Базисным аспектом нашей работы является интерпретация термина



Скачать 172.51 Kb.
Дата17.05.2016
Размер172.51 Kb.
Введение

ВВЕДЕНИЕ
Актуальность темы исследования. Время, в котором мы пребываем, изменение пространственных и смысложизненных ориентиров нашего общества связано с крушением прежних идеалов, ценностей и норм. Нарождающиеся ценности пока еще неустойчивы. В результате этого появляется острая необходимость выявления духовно-ценностных оснований, на которых можно строить дом своего бытия. Для этого нужно понять те глубинные мотивы, тот фундамент, на котором строится жизнь людей. Таким фундаментом является национальный менталитет.


До начала 90-х годов XX века менталитет относился к типу проблем, которые либо не считались актуальными, либо отвергались из-за несоответствия официальной идеологии и методологии. В работах последних лет определились новые подходы к изучению культуры. В них «менталитет» часто вводится в научный оборот в контексте культуры как продукта деятельности «живых людей», обладающих особыми представлениями о действительности, особым чувствованием окружающего их мира. Ментальные характеристики способствуют преодолению стереотипных подходов к человеку. Следствием особого внимания к менталитету явилось множество исследований, предлагающих разнообразные дефиниции понятия, что, однако, не позволяет говорить о всестороннем и полном познании категории.
Базисным аспектом нашей работы является интерпретация термина
«менталитет». В содержательной структуре изучения данного понятия,
раскрывающего духовно-ценностный смысл, можно условно выделить три
уровня, которые, собственно, определяют его актуальность и значимость:
научно-теоретический, мировоззренческий и практический.
• Научно-теоретический уровень категории «менталитет» включает
онтологические, гносеологические и аксиологические основания. В истории
становления изучаемого понятия возникло несколько подходов в его
4
трактовке, требующих обстоятельного анализа, осмысления и классификации.
Я • Мировоззренческий уровень раскрывает суть антропологического,
ценностного подходов к исследованию истоков и исторической динамики ментальных установок и ориентиров в становлении, актуализации уровней и форм духовного освоения человеком действительности.
• Практический уровень связан с определением приоритетов в решении жизненно важных духовных проблем современности в контексте позитивного наследия прошлого.
Таким образом, актуальность исследования обусловлена необходимостью изучения как теоретических и прикладных аспектов менталитета, так и конкретным рассмотрением его национальных характеристик.
'^' Состояние теоретической разработки проблемы. Проблема
менталитета в своей постановке и решении требует осмысления весьма значительного поля творческих и духовных предпосылок, так как сама возможность адекватной ее постановки связана с так называемой переоценкой ценностей, происходящей на стыке столетий. Поэтому объем литературы и источников, на которые опирался автор в исследовании менталитета, весьма разнообразен.
В постановке теоретических и методологических проблем ментальности в культурологии, философии, истории для исследования большое значение имеют творческие искания русских мыслителей как XIX - первой половины XX века (В. В. Зеньковский, Д. С. Мережковский, П. Н. Милюков, В. С. Соловьев, С. Л. Франк, Г. П. Федотов, П. Я. Чаадаев), так и современных авторов М. М. Бахтин, А. А. Велик, В. Н. Бессонов, В. С. Библер, Ю. В. Бромлей, Н. И. Воронина, Г. Д. Гачев, А. Гулыга, М. С. Каган, В. К. Кантор, Д. С. Лихачев, Ю. М. Лотман, А. М. Панченко), чьи труды были использованы при работе над диссертацией.
у Приоритет в исследовании менталитета принадлежит зарубежным
ученым. Это признанные авторитеты в области изучения данного феномена:
5
М. Блок, Ф. Бродель, Ж. Ле Гофф, П. Динцельбахер, Ж. Дюби, А. Дюпрон, Э. Дюркгейм, Р. Мандру, Ф. Селлин, Г. Телленбах, Л. Февр, Р. Шпрандель, $ Э. Шулин.
Особый интерес в изучении поставленной проблемы представляют работы российских авторов, рассматривающих теоретические и прикладные аспекты менталитета:
а) всесторонний анализ раскрыт в трудах: Ю. Л. Бессмертного, Б. С. Гершунского, А. Я. Гуревича, П. С. Гуревича, Р. В. Манекина,
A. С. Мыльникова, Т. Д. Наумовой, Л. Н. Пушкарева, А. И. Ределя, М. Рожанского, В. А. Шкуратова и др.;
б) психологические аспекты феномена менталитета представлены в работах К. А. Абульхановой, А. В. Брушлинского, И. Г. Дубова,
ф К. Касьяновой;
в) философское толкование менталитета находим у Г. Д. Гачева, Б. В. Маркова, В. С. Малахова, А. Я. Огурцова, И. К. Пантина,
B. П. Филатова, Б. П. Шулындина;
г) социологической интерпретацией менталитета занимались А. П. Бутенко, В. В. Козловский, Ю. В. Колесниченко, В. Г. Кусов, О. Г. Усенко;
д) политологической — А. С. Ахиезер, А. А. Вилков, В. П. Макаренко, И. В. Мостовая, А. П. Скорик, Е. В. Суровцева, Г. А. Чупина.
Национальный менталитет стал предметом пристального внимания С. А. Аскольдова, В. Г. Белинского, Н. А. Бердяева, Л. Н. Гумилева, Ф. М. Достоевского, И. А. Ильина, К. Д.. Кавелина, Н. М. Карамзина, Л. П. Карсавина, В. О. Ключевского, Н. О. Лосского, В. В. Розанова, П. Н. Савицкого, Л. Н. Толстого, Н. С. Трубецкого, А. С. Хомякова, Ю. П. Андреева, В. А. Ануфриева, В. Г. Бабакова, Н. И. Ворониной, Б. П. Вышеславцева, М..Ф. Калашникова, И. С. Кона, И. В. Кондакова,
^ В. И. Копалова, В. И. Курашова, Л. В. Лесной, Д. С. Лихачева,
я'
Т. Д. Марцинковской, Л. В. Милова, Ю. В. Олейникова, И. К. Пантина,
6
И. Л. Сиротиной, Н. В. Солманидиной, В. К. Трофимова, Б. П. Шулындина, Л. Г. Шумихиной и др. Работы этих ученых показывают важность менталитета ^ в жизнедеятельности русского народа. Их труды являются методологической
базой для исследования специфики русского менталитета.
В рамках русской философии тема русского менталитета является своеобразной «вечной» проблемой, ибо она пронизывает всю ее историю. Тем не менее сами категории «менталитет» и «национальный менталитет» еще недостаточно глубоко представлены в культурологии. Этот пробел отчасти восполняет данная диссертационная работа.
Объектом диссертационного исследования является феномен менталитета в историко-культурном контексте.
Предметом - духовно-ценностный смысл менталитета.
»?, Основная цель исследования - определение категориального статуса
понятия «менталитет», а также выявление специфики его проявлений в русской культуре.
Выдвижение данной цели обусловило постановку следующих задач:
• рассмотрение смысловых характеристик менталитета в истории зарубежной философской мысли;
• анализ отечественных традиций в осмыслении менталитета.
• раскрытие влияния природного фактора на менталитет русского народа;
• выявление геополитических и этнических черт формирования устойчивых ментальных структур в русской культуре;
• выделение основных стереотипов русского национального характера. Теоретико-методологическая основа исследования. Исследование осуществлялось на стыке философии, культурологии,
социологии, исторической науки с привлечением данных из области
психологии, политологии. Его методологическую базу составляют
f общетеоретические труды классиков мировой науки, творческое наследие
русской философии, работы современных западных и отечественных ученых,
7
касающихся в своих трудах специфики менталитета. Методологическое основание составили идеи преемственности в развитии истории, философии и $ культуры, принципы системности, конкретности, историчности, целостности.
Раскрытие темы невозможно без привлечения следующих методов:
• аксиологического метода для выявления ценностных доминант философии, культурологии, социологии, истории, психологии;
• историко-хронологического, историко-теоретического методов при рассмотрении становления и развития понятия «менталитет» в науке, сопоставлении изучаемых процессов и явлений в начале и в конце эволюции.
• аналитико-интерпретативного метода в анализе существующих трактовок изучаемой категории и предоставлении на данной основе собственной
^* авторской концепции;
• метода логической конструкции при воспроизведении русского менталитета в его многообразных культурфилософских проявлениях;
• интегративного метода, позволяющего применить знания, полученные различными науками при решении задач, поставленных в настоящем исследовании.
Таким образом, в работе используется комплексный подход, характерный для культурологического исследования.
Научная новизна исследования состоит в обосновании сущности менталитета и национального менталитета как феномена культуры в историко-философском, культурологическом и социальном аспектах.
На защиту выносятся следующие положения:
• Комплексный ретроспективный анализ зарубежных и отечественных исследований понятия «менталитет» позволил выделить его теоретическое поле, выявить сближения и расхождения в трактовке термина: исследователи выделяют в менталитете многоликую и многообразную
¦f' совокупность явлений духовной жизни, не приравнивают менталитет к
идеологии и не рассматривают его как чисто психологическое явление;
8
признание зарубежной наукой значения веры в менталитете отличает ее от российской. Последняя, принимая во внимание роль религии, расширяет изучаемое понятие, определяя его как представления людей, заложенные в их сознание не только религией, но и языком, воспитанием, социальным общением, культурой в целом.
Смысловое содержание «менталитета» сводится к всеобщему, общечеловеческому значению, а «ментальность» — к различным социальным стратам и историческим эпохам.
Категория «менталитет» представляет общую духовную настроенность, относительно целостную совокупность мыслей, верований, навыков духа, которая создает картину мира и скрепляет единство культурной традиции или какого-либо сообщества, нации, транслируется из поколения в поколение. Менталитет характеризует специфические уровни индивидуального и коллективного сознания, а также бессознательное. Менталитет — это то общее, что рождается из природных данных и социально обусловленных компонентов и раскрывает представление человека о его жизненном мире; «ментальность» - социально-психологические установки, автоматизмы и привычки сознания, способы видения мира, представления людей, принадлежащих к той или иной социально-культурной общности. Ментальность выражает не столько индивидуальные установки личности, сколько внеличную сторону общественного сознания, будучи имплицирована в языке и других знаковых системах, в обычаях, традициях и верованиях.
«Национальный менталитет» — это глубинные структуры культуры, сформировавшиеся в ходе ее социально-исторического развития, определяющие на протяжении длительного времени ее этническое (национальное) своеобразие; «национальный характер» - совокупная целостность наиболее устойчивых, основных для данной национальной общности особенностей восприятия окружающего мира и форм реакций на него;
9
• В творчестве отечественных философов, рассматривающих проблемы русского менталитета на основе диалектического снятия, синтезируются
'# результаты этого творчества, адекватно и достоверно отражающие
зависимость менталитета русского народа от природного фактора и показывающие геополитические и этнические черты формирования устойчивых ментальных структур;
• Совокупность стереотипов русского национального характера: «противоречивость» (С. А. Аскольдов, Н. А. Бердяев, Ф. М. Достоевский, К. Д. Кавелин, Ю. Ф. Самарин), «широкость» (Н. А. Бердяев, Ф. М. Достоевский, Н. О. Лосский, Г. И. Успенский), «стремление к абсолютным ценностям» (Н. А. Бердяев, И. А. Ильин,-Л. П. Карсавин, Н. О. Лосский), «созерцание сердцем» (Ф. М. Достоевский,
'ft И. А. Ильин, В. Г. Короленко, Н. О. Лосский), «стойкость» (Н. А. Бердяев,
Ф. М. Достоевский, В. А. Гиляровский, И. А. Ильин), «свободолюбие» (Ф. М. Достоевский, И. А. Ильин, Н. О. Лосский, А. С. Пушкин, В. В. Розанов) составляет своеобразную внутреннюю «картину мира» национального менталитета; все стереотипы взаимосвязаны, и каждое из них может быть взято за самостоятельную точку отсчета при исследовании национальных особенностей русского менталитета.
Практическая значимость исследования. Материалы и выводы исследования могут быть использованы при чтении курсов по истории и теории культуры, философии культуры; они могут быть положены в основу спецкурсов по разделам культурологии, философии, истории.
Апробация работы. Основные положения диссертации были представлены в статьях и тезисах, опубликованных в местных и центральных издательствах (Саранск, Москва), обсуждались в Центре социологии КГУ (Казань) в рамках курсов повышения квалификации при Институте социологии РАН, а также докладывались на научно-практических конференциях: -^ «Огаревские чтения» (Саранск, 2001-2003), аспирантских семинарах кафедры
культурологии (2001- 2004).
10
Структура работы. Диссертация состоит из введения, двух глав (пяти параграфов), заключения, библиографического списка, включающего 301 источник.
11
I. ПРОБЛЕМА МЕНТАЛИТЕТА В КУЛЬТУРФИЛОСОФСКОМ
КОНТЕКСТЕ
1.1. СМЫСЛОВЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ МЕНТАЛИТЕТА В ИСТОРИИ ЗАРУБЕЖНОЙ ФИЛОСОФСКОЙ МЫСЛИ
Понятие «менталитет» давно и прочно вошло в гуманитарное знание на Западе. Оно связывается здесь с латинскими словами mens, mentis, т.е. ум, мышление, рассудок, образ мыслей, мнение, намерение, размышление и т.д. В многозначности латинского слова изначально заложена возможность самого широкого его толкования и применения. И действительно, оно активно употребляется в большинстве европейских языков и повсюду звучит примерно одинаково. Так, во французском языке mentalite - означает направление мыслей, умонастроение, направленность ума, склад ума. В английском mentality — умственное развитие, склад ума, умонастроение. В немецком — die Mentalitat — склад ума, образ мыслей и т.д.
Возникновение термина «менталитет», авторство которого, приписывается Р. Эмерсону, датируется 1856 годом. Под данным понятием американский философ рассматривал центральное метафизическое значение души как первоисточника ценностей и истин.
В начале XX века понятие «менталитет» становится популярным. Объяснение причин всплеска интереса к кругу проблем, связанных с изучением менталитета, следует искать в особенностях духовной ситуации в Европе в это время. Эта ситуация характеризуется встречей «сознания различных регионов и эпох» [В. С. Библер, 30, с.79]. «Встреча сознания эпох» — не метафора и не результат прочтения архаичных текстов. Это непосредственный контакт отражения «времени большой длительности» с более подвижными слоями в одном и том же общественном сознании. Динамика различных слоев и уровней общественного сознания имела различную скорость, разница становилась все более заметной, требовала осмысления.
12
Другая важная особенность духовной ситуации того времени — нарастание необходимости самодетерминации общественного сознания. В XX веке прогрессивно нарастали такие явления, которые делали необходимой предпосылкой выживания общества предвидение всех отдаленных последствий деятельности. Причем это предвидение «недостаточно» на уровне идеологии, оно может выполнять роль только став достоянием массового сознания. Кроме того, «век идеологий» породил необходимость воздействия на массовое сознание, что заставило искать как возможности такого воздействия, так и защитные механизмы от него.
Наконец, одной из характеристик научной революции XX века, как утверждает П. П. Гайденко, является развитие, происходившее не только под воздействием естественнонаучных открытий, но и под влиянием пристального интереса к неевропейским культурам [51, с.З]. Это облегчило рефлексию в собственно гуманитарной области.
Зарубежная гуманитарная наука XX века разрабатывает понятие «менталитет» с предельной плодотворностью. Одним из первых исследований данной проблемы с позиций культурологической методологии была книга Л. Леви-Брюля «Первобытное мышление» (1922) [151]. Его концепцию называют гипотезой о качественных различиях между первобытным и современным мышлением. Французский исследователь ставил перед собой задачу изучения дологических форм мышления, связанных с предметами внешнего мира и подчеркивал идею о том, что мышление и поведение людей, стоящих на тех ступенях культурной эволюции, когда бессознательное превалирует над сознательным и коллективным, подчиняет себе индивидуальное. Им же было введено понятие дологической или мистической ментальности, в которой преобладала «аффективная категория сверхъестественного».
Выделяя пралогичность и эмоциональную окраску сознания людей, не достигших стадии цивилизации, Леви-Брюль ведет речь, прежде всего, о коллективных представлениях, которые доминировали в первобытных
13
обществах и резко контрастировали с образом мыслей, свойственных социумам нашей цивилизации. В работе «Сверхъестественное в первобытном мышлении» ji (1931) [152] французский антрополог пишет: «Коллективные представления
первобытных людей глубоко отличны от наших идей и понятий и не равносильны им...они не имеют логических черт и свойств» [152, с.29]. Их главной особенностью является мистический характер. Термин «мистический», по мнению Леви-Брюля, подходит к вере в силы, влияние, действие, неприметные для чувств, но, тем не менее, реальные. Сама реальность, в которой живут люди, мистическая, то есть все понимается через вмешательство духов, потусторонних сил. В своих рассуждениях ученый делает акцент на том, что традиционная культура образует совершенно иной, отличный от нашего, мир. «Ни одно существо, ни одни предмет, ни одно явление природы не ¦ ^ выступает в коллективных представлениях первобытных людей тем, чем они
кажутся нам...» [152, с.29]. Леви-Брюль настаивал на том, что даже в повседневном восприятии простейших предметов обнаруживается глубокое различие, существующее между нашим мышлением и мышлением первобытных людей. «Первобытные люди смотрят теми же глазами, что и мы, но воспринимают не тем же сознанием, что и мы» [152, с.35]. В приведенной цепочке утверждений отчетливо видна тенденция к выделению не двух типов мышления, а двух совершенно различных типов восприятия мира.
Таким образом, понятие «менталитет», по идее Леви-Брюля отражает специфику различных типов культур в их объяснении окружающего мира, понимании целей развития, основных ценностных ориентации. Менталитет выражается не только в особенностях образа мыслей, но и в эмоциональной оценке тех или иных событий. Леви-Брюль внес решающий вклад в оформление понятия «менталитет».
Понятие «примитивная ментальность» встречается в исследованиях
неокантианца Э. Кассирера. Он выделил существенный признак мышления
-i первобытного человека - ярко выраженную слитность с природой, чувство
единения с ней, и то, что ее восприятие лишено рационального, практического
14
ориентирования. Ментальность в труде «Философия символических форм» (1923-1924) [130] рассматривается философом с позиций культурологического подхода, где к культурным формам относятся язык, миф, религия, искусство, наука, систематизирующихся на основе единого принципа, «символа», который имеет такую же структуру как «символические функции», «символические формы». Они образуют теоретико-методологический фундамент, на котором строится философия культуры и ее конкретное проявление в ментальности.
О ментальности как феномене психической жизни, характеризующемся «пралогичностью», писал французский этнолог Ш. Блондель, а А. Валлон сближал «первобытную ментальность» с детскими восприятиями»
Таким образом, термин «менталитет» широко использовался в зарубежной науке в начале XX века и обозначал способы поведения и мышления, которые традиционно не принимались во внимание историей культуры: способы поведения первобытных людей, детей, не связанные с рациональным, логическим мышлением, но опирающиеся на эмоции, чувства, интуицию.
Наработанный инструментарий исследований менталитета вскоре позволил сконцентрироваться на изучении европейского общественного сознания. Французский этнолог, социолог Э. Дюркгейм считал понятие «коллективные представления» равно применимым как к анализу первобытных, так и современных обществ. Его определение «коллективные представления», хотя во многом и спорное, заложило основу для последующих теоретических дискуссий и эмпирических исследований.
Во-первых, Дюркгейм характеризует коллективные представления как «определенную систему, имеющую собственную жизнь» [93, с.41]. Анализ менталитета как системного объекта — задача для современных исследователей пока не разрешенная.
Во-вторых, менталитет, по мнению Дюркгейма, — это «система верований и чувств, общая для членов одного общества и не зависящая от бытия отдельной личности» [93, с.41]. Здесь, по сути, поставлены две проблемы. До
15
сих пор требует уточнения вопрос о степени общности менталитета всех членов данного общества. Дискуссия по этой проблеме уже породила массу новых, |) интересных доводов. Кроме того, названные в определении «верования и
чувства» представляют собой до сих пор не решенную проблему «психологической», «рациональной», «информационной», «лингвистической» и иных составляющих менталитета, их доминирования и особенностях композиции.
В-третьих, Дюркгейм считает, что «коллективное сознание не изменяется с каждым поколением, но, наоборот, связывает между собой следующие поколения» [93, с.41]. Это размышление предвосхищает известную концепцию Ф. Броделя о длинных волнах истории и одновременно ставит вопрос о возможностях самого менталитета.
ft Важно отметить, что Дюркгейм отмечал возможность эффективного
идеологического воздействия на «коллективное сознание», разрушения его устойчивости. К этому выводу французского социолога подтолкнули реалии первой мировой войны. «Итак, — пишет он, — существует действительно система идей, воздвигнутая в немецких умах умелыми руками и объясняющая все эти поступки, на которые хотелось бы считать Германию не способной» [93, с.42].
Феномены сознания, которые Леви-Брюль называл «mentalite», a Дюркгейм «коллективными представлениями», еще в XIX веке стали 1 предметом философской рефлексии.
Немецкий философ Г. Зиммель использовал методологию Канта для анализа того, что сейчас бы называли «структурами повседневности». Из-за невозможности чисто эмпирического познания, эмпирики пользуются постоянно недоказанными метафизическими положениями и при их посредстве устанавливают между чувственными данными зависимость, которая и делает их понятным опытом.
L, Подобно этому, повседневная практика людей имеет особые «формы»,
предопределяющие сочетание эмпирического материала. Эти «формы» или
16
неосознанные «соединительные суждения», высказанные в форме положения, кажутся априорными предпосылками и остаются неосознанными настолько, ¦ji насколько сознание вообще направляется более на данные относительно
внешние, чем на свою собственную внутреннюю функцию.
Интересны эмпирические выводы, которые следуют из теории Зиммеля. «Априорные формы», раз сформировавшись, становятся достоянием коллектива и самостоятельным фактором исторического процесса: если «целесообразность и необходимость заставляла какую-нибудь группу вести многократно войну, то из этого может развиться наклонность, для позднейших проявлений которой, мы тщетно будем искать достаточных оснований в сознании деятелей» [104, с. 14]. Таким образом, «априорные предпосылки» Зиммеля являются ни чем иным как «философским псевдонимом» «mentalite» , fy Леви-Брюля и «коллективных представлений» Дюркгейма.
Все упомянутые выше концепции явились интеллектуальной средой для зарождения французской школы «Анналов», рассматривающей ментальность с позиций историко-антропологического подхода. Ее основателями стали ученики Л. Леви-Брюля и Э. Дюркгейма - М. Блок и Л. Февр. Они выбрали термин «менталитет» для своих исследований, предпочтя его «коллективным представлениям», «коллективному бессознательному».
По мнению историков школы «Анналов», ментальность — это «система образов,...которые лежат в основе человеческих представлений о мире и о своем месте в этом мире и, следовательно, определяют поступки и поведение людей» [91, с.52]. Само слово «mentalite», введенное французскими учеными в научный обиход, трудно перевести однозначно. Это и «умонастроение», и «коллективные представления», и «воображение», и «склад ума». Ближе всего передает смысл данного понятия русское слово «видение мира», характеризующее общественные формации, эпохи или этнические общности.
Менталитет стал для М. Блока и Л. Февра своеобразным стержнем
ii исторического процесса. Обращение к истории ментальности не являлось для
них самоцелью. Это было одно из направлений в поисках новых подходов
17
исследования в условиях, когда вполне обозначился кризис позитивистской историографии. Полемизируя с историками-позитивистами, которые полагали, ^ что, пересказывая источники, они пишут историю «как она есть», Блок и Февр
противопоставили описательному принципу свой - реконструктивный. В центр исторической реконструкции был поставлен человек - как отражение и носитель всех особенностей своей эпохи. Проникнуть в глубины сознания людей, усвоить символы их веры, выявить мотивы поступков, — значит, понять эпоху, как бы из нее самой. Историческое исследование, таким образом, обретало новый угол зрения. Поэтому недаром А. Я. Гуревич назвал «анналистов» свершителями «коперниканского переворота» в историческом познании XX века.
Безусловно, что на Февра и Блока оказали влияние уже упомянутые выше : ^ труды Леви-Брюля. Однако, принципиально важно, что если Леви-Брюль и
другие ученые писали о специфической ментальности первобытных людей, то Февр и Блок применили это определение к сознанию людей более сложных дифференцированных обществ: Блок - к людям Средневековья, Февр — к людям эпохи Возрождения, тем самым придав ему новый смысл, соответствующий иному культурному, социальному и психологическому контексту.
Контраст между формами коллективного сознания и поведения первобытных людей, с одной стороны, и цивилизованных — с другой, бросался сразу в глаза, тогда как различия в ментальностях людей Средневековья и Возрождения не столь очевидны и историки до Февра и Блока их не принимали в расчет. «Свои собственные представления историки вкладывали в головы предков, живших тысячу или пятьсот лет до них, и, исходя из сегодняшнего «здравого смысла», объясняли поступки современников Григория Турского, Людовика Святого или Рабле», - пишет А. Я. Гуревич [81, с.519-520].
Основатели школы «Анналов» первыми восстали против этой процедуры,
придя к выводу, что человек в разные эпохи мыслит неодинаково, а,
и следовательно, и ведет себя по-своему. Понятие «ментальность» при всей
расплывчатости и неопределенности его содержания было распространено в

Список литературы


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница