исследованиях достижений семиотики, теории информации, генетики. Он разработал метод бинарных оппозиций, создал дихотомическую фонологию, постулирующую наличие универсального для языков мира набора определяемых в акустических терминах различительных признаков. 9.6. Датский структурализм (глоссематика) В 1931 г. был основан Копенгагенский лингвистический кружок, во главе которого стояли Луи Ельмслев (1899-1965) и Вигго Бргндаль (1887-1942) и в который входили Ханс Кристиан Сгренсен (р. 1911), Эли Фишер-Йгргенсен (р. 1911), Нильс Эге, Хольгер Педерсен (1867-1953), Йенс Отто Харри Есперсен (1860-1943), Ханс Йгрген Ульдалль (1907-1957), Луис Леонор Хаммерих (1892-1975), Кнуд Тогебю (1918-1974), Х. Спанг-Хансен, Адольф Стендер-Петерсен (1893-1963), Пауль Дидерихсен (1905-1964), а в качестве иностранных членов Р.О. Якобсон и Эрик Пратт Хэмп (р. 1920). Кружок издавал журнал "Acta linguistica Hafniensia" (с 1939) и непериодический сборник "Travaux du Cercle linguistique de Prague" (с 1944). КЛК был создан в период утверждения в языкознании и в смежных науках идей структурализма. Он формировался под влиянием идей Ф. де Соссюра, Московской фортунатовской школы, Женевской школы, Пражской лингвистической школы. Многие датские структуралисты понимали язык как структуру, а именно как целое, состоящее, в противоположность простому сочетанию элементов, из взаимообусловленных явлений, из которых каждое зависит от других и может быть таковым только в связи с ним. Принципы структурализма были приняты большинством членов кружка (за исключением Х. Педерсена и Й.О.Х. Есперсена). В рамках КЛК сложилась глоссематика как крайнее, строго формализованное в духе требований математики, логики, семиотики и философии неопозитивизма воззрение на язык. В глоссематике как универсальной синхронической (или - вернее - панхронической либо даже ахронической ) теории языка, разработанной Л. Ельмслевом и Х.Й. Ульдаллем и полно изложенной в работе Л. Ельмслева "Пролегомены к теории языка" (1943), наиболее последовательно была реализизована исследовательская программа Ф. де Соссюра, и в этой реализации были акцентированы такие моменты, как признание независимости теории от опыта и экспериментальных данных; стремление строить теорию как логико-математическое исчисление, интерпретация которого на реальном объекте может следовать потом (но не является обязательным условием подтверждения истинности теории); предназначение теории быть приложимой к языкам любой природы; восприятие идей Ф. де Соссюра о различении языка и речи, о системности языка, о двусторонней структуре знака, о понимании языка как формы, а не субстанции, о замкнутости языковой системы в себе и необходимости имманентного подхода, исключающего обращение к семантической и фонетической субстанции, к социологическим факторам. Соссюровская дихотомия "язык - речь" заменяется четыргхчленным противопоставлением "схема - норма - узус - акт речи". В языке выделяются план выражения и план содержания, с дальнейшим различением в первом формы выражения и субстанции выражения и во втором - соответственно - формы содержания и субстанции содержания. Субстанция выражения (звуковая материя) и субстанция содержания (семантическая материя, идеи, понятия) выводятся за пределы языка. Провозглашаются существенность только формы и полное подчинение ей субстанции. Считается возможным отождествлять по форме (структуре) язык в любом его субстанциальном проявлении. Отношения между языковыми элементами квалифицируются как функции в логико-математическом смысле. Языковые элементы (функтивы) признаются не более как результаты пересечения пучков отношений (пучки функций), формулируется отказ видеть в них субстанциальные, положительные величины. Язык сводится к сети зависимостей (структуре). Подчгркивается положение о том, что язык есть лишь частный случай семиотических систем. Анализ осуществляется сверху, от текста и доводится его до нечленимых далее элементов (фигур плана выражения, кенем, фонем и фигур плана содержания, элементарных единиц смысла, плерем). Обнаруживаемые при этом отношения регистрируются посредством множества терминов только для текста (процесса), только для системы, а также для текста и системы в совокупности. Границы между разными уровнями языка снимаются. Глоссематиками разрабатывается метод коммутации (Л. Ельмслев, Э. Фишер-Йгргенсен, М. Клостер Енсен), позволяющий устанавливать на основе взаимоподставимости с соответствующим изменением в плане содержания (или, наоборот, в плане выражения) единицы-инварианты и отличать их от вариантов, находящихся в отношениях субституции (некоммутируемости). Коммутация понимается как такое парадигматическое отношение, при котором единицы плана выражения находятся в таком же соответствии, как и единицы плана содержания этих же знаков. Этот метод близок к оппозиционному анализу пражцев (принцип минимальных пар). Признагтся возможным коммутационный тест на всех уровнях анализа. Проводится различение коммутируемости знаков и коммутируемости фигур (элементов плана выражения и, соответственно, элементов плана содержания). Отмечается, что синкретизм есть следствие некомммутируемости двух инвариантов в определгнных позициях; понятие синкретизма отличается от используемого пражцами понятия нейтрализации за счгт отказа от учгта общих признаков у противопоставляемых элементов. Глоссематики сформулировали жгские методологические требования к описанию, опирающиеся на принцип непротиворечивости, принцип исчерпываемости и принцип предельной простоты. Для описания естественных языков глоссематическая модель использовалась лишь в отдельных случаях (К. Тогебю, Я.Л. Мей). Многими и в лагере структуралистов эта теория была оценена как крайне абстрактная и сугубо реляционистская (А. Мартине и др.). Раздавались возражения против ряда положений также со стороны некоторых датских структуралистов (Х. Спанг-Хансен, Э. Фишер-Йгргенсен). Рядом учгных была признана близость теоретических постулатов и методов глоссематики и дескриптивизма (Эйнар Хауген). Интересна эта модель (как своего рода алгебра языка) для формально-логического описания как человеческого языка, так и различных семиотических систем, для специалистов в области возникшей позднее математической лингвистики. Необходимо отметить ее существенную роль в развитии строгих методов лингвистического исследования. В постструктурный период (с 70-х гг.) интерес ряда датских языковедов, бывших ранее структуралистами, переключился на генеративную лингвистику и т.п. 9.7. Американский структурализм и его направления В конце 20-х гг. в США возникает и активно развивается в общем русле структурного языкознания дескриптивная лингвистика, выступавшая в двух вариантах. Во-первых, это исчерпавшее себя к концу 50-х - началу 60 гг. формально-структуралистское, собственно дескриптивное или дистрибутивное течение, представленное более формальной (имманентной) по своим рабочим принципам группой учеников и последователей Леонарда Блумфилда (1887-1949) по Йельскому университету (Коннектикут) и соответственно называемое Йельской школой; она прошла в своем развитии этап блумфилдианства и этап дистрибуционализма (Бернард Блок, 1907-1965; Джордж Леонард Трейджер, р. 1906; Зеллиг Заббетаи Харрис, р. 1909; Чарлз Ф. Хоккет, р. 1916; М. Джус; Генри Глисон, р. 1917). Во-вторых, это умеренно структуралистское течение, близкое к позициям блумфилдианской школы и в то же время сохранявшее этнографическую и этнолингвистическую ориентацию, известное под именем Анн-арборской школы (Мичиганский университет). Сюда входили Чарлз Карпентер Фриз (1887-1967), Кеннет Ли Пайк (р. 1912); Юджин Алберт Найда (р. 1914). В русле этой школы сформировалась тагмемика. Программа дескриптивного направления была намечена Л. Блумфилдом ("Введение в изучение языка", 1914; "Язык", 1933). Сложившиеся позднее основные принципы дистрибуционализма были изложены З. Харрисом ("Methods in structural linguistics", 1951; переиздание под названием "Structural linguistics", 1961). Главные отличия дескриптивной лингвистики вообще и дистрибутивной лингвистики в частности от европейских направлений структурализма заключаются в следующем: опора на философские системы позитивизма и прагматизма и психологию бихевиоризма; продолжение унаследованных от предшествующих поколений американских лингвистов (и особенно представителей антрополингвистической школы Ф. Боаса) традиций полевого исследования америндских языков и апробация новых методов формального описания прежде всего на их материале, а лишь затем на материале английского, испанского, тюркских, семитских языков; решение прикладных задач по дешифровке текстов (по заказам военного ведомства), по языковой адаптации разнородных и многочисленных групп иммигрантов из Европы, Центральной и Южной Америки, Азии. Дескриптивная лингвистика возникла как реакция на неадекватность традиционной (по существу логической) грамматики, ориентированной на описание латинского языка и языков Европы, и неприменимость сравнительно-исторического метода с его понятиями звуковых законов и изменений по аналогии к описанию многочисленных индейских языков, типологически отличающихся от европейских языков и не располагавших достаточно длительной письменной традицией или вообще бесписьменных, не служивших ранее объектами полного и систематического лингвистического описания. Учитывалась и невозможность в условиях полевого исследования прежде незнакомых лингвисту языков при работе с информантами опереться на семантические критерии. Асемантический подход в блумфилдианской школе оправдывался бихевиористским пониманием языка как разновидности поведения человека, определяющегося формулой "стимул ъ реакция" (практическое действие как реакция на речевой стимул, речевой стимул с последующей неречевой реакцией) и не предполагающего обращения исследователя к сознанию человека. Учитывались только наблюдаемые в непосредственном опыте формы поведения и данных эксперимента. Ментализм (т.е. психологический или логический подхода) европейской традиционной лингвистики не принимается как "ненаучный", мешающий превращению лингвистику в точную науку. Блумфилдианцы отказывались принимать во внимание значения языковых форм, ссылки на категории мышления и психики человека, как это делали младограмматики и представители эстетического идеализма в языкознании. Антиментализм и механицизм (физикализм) стали ведущими методологическими принципами дескриптивной лингвистики. Дистрибутивный анализ осуществляется в направлении "снизу вверх", сперва на фонологическом, а затем на морфологическом. Разрабатывается изощргнная, крайне формализованная система экспериментальных пригмов "обнаружения" языковой системы в текстах. В процедуру входят: а) предварительная запись высказываний информантов с помощью рабочей фонетической транскрипции; б) сегментация текста на лингвистические значимые единицы посредством тестов на субституцию (проверка парадигматической взаимозаменяемости элементов с тождественными свойствами); в) их идентификация как инвариантов, которая осуществляется путгм сведения речевых сегментов (фонов, морфов и т. д.) в языковые единицы-инварианты (фонемы, морфемы) с опорой на сугубо формальный критерий - учгт дистрибуции (распределения) единиц относительно друг друга в тексте; г) группировка выявленных единиц в дистрибутивные классы. Дистрибутивный анализ (distributional analysis) представляет собой систему диагностических по своему характеру пригмов членения высказывания на минимально возможные в данном языке сегменты (фоны и морфы) с опорой на субституцию (подстановку), отграничения друг от друга самостоятельных единиц-инвариантов (фонем и морфем) на основе пересекающейся контрастирующей дистрибуции, приписывания сегментам статуса аллофонов или алломорфов как вариантов определгнных фонем и морфем с опорой на непересекающуюся дополнительную дистрибуцию или на свободное варьирование (как один из видов пересекающейся дистрибуции), установления дистрибутивных классов фонем и морфем. Признагтся изоморфность анализа на фонологическом и морфологическом уровнях: фон - аллофон - фонема, морф - алломорф - морфема. При исследовании на фонологическом уровне устанавливаются состав фонем (фонематика) и их аранжировка (фонотактика), на морфологическом уровне - состав морфем (морфемика) и их аранжировка (морфотактика). Фонема понимается как семья (или парадигматический класс) аллофонов, т.е. ее вариантов, находящихся в отношении дополнительной дистрибуции (позиционные варианты) и в отношении свободного варьирования (факультативные варианты). Аналогично строится определение морфемы как парадигматического класса алломорфов, т.е. позиционных и факультативных вариантов. Намечаются три этапа анализа, ведущего от непосредственно данного высказывания к постулируемой в качестве теоретического результата языковой системе: сегментация, идентификация и классификация. Допускаются разные модели как итоги анализа при общем требовании к их наибольшей простоте, полноте и логической непротиворечивости. Лингвистика сводится к микролингвистике, за пределами которой остаются фонетика (предлингвистика) и семантика (металингвистика). Дескриптивисты безразличны к проблемам макролингвистики, которая включала бы в себя все три названные области. Особое внимание уделяется проблемам метаязыка лингвистики (отразившееся в словаре Э. Хэмпа). Дескриптивисты имеют значительные достижения в области дистрибутивных описаний фонологических систем многих языков, включающих также описания супрасегментных (просодических) явлений - ударение, тон, явления стыка (junctures); в области описания морфологических систем многих языков, строящихся на добавлении к сегментным морфемам морфем супрасегментных (чередования фонем, ударение, интонация, аранжировка), слитных, "отрицательных" и т.п. На более поздней ступени они различают морф как единицу плана выражения и морфему как единицу плана содержания. Было введено разграничение морфов непрерывных и прерывистых (Ю.А. Найда, Джозеф Харолд Гринберг, р. 1915; З. Харрис, Ч.Ф. Хоккет, Пол Л. Гарвин, р. 1919; Чарлз В. Вгглин, р. 1906 и мн. др.). Слово рассматривалось как объект морфотактики, т.е. особая тесно спаянная цепочка морфем. Первоначально имело место отождествление структурных особенностей словообразовательных цепочек и синтаксических конструкций, т.е синтаксис сводился к синтагматике (Ч. Фриз, З. Харрис, Ю. Найда). Обращение к проблемам синтаксиса было довольно поздним. Предложение (конструкция) определялось в терминах последовательности классов морфем. В иерархической структуре предложении стали выделяться ядро, определение и адъюнкты (сопроводители). В русле дескриптивной лингвистики была построена грамматика фразовых структур (при типичном для американцев употреблении термина фраза для словосочетания) и разработан применительно к синтаксису (исходя из идей Л. Блумфилда; Рулоном Уэллзом, р. 1919; З.З. Харрисом, Ч.Ф. Хоккетом) метод анализа непосредственно составляющих (immediate constituents analysis). Этот метод предполагает движение сверху вниз, от целой конструкции к ее составляющим, рассматриваемым, в свою очередь, в качестве конструкций, составляющие которых должны быть установлены. Завершается анализ выделением конечных составляющих (ultimate constituents). Используются разные способы представления результатов НС-анализа (IC-analysis) и тем самым иерархической структуры предложения: посредством скобочной записи (предпочтительно с индексами), дерева непосредственно составляющих и т.п. В представлении структуры предложения обычно выделение двух доминантных вершин (группа имени и группа глагола), что созвучно представлению предложения в традиционной грамматике с подлежащим и сказуемым как главными членами. Формулируются правила свгртки синтаксической конструкции и развгртки ее составляющих (вошедшие впоследствии в арсенал многих формальных моделей языка, включая трансформационную порождающую грамматику и математическую лингвистику, а также использованные впоследствии в автоматическом переводе для целей синтаксического анализа и синтеза предложений). Обнаруживается возможность использовать процедуру НС-анализа в обнаружении иерархической словообразовательной, а также словоизменительной структуры. Обращение к тексту имело место на последней стадии развития дистрибуционализма ("Discourse analysis" З.З. Харриса, 1952; эта работа явилась стимулом к появлению нового направления). Тагмемика была вторым значительным направлением американского структурализма, стремящимсяся исследовать языковые закономерности в связи с социокультурным поведением. ее формирование проходило под воздействием, во-первых, практических потребностей перевода Библии на еще не изученные "экзотические" языки (в рамках работы в Summer Institute of Linguistics) и, во-вторых, под сильным влиянием концепции блумфилдианского направления, т.е. дистрибутивной лингвистики. Главным представителем этого направления является Кеннет Ли Пайк. Наиболее известен его программный тргхтомный труд "Язык в отношении к интегрированной теории структуры человеческого поведения" (1954-1960). К.Л. Пайк стремился разработать универсальную таксономию человеческого поведения; в его концепции систематически взаимопереплетаются различные уровни описания. Центральными единицами языкового поведения признаются тагмемы как минимальные функционально нагруженные формальные элементов, определяемые в качестве коррелятов синтагматических функций ("функциональных слотов", таких, как субъект, объект) и парадигматических наполнений ("классов и форм наполнителей", таких, как существительное, личное местоимение, собственное имя как возможные кандидаты на замещение позиции субъекта). Им противостоят тагмы как минимальные конкретно данные в анализе реализации грамматических элементов (фон, морф и т.д.). Синтагмемы определяются как сочетания тагмем ("конструкции"). Выделяются иерархические ступени, представленные словом, сочетанием слов, предложением, комплексом предложений, абзацем, дискурсом). Формальные элементы тагмемы более высокого уровня квалифицируются как синтагмемы непосредственного подчингнного уровня. В 60-х гг в противовес методу грамматики фразовых структур (НС-анализу) Робертом Э, Лонгейкром (р. 1922) и З.З. Харрисом разрабатывается цепочечный анализ (string analysis) как метод исследования иерархических отношений элементов внутри многочленных цепочек. Язык рассматривается как способ линейного развгртывания отдельных элементов, а не как иерархическая структура. Любое предложение квалифицируется как ядерное, окружение которого образует некоторое количество (включая и нулевые) распространителей (адъюнктов, комплементов), состоящих, в свою очередь, из необходимых элементов. Каждое слово на основе его морфолого-синтаксических свойств включается в тот или иной класс. Предложение оказывается возможным представить как цепочку категориальных символов. Допускается его разложение (на основе открытого списка аксиоматических элементарных цепочек) на частные цепочки, которые могут появляться справа или слева от центральных ядерных цепочек. Призагтся возможность представить приемлемые предложения в виде комбинаций (или распространений) элементарных единиц (фонем, морфем, слов, сочетаний слов, предложений). Исследование всех языковых единиц ведгтся в тргх измерениях: а) в аспекте признакового модуса (приписывание каждой единице специфической "эмической" структуры; б) в аспекте модуса манифестации (отнесение каждого элемента к "парадигматическому" классу "этических" форм проявлений; в) в аспекте дистрибуционного модуса (включение каждой единицы в определгнный дистрибутивный класс). Главные особенности тагмемики заключаются в ее интересе к семантико-этнолингвистическим проблемам (термины родства в разных языках) и в обращении к невербальным, паралингвистическим аспектам языкового описания. З. Харрис положил начало формированию метода трансформационного анализа, служащего целям синтаксиса и имевшего своими предшественниками концепцию функциональной транспозиции в европейской лингвистике (Ш. Балли, О. Есперсен, А. Фрей, Л. Теньер, Е. Курилович). Первоначально трансформационный метод трактовался как дополнение к дистрибутивному анализу, позволяющее вскрывать сходства и различия между синтаксическими конструкциями и опирающееся на предположение о наличии в синтаксической системе ядерных (исходных) структур и правил их преобразования (трансформации) при условии сохранении неизменным лексического состава ядерного предложения и синтаксических отношений между лексемами. Впоследствии ограничивающие условия были сняты. Трансформационный метод в целом близок к операциональным тестам (пробам) Х. Глинца на опущение, замену, добавление и перестановку языковых элементов в определгнном контексте. Серьгзно он был модифицирован в порождающей трансформационной грамматике Ноама Хомского (р. 1928) - ученика З. Харриса. Еще одним направлением в русле американского структурализма яляется стратификационная (уровневая) грамматика, разработанная на основе принципов дескриптивной лингвистики (1966) Сиднеем Лэмом (р. 1929) и сыгравшая определгнную роль в развитии компьютерной (вычислительной) лингвистики. Язык здесь определяется как очень сложная структура, представляющая собой сеть отношений иерархически упорядоченных систем (подсистем, стратов/стратумов). В качестве высшего стратума постулируется семантика. В противовес правоверному дистрибуционализму центральная роль отводится значению, заново структурируемому от стратума к стратуму, пока оно не находит своей материальной реализации на уровне фонетики. В английском языке различаются шесть стратумов (на нижней, фонологической ступени -гипофонемный и фонемный, на средней, синтаксической ступени - морфемный и лексемный, на высшей, семантической ступени - семемный и гиперсемемный). Комбинаторные ограничения фиксируются на каждом уровне в виде тактических правил (семотактика, лексотактика, морфотактика, фонотактика). Различаются три плана характеристики языковых единиц: абстрактные, системные, эмические единицы (семема, лексема, фонема и т.д.); конститутивные элементы абстрактных единиц (семон, лексон, фонон и т.д.); материальные реализации (сема, лекс, фон и т.д.). В отличие от классического дескриптивизма язык понимается как динамическая система, обеспечивающая многоступенчатое кодирование значения в звуках и обратное движение от звуков к значениям. Затрудняют пользование этой моделью крайне сложные способы представления результатов анализа. Дескриптивная лингвистика (в широком смысле) оказала значительное влияние на другие лингвистические направления в Америке и на мировое языкознание. Дескриптивисты внесли огромный вклад в разработку процедур точного формального анализа языка и привлечение методов логики и математики. Они обогатили мировое языкознание многочисленными терминами. Вместе с тем вытекающие из механистического дистрибуционализма, голого таксономизма, асемантизма и статичного понимания природы языковых явлений обусловили слабость дескриптивной лингвистики и поставили под сомнение ее адекватность конечным целям лингвистики - познанию языка во всех его сторонах, в его строении и в его функционировании. На последнем этапе дескриптивистской мысли даже крайние механицисты (как З. Харрис) стали понимать невозможность обойтись полностью без обращения к значению и стремились преодолеть эти недостатки в теориях тагмемики и стратификационной грамматики. Дескриптивизм подвергался резкой критике как извне, так и изнутри. В качестве реакции на его недостатки появились разработанная в этнолингвистике, но отвечающая в целом духу структурализма теория компонентного анализа, генеративная лингвистика (в ее трансформационных и нетрансформационных, асемантических и семантизованных вариантах, включая интерпретативную семантику), порождающая семантика, падежная грамматика, референциально-ролевая грамматика, различные теории синтаксической семантики, прагматика, психолингвистика, социолингвистика, анализ дискурса, когнитивная лингвистики и т.п. 9.8. Лондонская школа структурализма В 40-х гг. 20 в. организационно оформилась Лондонская школа (школа концептуализма) во главе с Джоном Рупертом Фгрсом (1890-1960). В ней объединились Уолтер Аллен (р. 1911), Майкл Александр Кгрквуд Халлидей (р. 1925), Робер Х. Робинс (р. 1921), Уильям Хаас (р. 1912), Фрэнк Роберт Палмер (р. 1922) и др. Они ставили свой целью построить общую теорию, позволяющую найти объяснение специфических особенностей конкретных языков, выработать адекватные методы их структурно-функционального описания. При этом они опираются на национальные традиции британского языкознания, уделявшего с середины 19 в. внимание интенсивным исследованиям живых языков (в особенности так называемых "примитивных" или "экзотических" языков Африки, Азии и Океании). Школа ориентируется на культурно-социологическую доктрину этнографа и антрополога Бронислава Каспера Малиновского (1884-1942), в соответствии с которой обусловленные социальной и биологической природой человека основные побуждения, желания, потребности находят свое выражение в функционально и генетически тесно связанных друг с другом культуре (понимаемой как весь контекст человеческого поведения) и языке. По их мнению, социологические и языковые структуры имманентны по своему существу, но связаны между собой. Общество, язык и личность образуют нерасторжимый комплекс; для их изучения необходим функциональный подход. Прямое или опосредованное влияние оказывали идеи Э. Дюркгейма и Ф. де Соссюра, а также концепция бихевиоризма. В трактовке связей языка и культуры они близки к антропологическим и этнографическим теориям Л. Леви-Брюля, К. Леви-Строса, Э. Сепира и Б.Л. Уорфа. В работах большинства представителей Лондонской школы получают продолжение традиции английской грамматической мысли (Генри Суит, 1845-1912). Школа концептуализма исследует следующие основные проблемы: место и функции языка в обществе; функциональное расслоение языка; взаимосвязи языка и культуры; функционирование языка в разных ситуациях (официальное общение, религиозные церемонии, общение носителей разных социальных рангов; взаимоотношение языка и личности; движущие силы развития языка; строение языка; выделение языковых уровней и единиц; просодический анализ; установление языковых категорий; природа языкового значения; понятие контекста; виды контекста; построение системы лингвистического описания; возможности привлечения внеязыковых данных к лингвистическому анализу; место значения в лингвистическом анализе; система лингвистических терминов. Вместе с тем выдвигается цель создать совокупность технических пригмов для имманентного описания языковых явлений, не обязательно опирающегося на данные психологии, социологии и т.п. Лондонцы руковдствуются следующими общими принципами: а) лингвистическое исследование должно начинаться с анализа не языковой системы, а языкового употребления как части более широкого социального процесса; б) данный социальный процесс совершается в ситуациях, т.е. каждое языковое высказывание детерминируется как своим языковым контекстом, так и своим ситуационным контекстом; в) значение понимается (в отличие от менталистических трактовок) как комплекс отношений в контексте ситуаций. Язык трактуется: а) как побуждение и внутренние стимулы в природе человека (естественный дар); б) как традиционные системы или привычки, т.е. постоянное усвоение языковых норм и активное владениеими (язык как определгнная система); в) как совокупность бесчисленного множества индивидуальных высказываний (языковых актов). Разграничиваются парадигматические и синтагматические отношения, образующие соответственно системы и структуры. Постулируется необходимость вертикального, объгмного и многомерного построения систем (парадигматических классов) и, соответственно, горизонтального, линейного и одномерного построения структур (синтагматических рядов). Значение есть многоуровневое образование, постигаемое при движении в анализе от верхнего (просодического) уровня вниз. Различаются фонологические, лексические и иные модусы значения. Значение часто отождествляется с употреблением. В анализе значения используется метод контекстуализации, предполагающий обращение к ситуационному и социальному контексту. Контекст ситуации определяется в лексическом плане как типичное и постоянное окружение данного элемента (коллокация), в грамматическом плане - как соположение грамматических форм (коллигация). Под понятие коллокации подводятся характерные, часто встречающиеся сочетания слов, чьг появление рядом друг с другом основывается на регулярном характере взаимного ожидания и задагтся не грамматическими, а чисто семантическими факторами (понятие коллокации близко к понятию сущностных семантических отношений Вальтера Порцига и к понятию лексических солидарностей Эуджениу Косериу). Коллигации трактуются как совокупности морфолого-синтаксических условий, обеспечивающих сочетаемость языковых единиц (понятие коллигации близко к понятию совместной встречаемости З. Харриса, к понятию валентности С.Д. Кацнельсона, Л. Теньера, А.А. Холодовича, Герхарда Хельбига, к понятию сочетаемостной потенции Владимира Григорьевича Адмони). Лондонская школа Дж. Фгрса оказала влияние на развитие социолингвистики, функциональной и контекстуальной грамматики, лингвистики текста, на разработку теорий усвоения языка. Рядом с концептуализмом выстраивается системная грамматика (scale-and-category-grammar) как модель дескриптивного анализа языка, разработанная в 60-х гг. на основе концепции Дж. Фгрса его учеником М.А.К. Халлидеем. Он понимает лингвистические описания как представления абстрактных языковых форм, извлечгнных из языковых высказываний.Им констатируется тесная связь между языком и внеязыковым миром, создаваемой ситуационным контекстом. Он признагт возможность обеспечить адекватный и полный анализ языка благодаря соотнесению с системой взаимно определяющих друг друга и логически выводимых друг из друга формальных единиц. Различаются: а) три уровня описания - уровни формы (грамматика, лексика), субстанции (фонология, орфография) и ситуационного контекста (семантика, обнаруживаемая в соотношении формы и субстанции); б) четыре основные категории - единицы как структурированные элементы всех уровней (предложение, слово, морфема и т. п.), структура, отражающая синтагматический порядок внутри единиц, класс (классификация единиц в соответствии с их функцией) и система, отражающая парадигматический порядок в отношениях единиц закрытых классов; в) три шкалы абстракции, на которых устанавливаются отношения между категориями и наблюдаемыми языковыми данными: шкала рангов (иерархический порядок единиц типа морфема - слово - словосочетание - элементарное предложение (clause) - полное предложение (sentence); шкала репрезентации (отношения между категориями и языковыми данными) и шкала утончгнности (более детальные различия на всех уровнях). Модели системной грамматики нашли применение в исследованиях 60-70-х гг. по синтаксису и семантике английского языка, по лингводидактике и теории перевода (М.А.К. Халлидей, Р.А. Хадсон и др.). 9.9. Сравнительно-историческое языкознание в 20 в. Сравнительно-историческое языкознание послемладограмматического (или структурного) периода, начавшегося с 20-х гг. 20 в., несмотря на утверждение приоритета синхронного подхода к языку (и прежде всего в форме структурализма), сумело сохранить свои основны позиции в исследовании истории индоевропейских языков (а также языков других языковых семей). Его исследовательский арсенал существенно обогатился благодаря проникновению методов лингвистического структурализма. В этот период индоевропеистика добилась внушительных достижений, которые состоят в следующем: введение и освоение нового языкового материала, прежде всего фонетических и морфологических данных анатолийской группы языков (Ф. Зоммер, Э. Форрер, А. Ггтце, Э. Стгртевант, Х. Ээвольф, И. Фридрих, Х Т. Боссерт, И.Дж. Гелб, Х. Педерсен, Э. Бенвенист, Г. Нойман, Х. Кронассер, Г. Оттен, П. Мериджи, У. Жюкуа, Ф. Джозефсон, О. Карруба, Вяч. Вс. Иванов, Т.В. Гамкрелидзе и др.), что способствовало смене представлений о структуре древнего индоевропейского языка; доказательство исторической и генетической связи между древнейшими и более поздними - античной поры - анатолийскими языками (Х. Педерсен, Ф. Зоммер, Р. Гусмани, О. Карруба, А. Хойбек, Г. Нойман, О. Массон, П. Мериджи); дешифровка греко-микенских табличек (М.Дж.Ф. Вентрис при участии Дж. Чедуика); локализация пребывания носителей индоарийского в Передней Азии; изучение синдо-меотских и таврских реликтов индоарийского на Юге России (О.Н. Трубачгв); введение большого материала среднеиранских языков (Р. Готьо, Э. Бенвенист, К.Г. Залеман, Г.У. Бейли, И. Гершевич, В.Б. Хеннинг, Х. Хумбах, М.Й. Дресден, С. Конов, Р.Э. Эмерих, А. Марик, А.А. Фрейман, В.А. Лившиц, И.М. Дьяконов, М.Н. Боголюбов, Л.Г. Герценберг и др.); изучение остатков скифского (В.И. Абаев, Я. Харматта); описания памирских и дардских языков; фундаментальные исследования тохарского языка (Э. Зиг, В.Зиглинг, В. Шульце, В. Краузе, В.Томас, П. Поуха, А. ван Винденвекенс, Э. Швентнер, В. Куврер, Г.С. Лейн, Э. Эванджелисти, Х. Педерсен); изучение бедных памятниками языков иллирийского, мессапского, венетского, фракийского, фригийского, македонского (Н. Йокль, Х. Краэ, И. Фридрих, Ю. Покорный, Дж. Бонфанте, В. Пизани, А. Блюменталь, М.С. Билер, Д. Дечев, А. Мейер, В. Бранденштайн, М. Лежгн, Й.И. Руссу, Г. Райхенкрон, Р. Катичич, Ч. Погирк, О. Хаас, В. Георгиев, И. Дуриданов, К. Влахов, Ю. Унтерман, К. де Симоне, Дж.Б. Пеллегрини, А.Л. Просдочими, О. Паранджели, Э. Поломе, Я. Каллерис, И.М. Дьяконов, В.П. Нерознак, Л.А. Гиндин); обращение к малоизученным средиземноморским языкам (этрусскому и др.) в целях определения их генетической принадлежности. Был усовершенствован сравнительно-исторический метод (А. Мейе, Е. Курилович, Э. Бенвенист, В. Георгиев, А.М. Селищев, Л.А. Булаховский, В.М. Жирмунский, О.Н. Трубачгв, А.Н. Савченко, А.Е. Супрун, В.В. Колесов, Б.А. Серебренников, Т.В. Гамкрелидзе, Вяч. Вс. Иванов, Г.Б. Джаукян, Г.А. Климов, Э.А. Макаев, В.П. Мажюлис, З. Зинкявичюс, В.И. Собинникова). Стало явным тяготение к использованию новых методов (структурных, ареальных, типологических, статистического, вероятностного). В 1948-1952 Моррисом Сводешом (1909-1967) был создан метод глоттохронологии, позволяющий измерять скорость языковых изменений (чаще всего обращаясь к лексикостатистике, т.е. сравнивая списки из 100 или 200 слов сопоставляемых языков из наиболее устойчивой части словаря и принимая коэффициент сохранения этого списка равным 81% и соответственно 86%, за одно тысячелетие) и определять на этом основании время разделения родственных языков и степень близости между ними. Были разработаны новые критерии внутренней реконструкции. Появились новые теории индоевропейского вокализма и консонантизма; получила дальнейшее развитие ларингальная теория. Были восстановлены акцентно-интонационные типы, связанные с определгнными грамматическими парадигмами (В.А. Дыбо, В.М. Иллич-Свитыч). Реконструированы прошлые состояния ряда грамматических категорий. Сформировались новые представления о древнейшей синтаксической структуре предложения. Достигнуты успехи в изучении индоевропейской лексики (А. Вальде, Б. Покорный). Появились этимологические словари древних индоевропейских языков - древнегреческого, древнеиндийского, латинского, балтийских. Активизировались исследования по индоевропейской ономастике и гидронимике (Т. Милевский, Э. Бенвенист, Г. Шрамм, М. Майрхофер). Подверглись ревизии представления о едином индоевропейском языке-источнике (сторонники идеи континуальности индоевропейской языковой области неолингвисты М. Бартоли, В. Пизани, Дж. Бонфанте, Дж. Девото; автор идеи конвергентного развития, приведшего к появлению индоевропейского языкового союза, Н. С. Трубецкой; авторы различных и весьма противоречивых схем диалектного членения индоевропейской области Дж. Бонфанте, И.А. Кернс и Б. Шварц, А.Л. Кргбер и К.Д. Кретьен, В. Порциг, Х. Краэ). Стали создаваться типологические описания индоевропейских языков (П. Хартман). Получили дальнейшее изучение индоевропейские древности (М. Гимбутас, П. Боск-Гимпер, Р.У. Эрих). Исследованию подверглись социальные, правовые, экономические институты древних индоевропейцев (Э. Бенвенист). Пробудился интерес к индоевропейской мифологии (Ж. Дюмизель, П. Тиме, Г. Ломмель, Ф.Б. Я. Кгйпер). Была построена ностратическая теория, предполагающая вхождение индоевропейских языков в "сверхгруппу" языков (вместе с семито-хамитскими, картвельскими, уральскими, алтайскими, дравидскими). В работе Тамаза Валерьевича Гамкрелидзе и Вячеслава Всеволодовича Иванова "Индоевропейский язык и индоевропейцы. Реконструкция и историко-типологический анализ праязыка и протокультуры " (1984) рассмотрению подверглась проблема взаимоотношения индоевропейского и других ностратических языков и проблема индоевропейской прародины. Стали выдвинаться новые теории о родстве всех языков мира (гипотеза моногенеза). Глава 10 НЕКОТОРЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ И ШКОЛЫ В ЯЗЫКОЗНАНИИ ПОСЛЕДНИХ ДЕСЯТИЛЕТИЙ 20 в. Литература: Звегинцев, В.А. Очерки по истории языкознания XIX-XX веков в очерках и извлечениях. Часть 1. М., 1963; Алпатов, В.М. История лингвистических учений. М., 1998; Березин, Ф.М. История лингвистических учений. М., 1975; Кондрашов, Н.А. История лингвистических учений. М., 1979; Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990 [переиздание: Большой энциклопедический словарь: Языкознание. М., 1998] (Статьи: Европейская языковедческая традиция. Социологическое направление в языкознании. Сравнительно-историческое языкознание. Генеративная лингвистика. Глубинная структура. Психолингвистика. Нейролингвистика. Социолингвистика. Этнолингвистика. Неогумбольдтианство. Философия языка. Прагматика. Семантика. Математическая лингвистика. Прикладная лингвистика.) 10.1. Генеративное (порождающее) языкознание В языкознании второй половины 20 в. появление генеративной лингвистики ознаменовало начало новой эпохи в науке о языке. Генеративная лингвистика как одна из ветвей формального направления в языкознании возникла на основе идей Ноама Хомского / Чомского, которые впервые были высказаны им в получившей мировую известность работе "Синтаксические структуры" (1957) и многократно модифицировались самим автором. ее создание явилось реакцией на бихевиористски ориентированные, эмпирические по своей сущности и таксономические по своей цели методы дистрибуционного анализа (на фонологическом и морфологическом уровнях) и анализа по непосредственно составляющим (на синтаксическом уровне), ориентированные на изучение уже данных, готовых, статичных цепочек языковых элементов и выявление в них инвариантных единиц (фонемы, морфемы, синтаксические конструкции) и их классов. Теперь же во главу угла были выдвинуты принципы динамизма, дедуктивного конструктивизма и рационализма (в духе Г. Лейбница и Р. Декарта). Главной единицей языка была провозглашена не фонема или морфема, а предложение, рассматриваемое с точки зрения процессов его порождения из элементарных абстрактных единиц на основе строгих правил вывода (формационных правил) и правил преобразования (трансформационных правил). Первой версией лингвистической концепции Н. Хомского была трансформационная порождающая грамматика. Она строилась в соответствии с дедуктивно-аксиоматическими принципами развгртывания логических исчислений. В качестве исходных элементов постулировались категории типа S (стартовый символ для предложения), NP (именная группа), VP (глагольная группа) и т.д. Грамматика фразовых структур стала - в динамическом переосмыслении - одним из важнейших уровней грамматической модели. В сг состав входят контекстно независимые правила развгртывания, которые могут применяться неоднократно (рекуррентно) по отношению к исходным символам, давая в итоге процесса работы НС-компонента терминальную цепочку (ядерное предложение). В грамматику был введгн трансформационный уровень, на котором совершаются обязательные и факультативные операции преобразования (на основе достаточно ограниченного набора трансформационных правил) над ядерными предложениями. Понятие трансформации заимствуется у своего учителя З.З. Харриса. Это понятие развивается дальше (теперь это уже не статическое отношение между двумя конструкциями, а динамическое отношение исходного предложения и предложения-трансформа). Процедуры порождения предложения имеют алгоритмический характер. Выдвигается понятие грамматичности (отмеченности, грамматической правильности), и грамматика определяется (в соответствии с идеями кибернетики) как автомат, порождающий правильные предложения, как система эксплицитных порождающих правил. На данном этапе Н. Хомский отказывается от учгта семантического фактора. Он объявляет лингвистику не описательной (и нормативной), а объяснительной дисциплиной. Оживлгнные дискуссии вокруг первой версии привели к появлению следующих версий. В соответствии со Стандартной теорией ("Аспекты теории синтаксиса", 1965) грамматика теперь содержит в себе ряд компонентов: синтаксический (правила порождения фразовых структур и правила лексикона, совместно обеспечивающие порождение глубинных структур как носителей исходной семантически релевантной информации, и трансформационные правила, преобразующие глубинные структуры в поверхностные), семантический и фонологический (первый из них осуществляет семантическую интерпретацию глубинных структур, а второй - фонетическую интерпретацию поверхностных структур). Вскоре появляется интерпретативная семантика (сам Н. Хомский, Дж.Дж. Катц, Дж.А. Фодор), описывающая в рамках второй версии процесс вывода значения целого предложения из значений составляющих его элементов с опорой на формальную глубинную структуру. Очередные версии хомскианской грамматики появляются в связи с необходимостью учгта в семантической интерпретации предложения роли интонации, порядка слов, проблемы темы и ремы. Расширенная стандартная теория (1972) предусматривает ограничение пределов действия трансформаций, уточнения в правилах семантической интерпретации (обращение не только к глубинной, но и к поверхностной структуре). Пересмотренная расширенная стандартная теория (с 1973) строго разделяет синтаксис и семантику, а также фонологию, стилистику, прагматику. В ней используются заимствованная у фонологов теории маркированности, сокращено число трансформаций и инвентарь универсалий. Создагтся теория "следов" как пустых (абстрактных) категориальных узлов в поверхностной структуре. С 1981 развивается принципиально новая теория - теории управления и связывания (Government and Binding Theory), выдвигающая в качестве главного понятия управление. Синтаксис предстагт теперь в виде особого модуля, т.е. рассмотривается как относительно независимый блок в сложной кибернетической системе. Появляются частные теории связывания, управления и пустых категорий. Поразительными были чрезвычайная плодовитость Н. Хомского и его интенсивные поиски более адекватных подходов к моделированию языка, готовность к дискуссиям и постоянное совершенствование уже разработанных теорий в свете подчас нелицеприятной критики. Он резко выступал против господствовавших на предыдущем этапе бихевиоризма, антиментализма, таксономизма и эмпиризма. Н. Хомский мастерски владеет логико-математическим аппаратом. Многие его положения весьма значимы для прикладной лингвистики, для возникновения на базе его идей математической лингвистики. Н. Хомский стимулировал резкий, революционный поворот в американской, а затем и мировой лингвистике к динамическому рассмотрению языка с учгтом данных психологии (особенно когнитивной). Он выдвинул идеи о врождгнности языка, о различии лингвистической компетенции и употреблении. Наличие большого числа учеников и последователей обеспечило Н. Хомскому право считаться одним из выдающихся представителей американского и мирового языкознания. Несомненно влияние идей Н. Хомского на выработку более строгих методов лингвистического исследования, на зарождение и бурное развитие синтаксической семантики как в США, так и в европейских стран, на формирование концептуального аппарата ряда лингвистических дисциплин, не ориентирующихся на структурализм или генеративизм. Активная разработка на основе общей генеративистской ориентации сугубо формальных моделей предложения продолжается и в последние десятилетия как в русле трансформационной грамматики, так и на основе идей ряда тругих моделей (грамматика непосредственно составляющих, грамматика зависимостей, категориальной грамматика) либо на основе синтеза принципов каких-либо из названных моделей (теория Х с горизонтальной чертой над ним, генерализованная грамматика фразовых структур, лексическая функциональная грамматика, функциональная унификационная грамматика, ориентированная на головную вершину грамматика фразовых структур, модель разложения и перевода PATR, генерализованная категориальная грамматика, категориальная унификационная грамматика, противополагаемая трансформационной модели реляциональная грамматика, продолжением которой является грамматика пары дуг, и т.д.). Себастьяном Константиновичем Шаумяном была создана получившая резонанс в мировой лингвистике оригинальная аппликативно-порождающая модель, в основу которой положены идеи, выдвинутые им же ранее при разработке двухступенчатой фонологии, а также ряд теорий математической логики (К. Айдукевич, Х.Б. Карри). Его основные работы по аппликативной модели практически были изъяты из наших библиотек после эмиграции автора из СССР: "Аппликативная порождающая модель и исчисление трансформаций в русском языке" (1963), "Структурная лингвистика" (1965), "Основания порождающей грамматики русского языка: Введение в генотипические структуры" (1968), "Философские вопросы теоретической лингвистики" (1971), "Аппликативная грамматика как семантическая теория естественных языков" (1974). Аппликация для С.К. Шаумяна есть формальная операция связывания языковых единиц в новые, более сложные. Строится двухступенчатая теория, различающая абстрактный генотипический уровень языка (идеальная, универсальная система, лежащая в основе всех естественных языков) и фенотипический уровень, репрезентирующий реализацию в конкретных языках логических конструктов генотипического уровня. Пространственные отношения между языковыми объектами на генотипическом уровне отрицаются, фиксация линейного порядка элементов происходит на фенотипическом уровне. Имеются существенные отличия от грамматики Н. Хомского: постановка перед моделью задачи порождать не поверхностные структуры, а языковые универсалии, т.е. лингвистические объекты высокого уровня абстракции; описание не только порождения предложения, но и процессов словообразования. Различаются два типа правил - фразовый генератор и генератор частей речи. Аппликация мыслится как операция соединения оператора и операнда в комплексную языковую единицу. На основе этой модели дано описание словообразовательной системы русского языка (ряд работ в соавторстве с Полиной Аркадьевной Соболевой). 10.2. Современные исследования в области функциональной лингвистики 10.2.1. Лингвистическая семантика Все более растущее внимание лингвистов второй половины 20 в. привлекают проблемы, связанные к исследованием семантической стороны языка. К 70-м гг. накопилась неудовлетворгнность длительной ориентацией исследований в русле дескриптивной лингвистики (особенно ее дистрибуционного течения) и генеративной лингвистики на описание языка, игнорирующее значение. Общим стало признание недостаточной адекватности традиционного подхода к языковому значению, отождествляющего его с универсальными и неизменными понятиями (при следовании принципам старой логики) или с изменчивыми представлениями (при обращении к принципам психологии). Была осознана ограниченность семантических представлений Г. Пауля и М. Бреаля, выделявших в качестве предмета анализа исторические изменения значений слов. Многие лингвисты отказывались принимать бихевиористскую трактовку значения (Л. Блумфилд) как того или иного физического предмета или действия, локализуемого во внеязыковом ряду. Стало утверждаться мнение, что лингвистическая семантика не сводится только к семасиологии (лексической семантике) и что ее объектом должно также быть значение предложения (и текста). Сперва лингвистическая семантика бурно развивалась как структурная лексикология (и структурная лексическая семантика) благодаря интересу структуралистов (или находящихся под влиянием их идей и методов анализа) к системным связям между лексическими единицами (и лексическими значениями), что нашло оформление в виде сложившихся независимо друг от друга теории лексических (семантических, лексико-семантических) полей и метода компонентного анализа значений группы взаимосвязанных слов, восходящего к применяемому в фонологии (а затем и морфологии) оппозиционному анализу. Вслед за тем возникла синтаксическая семантика, быстро занявшая в лингвистической семантике лидирующее положение. ее формирование обеспечили следующие стимулы: а) в первую очередь выдвижение генеративной трансформационной лингвистикой на приоритетное положение в языковой системе предложения, трактуемого в динамическом (процессуальном) аспекте; б) сильное влияние (частью опосредованное генеративной лингвистикой, но во многом и прямое) со стороны новой (формальной, реляционной) логики, особенно таких ее разделов, как исчисление предикатов, семантическая логика, модальная логика и т.д.; в) успехи в области информатики, автоматического перевода, автоматической обработки текста, искусственного интеллекта; г) воздействие результатов исследований в лингвистике текста, функциональном синтаксисе, философии обыденного языка, теории речевых актов, теории деятельности, этнолингвистике, этнографии речи, конверсационном анализе, анализе дискурса, социолингвистике, психолингвистике и т.п. (обзоры истории становления разных направлений семантической мысли: Джон Лайонз, 1977; Лев Геннадьевич Васильев, 1983; обзор современных направлений синтаксической семантики: Валентин Васильевич Богданов, 1996). В русле хомскианской порождающей трансформационной грамматики сложилась интерпретирующая семантика (Н. Хомский, Дж. Катц, Пол Постал, Джерри А. Фодор, Рей С. Джеккендофф). В их работах даются описание работы семантического компонента, который приписывает значения отдельным элементам глубинной структуры и выводит на основе специальных проекционных правил значение предложения в целом; описание значений элементарных символов в терминах семантических признаков (атомов значения); представление предложения как двухвершинной структуры (в соответствии с грамматикой фразовых структур); движение от формальной структуры к семантической (в соответствии с принципами построения логических языков - сперва в их синтаксической части и затем в семантической части). Такое направление операций не соответсвует реальной последовательности этапов порождения высказывания говорящим, что и было учтено в ряде новых синтаксико-семантических теорий.. Оппозиционными по отношению к хомскианскому подходу явились следующие модели: оригинальная синтаксико-семантическая модель Уриэла Вайнрайха; генеративная семантика (Джордж Лакофф, Джеймс МакКоли, Джеймс Брюс Росс), объявившая глубинную структуру смысловой, трактуя ее уже по существу как пропозициональную одновершинную структуру и предоставившая ей роль стартовой в порождении предложения, не разграничивая строго правила семантические и синтаксические; падежная грамматика (Чарлз Филлмор), положившая в основу описания процесса порождения не модель НС с двумя вершинами, а модель зависимостей с одной вершиной - глаголом-предикатом (как у Л. Теньера) и с дополнительным приписыванием каждому узлу определгнной семантической роли (одного из универсальных глубинных падежей из ограниченного их инвентаря); семантически ориентированная теория порождения предложения Уоллеса Л. Чейфа. 70-80-е гг. ознаменовались построением многочисленных иных концепций синтаксической семантики, опирающихся как на одновершинные, так и двухвершинные модели (в нашей стране И.А. Мельчук, Т.Б. Алисова, С.Д. Кацнельсон, Ю.Д. Апресян, В.Г. Гак, Н.Д. Арутюнова, Е.В. Падучева, И.Ф. Вардуль, Г.Г. Почепцов, И.П. Сусов, В.В. Богданов, В.Б. Касевич, В.С. Храковский, Н.Ю. Шведова и др.). Представители Калининской / Тверской семантико-прагматической школы, сочетая статический и динамический подходы к семантическому анализу или проделав путь от статики к динамике, получили интересные результаты в описании значения предложения (Л.В. Солодушникова, В.И. Сергеева (Иванова), А.З. Фефилова, С.А. Сухих, Л.И. Кислякова, В.С. Григорьева, Н.П. Анисимова, Г.П. Пальчун, Г.Л. Другова, В.И. Троянов, В.А. Калмыков, К.Л. Розова). Описание семантической структуры предложения может быть ориентировано: а) на строение типовых онтологических ситуаций, б) на субъектно-предикатную (предикационную) структуру (Н.Д. Арутюнова, Н.Б. Шведова) и не всегда чгтко от нег отграничиваемую структуру "тема - рема", в) на пропозициональную (реляционную) структуру (Дж. МакКоли, Дж. Лакофф, Ч. Филлмор, У. Чейф, Д. Нильсен, У. Кук, Ф. Блейк, С. Староста, Дж. Андерсон, Р. Шенк, Р. Ван-Валин и У. Фоли, П. Адамец, Р. Зимек, Ю.Д. Апресян, Е.В. Падучева, В.В. Богданов, Т.Б. Алисова, В.Б. Касевич, В.Г. Гак); г) на синтаксическую структуру предложения (Н.Ю. Шведова, А.М. Мухин). Наиболее разработан пропозициональный подход: спецификация семантических актантов (глубинных падежей), разграничение пропозиции и модуса, различение предметных и пропозициональных актантов, иерархизация актантных ролей, описание предложенческих и непредложенческих способов вербализации пропозиции и т.д. И. П. Сусов (1973) строит тргхступенчатую модель (ориентированная на онтологическую ситуацию реляционная структура - накладывающаяся на нег и отражающая строение пропозиции реляционная структура - операции модификации, привязывающие предложение-высказывание к речевой ситуации). Возможности синтаксической семантики расширяются за счгт добавления прагматического аспекта (коммуникативная, или иллокутивная, цель говорящего; прагматические аспекты пресуппозиции; построенная говорящим модель адресата; использование принципа речевого сотрудничества, или кооперации и т.п.). 10.2.2. Коммуникативно-деятельностные теории языка Теория речевых актов (теория речевых действий) возникла в русле философии повседневного языка в развитие идей позднего Людвига Витгенштейна и являющаяся произведением Джона Л. Остина (1962) и Джона Р. Сгрла (1969, 1975 и др.). В этой теории дагтся систематическое представление того, что мы делаем, когда мы говорим (по Остину, how to do things with words). Развивается эта теория сперва в философии языка и прагматически ориентированной общей теории деятельности, а затем и в ряде направлений лингвистики. Теория речевых актов постулирует в качестве основных единиц человеческой коммуникации не отдельные слова или даже предложения, а многоплановые по своей структуре определгнные речевые действия (локутивные акты), выступающие в качестве носителей определгнных коммуникативных заданий (т.е. в функции иллокутивных актов) и направленные на достижение определгнных эффектов (т.е. в функции перлокутивных актов). Дж. Сгрл вводит еще один план (пропозициональные акты, подразделяющиеся на акты референции, т.е отнесения к миру, и акты предикации, т.е. высказывания о мире). Основное внимание уделяется структуре иллокутивных актов (т.е. речевых действий типа утверждений, спрашивания, отдачи приказов, описаний, объяснений, извинений, принесения благодарности, поздравления и т.д.) и их классификации. Эталоном стала следующая классификация Дж. Сгрла: а) ассертивы (репрезентативы), сообщающие о положении дел и предполагающие истинностную оценку; б) директивы, побуждающие адресатов к определгнным действиям; в) комиссивы, сообщающие о взятых на себя говорящим обязательствах; г) экспрессивы, выражающие определгнную психическую позицию по отношению к какому-либо положению дел; д) декларативы, устанавливающие новое положение дел. Различаются прямые (первично перформативные) и непрямые (косвенные) речевые акты. Предметом описания становятся языковые средства, служащие выявлению иллокутивных целей и функций (глаголы, в особенности перформативные, выражающие речевые намерения при условии их употребления в 1-м лице настоящего времени изъявительного наклонения и т.д.; наречия, частицы, порядок слов, интонация), а также условия коммуникации. Анализируются условия успешной (удачной) реализации соответствующих иллокутивных актов (правила пропозиционального содержания, подготовительные, искренности, существенные). Разрабатывается иллокутивная логика (исчисление иллокутивных актов, предпринятое в работах Дж. Сгрла и Дэниэла Вандервекена. В теории речевых актов сегодня отмечается наличие двух течений: семантически ориентированного и прагматически ориентированного. Исследования структуры речевых актов предпринимаются и с позиций генеративной семантики (Джерролд М. Сейдок). Появились многочисленные модификации в области таксономии речевых актов и в их трактовке (Д. Вундерлих, Т. Баллмер и В. Бренненштуль, Д. Вандервекен, Дж. Версурен, Манфред Бирвиш, Жиль Фоконье, Франсуа Реканати, Ференц Кифер, Вольфганг Мотч, Зено Вендлер, Анна Вежбицка, Георгий Георгиевич Почепцов, В.В. Богданов, Ю.Д. Апресян). Исследутся перлокуции (Стивен Дэвис). Появилось большое число работ, посвящгнных описанию на материале различных языков отдельных типов и видов речевых актов, их функционирования в монологическом и диалогическом дискурсе, языковых и неязыковых средств реализации иллокуций, в том числе в научной семантико-прагматической школе И.П. Сусова (Калининский / Тверской университет: А.А. Романов, Л.П. Рыжова, С.А. Сухих, Н.А. Комина, Р.В. Шиленко, А.С. Недобух, А.А. Пушкин, О.И. Герасимова, И.Н. Аксгнова, Г.П. Пальчун, С.В. Крестински


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница