Ббк 88. 2 С34 Сидоренко Е. В



страница19/23
Дата12.05.2016
Размер4.85 Mb.
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   23

- Мне так жаль тебя, когда у тебя одинокий и грустный вид. Я вот думаю, а не испытывают ли другие взрослые что-либо подобное, когда ты так выглядишь?

Это могут быть и не такие прямые послания:

— Могу поспорить, что боксерская груша устала от того, что ее все время бьют и пинают, и размышляет о том, а не придумаешь ли ты себе сегодня какое-нибудь другое занятие?

Если в игре ребенка «сын» все время кричит на кукольную «мать», терапевт может сказать:

— Похоже, что этот маленький мальчик очень сердит на свою маму. Но могу поспорить, что мама тоже сердится на него из-за того, что он так на нее кричит (Kottman Т., Warlick J., 1989 р. 441-442).

Для того чтобы собственные чувства стали помогать нам в психотерапии, необходимо научиться осознавать и выражать их. На это и направлена сессия Я-посланий. Вначале многие участники даже не осознают, а что, собственно, они чувствуют. «Что я чувствую? Да ничего не чувствую... Нормально чувствую» или: «Да нет у меня никаких чувств, просто... сижу». Сессия Я-посланий — это настоящее вмешательство в привычную работу нашего внутреннего компаса. В результате почти «принудительного» осознания и выражения негативных чувств его стрелка освобождается от «зажима», после чего нам становится легче выражать и положительные чувства. Реориентирующий эффект состоит в более полном переживании, осознании и выражении собственных чувств, то есть фактически в преодолении общего для многих из нас, по мнению К. Стейнера, сценария «Не чувствуй и не радуйся» (Steiner С., 1974).

Сессия Сократического согласия

Каждому человеку важно, чтобы с ним соглашались, по крайней мере признавали за ним право на собственное мнение. МеждУ тем в обыденной речи, в частности, в высказываниях участников групп во время тренинга, часто вместо «да» звучит «нет», например:

Глава 5- Реориентация в процессе тренинга

293


А. Ты во время перерыва пойдешь обедать? Б. Нет, но пообедать-то надо.

Другой пример:

А. Тебе понравился метод Я-посланий? Б. Нет, ну это здорово!

Третий пример:

А. Ты согласна со мной?

Б. Нет, ну конечно полностью согласна! Полностью!

Почему же мы начинаем с «нет», когда хотим сказать «да»? Возможно, потому что в глубине души мы с чем-то все же не соглашаемся. Но если мы выражаем согласие, то лучше не создавать отрицательного психологического поля своим «нет». Каждый из нас слышал «нет» в своем детстве много раз, и каждого из нас это огорчало. «Нет» у многих людей может автоматически вызвать фрустрацию или по крайней мере отголосок фрустрации.

Кроме того, в сократовской школе аргументации предлагается начинать контраргументацию с выражения согласия с тем аргументом нашего оппонента, который кажется нам истинным, затем выразить «некоторое сомнение» по поводу того аргумента, который кажется нам неопределенным, и только после того, как наш партнер убедится, что мы готовы соглашаться с ним в принципе и что мы в состоянии трезво оценивать значимость и ценность аргументов, мы можем переходить к опровержению тех его аргументов, которые кажутся нам неверными.

Итак, терапевтический, сократовский ответ на любое утверждение — это прежде всего ответ «да» или «согласен». После того как группа с этим согласится (а как можно с этим не согласиться после всего сказанного? Фактически сессия согласия уже началась), мы приступаем к самому упражнению. Каждый участник слышит какую-нибудь нелепую реплику, в которой нужно найти что-то такое, с чем все-таки можно-было бы по-настоящему согласиться, не идя против истины. Это уже не внешнее согласие, которое мы применяем в целях корректной психологической самозащиты (см. главу 3), это более глубокий поиск согласия.

Примеры


Ведущая. Лариса, правда, здорово, что Зине удалось сохранить свою длинную косу с юности? (У Зины — короткая стрижка.)

Лариса. Я согласна с тобой в том, что это здорово — сохранить в себе юношеские качества, причем даже во внешнем облике.

Ведущая. Правда, Нина, Сережа у нас яркий блондин? (Сережа — темный брюнет.)

294


Опыты реориентационного

Нина. Я согласна, что Сережа — яркий.

Ведущая. А ведь согласись, Люда, что Вика действительно похожа на негра, хотя вчера, когда это прозвучало в ассоциациях, мы все над этим хохотали? (Вика — пепельная блондинка, похожая скорее на шведку.)

Л ю д а. Я согласна, Елена, что это было сказано вчера неслучайно Вика действительно работает как негр.

Ведущая. Знаешь, Саша, я окончательно поняла, что в процессе беседы с клиентом консультанту лучше сидеть на стуле, поставленном на стол.

Саша. Я согласен, что это может стать твоим окончательным решением (общий смех).

Сессия согласия ориентирует нас на другого человека, на то, чтобы уловить его идею и по-новому интерпретировать его высказывание, т. е. фактически реориентироватъ и себя, и его!

Упражнение «Шерлок Холмс»

Эту игру можно проводить и со взрослыми, и с детьми. Группа делится на две, три или четыре команды, в зависимости от количества участников. В одной команде должно быть три-четыре человека. Задача — тренировка психологической проницательности. Команда должна выявить самую сильную черту в личности каждого из соперников. Та команда, которая победит, получит название «Шерлок Холмс», остальные будут называться «Доктор Ватсон-1», «Доктор Ватсон-2>> и т. д.

Если команд не две, а больше, то команде А назначается соперником команда Б, команде Б — команда В, а команде В — команда А, т. е. работа идет по замкнутому контуру. Этого принципа лучше придерживаться даже в тех случаях, когда в группе получилось четное количество команд, например 4. Противостояние двух пар команд, скажем А и Б, В и Г, во взрослых группах может привести к такому глубокому погружению в процесс взаимного личностного исследования, что первоначальная задача упражнения может отоЙ-ти на второй план, а главным и заслоняющим все остальное станет открытие другого человека.

Это такая встреча-открытие, которую, как мне кажется, и имел в виду К. Роджерс. Ведущий волен выбирать тот пласт работы, который кажется ему наиболее ценным в данный момент. Если упражнение используется как толчок к реориентации, то можно выбрать принцип попарного объединения команд или отказаться от объединения участников в команды и от идеи соперничества вообще. Например, можно предложить каждому участнику проник-

5- Реориентация в процессе тренинга

295

путь в наиболее сильные стороны личности какого-либо другого участника, записать свои догадки, а потом рассказать о них. В этом случае тоже уместно использовать циклический принцип назначения пар (рис. 3).



В случае, если в группе нечетное количество участников, цикл будет один (рис. 3 а): участник А концентрируется на участнике Д, д на И, И на Б, Б на Е, Е на К, К на В, В на Ж, Ж на Л, Л на Г, Г на 3, 3 на А. В случае, если в группе четное количество участников, образуется два цикла: А—Д—И—В—Ж—А; Б—Е—К—Г—3—Б.

Практически наличие одного или двух циклов никак не сказывается на работе группы, этого просто никто не замечает. Каждый участник просто концентрируется на человеке, сидящем через три человека слева от него, и каждый может определить, что о нем будет говорить человек, сидящий через три человека справа от него.

Используя циклический принцип, мы добиваемся нескольких преимуществ. Во-первых, подходящие пары бывает трудно подобрать. Полагаться на волю случая тоже не всегда целесообразно...

а) нечетное количество участников

6) четное количество участников Рис. 5. СХЕМА НАЗНАЧЕНИЯ пдр в ТРЕНИНГЕ по ЦИКЛИЧЕСКОМУ принципу

296


Опыты реориентацивнного тренинг

Всегда есть риск, что образовавшаяся пара окажется неудач, ной: например, участник А неавторитетен для участника Д иди между ними существует некоторая настороженность, соперничество или какие-то иные отношения, сложившиеся за пределами группы и задолго до ее возникновения.

В этом случае неудача может быть в какой-то степени компенсирована за счет последующего взаимодействия А с Ж (или с 3), а Д с И. Кроме того, при циклическом подборе пар исключается игра в «гляделки», когда люди внимательно и пристально смотрят друг на друга и почти ни на кого больше. Конечно, и при циклическом принципе каждый участник, сосредоточенно работая над своей задачей, помнит о том, что с ним в этот момент тоже кто-то «работает», но все же у него есть шанс отключиться от чужого пристального взгляда и самому как бы исподволь всматриваться в другого человека. Наконец, важно то, что когда участники начинают вслух говорить о сильных сторонах личности другого человека, то высказываются они по кругу: А, потом Б, потом В и т. д. Между тем уровень внимания обычно выше, если участник, высказавшись, через несколько шагов вновь оказывается включенным во взаимодействие, например: А высказывается, потом через три высказывания (участников Б, В и Г) он будет слушать уже высказывания о себе от участника Д и т. д.

Результаты этого упражнения бывают разительны. Группа переходит в новое состояние: появляется чувство единения, развивается ощущение ценности, неповторимого могущества и обаяния другой личности. Кроме того, участники часто делают открытие: мы можем понимать другого человека, почти не зная его. Оказывается, мы его уже знаем, хотя не осознаем этого. Таким образом, это упражнение позволяет нам сделать шаг к гештальттерапевтическому просветлению: оно помогает нам отпустить, разблокировать нечто в себе и осознать свое знание, свое понимание другого человека.

В детских группах (десяти-одиннадцати лет) лучше сохранить идею соперничества и командной работы. Детям еще трудно удерживать себя на задаче поиска положительных качеств в другом человеке. Азарт борьбы и поддержка товарищей им в этом помогают. Но, даже несмотря на это, им трудно удерживаться на поиске сильных сторон личности соперников. Приходится вмешиваться, чтобы скорректировать некоторые формулировки.

Вот, например, какие «сильные» качества команда А выявила у команды Б: Сережа — юмор плоский, Арсен — любовь к окружающим, Даша — глупость. После моего вмешательства получилось: Сережа — юмор, Арсен — любовь к окружающим, Даша — добрая (из 100% — 1%). Правда, последняя запись в скобках была зачеркнута.

Глав

5. Реориентация в процессе тренинга



297

Команда Б не осталась в долгу. Не зная того, что им готовит команда А, она предъявила мне такой первый ответ: Кирилл — сотрясение мозга; Дима — хамская сила; Егор — насмешка. После коррекции получилось: Кирилл — сообразительность, Дима — сила, Егор — насмешливость.

Детям нравится подведение итогов в этой игре. Мы садимся в круг, и одна из команд начинает, например, так: «Нам кажется, что сильное качество Сережи — это юмор». Я спрашиваю у Сережи: «Ты согласен, Сережа, что одно из твоих сильных качеств — чувство юмора?» Сережа может согласиться, а может и скорректировать ответ, например: «Нет, у меня главное не юмор, а чувство достоинства». Детям нравится и соглашаться, и корректировать ответы другой команды, хотя, конечно, многие из них при этом весьма смущены. В этом упражнении разителен контраст между тем, насколько естественным кажется ребенку, что другие видят его достоинства, и тем, насколько непривычным для него является поиск положительных черт в другом человеке.

Итак, реориентирующий эффект упражнения выражается в том, что он помогает разблокировать нечто в себе, дать себе разрешение проявить свое несознаваемое знание и направить «стрелку» на поиск положительных черт в другом человеке.

Упражнение «Словесный портрет»

Это упражнение я проводила пока только с детьми. Каждому участнику группы выдается карточка с именем кого-либо из членов группы. Нужно сесть в специальное кресло и рассказать об этом человеке от первого лица, но не называя его имени. Остальные должны догадаться, о ком идет речь. Хотя в этом упражнении я прошу говорить хорошее о человеке, дети обычно начинают с плохого, так что можно не опасаться, что обратная связь окажется не разносторонней. Рассмотрим несколько примеров.

Пример 1

Ваня (10 лет). У меня прическа под горшок! Я очень люблю играть с Денди! У меня пучеглазые глаза!

Ведущая. Ваня, разве у этого человека такие глаза? Посмотри внимательно, у него очень большие и выразительные глаза. Что ты можешь еще хорошего сказать о нем?

Ваня (после паузы, другим тоном). Этот человек — довольно добрый. Не скупой... в отличие от некоторых, Почему-то понимает меня всегда, когда все против меня. Когда все на меня лезут с кулаками, он, наоборот, пытается меня как-то... Вот. Он меня никогда не передразнивает.

298

Опыты реориентационного тренинга



Пример 2

Тимур (9 лет). Этот мальчик — иногда бешеный... Когда его разозлят!

Ведущая. Еще что-нибудь хорошее можешь о нем сказать? Тимур. Ну, он уступает иногда.

Это упражнение продолжает игру «Шерлок Холмс», однако здесь каждый работает индивидуально. И реориентируется индивидуально. Детям непривычно находить в другом человеке положительные качества, но задача облегчается, если они начинают говорить о них от лица этого другого, как бы превратившись в него.

Итак, мы видим, что обучающая тренинговая задача может нести в себе потенциал реориентации. Но реориентация требует временной потери ориентации, утраты ясности видения. В этот момент могут возникнуть тоска, тревога и боль. Взор затуманивается на некоторое время... И вдруг на плоскости мы видим объем и глубину, как на голографической гравюре, где среди бессмысленных узоров вдруг проступает в глубине что-то живое и настоящее!

И затуманиванию взора, и формированию нового образа помогает метафорическая атмосфера группового взаимодействия. Метафора позволяет все сделать «как будто», а значит, как во сне, позволяет нам совершить многое такое, на что в бодрственном состоянии мы не решились бы.

Метафора* делает реориентацию менее болезненной.

* Метафора — это перенесение качеств, свойств одного предмета или явления на другой предмет по сходству, например: «свинцовая туча», «море смеялось». Аллегория — иносказание: выражение отвлеченного понятия с помощью конкретного образа (Энциклопедический словарь, 1953).

ГЛАВА 6

МЕТАФОРИЧЕСКОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ



Мир психотерапии метафоричен. Да и вообще мы живем в мире метафор. «Всякий раз, когда одно уподобляют другому или говорят о нем так, как будто это что-то другое, мы получаем метафору» (О' Hanlon W., 1987).

3. Фрейд блестяще использовал метафоры и аллегории и в обосновании своих концепций, и в толковании симптомов и сновидений. Вот, например, метафорическое описание регрессии: «Представьте себе, если кочевой народ оставил на стоянках на своем пути сильные отряды, то ушедшим вперед естественно вернуться к этим стоянкам, если они будут разбиты или встретятся с превосходящим их по силе противником. Но вместе с тем они тем скорее окажутся в опасности потерпеть поражение, чем больше народу из своего числа они оставили на пути» (Фрейд 3., 1989, с. 217). Неспособность аналитика освободить больного лишь от одного какого-то симптома, по его желанию, описана другой метафорой: «С властью аналитика над процессами болезни дело обстоит так, как с мужской потенцией. Самый сильный мужчина, хотя и может произвести целого ребенка, не в состоянии взрастить в женском организме одну только голову, руку или ногу...» (Фрейд 3., 1923, с. 89). В толковании церемониала укладывания спать одной из своих пациенток, девятнадцатилетней девушки, Фрейд упоминает, что «по-Душка для нее всегда была женщиной... а вертикальная деревянная спинка — мужчиной... Если подушка была женщиной, то и взбивание перины до тех пор, пока все перья не оказывались внизу и не образовывали там утолщение, имело смысл. Это означало делать женщину беременной...» (Фрейд 3., 1989, с. 170).

К метафорам прибегал Карл Роджерс, когда высказывал свои фантазии и импульсы в группе: «Мне пришла фантазия, что вы принцесса и вам бы понравилось, если бы все вам подчинялись». Роджерс описывает и другие фантазии, например ощущение, что преуспевающий взрослый бизнесмен все еще несет в себе робкого,

300


Опыты реориентационного трении

•-•


слабого, напуганного мальчика, хотя и стыдится его и пытается его скрыть, или что человек одновременно является и судьей, и обвиняемым (Роджерс К., 1993, с. 46; Rogers С., 1970).

Как психотерапевтическое средство метафора используется в транзактном анализе. В 1957 году Э. Берн впервые описал метафорические символы Эго и образы Эго пациента как способы постижения терапевтического взаимодействия с ним (Berne E., 1964' Steiner С., 1974).

В адлерианской терапии используется метод исследования и преобразования метафор, которые пациент использует для описания своих проблемных ситуаций (Корр R., 1989).

Результат применения метафор и «фантазий» — «поразительной глубины реакция и проникновение в глубинную суть вещей» (Роджерс К., 1993, с. 46).

Рассмотрим возможности применения метафор в русле трех подходов: Эрика Берна, Джона Энрайта и Ричарда Коппа.

6.1. Обрдзы Эго и символы Эго в КОНЦЕПЦИИ Э. Бернл

Э. Берн в течение десяти лет исследовал проблему интуиции. В качестве военного психиатра он должен был день за днем обследовать тысячи демобилизуемых. «Вот тогда-то он и начал играть в эту маленькую игру — просто для развлечения. Игра состояла в том, чтобы догадаться о профессии демобилизуемого после того, как тот ответит на два вопроса: "Вы сейчас нервничаете?" и "Вы когда-нибудь раньше бывали у психиатра?" Он обнаружил, что может догадаться о профессии людей, особенно если они были механиками или фермерами, с замечательной точностью.

Эти открытия привели к написанию серии статей по интуиции... кульминацией которых было создание концепции транзакт-ного анализа» (Steiner С., 1974, р. 13).

За десять лет был построен мост между «игрой в угадывание солдатских профессий» и интуитивным пониманием пациентов. Интуиция стала использоваться в качестве психотерапевтического средства (Berne E., 1957, р. 626).

В статье «Intuition v. The Ego Image» («Интуиция v. Образ Эго») Берн рассматривает образы Эго, модели Эго и символы Эго.

Образ Эго — это особое восприятие терапевтом архаического Эго-состояния пациента, все еще активного в отношениях данного человека с другими людьми (Berne E., 1957, р. 613).

Эго-моделъ — это описательное восприятие пациента, скорее дробное, а не целостное, это скорее серия мелких атомов-предположений, чем гештальт.

ава 6. Метафорическое взаимодействие

301


Эго-символ не так персоналистичен, как образ Эго, в ICM меньше индивидуального, больше отвлеченно-общего.

1-й пример Эго-символа

«Молодая женщина на первой встрече с терапевтом производила сильное впечатление какого-то глубинного страха, хотя и старалась подать себя в образе утонченной, компетентной и хорошо интегрированной личности. К сожалению, дальнейшие события подтвердили впечатление терапевта о существовании у нее интенсивной глубинной тревоги. В течение первых двух месяцев пациентка поддерживала свой благополучный "фасад". Но вот однажды она пришла с вырезкой из журнала: это была реклама замороженных цыплят. Там был изображен ощипанный цыпленок, лежащий на кушетке, внешне очень удобно и расслабленно, приветливо ожидающий момента, когда его поджарят и съедят. Эта картинка так точно воспроизводила отношение пациентки к терапии и настолько проясняла ее истинные чувства, в том числе и приветливость, на которую она себя обрекла, что мы оба — и пациентка, и терапевт — расхохотались. С тех пор терапевт в обращении с пациенткой принимал во внимание нечто такое, на что она могла бы рассчитывать, если бы действительно была в положении того несчастного цыпленка, и результаты были благоприятными» (Berne E., 1957, р. 622).

2-й пример Эго-символа

«Интеллигентный, с хорошим воображением, социально успешный мужчина шизоидного склада дал большое количество реакций на первом обследовании по тесту Роршаха. Две из этих реакций особенно привлекли внимание терапевта: «червяк» и «высушенное насекомое». Терапевт принял эти реакции как пробные Эго-символы и с самого начала старался учитывать, что этот человек чувствует себя не более ценным, чем червяк, и не более живым, чем высушенное насекомое. Конечно, терапевт никак даже намеком не сообщил пациенту о своих мыслях. Вскоре после этого пациент спонтанно начал то и дело использовать случайные ассоциации о червях и высушенных насекомых, чаще всего в описаниях случаев, когда его унижали или относились к нему пренебрежительно. Поначалу все, что терапевт говорил или делал, направлялось принципом: "Было ли бы это тера-певтивно, если бы это было применено к червю или высушенному насекомому?" Временами можно было даже определить, какой из Эго-символов применим к данному моменту; в течение одного часа необходимо было делать "червячную терапию", а через несколько часов — "терапию высушенного насекомого". Читатель вполне может спросить: "А что такое червячная терапия?" и "Что такое терапия высушенного насекомого?" Это вопросы, на которые трудно сформулировать словесные ответы. Тем не менее мы интуитивно знаем, как

зоЛ


Опыты реориентационного тренинг^

не ранить оскорбленных червяков и пренебрегаемых насекомых и как помочь им на пути эволюционирования к человечеству. Это бу-дет несколько отличаться, например, от того, как мы будем помогать ощипанному цыпленку превращаться в эффективную женщину» (Berne E., 1957, р. 622-623).

Мы видим, что Эго-символы являются достаточно обобщенными. Перейдем к рассмотрению более индивидуализированных Эго-образов.

1-й пример образа Эго

«Эмили, сорокалетняя женщина, была направлена на лечение по поводу тяжелых, частых и длительных периодов мигрени, с обмороками, головокружениями и иногда рвотой. Много времени в течение предшествующих пятнадцати лет она провела в поисках и испытании различных средств, включая один год психотерапии по три раза в неделю, но все это не принесло облегчения». В течение трех лет после этого Э. Берн встречался с нею дважды в неделю. В первые два года, однако, улучшение было поверхностным, неустойчивым и спорадическим из-за недостатка глубокого понимания с обеих сторон...

Первичный образ Эмили был совершенно ясен с самого начала: она купалась в собственных испражнениях и мучительно колебалась по поводу того, как далеко она может зайти в своем стремлении залить ими с головы до ног и терапевта... У этой пациентки было много депрессивных симптомов... И вот однажды она обронила: "Я была кровавым месивом, когда родилась, и большим разочарованием для моих родителей, потому что оказалась девочкой". Это сообщение, типичное для такого рода пациентов, не имело существенного практического значения. Но позже в тот же день она добавила: "Моя мать говорила мне, что я вызывала в ней отвращение, когда была мокрой, и она терпеть не могла брать меня на руки. Но, по ее словам, мой дядя Чарли брал меня на руки, даже когда с меня капало. Он вовсе не был против того, чтобы брать меня на руки даже в такой момент. А она говорила ему: "Как ты можешь держать ее на руках, когда она в таком отвратительном состоянии?"

Вероятно, это было покрывающее воспоминание вытесненных за-печатлений... Но оно немедленно внесло в ситуацию большую ясность. Оно многое сказало терапевту о чувствах Эмили и о том, как он должен себя вести. Все теперь стало понятным, контролируемым и предсказуемым — то есть терапия продвигалась вперед лишь с обычными ошибками и недосмотрами со стороны терапевта....

Описательная модель Эго была заменена жизнеспособным "образом Эго"... Эмили... была маленьким ребенком с промоченным подгузником, который пытается уклониться от отвращения матери и ее тиранически сурового наказания и ищет дядю, который примет ее такой,

Глава 6. Метафорическое взаимодействие

303


какая она есть. Терапевту надо было всего лишь быть тем дядюшкой, и ситуация могла улучшиться. Он стал им, и ситуация улучшилась. Контртрансферные реакции стало проще выявлять и предупреждать. Трансферные реакции стало проще понимать, предсказывать, контро-лировать и прорабатывать.

Теперь терапевт мог спросить себя: "Какого поведения она ожидает от дяди?" — для того чтобы знать, что делать и чего не делать, и: "Чего она хочет от этого дяди?" — для того, чтобы понять поведение пациентки в терапии. Конечно, многие аспекты необходимо было проверить. Образ Эго надо было уточнить в горниле эксперимента. Через несколько месяцев ситуацию можно было понять следующим образом: "Дядя, который держит на руках этого маленького обмочившегося ребенка, должен избегать множества вещей, например того, чтобы дать понять, что он знает, что она мокрая. Он должен ясно показать, что он будет держать ее на руках, даже когда ее мать не будет делать этого, и что он будет делать это, не предавая ее и не совращая ее. Если он выполнит эти условия, она проговорится о чем угодно, и даже расскажет ему ужасные и самые ужасные секреты, о которых она никогда никому не могла рассказать".



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   23


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница