1. Место добра и зла в категорияхэтики



Дата12.11.2018
Размер32.2 Kb.

Содержание

1. Место добра и зла в категорияхэтики. 1

2. Добрее не тот человек, которыйне делает зла, а тот, который его не желает. 3

3. Соотнесенность с идеалом… 3

4. Природа и содержание добра изла. 5

5. Взаимоопределенность добра изла. 8

6. Выбор. 9

7. Конструктивна ли роль зла?.. 11

8. Список использованнойлитературы… 13

1. Место добра и зла в категориях этики

Как и всякая наука,этика располагает богатым арсеналом категорий. Именно они наряду с законами,принципами, методами составляют основу содержания любой науки. Само слово«категория» греческого происхождения. Им обозначаются наиболее общие понятия,отражающие существенные стороны действительности. Это – узловые пунктычеловеческого познания.

В этическом отношенииэти категории отражают ту сторону общественных отношений, которая связана споведением людей, с их отношением друг к другу, к обществу, государству, семьек коллективу с точки зрения добра и зла, долга, чести, справедливости. Другимисловами, категории этики можно оценивать с точки зрения добра и зла, хорошегоили плохого, а сами они могут выступать формой этой оценки: человек долга,честный, порядочный, справедливый, ответственный и т. п.

Однако категориидобра и зла, их нравственная оценка разными людьми часто бывает различной. Этообъясняется тем, что категории этики объективны по содержанию и субъективны поформе.

Объективностьсодержания означает, что в нем сконцентрировано то, что есть в реальной жизни ине зависит от сознания людей. И именно это содержание по — разному оцениваетсялюдьми. Эта оценка зависит от целого ряда факторов: интеллектуального развитияличности, ее нравственной культуры, а также образа жизни.

Данное тестированиенеобходимо проводить по всем этическим категориям, которые весьма многочисленны.Эти категории принято классифицировать. Одни ученые делят их на структурные исубстанциональные.

Другие кладут воснову иной принцип: всю классификацию строят на основе одной из категорий,которая рассматривается как функциональная. Например, Эпикур подчинял всекатегории этики категории счастье. Аристотель главной считал категорию блага, аКант – категорию долга. Впрочем, нет единого взгляда на этот счет и в нашевремя. В отечественной науке всю совокупность категорий часто делят исходя из структурыморали. В качестве основных элементов этой структуры некоторые авторы выделяютморальную практику, моральное сознание и нравственное самосознание, анравственные отношения и нравственная деятельность в совокупности составляютнравственную практику.

Приняв за основувторую позицию, среди категорий этики можно выделить: категории моральногосознания, категории нравственных отношений и категории нравственнойдеятельности. Следует заметить, что и эта классификация весьма уязвима, ибо всекатегории находятся в тесном единстве, взаимно дополняют друг друга, переходятиз одной группы в другую, оказывают взаимное влияние друг на друга.

На основе морали,категории этики можно подразделить на 3 группы:

1. категориисобственно морального морального сознания (моральный принцип, моральная норма,моральное убеждение, нравственная цель, моральный выбор)

2. категориинравственных отношений (нравственное взаимодействие, нравственный конфликт,моральный авторитет, моральная репутация)

3. категорииморальной практики (моральный поступок, моральное воздаяние, моральныепоследствия, моральные последствия.[1]

В принципе можноутверждать, что все категории этики являются и категориями морального сознания,ибо какие бы стороны морали они не отражали – все они фиксируются в моральномсознании. Сущностные категории морального сознания: добро, зло, долг, честь,достоинство, совесть и другие занимают центральное место в системе категорий,но их нельзя отрывать от нравственных отношений и моральной практики.

2. Добрее не тот человек, который не делает зла, атот, который его не желает

В широкомсмысле слова добро и зло обозначают положительные и отрицательные ценностивообще. Мы употребляем эти слова для обозначения самых различных вещей:«добрый» значит просто хороший, «злой» — плохой. В словаре В. Даля, например,(напомним, названного им «Словарем живого русского языка») «добро» определяетсясначала как вещественный достаток, имущество, стяжание, затем как нужное,подходящее и лишь «в духовном значении» — как честное и полезное,соответствующее долгу человека, гражданина, семьянина. Как свойство «добрый»также относится Далем прежде всего к вещи, скоту и потом только к человеку. Какхарактеристика человека «добрый» сначала отождествляется Далем с «дельным»,«сведущим», «умеющим», а уж потом — с «любящим», «творящим добро»,«мягкосердным». В большинстве современных европей­ских языков употребляетсяодно и то же слово для обозначения материальных благ и блага морального, чтодает обширную пищу для морально-философских рассуждений по поводу хорошеговообще и того, что является добром самим по себе.

3. Соотнесенность с идеалом

Висторическом развитии ценностного сознания, в истории мо­ральной философии иморалистики, несмотря на сохранение лексического единства («старое доброевино», «добрый конь», «добрая работа», «доброе деяние», «одобрение»),происходит понимание смысловых различий в употреблении слова «добро». Самымважным при этом было различение добра в относительном и абсолютном смысле.«Доброе» в одном случае — это хорошее, т.е. приятное и полезное, а значит,ценное ради чего-то другого, Ценное для данного индивида, в сложившихсяобстоятельствах и т.д., а в другом — есть выражение добра, т.е. ценного самогопо себе и не служащего средством ради иной цели.

Добро в этом второмабсолютном значении — моральное, этическое понятие. Оно выражает положительноезначение явлений или событий в их отношении к высшейценности — к идеалу. Зло есть противоположность добра.

Историческийпроцесс формирования этих понятий был про­цессом становления и развития самойморали. Что здесь происхо­дит? Во-первых, добро и зло осознаются как особогорода ценнос­ти, которые не касаются природных или стихийных событий и явлений.То, что совершается само по себе, т.е. стихийно, может иметь благие или злыепоследствия для человека. Но такие стихий­но совершающиеся события и явлениясами по себе не имеют отношения к тому, о чем мыслят в категориях добра и зла,они лежат по ту сторону добра и зла. Добро и зло характеризуют намеренныедействия, совершенные свободно, т.е. поступки.

Во-вторых,добро и зло обозначают не просто свободные поступки, но действия, сознательносоотнесенные с определенным стандартом — в конечном счете с идеалом.

В стихиипрорывается изначальный хаос. Природа слепа в своих стихийных проявлениях.Человек же обладает силой в какой-то мере обуздывать стихию. По крайней мере,стихию своего характе­ра: не поддаваться гневу, не предаваться искушениям(искушениям сладострастия, корысти, власти или славы), не распускаться ивоздерживаться от распущенности и т.д. Во всех этих случаях обу­здание следуетпонимать в почти буквальном смысле этого слова — надевания, узды. Человек можетобуздывать себя. Добавим к этому, пока в порядке парадокса: через самообузданиечеловек обретает свободу.

Итак,содержание добра и зла обусловлено идеалом нравствен­ного совершенства: добро —это то, что приближает к идеалу, зло — то, что отдаляет от него. Зная, что вистории существовали различные мнения относительно того, к чему долженстремиться человек, чтобы достичь совершенства, легко представить концеп­туальноеразнообразие в трактовках добра и зла. В зависимости от нормативногосодержания, вкладываемого в представление об идеале, добро и зло трактовалиськак счастье и несчастье, наслаждение и страдание, польза и вред,соответствующее обстоятельст­вам и противоречащее им и т.д.

Наблюдениеи поверхностное осмысление действительного раз­нообразия в содержательномистолковании добра и зла может вести к выводу об относительности понятий одобре и зле, т.е. к релятивизму в моральных суждениях и решениях: однимнравится удовольствие, другим — благочестие. Доведенная до крайности, такаяпозиция чревата моральным волюнтаризмом: сегодня я исполняю долг, а на праздникпотешу себя удовольствиями, ну, а если понравится, так и в последующие будниможно будет про­должить наслаждаться. Чреватый волюнтаризмом, релятивизмфактически знаменует положенность себя вне морали, потусторон­ность индивидадобру и злу, а, в конечном счете — аморальность, поскольку всякое(обнаруживаемое ли по лености души или по вялости духа) безразличие в отношениидобра и зла знаменует отвращенность от добра и, по меньшей мере, потенциальнуюоткрытость злу. Это и есть необузданность, открытость стихии внутреннего хаоса.В кантовских рассуждениях о том, что потака­ние склонности означаетпотворствование злу, отражена именно эта особенность нравственной жизни.

Наконец,в-третьих, добро и зло как моральные понятия связаны с душевным и духовнымопытом самого человека и существуют через этот опыт. Как бы ни определялисьфилософами источники добра и зла — творятся они человеком по мерке еговнутреннего мира. Соответственно утверждение добра и борьба со злом достигаютсяглавным образом в духовных усилиях человека. Внешние действия, пусть и полезныедля окружающих, но не одухотворенные стремлением человека к добродеянию,остаются лишь формальным обрядом. Более того, любые ценности — на­слаждение,польза, слава, красота и т.д. — могут быть как добром, так и злом в зависимостиот того, как индивид переживает свой конкретный опыт «освоения» этих ценностейв отношении к идеалу, к высшему благу.

4. Природа и содержание добра и зла

По своемуимперативно-ценностному содержанию добро и зло как бы представляют собой двестороны одной медали. Они взаимо­определены и в этом они как бы равны. Человекузнает зло, поскольку имеет определенное представление о добре; он ценит добро,испытав на собственном опыте, что такое зло. Кажется, утопично желать толькодобра, и нельзя в полной мере отрешиться от зла, не рискуя в то же времяпотерять добро. Существование зла порой представляется своего рода условием илинепременным сопутствующим обстоятельством существования добра.

«Что быделало добро, если бы не существовало зла, и как бы выглядела земля, если бы снее исчезли тени? Ведь тени получаются от предметов и людей. Вот тень от моейшпаги. Но бывают тени от деревьев и от живых существ. Не хочешь ли ты ободратьвесь земной шар, снеся с него прочь все деревья и все живое, из-за своейфантазии наслаждаться голым светом?» — искушает Сатана своими вопросами ЛевиМатвея, ученика Иешуа Га Ноцри[2].

Добро изло связаны тем, что они взаимно отрицают друг друга. Они содержательновзаимозависимы. Однако равны ли они по своему онтологическому[3] статусу и соразмерны ли поаксиологическому статусу? На этот вопрос давались разные ответы.

Согласноодной, менее распространенной, точке зрения, добро и зло являютсяоднопорядковыми началами мира, находящимися в постоянном и неустранимомединоборстве. Такая точка зрения, признающая равновеликость противоположныхначал мира, на­зывается дуализмом[4],Наиболее ярким выражением религиозно-этического дуализма стало в первойполовине III в. манихейст­во — учение, основанное персом Мани на базеразличных рели­гиозных традиций. Согласно манихейству, в мире борются дванезависимых и самостоятельных начала добра и зла или света и тьмы. В ходе ихпостоянной борьбы происходит смешение различных элементов добра и зла.Посланники Бога — Будда, Заратустра[5],Иисус и, наконец, сам Мани — должны были, по этому учению, навсегда утвердитьчеткие границы между двумя началами. Сам Мани был побит камнями по наущениюзороастрийских священников, но его учение достигло Европы и в виде тех или иныхересей просуществовало на протяжении всего средневековья. Манихейство являетсяеретической ветвью хрис­тианства.

Задумаемсявот о чем: можно ли сказать, что добро и зло сосуществуют так же, как воВселенной соприсутствуют свет и тьма? Или же их отношения иные —подобные свету и тени, как они видятся нами на Земле? Поскольку понятиядобра и зла касаются именно людей в их земных свершениях, мы должны,по-видимому, принять второе сравнение.

Кэтому склоняет нас и другая точка зрения относительно природы добра и зла. Какна Земле солнечные лучи являются источником и света, и тени, так и добро созлом, взаимосоотне­сенные, определены в отношении третьего[6]. Так учат большинство религиозныхнравственных учений: добро представляет собой путь к абсолютному добру — кБожеству, зло же есть отпадение от Божества. Действительным абсолютным мировымначалом явля­ется божественное добро, или абсолютно добрый Бог. Зло же —результат ошибочных или порочных решений человека, пусть далее провоцируемогоДьяволом, однако свободного в своем выборе. Но ведь и Дьявол, или Сатана, какноситель зла отнюдь не абсолютен; согласно иудейско-христианским воззрениям,Дьявол — это пад­ший ангел, т.е. заблудший сын Божий. Так что и перед человекомстоит задача конечного выбора не между абсолютами добра и зла, но между добром,которое потенциально абсолютно, тяготеет к абсолюту, и злом, которое всегдаотносительно.

Такимобразом, и добро, и зло относительны — в их соотне­сенности с высшим благом,нравственным идеалом как образом совершенства, или Добра (с большой буквы). Нопротивополож­ность добра и зла абсолютна. Эта противоположность реализуетсячерез человека: через его решения, действия и оценки.

Иногдаможно услышать слова об абсолютном зле. Это выра­жение может показатьсядовольно убедительным: если есть абсо­лютное добро, то должно быть и абсолютноезло. Если исходить из возможных мифологических и религиозных смыслов, то воз­можныдва толкования абсолютного зла. Согласно первому, абсо­лютное зло воплощаетСатана. Но выше мы показали, что это может быть дуалистическая точка зрения,типа манихейской, которая предполагает существование стоящего над Сатаной Бога.Это может быть также учение в духе мировых религий, где Сатана — падший ангелили заблудший сын Бога; он обусловлен Богом и в этом смысле не безусловен.

Согласнодругому толкованию, известному всегда, но в виде некоторого культового поветрияполучившему распространение в наши дни, начало мира заключено в Сатане, он-то ивоплощает абсолютное зло. Соответствующий культ называется сатанизмом. Нопоклоняющиеся ему люди, по-видимому, полагают, что в этом заключается благо.Так же и садист, устраивающий кровавую оргию, патологическим образомусматривает в ней благо для себя (пусть и достигаемое ценою мучений другихлюдей, не принима­емых им во внимание). И биржевой спекулянт, вкладывая мощ­ныефинансовые средства или просто блефуя, устраивает панику на бирже с тем, чтобыполучить великий барыш, который есть для него благо (пусть и получаемое ценоюдестабилизации валют ряда стран и банкротств тысяч частных банков, компаний илиц). Со стороны в этом усматривают «абсолютное зло», тем более, если такимдействиям ничего не удается противопоставить, по крайней мере, вовремя.

Заразговорами об «абсолютном зле» нередко скрывается рас­терянность переддействительным множеством того, что способно принести человеку напасти,уничтожить его. За разговорами об «абсолютном зле» может скрываться и нежеланиеили неспособ­ность понять, что действительный источник зла находится в самомчеловеке, впрочем, так же, как действительный источник добра[7].

Ввыяснении природы добра и зла было бы тщетно искать именно их бытийственнуюоснову. Природа добра и зла не онтологична, а аксиологична. Объяснение ихпроисхождения не может служить их обоснованием. Поэтому логика собственноценностного рассуждения оказывается одинаковой как у того, кто убежден, чтобазовые ценности даются человеку в откровении, так и у того, кто считает, чтоценности имеют «земное» происхожде­ние.

Нормативно-ценностноесодержание добра и зла определяется не тем, в чем усматривается источникидеала, или высшего блага, а тем, каково его содержание. Если нравственныйидеал, как было установлено в предыдущей теме, заключается во всеобщем духов­номединении людей и в этом состоит абсолютное добро, то злом будет все, чтопрепятствует этому, что мешает человеку творить добро, противостоя соблазнам истремясь к совершенству. Конкретизируя содержательно понятия добра и зла,следует сказать следующее:

а) Доброутверждается в преодолении обособленности, разо­бщенности, отчуждения междулюдьми и установлении взаимопо­нимания, согласия, человечности в отношенияхмежду ними.

б) Какчеловеческие качества добро, т.е. доброта, проявляется в милосердии,любви, а зло, т.е. злобность, — во враждебности, насилии.

5. Взаимоопределенность добра и зла

Уже вдревности была глубоко осмыслена идея непреодолимой связи добра и зла.

Стариннаякитайская притча рассказывает о юноше, который обратился к мудрецу с просьбойвзять его к себе в ученики с тем, чтобы наставить на путь истины.

— Умеешьли ты лгать? — спросил мудрец.

— Конечно, нет! — ответил юноша.

— Аворовать?

— Нет.

— Аубивать?



— Нет...

— Такиди, — воскликнул учитель, — и познай все это. А познав, не делай!

Что хотелсказать мудрец своим странным советом? Ведь не то, что надо окунуться в зло ипорок, чтобы обрести истинное понимание добра и постигнуть мудрость. Наверное,ради обретения мудрости юноша не должен был научиться лицемерить, ловчить,убивать. Мысль мудреца была иная: кто не узнал и не пережил зла, тот не можетбыть по-настоящему, деятельно добр.

Этаидея проходит через всю историю философии и конкрети­зируется в ряде этическихположений. Во-первых, добро и зло содержательно диалектически взаимоопределеныи познаются в единстве, одно через другое. Это то, что было предложено юноше вкитайской притче. Но формальное перенесение диалектики добра и зла наиндивидуальную нравственную практику чревато искушением индивида. «Пробование»зла без строгого, пусть и отвлеченного, понятия добра может гораздо скорееобернуться пороком, нежели действительным познанием добра. Опыт зла может бытьплодотворным лишь как условие пробуждения духов­ной силы сопротивления злу.

Поэтому,во-вторых, без готовности сопротивляться злу недо­статочно понимания зла ипротивостояния злу; само по себе это не приведет к добру. Недостаточно изучитьдорогу в Ад, чтобы попасть в Рай, хотя эту дорогу надо знать обязательно, чтобыне оказаться на ней в своих благих намерениях, памятуя известную поговорку:«Благами намерениями выложена дорога в Ад».

Тем болеечто, как правило, эта дорога начинается в собственной душе.

В-третьих,добро и зло не просто взаимоопределены, функционально взаимообусловлены: добронормативно значимо в противоположности злу и практически утверждается вотвержении зла. Иными словами, действительное добро — это деяние добра, т.е. добродетелькак практическое и деятельное исполнение человеком вменяемых ему моральютребований.

Вот какподытоживает свое размышление о добре и зле, о сущности нравственности иназначении человека Н.А. Бердяев: «Основное положение этики, понявшей парадоксдобра и зла, может быть так формулировано: поступай так, как будто бы тыслышишь Божий зов и призван в свободном и творческом акте соучаствовать вБожьем деле, раскрывай в себе чистую и оригинальную совесть, дисциплинируй своюличность, борись со злом в себе и вокруг себя, но не для того, чтобы оттеснятьзлых и зло в ад и создавать адское царство, а для того, чтобы реально победитьзло и способствовать просветлению и творческому преображению злых»[8].

6. Выбор

Вситуациях конфликта человек видит свою задачу в том, чтобы сделать правильный идостойный выбор. Однако неверно полагать, что моральный выбор сводится к выборуморального образа мысли и действия и отказу от пути приспособленчества,карьеры, корысти или похоти. Нет сомнения в том, насколько важен такой выбор вкачестве первого морального шага и в качестве постоянных его повторений вситуациях, когда мы готовы поддаться прелестным, (и прельщающим) искушениям.

Собственноморальный выбор не исчерпывается этим. Он, конечно же, заключается в выборемежду добром и злом. Но и

трудностьпервого, или исходного, морального выбора обусловлена тем, что далеко не всегдаон предстает таким образом, что нужно выбрать добродетель и устоять передискушением. Альтернативой добродетели может быть не обязательноприспособленчество, ею может быть и здравый смысл, альтернативой карьеры— служеб­ный и профессиональный успех, альтернативой корысти — польза, альтернативойпохоти — личное счастье. Иными словами, случа­ется, что человекуприходится выбирать между положительными ценностями. Точнее, между действиямиили образами жизни, в которых утверждаются различные положительные ценности.

При этомчеловек часто оказывается в ситуациях, когда прихо­дится принимать решения, нележащие в рамках однозначного противостояния добра и зла. Не то чтобы этирешения лежали по ту сторону добра и зла. Это — решения в условиях выбора междубольшим и меньшим добром или большим и меньшим злом.

Например,как относиться к аборту? Не к абортам вообще: вообще — ясно, что необходимоделать все, чтобы не оказываться в ситуации, когда встает вопрос об аборте,иными словами, абортов следует избегать. Тем не менее, в силу разных причинвозникают ситуации, когда перед женщиной или в, случае ситуации болееблагоприятной, перед женщиной и мужчиной встает вопрос об аборте. Аборт — зло.Но «нежеланность» ребенка — тоже зло. Или возможные, обусловленные какими-тозаболеваниями, отрицательные медицинские последствия беремен­ности для женщины— тоже зло.

На этомуровне морали выбор особенно труден. Тем более в ситуациях, когда приходитсявыбирать по принципу «наименьшего зла». Подобного рода ситуации всегдавоспринимаются моральным сознанием как трагичные. В случае с разнымиположительными ценностями из большего и меньшего добра выбирается в любомслучае добро. При выборе даже меньшего зла, выбранным оказы­ваетсязло. Последствия такого выбора — не как меньшего зла, а как зла,непредсказуемы как для окружения, так и для самого выбирающего. Такой выбортребует практической мудрости.

Другойпрактически важный аспект морального выбора связан с тем, что добро и зло,будучи «сбалансированными» на уровне понятий, предоставляют неравные основаниядля оценки соответ­ствующих действий. Одно дело вершить добро или зло и другое— позволять злу твориться (другими людьми, стечением обстоя­тельств и т.д.).«Попустительство злу» — морально предосудитель­но, «потворствование злу», т.е.содействие злу, — недопустимо и почти приравнивается моральным сознанием ктворению зла.

Однако«попустительствование добру» — фактически морально нейтрально (не случайно даженет такого выражения), а «потворствование добру» воспринимается моральнымсознанием как само собой разумеющееся и этому не придается особого значения.

Вообщеполучается, что с моральной точки зрения вред зла значительнее, нежели благодобра. Недопущение несправедливос­ти, с моральной точки зрения, существеннее,чем творение мило­сердия: зло несправедливости — более разрушительно для сооб­ществ,чем добро милосердия — созидательно.

7. Конструктивна ли роль зла?

Внаучно-фантастической повести Р. Шекли «Цивилизация статуса» через столк­новениедобропорядочной, но бесталанной, стагнационной, вырождающейся Земли, гдегосподствует вгоняемая правителями в подсознание религия Добра, и некой инойпланеты Омега, куда ссылают преступников, а вместе с тем и инакомыслящих, гдегосподствует так же насаждаемая религия зла, но где каждому необходимокрутиться, чтобы не быть убитым, чтобы выжить и продвинуться по иерархическойлестнице, писатель как бы вскрывает ту специ­фическую роль зла, без которогонемыслима цивилизация. Будущее цивилизации усматривается Шекли, говорящимустами одного из высших чиновников Земли (!), в соединении опытов двух планет:законности добропорядочной Земли и инициативности агрессивной Омеги.

Злонередко предстает не только как убийство, ложь, глубочай­ший эгоцентризм, выживаниеза счет всех остальных, война всех против всех по принципу: «Умри ты, но яостанусь жить». Со злом связывается и нонконформизм[9], не дающий окостенеть порядку; авместе с тем и нетривиальность, новаторство, творчество, пусть даже как поискнового, нестандартного.

Взгляды онесостоятельности того, что принято считать добром, высказывали уже софисты. О политической целесообразности несправедливости говорил Н.Макиавелли. В социально-экономи­ческом плане, пожалуй, первым позитивную рольтого, что с обыденной точки зрения воспринимается как зло, прямо попы­талсяобъяснить и обосновать Б. Мандевиль. В наиболее яркой; форме и с убеждающейсилой таланта выразил такое миросозерцание Ф. Ницше. Для него добро всего лишьдобропорядочно по причине жизненной слабости его носителей, зло же — энергично,целеустремленно, аристократич­но. В невдумчивой проповеди добра действительноможет скры­ваться всего лишь поверхностная добропорядочность; такая про­поведьтаит в себе возможность как морализаторства, так и апологии здравого смысла,мещанства; но это уже не вопрос о добре и зле, а о живости и глубине ума, силеволи, устремленности к цели, таланте, высокой образованности и т.д. Каждая изэтих способностей может служить как добру, так и злу — в зависимости отхарактера индивида.

Выше упоминалась пословица «Благими намерениями вымоще­надорога в ад». В ней содержится глубокий философский и культурно-этическийсмысл. Речь идет не только о том, что человеку свойственно впадать внравственный самообман или что никакие индивидуальные действия не предсказуемыв своих пос­ледствиях полностью («Человек полагает, а Бог располагает»). Но и отом, что совершаемое и тем более совершенное действие отрывается от воли инамерений того, кто его совершает, и, переплетаясь с множеством действий другихлюдей, включается в ту реальность, которая существует объективно и независимоот сознания людей, ее породивших, как самостоятельная сила. Как таковая этареальность чужда отдельному человеку, она пренебре­гает им. Для этой безличнойсоциальной реальности человек выступает лишь как материал. Таким образом,благо, добро осуществляются лишь через зло, и зло предстает как конструктивноеначало истории. Эту парадоксальную диалектику добра и зла, через которую якобыобнаруживает свою творческую силу зло, Маркс вслед за Гегелем увидел в историицивилизации.

Однакологика морали далеко не всегда совпадает с логикой истории. Оттого, чтосоциальный и технический прогресс всего человечества покупается великиммножеством индивидуальных и коллективных жертв, зло не прибавляет в цене. Ононе перестает быть злом. И из этого уж никак не следует, будто бы именноблагодаря тому, что совершается зло, происходит исторический прогресс, как быего ни понимал тот или другой мыслитель. Представим те ситуации, в которыхприсутствуют настоящие цены и платежи: цена объявляется на что-то и люди платятза что-то. Неверно думать, что происходящее в истории зло целенаправленно осуществляетсябессердечными людьми, стремящимися таким образом содействовать прогрессу и непринимающими во внимание вынужденные отрицательные последствия для людейтворимого ими. Характерно, что моральный мыслитель и язвительный критикобщественных нравов Мандевиль указывает лишь на то, что за человеческимидействиями следует видеть не только и даже не столько моральные мотивы, сколькомотивы эгоистические. Поли­тико-экономический мыслитель Маркс отвлекается отморальных и духовных измерений человеческой активности. Для него прогрессцивилизации, а именно развитие производительных сил и произ­водственныхотношений, и составляет содержание истории.

Между темэтический смысл того, что нечуткими к нравствен­ности мыслителямивоспринимается как конструктивность зла, состоит не в том, что благодаря злу, вего борьбе с добром в этом мире происходит что-то значительное, а в том, чтосамо наличие добра и зла как альтернатив человеческого выбора свидетельствует овозможности человека выбирать, и что-то значительное в этом мире происходитблагодаря свободе человека, которая, в частности, проявляет себя и в свободетворить зло[10].

8. Список использованной литературы

1. Бердяев Н.А. О назначениичеловека. М., 1993. С. 252.

2. БулгаковМ.А. Мастер и Маргарита. Гл. 29.



3. Гусейнов А.А.,Апресян Р.Г. Этика:Учебник. – Гардарика, 2000. – с. 241-252.

4. Опалев А.В., ДубовГ.В. Профессиональная этика сотрудников правоохранительных органов. –М., 1997.С. 47-48.

Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница