Антиномичность городской культуры



страница2/4
Дата12.05.2016
Размер0.68 Mb.
ТипАвтореферат
1   2   3   4

Апробация работы. Основные положения диссертации и полученные результаты обсуждались на кафедре философии Омского государственного педагогического университета, часть результатов была получена при работе над грантом РГНФ 08-01-67104 а/т «Культурное пространство Омска: облик и образ города в панораме веков», основные положения исследования использовались при чтении учебного курса «Городская антропология» на философском факультете Омского государственного педагогического университета, были изложены в ряде публикаций и выступлений на следующих конференциях: межрегиональной конференции «Человек в пространстве мифов» (Омск, 2004), международной научно-практической конференции «Социальное и культурное пространство города» (Санкт-Петербург, 2004), «Человек в контексте эпохи» (Омск, 2005), межвузовская научная конференция «Реальность. Человек. Культура. абсолютное и относительное» (Омск, 2005), международная научно-практическая конференция «Эколого-экономическая эффективность природопользования на современном этапе развития западно-сибирского региона» (Омск, 2006), всероссийский научный конгресс «История и культура городов России: от традиции к модернизации» (Омск, 2006), всероссийская научная конференция «Реальность. Человек. Культура: социальное и природное» (Омск, 2006), международной научно-практической конференции «Социальное и культурное пространство города» (Санкт-Петербург, 2006), международная конференция «Четвертые Кузбасские философские чтения» (Кемерово, 2006), вторая международная научно-практическая конференция, посвященная памяти Ж. Бодрийяра «Дискурсология: методология, теория, практика» (Екатеринбург, 2007), всероссийская научная конференция «Реальность. Человек. Культура: универсалии научного знания» (Омск, 2007), всероссийская научная конференция «Философские вопросы естественных, технических и гуманитарных наук» (Магнитогорск, 2008), международная научная конференция «Дни науки философского факультета» (Киев, 2008), всероссийская научно-практическая конференция «Гражданское общество и государство в современной России» (Омск, 2008), межвузовская научная конференция «Тенденции развития общества в XXI веке» (Омск, 2008), ежегодная городская конференция «Территориальное общественное самоуправление – опыт и перспективы развития» (Омск, 2008), VII Всероссийский научный симпозиум «Проблемы культуры городов России: теория, методология, историография» (Омск, 2008), всероссийская научная конференция «Реальность. Человек. Культура: религия и культура» (Омск, 2008), всероссийская научно-практическая конференция «Человек: философская рефлексия. Границы философских дискурсов» (Барнаул, 2008), международная конференция «Инновационные технологии в гуманитарных науках» (Ульяновск, 2008), межвузовская научная конференция «Становление современной демократической системы управления» (Омск, 2009), заочная международная научно-практическая конференция «Цивилизация – культура – образование: из прошлого в будущее» (Екатеринбург, 2009), V российский философский конгресс «Наука. Философия. Общество» (Новосибирск, 2009), VIII Всероссийский научный симпозиум «Проблемы культуры городов России: теория, методология, историография, исследовательские модели и практики» (Новосибирск, 2010), всероссийская научная конференция «Реальность. Человек. Культура: фундаментализм как тип мировоззрения» (Омск, 2010), всероссийская научная конференция «Философские вопросы естественных, технических и гуманитарных наук» (Магнитогорск, 2010).


Структура и объем исследования. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и библиографического списка. Текст исследования изложен на 360 страницах. Список литературы включает 384 наименования.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во Введении обосновывается актуальность темы, формулируется основная проблема исследования, его цели и задачи, выделяется основная идея исследования, выдвигаются положения, выносимые на защиту, раскрывается теоретическая и практическая значимость проведенного исследования.

В первой главе «Идеология урбанизма и антиурбанизма» анализируется система концептуально оформленных представлений, выражающих установки урбанизма и антиурбанизма, исследуется антиномия урбанизма – антиурбанизма.

В первом параграфе «Антиномичность культуры» рассматривается традиционное понимание антиномий как формы существования противоречий в познавательной деятельности, образованных двумя равным образом логически обоснованными умозаключениями, каждое из которых признается истинным. Подчеркивается, что антиномии указывают не только на формализацию процесса вынесения суждений, но и на реальные противоречия, существующие в объективной действительности. Антиномии культуры понимаются как противоречия развития, которые меняют форму и содержание, но остаются неразрешенными до тех пор, пока существует развивающийся объект. Универсальные бытийные проблемы требуют своего постижения при помощи системы антиномий, частота обращений к которым возрастает в кризисные периоды развития культуры и общества, да и сама культура, по словам Г. Зиммеля, представляет собой постоянно сдерживаемый кризис.

Остаются открытыми вопросы о возможном разрешении антиномий и о количественной стороне антиномичности. Если преодолевать антиномии культуры, выбирая одну из сторон антиномии в качестве единственно возможной и отрицая другую, то такое упрощение реальной проблематичности бытия будет приводить к формированию репрессивных типов культуры. Вопрос о числе антиномий как о конечном решался положительно И. Кантом, выделявшим четыре антиномии разума, и отрицательно П.А. Флоренским, считавшим, что они количественно не определяются, так как на каждый акт рассудка может приходиться своя антиномия. П.А. Флоренский высказывал идею о связи антиномии и свободы, которую мы будем использовать при исследовании антиномичности городской культуры.

Связь свободы и антиномичности объясняется тем, что антиномия указывает на полярности бытия, содержит равно обоснованные противоположности, оцениваемые как относительно истинные, и поэтому предоставляет возможность как выбора жизни, так и рефлексии над жизнью, возможность поиска скрытого единства, взаимосвязи между противоположностями, возможность диалоговых отношений между разными гранями культуры, так как диалог возможен только тогда, когда различия осознаются. Разум, изначально имеющий возможность выбора, может мыслить свободно. И. Кант отмечал, что человеку присуща склонность при выборе между тезисом и антитезисом антиномии выбирать тезис, так как этот выбор поддерживает стремление к непротиворечивости мышления, уверенность человека в стабильности бытия, необходимую для практической жизни. Но мыслящему человеку необходимо хотя бы в рефлексии удерживать равновесие тезиса и антитезиса.

Методологический потенциал антиномического подхода к осмыслению культуры обусловлен тем, что антиномичность – неотъемлемое свойство культуры, один из механизмов ее развития. Среди антиномий культуры мы можем выделить две основные группы: «внешние» и «внутренние» антиномии. Во «внешних антиномиях» культура выступает одним из членов оппозиционной пары. «Внутренние антиномии» отражают объективные противоречия, существующие внутри самой культуры. К первой группе относятся антиномии природы и культуры, культуры и цивилизации. Ко второй – антиномии рациональности и иррациональности, аполлонического и дионисийского начал в культуре, традиции и новации, индивидуализма и коллективизма, идеального и материального, объективного и субъективного, естественного и искусственного, органицизма и механицизма, нормативного и маргинального, частного и общественного, центра и периферии, и т.д.

Все дефиниции культуры тяготеют к одному из двух полюсов: культура понимается как все, созданное человеком, в отличие от созданного Богом или природой. Ведущей антиномией выступает антиномия «культура – натура» или ее кантовская интерпретация «свобода – природа». Взаимосвязью оппозиционных сущностей выступает отношение «свое иное». Ко второму полюсу следует отнести трактовку культуры, восходящую к ее прямому терминологическому значению, в котором «культура» связана с процессами «возделывания», «воспитания», «образования», «почитания». В данном случае культура выступает идеалообразующей стороной жизни людей, представляет собой систему идеалов, служащих эталоном для повседневной деятельности. Процесс идеалообразования опосредует связь человека с природой и обществом, порождает антиномические отношения между идеалом и реальностью (Д.В. Пивоваров).

Город являет собой меру развития сущностных сил человека, так как именно в городе активность, социальность, субъектность, рациональность человека представлены наиболее полно, так как город является результатом и объектом творческой деятельности человека. По своей природе деятельность является максимально активным отношением человека к окружающей его реальности, которую он преобразует, проявляя свою субъектность. Деятельность носит совместный характер, поэтому город выступает квинтэссенцией социальности. В аспекте философии культуры город – это форма культуры, сознающей себя и наиболее совершенная форма бытия культуры. Соответственно, сущностной особенностью бытия городской культуры становится ее самоосознавание, и поэтому городская культура – это осознающая себя культура. Город является феноменом культуры, противоречия, присущие культуре, проявляются в городе, в свою очередь город является генератором противоречий, которые приводят к интенсификации культурогенеза.



Во втором параграфе «Урбанизм и антиурбанизм в западной философии» урбанистические и антиурбанистические идеи эксплицируются из трудов философов, начиная с эпохи Просвещения и заканчивая современностью.

Урбанизм и антиурбанизм как совокупная оценка социальной реальности являются составной частью общественного сознания, поэтому в урбанизме и антиурбанизме, так же, как и в структуре общественного сознания выделяется уровень обыденного сознания и теоретический уровень. На уровне обыденного сознания происходит спонтанное, несистематизированное осмысление опыта повседневной жизни в городе, вырабатывается практическое отношение к городу, проявляемое в поведении и деятельности отдельных индивидов. На уровне теоретического сознания урбанизм и антиурбанизм становятся идеологией: в эпистемологическом аспекте выступают методологическим принципом, регулирующим постановку теоретической проблемы, решение практической задачи; в мировоззренческом аспекте артикулируют ценностные ориентации прогородского или антигородского характера; в политическом аспекте идейно оформляет групповые интересы определенных субъектов, оправдывают притязания на превосходство, на власть той или иной социальной группы.

Урбанизм и антиурбанизм как способ рационализации ценностных представлений по характеру выражаемых идей можно разделить на умеренный и радикальный. Радикальный урбанизм (антиурбанизм) обосновывает необходимость изменения существующего порядка вещей коренным образом. Радикальный урбанизм (антиурбанизм) представляет собой попытку разрешить основную урбанистическую антиномию репрессивным способом, выбирая одну из сторон в качестве единственно истинной и отрицая другую, что ведет к упрощению сложной проблемы. Умеренный урбанизм (антиурбанизм) акцентирует внимание на том, что существующее положение вещей является естественным следствием предшествующего развития социальных процессов, логику которого надо постичь и попытаться использовать положительные моменты данного развития. Умеренный урбанизм и антиурбанизм сходятся в том, что город – это неизбежность, но противоположным образом оценивают этот вывод.

Отчетливый урбанистический дискурс появился в социальных науках в период формирования индустриального общества, так как одной из его основных черт является интенсивная урбанизация, при которой обострившиеся противоречия городской жизни требуют своего теоретического осмысления. Урбанистический дискурс носит ярко выраженный антиномический характер, основной внешней антиномией выступает противоречие между городом и деревней, в котором проявляется кантовская антиномия свободы – природы. В антропологическом аспекте эта антиномия конкретизируется противоречием между горожанином и крестьянином, в наиболее заостренной форме эту антиномию между человеком городским и человеком сельским представил О. Шпенглер, подчеркивавший антиномические черты личности горожанина и крестьянина: рациональность – иррациональность, индивидуализм – коллективизм, свобода – зависимость. Внутренними антиномиями являются антиномия между столицей и провинцией, противоречия между теми возможностями, которые город дает человеку и теми ограничениями, которые он перед ним ставит.

Также важно подчеркнуть, что все теоретики, затрагивая антропологический аспект урбанистической проблематики, отмечают одни и те же основные черты городского образа жизни и формируемые ими черты личности горожанина, оцениваемые как позитивно, так и негативно, и выделяют свободу в качестве основной ценности, что ярче всего отражено Г. Зиммелем. К позитивным чертам личности относят рациональность, духовную свободу, независимость, изобретательность, пунктуальность, индивидуализм, понимаемый как ярко выраженное личностное начало, соревновательность. К негативным – разобщенность, отчужденность, замкнутость, недоверчивость. Если свести воедино все эти представления о чертах личности человека городского, то мы увидим, что ведущими чертами выступят рациональность и индивидуализм. Частными проявлениями рациональности являются изобретательность, пунктуальность, навыки распределения деятельности в пространстве и времени. Проявлениями индивидуализма выступают свободолюбие, независимость, высокая конкурентность, отчужденность, замкнутость.

Мы можем схематично представить урбанизм и антиурбанизм в западной философии следующим образом. Умеренный урбанизм выражался в концепции социальной солидарности Э. Дюркгейма, в которой органическая солидарность противопоставлялась солидарности механической, имеющей много сходных черт с деревенской общиной. Мы можем эксплицировать умеренный урбанизм из трудов М. Вебера, рассматривавшего средневековый западный город как «идеально чистый тип», повлиявший на развитие западной цивилизации, из идей Л. Мамфорда, подчеркивавшего важную роль города в нормальной инкультурации и социализации личности. Концепция нового урбанизма А. Лефевра умеренно урбанистична, так же как и взгляды М. Кастельса на города как необходимые элементы структуры социума.

Радикальный урбанизм И.Г. Гердера проявляется в его оптимистических взглядах на достижения цивилизации, которые неразрывно связаны с городами, в уверенности Г. Зиммеля, что большие города представляют собой средоточие невиданной ранее духовной свободы, в концептуальном заявлении О. Шпенглера о том, что все великие культуры мира – культуры городские, а человек по натуре своей – это градопострояющее животное. Р. Парк считал, что город максимально полно отвечает человеческой природе и, в конечном итоге, является самой успешной попыткой человека преобразовать мир. Призыв к радикальному преобразованию современной городской жизни И. Щеглова должен был эту попытку усовершенствовать. Радикальный урбанизм отчетливо проявляется у Э. Сойи, представляющего город источником социальной синергии.

Антиурбанизм в западной философии выражен менее отчетливо, его умеренные проявления есть в идеях Ф. Тенниса об обществе и общине, где город видится неизбежностью, а община несколько идеализируется как «уходящая натура». К умеренным антиурбанистам мы можем отнести Л. Вирта, подчеркивающего в своих работах негативные черты городского образа жизни. Умеренная антиурбанистичность экзистенциалистского дискурса объяснима тем, что город дает богатый иллюстративный материал, позволяющий осмыслять отчужденность, анонимность и неподлинность бытия. Радикальный антиурбанизм со всей его бескомпромиссностью ярче всего отражен в идее Ж.Ж. Руссо о негативном влиянии цивилизации на человека. В итоге отмечается явное преобладание урбанизма в западной философии над антиурбанистическими взглядами, при наличии примерно равного соотношения умеренного и радикального урбанизма.



В третьем параграфе «Урбанизм и антиурбанизм в русской философии» показывается, что урбанистическая и антиурбанистическая направленность русской философии выражена не так отчетливо, что обусловлено историей городской жизни в России.

Истоки урбанизма восходят к древнерусской культуре, в которой существует выраженная связь между православием и городской культурой. Носителем православных идеалов было не крестьянство, христианизация Руси распространялась от верхних общественных слоев к низам, монастыри были непосредственно связаны с городами, книжная городская культура создавалась в монашеских обителях. В этом процессе находит свое отражение антиномия естественного – искусственного: для крестьянства естественным было язычество, христианство внедрялось искусственным образом. Истоки урбанизма можно выявить в понимании святости: при общей малочисленности святых из мира, а не из клира, у двух чинов русской святости местом житийного подвига оказывался город – у святых князей и у юродивых. Позднее, для теоретического подкрепления священного смысла царской власти была сформулирована идеологема с насыщенной урбанистической семантикой: «Москва – третий Рим», отразившая зарождение метафизики универсального государства. В этой идеологеме, с одной стороны, проявляется антиномия столицы и провинции – обосновывается столичный статус Москвы, с другой стороны, происходит превращение, «оборот» антиномии естественного и искусственного. Православие предстает как воплощение настоящего, естественного, неискаженного христианства в противовес искаженному, рационализированному, искусственному католицизму, и Москва становится «держателем» идеалов истинного, естественного христианства.

Более выраженными идеи урбанизма и антиурбанизма становятся в полемике западников и славянофилов, которые напрямую не обращались к урбанистической проблематике, но эти идеи легко извлекаются из мировосприятия самих философов, из основных понятий и принципов их концепций, в которых поднимаются вопросы соотношения свободы и зависимости, личности и общины, традиции и новации, коллективизма и индивидуализма, рациональности и иррациональности, права и правды. И.В. Киреевский, А.С. Хомяков, К.С. Аксаков были классическими русскими помещиками, Н.А. Бердяев их мировоззрение определял как психологию и философию помещичьих усадеб, теплых и уютных гнезд. Основные положения славянофильства антиурбанистичны, в них переоценивалось моральное и экономическое значение сельской общины, брала свое начало идеализация народной жизни и традиция понимать под русским народом только крестьянство. Западники выражали урбанистическую идеологию, понятие цивилизации для них обладало ценностной значимостью, а основой западной цивилизации являются города. Западники отмечали, что с развитием городской цивилизации трансформируется и личность, она становится свободной, рациональной и независимой.

Тема противостояния двух столиц Москвы и Санкт-Петербурга, в которой отражена урбанистическая специфика городов разного типа, проявляется в полемике западников и славянофилов, в творчестве Л.Н. Толстого и Ф.М. Достоевского. В этом противостоянии проявлена антиномия естественного (Москва) и искусственного (Санкт-Петербург).

Предельный антиурбанизм лейтмотивом проходит по всей философии общего дела Н.Ф. Федорова. При сопоставлении сельской жизни и городской цивилизации, нравственности крестьян и горожан, «сельского» и «городского» знания город и горожане в его концепции всегда проигрывают селу и крестьянам.

Идеи антиурбанизма в России в общественном сознании вплоть до недавнего времени были выражены более отчетливо, причем умеренных форм выражения этих идей было значительно меньше: как в урбанизме, так и в антиурбанизме преобладали радикальные течения. Радикальный урбанизм обосновывался западниками и подкреплялся ценностными установками индивидуализма, свободы, рациональности и цивилизованности. Радикальный антиурбанизм славянофилов своим основанием имел принятие деревенской общины в качестве этического идеала социальной жизни, он был подкреплен идеями Л.Н. Толстого о том, что город искажает человеческую природу, и свое максимальное выражение нашел в трудах Н.Ф. Федорова, в которых лейтмотивом проходит мысль о том, что город – это путь, ведущий человечество к смерти.

В советской философии урбанистическая и антиурбанистическая проблематика рассматривалась в русле теории классовой борьбы и формационного подхода. Особой актуальностью наделялось антагонистическое противоречие между городом и деревней в капиталистическом обществе, в котором город мыслился как субъект, эксплуатирующий деревню. С таким пониманием была связана антиурбанистическая позиция классиков марксизма-ленинизма. Все недостатки деревни объяснялись ее угнетенным положением. Выдвигалась доктрина стирания грани между городом и деревней в социалистическом обществе, приближения деревни к городу по качеству жизни. Понятия урбанизма и антиурбанизма из-за своей идеологической насыщенности в этот период обладали чрезмерной политизированностью.

В четвертом параграфе «Внефилософская аргументация в полемике урбанизма и антиурбанизма» сводится воедино вся аргументация, которая содержалась в урбанистическом и антиурбанистическом дискурсе западной и русской философии, и внефилософская аргументация. Основным тезисом (антитезисом) в полемике урбанизма и антиурбанизма является утверждение о том, что город является (не является) благом для человека и ведет (выступает препятствием) к совершенствованию природы человека. Этот тезис поддерживается различной теоретической и эмпирической аргументацией.

Антитеза урбанизма и антиурбанизма имеет не только философскую природу, существует не только на теоретическом уровне общественного сознания, но и на эмпирическом – она ярко проявляется на уровне обыденного сознания. Инварианты доводов, подкрепляющие установки урбанизма и антиурбанизма, есть как на идеологическом уровне, наиболее теоретическом, использующем рациональные аргументы, так и на социально-психологическом уровне, на уровне массового сознания, где самыми действенными оказываются аргументы иррациональные.

Внефилософская аргументация основывается на здравом смысле, который представляет собой совокупность взглядов, сформировавшихся на основе повседневного опыта, и служит основой практического отношения к миру. Традиционно здравый смысл соотносится с обыденным рассудком, и во внимание, в первую очередь, принимают его ограничения. Соответственно, апелляция к здравому смыслу в споре – это «ссылка на суждение толпы, от одобрения которой философ краснеет, а угождающий толпе остряк торжествует и упорствует» (И. Кант). Но позитивный аспект здравого смысла, реализуясь на социальном уровне, порождает чувство общности и способствует социальному единению (Х.-Г. Гадамер).

Два основных рациональных аргумента антиурбанизма – это «аргумент природы» и «аргумент человека». «Аргумент природы» заключается в том, что город природе наносит непоправимый ущерб, города нарушили экологическое равновесие. «Аргумент человека» акцентирует внимание на том, что город наносит вред физическому и психическому здоровью человека, условия жизни в техногенной среде города, когнитивные перегрузки, вызванные высокой плотностью населения в крупных городах, негативно воздействуют на горожанина. «Аргумент общества» в настоящее время становится менее употребительным, он заключается в утверждении, что городской образ жизни разрушил прочные социальные связи между людьми и привел к разобщенности индивидов.

Сторонники урбанистической идеологии не отрицают справедливости этих обвинений и, более того, указывают на их укорененность в истории городской жизни от Древнего Рима, Парижа эпохи Возрождения и т.д. В ответ на «аргумент природы» урбанисты напоминают, что город – это вторая природа, преобразованная творческой деятельностью человека, но все-таки сохраняющая связь с первой. Для выражения несогласия с «аргументом человека» и «аргументом общества» выдвигаются «социально-онтологический аргумент» и «культурно-антропологический аргумент». «Социально-онтологический аргумент» состоит в утверждении, что если бы города исчерпали себя как носители социальной реальности, то прекратили бы свое существование, но в действительности такого не происходит, напротив, в современном мире идет процесс роста городов и увеличения численности городского населения. Самым многообещающим в настоящее время является «культурно-антропологический аргумент» урбанизма, с его помощью делаются попытки дать ответ на вопрос о том, что же такое есть в городе, что он продолжает существовать, несмотря на свои глобальные недостатки. Этим аргументом подчеркивается общественная сторона жизни человека как «животного политического» и как существа творческого, по Аристотелю, человек вне полиса – либо зверь, либо Бог, сущность человека может быть реализована только в городе. Современные урбанисты утверждают, что развитие личности невозможно без ее урбанизированности.

Любая аргументация шире рационального мышления, поскольку, кроме логического доказательства, включает в себя и убеждение, связанное с эмоциональным воздействием, ценностной иерархией и нравственными представлениями. Иррациональная аргументация апеллирует к чувствам и переживаниям, сильное эмоциональное воздействие оказывает обращение к таким ситуациям, которые потенциально или актуально содержат в себе угрозу реализации базовых потребностей человека. Антиурбанизм представляет город как место опасности, которая понимается двояким образом: в переносном смысле – как угроза морально-нравственной стороне жизни, на которую город оказывает развращающее влияние, и в прямом смысле – как непосредственная угроза жизни и здоровью, связанная с техногенными катастрофами, террористическими актами.

Сторонники урбанистической идеологии также обращаются к инструментарию эмоционального воздействия, которое мы иллюстрируем примером урбанистического концепта «город-сад». Эстетическая привлекательность этого образа города затрагивает чувства и переживания человека. Архетипические основания концепта «город-сад» восходят к образам рая в христианской религии, в которой он представляется как сад и как город, благодаря чему урбанистический концепт «город-сад» выполняет как эстетическую функцию, так и психотерапевтическую. В концепте «город-сад» примиряются противоположности естественного и искусственного, ожидается разрешение антиномии природы и культуры.

Таким образом, в полемике урбанизма и антиурбанизма используется рациональная, иррациональная и эмпирическая аргументация. В рациональной аргументации используются антиурбанистические «аргумент природы», «аргумент человека» и «аргумент общества», которым противостоят урбанистические социально-онтологический и культурно-антропологический аргументы. Иррациональная аргументация апеллирует к чувствам и переживаниям человека. Антиурбанизм делает акцент на фрустрации базовой потребности в безопасности, представляя город местом, несущим угрозу. Урбанизм обращается к реальной (и потенциальной) эстетической привлекательности города. Эмпирическая аргументация находит свое отражение в архитектурных проектах.



Каталог: sites -> default -> files -> files -> dissert
dissert -> Феномен эскапизма в медианасыщенном обществе
dissert -> Антропная катастрофа: сущность, причины, генезис
dissert -> Общая характеристика работы актуальность исследования
dissert -> Граничное биокультурное начало в природе человека
dissert -> Социально-педагогическое сопровождение семьи, воспитывающей ребенка с тяжелыми формами церебрального паралича на этапе его подготовки к школьному обучению
dissert -> Креативное содержание рекламы
dissert -> Становление гражданской позиции школьников старшего подросткового возраста участников детских общественных объединений 13. 00. 01 общая педагогика, история педагогики и образования
dissert -> Феномен рекламного стиля мышления в совремЕнной культуре
dissert -> Рекламный образ как инвариант художественного в современной культуре
dissert -> Ментальные основания поведения русской интеллигенции «серебряного века»


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница