12 грудня 2014 р. ІV всеукраїнська науково-практична конференція “Андріївські читання”



страница20/38
Дата11.05.2016
Размер3.21 Mb.
1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   38

Шаповалов В.

протоиерей, студент группы ДБг-112

Классический приватный университет

ГРАНИЦЫ ВЕРЫ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ ОРИЕНТАЦИЯ В УСЛОВИЯХ ОБЩЕСТВЕННОЙ ЖИЗНИ


Во время земной жизни Господа Иисуса Христа богоизбранный народ находился в похожих условиях нашего времени. Духовная жизнь народа была под влиянием политических ожиданий и языческого окружения. Смешивались понятия долга и нравственности, гражданского повиновения и соблюдения Моисеева закона, внутреннее подменялось внешним. Возвышенный голос нового проповедника и учителя Христа из Назарета многим людям казался противоречащим общепринятым понятиям. Как и сейчас, людей в то время больше волновало устройство и благополучие земной жизни, решение сегодняшних социальных проблем. Столетнее пребывание израильтян в составе Римской империи тяжёлым ярмом тяготило народ, которому было обещано пророками первенствующее значение в мире. Руководители и учителя богоизбранного народа понимали изречения пророческие в свете политического могущества. Мессию ожидали как Царя-освободителя, который на века утвердит господство Израиля.

Христос говорил о покаянии, приближении Царства Небесного и условиях вхождения в него. Милость и любовь Он ставил выше закона, традиций и обычаев, обличал законников и фарисеев за лицемерие и искажения божиих установлений. Популярность и слава Пророка, пришедшего с новым учением и силой Божественной благодати, раздражала завистливых законников и книжников, предпочитавших личное и земное небесному и духовному. В одной из бесед с Господом, пытаясь хитростью уловить Его в слове, фарисеи спросили: “Позволительно ли давать подать кесарю?” (Мф. 22, 17).

Поразительный ответ Божественного учителя звучит через столетия всем народам земли как вечный и неизменяемый принцип отношения между человеком и правителем, человеком и Богом. Ответ Иисуса решительно разводит Бога и кесаря по разным онтологическим “этажам”, делая само сравнение неуместным и невозможным. Предмет разговора возводится на богословскую высоту. “Благочестивые” искусители Иисуса посрамлены и практически, и теоретически.

С иной точки зрения и в совершенно другой ситуации рассуждает о властях Апостол Павел. Христианин живёт в обществе, управляемом государством. Да, языческое общество – не очень приятное для христианина окружение. Но выйти из него он не может: “Я писал вам в послании – не сообщаться с блудниками; впрочем не вообще с блудниками мира сего, или лихоимцами, или хищниками, или идолослужителями, ибо иначе надлежало бы вам выйти из мира сего” (1 Кор.5:9-10). Более того, христиане не только не могут выйти из окружающего общества, но и не имеют на это права, ибо их задача – нести в это общество спасительное Евангелие. Поэтому Апостол Павел предлагает социологию интеграции Церкви в общество как некую миссиологическую ценность. Это для того, чтобы привлечь “внешних”, чтобы спасти их, “приобрести” их для Христа.

Весьма показательно в этом отношении знаменитое наставление Апостола в Послании к Римлянам. “Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены. Посему противящийся власти противится Божию установлению. А противящиеся сами навлекут на себя осуждение. Ибо начальствующие страшны не для добрых дел, но для злых. Хочешь ли не бояться власти? Делай добро, и получишь похвалу от нее, ибо начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое. И потому надобно повиноваться не только из страха наказания, но и по совести. Для сего вы и подати платите, ибо они Божии служители, сим самым постоянно занятые. Итак отдавайте всякому должное: кому подать, подать; кому оброк, оброк; кому страх, страх; кому честь, честь” (Рим. 13:1-7).

К сожалению, часто в толкования этих слов Апостола слишком подчеркивалась мысль о том, что всякая мирская власть, добрая она или злая – “от Бога”. Из истории известно, что это слишком часто вело к злоупотреблениям.

Здесь стоит более пристально присмотреться к букве текста Апостола Павла. Прежде всего, следует обратить внимание на то, что Апостол пишет в столицу империи, в Рим императора Нерона (54-68 РХ), в котором, хотя еще и не проявились в полной мере, но уже давно наметились тенденции к обожествлению имперской власти. Поэтому вырисовывается следующий мотив: Апостол Павел косвенно указывает государственной власти ее место не в пантеоне, но перед престолом Единого Бога. На это явно указывает уже первое предложение отрывка. В переводе не заметен некий важный нюанс – “Нет власти не от Бога”. В принятом критическом тексте в данном случае употреблен не предлог apo (от), но предлог hypo (под). А этот предлог выражает не просто происхождение, но и подчинение, устанавливает некую иерархию, отношение “верх-низ”. Можно сравнить: “все под грехом” (Рим. 3:9), быть “под законом” (Рим. 3:19), или, например, слова Иоанна Крестителя, сказанные Иисусу: “Мне надобно креститься от Тебя” (Мф. 3:14), где тоже употреблен предлог hypo, то есть “под”. Действительно, сказать о том, что “власть от Бога” – все равно, что ничего не сказать, ибо всё от Бога, не только “власть”. Речь идет не просто об учреждении власти от Бога, но и о принципиальном подчинении власти Богу.

Далее Апостол пишет, что власть всего лишь служанка, рабыня Божия (Рим. 13:4). В русском Синодальном переводе некоторая неточность: “начальник есть Божий слуга”, в то время как в оригинале: “она (власть) есть Божия служанка”. И это в ситуации, когда население Римской империи обожествляло власть и ее носителей. Апостол ненавязчиво полемизирует с таким языческим заблуждением и указывает “власти” ее место не богини, но служанки истинного Бога. Если эта служанка добросовестно несет свою обязанность, исполняя волю своего Господина, то есть Бога, то и наша совесть должна подвигать нас к послушанию власти (Рим.13:5). Обязанность же государственной власти, согласная с волей Божией, обозначена Апостолом в самых общих чертах. Она ведь понятна сама собой, исходя из элементарного здравого смысла: “Начальствующие страшны не для добрых дел, но для злых”. Непосредственно за увещанием об отношении к властям Апостол обобщает эти “добрые дела” одним словом – любовь. “Не оставайтесь должными никому ничем, кроме взаимной любви; ибо любящий другого исполнил закон” (Рим. 13:8). В конце своего увещания Апостол Павел как бы вспоминает изречение Иисуса Христа о кесаревом и Боговом: “кому страх, страх; кому честь, честь”. Ветхозаветное наставление гласило: “Бойся, сын мой, Господа и царя” (Притч. 24:21). В Новом Завете Господь и царь, как уже было сказано, разводятся по разным “этажам”: “Бога бойтесь, царя чтите” (1 Пет. 2:17). Кесарю – земная честь, Богу – благоговейный страх.

Вместе с тем верность Христу и Его заповедям несовместима с абсолютизацией светской власти. Господь учил лишь кесарево воздавать кесарю, а Божие – Богу (Мф. 22. 21). Власть государства имеет определенные границы. Когда эти границы переступаются, когда власть претендует на всеобъемлющий контроль за жизнью граждан, мы имеем дело с режимом, который видит в себе самом некий самодовлеющий институт. В истории такое не раз случалось. И мы знаем, к каким страшным последствиям не только для Церкви, но для каждого человека, для всего общества, для самого государства, в конце концов, может приводить этот опасный соблазн.

Церковь призвана свидетельствовать о наличии такой угрозы. А для этого она должна сохранять свободу от государственных структур, не допуская смешения Царства Божия с царством кесаря и не вмешиваясь в собственно государственные дела, но в то же время активно взаимодействуя с государством на благо народа.

Церковь может и должна сотрудничать с государством. Это миротворчество, забота о сохранении нравственности, благотворительность, развитие совместных социальных программ, забота об охране памятников истории и культуры, здравоохранение, культура, защита окружающей среды, поддержка семьи и многое другое. Многие верующие сегодня не без оснований спрашивают: должна ли Церковь установить некую границу повиновения распоряжениям светской власти? Можно ли говорить о том, что эти распоряжения должны беспрекословно выполняться даже тогда, когда они противоречат учению Церкви и христианской нравственности? Церковь не может, не имеет права поставить какие-либо мирские решения и интересы выше заповедей Божиих.

Основы социальной концепции так определяют позицию православия: “Церковь сохраняет лояльность государству, но выше требования лояльности стоит Божественная заповедь: совершать дело спасения людей в любых условиях и при любых обстоятельствах. Если власть принуждает православных верующих к отступлению от Христа и Его Церкви, а также к греховным, душевредным деяниям, Церковь должна отказать государству в повиновении. Христианин, следуя велению совести, может не исполнить повеления власти, понуждающего к тяжкому греху. В случае невозможности повиновения государственным законам и распоряжениям власти со стороны церковной полноты, церковное священноначалие по должном рассмотрении вопроса может предпринять следующие действия: вступить в прямой диалог с властью по возникшей проблеме; призвать народ применить механизмы народовластия для изменения законодательства или пересмотра решения власти; обратиться в международные инстанции и к мировому общественному мнению; обратиться к своим чадам с призывом к мирному гражданскому неповиновению”.





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   38


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница