1. лингвистическое знание в культурах древнего и средневекового востока



страница3/12
Дата12.05.2016
Размер3.4 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

Арабская языковедческая традиция
Формированию арабского языкознания и достижению им за относительно короткое время высокого уровня развития способствовали исторические условия, приведшие к быстрому возвышению арабского народа. В 632 г. было основано военно-теократическое государство - Арабский халифат, границы которого необычайно быстро расширились в результате победоносного шествия арабов, завоевавших обширные территории на Ближнем и Среднем Востоке, включая значительную часть Индии, в Закавказье, Северной Африке, Испании.

В процесс развития арабоязычной культуры включилось множество разных этносов. Вместе с исламом получил распространение арабский язык, принявший на себя роль языка религии, государственного управления, образования и науки (аналогичную той роли, которую в средние века выполнял латинский язык на Западе Европы, будучи одним из факторов двуязычия, и в какой-то степени старославянский язык в Slavia Orthodoxa, где он был - в силу генетической близости к народным языкам - одним из факторов диглоссии).

Арабский мир переживал в тот период бурное развитие естественных и гуманитарных наук. Занятию языком (и именно арабским) здесь отводилось почетнейшее место, Даже сами правители Халифата проявляли живой интерес к лингвистическим штудиям (так, в арабских преданиях инициатива создания грамматики приписывается халифу Али, 656-661). Было распространено убеждение, что Коран продиктовал пророку сам Аллах на арабском языке, превосходящем по своим достоинствам все другие языки. Запрещалось переводить Коран на другие языки и совершать на них религиозные обряды.

Забота о чистоте арабского языка возводилась в разряд важнейшей общегосударственной задачи. Арабское письмо возникло еще до принятия ислама. Оно имеет консонантно-буквенный характер, строки записываются справа налево (в соответствии с основными принципами западносемитского письма). Его прототипом явилось набатейское письмо (4 в. до н.э. - 1 в. н.э.), восходящее, в свою очередь, к арамейскому письму (и через него к финикийскому).

Набатейское письмо использовалось арабоязычными жителями Синайского полуострова и Северной Аравии вплоть до 6 в. Собственно арабское письмо складывается в начале 6 в. в гор. Хира, столице арабского Лахмидского княжества. Дальнейшее развитие оно получает в середине 7 в., при первой записи Корана (651). Во второй половине 7 в. вводятся дополнительные строчные, надстрочные и подстрочные знаки для различения сходных начертаний, для обозначения долгих и кратких гласных, удвоения согласных и отсутствия гласных.

В средние века арабское письмо использовалось многими мусульманскими народами (в том числе и для записи текстов на своих языках), что приводило к возникновению новых графических систем. Впоследствии, уже в 20 в., границы его распространения существенно сократились. Так, например, турки перевели свою систему письма на латинскую графику.

То же происходило в 20-е гг. во многих союзных и автономных республиках бывшего СССР. Одну из первых попыток составить арабскую грамматику, по преданиям, предпринял Абу л-Асуад ад-Ду'али, современник халифа Али. Он выделил три части речи: имя, глагол и частицы, ввел знаки для кратких гласных, затрагивал вопросы словоизменения и пр. Его учениками были Яхия ибн Яа'мар, САнбаса ибн Ма'дан ал-Фихри и самый выдающийся из них Абу САмр СИса ибн СУмар ас-Сакафи. Все самое лучшее и оригинальное создается в средневековом арабском языкознании в 8-13 вв., т.е. до монгольских завоеваний.

Есть документальные свидетельства, что активная деятельность арабских языковедов продолжалась и позже, до завоевания турками Константинополя (1453). Совершенство и четкая методологическая направленность созданной арабами за короткое время системы языковедческих знаний объясняются и тем, что арабы сумели творчески освоить все накопленное в течение предыдущих веков как в эллинистической науке, так и в индийской науке, и тем, что они смогли глубоко проникнуть в структуру своего языка, серьезно обогатив науку о языке многими важными положениями.

Арабская наука о языке существенно повлияла на разработку грамматик и словарей родных языков и общелингвистической теории во всем мусульманском мире, на становление еврейской лингвистической традиции, на становление и развитие в Европе арабистики и, наконец, на появление тюркологии в рамках арабской традиции. Арабское языкознание (особенно в лице мусульманско-испанской науки) выступило посредником между античной наукой, достижения которой (в частности многие труды Аристотеля) оставались неизвестными в средневековой Европе до 11-12 вв., и европейской схоластической логикой.

Под влиянием арабской гуманитарной и естественной науки в западноевропейских университетах получил распространение аверроизм как арабская версия аристотелизма. Главнейшими из языковедческих школ, возникших на территории нынешнего Ирака после ее завоевания арабами, были Басрийская - самая ранняя из всех, Куфийская и Багдадская. Между школами Басры и Куфы постоянно велась острая полемика по вопросам грамматики арабского языка. Басрийцы выступали как аналогисты, носители пуристских тенденций, строгие ревнители классических норм языка Корана и поэзии. Куфийцы же были аналитиками, допускавшими возможность целого ряда отклонений, особенно в области синтаксиса, ориентировавшимися на разговорную речь и считавшими эталоном арабской орфоэпии хиджазский диалект. Басрийцами в качестве исходной единицы для словообразования и формообразования была выбрана единица действия - масдар, а куфийцами - глагольная форма прошедшего времени.

В 762 г. центр административной, политической, культурной жизни переместился в новую столицу халифата - Багдад, основанный в 762 г. На первом этапе деятельности багдадских грамматиков господствовали куфийские принципы, затем утвердилась басрийская концепции; в итоге сложилось эклектичное направление. Обширная преподавательская деятельность багдадских грамматиков отразилась на их стремлении к краткому и логичному изложению.

Первой дошедшей до нас арабской грамматикой является "Al-Kitab" басрийца Сибаваихи (умер в 794). Он подверг детальному научно-теоретическому описанию многие явления синтаксиса, морфологии, словообразования и фонетики, используя достижения многочисленных предшественников и современников. Это сочинение стало объектом многочисленных и обширных комментариев и обеспечило незыблемость авторитета Сибаваихи до наших дней.

Арабские ученые обычно делили грамматику на синтаксис, морфологию и фонетику и уделяли значительное внимание вопросам словообразования, а в связи с ним этимологии, благодаря которой в 11 в. высокого уровня достигла теория корня. Синтаксис и морфология представляют собой наиболее оригинальные части арабской грамматики, не имеющие источников ни в греческих, ни в индийских трудах и ориентированные на специфику именно арабского языка. Задача синтаксиса состояла в структурно-семантическом анализе предложения. В нем постулировались субъектно-предикатные отношения между двумя именами или между именем и глаголом. Различались предложения малые/элементарные и большие, образующие иерархию; предложения именные, глагольные и обстоятельственные - в зависимости от того, какое слово стоит в начале предложения, а соответственно разные виды подлежащих и сказуемых. Выделялись и детально классифицировались второстепенные члены предложения (до пяти видов дополнений, обстоятельства разных видов, "приложения"). Различались случаи формальной и виртуальной реализации флексий. Было введено понятие подразумеваемого члена для объяснения конструкции. Анализу подвергались также отношения согласования, управления и примыкания. В морфологии рассматривались части речи и особенности их формообразования, не обусловленные синтаксически. Сюда относились такие вопросы, как части речи (имя, глагол и частицы до 27 видов), структура корня, имена и их многоаспектная классификация по разным основаниям (имена явные - существительные, прилагательные, имена скрытые - личные местоимения, имена общие - указательные и относительные местоимения и т.д.), глаголы (с детальной классификацией их форм и значений), двухпадежные и трехпадежные имена, образование относительных имен, образование композитов, образование форм числа и рода, образование деминутивов, изменения формы слова в связи с наличием слабых корневых согласных, паузальные формы и т.п. Здесь же дискутировался вопрос о масдаре.

Особенно большие успехи были достигнуты в фонетике (Халиль ибн Ахмад; Абу Али ибн Сина - Авиценна, 980-1037; Сибаваихи). В фонетических разделах грамматических трудов описывались либо только артикуляции арабских звуков, либо также их комбинаторных изменение. Существенное влияние на арабов оказала индийская система классификации звуков, основанная на учете места артикуляции и других артикуляторных признаков. Использовался прием сравнения звуков в артикуляторном и функциональном отношениях. Авиценна ввел понятие корреляции для установления отношений между звуками. Случаи геминации квалифицировались как результат полной прогрессивной или регрессивной контактной ассимиляции. Описывалась ассимиляция частичная и дистантная. Исследовались вопросы о взаимодействии согласных и гласных, о замене согласных, о метатезе, об утрате хамзы, об элизии, о возникновении связывающего гласного, о палатализации, веляризации, о звуковом символизме.

Арабские языковеды активно исследовали лексику как литературного языка, так и диалектов. Им принадлежат многообразные классификации слов (по структуре, семантике, происхождению, частотности), подсчет возможного количества корней в арабском языке, разработка правил совместимости определенных согласных в корне. Изучению подвергаются слова устаревшие, редкие, заимствованные. Различаются слова однозначные и многозначные, значения прямые и переносные. Большое внимание уделяется синонимам и омонимам.

Существенные успехи были достигнуты в лексикографии. Составляются словари толковые, предметные, синонимов, редких слов, заимствований, переводные, рифм. Слова в словарях располагаются как по месту образования согласных, так и по алфавиту с учетом последнего корневого согласного либо первого корневого согласного. Первым из них был арабский словарь Халиля ибн Ахмада "Kitab al-Сajn" (расположение слов по фонетическому принципу - от фарингальных к лабиальным; сперва корни двухсогласные, затем трехсогласные, далее многосогласные; указание на все возможные модификации корня; использование метода анаграмм).

Метод, который был использован в составлении этого словаря, использовался на протяжении трех веков. К усовершенствование словарей в дальнейшем привели новые достижения фонетики. Они отразились в словаре ибн Манзура (умер в 1311) "Lisan al-Сarab", который явился вершиной арабской средневековой лексикографии. Особое место в науке Арабского халифата занимал Махмуд ибн-ал-Хусейн ибн Мухаммед / Махмуд Кашгарский (11 в.), автор выдающегося двуязычного "Словаря тюркских языков" с объяснениями на арабском языке (который составлялся и редактировался с 1072 по 1083). В словарь была включена лексика с указанием ее племенной принадлежности, сведений о расселении тюркских племен, об их истории, этнографии, поэзии и фольклоре, о классификации тюркских языков, сведений по тюркской исторической фонетике и грамматике, самой старой тюркской карты мира. Автор осознавал разносистемность тюркских языков и арабского (он отмечал использование первыми агглютинации и последним внутренней флексии). Ему было присуще четкое представление о вариантах аффиксов, обусловленных сингармонизмом. В словаре были рассмотрены вопросы взаимодействия (контактов) между языками тюркскими, иранскими и арабским.

Махмуд Кашгарский различал букву и звук. Он провел обстоятельный анализ словообразовательных и залоговых аффиксов, охарактеризовал отдельные словоизменительные аффиксы. Этот мыслитель понимал природу многозначности слов. Он отграничивал омонимы от многозначных слов. Имеются у него некоторые этимологические сведения. Нужно подчеркнуть, что у Махмуда Кашгарского не было предшественников в области изучения тюркских языков. Он настаивал на признании равноправия тюркских языков с арабским. Проблема происхождения языка пользовалась широкой популярностью в арабской лингвистике и мусульманской теологии (9-11 вв.).

Сторонники божественного происхождения языка защищали первородство арабского языка. По их мнению, язык был создан в целом Аллахом, который либо научил всему его богатству Адама, либо сообщил все его богатства в результате божественного откровения только Мухаммаду, но неполно передал его остальным пророкам и в своих основах Адаму, либо, не будучи его творцом, только вмешивается в процесс его совершенствования.

Противники же утверждали, что язык есть продукт творчества мудрецов либо продукт коллективного творчества, результат соглашения между людьми. Они искали причины возникновения языка в потребности установления связи между членами общества и для выражения смысла. Как и у древних греков, велись споры между сторонниками естественной связи между звуковой оболочкой слова и предметом и сторонниками установления связи обозначающего и обозначаемого по соглашению. Важным достижением арабской лингвистической мысли было признание того, что количество слов ограничено, а количество значений бесконечно.


Языкознание в Японии
Развитие японской лингвистической мысли в 8-19 вв. в основном шло своими путями, но не без влияния на начальном этапе китайской и индийской традиций, а с середины 19 в. (после истечения первой половины эпохи Мейдзи и завершения длительной культурной обособленности Японии) и европейской традиции. В ее истории могут быть выделены следующие основные этапы: 8-10 вв., 10-17 вв., конец 17 - середина 19 вв.

Знакомство японцев с китайской иероглифической письменностью состоялось в первых веках н.э. Первый известный японский памятник датируется 5 в. Такие значительные памятники, как "Кодзики" и "Нихон-сгки", были созданы в начале 8 в. Они были записаны китайскими иероглифами, которые - наряду с китайским - имели и японское чтение. Со временем, с 8 в. - в силу синтетичности японского языка в отличие от аналитичности китайского - изобретаются специальные значки, писавшиеся сверху, снизу или сбоку от иероглифа и указывающие на морфологические формативы (система кунтэн). В это же время происходит оформление системы камбун (Скитайское, или ханьское, письмо), которая регулировала порядок записи и прочтения текста; она использовалась в связи с изучением китайского языка и китайской культуры. В дополнение к китайским создается некоторое множество и японских иероглифов. Слишком сложная система камбуна постепенно вытесняется складывающейся (с 6 в., сперва для передачи собственных имен) собственной графической системой, построенной на основе слогового принципа.

Иероглифы используются как слоговые знаки (манъгнгана), рядом с которыми появляются собственно слоговые знаки каны, что знаменовало становление вабуна (японского письма). На вабуне в основном стали записываться художественные тексты. Сосуществование камбуна и вабуна было довольно долгим. Их использование было распределено между жанрами текстов. Камбун особенно влиял на лексикографическую практику, которая продолжала следовать китайским образцам словарей.

На рубеже 8-9 вв. утверждаются два варианта каны - хирагана и катагана, которые вытеснили конкурирующие варианты и употребляются до настоящего времени. Знаки хираганы и катаганы сохранили до сих пор свое слоговое значение, переход к звуко-буквенному японскому письму не состоялся (под влиянием китайского канона и в силу простой структуры японского слога в отличие, например, от корейского, которое не смогло удовлетвориться слоговым письмом). Уже в 9-10 вв. складывается традиция записывать лексические единицы иероглифами, а грамматические в основном каной.

Предпринимались многочисленные попытки упорядочить знаки каны, сперва с учетом последовательности их появления в записи стихотворения (ироха, 9 в.). Постепенно была осознана членимость слога (под влиянием знакомства с индийскими трудами по фонетике и с алфавитом деванагари, что было обусловлено проникновением в Японию буддизма и началом изучения санскрита). Все более усложнялись опыты составления фонетических таблиц как инструментов систематизации знаков каны (10-11 вв.). Санскритолог Сгкаку в начале 12 в. создает канонизированную впоследствии систему гоон (пять слогов); позднее - с 17 в. - она носит название годзюон (пятьдесят слогов), в которой в каждом столбце таблицы группировалось по пять знаков. Ироха и годзюон сосуществуют до середины 20 в.

Японские ученые приняли и попытались приложить к материалу своего языка трехмерную группировку слогов в таблицах индийского алфавита деванагари по признакам: а) место и способ образования согласной части, б) звонкость - глухость и непридыхательность - придыхательность согласной части, в) характер гласной части. Они, однако, строили двухмерные группировки в таблицах годзюона в связи с нерелевантностью оппозиции непридыхательность - придыхательность и (в период возникновения годзюона) нерелевантностью оппозиции звонкость - глухость.

Гласные и согласные осознаются как самостоятельные сущности только в период влияния европейской лингвистической традиции. Рано начинают различаться знаменательные и служебные слова, корневые морфемы и аффиксы, что было обусловлено необходимостью анализа фактов для их письменной фиксации. Начиная с 8 в. пробуждается интерес к этимологизированию, причем анализ не опирался на достаточно надежные основания. В этот же период начинают отмечаться диалектные особенности. К 10 в. складывается собственно языковедческий подход, отразившийся в появлении комментаторской литературы и создании фонетических таблиц (годзюона).

В 10-11 вв. пробуждается интерес к комментированию более ранних памятников, содержавших немало уже непонятных слов. Основными приемами толкования неизвестных слов были: исследование контекста употребления слова; поиск исчезнувших слов в диалектах; поиск закономерных связей древних слов с понятными по смыслу современными словами, основанных на звуковых переходах и чередованиях (в основном гласных), на процессах выпадения или добавления слога (с целью устранения зияния). Вырос интерес к этимологии, опирающейся на звуковые изменения. Но у языковедов тогда еще отсутствовало понимание исторического характера этих изменений.

Словари, ориентированные на специфику японского языка и отходящие от китайских образцов, появляются в 12-15 вв. В них прежде всего описывается лексика древних текстов. Она классифицируется по тематическим группам. Фудзиара Ика (13 в.) вводит членение слов на имена вещей и непредметные слова. Обращается внимание на изучение орфографии древних текстов, результаты исследований находят отражение в выработке (начиная с 12-13 вв.) новой орфографической нормы, учитывавшей изменения в произношении за ряд веков, но по-прежнему опиравшейся по преимуществу на исторический принцип.

В 10-17 вв. еще отсутствуют собственно грамматические сочинения, обращение к грамматическим явлениям имеет место лишь в связи с решением задач совершенствования графики и особенно создания многочисленных пособий по сочинению стихов. В стиховедческих сочинениях слова делятся на заключительные (завершающие предложения) и незаключительные, частицы классифицируются по характеру сочетания с определенными глаголами, разграничиваются омонимичные частицы, выделяются грамматические показатели настоящего и прошедшего времени, а также показатели своего и чужого действия, знаменательные и служебные слова различаются на основе функционального и семантического критериев, появляются классификации знаменательных слов. В этих работах выдвигается понятие тэниоха - грамматических служебных элементов, правильное употребление которых обеспечивает правильность предложения. Но в целом грамматические знания этого периода оставались несистематизированными. Растет внимание к вопросам поэтики и риторики.

В 10-12 вв. формируется стабильный литературный язык бунго, все больше удалявшийся от народно-разговорного. Работа японских ученых по нормализации этого языка велась вплоть до второй половины 19 в., причем они сознательно ориентировались на образцы 8-12 вв. Первое знакомство японцев с европейской наукой состоялось в конце 16 - начале 17 вв. через португальских миссионеров. Миссионером Ж. Родригесом, опиравшимся на позиции европейского языкознания, была написана первая общая грамматика японского языка. Миссионерами же осуществляются первые опыты транскрипции японских текстов посредством латиницы.

В конце 17 в. японская наука о языке вступает в новый этап своего развития. Переход к этому этапу связан с деятельностью буддийского монаха Кэйтю (1640-1701). Он противопоставил себя как специалиста по истории японской национальной культуры по текстам на вабуне ученым, занимающимся изучением китайской культуры и памятников на камбуне. Ему принадлежит заслуга создания последовательной исторической системы орфографии. Кэйтю целенаправленно отбирает материал и четко осознает методологические принципы. В основном он ориентируется на тексты 8 в. как образцы единообразных написаний. Им предпринимается исправление таблицы годзюона с учетом реконструкции законов организации древнеяпонского слога. Он устанавливает исторически верное написание для 1986 слов. Идеи Кэйтю позднее развивает и уточняет некоторые его результаты Катори Нахико (1765).

В конце 18 в. развертывается новая дискуссия о взаимоотношении написания и произношения. В ней участвуют Уэда Акинари, не признававший изменений в произношении и подвергавший сомнению принципы Кэйтю, и выдающийся японский ученый Мотоори Норинага (1730-1801), который считал фонетические изменения закономерными, заложил основы исторической фонетики и завершил воссоздание первоначальной структуры годзюона, уточнил некоторые орфографические принципы Кэйтю, обратил внимание и на орфографию китайских заимствований. Дальнейшее развитие идеи Мотоори Норинага в области истории орфографии получили в трудах Мурата Харуми (1801), Тодзг Гимона (1827), Окумура Тэрудзанэ, Сираи Хирокагэ. Эти достижения исторической орфографии сохраняют свою значимость и в настоящее время.

Надо отметить, что Кэйтю и Мотоори Норинага заложили основы современной японской фонологии. Письмо всегда оставалось одним из центральных объектов японского языкознания (в отличие от европейской традиции, где этим проблемам уделяется незначительное внимание). И сегодня не утратили своего значения разыскания в области истории японских систем письма, происхождения каны, манъгнганы, японских иероглифов: Араи Хакусэки (1657-1725), Иноу Монно (1754), Сюнто (1817), Окада Масасуми (1821), Баннобу Томо. Были продолжены разыскания в области истории китайской иероглифики. Была продолжена интенсивная работа по комментированию древних памятников, толкованию непонятных слов с использованием при их толковании перевода. Стали появляться переводы древних памятников на современный разговорный язык (Мотоори Норинага).

Снова проявлялся интерес к вопросам этимологии, посвященной разысканию первичного, данного богами смысла слов. При этом приемы этимологического анализа в Японии оказались близки тем, которые использовались в античной и средневековой Европе. Главной целью ставилось отыскать первоначальный смысл слогов, которые в японской традиции принято считать нечленимыми. Исследования исторических изменений в лексике сводились к установлению причин "порчи" слов. Были выявлены виды лексических изменений, обусловленные фонетическими и семантическими причинами (Кайбара Эккэн, 1699; Камо Мабути). В качестве самостоятельной дисциплины, отличной от поэтики, формируется стилистика. В этой области активно работали Араи Хакусэки (1718; исследование архаизмов и неологизмов, литературного языка, просторечия и диалектов), Банкокэй (1777; классификация стилей), Мотоори Норинага (1792; классификация стилей-жанров и распределение лексики между стилями). Ими было зафиксировано различение стилей трех периодов - древнего (8 в.), среднего (9-12 вв.) и нового (с 13 в.), признаны образцовыми древний стиль и стиль среднего периода, начата борьба за изгнание слов, появившихся после 12 в., как "грубых".

Лексикографическая деятельность продолжается в русле старых традиций (с учетом достижений исторической орфографии). Наиболее крупным словарем этого периода является "Вакун-но сиори", который составил Танигава Котосуга (93 тома). Появляется диалектный словарь Косигая Годзана (1775). В русле этимологических исканий в начале 19 в. формируется первая в Японии теория происхождения языка. ее создатель Судзуки Акира (1764-1837) говорил о четырех путях - подражание голосу животных, подражание человеческому голосу, подражание звукам природы, изображений действий и состояний. Он отдавал предпочтение звукоподражательным объяснениям в силу богатства японского языка звукоподражательной и звукосимволической лексикой. Этот ученый отходит от представлений о том, что язык был передан людям синтоистскими богами в готовом виде.

Первые эпизодические попытки сопоставления японского языка с другими предпринимают Араи Хакусэки (сопоставление японской и корейской лексики) и Тодзг Тэйкан (возведение японского языка к корейскому). В это время господствуют убеждения в исключительности и наивысшем совершенстве японского языка, которые поддерживал еще Мотоори Норината. В лингвистических кругах закрепляется тенденция к изучению преимущественно своего языка. Только в 18-19 вв. грамматика превращается в самостоятельную науку, независимую от поэтики, в рамках которой началось изучение тэниоха - вспомогательных грамматических средств. В ее разработке приняли участие: Сасакиба Нобуцура (1760), установивший закономерности употребления спрягающихся слов в зависимости от наличия определенных тэниоха; Мотоори Норинага (1771, 1779), систематизировавший разрозненные наблюдения над употреблением тэниоха и осуществивший их классификацию, а также построивший оригинальную классификацию спрягающихся слов по их последним слогам.

Основоположником учения о частях речи в японском языке явился Фудзитани Нариакира (1738-1779). Он установил для японского языка 4 части речи - имена, гсои (спрягаемые слова глаголы и прилагательные), ка (головные украшения) - стоящие перед словами первых двух классов, аюи (ножные обмотки) - служебные слова и морфемы, стоящие после слов первых двух классов. Слова первых двух классов были отнесены к основным (на основе логико-философских принципов конфуцианства), а слова двух других классов, т.е. тэниоха, к вспомогательным (на основе структурных признаков, прежде всего синтаксических). Тэниоха рассматривались как слова, не имеющие вещественного значения и выполняющие служебные функции. Была выделена особая часть речи - гсои (облачение), выражающая понятия действия (в одном из классов - собственно глаголов) и состояния (в другом классе - собственно прилагательных). В рамках первого класса были выделены глаголы со значением бытия. Прилагательные были разделены по типам спряжения. Была построена классификация форм изменения гсои, учитывающая их подразделение на типы в зависимости от наличия или отсутствия определенных показателей. Была, наконец, дана детальная классификация вспомогательных слов. Эту тему продолжили: Кэйтю (1695), разделивший все слова на спрягающиеся и неспрягающиеся; Танигава Котосуга (1709-1776) и Камо Мабути (1769), разработавшие - независимо друг от друга - схемы спряжения с опорой на годзюон и предложившие системный подход к спряжению. Судзуки Акира (1803) явился первым японцем, создавшим грамматику своего языка. Он предложил собственную классификацию форм спряжения, учитывая как фонетические изменения в конечном слоге, так и соединяющиеся с ними тэниоха. Тэниоха он объединил в одну часть речи на основе таких признаков, как отсутствие вещественного значения и самостоятельного употребления, обслуживание изменения слов и синтаксических связей. Внутреннюю классификацию тэниоха он строил на основе их отношения к словам трех других классов - междометий, наречий и местоимений. Он исследовал спряжение прилагательных. Наконец, слогу он придал самостоятельный статус (как морфеме).

Сын Мотоори Норинага Мотоори Харунива (1763-1828) предложил классификацию спряжений глагола с учетом форм изменения в вертикальном ряду годзюона. Он сократил число форм спряжения за счет омонимичных форм и упростил схему спряжения, провел анализ проблемы переходности - непереходности с учетом различий в спряжении, дал квалификацию грамматических показателей пассива, каузатива, потенциальности как глагольных окончаний, предложил семантическую классификацию глаголов.

Курокава Харумура (1799-1866) уточнил трактовку переходности - непереходности. Тодзг Гимон (1786-1843) предложил отказаться от философски-онтологических характеристик при классификации слов. Он различал слова неизменяемые и изменяемые, слова материальные и нематериальные, слова вида и слова действия. Глаголы и прилагательные он объединил в один класс. Он осуществил классификацию форм спряжения и изобрел их наименования, используемые и сегодня. Формы спряжения были расположены в порядке гласных годзюона. При этом осуществлялся учет фонетических изменений в конечном слоге и присоединяемых тэниоха. Ему принадлежит создание схемы спряжения, близкой по своему духу к современным. Тогаси Хирокагэ создал кодифицированную впоследствии классификацию на основе модификации схемы Тодзг Гимона. Он выделил на функционально-семантической основе три части речи (кото слово - то, что существует само по себе, о чем человек говорит; котоба слово; речь - то, что существует не само по себе, что человек об этом говорит; тэниоха - незнаменательные изменяемые и изменяемые слова).

Японской лингвистической традиции присущи специфические черты: японцы понимают слово в ином смысле, чем в европейской традиции (для них слова - это единицы, совпадающие со словами в нашем понимании или же являющиеся частями слов типа наших основ слова, морфем); слог они рассматривают как неделимую единицу и часто отождествляют слог и морфему; морфемная сегментация подчинена слоговой. Культурные контакты с Голландией оказали влияние на возникновение в Японии научной школы, где изучались достижения голландской (и через ее посредство в целом европейской) культуры и науки. Именно в рамках этой школы появилась первая полная грамматика японского языка, написанная японцем Цуруминэ Сигэнобу (1833).

В этой грамматике категории и явления японского языка подводятся под европейские мерки, выделяются 9 частей речи (включая предикативные прилагательные взамен артикля, а также местоимения и междометия), имена с пространственным значением квалифицируются как предлоги, различаются 9 падежей - шесть для имен и три для глаголов. Параллельно с работами в традиционном духе после "открытия Японии" (с 60-х гг. 19 в.) появляются аналогичные грамматики, построенные по образцу как голландских, так и английских грамматик.

В конце 19 в. осуществляется синтез японского и европейского начал в языкознании. После 1945 г. японское языкознание становится частью мирового языкознания.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница