А. И. Захаров ночные дневные и



страница5/20
Дата14.05.2016
Размер3.82 Mb.
#6953
ТипКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20

По данным корреляционного анализа, страх смерти тесно связан со страхами нападения, тем­ноты, сказочных персонажей (более активно дей­ствующих в 3-5 лет), заболевания и смерти роди­телей (более старший возраст), жутких снов, жи­вотных, стихии, огня, пожара и войны. Последние 6 страхов наиболее типичны именно для старшего Дошкольного возраста. Они, как и ранее перечис­ленные, имеют своей мотивацией угрозу для жиз­ни в прямом или косвенном виде. Нападение со стороны кого-либо (в том числе животных), равно Как и болезнь, может обернуться непоправимым

72

Дневные страхи



несчастьем, увечьем, смертью. То же относится к буре, урагану, наводнению, землетрясению, огню, пожару и войне как непосредственным угрозам для жизни. Это и оправдывает данное нами опре­деление страха как аффективно заостренного ин стинкта самосохранения.

При неблагоприятных жизненных обстоя тельствах страх смерти способствует усилению многих связанных с ним страхов. Так, девочка 7 лет после смерти любимого хомячка стйла плак­сивой, обидчивой, перестала смеяться, не могла смотреть и слушать сказки, так как от жалости к героям плакала навзрыд и долго не могла успоко­иться. Главным же было то, что она панически боя­лась умереть во сне, как хомячок, поэтому не могла заснуть одна, испытывая от волнения спазмы в гор­ле, приступы удушья и частые позывы в туалет. Вспомнив, как мать однажды сказала в сердцах: "Лучше бы мне умереть", девочка стала бояться и за ее жизнь, в результате чего мать была вынужде­на спать вместе с дочерью.

Как мы видим, случай с хомячком пришелся как раз на возрастной максимум страха смерти, ак­туализировал его и привел к непомерному разрас­танию в воображении впечатлительной девочки.

На одном из приемов мы наблюдали каприз­ного и упрямого, по словам матери, мальчика 6 лет, который не оставался один, не переносил темноты и высоты, боялся нападения, того, что его украдут, что он потеряется в толпе. Медведя и вол­ка он опасался даже на картинках и из-за этого не мог смотреть детские передачи. Полную информа-

Возрастная динамика страха 73

цию о его страхах мы получили из бесед и игр с са­мим мальчиком, так как для матери он был просто упрямым ребенком, не подчиняющимся ее прика­заниям — спать, не хныкать и держать себя в ру­ках. Анализируя его страхи, мы хотели понять, чем они мотивированы. О страхе смерти специаль­но не спрашивали, чтобы не привлекать к нему лишнего внимания, но данный страх мог быть бе­зошибочно "вычислен" из комплекса связанных с ним страхов темноты, замкнутого пространства, высоты и животных. В темноте, как и в толпе, можно исчезнуть, раствориться, пропасть; высота подразумевает опасность падения; волк может заг­рызть, а медведь — задавить. Следовательно, все эти страхи означали конкретную угрозу для жиз­ни, необратимую потерю и исчезновение себя. По­чему же мальчик так боялся исчезнуть?

Во-первых, из семьи год назад ушел отец, ис­чезнув, в представлении ребенка, навсегда, по­скольку мать не разрешала встречаться с ним. Но нечто подобное было и раньше, когда тревожно-мнительная по характеру мать чрезмерно опекала сына и всячески стремилась не допускать на него влияния решительного отца. Тем не менее после развода ребенок стал более неустойчивым в поведе­нии и капризным, временами "без причин" повы­шенно возбудимым, боялся нападения и перестал оставаться один. Вскоре в полную силу "зазвуча­ли" другие страхи.

Во-вторых, он уже "исчез" как мальчик, пре­вратился в беззащитное и пугливое существо без пола. Его мать обладала, по ее же словам, мальчи-

Дневные страхи

шескими чертами поведения в детстве, да и сейчас она считала свою принадлежность к женскому по­лу досадным недоразумением. Как и большинство таких женщин, она страстно хотела иметь дочь, от­вергая у сына мальчишеские черты характера и не принимая его как мальчика. Свое кредо она выра­зила раз и навсегда так: "Я вообще не люблю маль­чиков!". Вообще — это значит, что она не любит всех представителей мужского пола, так как счита­ет себя "мужчиной", зарабатывая к тому же боль­ше, чем бывший муж. Сразу после вступления в брак она как "эмансипированная" женщина раз­вернула непримиримую борьбу за свое "женское достоинство", за право единолично распоряжаться в семье. Но на подобную роль в семье претендовал и муж, поэтому между супругами началась борьба. Когда отец увидел бесперспективность своих попы­ток повлиять на сына, он ушел из семьи. Именно тогда, когда у мальчика развилась потребность в идентификации с мужской ролью. Роль отца стала играть мать, но поскольку она была тревожно-мни­тельной и воспитывала сына, как девочку, то ре­зультатом этого было только увеличение страхов у "феминизированного" мальчика. Недаром он боял­ся, что его украдут. У него уже "украли" актив­ность, самостоятельность и мальчишеское "я". Не­вротическое, болезненное состояние мальчика словно подсказывало матери, что ей нужно пере­строить себя, но она упрямо не считала нужным это сделать, продолжая обвинять сына в упрям­стве. Через 10 лет она снова пришла к нам — с жа­лобами на отказ сына посещать школу. Это было

_____________Возрастная динамика страха___________75

следствием негибкости ее поведения и неумения сына общаться со сверстниками в школе.

В других случаях мы сталкиваемся с боязнью ребенка опоздать — в гости, в детский сад и т. д. В основе страха опоздать, не успеть лежит неопре­деленное и тревожное ожидание какого-либо не­счастья. Иногда подобный страх приобретает на­вязчивый, невротический оттенок, когда дети му­чают родителей бесконечными вопросами-сомнени­ями вроде: "А мы не опоздаем?", "А мы успеем?", "А ты придешь?". Непереносимость ожидания про­является в том, что ребенок "эмоционально перего­рает" до наступления какого-то определенного, за­ранее намеченного события, например прихода гос­тей, посещения кино и т. д. Чаще всего навязчи­вый страх опоздания присущ мальчикам с высо­ким уровнем интеллектуального развития, но с недостаточно выраженными эмоциональностью и непосредственностью. Их много опекают, контро­лируют, регламентируют каждый шаг не очень мо­лодые и тревожно-мнительные родители. К тому же матери предпочли бы их видеть девочками, а к мальчишескому своеволию относятся с подчеркну­той принципиальностью, нетерпимостью и непри­миримостью. Обоим родителям свойственны обо­стренное чувство долга, трудность компромиссов в сочетании с нетерпеливостью и плохой переноси­мостью ожидания, максимализмом и негибкостью мышления по типу — "все или ничего". Как и от­цы, мальчики не уверены в себе и боятся не оправ­дать внушенных завышенных требований родите­лей. Образно говоря, мальчики при навязчивом

76

Лневные страхи



страхе опоздать боятся не успеть на свой мальчи­шеский поезд жизни, проносящийся без остановок из прошлого в будущее, минуя полустанок настоя­щего. Навязчивый страх опоздать — это симптом болезненно заостренного и фатально неразрешимо­го внутреннего беспокойства, т. е. невротической тревоги, когда прошлое пугает, будущее тревожит, а настоящее волнует и озадачивает.

Невротической формой выражения страха смерти является навязчивый страх заражения. Обычно это внушенный взрослыми страх болез­ней, от которых, по их словам, можно умереть. Подобные опасения падают на благодатную почву повышенной возрастной чувствительности к стра­хам смерти и расцветают пышным цветом невро­тических страхов.

Вот что произошло с девочкой 6 лет, живу­щей с мнительной бабушкой. Однажды она прочи­тала (уже умела читать) в аптеке о том, что нельзя есть пищу, на которую сядет муха. Потрясенная столь категоричным запретом, девочка стала испы­тывать чувство вины и беспокойства за его неод­нократные "нарушения". Боялась оставлять пи­щу, ей казалось, что на ее поверхности находятся какие-то точки и пр. Охваченная страхом зара­зиться и от этого умереть, без конца мыла руки, отказывалась, несмотря на жажду и голод, пить и есть в гостях. Появились напряженность, скован­ность и "уверенность наоборот" — навязчивые мысли о предстоящей смерти от случайного упот­ребления зараженной пищи. Причем угроза смер­ти воспринималась буквально, как нечто вероят-

Возрастная апнамика страха

77

ное, как кара, наказание за нарушение запрета. Чтобы заразиться подобными страхами, нужно быть психологически незащищенным со стороны родителей и иметь уже высокий уровень тревож­ности, подкрепленной беспокойной и во всем опе­кающей бабушкой.



Если не брать таких клинических случаев, то страх смерти, как уже отмечалось, не звучит, а ра­створяется в обычных для данного возраста стра­хах. Тем не менее лучше не подвергать психику эмоционально чувствительных, впечатлительных, нервно и соматически ослабленных детей дополни­тельным испытаниям вроде операции по удалению аденоидов (есть консервативные способы лечения), болезненных медицинских манипуляций без осо­бой необходимости, отрыва от родителей и помеще­ния на несколько месяцев в "оздоровительный" са­наторий и т. п. Но это не означает изоляции детей дома, создания для них искусственной среды, уст­раняющей любые трудности и нивелирующей соб­ственный опыт неудач и достижений.

3.6. От 7 до 11 лет

Для детей 7-11 лет характерно уменьшение эгоцентрической и увеличение социоцентричес-кой направленности личности. С 6-7 лет ребенок идет в школу. Социальная позиция школьника налагает на него чувство ответственности, долга, обязанности, и это способствует более активному развитию нравственных сторон личности.

78

Дневные страхи



Социоцентрическая направленность личности, возросшее чувство ответственности проявляются и в заметном преобладании страха смерти родителей по отношению к "эгоцентрическому" страху смерти се­бя. Связанные со страхом смерти страхи нападения, пожара и войны продолжают быть выраженными, как и в старшем дошкольном возрасте.

К моменту поступления в школу у детей на­блюдается уменьшение страхов, что как раз и обусловлено новой социальной позицией школь­ника, уменьшающей как эгоцентрическую на­правленность личности, так и инстинктивно опос­редованные формы страха. Однако это не означа­ет, что мы можем окончательно "похоронить" все страхи, и в частности страх смерти. Он трансфор­мируется в страх смерти родителей, а в подростко­вом возрасте — в страх войны.

Если в дошкольном возрасте преобладают страхи, обусловленные инстинктом самосохране­ния, то в подростковом возрасте превалируют со­циальные страхи как угроза благополучию инди­вида в контексте его отношений с окружающими людьми. Младший школьный возраст — это воз­раст, когда перекрещиваются инстинктивные и социально опосредованные страхи. Рассмотрим это подробнее. Инстинктивные, преимущественно эмоциональные, формы страха — это собственно страх как аффективно воспринимаемая угроза для жизни, в то время как социальные формы страха являются ее интеллектуальной переработкой, сво­его рода рационализацией страха. Длительносу-ществующее, устойчивое состояние страха опре-

Возрастная яинамика страха

79

делим как боязнь. В свою очередь, тревожность в отличие от тревоги, проявляемой в зависимости от ситуации, как и боязнь, — более устойчивое психическое состояние, лежащее в основе опасе­ний. Если страх и боязнь — удел преимуществен­но дошкольного, то тревожность и опасения — подросткового возраста. В интересующем нас младшем школьном возрасте страх и боязнь, тре­вожность и опасения могут быть представлены в одинаковой степени.



Ведущий страх в данном возрасте — это страх быть не тем, о ком хорошо говорят, кого ува­жают, ценят и понимают. Другими словами, это страх не соответствовать социальным требовани­ям ближайшего окружения, будь то школа, свер­стники или семья. Конкретными формами страха "быть не тем" являются страхи сделать не то, не так, неправильно, не так, как следует, как нужно. Они говорят о нарастающей социальной активнос­ти, об упрочении чувства ответственности, долга, обязанности, то есть о том, что объединено в поня­тие "совесть", как центральное психологическое образование данного возраста. Совесть неотделима от чувства вины как регулятора нравственно-эти­ческих отношений еще в старшем дошкольном возрасте. Рассмотренные ранее страхи "не ус­петь", "опоздать" и будут отражением гипертро­фированного чувства вины из-за возможного со­вершения осуждаемых взрослыми, прежде всего родителями, неправильных действий. Пережива­ние своего несоответствия требованиям и ожида­ниям окружающих у школьников — тоже разно-

8O

йневные rrpaxn



видность чувства вины, но в более широком, чем семейный, социальном контексте.

Если в младшем школьном возрасте не будет сформировано умение оценивать свои поступки с точки зрения социальных предписаний, то в даль­нейшем это будет весьма трудно сделать, так как упущено самое благоприятное время для формиро­вания социального чувства ответственности. Из этого вовсе не следует, что страх несоответствия — удел каждого школьника. Здесь многое зависит от установок родителей и учителей, их нравственно-этических и социально-адаптивных качеств лично­сти. Можно, опять же, "перегнуть палку" и свя­зать детей таким количеством правил и условнос­тей, запретов и угроз, что они будут бояться, как кары небесной, любого невинного для возраста, тем более случайного, нарушения поведения, по­лучения не той оценки и, более широко, любой не­удачи. Закодированные таким образом младшие школьники будут находиться в состоянии посто­янного психического напряжения, скованности и, нередко, нерешительности из-за трудностей своев­ременного, не регламентированного свыше, само­стоятельного принятия решений.

Недостаточно развито чувство ответственнос­ти у детей "безалаберных", скользящих по поверх­ности родителей, у которых "все хорошо" и "нет проблем". Полное отсутствие чувства ответствен­ности характерно для детей родителей с хроничес­ким алкоголизмом, ведущих к тому же асоциаль­ный образ жизни. Здесь не только генетически ос­лаблен инстинкт самосохранения, но и психологи-

Возрастная динамика страха

81

чески повреждены социально-правовые устои жизни в обществе.



Имеет место и задержка развития чувства от­ветственности в случаях психического инфанти­лизма и истерии, когда ребенок вследствие чрез­мерной опеки и отсутствия ограничений настоль­ко отвыкает от самостоятельности и ответственно­сти, что при любой попытке заставить его думать самостоятельно, действовать инициативно и ре­шительно обнаруживает сразу же реакции протес­та и негативизма.

Часто встречаемой разновидностью страха "быть не тем" будет страх опоздания в школу, то есть опять страх не успеть, получить порицание, более широко это страх социального несоответ­ствия и неприятия. Большая выраженность этого страха у девочек не случайна, так как они раньше, чем мальчики, усваивают социальные нормы, в большей степени подвержены чувству вины и более критично (принципиально) воспринимают откло­нения своего поведения от общепринятых норм.

3.7. "Школьная фобия"

Существует термин "школьная фобия", что подразумевает навязчиво преследующий некоторых детей страх перед посещением школы. Нередко речь идет не столько о страхе школы, сколько о страхе ухода из дома, разлуки с родителями, к которым тревожно привязан ребенок, к тому же часто болею­щий и находящийся в условиях гиперопеки.

82

Дневные страхи



Иногда родители боятся школы и непроиз­вольно внушают этот страх детям или драматизи­руют проблемы начала обучения, выполняя вмес­то детей все задания, а также контролируя их по поводу каждой написанной буквы. В результате у детей появляются чувство неуверенности в своих силах, сомнения в своих знаниях, привычка наде­яться на помощь по любому поводу. При этом тщеславные родители, жаждущие успеха любой ценой, забывают, что дети даже в школе остаются детьми — им хочется поиграть, побегать, "разря­диться", и нужно время, чтобы стать такими со­знательными, какими их хотят видеть взрослые.

Обычно не испытывают страха перед посеще­нием школы уверенные в себе, любимые, актив­ные и любознательные дети, стремящиеся само­стоятельно справиться с трудностями обучения и наладить взаимоотношения со сверстниками. Дру­гое дело, если речь идет о подчеркнуто самолюби­вых, с завышенным уровнем притязаний детях, которые не приобрели до школы необходимого опыта общения со сверстниками, не ходили в детс­кий сад, чрезмерно привязаны к матери и недоста­точно уверены в себе. В этом случае они боятся не оправдать ожиданий родителей, одновременно ис­пытывая трудности адаптации в школьном кол­лективе и отраженный от родителей страх перед учительницей.

Некоторые дети панически боятся сделать ошибку, когда готовят уроки или отвечают у дос­ки, потому что их мать педантично проверяет каждую букву, каждое слово. И при этом очень

Возрастная апнампка страха

83

драматично ко всему относится: "Ах, ты сделал ошибку! Тебе поставят двойку! Тебя выгонят из школы, ты не сможешь учиться!" и т. д. Она не бьет ребенка, только пугает. Но наказание все рав­но присутствует. Это и есть психологическое би­тье. Самое настоящее. И что же получается? До прихода матери ребенок готовит уроки. Но все идет насмарку, потому что приходит мать и начи­нает уроки сначала. Ей хочется, чтобы ребенок был отличником. А он не может им быть в силу разных не зависящих от него причин. Тогда он на­чинает бояться отрицательного отношения мате­ри, и этот страх переходит на учителя, парализует волю ребенка в самые ответственные моменты: когда вызывают к доске, когда нужно писать кон­трольную или неожиданно отвечать с места.



В ряде случаев страх перед школой вызван конфликтами со сверстниками, боязнью проявле­ний физической агрессии с их стороны. Это харак­терно для эмоционально чувствительных, часто бо­леющих и ослабленных мальчиков, и особенно для тех из них, кто перешел в другую школу, где уже произошло "распределение сил" внутри класса.

Мальчик 10 лет постоянно пропускал школу из-за слегка повышенной без видимых причин температуры. Врачи безуспешно искали источник его заболевания, в то время как оно было вызвано эмоциональным стрессом после перевода в другую школу, где над ним систематически издевались ребята, уже давно поделившие сферы влияния в классе. Педагог же никаких решительных мер не предпринимал, отделываясь укоризненными за-

Пневные страхи

мечаниями в адрес не в меру агрессивных ребят. Тогда мальчик сам принял решение — больше не ходить в школу, благо температура от волнения и ожидания поднималась каждый день. В итоге он стал исправно "болеть", учительница приходила к нему домой, проверяла уроки и выставляла оцен­ки за четверть. Так он "победил" в этой борьбе. Но какой ценой? У него развились пассивность, тре­вожность и прекратились контакты со сверстника­ми. Неудивительно, что он непроизвольно оказы­вал сопротивление любым попыткам улучшить его состояние и вернуть в школу. Отсутствие же своевременной поддержки со стороны учителя усугубило его беззащитность и способствовало раз­витию неблагоприятных черт характера.

Помимо "школьных" страхов для детей этого возраста типичен страх стихии — природных ка­таклизмов: бури, урагана, наводнения, землетря­сения. Он не случаен, ибо отражает еще одну осо­бенность, присущую данному возрасту: так назы­ваемое магическое мышление — склонность ве­рить в "роковое" стечение обстоятельств, "таин­ственные" явления, предсказания и суеверия. В этом возрасте переходят на другую сторону ули­цы, увидев черную кошку, верят в "чет и нечет", тринадцатое число, "счастливые билеты". Это воз­раст, когда одни дети просто обожают истории о вампирах, привидениях, а другие их панически боятся. Особой пугающей популярностью когда-то пользовались герои кинофильмов "Вий" и "Фанто-мас". В последнее время на смену им пришли кос­мические пришельцы и роботы. А боязнь покой-

__________Возрастная динамика страха___________85

ников и призраков была всегда. Вера в существо­вание "темных" сил — наследие средневековья с его культом демономании (на Руси — вера в чер­тей, леших, водяных и оборотней). Все перечис­ленные страхи отражают своего рода магическую направленность, веру в необычное и страшное, захватывающее дух и воображение. Подобная вера уже и сама по себе является естественным тестом на внушаемость как характерную черту младшего школьного возраста. Магический настрой находит свое отражение в кошмарных сновидениях детей данного возраста: "Иду, иду по улице и натыкаюсь на какого-то старика, а он оказывается колдуном" (мальчик 7 лет), "Я иду с ребятами, а нам какой-то человек из глины попадается, страшный, он бе­жит за нами" (девочка 8 лет).

Типичными страхами у младших школьников будут страхи Черной Руки и Пиковой Дамы. Чер­ная Рука — это вездесущая и проникающая рука мертвеца, в чем нетрудно увидеть наследие Кощея Бессмертного, точнее — всего того, что осталось от него, как, впрочем, и Скелета, которого также час­то боятся в младшем школьном возрасте. Напоми­нает о себе и Баба Яга в образе Пиковой Дамы. Пи­ковая Дама — такая же бесчеловечная, жестокая, хитрая и коварная, способна наслать колдовские чары, заговорить, превратить в кого-либо или что-либо, сделать беспомощным и безжизненным. В еще большей степени ее некрофильный образ олицетворяет все, так или иначе связанное с фа­тальным исходом событий, их предрешенностью,

86

Дневные страхи



роком, судьбой, предзнаменованиями, предсказа­ниями, то есть с магическим репертуаром.

В младшем школьном возрасте Пиковая Да­ма может оживлять страх смерти, исполняя роль вампира, высасывающего кровь из людей и лиша­ющего их жизни. Вот какую сказку сочинила де­вочка 10 лет: "Жили три брата. Они были бездом­ные и как-то зашли в один дом, где над кроватями висел портрет Пиковой Дамы. Братья поели и лег­ли спать. Ночью из портрета вышла Пиковая Да­ма. Пошла она в комнату первого брата и выпила у него кровь. Затем сделала то же со вторым и тре­тьим братом. Когда братья проснулись, у всех тро­их болело горло под подбородком. "Может быть, пойдем к врачу?", — сказал старший брат. Но младший брат предложил погулять. Когда они вернулись с прогулки, комнаты были черные и в крови. Снова легли спать, и ночью случилось то же самое. Тогда утром братья решили идти к вра­чу. По дороге два брата умерли. Младший брат пришел в поликлинику, но там оказался выход­ной день. Ночью младший брат не спал и заметил, как из портрета выходит Пиковая Дама. Он схва­тил нож и убил ее!".

В страхе детей перед Пиковой Дамой часто звучит беззащитность перед лицом воображаемой смертельной опасности, усиленная разлукой с ро­дителями и идущими из более раннего возраста страхами темноты, одиночества и замкнутого про­странства. Вот почему данный страх типичен для эмоционально чувствительных и впечатлитель­ных детей, привязанных к родителям.

Возрастная апнампка страха

87

И наконец, Пиковая Дама — это коварная обольстительница, способная разрушить семью. В таком виде она предстает перед нами в истории мальчика 8 лет. Его строгая и принципиальная мать долгое время держала в узде отца, человека доброго, отзывчивого, бывшего чем-то вроде мате­ри для мальчика. Сама же она, наоборот, играла роль деспотичного отца, не принимавшего маль­чишескую линию поведения. В 7 лет он оказался свидетелем ночного выяснения отношений между родителями. Вскоре отец ушел к другой женщине. Затем мальчик оказался впервые в пионерском ла­гере, где был напуган старшими девочками, изоб­ражавшими Пиковую Даму. От страха он увидел ее как бы наяву (эффект внушения). Дома не засы­пал один, открывал дверь и включал свет — боял­ся ее появления и того, что она с ним сделает. Под­сознательно он уподоблял ее женщине, забравшей любимого отца, встречаться с которым не мог в си­лу запрета матери.



Страх перед Пиковой Дамой как раз и харак­терен для детей, имеющих строгих, постоянно уг­рожающих и наказывающих матерей, что, по су­ществу, означает страх отчуждения от образа лю­бящей, доброй и заботливой матери. Эти матери одновременно невротичны и истеричны, зацикле­ны на своих проблемах, никогда не играют с деть­ми и не подпускают их к себе.

Итак, для младших школьников характерно сочетание социально и инстинктивно опосредован­ных страхов, прежде всего страхов несоответствия общепринятым нормам и страхов смерти родите-

88

аневные страхи



лей на фоне формирующегося чувства ответствен­ности, магического настроя и выраженной в этом возрасте внушаемости.

3.8. От 11 до 16 лет

Подростковый возраст — ответственный пе­риод в становлении мировоззрения, системы отно­шений, интересов, увлечений и социальной на­правленности. Существенное развитие претерпе­вает самооценка, которая неразрывно связана с чувством самоуважения, уверенностью в себе в контексте реальных межличностных отношений. Подросток, с одной стороны, стремится сохранить свою индивидуальность, быть собой, а с другой — быть вместе со всеми, принадлежать группе, соот­ветствовать ее ценностям и нормам. Разрешить это противоречие не очень легко, и здесь есть не­сколько путей: от эгоцентризма и ухода в себя це­ной потери контактов со сверстниками и дружбы с ними до слепого конформизма — некритического восприятия любых групповых предписаний, отка­за от личной свободы и самостоятельности в мне­ниях и суждениях.

Потребность быть собой — это и стремление к совершенствованию своего "я", что неотделимо от беспокойства, тревоги, страха быть не собой, то есть стать кем-то другим, в лучшем случае — обез­личенным, в худшем — потерявшим самоконт­роль, власть над своими чувствами и рассудком.

Чаще всего страх быть не собой означает страх изменения. Поэтому эмоционально чувстви-

_____________Возрастная динамика страха___________89

тельные, впечатлительные подростки боятся не только психического, но и физического уродства, что иногда выражается в нетерпимости к физичес­ким недостаткам других людей или в навязчивых мыслях о собственной "ур°Длив°й" фигуре, "не­красивых" чертах лица и т. п. Страх изменения имеет и физиологическое обоснование, поскольку в период полового созревания происходят волную­щие сдвиги в деятельности организма (появление менструаций у девочек или поллюций у мальчи­ков, увеличение или уменьшение массы тела, чрезмерно быстрый рост и болезненные преходя­щие ощущения в различных частях тела и т. д.). Как уже отмечалось, в младшем школьном возрас­те страх смерти родителей начинает преобладать над страхом смерти себя, достигая максимального развития, как и страхи войны, в подростковом возрасте. У подростков выражены также страхи нападения и пожара, у мальчиков, к тому же, страхи заболеть, у девочек — стихии и замкнутого пространства. Все перечисленные страхи носят главным образом характер опасений и так или иначе связаны со страхом смерти, напоминают о нем подчеркнутым и определенным образом сфо­кусированным инстинктом самосохранения.

У девочек подростковый возраст более насы­щен страхами, чем у мальчиков, что отражает их большую склонность к страхам вообще. Тем не ме­нее среднее число всех страхов у них и мальчиков заметно уменьшается в подростковом (и младшем школьном) возрасте по сравнению с дошкольным.

90

Дневные страхи



Все страхи можно условно разделить на природные и социальные. Природные страхи осно­ваны на инстинкте самосохранения и помимо ос­новополагающих страхов смерти себя и родителей включают страхи: чудовищ, призраков, живот­ных, темноты, движущегося транспорта, стихии, высоты, глубины, воды, замкнутого пространства, огня, пожара, крови, уколов, боли, врачей, нео­жиданных звуков и т. д. Социальные страхи — это страхи одиночества, каких-то людей, наказания, не успеть, опоздать, не справиться, не совладать с чувствами, быть не собой, осуждения со стороны сверстников и т. д.

Специальный опрос подростков 10—16 лет по­казал явное преобладание природных страхов в 10—12 лет и социальных — в последующие годы, с максимальным нарастанием в 15 лет. Мы видим своеобразный перекрест рассматриваемых страхов в подростковом возрасте — уменьшение инстинк­тивных и увеличение межличностно обусловлен­ных страхов. По сравнению с мальчиками у дево­чек большее число не только природных страхов, но и социальных. Это не только подтверждает большую боязливость девочек, но и указывает на более выраженную у них тревожность. Для уточ­нения этих данных использована специально раз­работанная шкала тревожности из 17 утвержде­ний типа: "Часто ли тебя охватывает чувство бес­покойства в связи с какими-либо предстоящими событиями?", "Беспокоит ли тебя, что ты в чем-то отличаешься от сверстников?", "Волнует ли тебя будущее своей неизвестностью и неопределенное-

_____________Возрастная динамика страха___________91

тью?", "Трудно ли тебе переносить ожидание кон­трольных и ответов?", "Часто ли у тебя от волне­ния перехватывает дыхание, появляется комок в горле, дрожь в теле или красные пятна на лице?", "Имеешь ли ты обыкновение собираться раньше большинства твоих сверстников?" и т. д. Выясни­лось, что тревожность, как и социальные страхи, достигает своего максимума у мальчиков и дево­чек в 15 лет, то есть к концу подросткового возрас­та, причем у девочек тревожность достоверно вы­ше, чем у мальчиков. Нарастание тревожности и социальных страхов является одним из критериев формирования самосознания у подростков, повы­шающейся чувствительности в сфере межличност­ных отношений.

В 12 лет у мальчиков меньше всего выражены страхи как природные, так и социальные, и вместе с ними эмоциональная чувствительность. Девочки в этом возрасте меньше всего боятся смерти. Сни­жение эмоциональной чувствительности и обуслов­ленное этим уменьшение отзывчивости и общего количества страхов, прежде всего у мальчиков, объясняется началом периода полового созревания и свойственным ему усилением возбудимости, не­гативности и агрессивности. Следовательно, чем больше выражен уровень агрессивности, тем мень­ше страхов, и наоборот: чем больше страхов, тем меньше способность к причинению другим физи­ческого и психического ущерба. Недаром мы ви­дим, как одни, расторможенные в поведении, само­уверенные и агрессивные подростки бахвалятся своим бесстрашием и бесцеремонностью, отсут-

92

Пневные страхи



ствием нравственно-этических установок, а другие страдают от неспособности защитить себя, будучи неуверенными в себе, вечно виноватыми и мечтаю­щими о мире и согласии между всеми без исключе­ния людьми. Большинство же подростков находят­ся как бы посередине: не такие самоуверенные, они могут постоять за себя при необходимости и более гибки и контактны в отношениях со сверстниками. И страхи у них есть, но их относительно немного и они, скорее, средство защиты, предупреждения опасности там, где она реально может представлять угрозу для жизни, здоровья и социального благопо­лучия. Так что в подростковом диапазоне страхов будут их полное отсутствие при растор-моженнос-ти, избыток при неуверенности в себе и неврозах и наличие естественных для возраста страхов как сигналов опасности.

По данным статистического (корреляционно­го) анализа, отсутствие эмоционально теплых, не­посредственных отношений с родителями у млад­ших подростков или конфликтные отношения с ними у старших подростков существенным обра­зом влияют на увеличение страхов, прежде всего в области межличностных (социальных) отноше­ний. Причем девочки реагируют на отсутствие взаимопонимания между родителями гораздо большим увеличением страхов, чем мальчики, то есть отчуждение родителей травмирует их больше и нередко способствует появлению депрессивных оттенков настроения.

Таким образом, межличностная напряжен­ность и низкое взаимопонимание в семье увеличи-

Возрастная динамика страха 93

вают число страхов у подростков, подобно тому как это происходит в старшем дошкольном возрасте. Очевидно, что эти возрастные периоды по-своему чувствительны к страхам, что и нужно учитывать часто ссорящимся или не разговаривающим друг с другом взрослым. Как никогда раньше, большое число страхов у подростков понижает уверенность в себе, без которой невозможны адекватная само­оценка, личностная интеграция и принятие себя, претворение планов в жизнь и полноценное обще­ние. Это подтверждают и данные опроса в классе. При значительном числе страхов имеют место не­благоприятное положение подростка в коллективе, малое число положительных выборов со стороны сверстников, особенно того же пола, то есть низкий социально-психологический статус.

Как мы видим, страхи у подростков — не столь редкое явление, но они обычно тщательно скрываются. Наличие устойчивых страхов в под­ростковом возрасте всегда свидетельствует о не­способности защитить себя. Постепенное перерас­тание страхов в тревожные опасения говорит так­же о неуверенности в себе и отсутствии понимания со стороны взрослых, когда нет чувства безопасно­сти и уверенности в ближайшем, социальном ок­ружении. Следовательно, подростковая проблема "быть собой среди других" выражается как неуве­ренностью в себе, так и неуверенностью в других. Вырастающая из страхов неуверенность в себе яв­ляется основой настороженности, а неуверенность в других служит основой подозрительности. На­стороженность и подозрительность превращаются

94

аневные страхи



в недоверчивость, что оборачивается в дальней­шем предвзятостью в отношениях с людьми, кон­фликтами или обособлением своего "я" и уходом от реальной действительности.

В отличие от обычного, навязчивый страх воспринимается как нечто чуждое, происходящее непроизвольно, помимо воли, как своего рода на­важдение. Попытки справиться с ним путем борь­бы способствуют только его укреплению, подобно тому, как свая все глубже и глубже уходит в землю при резких ударах. Физиологически навязчи­вость — это всегда определенный, генерирующий беспокойство динамический участок мозга, кото­рый, как доминанта, отгорожен от остальных отде­лов мозга защитным, запредельным торможением. Образно говоря, мы имеем высокую башню, посто­янно излучающую яркий, слепящий свет даже днем, когда в этом нет никакой необходимости. Са­ма же башня окружена надежной системой защит­ных сооружений в виде стены, рва с водой, сторо­жевыми вышками и т. д. Взять наскоком эту кре­пость не удается, подобно тому, как иногда не по­лучается сбросить, стряхнуть с себя страхи. Навяз­чивые страхи — это то, что неприемлемо для человека, то, что он не хочет допустить в свое со­знание, но от чего сразу не может освободиться сам, поскольку это означало бы полную, оконча­тельную, бесповоротную победу рациональных сто­рон психики над ее эмоциональными, чувственны­ми, инстинктивными сторонами. Страх бы и про­шел со временем, но он закрепился именно вслед­ствие борьбы с ним, непримиримого отношения,

__________Возрастная динамика страха___________95

неспособности пойти на компромиссы, признать свою неудачу и защитить себя в дальнейшем.

Из изложенного выше следует, что навязчи­вым страх становится не сразу, а спустя какое-то, иногда довольно длительное, время. Исходный же страх может появиться быстро, внезапно от силь­ного, неожиданного испуга, переживания, потрясе­ния, то есть в результате эмоционального стресса или шока, который фиксируется, запечатлевается и действует подобно занозе, причиняя беспокой­ство всякий раз, когда вспоминаются аналогичные обстоятельства или когда с ними соприкасаются. Скажем, испытанный однажды страх при ответе у доски, растерянность, замешательство могут не­произвольно запечатлеваться в эмоциональной долговременной памяти (а она всегда выражена у тех, кто предрасположен к страхам) и напоминать о себе всякий раз при повторных вызовах к доске. Разовьется тогда и волнение в ожидании очеред­ной неудачи, даже просто от представления о ее возможности. Итогом будут скованность, напря­жение, сбивчивая, невнятная речь, потеря хода мысли и получение не той оценки. Подобным об­разом идет непроизвольное саморазвитие страха, воспринимаемого как чуждое, не подчиняющееся воле образование. Все большее переживание своей неполноценности, снижение активности, отказы от какого-либо риска, неестественная возбуди­мость в ожидании и торможение при ответах и есть типичная картина невроза навязчивых состо­яний, в виде страхов, или невроза ожидания, как говорили раньше.

96

Пневные страхи



Характерно и развитие в подобных случаях невротического заикания с неизбежными пись­менными ответами, прекращением вызовов к дос­ке и ответов с места вообще. Нужно ли говорить, что это только способствует фиксации заикания, развитию пораженческих настроений и инвалиди-зации психики подростка.

По такому же типу развивается навязчивый страх замкнутого пространства, когда обморочные состояния от духоты или утомления, пережитые при давке в метро, автобусе, служат причиной от­каза от этих видов транспорта в дальнейшем, по­скольку существуют страхи повторения испытан­ного ужаса.

В обоих случаях речь идет о фобиях — навяз­чивых страхах, когда существует непроизвольная болезненная фиксация на каких-либо пережитых, травмирующих событиях жизни. Лежащая в осно­ве подобных страхов навязчивость указывает на определенную негибкость мышления, застойность психических процессов, обусловленных как гипер­трофированным развитием чувства долга, принци­пиальности, так и чрезмерным утомлением, пере­напряжением интеллектуальных процессов.

Еще не окрепшая психика подростка не вы­носит насилия над собой, длительной и изматыва­ющей гонки за престижем. Недаром навязчивые страхи и мысли типичны для детей и подростков, стремящихся не столько соответствовать обще­принятым нормам, успевать во всем, сколько быть всегда первыми, получать только отличные оцен­ки. Причем здесь не делается никаких исключе-

Возрастная апнампка страха 97

ний, не учитываются требования момента, реаль­ное соотношение сил, то есть опять же проявляют­ся негибкость и максимализм. Все эти подрост­ки — с обостренным чувством "я", обидчивые и честолюбивые, односторонне ориентированные на успех, не признающие никаких отклонений от за­данной цели и тем более поражений. С одной сто­роны, они хотят во всем соответствовать приня­тым обязательствам, оправдать ожидания, то есть быть вместе со всеми. С другой стороны, они не хо­тят потерять свою индивидуальность, растворить­ся в массе, быть слепым исполнителем чьей-то во­ли. В этом мы снова видим трудноразрешимую при неврозах проблему "быть собой среди других", поскольку довлеющий страх "быть не собой", то есть измененным, лишенным самоконтроля и не­способным в целом, означает и страх не соответ­ствовать другим, не быть принятым сверстниками и (более широко, в плане школьной адаптации) со­циально признанным.

Остановимся подробнее на связанных с на­вязчивыми страхами опасениях и сомнениях, по­скольку они присущи именно подростковому воз­расту. Во многом они имеют предпосылки в млад­шем школьном возрасте, в уже рассмотренных страхах того, что может случиться, страхах опоз­дать, не успеть, быть не тем, не соответствовать требованиям. Все эти страхи пропитываются у подростков навязчивыми мыслями, различного рода идеями фикс, что порождает навязчивые опа­сения какой-либо неудачи, поражения, стыда и позора. Часто навязчивые опасения касаются здо-

4 Зак. J* 409

98

йневные страхи



ровья, особенно если в семье кто-нибудь часто бо­леет и идет много разговоров на эту тему.

Если подросток достаточно мнителен и под­вержен беспокойству (а это достается ему "в на­следство" от тревожно-мнительных родителей), то у него проявляются навязчивые опасения, что его никто не любит, не понимает, что он никому не нужен, что у него нет будущего, перспектив, воз­можностей, что все уже позади, закончено, оста­новилось и жить не имеет смысла. Подобный ни­гилизм существования отражает тревожно-мни­тельный стиль мышления, своего рода "горе от ума", невозможность достижения идеала, стрем­ление всем понравиться, делать все так, как нуж­но, как следует. Подобная сверхценная идея всту­пает в противоречие со свойственной мнительным людям мягкостью характера и неуверенностью в себе. В результате, чтобы быть окончательно уве­ренным в том, что все делается как нужно, и тем самым избежать беспокойства по поводу своей не­компетентности, мнительные люди вынуждены постоянно проверять точность, правильность, со­ответствие своих действий, что и выражается в ви­де непроизвольно появляющихся навязчивых со­мнений. Например в том, правильно ли сделано домашнее задание, собрано ли все, что нужно, в портфель, закрыта ли дверь, а если да, то, может быть только на один оборот ключа и т. д. и т. п. Поскольку навязчивые сомнения могут появлять­ся по любому, даже самому ничтожному поводу, они причиняют немало мучений подросткам, зас­тавляя непроизводительно тратить свою психичес-

Возрастная апнампка страха

99

кую энергию, поскольку не могут быть "выброше­ны из головы" одним усилием воли.



Навязчивые опасения и сомнения часто соче­таются между собой, подобно тому как дополняют друг друга их источники — тревожность и мни­тельность. Для того чтобы опасаться, нужно со­мневаться в своей способности защитить себя, а чтобы сомневаться, нужно опасаться сделать что-либо не так. Нередко человек, подверженный на­вязчивым опасениям, представляется окружаю­щим как заядлый скептик, а испытывающий на­вязчивые сомнения — как безнадежный песси­мист, что не только дополняет друг друга, но и со­здает типичный для подросткового возраста тре­вожно-депрессивный настрой с его пониженным фоном настроения, беспокойством, чувством без­надежности и неверия, пессимистической оценкой перспективы.*

Проиллюстрируем сказанное рядом наблюде­ний. В первом случае речь идет о боязливой, неуве­ренной в себе и мнительной девочке 14 лет, кото­рую преследовал навязчивый страх непроизвольно­го мочеиспускания (один раз это произошло неза­метно для окружающих). Из-за страха повторения неприятного эпизода она становилась скованной и застенчивой в новых ситуациях общения, а от по­стоянного напряжения — раздражительной, подав­ленной и плаксивой. Детство не было счастливым.

* Противоположную неврозам картину мы видим при психо­патических развитиях личности в виде бесцеремонности, агрес­сивности, расторможения влечений и неадекватно завышенной самооценки.

1OO


Лневные страхи

Мать развелась с отцом, когда ребенку было 4 года. Девочка долго грустила, временами была каприз­ной и плаксивой, скучала по отцу, к которому ус­пела привязаться. Но непримиримая мать была ка­тегорически против дальнейших контактов дочери с отцом, хотя бы и потому, что они были похожи друг на друга как две капли воды. В 6 лет на фоне возрастного страха смерти девочка тяжело перенес­ла двукратную операцию по удалению аденоидов, боялась всех медицинских процедур и ее нельзя было уговорить идти лечить зубы. В школе возник­ли проблемы из-за застенчивости и насмешек свер­стников. В результате все больше стала уходить в себя, сдерживая внешнее выражение чувств, по­явились головные боли и, наконец, произошел эпи­зод с непроизвольным мочеиспусканием. Ее орга­низм не выдержал многолетней нервно-психичес­кой перегрузки, состояния постоянного беспокой­ства и страха. Переживания были настолько силь­ны, что стала контролировать каждый свой шаг, без конца посещать туалет и навязчиво думать о том, что может произойти. Не думать об этом она уже не могла, и ее навязчивые мысли, опасения, страхи были результатом болезненного расстрой­ства эмоций, невротического конфликта между ра­циональными, контролирующими и эмоциональ­ными, чувствующими сторонами психики.

Следует сказать и о другой девочке 14 лет, ко­торая не знала, чего она боится конкретно, так как боялась всего, а особенно — сделать что-либо не так, как нужно. Из-за этого была крайне скованной, не­решительной и застенчивой в общении. К тому же,

Возрастная динамика страха 1О1

будучи беззащитной и доброй, чувствительной и обидчивой, не могла постоять за себя, и ее мог оби­деть кто угодно. Боялась смерти, темноты и наказа­ния, что, как мы знаем, присуще более раннему воз­расту. Вследствие нарастающей с годами неуверен­ности, страхов и тревожности испытывала все боль­ше затруднений в общении со сверстниками, часто была вынуждена отмалчиваться, переживая, что не такая как все, не умеет вести себя свободно и непри­нужденно. Соответственно и настроение станови­лось все более подавленным, и когда мы впервые увидели ее, она производила впечатление сникшей, заторможенной и потерявшей веру в себя. Выясни­лось, что живет она с матерью и ее родителями, а отец был устранен из семьи вскоре после ее рожде­ния. Всем в семье единолично распоряжается ба­бушка, считающая себя всегда и во всем правой. Не­доверчивая и подозрительная, бабушка к тому же постоянно опасается, как бы чего не случилось, ни­когда не выходит из дому одна, не пользуется транс­портом. Ее постоянно сопровождает муж, человек исключительно мягкий и податливый. В то же вре­мя он постоянно сомневается в правильности своих действий, назойлив и приставуч — зануда, как оце­нивают его близкие. Как и многие мнительные лю­ди, он педант, болезненно воспринимающий любые перемены. Поэтому у него все разложено по полоч­кам, ручка всегда лежит на одном и том же месте, пальто — на одном крючке, каждое утро он заходит к внучке и, церемонно расшаркиваясь, говорит од­ни и те же слова приветствия. Общее у всех в се­мье — повышенная принципиальность в сочетании

1О2


Оневные страхи

с постоянной озабоченностью, недовольством, отсут­ствием жизнерадостности, пессимизмом и неверием в возможность перемен. Кроме того, у всех взрос­лых внутренний способ переработки переживаний (импрессивность), крайне ограниченный круг кон­тактов и подчеркнутая избирательность в них, недо­статочная общительность в целом. Очевидно, что в свое время жизнерадостный, контактный, общи­тельный и тем самым "легкомысленный" для "глу­бокомысленной" семьи отец девочки "не пришелся ко двору" и был "предан анафеме" авторитарной ба­бушкой с ее категоричностью и нетерпимостью. Ли­шив дочь мужа, она продемонстрировала всем ее не­самостоятельность и неумение жить "как нужно", "правильно", "как нас учили". Тем самым она мог­ла, как и в детстве, властно опекать дочь. Неудиви­тельно, что мать девочки и сама в подростковом воз­расте испытала все теперешние проблемы дочери. Она также, скованная страхом, часто молчала, по­крывалась красными пятнами при волнении, была застенчивой и стеснительной, робкой и нерешитель­ной. И сейчас не уверена в себе, боится, что в окру­жении незнакомых людей будет выглядеть смеш­ной, уродливой, хотя и понимает неоправданность этих опасений. У дочери та же картина: застенчи­вость, робость и страх, что она скажет сверстникам, не смешно ли будет выглядеть при этом. Из-за на­вязчивых опасений теряется естественность в пове­дении, появляется скованность, меняется интона­ция голоса. Как она сама говорит: "Есть девочки, которые не лезут в карман за словом, я же сразу не могу сказать, сообразить, что ответить, до меня поз-

_____________Возрастная динамика страха__________1ОЗ

же доходит, как нужно было бы сказать, но уже по­здно, и я очень переживаю это".

Застенчивость не обошла стороной и мальчи­ка 12 лет, который терялся в школе и от страха не мог сказать ни слова, если его спрашивали внезап­но или не о том, что он так старательно учил дома. Большинство же его сверстников не только не ис­пытывали подобных проблем, но, скорее не очень переживали по поводу своих ответов, демонстри­руя независимость и отсутствие страха. Hani же мальчик, будучи крайне осторожным и предус­мотрительным, постоянно боялся сделать что-ли­бо не так и полностью растерялся в 4-ом классе, когда лишился прежней учительницы, к которой привык за три года, понимая, чего она от него хо­чет, на что может рассчитывать, то есть он мог прогнозировать ее требования и приспособился к ним. Адаптироваться таким же образом к много­численным учителям в 4-ом классе уже не мог, по­скольку все они требовали по-своему, и часто им было не до его особой чувствительности. Тем не менее больше всего на свете он боялся, когда ребя­та начинали дружно смеяться над его ответами. Тогда речь становилась невнятной, и он готов был от стыда провалиться сквозь землю. Друзей у него не было, школу невзлюбил окончательно и ходил в нее, как на исправительные работы, отбывая по­винность. Все это можно понять, если учесть, что мальчик был невротически привязан к матери и мог делать уроки только в ее присутствии, будучи спокойным и уверенным только тогда, когда она тут же, без промедления, проверяла домашнее за-

1О4


Дневные страхи

дание и исправляла все допущенные ошибки, то есть приготовление уроков было тщательно отре­петированным ритуалом, устраняющим вероят­ность неудачи. Но как раз в школе она его и насти­гала из-за растерянности и страха в отсутствие поддержки со стороны матери.

Страх сказать что-либо не так или сделать плохо был внушен не только беспокойной мате­рью, но и мнительным отцом, который более чем серьезно принялся за его воспитание в 10 лет, ког­да сын был по возрасту повышенно восприимчив к внушениям. Отец педантично проверял каждый шаг и без того ответственного сына, читал без кон­ца мораль, угрожал всяческими карами и даже наказывал физически за ошибки. Вскоре на отца стала равняться и мать, что сын воспринял крайне болезненно, поскольку она начала раздражаться и сердиться. В итоге, вместо того чтобы помочь сыну преодолеть неуверенность и зависимость, родите­ли непроизвольно усиливали их излишним давле­нием, моральным гнетом и физическими наказа­ниями. Делали они все это во имя любви к своему единственному и поздно родившемуся ребенку, но результат, как видим, был противоположным их стремлениям. Вселившийся в мальчика страх ис­тощал остатки уверенности, вызывал замешатель­ство при ответах в школе и общении со сверстни­ками. За помощью к нам обратился отец, письмен­но изложивший, что его беспокоило у сына: 1) вре­менами не слышит, не обращает внимания на со­веты; 2) слишком долго делает уроки, с 16 до 22 часов, и не учится так, как мог бы; 3) боится все-

Возрастная динамика страха 1О5

го, что есть и чего нет на свете; 4) не имеет друзей и становится сам не свой в незнакомом месте.

Вначале отец был таким же нетерпеливым и требовательным к нам, как и к сыну, ожидая неза­медлительного решения всех его проблем. Посте­пенно он понял, особенно после того, как ответил на опросники и мы поговорили с ним, что многие про­блемы сына присущи и ему самому, и жене, а "глу­хота" сына не что иное, как защитная, охранитель­ная реакция мозга в ситуации болезненного пере­напряжения нервных сил и возможностей. К чести отца, он смог во многом перестроить себя и посещал вместе с сыном игровые занятия по развитию кон­тактности, уверенности в себе и адекватной психи­ческой защиты. Мать также в чем-то перестроила свою тактику, предоставляя большую самостоятель­ность сыну и помогая ему при реальной необходи­мости. Так были устранены его страхи и остановле­но развитие тревожной мнительности в характере. Слагалась она, во-первых, из навязчивых страхов не оправдать требований и ожиданий родителей, ли­шиться поддержки и любви, особенно матери, ин­фантильная зависимость от которой только усили­валась напускной строгостью отца. Во-вторых, из навязчивых опасений не соответствовать роли хоро­шего ученика и, в-третьих, из навязчивых сомне­ний в своей способности быть "как все", дружить и общаться. В этом и состоит триединство навязчивых страхов, опасений и сомнений как основы формиро­вания тревожно-мнительных черт характера.

106

Дневные страхи



3.9. Развитие застенчивости

Итак, во всех трех случаях речь идет о разви­тии застенчивости. Страдают ею прежде всего эмо­ционально чувствительные, впечатлительные, все близко принимающие к сердцу подростки, с повы­шенным чувством долга, обязанности, справедли­вости, не умеющие хитрить и обманывать, как и вести себя гибко и естественно, сообразно обстоя­тельствам. На появление застенчивости влияют многие факторы, но главным образом — семейные. Есть и генетическое, отнюдь не фатальное, влия­ние; интравертированный, обращенный внутрь се­бя характер реагирования; неадекватно повышен­ный и явно внушенный уровень социального конт­роля; чрезмерная опека с психологическим зара­жением беспокойством от в чем-то суеверных, тре­вожно-мнительных и недоверчиво-настороженно-нетерпимых взрослых; отсутствие стабилизирую­щего влияния отца, на которого походят сыновья и дочери, не любимые именно из-за этого матерями. Депрессивное мироощущение, отсутствие уверен­ности в себе, тревога и опасения, боязнь не соответ­ствовать социальным стандартам поведения и со­ставляют внутреннюю канву застенчивости как от­ражения тревожно-мнительного настроя или соот­ветствующих черт характера.

Предупредить застенчивость нелегко, но все же можно, если:

1) лишний раз не демонстрировать склон­ность родителей к беспокойству и сомнениям;

Возрастная апнампка страха

107


2) не навязывать детям такие правила и обя­зательства, выполнить которые они не в состоянии;

3) не читать постоянно мораль о должном по­ведении и не стыдить по любому поводу;

4) стараться чаще быть примером уверенно­го, гибкого и контактного поведения;

5) не создавать проблемы там, где можно обойтись без них, и, прежде всего, не драматизи­ровать уже имеющиеся затруднения в общении;

6) не быть чрезмерно принципиальными, максималистски и бескомпромиссно настроенны­ми, равно как и нетерпимыми, непримиримыми в суждениях и оценках;

7) быть способными к переменам, не замы­каться в себе и стремиться к разнообразию кон­тактов с окружающими людьми.

Многие страхи в подростковом возрасте явля­ются развитием ранее предшествующих страхов и тревог. Поэтому, чем раньше начата работа по пре­одолению и предупреждению страхов, тем больше вероятность их отсутствия в подростковом возрас­те, где существует реальная опасность формирова­ния тревожно-мнительных, тормозимых черт ха­рактера. Если психологическая (родительская) и психотерапевтическая (профессиональная) помощь будет оказана в дошкольном или младшем школь­ном возрасте, можно еще рассчитывать на более или менее ощутимый эффект предупреждения раз­вития психастенических черт характера. Вскоре после того как были написаны эти строки, к нам пришел высокий, подтянутый мальчик 14 лет, ко­торый сказал, что прежние страхи его не беспокоят

1О8


Лневные страхи

и он не боится больше опоздать в школу, как это было в 8—10 лет. Тогда у него было на этой почве "легкое помешательство" в виде навязчивых стра­хов и он посещал игровые занятия, где вместе со сверстниками и родителями проигрывал все свои страхи и опасения. Поблагодарив нас, он добавил, что так ни разу и не опоздал в школу за все эти го­ды, то есть чувство ответственности от него никуда не ушло, но он перестал мучительно думать о воз­можных последствиях опоздания, как дне страш­ного суда. Уже этим он стал более уверенным в се­бе, как и более общительным в результате улучше­ния контактности, умения принимать и играть ро­ли, развития способности к диалогу и адекватной психологической защите. Вспомнили мы и как проходила одна игра по предложенной им теме. Тогда, по собственному желанию, он исполнял главную роль — мальчика, боящегося опоздать в школу, на роль придирчивой уборщицы им была назначена мать. Врач удостоился чести быть гарде­робщиком, а одна из девочек была строгой и очень уж требовательной учительницей. Остальные дети и взрослые исполняли роли по ходу действия. Не­которые из них специально нагнетали состояние тревожного ожидания и драматизировали происхо­дящие события репликами типа: "Смотрите, он опаздывает", "А времени все меньше", "Очень пло­хо", "Это никуда не годится" и т. д. По рассказу, Дима (так звали этого мальчика) никак не может проснуться утром, будильника не слышит, начина­ется спешка, суматоха, его тянут в разные сторо­ны, и он должен все успеть: проверить портфель и

____________Возрастная ппнампка страха__________109

расписание уроков, почистить зубы, сходить в туа­лет, поесть, сказать всем спасибо и мчаться вместе с сопровождающей мамой на остановку автобуса. А там уже толпа, возбуждение, беспокойство, авто­буса долго нет, и придет ли он вообще — никому неизвестно. В воздухе витают разные слухи о по­ломке, забастовке, перенесении остановки, отмене транспорта как и о конце света. Рассказывают, ка­кие неприятности произошли из-за опозданий, ко­го-то уже уволили, кому-то объявили строгий вы­говор, а кто-то сам готовится подать заявление, а о школе нечего и говорить. Между тем "часы" ме­тодично отмечают: "Осталось 15 минут до начала занятий в школе, 14 минут..." Наконец показыва­ется "автобус", образованный из взявшихся за ру­ки взрослых. Все готовятся к посадке, но он проно­сится на большой скорости мимо, громогласно объявляя: "В парк! В парк!". Снова появляется ав­тобус, но сесть в него непросто, дверцу (двое сто­ящих близко взрослых) заедает, она скрипит, воз­никает давка. С трудом, плотно набившись, все размещаются, и автобус двигается. На пути много ухабов, и автобус, будучи "резиновым", то сжима­ется, то разжимается, преодолевая узкие места (двери, коридоры игровых помещений). Несмотря на тряску и давку, все нужно выдержать, чтобы до­ехать до места назначения, а тут еще оказывается, что, переволновавшись, Дима сел не в тот автобус. Пытаясь выяснить, куда же едет, получает проти­воречивые, взаимоисключающие ответы или не по­лучает их вообще. Хочет сойти на ближайшей оста­новке, но тут как назло попадается контролер, ко-

110

Яневные страхи



торый настойчиво выясняет, кто он такой, кто его родители, слушается ли он их и часто ли ездит в противоположную сторону. Далее Дима едет уже в своем автобусе, на пути которого постоянно встре­чаются разные препятствия: ремонт дороги, долго не открывающийся шлагбаум, частые светофоры и т. д. Времени же остается все меньше и меньше, что подчеркивают "часы", заявляя: "Осталось 5 минут, 4 минуты, 3 минуты, совсем немного, скоро времени не останется совсем". Выйдя с трудом из автобуса, у которого заклинило дверь, наш герой бежит в школу, а один из участников игры повто­ряет: "Хорошие мальчики не опаздывают в школу, они приходят в нее всегда вовремя". Вот и школа. Но не тут-то было. Его встречает всем недовольная уборщица, которой не нравятся внешний вид, пят­на на одежде, не совсем чистая, не блестящая обувь и многое другое. Она начинает с вдохновением чи­тать мораль, в то время как вот-вот должен прозве­неть звонок, а тут еще гардеробщик стыдит за ото­рванную в автобусе пуговицу и дает настоятельные советы по лучшему уходу за одеждой. Мать маль­чика буквально восприняла свою роль уборщицы и продолжала читать мораль даже тогда, когда про­звенел звонок. Едва освободившись, Дима пытает­ся вбежать в класс, но его останавливает дотошный дежурный, проверяющий чистоту ногтей, количе­ство учебников и тетрадей и заодно готовность к уроку. Преодолев и это препятствие, Дима оказы­вается в классе, где только что начался урок. Он опоздал, но учительница спокойно говорит, чтобы он садился и занимался вместе со всеми. Потрясен-

Возрастная шжампка страха

111

ный Дима даже не успевает выразить свою призна­тельность за столь радушный прием, как получает задание, и урок продолжается как обычно.



Мы видим — в проигрывании его страхов сгущены краски, драматизированы до абсурда опасения, то есть все, чего он опасается и боится, здесь выведено наружу, представлено так, как ес­ли бы это произошло, случилось. Уже нет тревож­ного ожидания "роковых", каких-то необычных, а в сущности внушенных, последствий опоздания. Исчезают и непереносимость страха, и общая на­пряженность как существенные звенья его болез­ненного состояния. Опоздание становится опозда­нием, а не возмездием за него; ответственность — правилом поведения, а не дамокловым мечом; страх — страхом, а не концом света или всемир­ным потопом. Все встает на свои реальные места.

Подобные игры можно проводить и дома с не меньшим эффектом. Условие для этого — поме­няться ролями: родителям на время стать учени­ками, олухами, паиньками, боязливыми или бес­страшными, а детям дать себя попробовать в роли родителей, учителей, сверстников. Полезно на се­бя посмотреть со стороны, да и юмор не мешает, уже не говоря о жизнерадостной атмосфере игры, эмоциональной разрядке накопившегося нервного напряжения и взаимного недовольства. Главная задача игрового сотрудничества детей и родителей состоит в поиске оптимальных, пусть вначале и просто альтернативных, путей решения конфлик­тных ситуаций, вызывающих страх.

Глава 4 ВЫЯВЛЕНИЕ СТРАХОВ

Определить боящегося ребенка обычно не со­ставляет труда, если учесть напряженность и бес­покойство в поведении, избегание источника угро­зы и положительный ответ на вопрос о наличии страха. В последнем случае может присутствовать не столько сам страх, сколько опасения по поводу вероятности того или иного события. Так, подав­ляющее большинство возрастных страхов суще­ствуют только тогда, когда ребенок представляет их по какому-либо поводу или ему напоминают окружающие. Есть и так называемые "немые" страхи, часто отрицаемые детьми при опросе, но признаваемые родителями. Это прежде всего ситу­ативные страхи опоздания (у дошкольников), жи­вотных и неожиданных звуков. Наоборот, в груп­пе "невидимых" страхов, не указываемых родите­лями, но признаваемых детьми, будут многочис­ленные страхи наказания, крови, войны и стихии, смерти родителей и открытых пространств. У мальчиков 7-10 лет к ним присоединятся стра­хи Скелетов, Призраков, Пиковой Дамы и Черной Руки, то есть мифических персонажей. Подобные

Выявление страхов

113


страхи существуют больше в воображении как возможная опасность, угроза. Так что далеко не все страхи детей определяются родителями, осо­бенно отцами. В лучшем случае это каждый вто­рой страх, и здесь многое зависит от особенностей восприятия родителями страхов детей. Когда страхам не придается никакого значения или они отрицаются как враждебный класс явлений, их, конечно же, будет меньше по оценке взрослых. Обычно более чувствительны к определению стра­хов родители, обладающие достаточной эмоцио­нальностью и впечатлительностью, а также тре­вожно-мнительными чертами характера. Но и в этом случае количество фактически признавае­мых детьми страхов будет большим. Как "бы там ни было, лучше всего определяются те страхи у де­тей, которые были в детстве у самих родителей. Из подобных общих страхов выделяются страхи смерти родителей (у родителей в детстве страхи смерти своих родителей), наказания (у отцов в большей степени), высоты, глубины и темноты (более выражено у матерей). Есть и свойственные только матерям общие с детьми страхи: сделать что-либо не так (неправильно) и не успеть. У отцов к подобным страхам можно отнести страхи уколов и боли (что одно и то же), отражая этим большую чувствительность мужчин к боли. Знание общнос­ти страхов у родителей и детей позволяет лучше прогнозировать вероятность их распространения (индукции) в семье.

Полезно посмотреть также, какие страхи ча­ще всего остаются, сохраняются у взрослых из

114

йневные страхи



бывших у них в детстве. У мужчин и женщин та­кой устойчивостью обладают страхи высоты (боль­ше у мужчин) и смерти родителей (больше у жен­щин). Значительно чаще у женщин сохраняются и страхи войны, сделать что-либо неправильно и не успеть, то есть как инстинктивно, так и социально опосредованный регистр страхов.

Итак, прежде чем помочь детям в преодоле­нии страхов, необходимо выяснить, каким конк­ретно страхам они подвержены. Страхи, которые проявляются в поведении ребенка, отражают дале­ко не полную картину его внутренних, часто неот­делимых от опасений страхов. Поэтому выяснить весь спектр страхов можно только специальным опросом при условии эмоционального контакта с ребенком, доверительных отношений и отсутствия конфликта. Но и тогда некоторые дети неохотно де­лятся лежащими в основе страхов переживаниями, например смерти и наказания, опасаясь признать­ся в них родителям. Мальчики к тому же могут и "мстить" страхам, считая их проявлениями не по­добающей мужчинам слабости. Во всех случаях бу­дет лучше, если о страхах расспрашивает кто-ни­будь из знакомых взрослых или специалистов при совместной игре или дружеской беседе. В последу­ющем легче и самим родителям уточнить, чего именно и насколько боится ребенок. Беседа пред­ставляется как условие для избавления от страхов посредством их проигрывания и рисования. Начать спрашивать о страхах по предполагаемому ниже списку имеет смысл у детей не раньше 3 лет, при этом вопросы следует делать доступными для пони-

Выявление страхов

115


мания в этом возрасте. Беседу ведут неторопливо и обстоятельно, перечисляя страхи и ожидая ответов "да" — "нет" или "боюсь" — "не боюсь". Повторять вопрос о том, боится или не боится ребенок, следу­ет только время от времени. Тем самым избегается наводка страхов, их непроизвольное внушение. При стереотипном отрицании всех страхов просят давать развернутые ответы типа "не боюсь темно­ты" или "боюсь темноты", а не "нет" или "да". Взрослый, задающий вопросы, сидит рядом, а не напротив ребенка, не забывая его периодически подбадривать и хвалить за то, что он говорит все как есть. И последнее: лучше, чтобы взрослый пе­речислял страхи по памяти, только иногда погля­дывая в список, а не зачитывал его.

"Скажи, пожалуйста, ты боишься или не боишься:

1) когда остаешься один;

2) нападения;

3) заболеть, заразиться;

4) умереть;

5) того, что умрут твои родители;

6) каких-то людей;

7) мамы или папы;

8) того, что они тебя накажут;

9) Бабы Яги, Кощея Бессмертного, Бармалея, Змея Горыныча, чудовищ (у школьников к этому списку добавляются страхи Невидимок, Скелетов, Черной Руки, Пиковой Дамы — вся группа этих стра­хов обозначена как страхи сказочных персонажей);

10) опоздать в сад (школу);

11) перед тем как заснуть;

12) страшных снов (каких именно);

116

Яневиые страхи



13) темноты;

14) волка, медведя, собак, пауков, змей (стра­хи животных);

15) машин, поездов, самолетов (страхи транс­порта);

16) бури, урагана, наводнения, землетрясения (страхи стихии);

17) когда очень высоко (страх высоты);

18) когда очень глубоко (страх глубины);

19) в тесной, маленькой комнате, помещении, туалете, переполненном автобусе, метро (страх замкнутого пространства);

20) воды;

21) огня;

22) пожара;

23) войны;

24) больших улиц, площадей;

25) врачей (кроме зубных);

26) крови (когда идет кровь);

27) уколов;

28) боли (когда больно);

29) неожиданных, резких звуков, когда что-то внезапно упадет, стукнет (боишься, вздрагиваешь при этом)."

Еще два страха — сделать что-либо не так, не­правильно (плохо — у дошкольников) и не успеть — можно определить дополнительно. Вместе со страхом опоздать (№ 10) подобная триада страхов безошибоч­но укажет на наличие социальной тревожности как повышенного фона беспокойства. Это может быть и нормой, но не раньше 8-9 лет и при отсутствии на­вязчивых опасений и сомнений на данный счет.

Выявление страхов

117


Всего в основном списке 29 различных стра­хов. В качестве единицы отсчета используется среднее число страхов, которое сопоставляется с аналогичным числом, полученным от деления сум­мы всех страхов в соответствующей возрасту ваше­го ребенка контрольной группе на число опрошен­ных нами в ней детей и подростков. Всего было оп­рошено 2135 детей и подростков от 3 до 16 лет, из них 1078 мальчиков и 1057 девочек. В среднем по каждому году было 83 мальчика и 81 девочка. По­лученные данные представлены в виде таблицы (см. стр. 118).

Мы видим существенное увеличение числа страхов в старшем дошкольном возрасте. По срав­нению с мальчиками суммарное число страхов у девочек достоверно больше как в дошкольном, так и в школьном возрасте.

Теперь сопоставим количество страхов в кон­кретном случае с контрольным количеством стра­хов в таблице. Например, число выявленных стра­хов у 6-летнего мальчика составило 12, в то время как в таблице оно равняется 9. Из этого следует, что ребенок обнаруживает большее число страхов, чем большинство его сверстников, и на это необхо­димо обратить внимание. Слишком большое коли­чество страхов (свыше 14 у мальчиков и 16 у дево­чек) может указывать на развитие невроза или тревожности в характере и актуальность их устра­нения, наряду с более критичным подходом к сво­им отношениям с детьми, собственным страхам и тревогам. Следует помнить, что тревожность как диффузное чувство беспокойства ослабляет выра-

118


Пневные страхи

женность большинства страхов, контуры которых становятся менее определенными, более размыты­ми. Обратная картина — когда страхов мало, но они четко сфокусированы, как это бывает при на­вязчивых страхах-фобиях, способных вобрать в себя весь заряд отрицательной энергетики осталь­ных страхов. Если не брать клинических случаев невротических или навязчивых страхов, когда требуется помощь специалиста, то с большин­ством страхов детей могут справиться и сами ро­дители, о чем и пойдет далее речь.

Среднее количество страхов

Возраст (лет)

Мальчики

Девочки

3

9

7

4

7

9

5

8

11

6

9

11

7 (дошкольники)

9

12

7 (школьники)

6

9

, 8

6

9

9

7

10

10

7

10

11

8

11

12

7

8

13

8

9

14

6

9

15

6

7


Каталог: Files -> downloads
downloads -> Погребняк Надія Сергіївна м. Енергодар вересень 2013р. Запропонована програма
downloads -> Учебное пособие Издательство Института Психотерапии Москва 2002 Филиппова Г. Г
downloads -> Сборник материалов VI международной научно-практической конференции «михоило-архангельские чтения»
downloads -> Т. Г. Шевченко рыбницкий филиал пгу им. Т. Г. Шевченко V международная научно-практическая конференция «Михаило-Архангельские чтения» Сборник
downloads -> Исследование показателей морально-психологического климата в трудовом коллективе Москва 2014
downloads -> Мэтры мировой психологии э. Г. Эйдемиллер И. В. Добряков И. М. Никольская
downloads -> М. И. Лисина считает, что образ себя и прежде всего аффективный компонент возникает в младенческом возрасте. М. И. Лисина выделяет, с одной стороны, частные, конкретные знания, представления субъекта о своих возмож
downloads -> Ю. В. Кравченко, завідувач навчально-методичного кабінету історії та основ правознавства Н. С. Черткова


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20




База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2022
обратиться к администрации

    Главная страница