Берковиц. Агрессия: причины, последствия и контроль


НЕБЛАГОПРИЯТНЫЕ УСЛОВИЯ, СОЗДАВАЕМЫЕ РОДИТЕЛЯМИ



страница16/37
Дата11.05.2016
Размер2.62 Mb.
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   37

НЕБЛАГОПРИЯТНЫЕ УСЛОВИЯ, СОЗДАВАЕМЫЕ РОДИТЕЛЯМИ


Если неприятные чувства действительно порождают побуждение к агрессии, то вполне может быть, что у детей, часто подвергавшихся негативным воздействиям, к подростковому периоду и далее в ходе взросления постепенно развиваются сильно выраженные наклонности к агрессивному поведению. Такие люди могут становиться эмоционально реактивными агрессорами. Для них характерны частые вспышки гнева, они в ярости набрасываются на тех, кто вызывает их раздражение. Считать ли этих людей эмоционально-реактивными или же инструментальными агрессорами, но без сомнения остается верным утверждение о том, что многие дети вследствие крайне неблагоприятных семейных условий действительно становятся склонными к насилию.

Дурное (жестокое) обращение родителей с детьми часто бывает генерализованным. Плохое обращение родителей с детьми может быть весьма разнообразным; например, они могут быть холодны и безразличны к своим детям, подвергать их жестоким наказаниям за непослушание, требования к ребенку могут отличаться неясностью и непоследовательностью. Важно иметь в виду, что лишь немногие из таких воспитателей ограничиваются каким-то одним из вариантов плохого обращения, например безразличием, обычно им присуща тенденция к негативному обращению с детьми во многих аспектах. Сурово наказывающие детей матери и отцы, как правило, бывают холодны в отношении к ним и непоследовательны в применении дисциплинирующих методов (Farrington, 1978, Olweus, 1980, Parke & Slaby, 1983). Отец Глена, по-видимому, был очень суров со своим сыном и готов побить его, когда бывал недоволен. Если это так, то существует большая вероятность, что этот человек был не очень-то нежен с ребенком и часто непоследователен в своем обращении с ним.

Данные, опубликованные Д. Ольвеусом из Бергенского университета, Норвегия (о работе которого говорилось в главе 5), иллюстрируют то, как различные формы дурного обращения родителей с детьми действуют в одном направлении и согласованно влияют на развитие агрессивности (Olweus, 1980). В рамках своего исследования школьников Ольвеус интервьюировал родителей 76 подростков в возрасте около 13 лет, живущих поблизости от Стокгольма. Исходя из того, что матери в основном выполняли функцию воспитания и ухода, а отцы были более активны в дисциплинировании детей, оценивался ряд характеристик родителей, включая: 1) негативизм, проявившийся матерями, когда мальчикам было меньше пяти лет (т. е. насколько негативными, холодными, безразличными они были по отношению к детям), 2) пермиссивность в отношении агрессии, т. е. насколько они позволяли детям быть агрессивными, и 3) степень, в какой оба родителя применяли жесткие, суровые дисциплинирующие наказания для осуществления контроля над своими сыновьями. Помимо этого по результатам интервьюирования родителей оценивался также темперамент мальчиков, когда они были еще очень маленькими (главным образом то, насколько вспыльчивыми они были). Агрессивность подростков оценивалась на основе того, как одноклассники описывали их физические и вербальные агрессивные действия по отношению к сверстникам и учителям. Данные о проявлениях агрессивности в школе собирались дважды: когда мальчики учились в шестом классе и три года спустя, в девятом.



#image 1111011037370 center m#

Рис. 6-2. Выделенные влияния на агрессивность шведских мальчиков (учащихся шестого класса и, три года спустя, — девятого класса). Обозначены коэффициенты (бета-веса), указывающие прямое каузальное влияние той или иной переменной при условии постоянства других характеристик (Olweus, 1980).

Результаты статистического анализа связей между показателями различных измерений (регрессионный анализ) представлены на рис. 6-2. Необходимо отметить, что различные характеристики условий воспитания оказались в определенной мере взаимосвязаны. Матери, которые холодно и .безразлично относились к своим сыновьям, когда те были очень маленькими, обычно (как и их мужья) были склонны применять к ним жесткие и суровые наказания, когда мальчики становились старше. Далее, быть может вследствие своего часто проявляемого безразличия, матери, которым был свойствен сильно выраженный негативизм, отмечали, что они были достаточно терпимы к проявлениям агрессивного поведения мальчиков в семье (т. е. эти женщины практически не стремились пресекать подобное поведение).

Даже при том, что измеряемые показатели были взаимосвязаны, аналитическая процедура позволяла определить, в какой степени любая из измеряемых характеристик воспитания дает возможность предсказывать агрессивность мальчиков посредством статистического контроля влияний всех других переменных. Результаты этого анализа также представлены на рис. 6-2. Как можно видеть на этом рисунке, сыновья женщин, которые были холодны и безразличны к ним, когда мальчикам было меньше пяти лет, отличались относительной агрессивностью в школе (шестой класс) с некоторым ее снижением к более старшему возрасту (девятый класс). Аналогично, чем более жестко и сурово родители наказывали своих сыновей, с тем большей вероятностью эти подростки становились агрессивными (что наблюдалось как в шестом, так и девятом классах).

Плохое обращение родителей со своими отпрысками реализуется самыми различными способами, а значит, во многих исследованиях детской агрессивности остается неясным, результатом каких методов воспитания оказывается поведение подростков. Тем не менее в связи с широким интересом к таким вопросам, как безразличие родителей к детям или применяемые ими наказания, и в силу того, что некоторые виды родительского поведения могут быть факторами риска в развитии антисоциальных тенденций, я кратко опишу вероятные последствия некоторых специфических форм воспитания детей.

Отвергание родителями детей. Родительское отвергание, очевидно, болезненно для маленьких детей, и потому не вызывают удивления полученные в исследованиях данные, свидетельствующие о том, что очень агрессивные мальчики имеют холодных и безразличных в отношении к ним родителей1.

___________________



1 Как показано в ряде исследований, родительское поведение оценивалось приблизительно в то же самое время, что и агрессивность детей, а это означает, что мы не можем быть уверены в том, было ли обусловлено поведение ребенка воспитательными воздействиями или же само воспитание было главным образом реакцией родителей на поведение ребенка. Как отмечали Парк и Слэби (1983), специалисты в области психологии развития все в большей степени осознают, что воспитание ребенка — интерактивный процесс и не обязательно протекает в одном направлении; поведение детей может оказывать большое влияние на то, как с ними обращаются взрослые. Тем не менее ради простоты при дальнейшем изложении материала я буду считать, что действия родителей в основном определяют поведение их отпрысков. Эта посылка представляется верной для многих случаев, т. к. 1) в ряде исследований воспитание детей описывалось до того, как оценивалось их поведение, и 2) даже если характер воспитания и поведение детей оценивались параллельно, выявленная зависимость была такой же, как и в тех случаях, когда поведение родителей определенно предшествовало агрессивности детей.

Например, по данным Маккордов и Ховарда, матери и отцы агрессивных подростков из их выборки в общем были менее теплыми и любящими по отношению к своим сыновьям по сравнению с родителями неагрессивных детей. Джоан Маккорд выявила, что половина из тех, кто в детстве были отвергаемы нелюбящими родителями, когда стали взрослыми, оказались осуждены за серьезные преступления, даже если их не подвергали физическим наказаниям. Другими учеными были получены сходные результаты (J. McCord, 1983; McCord, McCord & Howard, 1961).

Данные различных исследований достаточно хорошо согласуются. Необходимо, однако, помнить, что антисоциальные последствия родительского отвержения могут быть сглажены другими влияниями. Так, например, в проведенном в Массачусетсе исследовании было выявлено, что безразличные, нелюбящие матери не оказывали заметного влияния на формирование преступных наклонностей у их сыновей, если эти женщины были уверенными в себе и последовательными в применении дисциплинирующих воздействий (см.: J. McCord, 1986, р. 352). Холодные, но последовательные матери, очевидно, четко определяли свои требования к сыновьям, а сыновья хорошо усваивали эти требования и нормы поведения (возможно, в силу того, что они были очень неуверенными и чувствовали сильную зависимость от родителей). По-видимому, у отвергаемых подростков открытая агрессивность развивается главным образом в тех случаях, когда отсутствуют четкие внутренние стандарты, которые могли бы служить им ориентирами для усвоения социально одобряемых форм поведения. Таким образом, не родительская холодность и безразличие сами по себе обусловливают развитие антисоциальных тенденций, но родительское отвергание в сочетании с другими негативными влияниями.

Грубое (жесткое) обращение родителей с детьми. Взрослые, разумеется, могут причинять страдания своим отпрыскам как дурным обращением, так и игнорированием их. Неудивительно, что в семьях, где к детям применяются грубые и суровые наказания, с большой вероятностью вырастают агрессивные и антисоциальные подростки. Я упомяну лишь некоторые данные, подтверждающие эту связь.

Прежде всего, рассмотрим результаты, полученные в исследовании, проведенном Маккорд и ее коллегами в рамках Массачусетского проекта. Около 20% из числа тех лиц, с которыми в детстве обращались грубо или жестоко, были осуждены за серьезные преступления к тому времени, когда они становились взрослыми, в то время как число осужденных за аналогичные преступления из тех, кого родители любили, составило только 11%. Фаррингтон сообщал схожие данные, полученные в исследовании подростков, проведенном им в рамках Кембриджского лонгитюдного проекта. Хотя лишь для небольшого числа этих лондонских подростков из рабочих семей было выявлено насилие со стороны взрослых, для родителей тех из них, которые совершали преступления, связанные с насилием, как правило, были характерны «жестокие аттитюды» и применение суровых дисциплинирующих наказаний1.

_______________

1 Данные Массачусетского исследования сообщаются в: McCord (1983, 1986), а данные Кембриджского лонгитюдного исследования представлены в: Farrington (1989 a, b); West and Farrington (1977).

Данные статистики относительно насилия в американских семьях также отражают процесс, в котором насилие порождает насилие. Согласно результатам интервьюирования членов неблагополучных семей, чем больше родители бьют своих детей, тем чаще они нападают не только на братьев и сестер, но и на родителей2.

________________

2 Более подробно я расскажу об этом в главе 8, «Насилие в семье». См. также: Straus, Gelles & Steinmetz (1980); Erlanger (1979 b).

Крайне агрессивные подростки, очевидно, особенно склонны реагировать агрессивно, когда их бьют матери или отцы. Дж. Рейд, психолог из Центра социального научения в Орегоне, подтвердил это результатами статистического анализа семейных интеракций. В обследованной им выборке приблизительно лишь в одном случае из семи нормальные дети реагировали на пунитивные действия своих родителей с некоторой степенью агрессивности. В случае же подростков, которым свойственно асоциальное поведение, вероятность агрессивного реагирования была значительно выше (около 35%), и составила более 50% в выборке антисоциальных детей, подвергавшихся жестоким наказаниям со стороны родителей (Patterson, Dishion and Bank, 1984).

На основе этих и других данных Паттерсон сделал вывод: «Антисоциальные мальчики с существенно большей вероятностью, чем нормальные дети, будут оставаться агрессивными в условиях применения родителями умеренных наказаний». Равно важно и то, что агрессивное реагирование проблемных подростков не только становится привычным для них, но и окупается, т. е. оказывается вознаграждаемым. Ибо, как правило, с достаточно высокой вероятностью они получают то, чего добиваются. Их агрессия вознаграждается, что ведет к повторению агрессивных действий и закреплению агрессивного поведения (Patterson, Dishion & Bank, 1984).

Насколько эффективно применение наказаний в дисциплинировании детей?


Всякое ли «утверждающее власть» дисциплинирование плохо? Следует ли из приведенного выше исследования, что родители никогда не должны физически наказывать своих детей, даже если подростки явно и вызывающе не подчиняются их требованиям? Мнения специалистов, занимающихся проблемами развития и воспитания детей, по этому вопросу расходятся. В то время как одни из них считают, что в определенных ситуациях применение физических наказаний допустимо, другие настаивают на том, что матери и отцы никогда не должны бить своих детей, пытаясь контролировать их поведение1.

______________



1 Обстоятельное обсуждение возможных влияний наказания на развитие ребенка приводится в: Berkowitz (1973 а); Hoffman (1970); Parke and Slaby (1983); Walters and Parke (1967).

Специалисты, решительно выступающие против физических наказаний, фактически имеют в виду любое использование наказания в качестве утверждающего власть (power-assertive) метода воспитания ребенка, посредством которого воспитывающий стремится с помощью силы добиться своей цели. С этой точки зрения, силовые методы, по-видимому, нежелательны, ибо порождают скорее упрямство и агрессию, а не принятие моральных стандартов общества. Рассмотренные выше данные как будто бы говорят в пользу этого заключения, но давайте посмотрим более внимательно на результаты этих исследований и выясним, о чем они на самом деле свидетельствуют. В большинстве обсуждавшихся в этой главе исследований фактически не изучались последствия какого-либо отдельного вида родительского поведения. Применяемые родителями наказания, которые оценивались исследователями, во многих случаях смешивались с другими факторами. Вспомним о том, что многие матери и отцы, применяющие суровые физические наказания, были, кроме того, холодны и безразличны к своим детям, временами даже явно враждебны к ним, не уделяли им внимания и часто проявляли непоследовательность или попустительство в воспитании своих отпрысков. В классическом исследовании Р. Сирса, Э. Маккоби и Г. Левина было показано, что родители, применяющие грубые физические наказания, не только довольно часто били своих детей, но также были непоследовательными и временами даже допускали чрезмерное попустительство (Sears, Maccoby and Levin, 1957). В исследовании, проведенном учеными Орегона, также было выявлено, что родительская пунитивность смешивается с другими качествами. Как неоднократно подчеркивал Паттерсон, матери и отцы обследованных им и его сотрудниками проблемных детей были не только чрезмерно пунитивными, но и отличались низкой эффективностью в воспитании дисциплинированности у своих детей. Они не были достаточно избирательными и последовательными в выборе действий, за которые награждали или наказывали, и постоянно и без разбору придирались, ругались и угрожали своим детям (Patterson, 1986 а, 1986 b; Patterson, Dishion and Bank, 1984; Patterson, DeBaryshe and Ramsey, 1989).

Выводы очевидны: негативные эффекты, приписываемые применению родителями наказаний, в действительности могут быть обусловлены, по крайней мере частично, не наказанием как таковым, но непоследовательностью, отсутствием избирательности, излишне суровым и/или неразумным наказанием. Важно учитывать также различие между эмоциональной родительской агрессивностью и хорошо контролируемым использованием физических наказаний. Существует огромная разница между импульсивным ударом кулаком или ремнем и хладнокровной, намеренной пощечиной или подзатыльником. Не все предположительно утверждающие власть методы подобны один другому (Baumrind, 1973). При соответствующих обстоятельствах матери или отцы могут эффективно использовать физические наказания в дисциплинировании своих детей, не вызывая у них устойчивой тенденции к агрессивности. Не каждая порка обязательно становится шагом в развитии подростковой преступности.

Непоследовательность в применении воспитательных воздействий. Как я уже отмечал, многие пунитивные родители отличаются в то же время и непоследовательностью в применении воспитательных воздействий. В этой связи представляется полезным учитывать различения, предлагаемые Р. Парком и Р. Слэби. В своем обзоре исследований, посвященных развитию агрессивности, эти авторы дифференцируют интрасубъективную (intragent) и интерсубъективную (interagent) нонконсистентность, отмечая, что исследователи не всегда уделяют должное внимание этому различению (Parke & Slaby, 1983, p. 581). В случае интрасубъективной нонконсистентности воспитатели не реагируют «на те или иные нарушения установленных ими правил одинаковым образом каждый раз, когда они случаются» и/или «недостаточно последовательны в осуществлении угроз наказания». Может быть, потому, что они не очень-то заботятся о своих отпрысках (или даже в какой-то степени враждебно к ним относятся), или потому, что слишком заняты своими проблемами, эти люди наказывают своих детей за определенные действия в одних случаях и игнорируют такие же самые действия в других обстоятельствах. Маккорд и Маккорд попытались оценить этот тип нонконсистентности в своем анализе асоциального поведения подростков Массачусетса. Они нашли, что у многих из них матери были пунитивными в одних случаях и попустительствовали в других (McCord, 1986).

В семьях с интерсубъективной нонконсистентностью «социализирующие агенты, а именно двое родителей, не реагируют одинаковым образом на нарушения правил». Очевидно, этот тип нонконсистентности может возникать, когда мать и отец находятся в состоянии конфликта или когда один из родителей играет значительно более доминирующую сравнительно с другим роль в семейных решениях. Каковы бы ни были причины разногласий между родителями, представляется, что они также способствуют развитию антисоциальных тенденций. Так, например, в проведенном в Кембридже лонгитюдном исследовании было показано, что между матерями и отцами мальчиков, которые несколько лет спустя совершили связанные с насилием преступления, было меньше согласия по сравнению с теми родителями, дети которых, подрастая, не становились нарушителями закона. Маккорд сообщает, что в исследовании, проведенном в Массачусетсе, мальчики, «чьи родители жили в разумном согласии и не были агрессивными, были менее склонны к нарушению закона» (McCord, 1986, р. 353).

Интересно отметить, что, хотя и возможно различать указанные два типа нонконсистентности, Парк и Слэби пришли к выводу, что как тот, так и другой могут снижать эффективность дисциплинирования родителями своих детей (Parke & Slaby, 1983, p. 581). В обоих случаях дети могут страдать от неопределенности, не зная, чему верить и как лучше всего поступать. Здесь опять-таки возможно извлечь урок: родители не обязательно вырастят нарушителей закона, применяя не слишком суровые физические наказания, при условии, что будут действовать последовательно каждый раз, когда дети нарушают четко определенные и разумные правила.

Объяснение наказания. Психологи, которые осуждают применение наказаний в воспитании ребенка, никоим образом не выступают против установления твердых стандартов поведения. Обычно они говорят, что родители должны точно определить, почему дети, для их же пользы, обязаны выполнять эти правила. Более того, если правила нарушаются, взрослые должны убедиться, что дети поняли, что поступили неправильно. Прежде всего, однако, эти психологи подчеркивают важнейшее значение родительской любви и привязанности. Они. утверждают, что стандарты поведения должны утверждаться скорее «психологически», нежели физической силой. Родители должны не только объяснять свои действия, но и ясно и последовательно выражать неодобрение при каждом случае нарушения детьми правил, посредством, например, лишения тех или иных привилегий или даже имплицитной угрозы временного лишения их своей любви (см.: Hoffman, 1970).

Широко известное сравнение Дианы Баумринд авторитативных, авторитарных и пермиссивных (попустительствующих) родителей иллюстрирует то, как родительские стандарты могут строго и разумно соблюдаться без негативных последствий для ребенка (Baumrind, 1973). На основе своих наблюдений она разделила матерей и отцов четырехлетних малышей своей выборки на три группы, характеристики которых представлены в табл. 6-1. В то время как пермиссивно-попустительствующие матери и отцы не определяли со всей ясностью свои правила, не сообщали их детям и не прилагали усилий, чтобы они выполнялись детьми, авторитарные родители проявляли значительную ригидность, настаивая на строгом выполнении детьми правил, но не объясняя их.


Таблица 6-1

Три родительских стиля воспитания, выделенных Д. Баумринд и три предположительно обусловленных ими соответствующих паттерна поведения ребенка


Родительский стиль воспитания

Поведение ребенка

Авторитарный стиль

Конфликтующе-раздражительное

Жесткое навязывание правил.

Не даются ясные объяснения правил.

Используются жесткие, силовые методы дисциплинирования.

Недостаток теплоты и заботы о ребенке.

Проявление гнева и неудовольствия.


Ребенок боязливый, тревожный.

Легко раздражается.

Чередование агрессивного и избегающего поведения.

Чрезмерная неустойчивость настроения, депрессивность.



Авторитативный стиль

Энергичное, дружелюбное

Ясное определение правил и сообщение их ребенку.

Родители не поддаются попыткам ребенка принудить их к отклонению от правил.

Выражение неудовольствия и раздражения в ответ на неправильное (плохое) поведение ребенка.

Демонстрация удовольствия и поддержки конструктивного поведения ребенка.



Ребенок уверен в себе.

Высокий уровень энергии.

Самоконтроль.

Ребенок веселый, дружелюбный со сверстниками.

Кооперативность со взрослыми.

Хорошо справляется со стрессами.



Пермиссивно-попустительствующий стиль

Импульсивно-агрессивное

Отсутствие ясного выполнения правил.

Родители поддаются принуждению или идут на уступки, когда ребенок, плачем добивается своего.

Непоследовательность в применении дисциплинирующих воздействий.

Умеренно теплое отношение.

Поощряется свободное выражение импульсов.


Ребенок упрямый, несговорчивый.

Низкий уровень уверенности в себе.

Ребенок агрессивен.

Импульсивность.

Отсутствие целей.

Модифицированная таблица из: Baumrind (1973).

Они были жесткими и пунитивными в осуществлении своих дисциплинирующих воздействий и с легкостью раздражались и впадали в гнев, когда дети не слушались. Авторитативные матери и отцы, напротив, были теплыми и заботливыми по отношению к детям, но они также четко определяли свои правила, последовательно добивались выполнения установленных стандартов поведения, не поддавались попыткам детей принудить их к отступлению от своих требований, открыто выражали свое неудовольствие или раздражение, когда дети вели себя плохо, и как будто охотно применяли физические наказания.

Эти различные родительские стили ведут, разумеется, к различным паттернам поведения ребенка (как это показано в табл. 6-1). Дети из семей с пермиссивным и авторитарным стилями воспитания обычно были «склонны к конфликтам и раздражительны»; они легко и часто раздражались и проявляли смесь агрессивного и избегающего поведения с унылым настроением, в то время как дети авторитативных родителей были дружелюбными, склонными к сотрудничеству и уверенными в себе.



На основе этих заключений относительно влияний различных стилей семейного воспитания я могу согласиться с акцентированием значимости родительской любви и разумных способов дисцинлинироваиия детей, не настаивая на тотальном избегании любых физических наказаний. Мягкие физические наказания могут не иметь неблагоприятных последствий, если они адекватно объясняются и правильно используются. Эту идею подтверждает повторный анализ некоторых данных проведенного Страусом и Стейнметц обследования насилия в американских семьях. Ученые из Нью-Гемпшира спрашивали родителей о том, как часто они применяли наказания и как часто обсуждали их со своим ребенком. Другой исследователь выяснял возможные последствия применяемых родителями способов дисциплинирования, определяя, насколько агрессивными становились подростки в дальнейшем по мере взросления. Как можно видеть на рис. 6-3, лишь в том случае, когда родители редко обсуждали наказания с подростками, частые наказания вели к довольно выраженной агрессии по отношению к родителям (Larzelere, 1986).

Некоторые характеристики эффективного наказания. Физические наказания, применяемые в реальной жизни, часто сопровождаются другими неблагоприятными факторами, что не позволяет выявить их относительную значимость в качестве эффективного средства дисциплинирования. Лабораторные исследования все же позволили получить определенную полезную информацию, но их методики относительно сложны, и я могу дать лишь краткое и несколько упрощенное описание результатов.

#image 1111011037320 center m#

Рис. 6-3. Агрессия по отношению к родителям в зависимости от частоты обсуждения родителями наказания и частоты их применения (Данные из: Larzelere (1986), Table I, «Moderate spanking: Model or deterrent of children's aggression in the family, Journal of Family Violence, 1).

Вообще говоря, данные исследований свидетельствуют в пользу того, что телесные наказания могут быть эффективными, если (помимо того, что они применяются последовательно и даются их объяснения): 1) они правильно распределяются во времени; 2) подросткам предлагается привлекательный альтернативный способ действий; 3) самооценка детей достаточно адекватна1. Предположим, маленький мальчик добивается того, чтобы выбежать на улицу с оживленным движением, несмотря на то что мать уже неоднократно объясняла, почему это опасно, и настаивает на том, что он должен играть только во дворе. В подобной ситуации физическое наказание может быть эффективным и не повлечь за собой ненужной агрессивной реакции при условии правильного его применения. Это означает, что мать, например, отшлепает своего ребенка сразу же после того, как тот нарушит запрет (лучше до того, как ребенок насладится запретным удовольствием от игры на улице), и что должно присутствовать аттрактивное замещение того, что запрещается (во дворе должна быть соответствующая площадка для игры).

____________________



1 Более полное обсуждение использования физических наказаний в дисциплинировании детей представлено в работах: Berkowitz (1973 а); Walters and Parke (1967); Parke and Slaby (1983).

Интеграция: анализ социального научения Паттерсона


Даже если несколько видов родительского поведения влияют на развитие антисоциального поведения детей, необходимо иметь в виду, что подростки не принимают пассивно что бы то ни было, что делают их матери и отцы! Они реагируют на действия своих родителей, а их реакции в свою очередь могут влиять на то, как будут родители поступать в следующий раз. Семейная жизнь представляет собой серию действий и реакций, члены семьи постоянно влияют друг на друга и сами испытывают влияние. Любое объяснение происхождения устойчивой агрессивности должно опираться на анализ этих последовательностей интеракций. Как я уже отмечал, Паттерсон, Рейд и их коллеги из Центра социального научения в Орегоне попытались разработать такой подход (Patterson, 1986 b; Patterson, Dishion and Bank, 1984; Patterson, DeBaryshe and Ramsey, 1989). С учетом некоторых уже высказанных ранее соображений я кратко изложу основные выводы, сделанные этими авторами на основе проведенных ими исследований.

Семья как источник антисоциального поведения. Анализ Паттерсона начинается с довольно весомого предположения: многие дети в основном научаются агрессивному поведению в результате взаимодействия с другими членами их семей. Паттерсон признает, что на развитие ребенка влияют не только стрессовые ситуации, воздействующие на семью, например безработица или конфликты между мужем и женой, но и другие факторы. В их числе он называет уровень образования родителей, их доход или этническое происхождение. Однако Паттерсон утверждает, что подобные факторы действуют, главным образом влияя на характер воспитания ребенка. Если мальчик становится агрессивным в результате интеракций с другими членами семьи, у него развивается тенденция к социально неадекватным действиям и в других, внесемейных ситуациях. Обусловленные всем этим неудачи в разного рода социальных ситуациях, включая и школьную жизнь, будут усиливать его антисоциальные диспозиции. На рис. 6-4 представлена эта гипотетическая последовательность действующих факторов и обусловленных ими следствий.

Плохие «семейные менеджеры». Первое звено в цепи неблагоприятных семейных влияний, согласно Паттерсону и его сотрудникам, связано с характером реагирования родителей на нежелательное поведение ребенка. На основе более чем десятилетних наблюдений эти исследователи пришли к выводу, что родители антисоциальных подростков недостаточно успешно справляются с выполнением четырех важных функций «менеджмента»: 1) они недостаточно контролируют активность своих отпрысков, как в домашних ситуациях, так и вне дома; 2) они не умеют адекватно дисциплинировать их антисоциальное поведение; 3) они не вознаграждают в должной мере просоциальное поведение детей; 4) они (как и другие члены семьи) недостаточно успешны в решении проблем.

#image 1111011037260 center m#

Рис. 6-4 Схематическое описание развития детской агрессивности и антисоциального поведения по Паттерсону(Patterson, DeBaryshe and Ramsey, 1989, p. 331).

Эти недостатки, как уже отмечалось, обычно проявляются не по отдельности, а совместно, так что любой из них сопровождается другими. Матери и отцы, которые не контролируют в достаточной степени своих отпрысков, часто не способны дисциплинировать их; аналогично, родители, не способные дисциплинировать своих детей, обычно не подкрепляют их просоциальное поведение. Дело обстоит, следовательно, так, как если бы существовала такая «черта» или качество — быть плохим «менеджером».

Микросоциальный анализ семейных интеракций. Неадекватный контроль и недифференцированные реакции. Давайте посмотрим более внимательно, что подразумевается под плохим родительским управлением. Согласно Паттерсону, родители, о которых идет речь, особенно склонны позволять членам своих семей взаимодействовать таким образом, что их интеракции ведут к подкреплению агрессивных форм поведения детей. Слабое контролирование взрослыми того, что происходит, отражается в относительной недостаточности, дифференциации и избирательности в том, как они реагируют на поведение своих детей. В сравнении с «нормальными» матерями и отцами они менее склонны замечать различия между просоциальным и антисоциальным поведением. Они часто вознаграждают детей за поведение, направленное на то, чтобы принудить других пойти на уступки, например, уделяя им внимание, а порой даже прямо одобряя, когда те стремятся во что бы то ни стало настоять на своем, и в то же время такие родители нередко игнорируют, не замечают и не вознаграждают их дружественные, конструктивные действия. Даже наказывая за агрессивность, они не всегда ясно дают детям понять, что наказания, которым их подвергают, вызваны их плохим поведением1.

_____________



1 Утверждая, что слабое дисциплинирование родителями детей часто бывает причиной их плохого поведения, а не только реакцией на такое поведение, Паттерсон ссылается на исследование Форгатча, показавшее, что «изменения родительских методов дисциплинирования и контроля за поведением детей сопровождалось существенным уменьшением их антисоциального поведения» (Patterson, DeBaryshe and Ramsey, 1989, p. 330).

Провоцирование агрессии. Помимо малоэффективного контроля поведения своих отпрысков родители антисоциальных подростков также особенно склонны провоцировать их, будучи жесткими и пунитивными. Эти матери и отцы, по свидетельству исследователей из Орегона, обычно доставляют больше неприятностей своим отпрыскам, нежели другие родители, потому что не только постоянно придираются и ругают их, но также и наказывают и даже бьют их часто и жестоко. Немалое число антисоциальных подростков проявляют свои агрессивные тенденции в том, как они реагируют на грубое и жестокое обращение родителей. По сравнению с нормальными мальчиками эти дети более склонны отвечать агрессией на агрессию. При этом их агрессивные реакции отличаются устойчивостью в течение длительных периодов времени.

Негативное подкрепление агрессии ребенка. Каким бы образом ни возникала агрессия подростков, это поведение часто оказывается успешным в том смысле, что оно устраняет нежелательное для них положение дел. Микросоциальный анализ, проведенный исследователями из Орегона, показал, что братья и сестры агрессивного ребенка играют особенно важную роль в обеспечении негативного подкрепления его агрессивного поведения. Они нашли, что во многих случаях брат или сестра провоцировали мальчика, но переставали ему досаждать, когда тот нападал на них, тем самым научая его тому, что агрессия окупается (приносит желаемый результат).

Отвергание и неуспешность. Отвергание сверстниками. Паттерсон полагает, что вероятными последствиями неблагоприятного раннего научения и раннего опыта агрессивного ребенка могут быть не только готовность угрожать и атаковать других, но также и отсутствие адекватных социальных навыков (Patterson, DeBaryshe and Ramsey, 1989, p. 330). Такой ребенок не вполне понимает, как себя вести при встрече с теми, кого он еще не знает, недостаточно чувствителен к мнениям, потребностям и интересам других людей. Этих детей особенно отличает то, что они часто неправильно истолковывают действия сверстников, с которыми им приходится иметь дело. Как мы знаем из исследования Доджа (рассмотренного в главе 5), агрессивный ребенок может усматривать угрозы и вызовы там, где их нет, и ошибочно приписывать другим злостные намерения. Как результат подобных искаженных перцепций и интерпретаций, продолжает Паттерсон, существуют большие шансы того, что антисоциальный ребенок будет отвергаться его более нормальными сверстниками, и на самом деле, агрессивность такого мальчика оказывается скорее причиной, нежели результатом его социального отвергания.

Неудачи в школе. Антисоциальные дети также часто сталкиваются с трудностями в школе. В ряде исследований было показано, что подростки, вступающие в конфликт с законом, часто имеют в школе низкую успеваемость, и, по мнению Паттерсона, это связано, по крайней мере частично, с их личностными недостатками. В силу импульсивности и низкого уровня самоконтроля они отличаются неустойчивостью и легкой отвлекаемостью. Часто они бывают не в состоянии спокойно сидеть на месте, не могут управлять своим вниманием и порой неспособны выполнить домашнее задание.

Принадлежность к девиантным группам. В результате низкой успеваемости в школе и отвергания со стороны относительно хорошо социализированных сверстников многие из этих детей тянутся к другим подросткам, которые не только обладают схожими особенностями личности, но и склонны отвергать традиционные нормы и ценности общества. Новичков, присоединяющихся к таким девиантным группам, научают антисоциальному поведению и могут даже побуждать, имплицитно, если не эксплицитно, совершать противозаконные действия. Таким образом, нарушение закона приносит популярность, которую они не могли завоевать другими способами.

Паттерсон не пытается объяснять заинтересованность только лишь плохим родительским «менеджментом» или негативным влиянием социально девиантных сверстников. Как семья, так и сверстники, а быть может, и ряд других факторов вносят вклад в формирование антисоциальных паттернов поведения1. Паттерсон предполагает, однако, что влияние девиантных групп сверстников обычно служит подкреплению и, может быть, даже усилению результатов научения, полученного в семье.

__________________

1 Хандльбай и Мэрцер (1987) сообщали, что как неблагоприятные семейные условия (особенно антисоциальные родители и/или отсутствие родительской любви), так и аттитюды и действия друзей значимо связаны с употреблением подростками наркотиков.

НЕПРЯМЫЕ ВЛИЯНИЯ


До настоящего времени в этой главе обсуждались некоторые из факторов, прямо влияющих на развитие агрессивности: действия родителей и/или сверстников, способствующие развитию у подростка устойчивых диспозиций к насильственным действиям. Однако на формирование личности подростка также могут оказывать воздействие, по крайней мере в определенной степени, и непрямые влияния, не предполагающие чьего-либо специального намерения.

Хотя целый ряд факторов, включая культурные нормы, бедность и другие ситуационные стрессоры, может косвенным образом влиять на формирование паттернов агрессивного поведения, я здесь ограничусь только двумя такими непрямыми влияниями: несогласие между родителями и наличие антисоциальных моделей.


КОНФЛИКТ В СЕМЬЕ

Распавшиеся семьи порождают делинквентность?


Преступность и делинквентность часто связывают с негативными влияниями распавшейся семьи. Многие социальные ученые, как и обычные люди, верят, что часть правонарушителей являются социально дезадаптированными жертвами анормальных семейных условий. В силу того, что будущие преступники не только росли в бедности, но также имели лишь одного из родителей, они просто не могли усвоить традиционные нормы и ценности общества.

Читатель, возможно, будет удивлен, узнав, как мало обосновано это широко распространенное суждение. Джоан Маккорд на примере значительного количества проведенных в США и Великобритании исследований продемонстрировала, что их результаты не дают однозначного ответа на вопрос о том, чаще ли дети из неполных семей становятся делинквентными, чем неделинквентными. Действительно, как показал ее анализ, среди подростков из неполных и с низким доходом семей уровень делинквентности не был выше, чем среди их сверстников из равно бедных, но полных семей. На самом деле имеет значение не то, что один из родителей ушел из семьи, но то, каким образом это случилось. По словам Маккорд, «семьи, разбитые в результате смерти одного из родителей, менее криминогенны, чем семьи, распавшиеся в результате развода или ухода из семьи одного из супругов». В общем, как считает Маккорд, разбитая семья «как бы экранирует другие, более весомые переменные» (McCord, 1986, р. 344-345). Другие факторы, часто сопровождающие разрушение семьи, могут в действительности обусловливать антисоциальные тенденции ребенка.



Конфликт между матерью и отцом. Маккорд принадлежит к числу исследователей, считающих, что несогласие между родителями является главным источником каких бы то ни было возникающих в семьях «криминогенных» тенденций. Кембриджский проект может служить одним из примеров, подтверждающих это положение. Некоторые из подростков не отличались особенной агрессивностью до начала юношеского периода, но ближе к его концу становились склонными к насильственной агрессии. Когда Фаррингтон обратил внимание на семейные условия таких подростков, он выяснил, что в подавляющем числе случаев матери и отцы в их семьях ссорились и дрались друг с другом в раннеюношеский период жизни этих детей. Далее, скандалы и ссоры родителей, по-видимому, способствовали развитию сильных агрессивных диспозиций у этих подростков. Напряженные отношения в семье явно повышали их агрессивные наклонности. Многие исследования американских авторов также свидетельствуют о порождающих агрессию влияниях родительской дисгармонии1.

______________



1 Ряд релевантных данному контексту исследований приводятся в работе McCord (1986), р. 344, а данные исследования Фаррингтона рассматриваются в: Farrington (1978). См. также: Loeber and Dishion (1984).

Нетрудно объяснить, почему резкие несогласия между родителями могут порождать агрессивные наклонности у их отпрысков: подростки могут постоянно испытывать состояние дистресса, обусловленное антагонизмом между родителями. Несколько лет назад одна молодая и необычайно художественно одаренная девушка описывала свои переживания, рассказывая мне о том, что ей приходилось испытывать во время родительских скандалов. Она говорила, что представляла себе своих родителей как две опоры книжной полки, которые удерживают ее. между ними. Когда у родителей начинался скандал, опоры расходились, лишая ее поддержки и оставляя в одиночестве и неустойчивом положении.

И из повседневных наблюдений, и из лабораторных экспериментов мы знаем, насколько могут быть потрясены и как сильно переживают дети, когда видят ссорящихся взрослых. Чем сильнее скандалы, свидетелями которых дети бывают, тем более мощный дистресс они испытывают. Как и в других областях человеческого поведения, сильные негативные переживания могут продуцировать у детей агрессивные реакции. Когда маленькие дети видят, как ссорятся и скандалят даже незнакомые им взрослые, это может стимулировать к тому, чтобы наносить удары, пинать и пихать друг друга, очевидно, вследствие сильного эмоционального возбуждения (Cumming, Ianotti & Zahn-Waxler, 1985). И если дети подобным образом реагируют на ссоры и скандалы посторонних людей, то естественно ожидать, что они будут еще сильнее возбуждаться, переживать и реагировать еще более агрессивно при виде ссорящихся и конфликтующих родителей.

Конфликт и развод. Когда конфликты между родителями становятся настолько серьезными, что ведут к расторжению брака, они часто являются источником сильнейших переживаний ребенка и могут, таким образом, провоцировать его агрессию. Мэвис Хэтерингтон из университета Вирджинии наблюдала такие агрессивные реакции, проводя свое широко известное лонгитюдное исследование влияний развода на детей. Она и ее коллеги оценивали социальное поведение детей обоего пола начиная с четырехлетнего возраста в течение двух лет после развода их родителей. (Во всех этих случаях после развода дети оставались с матерями.) Поскольку в этой главе речь идет главным образом о мужской агрессии, я буду обсуждать только данные, относящиеся к мальчикам (хотя, в общем, девочки демонстрировали примерно схожие паттерны поведения).

Многие из мальчиков, исследованных Хэррингтон, по-видимому, переживали распад своих семей крайне тяжело в течение длительного периода времени. По сравнению со сверстниками из нормальных семей дети разведенных родителей даже через год после развода проявляли более высокий уровень как эмоциональной, так и инструментальной агрессии, физической и вербальной. Другим проявлением эмоционального смятения было то, что они не только чаще по сравнению со сверстниками из нормальных семей проявляли агрессивность, но и были менее успешны в достижении своих целей с помощью агрессии.

Два года спустя после распада семьи картина до некоторой степени изменилась. Теперь психологи уже не обнаруживали никаких различий между двумя группами мальчиков, хотя дети из нормальных семей все еще оценивали подростков из неполных семей как более агрессивных по сравнению с детьми неразведенных родителей. Одно из возможных объяснений этого расхождения в оценках состоит в том, что дети разведенных родителей теперь не реагировали агрессивно на провоцирующие стимулы с той же легкостью, как раньше (так что не атаковали любого и каждого, когда психологи находились поблизости), но они не были столь же дружелюбными по отношению к сверстникам, как дети из полных семей (см.: Hetherington, Сох & Сох, 1979,1982; а также Parke and Slaby, 1983, p. 588-589).

Однако я все же полагаю, что агрессивность этих подростков не была обусловлена отсутствием отцов. Ее происхождение скорее связано с эмоциональными перегрузками, порождаемыми родительскими конфликтами. Еще одно лонгитюдное исследование свидетельствует в пользу данного истолкования.

Изучая личностные особенности детей на разных стадиях развития, исследователи сравнивали детей, чьи родители какое-то время спустя разводились или расходились, с другими подростками, родители которых продолжали совместную жизнь и дальше. Мальчики из тех семей, которые в дальнейшем распадались, отличались большей импульсивностью, чрезмерной активностью и были более агрессивными по сравнению с другими детьми даже еще за несколько лет до распада семьи, как если бы личности этих детей претерпели определенные эмоциональные деформации вследствие родительской дисгармонии. По мнению исследователей, «поведение конфликтующих между собой, холодных и недоступных родителей еще в предшествующий разводу или расхождению период могло иметь серьезные последствия для развития личности детей, особенно мальчиков» (Block, Block & Gjerde, 1986).

Из всего сказанного, разумеется, не следует вывод о том, что развод или конфликты матерей и отцов сами по себе обязательно причиняют тяжелый ущерб развитию личности детей. Степень переживаемого детьми стресса может существенно зависеть от тяжести родительского конфликта. Эмоциональные деформации их личности могут быть не слишком серьезными, или, по крайней мере, дети могут довольно быстро справляться со своими негативными переживаниями, если родители не переходят к открытым «военным действиям», и если расстаются вполне дружелюбно. Хэтерингтон и ее сотрудники представили существенные свидетельства в пользу данной точки зрения. Сравнивая детей разведенных и неразведенных родителей два года спустя после развода, они нашли, что дети из полных семей, но таких, в которых родители постоянно конфликтовали друг с другом, были действительно более агрессивными, чем сыновья мирно расставшихся родителей. Как комментировали исследователи, «в конечном счете конфликтные отношения между родителями приводят к .более неблагоприятным последствиям для детей, нежели их развод» (Hethereington, Сох and Сох, 1982, р. 262). Родительское тепло и любовь также могут служить фактором, смягчающим стрессы и психические напряжения, вызванные распадом семьи (Hodges, Buchsbaum and Tierney, 1983). Если родители спокойно и мирно расходятся, то это может причинить ребенку меньше вреда, чем постоянные напряжение и конфликты между родителями в течение значительного периода времени.


ВЛИЯНИЕ МОДЕЛИРОВАНИЯ

«Делай, как я»: предоставление детям примеров для подражания


Наряду с факторами, описанными выше, на развитие агрессивных склонностей у детей могут влиять также и образцы поведения, демонстрируемые другими людьми, независимо от того, хотят ли эти другие, чтобы дети им подражали. Первопроходцем в экспериментальных и теоретических исследованиях в этой области был Альберт Бандура (см.: Bandura, 1965, 1973). Бандура и другие психологи обычно обозначают этот феномен термином моделирование, определяя его как влияние, оказываемое наблюдением за тем, как выполняет определенные действия другой человек, и последующую имитацию наблюдающим поведения этого другого лица.

Сверстники и родители как модели социального девиантного поведения. На поведение детей могут оказывать влияние самые различные модели. В качестве таких моделей часто выступают сверстники, показывая им, какую одежду носить, какую музыку слушать, как говорить, как действовать и даже как следует разрешать конфликты и другие социальные проблемы. Особенно важно учитывать, что социально дезадаптированные подростки могут выбирать в качестве моделей для подражания антисоциальные группы, и более того, они могут стремиться копировать поведение подростков, занимающих высокое положение в делинквентной группе. Влияние лидера не ограничивается прямыми командами. Часто оно выражается в том, то члены группы с относительно низким статусом просто копируют поведение аттрактивного, имеющего высокий статус лидера. Джо может начать носить золотую цепочку на шее, потому что Дюк, лидер банды, носит такую цепочку, или может начать ходить с высокомерным видом, копируя походку своего обладающего престижем приятеля. Еще более значимо для общества то, что Джо может, подражая Дюку, начать употреблять наркотики или совершать другие противозаконные действия.

В качестве моделей для детей могут выступать и их родители, и не приходится удивляться тому, что, как показывают исследования, антисоциальное поведение некоторых подростков могло быть результатом копирования поведения социально девиантных родителей. В качестве примера могут служить результаты исследования Фаррингтона. Значительное число лондонских подростков, которые в дальнейшем (к тому времени, когда они уже стали взрослыми молодыми людьми), состояли на учете в связи с криминальным поведением, имели родителей, осужденных за нарушение закона еще до того, как их дети достигли юношеского возраста.

Джоан Маккорд напоминает нам, однако, что не каждый девиантный отец проторяет и показывает соответствующий путь своему сыну. Обследовав выборку отцов, жителей Массачусетса, страдающих алкоголизмом или имевших криминальное прошлое, она нашла, что у более чем половины этих людей сыновья совершали криминальные действия. Тем не менее существуют факторы, уменьшающие вероятность того, что подростки будут копировать антисоциальное поведение взрослых. Так, вероятность того, что подростки станут нарушителями закона, уменьшается, если социально девиантные отцы относятся к ним с любовью и у них хорошие отношения с матерями. Около половины подростков, имеющих девиантных и не любящих их отцов, стали преступниками. В то же время закон нарушила лишь одна пятая часть тех мальчиков, чьи отцы также были преступниками и/или алкоголиками, но относились к своим сыновьям с теплотой и любовью. Если некоторые из антисоциальных отцов служили моделью для их сыновей, то их влияние, по-видимому, сказывалось лишь при особых, ограниченных обстоятельствах (см.: Farrington, 1986; McCord, 1986).

Некоторые условия, от которых зависит влияние модели. Данные, полученные Маккорд, заслуживают дальнейшего комментария. По меньшей мере, они показывают, что дети не всегда копируют чьи- то действия; по-видимому, необходимы определенные условия, способствующие готовности действовать по примеру модели. Давайте поразмышляем о том, каковы должны быть эти условия.

Предрасположенность к аналогичному поведению. На мой взгляд, представляется вполне обоснованным предположение о том, что лица, наблюдавшие действия модели, с наибольшей вероятностью будут имитировать ее поведение в том случае, если они уже предрасположены вести себя подобным образом. Подростки из выборки, обследованной Маккорд, которые явно копировали своих девиантных отцов, могли уже иметь довольно сильно выраженные антисоциальные склонности. В конце концов, отцы относились к ним без любви и часто конфликтовали с их матерями.

Лабораторные эксперименты также подтверждают важность подобных диспозиций для имитации поведения модели. По крайней мере в двух исследованиях было показано, что дети, наблюдавшие нападения агрессивного взрослого на другого человека, были особенно склонны копировать его поведение, если перед этим они были фрустрированы. Фрустрация, несомненно, усиливала агрессивные тенденции, и в результате они с готовностью начинали подражать поведению модели — агрессивного взрослого (Hanratty, O'Neal & Sulzer, 1972; Parker & Rogers, 1981). Вне лаборатории подростки, подвергающиеся частым фрустрациям и суровому обращению родителей, часто становятся склонными подражать антисоциальному поведению своих девиантных отцов.



Власть модели по отношению к наблюдающему ребенку. Влиянию на сыновей девиантных отцов, обследованных в Массачусетсе, может способствовать еще один фактор. Представим себе, как сыновья могли бы относиться к своим холодным и нелюбящим отцам.

Быть может, подростки тосковали по родительской любви и поддержке и их отцы время от времени все-таки проявляли нежные чувства по отношению к своим детям. Однако они, вероятно, настолько же часто фрустрировали и наказывали сыновей. Если это так, то мальчики могли рассматривать своих отцов как источник и наград и наказаний и, следовательно, как лиц, обладающих значительной властью над ними. В результате, как и было продемонстрировано экспериментально в исследовании А. Бандуры, Д. Росс и Ш. Росс, дети с особенной готовностью имитируют поведение взрослых, от которых они зависят и которые обладают властью — распределяют награды и наказания (Bandura, Ross & Ross, 1963 b).


РЕЗЮМЕ


Общее предположение о том, что корни устойчивых антисоциальных способов поведения во многих (но, вероятно, не во всех) случаях могут быть прослежены до влияний, оказанных на человека еще в детстве, получило значительное эмпирическое подтверждение. В этой главе рассмотрены исследования, показывающие, каким образом, взаимодействия в семье и со сверстниками могут влиять на развитие высокоагрессивных антисоциальных диспозиций. Внимание в основном было сосредоточено на влияниях отдельных переменных, таких, например, как пунитивность взрослых, занимающихся воспитанием ребенка, но при этом также подчеркивалось, что: 1) действие любого фактора, влияющего на развитие ребенка, обычно зависит от ряда других условий, которые могут играть существенную роль в данный момент; 2) родители, плохо обращающиеся с ребенком в каком-то одном отношении, склонны плохо обращаться с ним и в других аспектах.

В качестве отдельных переменных рассматривались те из них, которые оказывают прямое влияние на ребенка. Я начал с обсуждения того, как влияют вознаграждения, получаемые за агрессивные действия, и того, что эти вознаграждения могут иметь значительно более общий эффект, чем считает большинство родителей. Таким образом, когда взрослые хвалят своих сыновей за то, что те умеют «дать сдачи», и если при этом не будет соблюдаться очень большая осторожность, то с высокой вероятностью можно ожидать, что тем самым они будут усиливать и общие агрессивные тенденции своих отпрысков. Подростки, разумеется, подвержены и воздействию вознаграждений, получаемых от своих сверстников, эти влияния также были вкратце рассмотрены. Далее, я отметил, что агрессия подростков может подкрепляться реакциями жертв. Можно выделить по крайней мере два аспекта этого подкрепляющего воздействия со стороны жертв: 1) жертвы могут перестать раздражать или каким-то образом причинять неприятности агрессорам, тем самым негативно подкрепляя их действия; 2) боль и страдания жертвы могут приносить агрессорам удовлетворение, особенно если в этот момент они находятся в состоянии эмоционального возбуждения, и, таким образом, их действия получают позитивное подкрепление.

Родители могут также способствовать развитию агрессивности у своих детей, постоянно создавая для них крайне неприятные условия. Хотя существует множество разновидностей дурного обращения родителей со своими детьми, в данной главе основное внимание было посвящено отверганию и грубому обращению с ними. Многие из неблагоприятных последствий, приписываемых обычно физическим наказаниям как таковым, на самом деле могут быть обусловлены совместным действием наказаний и других факторов, например, непоследовательности в применении воспитательных воздействий. Имеющиеся исследования показывают, что физические наказания (и силовые методы дисциплинирования в целом) могут быть более эффективными и иметь меньше неблагоприятных побочных эффектов, чем обычно считается, если их применять: 1) последовательно; сопровождая объяснением ребенку, за что его наказывают; 3) до того, как ребенок успеет получить большое удовольствие в результате совершения запрещаемых действий; 4) когда ребенку предлагаются аттрактивные одобряемые альтернативы.

Представленный Дж. Паттерсоном анализ развития детской агрессивности обсуждался в этой главе как способ интегрирования приведенных выше наблюдений. С точки зрения социального научения предполагается, что социальные условия, например бедность, которые обычно связываются с развитием антисоциального поведения, действуют главным образом через влияние на характер воспитывающих воздействий родителей на своих детей. При этом утверждается, что родители высокоагрессивных и/или антисоциальных подростков обычно бывают плохими «семейными менеджерами», не способными эффективно контролировать и дисциплинировать агрессивное поведение своих отпрысков и не умеющими адекватно подкреплять их просоциальное поведение. Паттерсон утверждает также, что для детей таких родителей наряду со склонностью к агрессивности характерно недостаточное развитие социальных навыков, в результате они часто отвергаются их более нормальными сверстниками и сталкиваются с трудностями в школе.

Глава заканчивается кратким обзором некоторых непрямых влияний на развитие детской агрессивности. Наибольшее внимание при этом уделялось влияниям, связанным с распадом семьи, и были приведены данные, свидетельствующие о том, что во многих случаях не столько сам распад семьи, сколько конфликты между родителями ведут к повышению вероятности формирования у детей агрессивных паттернов поведения. Далее, было кратко рассмотрено моделирование — процесс, при котором дети подражают действиям других людей. Я утверждаю, что подростки особенно склонны подражать поведению других людей, когда у них уже сформировалась предрасположенность действовать подобно тому, как действуют модели, и когда модели обладают значительной властью над детьми.

Часть 3. НАСИЛИЕ В ОБЩЕСТВЕ

ЧИСЛО УБИЙСТВ СТРЕМИТЕЛЬНО РАСТЕТ ВО ВСЕХ КРУПНЫХ ГОРОДАХ США


Филадельфия, 17 июля. Тревожный рост числа убийств, зафиксированный в прошлом году, продолжается и в нынешнем. Наблюдатели связывают этот подъем с распространением наркотиков, оружия и установившейся среди молодежи тенденцией начинать карьеру с пистолетом в руке...

Статистика вызывает тревогу полиции и прокуратуры, некоторые представители органов правопорядка описывают ситуацию в стране в мрачных красках. «Уровень убийств достиг максимума, — сказал окружной прокурор Филадельфии Рональд Д. Кастилле (Ronald D. Castille). — Три недели назад всего за 48 часов было убито 11 человек».

«Главная причина роста насилия, — говорит он, — в легкой доступности оружия и воздействии наркотиков».

...В 1988 г. в Чикаго было совершено 660 убийств. В прошлом, 1989-м, их число выросло до 742, включая 29 убийств детей, 7 непредумышленных убийств и 2 случая эвтаназии. По данным полиции, 22% убийств связано с бытовыми ссорами, 24% — с наркотиками.

М. Д. Хиндэ (М. D. Hinds), New York Times, 18 июля 1990 г.

Это печальное свидетельство волны жестоких преступлений, захлестнувшей современные Соединенные Штаты, было опубликовано на первой странице New York Times. Следующие три главы книги посвящены социальному влиянию общества на агрессию вообще и жестокие преступления, в частности. В главе 7 мы рассматриваем вероятное воздействие кино и телевидения, пытаясь ответить на вопрос, может ли наблюдение за людьми, дерущимися и убивающими друг друга на кино- и телеэкранах, заставить зрителей становиться более агрессивными. В главе 8 исследуются причины жестоких преступлений, начиная с изучения насилия в семье (избиения женщин и жестокого обращения с детьми), а в заключение, в главе 9, обсуждаются основные причины убийств как в семье, так и вне ее.


Каталог: book -> common psychology
common psychology -> На подступах к психологии бытия
common psychology -> А. Н. Леонтьев Избранные психологические произведения
common psychology -> Л. Я. Гозман, Е. Б. Шестопал
common psychology -> Конрад Лоренц
common psychology -> Мотивация отклоняющегося (девиантного) поведения 12 общие представления одевиантном поведении и его причинах
common psychology -> Оглавление Категория
common psychology -> Учебное пособие Москва «Школьные технологии»
common psychology -> В психологию
common psychology -> Александр Романович Лурия Язык и сознание
common psychology -> Лекции по введению в психотерапию для врачей, психологов и учителей


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   37


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница