Беннис (Bennis) Уоррен (род в 1925 г.) — американский социальный психолог, с 1971 г. — профессор и президент университета Цинцинати. Основные работы посвящены исследованию малых групп, лидерства, межличностных отношений



Скачать 353.96 Kb.
Дата22.05.2016
Размер353.96 Kb.
Беннис У., Шепард Г. Теория группового развития // Современная зарубежная социальная психология. М.: Издательство Московского университета, 1984. С. 142-161.

Беннис (Bennis) Уоррен (род. в 1925 г.) — американский социальный психолог, с 1971 г. — профессор и президент университета Цинцинати. Основные работы посвящены исследованию малых групп, лидерства, межличностных отношений.

Соч.: Changing organisation. N. Y., 1966; (соавт.). Interpersonal dynamics. N. Y., 1968; Management of change and conflict. N. Y., 1973.



Шепард (Shepard) Герберт А. (род. в 1919 г.) — американский психолог, преподавал во многих университетах. С 1967 г. работает психологом-консультантом по вопросам организации и управления.

Соч.: (соавт.). Managing intergroup conflict in industry. N. Y., 1964.


У. Беннис, Г. Шепард

ТЕОРИЯ ГРУППОВОГО РАЗВИТИЯ1


При анализе взаимосвязанных свойств группы необходимо установить критерии, с помощью которых может быть установлено развитие, приобретение или движение к зрелости. С этой точки зрения группы в чем-то аналогичны личности: зрелая группа отчетливо осознает, что она делает2. Такая группа способна разрешать свои внутренние конфликты, мобилизовывать свои ресурсы и предпринимать преднамеренные действия, только если они имеют смысл с точки зрения согласованного знания. Личность способна разрешить свои внутренние конфликты, мобилизовывать свои ресурсы и предпринимать разумные действия только тогда, когда тревожность не нарушает способности извлекать уроки из личного опыта, анализировать, дифференцировать и делать прогнозы. Тревожность препятствует адекватному функционированию внутриличностной системы коммуникации, а улучшение способности извлекать пользу из собственного опыта связано с преодолением тревожности как источника нарушений. Аналогичным образом развитие группы включает в себя преодоление препятствий эффективной коммуникации между членами группы или совершенствованию методов достижения согласия и выработке критериев согласованности. Отталкиваясь от салливеновского определения личностной зрелости, мы можем сказать, что группа достигла стадии эффективной коммуникации, когда члены группы обладают «адекватными средствами анализа группового опыта, такими, которые позволяют отличать или устанавливать соответствие прошлому опыту, а также предвидеть события близкого будущего, что позволяет поддерживать уверенность в себе и обеспечивать удовлетворение потребностей без угрозы потери самооценки».

Проведено относительно мало исследований феноменов группового развития3. Данная работа представляет собой общий набросок теории развития тех групп, целью которых является улучшение внутригрупповой структуры коммуникаций.

В группе незнакомых лиц, встретившихся первый раз, существует множество препятствий для эффективной коммуникации. Чем более неоднородна группа по своему составу, тем в большей мере она становится миниатюрным хранилищем опыта межличностного взаимодействия для каждого члена группы. Проблемы понимания взаимоотношений, которые возникают в каждой конкретной группе, в определенной мере являются неповторимым результатом специфического сочетания личностей, входящих в группу. Но для построения теории группового развития с широким полем приложения необходимо выделить те основные области внутренней неопределенности или препятствия эффективной коммуникации, которые являются общими для всех групповых ситуаций при определённом наборе условий окружающей среды. Эти области должны быть стратегическими в том смысле, что, пока группа не изобретет методы уменьшения неопределенности в этих областях, невозможно уменьшить неопределенность в других областях, а также в отношениях группы с ее окружением.

ДВЕ ГЛАВНЫЕ ОБЛАСТИ ВНУТРЕННЕЙ НЕОПРЕДЕЛЕННОСТИ: ЗАВИСИМОСТЬ (ОТНОШЕНИЯ ВЛАСТИ) И ВЗАИМОЗАВИСИМОСТЬ (ЛИЧНЫЕ ОТНОШЕНИЯ)


Исходя из повседневного опыта, по крайней мере, в нашей собственной культуре могут быть выделены две главные области внутренней неопределенности. Первой из них является область ориентаций членов группы на власть или, говоря более обобщенно, на взятие и распределение власти в группе. Другой областью является область ориентации членов группы друг на друга. Эти области не являются независимыми друг от друга: определенная часть ориентации членов группы друг на друга будет связана с определенной структурой власти. В то же время эти два вида ориентации различны как различны понятия власти и любви. Многие авторы использовали их в качестве исходной точки для анализа группового поведения. В своей работе «Психология масс и анализ человеческого «Я»» Фрейд отметил, что «каждый член группы связан либидозными связями с одной стороны с лидером.., а с другой -- с остальными членами группы». Хотя оба вида связей названы им либидозными, он не был уверен в том, «как эти два вида связей относятся друг к другу, сходного ли они вида и значения и как они должны быть психологически описаны». Не углубляясь в решение этих вопросов, он отмечает, что (для церкви и армии) «одна из них, связь с лидером, по-видимому,... является более влиятельным фактором, чем те, которые установлены между членами группы».

Несколько позже, Шутц сделал эти два параметра основными в своей теории групповой совместимости. Согласно Шутцу, основной детерминантой совместимости является определенная гармонизация ориентации на власть и ориентации на личностную близость. Байон несколько по-иному обозначил основные параметры группы. Его категории «зависимость» и «партнерство», что соответствует нашим областям «зависимости» и «взаимозависимости»; к ним он присовокупляет категорию «схватка — бегство». Последняя категория служит лишь для обозначения альтернативных способов поведения; с нашей точки зрения, категория «схватка — бегство» может быть полезна для характеристики методов, используемых группой для сохранения стереотипизированной ориентации в определенной субфазе развития.

Суть теории группового развития состоит в том, что основными препятствиями для установления эффективной коммуникации признаются те ориентации на власть и близость, с которыми индивид входит в группу. Бунт, подчинение или уход как типичные реакции на тех, кто олицетворяет власть; деструктивное соперничество, эмоциональное подавление или уход как типичные реакции на сверстников препятствуют установлению согласованного осмысливания совместного опыта. Поведение, определяемое этими типами ориентаций, направлено на порабощение других, порабощение себя другими или на разрушение ситуации. Следовательно, они препятствуют установлению, уточнению и достижению принятых группой целей.

В соответствии с наблюдениями Фрейда, ориентация на власть рассматривается как первичная или частично детерминирующая ориентацию на других членов группы. В своем развитии группа осуществляет переход от концентрации внимания на отношениях власти к переносу внимания на межличностные отношения. Этот переход определяет две главные фазы развития группы. Внутри каждой фазы выделяются по три субфазы, что является следствием амбивалентности ориентации в каждой области. А именно в фазе власти («зависимости») группа осуществляет движение от концентрации внимания на подчинении через концентрацию внимания на непослушании к разрешению проблемы зависимости. В течение межличностной фазы (или фазы «взаимозависимости») группа движется от фиксирования внимания на идентификации между членами группы через концентрацию внимания на индивидуальной идентичности к разрешению проблемы взаимозависимости.


II. АСПЕКТЫ ЛИЧНОСТИ. РЕЛЕВАНТНЫЕ ГРУППОВОМУ РАЗВИТИЮ


Аспекты личности членов группы, в наибольшей степени связанные с групповым развитием, обозначены здесь, как и у Шутца, как межличностный аспект и аспект зависимости.

Аспект зависимости представляет собой типичные индивидуальные структуры отношений к лидеру или к системе норм. Те члены группы, которые принимают правила, процедуры, повестку дня, эксперта и т. д., называются «зависимыми». Члены группы, которые не принимают структуру власти, называются «контрзависимыми».

Межличностный аспект складывается как типичная структура отношений члена группы к межличностной близости. Те члены группы, которые не успокоятся, пока не установят относительно высокую степень близости со всеми остальными, называются «сверхличностными». Те члены группы, которые стремятся избегать близости с кем бы то ни было, названы «контрличностными». С точки зрения психодинамики, члены группы, которые проявляют определенную компульсивность в принятии роли крайне зависимого, крайне контрзависимого, крайне сверхличностного или крайне контрличностного, являются «конфликтными». Так, лицо, которое постоянно занимает зависимую позицию по отношению к любой и всякой власти, тем самым приобретает убеждение, что ко всякой власти нельзя относиться с доверием; помимо того, он не может использовать свой опыт в регулировании своих будущих действий. Следовательно, глубокое, но не осознанное недоверие, по-видимому, связано с демонстрируемым поведением послушания и поэтому как крайне зависи-. мый, так и крайне контрзависимый являются конфликтными личностями. Наличие конфликтности объясняет случающиеся иногда драматические переходы от экстремальной зависимости к экстремальной мятежности. С этой точки зрения контрзависимость и зависимость, хотя логически и являются противоположными полюсами шкалы, психологически весьма близки друг к другу.

«Бесконфликтная» или «независимая» личность, которая умеет делать выводы из своего опыта лучше, а оценивать настоящую ситуацию более адекватно, конечно же, может иногда действовать по линии подчинения или бунта. С точки зрения психодинамики, различие между бесконфликтным и конфликтным устанавливается довольно легко. Если исходить из наблюдаемого поведения, то бесконфликтный лишен компульсивности и, что знаменательно, у него не возникает нарушений в коммуникации, столь характерных, скажем, для конфликтного зависимого, который демонстрирует подчинение в той части коммуникации, которую он осознает, и недоверие или бунтарство в той части своих коммуникаций, которые им не осознаются4. Лица, которые неконфликтны по отношению к аспектам зависимости и межличностным отношениям, рассматриваются как обеспечивающие основное продвижение группы к эффективной коммуникации. А именно действия членов группы, неконфликтных в отношении проблем данной фазы группового развития, являются причиной перехода группы на следующую фазу. Такие действия называются барометрическими событиями, а их инициаторы называются катализаторами. Эта часть теории группового развития основывается на положениях теории Рэдла, касающихся «инфекционности неконфликтных по отношению к конфликтной личностной констелляции»5. Катализаторы (Рэдл называет их «центральными фигурами») являются лицами, способными уменьшить неопределенность, характерную для данной фазы. «Лидерство», с точки зрения группового развития, может быть определено посредством катализаторов, способствующих переходу группы от одной фазы к другой. Такой взгляд на предмет обеспечивает основу для определения того, какие роли необходимы для группового развития. Например, можно ожидать, что группа столкнется с большими трудностями при решении проблемы власти и влияния, если в ней не будет таких людей, которые неконфликтны по отношению к зависимости.


III. ФАЗЫ ГРУППОВОГО РАЗВИТИЯ


В вышеприведенном обзоре изложены основные положения теории группового развития. Поскольку невозможно описать конкретный групповой опыт, из которого вычленилась теория, мы можем сделать шаг в этом направлении, обсуждая более подробно то, что, как нам представляется, является основным на каждой фазе. Нижеследующее описание в большей мере содержит интерпретацию, и мы выделяем то, что нам кажется существенным на каждой фазе, даже когда представлены и менее существенные темы. В ходе абстрагирования, стереотипизирования и интерпретации некоторые сведения о групповых процессах утрачиваются. К примеру, каждая встреча группы в определенной степени есть повторение предыдущей и предвосхищение последующей. Это означает, что поведение может быть как «регрессивным», так и «развивающим»6.

А. ФАЗА I: ЗАВИСИМОСТЬ


/I/ Субфаза I: Зависимость — Бегство. Первый день жизни труппы характеризуется поведением, при котором отдаленной и в то же время актуальной целью является избегание тревожности. Обсуждение сводится большей частью к бесплодному поиску общей цели. Что-то в этом поведении, направленном на поиск безопасности, характерно для всех участников; например, члены группы могут рассказывать друг другу забавные и безобидные случаи из своей биографии. Некоторые виды поведения специфичны, например болтовня, рассказывание анекдотов, интеллектуализирование.

Поиск общей цели направлен на устранение причин тревожности и не удовлетворяет актуальной потребности в безопасности. Но, поскольку бросающаяся в глаза скука в этой ситуации есть метод борьбы с тревожностью посредством отрицания ее близости, поиск общей цели есть не то, что декларируется. Лучше всего понимать ее как мольбу о зависимости. Руководитель, а не отсутствие цели ч- вот причина опасности. Такая интерпретация скорее всего будет яростно отрицаться группой, но, по-видимому, она отвечает действительности. Чаще всего члены группы ожидают, что руководитель установит правила игры и будет поощрять за успехи. Предполагается, что он знает, какими являются цели или какими они должны быть. Следовательно, его поведение рассматривается как «техника», он лишь замысловато играет. Видимость бесплодного поиска целей является для него предлогом, чтобы сказать группе, что нужно делать путем демонстрации как их беспомощности без него, так и их желания действовать под его руководством для его одобрения и защиты.

До этого мы говорили о ведущей теме в жизни группы. Существует много второстепенных тем, и даже по отношению к главной теме есть различия между членами группы. Для одних предмет наибольшей озабоченности - проверка способности руководителя повлиять на их будущее. Для других - - повышение тревожности связано с чувством беспомощности в ситуации угрозы потери покровителя. Эти альтернативы могут рассматриваться как начальные этапы адаптации контрзависимых и зависимых. Лица с зависимой ориентацией ищут преимущественно намеков руководителя на то, как себя вести и в каком направлении следовать; удивительно, но иногда они приходят к выводу, что лидер должен хотеть именно этого. Те, у кого контрзависимая ориентация, стремятся найти в поведении руководителя то, что дало бы им основания для бунта, и, что парадоксально, могут даже требовать, чтобы он осуществлял руководство и дал правила поведения именно потому, что он этого не делает.

Неопределенность ситуации на данном этапе для некоторых становится невыносимой и предлагается целый ряд бесполезных решений, нередко уникальных. Тревога о программе следующих встреч, по-видимому, разделяется всеми и даже делаются намеки на то, чтобы сформулировать повестку дня следующих собраний.

Эта фаза характеризуется демонстрацией поведения, которое в прошлом получало одобрение со стороны руководства. Так как встречи имеют отношение к проблематике группового поведения или человеческих отношений, то участники нередко говорят на эти темы, удовлетворяя предполагаемые ожидания руководителя и демонстрируя компетентность, заинтересованность и успехи в этой области (здесь первыми берут слово бывшие сержанты, руководители студенческих организаций и т. д.). Нередко обсуждаются такие темы, как бизнес, политическое лидерство, дискриминация и сегрегация. На этой фазе выступления участников направлены на то, чтобы получить одобрение со стороны руководителя, чьи реакции на каждое выступление являются предметом скрытого наблюдения. Если руководитель согласится с выступающими или если он скажет, что предмет обсуждения (например, дискриминация) может иметь отношение к членам данной группы, он не удовлетворит их потребностей. Адекватность его интерпретаций не имеет никакого значения. Никто не введен в заблуждение поведением «бегства», состоящим в обсуждении проблем, не связанных с группой, и меньше всего - - члены группы. Тем не менее обсуждение этих тем наполнено опасной неопределенностью, и поэтому высказывания руководителя вежливо игнорируются, как игнорируются неловкости в компании, собравшейся на чашку чая. Попытки получить одобрение, основанные на имплицитном предположении о потенциальной способности руководителя творить добро и зло, продолжаются до тех пар, пока активные члены группы не исчерпают тот поведенческий репертуар, который приносил им успех в прошлом.

/II/ Субфаза 2: Контрзависимость Бегство. Поскольку руководитель не имеет никакого успеха в удовлетворении потребностей группы, дискуссия принимает иной оборот и внешне зависимая фаза начинает сменяться контрзависимыми реакциями. Во многих отношениях эта субфаза является наиболее стрессогенной и неприятной в жизни группы. Она отмечена парадоксальным перерождением роли руководителя в роль всемогущего и безвластного и разделением группы на две враждующие подгруппы. На субфазе 1 выражения враждебности находятся под строгим контролем, если делается обмолвка, в которой может быть усмотрена враждебность, особенно по отношению к руководителю, члены группы приходят в замешательство. Теперь же выражения враждебности становятся более частыми и нередко поддерживаются другими членами группы или же встречают столь же враждебные ответы. Вопросы власти более явно занимают членов группы на этой субфазе. Вновь возникает тема лидерства, но подоплекой обсуждения уже не является просьба о зависимости. Обсуждение проблемы лидерства на субфазе 2 является, в частности, способом указать на некомпетентность руководителя выступать в роли лидера. С другой стороны, это обсуждение воспринимается другими членами группы как претензии на лидерство со стороны любого члена группы, который принимает участие в дискуссии.

Основными признаками этой субфазы являются следующие: 1. Образуются две противостоящие друг другу подгруппы, в целом включающие в себя большинство членов группы. Знаменательно, что эти подгруппы имеют разногласия по поводу необходимости лидерства или «структуры». Одна подгруппа пытается избрать председателя, организовать рабочий комитет, установить повестку дня или еще каким-либо образом установить «структуру» собраний; другая подгруппа противится всем этим попыткам. Первоначально это выглядит просто как интеллектуальное несогласие по поводу будущей организации групповой активности. Но вскоре это превращается в нечто, способное уничтожить всякую видимость группового единства. Расчленение выражается и осуществляется разными способами: голосование является наилучшим способом подчеркивания раскола; нередко высказываются суждения о том, что группа слишком велика и необходимо разделиться на подгруппы для более частых встреч; председатель может быть избран, а затем будет игнорироваться как воплощение групповой бездеятельности. Хотя механизмы контроля сами по себе признаются как необходимые и желательные, никто не хочет уступать права лидерства и контроля кому бы то ни было. Отречение руководителя создало вакуум власти, но никому не позволяется заполнить этот вакуум. 2. Освобождение от послушания руководителю происходит весьма быстрыми темпами. В лучшем случае его считают неэффективным, в худшем - - препятствием на пути к прогрессивному развитию группы. Его игнорируют и «задирают» почти одновременно. Его выступления воспринимаются контрзависимыми как попытки остановить прогрессивное развитие группы, а зависимыми — как слабые и неуместные заявления. Его молчание рассматривается зависимыми как дезертирство, контрзависимыми -- как манипуляция. Большая часть групповой активности может рассматриваться как издевательство над руководителем в связи с его неспособностью удовлетворять потребности и ожидания, за постановку группы в неприятную ситуацию, за то, что он оказался «наихудшим сортом» руководящего лица — слабым и некомпетентным или манипулирующим и лицемерным. Непонимание или игнорирование его замечаний, предположения, что его высказывания являются параноидальными фантазиями, демонстрирование того, что группа распалась, высказывания о нем в прошедшем времени, как если бы он отсутствовал все это наказание за его неэффективность.

В то же время, как и на первой субфазе, мудрость, сила, компетентность руководителя явным образом не оспариваются, но скрытно ставятся под сомнение; на второй субфазе признание того, что он некомпетентен и беспомощен, явным , образом не заостряется, o скрытно подвергается сомнению. Из этих скрытых сомнений возникает вера во всемогущество руководителя. Ни одно обвинение в адрес руководителя не признается таковым членами группы; действительно, если руководитель выскажет предположение, что члены группы чувствуют потребность наказать его, то скорее всего они ответят обиженным или презрительным тоном, что все происходящее не имеет к нему никакого отношения. Руководитель все еще слишком импозантен и грозен для того, чтобы ему можно было бросить открытый вызов. Существует тайная надежда, что хаос в группе есть часть плана маэстро и в действительности он ведет их правильным путем. То, что он и в действительности беспомощен, как они предполагают, или, что это не его, а их собственная неудача, — являются пугающими альтернативами. По этой причине субфаза 2 в своей принципиальной основе мало чем отличается от субфазы 1. Существует тайная надежда, что руководитель прекратит весь этот бедлам, которым сменилась благопристойная неопределенность, и начнет выполнять надлежащую роль (так что зависимые смогут кооперироваться с ним. а контрзавигимые смогут привычно бунтовать).

Субфаза 2 тем самым приводит группу на грань катастрофы. Руководитель постоянно терпит неудачи в удовлетворении потребностей группы. Никто не осмеливается бросить ему прямой вызов, члены группы включены во взаимно разрушительное поведение: фактически группа угрожает самоубийством как наиболее крайним выражением покорности7. Но потребность наказать руководителя столь сильна, что его действия по спасению положения действительно должны быть магическими.



/Ш/ Субфаза 3: Разрешение - Катарсис. Руководитель не обладает такими магическими средствами. Решение групповых трудностей в этот момент зависит от наличия в группе других сил, которые до этого времени не действовали или же были неэффективными. На первый план на субфазах 1 и 2 выходили лишь разрушительные аспекты событий. Однако одновременно происходила, хотя и менее явным образом, мобилизация конструктивных сил. Во-первых, в каждой из конфликтующих группировок возникали отношения взаимной поддержки. Члены группы больше не ощущали себя изолированными и беспомощными. Во-вторых, роль руководителя, кажущегося бессильным или манипулятивным в аспекте ориентации на зависимость, могла также восприниматься как разрешающая свободу действий. В-третьих, его интерпретации, хотя внешне и игнорировались, но втайне к ним прислушивались. И — что предполагается в обоих случаях -- некоторые члены группы в меньшей мере, чем другие, являются пленниками дилеммы «зависимость-контрзависимость». Эти лица, названные независимыми, были сравнительно неэффективными в группе по двум причинам. Во-первых, у них не образуется тесных связей с членами обоих враждующих подгрупп, так как они не идентифицируются ни с одной из них. Обычно они тратят свою энергию на бесплодные усилия добиться компромисса при возникновении внутригрупповых разногласий. Поскольку их отношения к власти менее амбивалентны, чем у остальных членов группы, они обычно принимают за «чистую монету» то, что выдвигается в качестве объяснений разногласий в группе — к примеру, нужен ли в группе избираемый председатель -- и пытаются быть посредниками. Аналогичным образом, они проявляют тенденцию почти буквально принимать роль руководителя и его интерпретации. Однако его интерпретации кажутся им неадекватными, поскольку к ним лично они имеют меньшее отношение, чем к остальным участникам8.

Субфаза 3 с этого момента является наиболее критической и недолговечной в жизни группы. Происходит внезапный сдвиг в самом основании группового действия. Это действительно переходная фаза — когда она завершается, все остальное идет так стремительно и скоротечно, что кажется, что конец субфазы 2 напрямую смыкается с первой субфазой фазы II. Если же она совершается не столь быстро и драматично, трудные и нерешительные процессы раскачки могут весьма долго тянуться между фазой I и фазой II, при этом все групповое развитие замедляется.

Дадим краткую характеристику ситуации в начале субфазы 3: 1) группа разделена на две соперничающие подгруппы, каждая из которых не в состоянии ни взять ни уступить власть; 2) те члены группы, которые не вошли ни в одну подгруппу, не имеют успеха в попытках разрешить конфликт; 3) действия руководителя лишь усугубляют раскол в группе.

Как только группа входит в субфазу 3, она сразу же исчезает, т. е. раскалывается на две или три подгруппы. Независимые, которые до этого момента были пассивными или неэффективными, становятся единственной надеждой на спасение, поскольку одни они сумели избежать поляризации и стереотипного поведения9.

Угроза распада заставляет их осознать бесполезность попыток посредничества. По этой причине высказывания руководителя о том, что борьба друг против друга является неадекватным поведением, с этого момента начинают оказывать свое действие. Участник группы может открыто высказать мнение, что присутствие руководителя и его комментарии сдерживают группу, предложить, чтобы «в порядке эксперимента» руководитель бросил группу, чтобы «посмотреть, как будут идти дела без него». Вследствие этого, когда осуществляется открытое смещение руководителя, общая атмосфера встречи меняется. Происходит внезапное возрастание напряжения и настороженности. Прежде предпринималось много действий из желания устранить руководителя, но и в то же время существовало убеждение в том, что он есть необходимое условие существования группы, без него она распадется. До этого события отсутствие руководителя привело бы к возникновению чувства заброшенности или растерянности, оправдало бы наихудшие опасения членов группы по поводу их неадекватности или неадекватности руководителя. Но сейчас уход руководителя из группы имеет другое значение. Общее согласие по поводу того, что руководитель должен уйти, достигается редко. Однако после небольшого дальнейшего обсуждения выясняется, что он волен уйти, с пониманием того, что он желает быть членом группы и вернется, если и когда группа захочет его принять.

Основным следствием символического устранения руководителя является эффект привлечения внимания группы к до этих пор тщательно игнорируемым отношениям к нему как к фигуре власти и отношениям к групповой активности как к неадекватной драматизации амбивалентности к власти. Лидерство, осуществляемое независимыми (которых группа рассматривает как лиц, не стремящихся к получению мандата на правление), ведет к новой ориентации по отношению к членству в группе. В дискуссии, следующей за уходом со сцены руководителя, утверждения зависимых о дезертирстве руководителя и утверждения контрзависимых об изгнании руководителя вскоре сменяются обсуждением того, было ли его поведение «ответственным» или «безответственным». Проблема власти разрешается как проблема ответственности, а условия возвращения руководителя в группу определяются требованиями, чтобы он вел себя «как рядовой член группы». Эта фраза затем разъясняется как то, что он ни в большей, ни в меньшей мере ответствен за то, что происходит в группе, чем любой другой член группы.

Приведенное выше описание процесса не является исчерпывающим по отношению к драматичным и сложным характеристикам этого периода. Трудно оценить, насколько переносимыми на другие ситуации является понимание, достигнутое амбивалентными членами группы. По крайней мере, с точки зрения жизни группы, дальнейшая активность редко воспринимается как подчинение или бунт.

Заслуживающую внимания аналогию, которая проясняет порядок событий в развитии группы, дал Фрейд при анализе мифа о первобытной орде. По его мнению: «Это множество индивидов в конце концов собирается вместе, убивает (отца) и раздирает его на куски... Затем они образуют тотемическую общность братьев с равными правами и объединенную тотемическим запретом, который служит для сохранения и искупления памяти об убийстве». Это действие орды, согласно Фрейду, вскоре преобразуется в героический миф: в мифе утверждается, что отец был убит не группой, а повержен в единоборстве, как правило, младшим сыном. В этом приписывании группового акта одному индивиду (герою) Фрейд видел «возникновение индивида из групповой психологии». По его определению герой есть «человек, который решительно поднялся на своего отца и в конце концов победил его». (Героический миф Фрейда тем самым имеет много общего с салливеновской «иллюзией уникальной индивидуальности».)

В группе тренинга тот, кто инициировал события, приведшие к уходу руководителя со сцены, иногда воспринимается другими членами группы как «герой». Тем не менее ответственность- за это действие принимается всей группой, и вследствие этого впервые возникает сильное чувство групповой солидарности и включенности в группу — нечто обратное по отношению к исходной версии, согласно которой индивид возник из группы. Такой поворот событий получает объяснение, если принять во внимание мнение Фрейда по поводу существования либидозных связей с лидером и с другими членами группы. Либидозные связи с другими членами группы не устанавливаются до тех пор, пока не прерваны связи с лидером. В наших терминах, те компоненты жизни группы, которые имеют отношения к интимности и взаимозависимости, не вступают в действие до тех пор, пока не потеряют силу факторы, связанные с отношениями власти и подчинения.

Другие аспекты субфазы 3 могут быть поняты на основе анализа драматического значения мятежа. Это событие всегда отмечается в истории группы как «поворотный пункт», «время, когда мы стали группой», «когда я впервые включился» и т. д. Нарастание напряжения, следующее за нередко буйной эйфорией, не может быть полностью объяснено за счет влияния внешних событий. Возможно, что мятеж представляет собой появление на сцене важных представлений индивидов, имеющих место во всех организованных группах, что эмоции скрываются, так как тенденции бунтарства и подчинения по отношению к существующей власти должны контролироваться. Это является темой многих наших великих драматических произведений -- «Антигоны», «Билли Бадда», «Гамлета» и нашей более современной сказки — «Бунта Каина». Но описываемое событие есть нечто более значительное, чем представление драмы или выход фантазиям. Это можно аргументировать тем, что эти мгновения стресса и катарсиса, когда эмоции интенсивны и быстротечны, являются тем временем в жизни группы, когда налицо готовность к переменам.

То же самое, мы полагаем, происходит в группе тренинга. Но каковы же новые ценности и поведенческие конфигурации, которые являются следствием эмоциональных переживаний фазы I? Главным образом это принятие каждым членом группы полной ответственности за то, что происходит в группе. Следствием этого является автономия группы. После событий субфазы 3 нет больше приписывания руководителю магической власти, фантастических представлений зависимых о том, что руководитель видит дальше, знает лучше, мистическим образом управляет группой и защищает ее от очень сходных фантазий контрзависимых, что руководитель манипулирует группой, использует ее в своих интересах, что происходит «промывание мозгов». Критерием оценки вклада становится не то, кто это сказал, а что было сказано. С этого времени соображения руководителя о власти не являются проблемой, отличающейся от представлений о власти любого другого члена группы. В это же время исчезают иллюзии, что в действительности происходит борьба за власть, и вклады других членов группы оцениваются в связи с их отношением к разделяемым всеми групповым целям.

Резюме по фазе I. Само слово развитие предполагает не только движение во времени, но также и последовательный прогресс. Группа должна пройти субфазу 1 для того, чтобы достичь субфазы 2 и субфазу 3 до того, как она сможет войти в фазу II. В то же время более низкие уровни развития сосуществуют с более развитыми уровнями. Нередко происходит остановка и возврат, и группа может «застыть» на некоторой фазе развития. Безусловно, трудно представить, чтобы группа длительное время находилась в субфазе 3 — положение слишком напряженное, чтобы быть стабильным. Но группа может застрять на некоторое время в субфазе 2, практически не продвигаясь дальше. Короче говоря, группа не обязательно развивается через разрешение фазы зависимости к фазе II. Это движение может быть заторможено на неопределенное время. По-видимому, многое зависит от роли руководителя. Действительно, полное осознание проблемы зависимости может быть затруднено определенным стилем поведения руководителя. Руководитель имеет определенный диапазон выбора в том, каким образом обратить внимание группы на зависимость как причину затруднений в коммуникации и сделать проблему зависимости предметом специального эмоционального и концептуального анализа. Представления о сущности личности и тренинга, которые имеются у руководителя, определяют его желание предложить открытое обсуждение проблемы зависимости или воздержаться от такого обсуждения.

В группе, помимо руководителя, имеются другие влиятельные силы, и они могут как затруднить, так и способствовать тому развитию, которое было описано как типичное для фазы I. Может случиться так, что в группе не окажется явных независимых, способных осуществить те барометрические события, которые ускоряют движение. Или же лидеры оппозиционных подгрупп могут оказаться наиболее догматическими членами группы. В таких случаях группа может надолго застрять в субфазе 2. Если группа имеет несчастье пережить «травматическое» событие в самом начале своего существования, например чрезвычайно шизоидное поведение некоторых членов группы при их встречах, тревожность других членов группы может возрасти до такого предела, что любое предполагаемое в культуре поведение, в особенности открытое выражение чувств сильно тормозится в последующих встречах.


В. ФАЗА II: ВЗАИМОЗАВИСИМОСТЬ


Анализ проблемы зависимости знаменует привлечение внимания (или невнимания) группы к проблеме разделенной ответственности.

Салливеновское описание изменений, происходящих при переходе от детства к юности, представляется в данном случае весьма уместным. «Период юности отличается от детства возникновением настоятельной потребности в ровне, с которой проводится жизнь. Под «ровней» я подразумеваю людей, которые принадлежат к нашему кругу и имеют в основном сходные установки по отношению к авторитетным лицам, активности и т. д. Этим отмечено начало периода юности, главное развитие в котором получают таланты кооперации, соревнования и компромисса».

Оставшимися барьерами к обоснованной коммуникации являются те, которые связаны с ориентациями по отношению к взаимозависимости, т. е. близости, дружбе, идентификации. В то время как распределение власти является сущностью фазы I, распределение чувств занимает группу на фазе 11.

/IV/ Субфаза 4: Очарование Бегство. В начале субфазы 4 группа счастлива, сплочена и расслаблена. Атмосфера — одна из тех, которые есть «свет и блаженство». Любое, самое легкое повышение напряжения непременно разряжается шуткой и смехом. Междоусобица фазы I еще свежа в памяти группы, и ее усилия направляются на улаживание разногласий, залечивание ран, поддержание атмосферы гармонии. Обычно -- это время веселья и поэзии. На встречах . появляются кофе и печенье. Проводятся часы в организации вечеринок. Стихи и песни в ознаменование важных событий и лиц в истории данной группы могут сочиняться или отдельными участниками, или, более часто, быть продуктом группового творчества. В течение этого периода все решения принимаются единогласно, так как каждый должен быть счастлив; но вопросы, по которым принимаются решения, это не те вопросы, которые волнуют членов группы. Ясна преимущественно катарсическая, излечивающая функция этой активности; много непосредственности, игры и удовольствия. Однако вскоре это удовольствие начинает идти на убыль.

Со временем должно прийти понимание того, для чего нужен миф о взаимном принятии и всеобщей гармонии. С самого начала этой фазы наблюдаются частые случаи подспудной враждебности, проблем, не решенных в группе. Но все они быстро и лихорадочно гасятся смехом и ошибочной интерпретацией. Субфаза 4 начинается катарсисом, но за ним следует формирование жестких норм, к соблюдению которых принуждают всех членов группы: «Никому не дозволено разрушать нашу гармонию в будущем, мы должны избегать ошибок нашего болезненного прошлого». Дело не в том, что участники забыли, что болезненное прошлое было необходимо для создания автономии и (как говорят) восхитительного настоящего, хотя на это специально не обращают внимания. Скорее, есть смутное понимание того, что все члены группы должны приобрести опыт, в чем-то аналогичный опыту руководителя на субфазе 3, прежде, чем будут совместно поняты, приняты и реалистично определены их собственные роли в группе.

Сопротивление участников требованию поддержания гармонии любой ценой почти никак не проявляется внешне. В открытой групповой дискуссии требование императивно: либо члены группы не будут рисковать, подвергая опасности групповую гармонию, либо отрицание того, что все проблемы уже разрешены ставит под угрозу существующее положение. Хотя многим членам группы может не нравиться утомительная работа по поддержанию видимости гармонии альтернатива еще хуже. Карточный домик разваливается и начинается тяжелая напряженная работа по созданию чего-то более существенного. Бегство от этих проблем принимает множество форм. Члены группы могут заявить: «Мы покончили с нашими междоусобицами и теперь являемся группой. Поэтому дальнейший анализ не нужен». Очень часто возможность каких-либо изменений предотвращается полным прекращением общих собраний группы.

Так, члены группы могут общаться в подгруппах в течение всей встречи. Тех, кто беспокоит дружеские подгруппы, обвиняют в «раскачивании лодки».

Солидарность и гармония становятся все более иллюзорными, но группа все еще цепляется за эту иллюзию. Это упорство мешает проявиться следствиям лишений, которые испытывают члены группы, поддерживая атмосферу гармонии. Поддержание гармонии заставляет членов группы вести себя так, что они отчуждаются от своих собственных переживаний; дальнейшее нахождение в группе означает полную потерю себя. Тем самым группа разрывается надвое новой амбивалентностью, которая может быть определена следующим образом: 1) «Все мы любим друг друга и поэтому должны поддерживать групповую солидарность и отказываться от всего, необходимого нашим эгоистичным устремлениям»; 2) «Группа требует, чтобы я принес в жертву свою личность». На этом субфаза подходит к своему концу; счастье, которым ознаменовалось ее начало, поддерживается только как маска. «Невинное» разбиение группы на подгруппы заходит так далеко, что участники даже путешествуют вокруг стола для того, чтобы вступить в разговор со своей подгруппой, а не говорить через стол с риском обратить на него внимание всей группы. Группа испытывает определенную трудность; есть чувство, что «мы должны работать вместе, но не можем». Может возникнуть тенденция регрессировать на ориентацию субфазы 1 — члены группы хотят, чтобы руководитель принял «бразды правления».

Повторяем: субфаза 4 начинается со счастливого ощущения принадлежности к группе. Индивидуальная личность затмевается чувством «группа больше, чем все мы». Но такая интеграция существует недолго: вскоре она начинает восприниматься как ложная попытка разрешения Межличностных проблем, отрицая их существование. На последней стадии этой субфазы очарование всей группой заменяется на очарование одной из подгрупп, и вследствие этого раскола группа приобретает новую организацию, основанную на тревожности, происходящей из этой первой удушающей включенности.

/V/ Субфаза 5: Разочарование Схватка. Эта субфаза отмечена разделением на две подгруппы, как и на субфазе 2, но на этот раз основанном на различиях в ориентациях по отношению к степени близости, требуемой для членства в группе. Состав этих двух подгрупп не обязательно тот же самый, что и на субфазе 2: теперь разделение происходит в результате противоположных и крайних установок на степень близости, желательной в межличностных отношениях. Антиличностные члены группы объединяются для сопротивления дальнейшей включенности. Сверхличностные члены объединяются в требовании безусловной любви. Хотя эти подгруппы настолько противоположны, насколько это возможно, они основываются на общем принципе. Для одной группы единственным способом поддержания самооценки представляется избегание любого реального контакта с другими; другой группе единственным путем поддержания самооценки кажется получение от других обязательств прощать все. Подгруппы в целом разделяют страх, что близость вызовет презрение.



Эта тревожность отражается многими способами на субфазе 6. Сначала пренебрежительные замечания высказываются в адрес группы. Обидные сравнения делаются между ней и другими группами. Сходным образом нападению подвергаются психология и социальные науки10. Неспособность группы служить основой самооценки драматизируется разными способами — от заявлений «Меня не беспокоит, что вы обо мне думаете» до перехода к состоянию скуки и пропуску собраний группы. Сверхличностные утверждают, что они счастливы и чувствуют себя комфортно, в то время как антиличностные жалуются на отсутствие групповой морали. Интеллектуализация сверхличностных часто предпринимается на основе заботы о других людях и т. д. При объяснении поведения членов группы антиличностные привлекают причины, не имеющие отношения к данной группе, сверхличностные объясняют все за счет принятия и отвержения в данной группе.

Субфаза 5 принадлежит антиличностным, как субфаза 4 принадлежит сверхличностным. Субфаза 4 карикатурно может быть изображена как запрятывание в чреве группы; субфаза 5 как укрытие от взгляда группы. По-видимому, обе эти модальности служат для борьбы с тревожностью, связанной с установлением близости в межличностных отношениях. Принцип, их объединяющий, может быть сформулирован следующим образом: «Если другие действительно узнают меня, они меня отвергнут». Формула сверхличностных для избегания этого утверждения, по-видимому, такова -принять всех других так, чтобы быть застрахованным от их винов10 Это часто происходит в результате интеллектуализации, которая характерна для этой субфазы. Может быть поставлен вопрос: «Являемся ли мы группой?» Любые предлагаемые ответы отвергаются и преобразуются в нападки на социальные науки. Видимость интеллектуального анализа служит лишь фоном для выявления неудач и бессилия группы. ности; метод антиличностных состоит в отвержении всех других прежде, чем они будут иметь щанс отвергнуть его. Другой способ описания ориентации антиличностных на этой фазе: «Я бы потерял свою идентичность, будучи членом группы». Соответствующая ориентация сверхличностных звучит: «Я ничего не теряю, идентифицируясь с группой». Сейчас мы имеем возможность оглянуться назад и посмотреть на последние субфазы как на защитные меры, направленные против потери самооценки; то, что однажды Салливен отнес к величайшему препятствию понимания того, что есть истинно человеческое, «ошеломляющая убежденность в существовании сугубо личностного — это равносильно иллюзии существования уникальной индивидуальности». Резкий сдвиг и перемены, происходящие между очарованием и эйфорией субфазы 4 и разочарованием субфазы 5, могут рассматриваться как столкновение между «институализацией благодушия», с одной стороны, и тревожностью, связанной с фантастическими предоставлениями о близости и включенности — с другой. Это диссоциирующее поведение служит своей собственной цели: общему отрицанию группы и ее значимости для индивидов. Ибо, если группа важна и ценна, то к ней надо относиться серьезно. Если она может завязнуть в очаровании субфазы 4, то она безопасна; если она постоянно чернит групповые цели и задачи, она также безопасна. Возможно, что тема разочарования на субфазе 5 является менее искусным и более безнадежным способом обеспечения безопасности с ее построением частокола защит, чем тема «групповой души» субфазы 4. Что необходимо подчеркнуть, так это то, что защиты на обеих субфазах построены почти полностью на фантастических предположениях о последствиях включения в группу. Эти защиты соответственны тревожности как она переживается индивидом, а именно: состояние «тревожности возникает в ответ на ситуацию опасности и оно будет воспроизводиться впредь всякий раз, когда такая ситуация повторится». Резюмируя, можно сказать, что две последние субфазы характеризуются убеждением в том, что дальнейшее включение в группу было бы опасным для самооценки членов группы.

/VI/ Субфаза 6: Согласованная обоснованность. В группах, о которых ведется речь, одновременно действуют две силы, вынуждающие группу идти к разрешению проблемы взаимозависимости. Это приближающееся окончание курса тренинга и потребность установить метод оценивания (включая курсовые отметки).

Конечно же, существуют способы отрицания, и избегания этих реальностей. Группа может договориться продолжать собрания и после окончания курсов. Можно устраниться от оценочной активности, попросив руководителя выполнить эту задачу или ограничиться формальной оценкой. Но передача этой функции руководителю есть возврат к зависимости, а отказ от дифференцировки и наград говорит о неудаче в разрешении проблемы взаимозависимости. Если группа развивалась так, как мы описывали, необходимость завершения и оценивания не может быть устранена, а такой регрессивный способ адаптации не может быть принят.

Вначале включаются типичные защиты обеих подгрупп, препятствуя любому продвижению в решении задачи оценивания. Антиличностные сопротивляются оцениванию как вторжению в интимную сферу: они предполагают катастрофические последствия после того, когда участники начнут говорить то, что они думают друг о друге. Сверхличностные сопротивляются оцениванию, так как оно предполагает установление различий между членами группы. И все-таки все участники тренинга обречены на получение оценок. Пытаясь избежать выполнения задачи, члены каждой подгруппы воспринимают членов другой как «рационализирующих», и группа начинает включаться в порочный круг взаимного пренебрежения. В ходе этого страх потери самооценки вследствие включения в группу становится на грань осознавания. И, как на субфазе 3, именно независимые — в данном случае те, чьей самооценке не угрожает перепектива близости — восстанавливают доверие участников группы. Иногда все, что в данном случае требуется для разрыва порочного круга, это просьба независимых оценить их собственную роль. Или это может быть выражение уверенности в способности группы выполнить эту задачу.

Активность, которая следует за принятием группой задачи оценивания, не отвечает ожиданиям сверхличностных и антиличностных членов группы. Ее основными особенностями являются желание и способность членов группы проверить достоверность их самовосприятия с помощью других членов группы. Страх перед отвержением исчезает при сопоставлении с реальностью. Напряжение, возникающее вследствие этих опасений, разряжается в процессе реального обсуждения ролей участников. И одновременно возникает протест против «капсульного оценивания» и «психоанализа на обочине». Напротив, каждым членом группы делаются серьезные попытки вербализовать личные концептуальные схемы понимания человеческого поведения -- свои собственные и других людей. Вынесение этих предположений в открытую коммуникацию есть основное занятие на субфазе 6. Эта активность требует высокого уровня исполнения и коммуникативных умений. Некоторые принципы, которые, по-видимому, лежат в основе работы группы на данной субфазе, это: 1) участники воспринимают различия между собой, не связывая их с оценками «хороший» и «плохой»; 2) конфликт существует, но на содержательном, а не на эмоциональном основании; 3) согласие достигается в результате рациональной дискуссии, а не посредством принуждения к единодушию; 4) участники осознают свою включенность и другие аспекты группового процесса без потрясения и тревоги; 5) в результате процессов оценивания участники приобретают лучшее личностное понимание друг друга. Это способствует коммуникации и создает более глубокое понимание того, как другие люди думают, чувствуют, делают; это создает ряд личностных ожиданий в отличие от предшествовавших более стереотипизированных ролевых ожиданий.

Вышеуказанные принципы и некоторые, им сопутствующие, несомненно, очень близки к пониманию авторами того, что есть «хорошая группа». В действительности они не всегда вступают в силу в конце жизни группы. Перспектива распада группы после множества оттягиваний в тайной надежде, что она закончится прежде, чем что-либо может быть сделано, по-видимому, заставляет группу прилагать последние энергичные усилия для того, чтобы преодолеть препятствия ее прогрессу. Как следствие, очень часто шестая субфаза проходит в спешке и остается незавершенной. Если барьеры не преодолены вовремя, оценивание, по-видимому, является упражнением, которое подтверждает худшие опасения участников по поводу группы. И если предпринимается оценка ролей, то или самые первые оценки будут нести столько враждебности, что это воспрепятствует дальнейшим усилиям, или оценивание будет происходить в столь «розовом» цвете, что никто, и меньше всего оцениваемый, не поверит этим оценкам.

При разрешении проблем взаимозависимости личности участников имеют даже большее значение, чем при разрешении проблем зависимости. Поведение руководителя решающим образом воздействует на способность группы решить вопрос о зависимости, но в вопросе о взаимозависимости группа является, так сказать, не сильнее самого слабого ее звена. Чрезмерно зависимый член группы может «проскочить» через фазу 1 с убеждением о наличии конфиденциальных отношений между ним и руководителем, но личность, чья тревожность нарастает при угрозах, связанных с близостью, может демобилизовать группу.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ


Зависимость и взаимозависимость — власть и любовь, влияние и близость — рассматриваются в качестве центральных проблем жизни группы. В большинстве организаций и обществ предписаны правила, регулирующие распределение власти и степень близости между их членами. В группах тренинга человеческих отношений они являются основными зонами неопределенности. Так как выбор этих проблем в качестве фокуса внимания группы в определенной мере зависит от руководителя, его выбор основан на убеждении, что именно они являются ядром межличностного опыта. Основные препятствия обоснованной межличностной коммуникации как таковой коренятся в негибкости интерпретаций и действий, перенесенных из неудачного опыта взаимодействия с некоторыми фигурами любви и власти в новые ситуации, где эти интерпретации и действия являются неадекватными. Существование аутизма такого рода весьма затрудняет все обсуждение и в некоторых случаях делает невозможным обмен значениями.

Выдвижение целью тренинга развития достоверной коммуникации означает, что соответствие аутичных реакций на власть и близость любого участника может быть эксплицитно проверено и, по крайней мере, могут быть сформулированы предварительные альтернативы. Будет ли это способствовать радикальному изменению гибкости участника тренинга или он вновь вернется к своим более ограниченным формулам, когда столкнется с новой ситуацией, мы не знаем, но надеемся, что это зависит от эффективности группового опыта, в частности от его успеха в понимании группы.

Мы попытались описать то, что считаем типичной схемой развития группы, и показать ориентации участников, а также изменения в их ориентациях в связи с основными этапами развития группы. Поэтому мы подчеркнули роль лиц, неконфликтных по отношению к одной или другой области, зависимости и взаимозависимости. Их способность продвинуть группу основывается на их свободе от смещенных тревожностью реакций на проблемы власти (или близости): у них есть свобода проявлять творчество в поисках путей снижения напряженности.

Мы также акцентировали значение «барометрических событий», или событий, способных продвинуть группу от одной фазы к следующей. Основными событиями этого рода являются следующие: смена руководителя как часть решения проблемы зависимости и требование оценки в конце курса. Но для осуществления этих барометрических событий требуются каталитические агенты в группе. А именно смена руководителя может иметь место только тогда, когда она способна символизировать обретение группой автономии и предполагает наличие в группе каталитического агента, который и придает этому событию значение.

А присуждение оценок может продвинуть группу только тогда, когда каталитический агент сможет «разорвать» предшествующий порочный круг взаимного пренебрежения.

Является ли включение этих барометрических событий в процедуру тренинга лишь самовыполняющимся пророчеством нашего видения развития группы, или, как мы надеемся, эти элементы делают отчетливо ясными основные этапы поступательного движения группы и открывают путь для потока нового понимания и коммуникации, можно решить только на основе все более и более разнообразного опыта.



Эволюция от фазы I к фазе II представляет собой смену акцента не только с власти на чувства, но и с роли на личность. Активность фазы I обычно центрируется на явные ролевые различия, такие как класс, этническая принадлежность, профессиональные интересы и т. д. Активность фазы II включает в себя углубление в личностные переменные, такие как реакция на неудачу, доброжелательность, возмездие, тревожность и т. д. Это развитие демонстрирует интересный парадокс. В обмен на то, что группа на фазе Г возникает из разнородного собрания индивидов, индивиды на фазе II возникают из группы. Из этого следует, что групповая терапия, где внимание сосредоточено на индивидуальном продвижении, начинается в наименее благоприятное время" Возможно, что прежде, чем участники группы смогут помочь друг другу, потребуется хотя бы частичное осознание барьеров в коммуникации.

1 W. Bennis, H. Shepard. A theory of group development. — Human Relations, 1956, N 4, p. 415—437.

2 Эта теория основана главным образом на наблюдениях, проводимых в течение пятилетнего периода при обучении . студентов «групповой динамике». Основной задачей этого семинара, как это объявлялось руководителем, являлось улучшение системы коммуникации в группе самоанализа.

3 Лучшим примером в этой области является работа Г. Телека и У. Диккермана, результаты которой были использованы при разработке данной теории. Их исследование проводилось на группах тренинга в Национальной лаборатории тренинга группового развития в Бетеле. Эти группы по своим целям и функциям были аналогичны группам семинара в Массачусетском технологическом институте.

4 Шутц сконструировал тест, с помощью которого можно измерять «конфликтность» и «независимость» по отношению к каждому параметру: независимости и близости, а также к третьему — «уверенности» или степени открытости, с которой индивид выражает свои убеждения в группе.

5 Подробное обсуждение положений теории см. у Ф. Рэдла. Рэдл, следуя высказываниям Фрейда, показал, что возможно совершение группового действия вследствие искупления вины, когда неконфликтная личность освобождает конфликтную посредством магии инициативного действия. Возможно, верно и то, что людям нравятся те, кто не раздувает конфликта, и они чувствуют себя более совместимыми с ними. К примеру, высоко амбивалентная личность, которая строит свое поведение строго по линии подчинения, может негативно реагировать на индивидов, которые представляют другой полюс амбивалентности, крайне мятежных индивидов. Несомненно, это сверхупрощено и схематично, так как существуют свидетельства справедливости противоположного, т. е. того, что люди ищут в других те аспекты, которые менее приемлемы для сознания. Обратим внимание на работу X. Лассуэлла, хотя и написанную еще в 1932 г., но весьма современную по своему подходу. Он показал, как устанавливаются Я, Оно и Сверх-Я в группах администрации. Кроме того, есть случаи, которые, по-видимому, показывают, что мы можем быть одновременно и тревожными и комфортными с людьми, которые воплощают наши бессознательные силы, возможно, в зависимости от угрозы самооценке.

6 Необходимо иметь в виду, что важными факторами группового развития являются поведение руководителя и соблюдение некоторых основных правил группового взаимодействия. Описание и обсуждение этих аспектов представлено в другой статье.

7 Нередко группа выбирает темы, способствующие разделению группы, например выделению группы либеральных северян и консервативных южан. В этом можно видеть свидетельство того, что типично происходит на этой субфазе — «самовыполняющиеся пророчества». То есть, определенные, основные темы предопределяют раскол группы, что служит лишь для подтверждения ее бесполезности и несогласованности.

8 Двусмысленность ситуации, в особенности неясность и неопределенность роли руководителя, способствует возникновению «черно-белых» реакций высоко амбивалентных членов группы. Результатом этого, как утверждает Френкель-Брунсвик, являются «пренебрежение реальностью и поиск некритичного и безоговорочного принятия или отвержения других людей. Упорствование в таком подходе требует отбрасывания тех аспектов реальности, которые представляют собой возможные угрозы этому подходу». Другая интересная интепретацня представлена в работе Флугеля.

9 Сравнивая это со схемой Ньюкома А—В—X, мы видим, что чем меньше взаимная привлекательность между А и В, тем в большей мере стремление к симметрии «ограничено теми совместными ориентациями X (нашими независимыми), которые требуются для создания условий объединения».




Каталог: data
data -> «высшая школа экономики»
data -> Программа дисциплины «Российский и мировой рынок pr»
data -> Программа дисциплины «Методы исследований в психологии и образовании»
data -> «высшая школа экономики»
data -> Методическая работа по аспектам Business English и Banking Transactions Список учебно-методических материалов 2007г
data -> «высшая школа экономики»
data -> Программа «Совершенствование преподавания социально-экономических дисциплин в вузах»
data -> Программа дисциплины теории личности для направления 030300. 62 «Психология»
data -> Программа дисциплины «Современные концепции личности»


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница