А. В. Гоголева Аддиктивное поведение и его профилактика



страница2/6
Дата12.05.2016
Размер1.42 Mb.
1   2   3   4   5   6

Криминогенная семья — такая семья, члены которой со­вершают преступления. Иногда приходится констатиро­вать, что криминальная деятельность является основным видом деятельности конкретного лица или семьи в целом. Согласно криминологическим исследованиям, судимость одного из членов семьи (чаще всего это отцы или старшие братья) увеличивает вероятность совершения преступле­ния другими членами семьи, прежде всего несовершенно­летними, в 4—5 раз. Каждый четвертый из осужденных не­совершеннолетних проживал с судимыми братьями и се­страми.

Преступное поведение взрослых членов семьи демон­стрирует детям, подросткам «нормы-образцы», «нор­мы-принципы» антиобщественного поведения, порожда­ет или углубляет внутрисемейные конфликты, усиливает ее криминогенный потенциал.

В криминогенных и аморальных семьях дефекты соци­ализации наиболее рельефно выступают в структуре обще­ния. Между родителями и детьми отсутствуют или искаже­ны эмоциональные связи, практически отсутствует социа­льный контроль, искажается процесс усвоения социаль­ных ролей, норм-образцов и норм-принципов поведения, что в итоге приводит к формированию у детей и подрост­ков деформированной структуры потребностей, ее примитивизации, таким образом, идет формирование делинквентной, асоциальной личности.

Формирование такой личности происходит, как пра­вило, в виде реакции протеста против родителей, учите­лей, школы и даже против общества в целом. Это приводит к выбору референтной группы (эталонная группа) или лица с асоциальной направленностью, в отношениях с ко­торыми подросток вынужден усваивать их ценности, по­ведение, роли, жаргон и пр.



14

1.2. ЛИЧНОСТНЫЕ И ВОЗРАСТНЫЕ ОСОБЕННОСТИ АДЦИКТИВНОГО ПОДРОСТКА

Провоцирующими факторами отклоняющегося, ад-диктивного поведения считаются нервно-психическая не­устойчивость, акцентуации характера (гипертимный, неу­стойчивый, конформный, истероидный, эпилептоидный типы), поведенческие реакции группирования, реакции эмансипации и другие особенности подросткового возра­ста {Личко А. Е., 1986, Жмуров В. А., 1994, Шабанов П. Д., Штакелъберг О. Ю., 2000, Овчарова Р. В., 2000 и др.). К этим факторам необходимо отнести особенности, обу­словленные характерными для этого периода реакциями: эмансипации, группирования, увлечения (хобби), и фор­мирующимися сексуальным влечениям (Личко А. Е., 1986). Существует ряд поведенческих стереотипов, харак­терных для этого возрастного периода. К ним относятся реакция оппозиции, реакция имитации, реакция отрица­тельной имитации, реакция компенсации, реакция гиперкомпенсации, реакция эмансипации, реакция группиро­вания и реакция увлечения. Рассмотрим подробнее каж­дую из них.



Реакция оппозиции вызывается завышенными претен­зиями к деятельности и поведению подростка, излишни­ми ограничениями, невниманием к его интересам окружа­ющих взрослых. Реакция оппозиции может быть вызвана и чрезвычайными требованиями к ребенку, непосильной для него учебной или какой-либо другой нагрузкой, конф­ликтами в семье, школьной неуспеваемостью, несправед­ливостью. В зависимости от характерологических и эмо­циональных особенностей подростка протест иногда про­является активно в виде грубости, агрессивности, жесто­кости, демонстративных попыток самоубийства и т. п., или в пассивной форме — в виде отказа от еды, прогулов занятий и побегов из дома.

Реакция имитации проявляется в подражании опреде­ленному лицу, образцу. В детстве имитируется поведение родителей, близких родственников, воспитателей и т.п. Иногда образцом может стать и антисоциальный герой. Известно, какое влияние оказывает на подростковую пре­ступность возвеличивание преступника-супермена. Про­паганда уголовного романтизма, распространившаяся в

15

последнее время, может оказать отрицательное косвенное влияние на самосознание подростка.



Реакция отрицательной имитации — поведение, наро­чито противопоставленное навязываемой модели. Если модель отрицательна, то эта реакция является положите­льной.

Реакция компенсации — восполнение неудач в одной области подчеркнутым успехом в другой области. Неудачи в учебе могут компенсироваться «смелым» поведением.

Реакция гиперкомпенсации — неустойчивое стремление к успеху в наиболее трудной для себя области деятельно­сти. Присущая подростку робость может побудить его к отчаянному поведению, к вызывающему поступку. Край­не чувствительный и застенчивый подросток выбирает му­жественный вид спорта: бокс, карате и т. п.

Реакция эмансипации — стремление освободиться от навязчивой опеки старших, самоутвердиться. Крайнее проявление — отрицание стандартов, общепринятых цен­ностей, норм закона, бродяжничество.

Реакция группирования — объединение в группы свер­стников. Подростковые группы отличаются однопланово-стью, однородной направленностью, территориальной общностью, борьбой за господство на своей территории (во дворе, на своей улице), примитивной символикой. Ре­акция группирования в значительной степени объясняет то, что подавляющее большинство подростков приобща­ются к психоактивным веществам в группе сверстников.

Именно реакция группирования со сверстниками, учитывая «тенденцию расхождения статусов» (Кон И. С, 1989) — «чем выше статус подростка стихийной группы, тем ниже он в официальном коллективе», — дает возмож­ность подростку для достижения и выражения своего ав­торитета.



Реакции, обусловленные формированием сексуальных вле­чений, бурно представлены «юношеской гиперсексуально­стью» в старшем подростковом возрасте: онанизм, ранняя половая жизнь, петтинг (соприкосновение гениталий вплоть до оргазма).

Реакция увлечения проявляется в самых разнообразных подростковых увлечениях: поп-музыка, стиль одежды, стремление к получению легкой информации, не требую­щей больших размышлений и используемой для самого процесса общения (пустые многочасовые разговоры у

16

подъезда), увлечения, связанные с чувством азарта; увле­чения, обеспечивающие всеобщий успех, внимание (ар­тист, гитарист, чемпион, модница и т. п.); увлечения, свя­занные с физическим самоутверждением, овладением престижными навыками (водить машину, мотоцикл).

Перечисленные реакции лежат в основе и формируют «закон подростковой моды» всех времен: обязательными элементами которой являются: а) униформа (одинаковые джинсы, прическа, кольца, браслеты, привычки и т. д.); б) язык (вербальный и невербальный); в) места дислока­ции; г) ритуалы (приема в группу, особенности проведе­ния досуга, контроль за членами группы и т. д.); д) поведе­ние (элементы эпатажности, вызывающие недовольство старшего поколения).

Характерологические и возрастные особенности. Пред­шествующая социальная дезадаптация создает «благопри­ятные» условия для формирования большинства типов ак­центуаций характера. В подростковом возрасте именно в силу акцентуаций характера подросток не удерживается ни в школе, ни в интернате, быстро бросает ту работу, куда еще недавно устроился. Столь же напряженными, полны­ми конфликтов или патологических зависимостей, оказы­ваются семейные отношения. Нарушается адаптация к среде сверстников, которая ограничивается небольшой группой подростков, ведущих аналогичный, большей ча­стью асоциальный образ жизни. Рассмотрим только неко­торые типы, наиболее склонные к проявлению девиантно-го поведения, описанные А. Е. Личко (1977).

Гипертимный тип. Гипертимные подростки с детства отличаются большой подвижностью, общительностью, чрезмерной самостоятельностью, склонностью к озорст­ву, недостатком чувства дистанции в отношении со взрос­лыми. Первые трудности могут выявиться при поступле­нии в школу. При хороших способностях, живом уме, уме­нии все схватывать на лету обнаруживаются неусидчи­вость, отвлекаемость, недисциплинированность.

Реакция эмансипации бывает особенно отчетливой. В силу этого с родителями, педагогами, воспитателями лег­ко возникают конфликты. Наставления и нравоучения вызывают только усиление «борьбы за самостоятель­ность», нарочитое нарушение правил и порядков.

Реакция дштированияпроходит не-только<под зна­ком постоянного тяготения к компаниям сверстников, но

и стремления к лидерству в этих компаниях. В отношении лидерства в неформальных группах сверстников гипертимы обычно достигают успеха. Гипертимные подростки склонны к групповым формам делинквентного поведения и нередко сами становятся вдохновителями правонаруше­ний, на которые их толкает не только жажда развлечений или желание заполучить средства для удовольствий. Эле­мент риска также привлекателен для них. Алкоголизация представляет для гипертима серьезную опасность с подро­сткового возраста. Выпивают они в компании с приятеля­ми, предпочитают неглубокие эйфоризирующие стадии опьянения, но легко становятся на путь частых и регуляр­ных выпивок. Могут проявлять интерес к наркотикам, особенно к «модным» суррогатам, успокаивая себя мыслью, что «наркоманом от этого не станешь». Любят «шиковать», легко пускаются в сомнительные авантюры. Незаконная сделка, мелкая кража в их глазах не выглядит серьезным поступком.

Сексуальные реакции проявляются достаточно ярко, они рано пробуждаются и бывают сильными, это толкает на ранние сексуальные связи. Романтические увлечения встречаются, но они непродолжительны. Быстро возника­ет стремление вступить с объектом влюбленности в поло­вую связь. К транзиторному подростковому гомосексуа­лизму и иным аномалиям влечения особой склонности не обнаруживается.

Эпилептоидный тип. Многие особенности эпилептоидного характера являются компенсаторными при мед­ленно развивающемся или неглубоком поражении мозга. Главной чертой эпилептоидного типа является склон­ность к дисфориям и тесно связанная с ней аффективная взрывчатость, напряженное состояние инстинктивной сферы, иногда достигающее аномалий влечений, а также вязкость, тугоподвижность, тяжеловесность, инертность, откладывающие отпечаток на всей психике — от моторики и эмоциональности до мышления и личностных ценно­стей. Дисфории, длящиеся часами и днями, отличает злобно-тоскливая окраска настроения, накипающее раз­дражение, поиск объекта, на котором можно сорвать зло. Аффективные разрядки эпилептоида лишь при первом впечатлении кажутся внезапными. Их можно сравнить с разрывом парового котла, который прежде долго и посте­пенно закипает. Повод сыграть роль последней капли мо-

18

жет быть случайным. Аффекты не только очень сильны, но и продолжительны — эпилептоид долго не может остыть.

С первых лет такие дети могут подолгу, многими часа­ми плакать, и их невозможно бывает ни утешить, ни от­влечь, ни приструнить. В детстве дисфории проявляются капризами, стремлением нарочито изводить окружаю­щих, хмурой озлобленностью. Рано могут обнаружиться садистские склонности — такие дети любят мучить живот­ных, исподтишка избивать и дразнить младших и слабых, издеваться над беспомощными и неспособными дать от­пор. В детской компании они претендуют не просто на ли­дерство, а на роль властелина, устанавливающего свои правила игр и взаимоотношений, диктующего всем и все, но всегда в свою пользу. Можно видеть также недетское бережливое отношение к одежде, игрушкам, всему «свое­му». Любые попытки покуситься на их ребячью собствен­ность вызывают крайне злобную реакцию.

В первые школьные годы выступает мелочная скрупу­лезность в ведении тетрадей, всего ученического хозяйст­ва, но эта повышенная аккуратность превращается в само­цель и может полностью заслонить суть дела, саму учебу.

В подавляющем большинстве случаев картина эпилеп-тоидной психопатии развертывается лишь в период поло­вого созревания — от 12 до 19 лет. В этот период дисфории обычно выступают на первый план. Подростки сами начи­нают отмечать их спонтанность («на меня находит»), про­являются они и апатией, бездельем, бесцельным сидением с угрюмо-хмурым видом. Такие состояния постепенно развиваются и постепенно ослабевают. Аффективные раз­ряды могут быть следствием дисфории — подростки сами ищут повод для скандала. Повод для гнева может быть мал и ничтожен, но он всегда сопряжен хотя бы с незначитель­ным ущемлением интересов. В аффекте выступает безу­держная ярость — циничная брань, жестокие побои, без­различие к слабости и беспомощности противника и не­способность учесть его превосходящую силу. В драке об­наруживается тенденция бить по гениталиям. Вегетатив­ный аккомпанемент аффекта также ярко выражен — в гне­ве лицо наливается кровью, выступает пот и т. д.

Инстинктивная жизнь в подростковом возрасте ока­зывается особенно напряженной. Сексуальное влечение пробуждается с силой. Однако свойственные эпилептои-



19

дам повышенная забота о своем здоровье, «страх заразы» до поры до времени сдерживают случайные связи, застав­ляют отдавать предпочтение более или менее постоянным партнерам. Любовь окрашена мрачными тонами ревно­сти. Измен, как действительных, так и мнимых, не проща­ет. Невинный флирт трактуется как предательство. Эпилептоидные подростки склонны к сексуальным эксцес­сам, а их половое влечение сопряжено с садистскими, а иногда мазохистскими стремлениями. В ситуациях, где нормальная половая активность неосуществима (напри­мер, в закрытом учреждении с однополым составом), по­дростки этого типа нередко вступают на путь перверзий. В гомосексуальных связях они обычно выступают в актив­ных ролях и не довольствуются взаимным онанизмом, а принуждают партнера к педерастии или другим формам грубых извращений. Обогатившись первым опытом, не­которые из них в дальнейшем способны совмещать норма­льные сношения с гомосексуальными. У некоторых по­дростков на первый план выступают мазохистские жела­ния — они причиняют себе боль нарочитыми ожогами, уколами, укусами.

У эпилептоидных подростков алкоголизация проявля­ется в особой манере поведения. После первых опьянений может возникнуть потребность пить «до отключения». В отличие от большинства современных подростков эпилептоиды предпочитают пить не вино, а водку и другие крепкие напитки. У них часто наблюдаются амнестические формы опьянения, когда совершаются поступки, о которых не сохраняется воспоминаний. Иногда такие по­ступки совершаются как бы автоматически, каким-то не­понятным для самого подростка образом, и потом удивля­ют их и смущают не менее, чем окружающих. Эпилептоидные подростки менее склонны к употреблению неалкого­льных наркотиков. Такие формы расстройства, как дро-момания и пиромания, встречаются относительно редко.

Серьезные трудности для анализа представляет склон­ность к суицидальному поведению. В отличие от сходных поступков истероидов, добивающихся внимания к своей особе, здесь суицидальные демонстрации всегда были спровоцированы наказаниями, которые подростками трактовались как несправедливые и всегда были окраше­ны чувством мести в отношении обидчика и призваны до­ставить ему серьезные неприятности.

Реакция эмансипации у эпилептоидных подростков нередко протекает очень тяжело. Дело может доходить до полного разрыва с родными, в отношении которых высту­пают крайняя озлобленность, мстительность. Эпилепто­идные подростки не только требуют свободы, самостояте­льности, избавления от власти, но и «прав»: своей доли имущества, жилища, материальных благ. В отличие от представителей других типов эпилептоидные подростки не склонны генерировать реакцию эмансипации с родите­лей на все старшее поколение, на существующие обычаи и порядки. Наоборот, перед начальством они бывают гото­вы на угодничество, если ждут поддержки или каких-либо выгод для себя.

Реакция группирования со сверстниками тесно сопря­жена со стремлением к властвованию, поэтому охотно вы­искивается компания младших, слабых, обездоленных, неспособных дать отпор. В группе такие подростки хотят устанавливать свои порядки, выгодные для них самих. Симпатиями они не пользуются, и их власть держится на страхе перед ними. Они чувствуют себя нередко на высоте в условиях жесткого дисциплинарного режима, где умеют угодить начальству, добиться определенных преимуществ, завладеть формальными постами, дающими в их руки определенную власть, установить диктат над другими и использовать свое положение в собственной выгоде. Их боятся, но постепенно против них зреет бунт, в какой-то момент их «подводят» и они оказываются низвергнутыми со своего начальственного пьедестала.

Реакция увлечения обычно бывает выражена достаточ­но ярко. Почти все эпилептоиды отдают дань азартным иг­рам. В них пробуждается почти инстинктивная тяга к обо­гащению. Коллекционирование их привлекает материаль­ной ценностью собранного. В спорте заманчивым кажется то, что позволяет развить физическую силу.

Анализ полутора тысяч американских подростков по­зволил выделить основные признаки эпилептоидной пси­хопатии. Этими признаками оказались: неповиновение с ненавистью, гневливость, драчливость и с властолюбием, склонность к разрушительным действиям, поджоги и лживость. Среди семейных факторов с указанными при­знаками достоверно коррелировали наличие отчима или мачехи или отвергающей ребенка матери, а в воспита­нии — сочетание «порки» и «подкупа».



21

Эпилептоидный тип характера является одним из ве­сьма трудных для социальной адаптации. В случае явных акцентуаций при внешне удовлетворительной адаптации жизненный путь может быть переполнен конфликтами и поведенческими нарушениями, и даже при скрытой ак­центуации возможны неожиданные тяжкие конфликты.



Истероидный тип. Его главная черта — беспредельный эгоцентризм, ненасытная жажда постоянного внимания к своей особе, восхищения, удивления, почитания, сочувст­вия. На худой конец, предпочитаются даже негодование или ненависть, направленные в свой адрес, но только не безразличие и равнодушие, только не перспектива остать­ся незамеченным. Внушаемость, которую нередко выдви­гают на первый план, отличается избирательностью: от нее ничего не остается, если обстановка внушения не льет воду на мельницу эгоцентризма. Лживость и фантазирова­ние целиком направлены на приукрашение своей персо­ны. Кажущаяся эмоциональность в действительности оборачивается отсутствием глубоких искренних чувств при большой экспрессии, театральности, склонности к рисовке и позерству.

Среди поведенческих проявлений истероидности у по­дростков на первое место следует поставить суицидальность. Речь идет о несерьезных попытках, демонстрациях, псевдосуицидах, суицидальном шантаже. Способы при этом избираются либо безопасные (порезы вен, лекарства из домашней аптечки), либо рассчитанные на то, что серь­езная попытка будет предупреждена окружающими (при­готовление к повешению, изображение попытки выпрыг­нуть из окна или броситься под транспорт на глазах у при­сутствующих и т. п.). Обильная суицидальная «сигнализа­ция» нередко предшествует демонстрации или сопровож­дает ее: пишутся записки, делаются «тайные» признания приятелям, записываются «последние слова» на магнито­фон и т. п., нередко причиной, толкнувшей истероидного подростка на «суицид», называется неудачная любовь. Ча­сто это просто выдумка. Действительной причиной обыч­но служит уязвленное самолюбие, утрата ценного для дан­ного подростка внимания, страх упасть в глазах окружаю­щих, особенно сверстников, лишиться ореола избранни­ка.

Алкоголизм или употребление наркотиков у истероид-ных подростков также иногда носит демонстративный ха-

22

рактер. Выпивают истероидные подростки немного, пред­почитают легкие степени опьянения, однако не прочь прихвастнуть огромным количеством выпитого, способ­ностью пить не пьянея или изысканным выбором алкого­льных напитков. Однако они не склонны изображать ал­коголиков, так как эта роль не сулит им ни ореола необыч­ности, ни любопытных взоров. Зато нередко они готовы представить себя настоящими наркоманами. Наслышав­шись о наркотиках или испробовав раз-другой тот или иной суррогат, истероидный подросток начинает распи­сывать свои наркотические эксцессы, необычный «кайф».

Делинквентность истероидных подростков обычно носит несерьезный характер. Речь идет о прогулах, неже­лании учиться и работать, так как «серая жизнь» их не удовлетворяет, а занять видное место в учебе или труде не хватает ни способностей, ни настойчивости. Столкнове­ния бывают также по поводу вызывающего поведения в общественных местах, шумных скандалов. В более серьез­ных случаях приходится сталкиваться с мошенничеством, подделкой чеков или документов, обманом и обворовыва­нием лиц, к которым втерлись в доверие. Истероиды избе­гают тяжких преступлений, связанных с насилием, грабе­жом, взломом, риском.

Побеги из дома могут начинаться с первых классов школы или даже в дошкольном возрасте. Обычно они свя­заны с наказаниями, имевшими место, или ожиданиями, или обусловлены одной из детских поведенческих реак­ций — реакцией оппозиции. Эта реакция связана у детей и подростков чаще всего с утратой прежнего внимания со стороны близких. У истероидных подростков сохраняются черты детских реакций оппозиции и имитации и др. Чаще всего приходится видеть реакцию оппозиции на утрату или уменьшение привычного внимания со стороны род­ных, на потерю роли семейного кумира.

Проявления реакции оппозиции могут быть теми же, что и в детстве: уход в болезнь, попытки избавиться от того, на кого внимание переключилось (отчим, мачеха), но чаще всего эта детская реакция оппозиции проявляется подростковыми нарушениями поведения — выпивка, нар­котики, прогулы, воровство, асоциальные компании, ко­торые предназначаются для того, чтобы просигнализиро­вать: «Верните мне прежнее внимание, иначе я собьюсь с пути». Реакция имитации может проявляться в поведении

23

истероидного подростка, но избранная модель для подра­жания не должна заслонять саму подражающую персону. Для имитации избирается образ абстрактный или лицо, пользующееся популярностью среди подростков, но не имеющее непосредственного контакта с данной группой.

Реакция эмансипации может иметь бурные внешние проявления — побеги из дома, конфликты с родными и старшими, громогласные требования свободы и самостоя­тельности и т. п. Однако настоящая потребность в свободе и самостоятельности не характерна для подростков данно­го типа.

Реакция группирования со сверстниками всегда со­пряжена с претензиями на лидерство или на исключитель­ное положение в группе. Но они всегда оказываются лиде­рами на час — перед неожиданными трудностями пасуют, друзей легко предают, лишенные восхищенных взоров сразу теряют весь задор. Группа легко распознает за внеш­ними эффектами их внутреннюю пустоту. В условиях зам­кнутых подростковых групп, например в закрытых учреж­дениях, с регламентированными режимами, где произво­льная смена компании затруднена, для того чтобы занять исключительное положение, нередко избирается иной путь. Истероидные подростки охотно принимают из рук взрослых формальные лидерские функции — должности старост, организаторов всякого рода мероприятий и т. п.

Увлечения почти целиком сосредоточиваются в облас­ти эгоцентрического типа — хобби. Увлечь может лишь то, что дает возможность покрасоваться перед другими.

Сексуальные влечения истероидов не отличаются ни силой, ни напряженностью. В их сексуальном поведении много театральной игры. Подростки — мальчики предпо­читают утаивать свои сексуальные переживания, уходить от бесед на эту тему. Девочки, наоборот, склонны афиши­ровать свои действительные связи и придумывать несуще­ствующие, способны на оговоры и самооговоры, могут изображать распутниц, наслаждаясь произведенным оше­ломляющим впечатлением на собеседника.



Неустойчивый тип. В детстве они отличаются непослу­шанием, непоседливостью, всюду и во все лезут, но при этом трусливы, боятся наказаний, легко подчиняются другим детям. Элементарные правила поведения усваива­ются с трудом. За ними все время приходится следить. У

24

некоторых из них встречаются симптомы невропатии (за­икание, ночной энурез и т. д.).

С первых классов школы нет желания учиться. Только при»непрестанном и строгом контроле, нехотя подчиня­ясь, они выполняют задания, всегда ищут случаи отлыни­вать от занятий. Вместе с тем, рано обнаруживается повы­шенная тяга к развлечениям, удовольствиям, праздности, безделью. Они убегают с уроков в кино или просто погу­лять по улице. Могут ради компании просто сбежать из дома. Все дурное словно липнет к ним. Склонность к ими­тации у неустойчивых подростков отличается избиратель­ностью: образами для подражания служат те модели пове­дения, которые сулят немедленные наслаждения, смену легких впечатлений, развлечения. Еще детьми они начи­нают курить. Легко идут на мелкие кражи, готовы все дни напролет проводить в уличных компаниях. В подростко­вом возрасте тяготеют к более острым ощущениям — в ход идут хулиганские поступки, алкоголь, наркотики. Делин-квентность этих подростков — это прежде всего желание поразвлечься. Выпивки начинаются рано и всегда в ком­паниях асоциальных подростков. Поиск необычных впе­чатлений легко толкает на знакомство с наркотиками, раз­ного рода их суррогатами. О возникающих при их дейст­вии необычных ощущениях и иллюзорных переживаниях делятся с приятелями.

С наступлением пубертатного периода такие подрост­ки стремятся высвободиться из-под родительской опеки. Реакция эмансипации у неустойчивых подростков тесно сопряжена все с теми же желаниями удовольствия и раз­влечения. Истинной любви к родителям они никогда не питают. Родные для них — лишь источник средств для на­слаждений.

Не способные сами занять себя, они очень плохо пере­носят одиночество и рано тянутся к уличным подростко­вым группам. Трусость и недостаточная инициативность не позволяют им занять в них место лидера. Обычно они становятся орудиями таких групп. Угон автомашин и мо­тоциклов с целью покататься составляет существенную часть их делинквентности.

Сексуальные влечения не отличаются силой. Но пре­бывание в асоциальных группах ведет к раннему сексуаль­ному опыту, включая знакомство с развратом и извраще­ниями. Сексуальная жизнь становится для таких подрост-



25

ков таким же источником развлечений, как постоянные выпивки и похождения.

Учеба забрасывается. Никакой труд не становится привлекательным. Работают они только в силу крайней необходимости. Поражает их равнодушие к своему буду­щему, они не строят планов, не мечтает о какой-либо про­фессии или о каком-либо положении для себя. Они цели­ком живут настоящим, желая извлечь из него максимум развлечений и удовольствий. Трудности, испытания, неп­риятности, угроза наказаний — все это вызывает одинако­вую реакцию — убежать подальше.

Побеги из дома и интернатов — нередкий поступок не­устойчивых подростков. В побегах они ищут асоциальные компании, подходящего попутчика, под влияние которого легко попадают. Первые побеги служат примитивным способом избежать неприятностей или, по крайней мере, отсрочить наказание. Повторные побеги нередко обуслов­лены уже поиском развлечений, тягой к «свободной жиз­ни».

Слабоволие является одной из основных черт неустой­чивых. Именно слабоволие позволяет удержать их в обста­новке сурового и жестко регламентированного режима. Но как только опека ослабевает, они немедленно устрем­ляются в ближайшую «подходящую компанию». Слабое место неустойчивых подростков — безнадзорность, попус­тительство взрослых, открывающее просторы для празд­ности и безделья. Лживость собственно неустойчивых по­дростков всегда обусловлена ситуацией. Она более всего служит цели избежать наказания, выпутаться из трудно­стей, заполучить какие-либо блага.

Конформный тип. П. Б. Ганнушкин метко обрисовал некоторые черты этого типа — постоянная готовность под­чиняться голосу большинства, шаблонность, банальность, склонность к ходячей морали, благонравию, консерватиз­му. Главная черта этого типа - постоянная и чрезмерная конформность к своему непосредственному, привычному окружению. Этим личностям свойственны недоверие и настороженное отношение к незнакомцам.

Представители конформного типа — это люди своей среды. Их главное качество, главное жизненное кредо — «думать как все», стараться, чтобы все у них было «как у всех» — от одежды и домашней обстановки до мировоззре­ния и суждений по животрепещущим вопросам. Под «все-



26

ми» обычно подразумевается непосредственное окруже­ние. Конформная личность - полностью продукт своей среды. В хорошем окружении — это неплохие люди и не­плохие работники. Но, попав в дурную среду, они со вре­менем усваивают все её обычаи и привычки, манеры и правила поведения, как бы они ни противоречили уже имеющимся и каким бы пагубным оно ни было. Хотя адаптация у них в первое время протекает тяжело, позже новая среда становится таким же диктатом поведения, как раньше была прежняя. Конформные подростки, лишен­ные собственной критичности и инициативы, «за компа­нию» легко спиваются, могут быть подбиты на употребле­ние наркотиков и других психоактивных веществ, могут быть втянуты в групповые правонарушения, на побег из дома или на расправу с «чужаком».

Мы остановились только на некоторых характерологи­ческих типах подросткового возраста, которые в большин­стве своем составляют группу риска и требуют повышен­ного внимания как со стороны педагогов, так и со стороны психологов в организации профилактических мероприя­тий.

Основным мотивом поведения подростков, склонных к аддиктивным формам поведения, является бегство от невы­носимой реальности. Но чаще встречаются внутренние причины, такие как переживание стойких неудач в школе и конфликты с родителями, учителями, сверстниками, чувство одиночества, утрата смысла жизни, полная невостребованность в будущем и личная несостоятельность во всех видах деятельности и многое другое. От всего этого хочется убежать, заглушить и изменить свое психическое состояние, пусть временно, но в «лучшую» сторону. Лич­ная жизнь, учебная деятельность и окружающая их среда рассматриваются ими чаще всего как «серые», «скучные», «монотонные», «апатичные». Этим детям не удается найти в реальной действительности какие-либо сферы деятель­ности, способные привлечь их внимание, увлечь, обрадо­вать, вызвать эмоциональную реакцию. И только после употребления различных психоактивных веществ они до­стигают чувства приподнятости без реального улучшения ситуации. Они в группе, они приняты, их поняли. Далее ситуация в микро- и макросреде (семья, школа, одноклас­сники и пр.) становится ещё более непереносимой, конф-



27

ликтной. Так возникают все большая зависимость и от­торжение от реальной действительности.

Синдромы зависимости составляют ядро клинических проявлений алкогольной и неалкогольной формы нарко­мании (морфинизм, барбитуромания, гашишизм), токси­комании (бензиновой, ацетоновой и др.), лекарственной зависимости (пристрастия к психотропным препаратам), выражая различные степени пристрастия и привыкания к широкому кругу токсических веществ и лекарственных препаратов, обладающих психоделическими свойствами.

За последнее время увеличилось число синдромов, от­носящихся к аддиктивному и компульсивному поведе­нию. Под компульсивным поведением подразумевается поведение или действие, предпринимаемое для интенсив­ного возбуждения или эмоциональной разрядки, трудно контролируемое личностью и в дальнейшем вызывающее дискомфорт. Такие паттерны поведения могут быть внут­ренними (мысли, образы, чувства) или внешними (работа, игра). Компульсивное поведение дает возможность ими­тации хорошего самочувствия на короткий период, не раз­решая внутриличностных проблем. К компульсивному поведению относятся следующие его разновидности:



  • переедание;

  • стремление к снижению веса;

  • стремление к риску и стрессу;

  • потребность быть занятым («работоголики»);

  • стремление к достижениям;

  • потребность в физических упражнениях;

  • стремление к смене сексуального партнера;

  • потребность в изоляции;

  • потребность покупать или приобретать вещи.
    Такое поведение можно считать патологическим, если

оно отражает единственный способ совладения со стрес­сом (Кулаков С. А., 2000).

Аддиктивная активность носит избирательный харак­тер — в тех областях жизни, которые пусть временно, но приносят человеку удовлетворение и вырывают его из мира эмоциональной пустоты, стагнации (бесчувственно­сти). Они могут проявить большую активность для дости­жения цели, связанной с добыванием алкоголя, наркоти­ков и пр., вплоть до совершения аморальных и кримина­льных проступков.



28

Б. Сегал выделяет следующее психологические осо­бенности лиц с аддиктивными формами поведения: 1) снижение переносимости трудностей повседневной жизни, наряду с хорошей переносимостью кризисных ситуаций; 2) скрытый комплекс неполноценности, со­четающийся с внешне проявляемым превосходством;



  1. внешняя социабельность, сочетающаяся со страхом
    перед стойкими эмоциональными контактами;

  2. стремление говорить неправду; 5) стремление обви­нять других, зная, что они невиновны. 6) стремление
    уходить от ответственности в принятии решений; 7) сте­реотипность, повторяемость поведения; 8) зависимость;
    9) тревожность.

Раскрывая основные особенности личности со склон­ностью к аддиктивному поведению, В. Д. Менделевич (1998) обращает внимание на рассогласование психологи­ческой устойчивости в случаях обыденных отношений и кризисов. В норме, как правило, психически здоровые люди легко («автоматически») приспосабливаются к тре­бованиям обыденной (бытовой) жизни и тяжелее перено­сят кризисные ситуации. Они, в отличие от лиц с разнооб­разными аддикциями, стараются избегать кризисов и вол­нующих нетрадиционных событий.

Классическим антиподом аддиктивной личности вы­ступает обыватель — человек, живущий, как правило, ин­тересами семьи, родственников, близких людей и хорошо приспособленный к такой жизни. Именно обыватель вы­рабатывает устои и традиции, становящиеся общественно поощряемыми нормами. Он консервативен по своей сути, не склонен что-либо менять в окружающем мире, доволь­ствуется тем, что имеет («маленькими радостями жизни»), старается исключить риск до минимума и гордится своим «правильным образом жизни». В отличие от него аддик­тивной личности, напротив, претит традиционная жизнь с ее устоями, размеренностью и прогнозируемостью, когда «еще при рождении знаешь, что и как произойдет с дан­ным человеком». Предсказуемость, заданность собствен­ной судьбы является раздражающим моментом аддиктив­ной личности. Кризисные же ситуации с их непредсказуе­мостью, риском и выраженными аффектами являются для них той почвой, на которой они обретают уверенность в себе, самоуважение и чувство превосходства над другими. Анализируя особенности аддиктивной личности,



29

В. Д. Менделевич ссылается на Е. Берна и через призму его теории раскрывает сущность адциктивной личности. По мнению Е. Берна, у человека существует шесть видов голода:



  1. голод по сенсорной стимуляции;

  2. голод по признанию;

  3. голод по контакту и физическому поглажива­нию;

  4. сексуальный голод;

  5. структурный голод, или голод по структуриро­ванию времени;

  6. голод по инициативе.

У адциктивной личности каждый вид голода обостря­ется. Они не находят удовлетворения чувству голода в реа­льной жизни и стремятся снять дискомфорт и неудовлет­ворение реальностью стимуляцией тех или иных видов де­ятельности. Они пытаются достичь повышенного уровня сенсорной стимуляции (отдают предпочтение громким звукам, ярким краскам, резким запахам). Голод по при­знанию удовлетворяется неординарностью поступков (в том числе сексуальных). Структурный голод — это стрем­ление заполнить время событиями.

Объективно и субъективно плохая переносимость труд­ностей повседневной жизни, постоянные упреки в непри­способленности и отсутствии жизнелюбия со стороны близких и окружающих формирует у аддиктивных лично­стей скрытый комплекс неполноценности. Они страдают от­того, что отличаются от других, что не способны «жить, как люди». Однако такой временно возникающий «комп­лекс неполноценности» оборачивается гиперкомпенса­торной реакцией. От заниженной самооценки, навевае­мой окружающими, индивиды переходят сразу к завы­шенной, минуя адекватную. Появление чувства превос­ходства над окружающими выполняет защитную психоло­гическую функцию, способствуя поддержанию самоува­жения в неблагоприятных микросоциальных условиях — условиях конфронтации личности с семьей или коллекти­вом. Чувство превосходства зиждется на сравнении «серо­го обывательского болота», в котором находятся все окру­жающие, и «настоящей свободной от обязательств жизни» аддиктивного человека.



Внешняя социабелъность, легкость налаживания кон­тактов сопровождается манипулятивным поведением и

30

поверхностностью эмоциональных связей. Они страшатся стойких и эмоциональных длительных контактов вследст­вие потери интереса к одному и тому же человеку или виду деятельности и опасения ответственности за возможное супружество и детей и зависимости от них.



Стремление говорить неправду, обманывать окружаю­щих, а также обвинять других в собственных промахах вы­текает из структуры аддиктивной личности, которая пыта­ется скрыть от окружающих собственный «комплекс не­полноценности», обусловленный неумением жить в соот­ветствии с устоями и общепринятыми нормами.

Учитель, психолог, социальный педагог особое вни­мание должен уделять поведению детей «группы риска» в разных сферах их жизнедеятельности. С. А. Кулаков (2000) выделяет ряд паттернов поведения, которые по­зволяют определить отклоняющееся поведение и иска­жение личности аддиктивного подростка в различных сферах.



  1. В поведенческой сфере при общении: избежа­ние решения проблем, нестабильность отношений с окру­жающими, преимущественно однотипный способ реагиро­вания на фрустрацию и трудности, высокий уровень пре­тензий при отсутствии критической оценки своих возмож­ностей, склонность к обвинениям, эгоцентризм, агрессив­ное или неуверенное поведение, появление социофобий, ориентация на слишком жесткие нормы и требования, перфекционизм, нетерпимость и нетерпеливость, не позволя­ющие отношениям личности обрести устойчивость.

  2. В аффективной сфере: эмоциональная лабиль­ность, низкая фрустрационная толерантность и быстрое
    возникновение тревоги и депрессии, сниженная или не­
    стабильная самооценка, преувеличение негативных собы­тий и минимизация позитивных, что приводит к еще боль­шему снижению самооценки, непринятию «обратных свя­зей» и способствует закрытости личности.

  3. Искажение мотивационно-потребностной сфе­ры: блокировка потребности в защищенности, самоутвер­ждении, свободе, принадлежности к референтной группе,
    временной перспективы.

  4. Наличие когнитивных искажений, усиливаю­
    щих дисгармонию личности, «аффективная логика» (вы­
    явлены и ранжированы методом анализа высказываний):
    «долженствование»; сверхожидание от других; «эмоцио-

31

нальные блоки»: («мальчики не плачут»); эскапизм (избе­гание проблем), «селективная выборка» — построение за­ключения, основанного на деталях, вырванных из контек­ста («если другие критикуют меня, то я — плохой»); «сверх­распространенность» — построение глобального вывода, основанного на одном изолированном факте; «абсолют­ное мышление», проживание опыта в двух противополож­ных категориях: все или ничего; «произвольное отраже­ние» — формирование выводов при отсутствии аргументов в его поддержку; перфекционизм; преувеличение негатив­ных событий и минимизация позитивных, что приводит к еще большему снижению самооценки, непринятию «об­ратных связей» и способствует закрытости личности. По­дростка следует побудить к рассказу о друзьях (возможно, в анонимной форме), включая знакомых, пробующих ал­коголь и наркотики. Если подросток упоминает о многих друзьях, употребляющих наркотики, алкоголь, посещаю­щих вечеринки и определенные тусовки, где их принято употреблять, и входит в «группу риска», подозрения пси­холога, учителя, социального педагога должны возрасти.

Таким образом, основным в поведении аддиктивной личности является стремление к уходу от реальности, страх перед обыденной, наполненной обязательствами и регламентациями «скучной» жизнью, склонность к поис­ку эмоциональных запредельных переживаний даже це­ной серьезного риска для жизни и неспособность быть от­ветственным за свои поступки.

Школьная несостоятельность, резкое снижение успе­ваемости, школьная дезадаптация, способствующие упо­треблению психоактивных веществ, и должны насторо­жить и навести на мысль о злоупотреблении подростком психоактивных веществ.



1.3. ЭТАПЫ СТАНОВЛЕНИЯ АДДИКГИВНОГО ПОВЕДЕНИЯ

Становление адциктивного поведения отличается ши­роким индивидуальным своеобразием, но в целом здесь можно выделить ряд закономерных этапов. В. Каган (1999) выделяет три этапа наркологических (алкогольных и неалкогольных) вариантов Становления адциктивного поведения:



32

1 этап. Первые пробы. Совершаются обычно под
чьим-либо влиянием или в компании. Немалую роль здесь
играют любопытство, подражание, групповой конфор­мизм и мотивы группового самоутверждения. Глубинная
мотивация восходит к присущей человеку потребности в
изменении состояний сознания: вероятность того, что
первые пробы перерастут в развернутый процесс форми­рования аддиктивного поведения и последующего пере­растания в болезнь тем больше, чем меньше возраст при
первых пробах и чем меньше потребность в изменении со­
знания удовлетворяется социально одобряемыми спосо­бами. Выбор средства на этом этапе непроизволен и зави­сит от этнокультуральных особенностей, особенностей
субкультуры, опыта группы и доступности средства. По
разным причинам (удовлетворенного любопытства, стра­ха наказания, опасения и переживания, разрыва с компа­нией и т. д.) первые пробы чаще всего не имеют продолже­ния, исключение составляют табакокурение и культурально санкционированная алкоголизация.

2 этап. Поисковое аддиктивное поведение. Следующим
за первыми пробами идет этап эксперементирования с
различными видами психоактивных веществ — алкоголем,
медикаментами, наркотиками, бытовыми и промышлен­ными химикатами. Обычно оно присуще младшему по­дростковому возрасту. Для одних подростков важно их
употребление как знак принадлежности к группе, для дру­гих — сам факт изменения состояния сознания («отруб»,
«отключка»), для третьих - качество вызываемых эффек­тов и особенности «кайфа». Как правило, этот этап разво­рачивается в компании и оформляется по алкогольному
типу — для веселья, раскованности, обострения восприя­тия, снятия сексуальных барьеров, выражения отношения
(«не нюхаешь, значит, не уважаешь»). Характерно актив­ное экспериментирование с поиском новых средств и спо­собов их употребления (например, «зарядка» летучими ве­ществами фильтр-коробки противогаза). По мере прохож­дения этого этапа формируется индивидуальное предпоч­тение одного из средств или предпочитаемый их спектр.
Чаще всего это происходит уже в возрасте после 15 лет.
Индивидуальной психической зависимости еще нет, но
может формироваться групповая психическая зависи­мость, «автоматически» запускаемая сбором группы. От
такого полисубстантного аддиктивного поведения В. Ка-

. 33

.

ган (1999) отличает моносубстантное, когда и первые про­бы, и поисковое экспериментирование определяется до­минирующей культуральной традицией (самогон в сель­ских районах России, гашиш, опиаты, и т. д. — в других этносоциальных средах).



Медикаментозное лечение используется при аддиктивном поведении лишь для снятия интоксикации. Пси­хотерапевтические техники и приемы образуют методоло­гическую базу психопрофилактики; ведущую роль они мо­гут играть при работе с детьми и подростками, у которых аддиктивное поведение является поведенческим проявле­нием внутриличностных проблем. Решающая роль при ра­боте с аддиктивным поведением подростков принадлежит педагогам и социальным педагогам.

З этап. Переход аддштивного поведения в болезнь. Проис­ходит под влиянием множества разнообразных факторов, которые можно условно разделить на социальные, социаль­но-психологические, психологические и биологические.

Социальные - нестабильность общества, доступность психоактивных веществ, отсутствие позитивных социаль­ных и культурных традиций, контрастность уровней жиз­ни, интенсивность и плотность миграции и др.

Социально-психологические — высокий уровень кол­лективной и массовой тревоги, разрыхленность поддер­живающих связей с семьей и другими позитивно-значи­мыми группами, романтизация и героизация девиантного поведения в массовом сознании, отсутствие привлекате­льных для детей и подростков досуговых центров, ослаб­ление межпоколенных связей поколений.

Психологическая — незрелость личностной идентифи­кации, слабость или недостаточность способности к внут­реннему диалогу, низкая переносимость психологических стрессов и ограниченность совладающего поведения, вы­сокая потребность в изменении состояний сознания как средстве разрешения внутренних конфликтов, конституционально акцентуированные особенности личности.

Биологические — природа и «агрессивность» психоак­тивного вещества, индивидуальная толерантность, нару­шение процессов детоксикации в организме, изменяющие системы мотиваций и контроля за течением заболевания.

В процессе перехода аддиктивного поведения в болезнь, вызываемую употреблением психоактивных ве- |



34

ществ (алкоголь, наркотики и т. д.), выделяют следующие стадии развития болезни.

1 стадия. Характеризуется формированием и прогрес­сирующим углублением психической зависимости, при
которой перерыв в употреблении приводит к психическо­му дискомфорту, подавленности, тревоге, дисфории с рез­ким обострением влечения к употребляемому веществу.
В этот период наблюдаются ослабление и угасание защит­ных рефлексов на передозировку, повышенная толерант­ность, социальная дезадаптация.

2 стадия. Характеризуется формированием физиче­ской зависимости при употреблении одних веществ (алко­голь, опиаты, некоторые стимуляторы) и углублением


психической зависимости при употреблении других (ко­
каин, марихуана). В тех случаях, когда физическая зависи­мость не формируется, основным признаком этой стадии
становится хроническая интоксикация с психическими и
физическими нарушениями. Признаки хронической ин­токсикации зависят от типа употребляемых веществ

Так, хроническая интоксикация марихуаной ведет к физическому истощению и апатии вне поведенческого поля наркотизации, у мальчиков нередко приводит к те­лесной феминизации; летучими веществами — к форми­рованию психоорганического синдрома и токсической энцефалопатии с соматоневрологическими нарушениями и ослаблением интеллектуальных функций (памяти, вни­мания, сообразительности). На этом этапе абсесивное влечение к употреблению сменяется компульсивным, утрачивается критичность к употреблению и развивается анозогнозия, растет толерантность (привыкание) к веще­ству и нередко изменяется картина опьянения, нарастает социальная дезадаптация с фиксацией поведения на упо­треблении психоактивных веществ и их промысле, вовле­чение в аддикцию сверстников и младших по возрасту де­тей с формированием подчиненных групп как средства са­моутверждения и добычи дурманящих веществ.

Переход к 3 стадии (падение толерантности, выражен­ный органический дефект личности с чертами специфиче­ского для того или иного вида психоактивных веществ слабоумия, закономерно возникающие абстинентные психозы, глубокая социальная деградация) совершается, как правило, уже в юношеском возрасте.

35


Каталог: book -> abuse
book -> Сознание, его происхождение и сущность
book -> Н. Г. Чернышевского коповой андрей сергеевич агрессивное поведение подростков монография
book -> Анна А. Корниенко Детская агрессия. Простые способы коррекции нежелательного поведения ребенка
book -> А. И. Герцена Л. М. Шипицына, Е. С. Иванов нарушения поведения учеников вспомогательной школы
abuse -> Владимир Иванович Миркин
abuse -> Алексей Алексеевич Леонтьев Прикладная психолингвистика речевого общения и массовой коммуникации
abuse -> Руководство по избавлению от пищевой зависимости «Булимия. Еда или жизнь. Первое практическое руководство по избавлению от пищевой зависимости»
abuse -> Захарова Л. Ю., Соколов Ю. А., Кривомаз Ю. А путь к трезвости
abuse -> Гриншпун и. Б. Введение в психологию
abuse -> Психологические основы профилактики наркомании в семье Под ред. С. В. Березина, К. С. Лисецкого Самара 2001


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница