А. И. Герцена Л. М. Шипицына, Е. С. Иванов нарушения поведения учеников вспомогательной школы


ГЛАВА 2. ЗНАЧЕНИЕ БИОЛОГИЧЕСКИХ ФАКТОРОВ В ФОРМИРОВАНИИ НАРУШЕНИЙ ПОВЕДЕНИЯ У УЧЕНИКОВ ВСПОМОГАТЕЛЬНЫХ ШКОЛ



страница2/5
Дата11.05.2016
Размер0.57 Mb.
ТипРеферат
1   2   3   4   5
ГЛАВА 2. ЗНАЧЕНИЕ БИОЛОГИЧЕСКИХ ФАКТОРОВ В ФОРМИРОВАНИИ НАРУШЕНИЙ ПОВЕДЕНИЯ У УЧЕНИКОВ ВСПОМОГАТЕЛЬНЫХ ШКОЛ

В формировании нарушений поведения у учеников вспомогательных школ большую роль играет соотношение биологических и социальных факторов.

Качественно неоднородное врожденное недоразвитие мозга, тотальное психическое недоразвитие искажают не только темперамент ребенка, но и деформируют становление характера и личности в целом. Нарушается не только темп становления отдельных сторон психики и личности, что само по себе уже сказывается на формировании социальных форм поведения, но изменяется и качество реакций на социальные воздействия и биологические вредности.
2.1. Психоневрологический статус умственно отсталых детей и подростков с отклонениями в поведении.

Для изучения роли биологических и социально-психологических факторов в формировании нарушений поведения умственно отсталых школьников нами было обследовано 127 учеников-мальчиков в возрасте 8-12 лет и 53 - учащихся 12-16 лет во вспомогательных школах. Всем обследованным был установлен диагноз олигофрении в степени дебильности. Этот диагноз основывался на данных психопатологического изучения, развернутого неврологического и электроэнцефалографического обследования, нейропсихологического, психологического исследования интеллектуальной деятельности по методике Векслера, малому клиническому тесту Люшера, логопедических данных и анализа педагогических характеристик из школ. Все дети имели нарушения поведения (это был один из критериев отбора), 65 из них состояли на учете в детской комнате милиции. Данные психопатологического исследования в целом совпадали с имеющимися в литературе (19,24,46,64).

У всех детей отмечались недостаточность абстрактного мышления, снижение функции памяти, внимания, интеллекта, недоразвитие сенсорного восприятия и эмоционально-волевой Деятельности, снижение целенаправленной активности и инициативы, недостаточная критичность и социальная адаптированность. У многих были те или иные нарушения речи, недоразвитие моторики. У большинства обследованных детей имелась полиморфная рассеянная неврологическая симптоматика, чаще всего обнаруживаемая при исследовании функций черепно-мозговых нервов и мозжечка. Обнаружено большое разнообразие признаков дизэмбриогенеза: деформация черепа, микроцефалия, отклонения в формировании зубов и прикуса, эпикамп, седловидный нос, своеобразие строения ушных раковин, гиперштрихов на спине и в поясничной области и другое. Количество дискинезий колебалось от 2-5 до 6-8 признаков.

Изучение условий жизни обследованных детей показало следующее. Лишь 8 детей из обследованных были из полных, но скорее проблемных семей, где мать или отец, либо оба родители страдали алкоголизмом, а дети воспитывались в условиях безнадзорности или у бабушек с повышенным вниманием к ребенку. Эти дети занимались в приходящей вспомогательной школе. 45 детей были сиротами, они воспитывались в детском доме, учились во вспомогательных школах-интернатах. 15 детей знали о том, что у них имеются отец и мать, которые лишены родительских прав, они учились в школе-интернате. 19 детей отца не знали, имели мать или бабушку с лишением матери родительских прав. 10 детей знали, что у них имеется мать, находящаяся в заключении, об отце достаточной информации не имели.

Примерно треть детей переживали свою семейную неустроенность, но эти переживания имели поверхностный характер, только у 6 детей при беседе о родителях можно было наблюдать слезы, изменение интонаций, адекватные пантомимические реакции. Большинство детей не обнаруживало особой заинтересованности в родителях, чаще отмечалась равнодушная или отрицательная эмоциональная реакция.

Среди форм нарушенного поведения наиболее частыми были побеги из школы. На вопрос о причинах побегов дети чаще не отвечали и не обнаруживали желания обсуждать этот вопрос или отвечали: "Так просто." Их ответы свидетельствовали о том, что школа-интернат не стала для детей родным домом, они не испытывали к ней эмоционального тяготения. Были и такого рода ответы: "Там наказывают", "Меня собирались бить", "Там бьют" и др. Физическая расправа обычно совершалась сверстниками ребенка, чаще в ночное время.

Отношение к учебной деятельности умственно отсталых детей было либо равнодушным, либо негативным.

Рассмотрение школьных характеристик показало, что они почти всегда состоят из 3 частей. Вначале констатируется, что ребенок не успевает по основным предметам и не хочет заниматься, подробно описываются внешние проявления недисциплинированности и делается вывод, что ученик опасен для окружающих и должен находиться в психиатрической больнице. В характеристиках нет анализа мотивов плохой успеваемости ребенка и его отрицательного отношения к учебе; не раскрываются особенности взаимоотношений с учителями и соучениками.

Все дети по объему нарушенного поведения и его характеру были условно разделены на три группы. В первую группу вошли ученики (32 чел.), нарушение поведения которых ограничивалось пределами школ-интернатов. Эта была обычная школьная недисциплинированность, непослушание, иногда, так называемые "срывы урока", мелкое воровство (которое скорее можно было назвать присвоением мелких предметов из-за недостаточно сформировавшихся понятий "мое" и "чужое", волевых категорий), раздражительность и драки, курение и др.

Психическое недоразвитие у детей 1-й группы было неглубоким, неравномерным или дисгармоническим, обычно таким детям ставится диагноз "олигофрения в степени легкой дебильности". В клиническом отношении эту группу можно было разделить на 2 подгруппы.

У детей первой подгруппы наряду с легкой степенью интеллектуального недоразвития отмечалась выраженная астенизация. Они испытывали большие трудности при фронтальной работе в классе, а в части случаев - неспособность к такой работе. Им была свойственна эмоциональная неустойчивость, раздражительность, ипохондричность и плаксивость. Они с легкостью устанавливали взаимоотношения со сверстниками, учителями и легко их нарушали. Характерной для них являлась повышенная обидчивость, эмоциональная ранимость, аффективная возбудимость. Они отличались подвижностью, шаловливостью, проказами, в своем поведении часто оказывались на грани допустимого и, не замечая, переходили эту грань, превращаясь 8 недисциплинированных.

У части этих детей обнаруживалась несформированность пространственно-временных представлении, имелись речевые нарушения. Большая часть детей с трудом овладевала навыками чтения, письма, счета.

Очаговая неврологическая симптоматика была нечеткой, полиморфной и не всегда выявлялась. У них определялось расстройство высших форм движений, у некоторых была апраксия позы, у многих - трудности при выполнении действий по подражанию в зеркальном отображении, встречались дети с несовершенной динамической организацией движений (адиадохокинез), у некоторых обнаруживались трудности автоматизации двигательного акта, выявляемые при ходьбе Хэда, при этом наблюдались двигательные персеверации.

Нарушения поведения у детей этой группы чаще возникали в тех случаях, когда в организации учебного процесса или системы отношений использовались волевые приемы без учета психопатологических особенностей ребенка. Нарушенное поведение как форма реакции на психологическую трудность у них быстро приобретало стереотипный характер и при неблагоприятном моральном климате превращалось в ведущую форму социального поведения. Если формы социального воздействия становились благоприятными, взрослые учитывали состояние ребенка, изменялись его отношения (особенно в эмоциональной сфере), и в случаях, когда нарушенное поведение еще не являлось стереотипным, оно быстро изменялось в лучшую сторону. Направление таких детей в психиатрическую больницу далеко не всегда являлось обоснованным, если же социально-психологический климат не менялся, то в конечном итоге, эти дети включались в уличную асоциальную группу.

У детей 2 подгруппы не выявлялась какая-либо определенная форма олигофрении. Их объединяли более глубокое, чем у детей 1-й подгруппы, недоразвитие интеллекта, недостаточная дифференцированность эмоций, суетливость, двигательное беспокойство. Многим детям не хватало целенаправленной инициативы и активности, они часто держались в стороне от сверстников. Наряду с этим, у них были те же проявления астении, очаговая неврологическая симптоматика отличалась большим разнообразием, встречались патологические рефлексы. У большинства детей имелись лисгенетические признаки (по 6-7), выявлялась несформированность высших форм движений.

Нарушения поведения у детей этой подгруппы встречались редко. Возникали они тогда, когда взрослые и сверстники пытались насильственно, не считаясь с состоянием детей, вовлечь их в какую-то активную деятельность. В этой ситуации у детей возникала выраженная аффективная реакция, сопровождающаяся громким криком, нецензурной бранью, оскорблениями учителей и товарищей, дракой, разрушительными действиями. Аффективная реакция имела инертный характер, продолжалась несколько часов и даже дней. В этом состоянии дети поступали в психиатрическую больницу.



Вторую группу (44 чел.) составили ученики, нарушение поведения которых выходило за рамки школы и служило причиной определенного социального беспокойства. Для этих детей были характерны побеги из школы, бродяжничество, воровство (в одиночку или групповое), попрошайничество, приставание к иностранным туристам, хулиганские действия, поджоги, отклонения в сексуальном поведении, суицидные попытки и демонстрация этих намерений и др.

Эта 2-ая группа умственно отсталых школьников с нарушенным поведением была представлена различными формами олигофрении. Центральное место в ней занимали дети со стенической формой олигофрении. Общим для детей этой группы была большая степень выраженности умственной отсталости по сравнению с детьми 1-й группы. У большинства детей наблюдались явления гиперкинетического синдрома разной степени: от небольшой суетливости до постоянного беспокойства. Они отличались активностью, инициативностью, без особого труда вступали в общение, часть из них даже стремились к этому общению, особенно со сверстниками. Из-за постоянного двигательного беспокойства дети были недостаточно управляемыми, трудными для школы, легко попадали в число недисциплинированных. Импульсивность и хаотичность поведения, удовлетворение потребностей по принципу сиюминутных побуждений без борьбы мотивов, недостаточная возможность критически осмыслить свои поступки и тем более поведение в целом приводило таких учеников к серьезному нарушению отношений с учителями и товарищами.

Трудности в межличностных отношениях и поведении усугублялись нарушениями в эмоциональной сфере,имеющимися у детей этой группы. Нарушения эти не являлись однозначными. У одной части детей на фоне добродушного или несколько приподнятого настроения почти без особого повода возникали бурные аффективные реакции, которые сопровождались агрессивными и разрушительными действиями, побегами, иногда самоповреждениями, нарушениями, низшими влечениями (пищевыми, оборонительными, сексуальными), что делало таких детей особенно неприятными для окружающих. У другой части детей эмоциональные нарушения выражались постоянной напряженностью аффекта, на фоне которой эпизодически наступали без особого повода дисфорические состояния, по своим проявлениям сходные с эпилептическими. В этих состояниях у детей отмечалось мрачное, злобное настроение, они были склонны к разрушительным и агрессивным действиям. Иногда у этих детей на фоне эмоционального напряжения появлялось приподнятое настроение, но потенциальная возможность разрушительных и агрессивных действий сохранялась. Нередко у них возникали садистические действия, стремление к самоповреждению, суицидные попытки.

Резидуальная органическая недостаточность мозга отражалась в результатах неврологического исследования.

При неврологическом обследовании выявлялась множественная рассеянная симптоматика: нарушение глазодвигательной функции (слабость конвергенции, сходящееся косоглазие), недостаточность функций лицевого и подъязычного нервов. Изменения в рефлекторной сфере выражались асимметрией рефлексов, некоторым их повышением и расширением зоны их вызывания, в отдельных случаях с клоноидом стоп. Расстройства мозжечковых функций проявлялись в виде положительного симптома Ромберга, интенционного дрожания, атаксии, дисметрии при пальценосовой пробе, у остальных детей -асимметрией Бабинского и адиадохокинезом. Расстройство высших психических функций у детей этой группы было более выраженным.

В 3-ю группу (51 чел.) вошли дети, имеющие такие же нарушения поведения, что и у детей 2-й группы, но их объединила имеющаяся у них наркомания или токсикомания.

Чаще это были политоксикоманы, использующие алкогольные напитки и различные токсикоманические препараты. В этой группе были представлены дети со всеми формами и вариантами олигофрении. Важным и требующим дальнейшего изучения являлось то) что у детей, поступающих в больницу с явлениями токсикоманического отравления, длительное время проявления форм олигофрении нивелировались. Решающими в психопатологическом состоянии ребенка для возникновения токсикомании являлась повышенная внушаемость, подражание, нарушение влечений, снижение интеллекта и невозможность критической оценки своих действий. Токсикоманами становились дети уже с имеющимися нарушениями поведения, особенно убегающие из школ, имеющие негативное отношение к учебе и др. Особой борьбы мотивов при употреблении токсикоманических препаратов у умственно отсталых учеников не было. Ассоциации возможной токсичности и вреда для здоровья также ни у кого не сформировалось.

Неврологические и дисгенетические нарушения у детей этой группы были такими же, как и у детей первых двух групп.

Таким образом, психоневрологическое обследование отчетливо указывает на сложный и неоднозначный характер изменений функций головного мозга, влияющий на особенности поведенческих реакций ребенка и их нарушение.
2.2. Изменения биоэлектрической активности мозга умственно отсталых школьников с нарушенным поведением.

В течение последних десятилетий исследователи пытаются выявить причинность психофизиологических взаимоотношений, уделяя основное внимание поиску возможных корреляций между физиологическими показателями деятельности коры больших полушарий и психопатологическими проявлениями.

Однако подобный подход требует конкретной интерпретации электрофизиологических данных показателей, характеризирующих функции мозга. При интерпретации данных следует учитывать как недостаточную полноту наших знаний о взаимоотношениях между нейрофизиологическими механизмами и психической деятельностью, так и большое количество побочных факторов, которые могут оказывать влияние на электрофизиологические показатели.

Несомненно важную роль для стратегии нейрофизиологического исследования играет выработка правильной теоретической концепции. Наиболее адекватной в этом плане концептуальной базой являются теоретические представления нейрофизиологии и нейропсихологии (1,11,32,40), которые постулируют важный тезис о том, что продолжение биологического в психологическом (социальном и личностном) и, наоборот, является эвристической основой для поиска корреляций между функциональными процессами мозга, психопатологическими состояниями и воздействием окружающей среды. Вторым, не менее важным тезисом, вытекающим из вышеуказанных работ, является положение о том, что психические процессы основываются на активности множества мозговых структур, функционально связанных, благодаря тонкой пространственно-временной интеграции системно организованных нейрофизиологических процессов.

Следовательно, изучение корреляции между функциональными структурами мозга и психопатологическими состояниями должно основываться на системном подходе к нейрофизиологическим исследованиям, а не на анализе только локальных и конкретных феноменов ЭЭГ. Если нарушения, возникающие в одной или нескольких областях мозга, рассматривать как процессы, которые развиваются не только в этих областях, но и захватывают многие вертикальные и горизонтальные уровни сложной системой организации функций, то можно прийти к пониманию особенностей работы коры больших полушарий мозга при психических заболеваниях, к выявлению соотношения между функциональной структурой мозговой активности и синдромами и симптомами психопатологического состояния, лучше понять соотношения между биологическими и социальными причинами, вызвавшими конкретные психопатологические нарушения, в частности, различные нарушения поведения детей и подростков.

Известно, что ЭЭГ является хорошим индикатором функционального состояния мозга, а нейрофизиологические механизмы могут рассматриваться как некоторый "мост" между нейробиологическими процессами и поведенческими реакциями организма. Поэтому следует полагать, что изучение функционального взаимодействия и межцентральных перестроек различных зон мозга позволит подойти к пониманию патогенетических механизмов, лежащих в основе нарушения поведения у умственно отсталых детей, что будет способствовать разработке коррекционных медико-педагогических мероприятий в отношении этого контингента детей вспомогательных школ.

Анализ ЭЭГ умственно отсталых школьников с нарушенным поведением позволил установить, что различные отклонения биоэлектрической активности от нормы наблюдались у 85% детей, что соответствует данным других авторов, отмечавших при олигофрении нарушения ЭЭГ, которые по тяжести расценивались как значительные и умеренные, а у 30% - нерезко выраженные. Наиболее часто патология ЭЭГ у этих детей проявлялась в недостаточной сформированности альфаритма, его замедлении, уплощении кривых, диффузном распространении медленных волн полиморфного характера, нарушении возрастных закономерностей регионарных ритмов, явлениях дистантной гиперсинхронизации, билатеральных вспышек дельта- и тета-активности, межполушарных асимметриях. Нередко отмечались и локальные нарушения ЭЭГ в виде медленных волн, асинхроний. В 30% на ЭЭГ имели место пароксизмальные признаки: острые медленные волны до 200 мкв, комплексы "пик-волна", спайкообразная активность.

У обследованных больных, как правило, отсутствовала, либо была ослаблена реакция усвоения ритмов, отмечалось увеличение латентного периода ответной реакции на световой раздражитель, недостаточная выраженность десинхронизации.

Иногда наблюдались локальные усиления неспецифических ответов в передних и задних областях мозга и межполушарная ассиметрия. В общих чертах, указанные особенности реактивности ЭЭГ при фотостимуляции отражали незрелость, инертность, неустойчивость функциональных систем мозга, ответственных за переработку физических характеристик информации.

В пробе с гипервентиляцией наиболее типичными изменениями на ЭЭГ являлись: десинхронизация, появление кратковременных пароксизмов дельта- и тета-волн, резкая брадиритмия, либо усиление синхронизирующих влияний из ретикулярной формации в виде машинообразного замедленного альфа-ритма и тета-активности. Реже наблюдалось развитие грубой дизритмии с появлением большого числа асинхронных острых и медленных волн. Для большинства детей типичными являлись замедленность и неполнота ЭЭГ после гипервентиляции. Эти изменения ЭЭГ указывают на достаточно грубое органическое поражение мозга, высокую готовность умственно отсталых детей с нарушением поведения к пароксизмальным состояниям, неустойчивость и слабость регулирующих мозговых систем.

Рассмотрим особенности биоэлектрической активности мозга при разных формах нарушенного поведения.

Так, анализ ЭЭГ детей 1-й группы свидетельствует, что у 62,5% из них выявлялись нерезкие диффузные изменения активности. У 75% наблюдалась незначительно выраженная межполушарная асимметрия по частоте и амплитуде доминирующих ритмов с ее преобладанием в лобных и височных зонах мозга. Проба с гипервентиляцией вызвала у половины больных появление на ЭЭГ пароксизмальной активности. Отмеченные изменения ЭЭГ у детей группы указывали на выраженные нарушения функций лимбико-ретикулярного комплекса с дисфункцией переднеассоциативных структур мозга. Эти данные подтверждают разнообразие и специфичность клинических проявлений. Одновременно они свидетельствуют о потенциально высокой патологической реактивности мозга на различные вредности - биологические и социально-психологические, опосредованные через психическую деятельность.

ЭЭГ у детей второй группы были патологически изменены в 83%, у 60% детей имелась межполушарная асимметрия с ухудшением показателей ЭЭГ в передных отделах левого полушария. У трети больных наблюдались локальные нарушения в теменно-височных зонах мозга. Наиболее частым вариантом реакции на гипервентиляцию был переход десинхронной структуры ЭЭГ к грубой дизритмии, на фоне которой у половины больных возникали пароксизмальные вспышки высокоамплитудной медленной активности, либо комплексы "пик-волна", имеющие асинхронных характер, что свидетельствует о корковом генезе нарушений мозга. Особенности ЭЭГ изменений у детей этой группы отражают выраженные нарушения корково-подкорковых взаимоотношений мозга с поражением ассоциативных таламо-фронтальных и таламо-париетальных систем мозга и грубыми нарушениями "эмоционального" мозга, включающего в себя лимбическую систему, лобные и височные зоны коры больших полушарий.

Анализ биологических факторов, принимающих участие в формировании нарушенного поведения умственно отсталых школьников 2-й группы, свидетельствует об усилении их роли и о более сложном характере их взаимодействия, чем у школьников 1-й группы. Можно полагать, что у школьников 2-й группы патологическое функцинирование мозга и специфические психопатологические изменения становятся ведущими в формировании нарушенного поведения.

При ЭЭГ-исследовании умственно отсталых школьников 3-й группы в 71,5% отмечались значительные нарушения ритмической структуры с выраженными патологическими изменениями структур не только левого, но - и правого полушарий мозга, т.е. наблюдалось нивелирование межполушарных различий. Патологические знаки у этих детей усиливались при функциональных нагрузках, особенно гипервентиляции, и свидетельствовали о грубых ирритативных повреждениях мозга. Указанные нарушения мозгового электрогенеза позволяют предполагать у этих детей не только наличие грубых изменений корково-подкорковых взаимодействий, но и ослабление специализации полушарий, связанных с выраженными нарушениями дизэнцефального уровня в связи со значительной интоксикацией, вызванной употреблением наркотических препаратов.
2.3. Особенности нейрофизиологических механизмов нарушений поведения умственно отсталых школьников.

Визуальная оценка ЭЭГ позволила выявить целый ряд частотно-амплитудных особенностей биопотенциалов мозга и обнаружить патологические изменения функционального состояния мозга умственно отсталых школьников с различными формами нарушенного поведения. Однако визуальная оценка ЭЭГ недостаточна для выявления той информации, которую несет сложная картина биоэлектрической активности мозга. Для ее выявления используют различные математические методы оценки ЭЭГ, в том числе и корреляционный анализ. Корреляционный анализ позволяет определить пространственную синхронизацию биопотенциалов мозга путем оценки степени однонаправленности изменений ЭЭГ в различных Участках мозга и по ней судить о функциональных взаимодействиях корковых зон. Нами предпринята попытка применить корреляционный анализ ЭЭГ для выявления нейрофизиологических механизмов взаимодействия проекционных и ассоциативных зон мозга умственно отсталых детей с нарушенным поведением.

Для этого производили вычисление парных коэффициентов корреляции по методике, подробно изложенной в нашей работе (75). Коэффициенты корреляций с абсолютными значениями R от ±0,45 до 1,0 считались статистически значимыми и обозначались: от ±0,45 до ±0,69 как слабые положительные или отрицательные, а от 0,70 до 0,1 как сильные положительные или отрицательные. Положительные коэффициенты корреляции свидетельствовали об однонаправленности потенциалов в исследованной паре корковых зон, а отрицательные - об их противоположности.

Результаты вычисления R наносили на схему проекции коры головного мозга, применительно к 10 точкам (лобным, моторным, нижнетеменным, височным и затылочным левого и правого полушарий), от которых монополярно отводили ЭЭГ. Для простоты изложения вместо термина "коэффициент корреляции" употребляются термины "корреляция", "связь", "взаимосвязь".

Эпоха анализа равнялась 2 с, шаг квантования - 50 мс. Всего было проанализировано 80 отрезков ЭЭГ умственно отсталых школьников с нарушенным поведением и 85 - здоровых детей, вычислено 7525 коэффициентов корреляции. Достоверность полученных данных определяли по критериям непараметрической статистики.

Корреляционный анализ ЭЭГ показал, что в состоянии спокойного бодрствования общий уровень пространственной синхронизации биопотенциалов умственно отсталых детей в 2 раза ниже, чем здоровых (15,6 и 30,6% соответственно), преобладают слабые положительные и отрицательные корреляции, представленные диффузно по коре. На рис.1 представлены примеры наиболее типичных схем распределения значимых корреляций у здорового и умственно отсталого мальчиков в возрасте 9 лет в состоянии спокойного бодрствования. Отчетливо наблюдается разница пространственной организации биопотенциалов мозга. Если у здорового ребенка общее число корреляций составляет 28,8%, то у больного - 20,0%. У здорового - преобладают положительные корреляции, а между моторной и височной, моторной и нижнетеменной зонами отмечаются сильные положительные связи, наибольшее число корреляций представлено в левом полушарии. У умственно отсталого школьника доминируют отрицательные связи, снижено их число в левом полушарии и в передних отделах мозга.


Цифры на схемах - номера отведений ЭЭГ: 1,2 - от лобных, 3,4 -от моторных, 5,6 - от нижнетеменных, 7,8 - от затылочных, 9,10 -от височных зон мозга. Четные цифры - левое.нечетные - правое полушарие. Линии на схемах - наличие корреляций биопотенциалов: пунктир - слабых положительных, двойной пунктир -слабых отрицательных, сплошная линия -сильных положительных. Цифры под схемами - общее число значимых корреляций биопотенциалов у каждого ребенка в состоянии спокойного бодрствования. Столбики у схем - то же для групп здоровых и умственно отсталых детей в среднем.


В целом, у всей группы умственно отсталых школьников с нарушенным поведением число отрицательных корреляций составляет 49,0% от всех установившихся связей, что свидетельствует о низкой синхронизации биопотенциалов различных корковых зон и об их функциональной разобщенности. У всех детей отмечается незначительное число корреляций наиболее значимого уровня -сильных положительных связей, которые являются критерием усиления функциональных взаимодействий корковых центров. Эти связи составляют в группе олигофренов всего 8,2%, в то время как у здоровых детей - 26,2%.

Если проанализировать характер взаимодействий левого и правого полушарий умственно отсталых детей по сравнению со здоровыми, то он тоже значительно отличается (рис.2). По сравнению со здоровыми детьми, у которых преобладают внутри полушарные связи, и этот критерий является характерным для нормального функционирования мозга на всех этапах онтогенеза ребенка, начиная с первого года жизни, у больных олигофренией доминируют межполушарные связи, составляя 61,3% от всех установившихся связей. Среди этих межполушарных связей на долю симметричных связей (между двумя симметричными точками левого и правого полушарий) приходится 18,3%, а на долю асимметричных (между разными точками полушарий) - 43,0%.

Число связей левого полушария у больных в 2,4 раза (р<0,05) является меньшим, чем у здоровых детей, а правого - примерно одинаковым (рис.2). По общему числу внутриполушарных связей у здоровых детей преобладает левое полушарие, а у больных - правое, в котором их число в 1,7 раза выше (р<0,05), чем в левом (24,5 и 14,3% соответственно).

Изучение изменений общего числа значимых внутриполушарных связей биопотенциалов разных зон мозга (табл.1) показало, что у умственно отсталых школьников с нарушенным поведением по сравнению со здоровыми резко снижены корреляции левого полушария: в 2 и более раза лобных, нижнетеменных и затылочных зон (р<0,05) и в 4-5 раз височных и моторных (р<0,01).



В правом полушарии статистически достоверно снижено число корреляцийтолько моторной и височной зон. Если у здоровых детей наибольшее число корреляций представлено почти во всех, кроме моторной, зон левого полушария, то у умственно отсталых - преобладают корреляции нижнетеменной, моторной и затылочной зон правого полушария (табл.1).

Таким образом, межцентральная организация биопотенциалов мозга детей-олигофренов 8-12 лет в степени дебильности с нарушениями поведения в школе отличается от таковой у здоровых детей значительным снижением пространственной синхронизации биоэлектрической активности, в основном, корреляций высокого уровня значимости - сильных положительных связей, преобладанием межполушарных корреляций и резким снижением взаимосвязей левого полушария, не только проекционных, но и ассоциативных лобных и нижнетеменных зон.

о

Можно полагать, что весь комплекс обнаруженных у детей-олигофренов ЭЭГ изменений межцентральных взаимодействий в коре головного мозга является проявлением нарушения пространственно-временной интеграции системно организованных нейрофизиологических процессов, связанных с дисфункцией лимбико-ретикулярных образований, межполушарной дезинтеграцией, несформированностью механизмов регуляции и контроля, ведущую роль в которых играют ассоциативные структуры мозга.



Изменение общего числа значимых внутриполушарных корреляций биопотенциалов мозга умственно отсталых школьников с нарушенным поведением по сравнению со здоровыми детьми (% ко всем возможным связям для каждой зоны мозга).

Резюмируя результаты комплексного психоневрологического и нейрофизиологического обследования умственно отсталых школьников с нарушенным поведением, следует отметить, что патогенез нарушений поведения отличался большой сложностью и многофакторностью по сравнению с их здоровыми сверстниками. По нашим данным и сведениям, известным по литературе, среди биологических факторов, имеющих важное значение в формировании нарушений поведения, можно выделить следующее: общее и частное, специфическое недоразвитие головного мозга, присущее отдельным формам умственной отсталости; различные варианты церебральной декомпенсации; нейрофизиологические изменения в деятельности головного мозга; нарушения межполушарных отношений, дисфункция левого полушария, лобных зон, лимбических и диэнцефальных структур и др.; полиморфная неврологическая и соматическая симптоматика, а также признаки диз онтогенеза, отражающие недоразвитие головного мозга; общее недоразвитие, преимущественно затрагивающее наиболее высокие и дифференцированные уровни психической деятельности, от сохранности которых зависит социальное качество человеческого поведения. Психическое недоразвитие, затрагивающее все стороны психики, также является потенциальной предпосылкой социальной дезадаптации; различные формы умственной отсталости, основой которых являются частные варианты дезорганизации в деятельности головного мозга, имеющие наряду с общими проявлениями дисгенеза свои особенности, возрастные кризы с присущими им нейрогуморальными и эндокринными изменениями. Многообразие биологических факторов в патогенезе нарушений поведения у умственно отсталых школьников свидетельствует о его сложности и отсутствии однообразия.



Каталог: book -> age psychology
age psychology -> -
age psychology -> К 90 На приеме у психолога подросток: Пособие для практиче­ских психологов. Спб.: Изд-во ргпу им. А. И. Герцена; Издательство «союз», 200! [Серия «Практическая психоло­гия»]. 350 с
age psychology -> Давыдов В. В. Научные достижения Д. Б. Эльконина в области детской и педагогической психологии Раздел I. Природа детства и его периодизация Введение в детскую психологию
age psychology -> Хотя консультирование населения представляет собой новый вид практической деятельности психологов, строится оно сегодня не на «пустом месте»
age psychology -> Сиротюк А. Л. Нейропсихологическое и психофизиологическое сопровождение обучения
age psychology -> Вахромов Евгений Евгеньевич
age psychology -> Справочник «Костромина, С. Справочник школьного психолога»
age psychology -> Валерий Михайлович Астапов Тревожность у детей
age psychology -> Конспект лекций по возрастной психологии Лекция Понятие возраста и возрастных особенностей


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница