Берковиц. Агрессия: причины, последствия и контроль


Глава 10. НАКАЗАНИЕ И СОЦИАЛЬНЫЙ КОНТРОЛЬ



страница28/37
Дата11.05.2016
Размер2.62 Mb.
1   ...   24   25   26   27   28   29   30   31   ...   37

Глава 10. НАКАЗАНИЕ И СОЦИАЛЬНЫЙ КОНТРОЛЬ


Использование наказания для сдерживания насилия. Наказание: «за» и «против». Удерживает ли наказание от применения насилия? Снижает ли контроль над применением оружия количество преступлений, связанных с насилием?

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ НАКАЗАНИЯ ДЛЯ СДЕРЖИВАНИЯ

НАСИЛИЯ НАКАЗАНИЕ: «ЗА» И «ПРОТИВ»


В главе 6 «Развитие склонности к насилию» описаны эффекты наказания в нескольких деталях, внимание сосредоточено на роли наказания в развитии относительно устойчивой манеры насильственного поведения. В этой главе я задаю вопрос, может ли угроза наказания минимизировать вероятность проявления агрессивности, главным образом когда потенциальный агрессор надеется, что он не понесет плату за свое поведение (см. также: Parke & Slaby, 1983; Solomon, 1964; Blanchard & Blanchard, 1986).

Даже с учетом этого различия многое из теорий и исследований, описываемых в главе 6, также применимо здесь. Обзор основных точек зрения будет очень полезен.


Аргументы против наказания как сдерживающего средства


Немало воспитателей и специалистов-психиатров осуждают использование наказания как попытки повлиять на поведение детей. Сторонники отказа от применения насильственных методов сомневаются в нравственности использования физического насилия, даже в целях социального блага. Другие специалисты настаивают на том, что эффективность наказания маловероятна. Оскорбленные жертвы, говорят они, могут приостановиться в совершении осуждаемых поступков, однако подавление будет лишь временным. Согласно этому взгляду, если мать шлепает своего сына за драку с сестрой, мальчик может на время перестать проявлять агрессию. Однако не исключена возможность, что он ударит девочку снова, особенно если полагает, что его мать не увидит, как он это делает. Что еще хуже, с точки зрения сторонников насильственных методов, он может даже стать более агрессивным.

Противостояние физическим наказаниям в школах. Те же возражения, особенно возможность нежелательных побочных эффектов, направлены против использования телесных наказаний в школах. Еще в большей степени, чем наложение физического наказания, говорят оппоненты, избиение ударяет по самолюбию подростков и может даже усилить их непокорность. Кроме того, удар ребенка указкой или линейкой по ягодицам ничего не решает. Столкнувшись с этими протестами, двадцать американских штатов запретили телесные наказания в школах; девять из этих запретов вступили в силу закона в период с 1987 по середину 1990 года. Противники такой практики в Европе даже более единообразны. Что касается этого вопроса, ни одна европейская нация, за исключением Великобритании, не позволяет своим учителям физически наказывать учеников за нарушения дисциплины.

Опасность взрывов или выстрелов, как правило, не останавливает врага. В то время как физическое наказание часто бывает неэффективным при применении к детям, оно может быть даже более бесполезным в случае со взрослыми. Приведем пример, который, скорее всего, не придет вам на ум в данном контексте: бомбежка американцами Северного Вьетнама во время вьетнамской войны показала, насколько неэффективным может быть наказание во многих случаях. Конечно, войска США могли бы сделать больше: они могли бы стереть с лица земли всю организованную оппозицию, нанеся ядерный удар по врагам. Но даже без ведения ядерной войны Соединенные Штаты нанесли жестокое наказание жителям Северного Вьетнама, сбросив на них большее количество бомб, чем было сброшено на Германию во время Второй мировой войны. И все было зря. Жители Северного Вьетнама продолжали свою борьбу, несмотря на смерть и разрушения. Как нам известно, в итоге они вытеснили Соединенные Штаты из Юго-Восточной Азии. Несмотря на весь нанесенный врагу ущерб, мы не смогли подчинить его своим желаниям, бомбардировки только укрепили его решительность1.

________________



1 Карноу (Karnow, 1983) оценивает результаты истории вьетнамского конфликта следующим образом: «Американские воздушные удары против Вьетнама продолжались почти ежедневно с марта 1965 по ноябрь 1968 года. Сбрасывались миллионы тонн бомб, ракет и снарядов — приблизительно 800 тонн каждый день в течение трех с половиной лет... Одной из целей данной операции было нанести моральный удар ханойским лидерам и заставить их уйти с юга; другой целью было ослабить боевую мощь коммунистов. Однако ни одна цель не была достигнута ни на йоту... Макнамара, главный вдохновитель воздушной наступательной операции... утверждал: "Вражеские действия на юге, на основании тех отчетов, что я видел, не могли быть остановлены без воздушных бомбардировок — короче говоря, без фактического уничтожения Северного Вьетнама и его населения"» (р. 454).


Возможные опасности приклеивания ярлыков.
Социологи также определили другие возможные недостатки использования наказания в качестве процедуры социального контроля. Концепция социологов, известная как теория приклеивания ярлыков, утверждает, что многие становятся людьми с отклонениями в результате того, что им приклеивают ярлык «правонарушителя». Так как общество опасается их как дурных людей, их самоидентичность изменяется. Они начинают думать о себе как о людях вне закона и действуют соответственно. С этой точки зрения люди, наказанные системой уголовного правосудия, слишком подходящие объекты для навешивания ярлыка — сами себе или другими — «человека с отклонением от нормы» и «правонарушителя». Вместо того чтобы удержать их от правонарушений, наказание увеличивает вероятность совершения будущих преступлений, так как они действуют согласно этой идентичности (эта концепция обсуждается в: Gibbons, 1987; Sherman & Berk, 1984 а).

Наказание часто бывает неэффективным в случае с психопатами. Что бы я ни говорил, неоспоримо, что угроза наказания особенно неэффективна для некоторых типов людей, особенно для психопатов. Как я уже упоминал в главе 5, эти люди имеют тенденцию быть в высшей степени импульсивными. По исследованию Джозефа Ньюмена (Joseph Newman's), психопаты часто упорствуют в своем поведении, они расположены всегда играть свою роль, даже когда им становится доступной информация, указывающая на то, что их поведение неуместно и оно, возможно, будет наказано. Резонно предположить тогда, что, если психопаты сильно расположены напасть на кого-либо, они могут быть совершенно невосприимчивы к информации об угрозе наказания. Фокусируясь на своем желании нанести вред тому, кто провоцировал их (цель их агрессии), они не сдерживают себя, так как не думают о возможных негативных последствиях своего поведения (см., например: Newman 1987).

Наказание может быть сдерживающим средством — иногда


И все же не стоит отказываться от наказаний раз и навсегда, несмотря на протесты против их применения. Такие протесты обоснованны, но не всегда. Как я отмечал в главе 6, при определенных условиях быстро наступающие негативные последствия, как физические, так и психологические по своей природе, могут удержать от антисоциального поведения без получения серьезных неблагоприятных побочных эффектов.

Я перечислял эти условия ранее, однако они настолько важны, что я повторю их снова. Согласно психологической теории и исследованиям, наилучшим образом наказание действует, если оно: 1) строгое; 2) применяется быстро, до того как личность, чье поведение необходимо контролировать, сможет насладиться удовольствием, которого она может достичь осуждаемым поведением; 3) осуществляется последовательно и уверенно, так что сомнений в том, что осуждаемое действие будет иметь по крайней мере хоть какие-то негативные последствия, практически не остается; 4) существует привлекательная альтернатива осуждаемому поведению; 5) люди, исполняющие наказание, ясно понимают здравый смысл дисциплины.

Теория и исследования также подтверждают, что мы не всегда можем заставить других вести себя правильно, угрожая им ужасными последствиями плохого поведения. Идеальные условия, перечисленные выше, существуют не всегда, и в действительности они относительно редки. Соединенные Штаты жестоко наказали Северный Вьетнам, как я говорил выше, и лидеры Северного Вьетнама, несомненно, хорошо знали о причинах акции США (хотя они не признали эти причины). Альтернатива, представленная правительством США (остановка борьбы и конфликтов с самостоятельным некоммунистическим государством Южный Вьетнам), не являлась привлекательной для северовьетнамских лидеров, и многие из их осуждаемых действий (такие, как введение войск в Южный Вьетнам и убийство солдат США и Южного Вьетнама) были наказаны или недостаточно быстро, или с недостаточной уверенностью. По существу, северовьетнамские лидеры полагали, что у них есть довольно хорошие шансы уйти от наказания, сделав то, что они хотели, несмотря на оппозицию США.

Существуют еще дополнительные трудности, связанные с эффективным использованием наказания для контроля над агрессией. Одной из таких трудностей является вознаграждение, которое может последовать за агрессией. Иногда невозможно предотвратить получение агрессорами вознаграждения за их действия. Люди, эмоционально возбужденные, вознаграждаются просто тем, что имеют возможность нанести вред своей жертве. Например, мальчик, спровоцированный сестрой, в ответ ударяет ее. Если мать хочет наказать сына, она, очевидно, не должна ждать, пока отец вернется с работы. Это будет слишком поздно. Однако если даже мать накажет обидчика сразу же, наказание может последовать после того, как девочка покажет, что ее ударили. Боль жертвы, таким образом, вознаграждает агрессора до того, как он будет наказан матерью.

Еще одна проблема произрастает из негативного аффекта, вызванного наказанием. Неприятные чувства, связанные с наказанием, с большой вероятностью подстрекают к последующим атакам, за исключением тех случаев, когда наказанный человек: 1) думает о наказании, которое он может испытать, 2) может сдержать свои агрессивные импульсы и 3) имеет привлекательный альтернативный способ действия.

УДЕРЖИВАЕТ ЛИ НАКАЗАНИЕ ОТ ПРИМЕНЕНИЯ НАСИЛИЯ?


Все эти психологические теоретизирования кажутся правдоподобными, можете подумать вы, однако насколько хорошо работают эти идеи в реальных условиях? В основе своей угроза наказания, по всей видимости, снижает уровень агрессивных нападений до некоторого уровня — по крайней мере, при определенных обстоятельствах, хотя факт не настолько очевиден, как этого бы хотелось.

Пример: аресты, удерживающие от применения физического насилия в семье


Важный эксперимент в реальных условиях был проведен вместе с полицейским участком Миннеаполиса, штат Миннесота, и Полицейским фондом (частной организацией, занимающейся исследованием всех аспектов работы полиции). Офицеры полиции не любят разбираться с семейными скандалами и часто вообще не расположены предпринимать какие-либо шаги, когда раздаются звонки по поводу драк. В середине 80-х годов было подсчитано, что по всей стране аресты были произведены лишь в 1% случаев, в которых совершалось нападение на жену (см.: Straus & Gelles, 1990). Даже когда полицейские уверены в законности своих действий, даже когда они арестовывают нападавшего, они все равно знают, что суды вряд ли вынесут им законное наказание. Кроме того, семейные проблемы кажутся им вообще не имеющими решения. Даже если бы они хотели что-либо сделать, непонятно, что именно делать.

Специалисты различного рода с легкостью дают полицейским советы, однако не все они предписывают выполнение одних и тех же действий. Некоторые психологи и социальные работники полагают, что полиция должна быть активным миротворцем: что офицеры, расследующие битовые споры, прежде чем производить арест, должны пытаться урегулировать конфликт дружелюбно, насколько это возможно, и даже проконсультировать непримиримых супругов. Другие строго критикуют эти рекомендации, особенно члены воинственных женских группировок, которые мало симпатизируют мужчинам, нападающим на женщин. Они утверждают, что таких мужчин нужно наказывать (т. е. арестовывать), а не консультировать.



При проведении эксперимента в Миннеаполисе исследователи пытались изучить, что более эффективно в снижении вероятности применения насилия в семье — консультации или аресты. Когда полицейские, участвовавшие в исследовании, прибывали на место происшествия, вначале они определяли, удовлетворяет ли случай критериям эксперимента: присутствуют ли оба члена семейной пары, было ли нападение совершено в течение последних четырех часов и подлежит ли нападение только судебному разбирательству (т. е. избиение достаточно сильное для того, чтобы последовал арест, однако не настолько сильное, чтобы были нанесены серьезные раны или существовала угроза жизни). Затем подходящие случаи случайным образом относились к одному из трех вариантов последствий: 1) нападающий был арестован; 2) офицеры выслушивали участников спора и пытались дать им совет, как устранить конфликт; 3) офицеры разделяли мужчину и женщину, изолируя нападавшего хотя бы на несколько часов от семьи. (Важно понять, что арестованные не заключались в тюрьму на длительный срок; более 40% из них были освобождены в течение дня, а почти 90% были отпущены через неделю или ранее.) Наблюдение за этими семьями продолжалось в течение последующих 6 месяцев, чтобы посмотреть, что происходит далее и, особенно, повторяются ли случаи жестокого обращения.
Как показано на рис. 10-1, арест оказался наилучшим средством предупреждения агрессивного поведения в дальнейшем. По официальным записям полиции, только 10% мужчин, арестованных за жестокое обращение со своими женами, были арестованы в течение следующих 6 месяцев снова. Столь низкий уровень повторных случаев применения насилия контрастируете 19% мужей, выслушавших советы, и 24% «изолированных» мужчин, арестованных в дальнейшем за применение насилия против своих жен.


#image 1111011035460 center m#

Рис. 10-1. Процент повторного применения насилия в течение 6 месяцев при разных способах воздействия, согласно официальным данным полиции (Данные из: Sherman & Berk, 1984Ь), рис. 1. Перепечатано по разрешению Полицейского фонда).

Сделанные открытия, несомненно, имеют важное практическое значение для социальной политики, и эксперимент привлек внимание всей нации. Полицейский отдел Миннеаполиса был настолько поражен результатами, что изменил свою политику относительно насильственных случаев в семье. Сами исследователи решили, что желательно уполномочить полицию применять арест даже в простых случаях физического насилия в семье, «если нет веских причин, по которым арест не может быть произведен»1.

_____________



1 См.: Sherman & Berk (1984 а, 1984 b). Berk & Newton (1985) сообщили более свежие данные, подтверждающие результаты, полученные в Миннеаполисе. Полицейские аресты в Калифорнии в случаях избиения жен, по-видимому, снизили вероятность последующих арестов за применение насилия в семье в течение 28 месяцев исследования.


Ограниченность сдерживающего э
ффекта арестов. Однако мы должны быть осторожными в оценке результатов, полученных в Миннеаполисе. Я обратил внимание на то, что наказание является эффективным средством регулирования только при определенных условиях, и поэтому мы не должны ожидать, что арест всегда является хорошим средством для сдерживания правонарушений. Эту ограниченную эффективность можно увидеть и в самом эксперименте в Миннеаполисе, но с большей очевидностью она проявилась при последующих попытках повторить основное исследование.

Только некоторых людей можно удержать от применения насилия. Прежде всего, не вызывает сомнений то, что для одних людей аресты могут быть намного более эффективным способом, удерживающим от правонарушений в будущем, чем для других. Вспомним, что арестованные мужчины в эксперименте в Миннеаполисе не наносили серьезных травм женщинам. Значит, можно предположить, что они не были слишком возбуждены и не теряли полного контроля над своим поведением. К тому же, вероятнее всего, большинство из них не были ни чрезвычайно эмоциональными людьми, ни агрессивными психопатами. Не испытывая сильного возбуждения, они в состоянии были себя сдерживать и помнить о возможных негативных последствиях применения насилия. Позже, когда их вновь провоцировали, они могли бы вспомнить, что их могут арестовать, если они ударят свою жену, и поэтому себя сдерживали.

Сдерживающий эффект от арестов со временем может ослабевать. В общем, угроза наказания удерживает людей от совершения правонарушений только в той степени, в какой они способны думать о возможных негативных последствиях, когда испытывают соблазн перейти границу закона. Это означает, что для многих людей, по крайней мере по истечении времени, первые аресты за правонарушения могут перестать быть эффективным сдерживающим средством от последующего нарушения закона. Наказание, понесенное ранее, постепенно стирается из памяти.

Переосмысление данных, полученных во время исследования в Миннеаполисе, показывает нам, как с течением времени уменьшается степень, в которой аресты оказывают контролирующее влияние на применение насилия в семье. Когда команда исследователей пристально изучила результаты этого исследования, она обнаружила, что «эффект ареста как средства устрашения недолговечен; большинство сдерживающих эффектов, проявившихся в начале, исчезли по истечении последующих шести месяцев»1.



_________________

1 Как процитировано у Sherman et al. (1991), p. 833, Tauchen и др. (1986) пересмотрели данные эксперимента в Миннеаполисе.


Другие исследования применения арестов в случаях жестокого обращения в семье проводились в следующих направлениях. Национальный институт юстиции, поддержавший первые исследования, проводившиеся в Миннеаполисе, финансировал серьезные исследования в других американских городах — в том числе в Омахе, Небраске, Шарлотте, Северной Каролине, Милуоки и Висконсине — для того, чтобы определить, насколько политика арестов могла бы снизить число случаев применения насилия в семье. Результаты этого более позднего исследования были чрезвычайно неоднозначными, не было обнаружено и последовательных свидетельств того, что аресты способны снизить число повторных случаев применения насилия в семье. Каким бы ни был сдерживающий эффект, он в основном представлялся относительно временным.
Данные, полученные в ходе тщательно продуманного и хорошо организованного эксперимента в Милуоки и собранные Лоренсом Шерманом и его коллегами по Институту контроля над преступностью (научно-исследовательская организация) в Мэриленде, наводят на размышление. Когда полицейские г. Милуоки, входившие в исследовательскую команду, сталкивались со случаем избиения в семье, который мог бы привести к аресту, они случайным образом относили подозреваемого (почти во всех случаях — мужчину) к одной из трех категорий и, таким образом, его ждал один из трех вариантов последствий: 1.)
самый настоящий арест, когда подозреваемому говорили, что за избиение его арестовывают, на него надевали наручники и заключали в тюрьму приблизительно на 11 часов; 2) кратковременный арест, когда подозреваемый также обвинялся и заключался в наручники, однако ему сообщали, что «его могут отпустить спустя несколько часов» и затем отправляли в тюрьму на 3 часа; 3) получение предупреждения, когда никто не арестовывался, однако людям, причастным к случившемуся, говорили, «что кто-то пойдет в тюрьму», если полицейскому придется вернуться. В эксперимент были вовлечены более 1000 пар из четырех районов, где обитали чернокожие с довольно низким уровнем жизни.
Беседы с участниками приблизительно через месяц после события показали, что как долговременный, так и краткосрочный арест снизили риск повторения применения насилия. Таким образом, в то время как из тех, кто получил предупреждение, в отчет о свершении новых правонарушений в течение следующих шести месяцев попали 17%, из тех, кто подвергся «полному» и «кратковременному» арестам, туда попали лишь 6% и 7% соответственно. Однако аресты потеряли свое предупреждающее значение, когда прошло несколько месяцев; приблизительно 30% людей в каждой группе повторно прибегали к насилию спустя шесть месяцев после первого зарегистрированного случая. Когда их прежний опыт остался в прошлом, в пылу ссоры прежде арестованные, по-видимому, были не в состоянии остановиться и подумать о возможных последствиях и поэтому не особенно склонны были себя сдерживать
1.

____________________



1 Sherman et al. (1991). По мнению исследователей, есть сведения, полученные спустя несколько лет после получения первоначальных данных, что процедура краткосрочных арестов привела к долговременному «криминогенному» эффекту, то есть большему числу насильственных случаев в семье по сравнению с группой, получившей предупреждение. Шерман и его коллеги также отметили (р. 842-843), что «лечение» арестом в экспериментах в Омахе и Шарлотте тоже, по-видимому, произвело криминогенный эффект. Объяснение этого заключалось в том, говорят они, что «постоянная схема ослабления первоначального сдерживающего эффекта подтверждает, что краткосрочный арест вызывает страх, который быстро стирается. Тогда раньше (как в Шарлотте и Омахе) или позже (как в Милуоки) ярость побеждает и память о предыдущем аресте может стать вызовом — человеку хочется доказать, насколько он "сильная личность"...» (р. 843-844).

Строгость и неизбежность наказания


Не знаю, насколько я прав в своей интерпретации проведенных экспериментов, но мне кажется, что там в первую очередь рассматривается, насколько действенными будут юридические санкции в сдерживании применения насилия в семье в зависимости от степени строгости и неизбежности наказания. В действительности теория сдерживания, хорошо известная криминологическая концепция, описанная ранее, говорит именно об этом. Общество, по-видимому, может снизить число случаев противозаконного поведения, показывая потенциальным нарушителям, что их почти наверняка ждут серьезные последствия, если они нарушат закон. Хотя это кажется очевидным, вас, возможно, все же удивят некоторые результаты, полученные криминологами при исследовании способов наказания.

Открытия, сделанные относительно строгости наказания, особенно поражают. В Соединенных Штатах требование общества пожестче обращаться с преступниками обычно трансформируется в длительное заключение опасных преступников в тюрьму. Однако это отнюдь не означает, что угроза провести долгое время в камере действительно препятствует совершению преступления. Согласно материалам исследования, проведенного по заказу Национальной академии наук, существует не много серьезных доказательств, что длительное заключение имеет сильный сдерживающий эффект. Если заключенные являются наркоманами, ворами, любителями управлять машиной в нетрезвом состоянии или даже убийцами, исследователи «сомневаются, что от преступления можно удержать усилением строгости наказания»1.

______________

1 Обзор Национальной академии наук приведен в: Greenwood (1982). Цитата в конце параграфа — из: Waldo & Chiricos (1972). Данные, свидетельствующие о том, что мы не можем с уверенностью сказать, что усиление строгости мер наказания сокращает случаи вождения автомобиля в нетрезвом виде, основываются на обозрении Росса, о котором упоминается: Blanchard & Blanchard (1986), p. 144.

Неизбежность наказания кажется более важной. Результаты исследования, упомянутого выше, предполагают, что преступность сокращается, когда воспринимаемая вероятность ареста и заключения в тюрьму становится выше. Наказание, видимо, должно быть достаточно строгим, чтобы причинить страдание, однако вероятность наказания имеет большее значение в сдерживании преступления, чем его сила2.

______________

2 Greenwood (1982) пришел к следующему заключению: «Кроме того, что в этих исследованиях обнаружены факты, согласующиеся с гипотезой сдерживания, в них предполагается, что возможность заключения в тюрьму намного более важна, чем длительность отбываемого срока» (р. 338). Однако Piliavin, Gartner, Thornton & Matsueda (1986) высказывают противоположные мнения.

Устрашение никогда не может быть совершенным, отчасти потому, что отнюдь не каждый преступник несет наказание. Многие случаи нарушения закона не обнаруживаются. Но даже если нарушения обнаруживаются, нарушители не всегда бывают пойманы и наказаны. Это касается преступлений, связанных с насилием, а также дорожно-транспортных нарушителей и мошенников. Вопреки впечатлению, создающемуся после прочтения детективных историй, большинство преступников арестовывают тогда, когда свидетель оказывается способным его идентифицировать, или тогда, когда полиция очень быстро приезжает на место и застает нарушителя практически с поличным. Так как нападения на посторонних людей с меньшей вероятностью бывают засвидетельствованы и/или быстро привлекают внимание полиции, чем случаи применения насилия в семье, соответственно они реже ведут к арестам. Собственно говоря, большая доля преступлений, связанных с насилием, не приводит к аресту и наказанию. Десятилетие назад, согласно данным, представленным Питером Гринвудом (Peter Greenwood), несмотря на то что почти три четверти зарегистрированных в Соединенных Штатах убийств закончились арестом, только 59% нападений с отягчающими обстоятельствами, 48% изнасилований и одна четверть краж привели к такому же результату3.

_________________

3 Greenwood (1982), p. 324. Криминальная статистика, приводимая: Blanchard & Blanchard (1986, p. 146), показывает, что в отчеты занесены около половины всех насильственных преступлений в Соединенных Штатах и что из них только около 43% приводят к аресту. Более 70% случаев, дошедших до судебного разбирательства, заканчиваются просто осуждением.

Процентное соотношение будет даже меньше, если сегодняшняя тенденция роста случаев применения насилия против незнакомых людей будет усиливаться. Представьте себе, что это может означать для людей, которые замышляют нападение на других. Даже если они знают о возможных неблагоприятных последствиях, им известно, что есть некий шанс, что их агрессивные действия не будут наказаны по закону.


Удерживает ли смертная казнь от убийства?


Как насчет максимального наказания? Снизится ли число убийств в обществе, если убийцам будет грозить смертная казнь? Этот вопрос горячо обсуждается. Сотни книг и статей написаны о моральности, разумности и эффективности смертной казни, множество эмпирических исследований проведено для того, чтобы установить, сильно ли сдерживает убийц угроза смертной казни.

Проводились исследования различного рода. В некоторых из них использовались сравнения ситуаций в странах (или отдельных штатах США), где применяют или не применяют смертную казнь на практике. В известном исследовании такого рода Торстейн Селлин (Thorstein SeIIin) рассматривал уровни различных случаев убийств в США в период 1920-1958 гг. В основном он сравнивал штаты, отличающиеся своей политикой по отношению к смертной казни, но похожие по своим географическим и демографическим признакам. Селлин говорит, что угроза применения смертной казни, по-видимому, не влияет на уровень совершенных в штате убийств. В штатах, где применяли смертную казнь, в среднем не совершалось меньше убийств, чем в штатах, где смертная казнь не применялась. Другие исследования того же рода в большинстве своем пришли к такому же выводу1.

________________

1 Две статьи Селлина перепечатаны в: Bedau,1967. Метод Селлина и полученные им в процессе двух исследований данные приведены здесь, а ниже подытожены в: Shin, 1978; цитата в следующем параграфе взята там же. Эрлих (Ehrlich, 1975) доказывал, что исследование Селлина некорректно. Используя данные по Соединенным Штатам с 1932 по 1970 год, Эрлих провел ряд сложных статистических исследований и пришел к выводу о том, что применение смертной казни, как правило, производило сильный сдерживающий эффект. Его исследование, по общему мнению, повлияло на некоторых судей Верховного суда, когда в 1976 году они принимали решение о возобновлении высшей меры наказания. Однако другие авторы, в том числе сотрудники Национального совета по исследованиям, настаивают, что исследование Эрлиха сомнительно с точки зрения методологии и реальности. Исследователи, смотрящие на это со стороны, например Натансон (Natanson, 1987), пришли к согласию, что критика «вызвала сильные сомнения в правильности доказательств Эрлиха, что смертная казнь является наилучшим способом сдерживания насилия» (р. 26).

Можно также поискать доказательства положительного влияния смертной казни, задавая вопрос, как менялось число убийств в стране после национального разрешения применения смертной казни. Хотя Верховный суд США первоначально запретил исполнение смертного приговора по причине его жестокости, непривычности и неконституционности, затем, в 1976 году, он изменил свое решение и разрешил использовать это наказание в отдельных случаях. По мнению социологов Рут Петерсон и Уильяма Бейли (Ruth Peterson & William Bailey), это изменение не привело к тому, что американцы стали реже убивать друг друга. После тщательного изучения важных статистических данных они пришли к выводу, что «нет указаний на то, что возврат к смертной казни... оказывает систематическое влияние, приводящее к снижению числа убийств» (Peterson & Bailey, 1988).

Селлина интересовал также и другой вопрос: подвергается ли большей опасности полиция при практическом отсутствии смертной казни. Как-никак они находятся на передовой линии и часто сталкиваются с вооруженными нарушителями. Может быть, преступники менее охотно стреляют в полицейских, когда они знают, что за убийство подвергнутся смертной казни. Однако, сравнивая штаты, где применяют смертную казнь, со штатами, где ее не применяют, Селлин вновь не нашел никаких различий в числе случаев убийства полицейских во время выполнения ими служебных обязанностей. Эти результаты подтверждаются и другими исследованиями. «Мы не можем сказать, — резюмирует Селлин, — что штаты, отменившие смертную казнь, таким образом подвергли жизнь полицейских большей опасности».

Сравнения числа убийств в различных странах также потерпели неудачу в своих поисках случаев, когда смертная казнь снижает уровень убийств в стране. Методологически сложные исследования были проведены в девяти странах, использовавших смертную казнь, и в одиннадцати, не использовавших. После сверки полученных результатов по таким пунктам, как уровень индустриализации, безработицы и безграмотности, было обнаружило, что у наций, которые приговаривают убийц к смерти, уровень убийств самый высокий (Shin, 1978).

Исследования, которые я описал, в основном изучали долговременное влияние смертной казни. Другие исследования изучали краткосрочный эффект, задаваясь вопросом, может ли введение обществом смертной казни привести к сокращению числа убийств хотя бы на короткое время. По-видимому, такой временный эффект имеет место. Так, если средства массовой информации будут время от времени широко публиковать статьи о случаях применения насилия или показывать репортажи об этом, не забывая упоминать, что за преступлением обычно следует наказание, то это будет напоминать потенциальным убийцам о высшей мере наказания, которая может быть применена к ним, если они отнимут жизнь у другого человека. Возможно, вследствие этого они постараются сдержать свои агрессивные наклонности — по крайней мере, на короткое время.

#image 1111011035400 center m#

Рис. 10-2. Количество убийств в неделю до, в течение и после освещения в печати 22 фактов исполнения смертной казни (Лондон, 1858-1921) (Phillips, 1980 b, american Journal of Sociology, 86. Copyright 1980 University of Chicago Press. Адаптировано с разрешения).

Дэвид Филипс (David Phillips), чья работа упоминалась в главе 7 «Насилие в средствах массовой информации», указывает на такой эффект подавления побуждения совершить убийство. Проанализировав частоту появления публикаций в британской прессе, в которых говорилось об исполнении смертельных казней в период с 1858 по 1921 год, он обнаружил, что, по-видимому, газетные публикации повлияли на уровень убийств в Лондоне. В целом, как показано на рис. 10-2, наблюдалось статистически значимое снижение числа убийств в Лондоне в течение двух-трех недель после появления наибольшего числа сообщений о казнях. Интересно, что в соответствии с другими открытиями Филипса это снижение существенным образом связано с вниманием прессы к исполнению смертельных приговоров. Создается впечатление, что многие убийства не состоялись потому, что некоторые потенциальные убийцы, хорошо осознав, что они могут получить высшую меру наказания, обуздали самих себя.

Однако их сдерживание самих себя было временным. Согласно Филлипсу, уровень убийств в Лондоне вышел за пределы основного уровня двумя неделями позже — вероятно, в связи с тем, что временно сдерживавшие себя убийцы решили довести до конца свой первоначальный план. Угроза смертной казни, несомненно, подавляет будущие убийства, только если угроза получить высшую меру наказания еще свежа в общественной памяти1.

________________

1 См.: Phillips (1986). Временное сокращение убийств, последовавшее за быстрым скачком числа этих преступлений, чем-то похоже на модель, изложенную Берковицем & Макалау (Berkowitz & Macaulay, 1971) после убийства президента Кеннеди. Может быть, внезапное снижение числа убийств в декабре 1963 году было вызвано наказанием, присужденным Ли Харви Освальду, убийце-фанатику, обвиняемому в конце ноября: его убийством Джеком Руби в тюрьме в Далласе, Техас, в то время как вся нация смотрела телевизор. «Казнь» Освальда, которую снова и снова показывали по национальному телевидению в течение нескольких дней, была драматической демонстрацией убийства, являющегося наказанием. Однако даже этот урок, очевидно, был вскоре забыт.

Очевидно, что защитники и оппоненты смертной казни вынесут различные уроки из приведенных данных, но они могут также пожелать обсудить и результаты более позднего анализа случаев убийств, совершенных в США в 70-е годы, проведенного Филипсом и Хенсли (Phillips & Hensley). В этом случае за исполнением смертной казни следовало временное понижение числа более поздних убийств. После каждого смертного приговора по всей стране в среднем было приблизительно на три убийства меньше, чем могло бы ожидаться. Однако Филипс обнаружил, что это снижение происходило только тогда, когда факт исполнения смертельного приговора широко освещался в программах национального телевидения. Широко освещаемый факт осуждения к пожизненному заключению приводил приблизительно к тому же уровню снижения убийств (краткие выводы см.: Phillips, 1986, р. 242-246).

В итоге доказательств, что смертная казнь может удерживать от убийств в течение длительного периода времени, так и не было получено. Данные, проанализированные Филипсом, указывают только на временный эффект, а его результаты в лучшем случае приводят лишь к предположениям. Правда, другие исследования подобного рода пришли к несколько другим заключениям. По меньшей мере в одном из них сообщается об увеличивающейся частоте убийств, следующих за исполнением смертной казни2.

_________________



2 Bowers & Pierce, как процитировано в: Natanson, 1987, р. 28-29.

Возможно, следует сказать, что на данный момент. нет строгих доказательств ни «за», ни «против» сдерживающего эффекта смертной казни. Никто не может с уверенностью утверждать, что угроза высшей меры наказания определенно снижает число случаев убийств в Соединенных Штатах.

Это утверждение, возможно, удивит. С точки зрения здравого смысла большинство людей считают, что смертная казнь успешно снижает уровень убийств. Однако этот взгляд игнорирует два несомненно важных момента, которые я подчеркнул в этой главе: во-первых, многие насильственные действия совершаются импульсивно, при этом возможным негативным последствиям уделяется чрезвычайно мало внимания; и, во-вторых, даже если преступники осознают в это время, что они могут быть наказаны, у них есть причина полагать, что они смогут уйти от наказания. Такая точка зрения поддерживает убийц и других агрессивных преступников. Только семь из десяти убийств, привлекших внимание полиции, приводят в результате к арестам. Только в 70% случаях, согласно той же статистике, выносится приговор, хотя не обязательно для убийств первой степени. Некоторые люди уходят от наказания за свои преступления. Не каждое убийство наказывается смертным приговором, даже если судебные органы имеют на это право.

Но как бы то ни было, имеет смертная казнь сдерживающий эффект или не имеет, все чаще высказываются предположения, что длительное заключение в тюрьму производит более сильное сдерживающее влияние, чем смертная казнь. Это серьезный социальный и моральный вопрос: имеет ли общество право выносить своим согражданам смертный приговор. Все большее количество развитых стран отказываются от такой практики, и не исключено, что вскоре Соединенные Штаты Америки останутся совершенно одинокими в таком решении вопроса.


СНИЖАЕТ ЛИ КОНТРОЛЬ НАД ПРИМЕНЕНИЕМ ОРУЖИЯ КОЛИЧЕСТВО ПРЕСТУПЛЕНИЙ, СВЯЗАННЫХ С НАСИЛИЕМ?


Редко встречаются люди, которые действительно хотят читать о социальных болезнях Соединенных Штатов. Мы не хотим знать о том, что многие наши сограждане бедны, бездомны или умирают от СПИДа, а особенно не хотели бы говорить о преступлениях. Мрачные цифры сообщают о проблемах, которые, по нашему мнению, нам неподвластны. Однако статистике преступлений с применением оружия мы уделяем большее внимание, так как полагаем, что в этом случае мы способны отыскать решение хотя бы одной из социальных болезней, которые так обременительны для нашего общества1.

_______________



1 Статистические данные об огнестрельном оружии, приведенные в следующих параграфах, взяты в Бюро по юридической статистике Национального совета по правонарушениям. Как утверждалось в New York Times от 9 июля 1990 года, международные сравнения позаимствованы, в свою очередь, у Фингерхута и Клейнмана (Fingerhut & Kleinman, 1990) в Национальном статистическом центре Соединенных Штатов.

#image 1111011035340 center m#

Рис. 10-3. Виды оружия, которые были использованы при совершении убийств в США (1988) (Данные из New York Times, август, 1980).

Согласно сведениям, предоставленным Министерством юстиции США, в период с 1979 по 1987 год в Америке ежегодно совершалось около 640 000 преступлений с применением оружия. Свыше 9000 этих преступлений были убийствами, свыше 12 000 — изнасилованиями. Более чем в половине случаев убийств они совершались с использованием оружия, примененного в споре или драке, а не при совершении грабежа. (Более Подробно о применении огнестрельного оружия я расскажу позже в этой же главе).

Давайте сравним Соединенные Штаты с другими нациями. Национальный статистический центр сообщает нам о том, что в 1987 году три четверти убийств в США были совершены с помощью огнестрельного оружия, в то время как в других развитых странах в среднем цифра — 23%. Вот один из примеров подобного отличия: несмотря на то что города США и Канады имеют абсолютно одинаковый уровень преступности, уровень убийств в Сиэтле значительно выше по сравнению с соседним канадским городом. По существу, отличие состоит в том, что в городах США чаще применяется огнестрельное оружие.

Согласно отчетам о преступлениях в США, если при лишении чей-то жизни было применено оружие, то очень высок шанс, что это оружие будет огнестрельным. Как показано на рис. 10-3, оружие было использовано в 60% убийств, совершенных в США, которые были зарегистрированы полицией в 1988 году.

Вопрос заключается в том, может ли правительство сократить уровень преступлений, связанных с насилием над личностью, и особенно убийств, путем сокращения количества оружия в целом и ручного огнестрельного оружия, в частности?

Все в большей степени полицейские власти предпочитают именно такие способы борьбы. Руководители многих головных полицейских организаций объединились в своих усилиях добиться того, чтобы Всемирный Конгресс по принятию федеральных законов принял решение о контроле над применением оружия. Полицейские некоторых крупных американских городов часто выступают в прессе с призывами наложить ограничения в этой области. Вилли Л. Уильяме, ранее комиссар полиции Филадельфии, а в настоящее время шеф полиции в Лос-Анджелесе, несколько лет назад утверждал, что строгий контроль над использованием оружия мог бы помочь обуздать число убийств в Филадельфии (которое достигло в 1989 году цифры 489). Он говорил о том, что рост случаев использования полуавтоматического оружия во время преступных нападений просто ужасает, что он горячо поддерживает предложения запрета на применение этого вида оружия, представленные в сенат США. Однако Уильяме также с горечью отмечал, что эти запреты уже существенно запоздали, чтобы заметно сократить случаи убийств. «Вокруг так много подобного оружия»,— говорил он (Hinds, New York Times, July 18,1990).

Некоторые возражения против контроля над приобретением оружия


Не только полицию беспокоит проблема приобретения оружия, по крайней мере, несколько лет назад многие социологи и криминалисты задавались вопросом, действительно ли контроль над оружием приведет к снижению уровня преступности1. Давайте коротко рассмотрим некоторые основные возражения против ограничений, наложенных на приобретение огнестрельного оружия (не углубляясь в юридическую и конституционную аргументацию).

________________



1 Райт, Росси и Дейли (Wright, Rossi & Daly, 1983) опубликовали обзор соответствующей литературы, в которой в основном рассматривается вопрос о целесообразности введения закона о контроле над оружием. Лестер (Lester 1984) также утверждал, что не существует серьезных доказательств, что такой закон снизил бы уровень убийств. Кейтс (Kates, 1979), профессор юриспруденции, также скептически относится к введению запрета на огнестрельное оружие.


«Так много оружия вокруг».
Оппоненты этих ограничений часто обращают внимание прежде всего (по мнению шефа Уильямса) на то, что уже столько огнестрельного оружия у людей на руках, что контроль над ним будет неэффективен. Около десяти лет назад социологи Джеймс Райт, Питер Росси и Кетлин Дейли (James Wright, Peter Rossi & Kathleen Daly) подсчитали, что в руках частных лиц находится более 100 млн. единиц оружия и что почти в половине американских домов хранится хотя бы одно ружье или пистолет. Со столь огромным резервом оружия (доказывали они) слишком поздно как-то бороться: «С таким складом оружия можно осуществить любые преступные намерения, замышляемые по крайней мере до начала следующего столетия... Так как же мы собираемся добиться какого бы то ни было существенного сокращения количества доступного огнестрельного оружия?» (Wright et al., 1983, p. 320).

«Оружие используется для защиты». Наибольшее количество оружия в американских домах использовалось на законных основаниях — конечно же, процент использования оружия для охоты и спорта, а также в целях самозащиты, очень высок. Жители Соединенных Штатов, кажется, особенно заинтересованы в безопасности, которую (как они полагают) обеспечивает их оружие. По результатам общественного опроса, даже люди, использующие оружие в основном как хобби, склонны полагать, что их дома лучше защищены благодаря оружию, которое имеется у них. При ограничении доступности оружия, согласно доводу, использовавшемуся оппонентами контроля над оружием, создаются серьезные препятствия для охотников и спортсменов, а также это касается возможностей людей защищать себя.

«Будет использоваться какое-либо другое оружие». Другой довод, который часто используют люди, возражающие против контроля над оружием, особенно важен в контексте этой дискуссии. Мы говорили, что недоступность огнестрельного оружия лишь заставит людей, собирающихся совершить убийство, искать замену. Криминалист Марвин Вольфганг, основываясь на данных, полученных в его ставшем сейчас уже классическим исследовании убийств в Филадельфии в 1958 году, выразил это следующим образом: «Немногих убийств, совершенных в результате выстрела, можно было бы избежать просто потому, что огнестрельное оружие не было бы легкодоступно в тот момент... для достижения своей цели преступник выбрал бы тогда какое-либо другое оружие» (Wolfgang, 1958, р. 83). Если большинство убийств совершаются при помощи огнестрельного оружия, продолжает он, это происходит в результате того, что убийцы просто предпочитают именно этот вид оружия по сравнению с другими, и не более того. Это утверждение Вольфганга согласуется с хорошо известным аргументом Национальной стрелковой ассоциации (НСА): «Не ружья убивают людей. Люди убивают людей».

Некоторые ответы на возражения


Здесь не место для подробного обсуждения множества публикаций, посвященных полемике об оружии, однако можно ответить на приведенные выше возражения по поводу контроля над огнестрельным оружием. Начну с широко распространенного в нашей стране предположения, что оружие обеспечивает защиту, а затем вернемся к утверждению: «Не ружья убивают людей» — к вере в то, что огнестрельное оружие само по себе не способствует совершению преступлений.

Как часть продолжающейся кампании против усилий, направленных на уменьшение доступности огнестрельного оружия, НСА любит публиковать случаи, в которых обычные люди используют оружие для защиты от вооруженных преступников. НСА настойчиво утверждает, что легально хранящееся огнестрельное оружие чаще сохраняет жизнь американцам, чем лишает их жизни. Еженедельный журнал Time оспорил это утверждение. Взяв наугад одну из недель 1989 года, журнал обнаружил, что в течение семи дней в Соединенных Штатах от огнестрельного оружия погибли 464 человека. Только в 3% случаев смерть явилась результатом самозащиты во время нападения, в то время как 5% смертей произошли в результате несчастного случая и почти половина были самоубийствами. Короче говоря, когда огнестрельное оружие убивает кого-то, жертва намного чаще не имеет криминальных намерений, чем имеет1.

________________

1 Утверждение НСА и обсуждение его в Time, а также графики, приведенные в этом параграфе, можно найти в Time от 21 августа 1989, р. 25-26. Недавно криминалисты Мак-Доуэл, Лизотте и Вирсема (McDowall, Lizotte & Wiersema, 1991) опубликовали свои подробные статистические исследования, в которых также ставится вопрос, действительно ли широкое распространение оружия сдерживает преступность. Используя сложные статистические методы, они изучили случаи ночных краж со взломом и грабежей в пяти разных городах Соединенных Штатов до и после того, как там были предприняты шаги либо к поощрению, либо к воспрепятствованию использования огнестрельного оружия, и не обнаружили данных, подтверждающих сдерживающий эффект. Например, после того как в Мортон-Груве, штат Иллинойс, в июне 1981 года был принят указ, запрещающий владение или продажу огнестрельного оружия в городе, Кеннесоу, штат Джорджия, нанес встречный удар своим собственным законом, в котором говорилось о том, что каждому хозяйству города надлежит держать огнестрельное оружие. Мэр и шеф полиции Кенесоу заявляли, что их акция привела к значительному сокращению краж со взломом в последующие семь месяцев. Однако вскоре стало понятно, что до того, как был принят указ, в Кеннесоу наблюдался необычный скачок числа краж со взломом, а предполагаемое сокращение, когда закон вступил в силу, было простым снижением уровня краж до «нормального». С другой стороны, закон, направленный против свободной продажи оружия в Мортон-Грув, имел следствием увеличение краж в этом городе, как предсказывали некоторые защитники отсутствия ограничений при покупке оружия.

Эти статистические данные были подтверждены проведением анализа случаев наступления смерти от огнестрельного оружия дома. Эпидемиологи Артур Келлерман и Дональд Рэй (Arthur Kellermann & Donald Reay) изучили обстоятельства, в которых наступило 743 смерти в результате применения огнестрельного оружия с 1978 по 1983 год в Кинг-Канти, Вашингтон, используя официальные отчеты, а также беседы с имеющими к этому отношение полицейскими. Они обнаружили, что 54% смертей наступили там, где хранилось огнестрельное оружие, в основном ружья. Большая часть была самоубийствами, и только в 2% остальных случаев можно было бы считать применение оружия законно обоснованным, то есть в целях самообороны. В целом, как подсчитали Келлерман и Рэй, было около 43 законно необоснованных смертей от огнестрельного оружия (суициды, несчастные случаи и криминальные убийства) в случаях, когда оружие применялось в целях самообороны. Как спрашивают эпидемиологи, не поднимает ли это вопрос: «Что повышает хранение огнестрельного оружия дома: защищенность семьи или число мест, где она подвергается большей опасности?» (Kellerman & Reay, 1986).

Я отнюдь не говорю о том, что огнестрельное оружие не обеспечивает никакой защиты, однако доступность огнестрельного оружия для самозащиты имеет существенные социальные издержки. Это становится особенно очевидным, когда мы решаем ввести ограничения на применение огнестрельного оружия в целях предотвращения преступлений. Как показало время, подавляющее большинство всех преступлений в домах совершаются, когда жертвы дома нет, и, таким образом, жертвы даже не имеют возможности использовать свое оружие в целях самозащиты. К тому же, по мнению социологов, которое цитировалось в журналах, насильственные преступления часто происходят на улицах, и огнестрельное оружие редко доступно для использования при попытке остановить такие нападения (если, конечно же, люди постоянно не носят огнестрельное оружие с собой). Фактически только небольшая доля населения имеет шансы использовать огнестрельное оружие для самообороны, а доступным является намного большее количество огнестрельного оружия, чем это в действительности необходимо данной небольшой группе.

Возникает также вопрос, какого рода огнестрельное оружие должно быть легально доступно. Специалисты отмечают, что огнестрельное оружие плохо подходит для самообороны: оно очень сложно и требует аккуратного использования. Авторы сообщают нам: «Только очень аккуратный выстрел поразит непосредственно противника» (Hemenway & Weil, процитировано в: Madison, Wisconsin, Capital Times, May, 17, 1990 г.). Конечно же, быстрый выстрел из полуавтоматического оружия с наибольшей вероятностью поразит цель, однако подумайте над тем, какое зло это оружие уже причинило обществу. Полицейские говорят о том, что существенную долю в последний рост уровня убийств внесло распространение полуавтоматического оружия, и многие криминалисты с ними соглашаются. Лоренс Шермен (Lawrence Sherman), один из ведущих разработчиков эксперимента по изучению насилия в семье в Миннеаполисе и Милуоки, обсуждавшегося выше в этой главе, а также президент Института по контролю над преступностью, научно-исследовательской организации, утверждает: «Число пуль огнестрельного оружия, скорость их полета, и вред, который они способны причинить, увеличивают уровень числа убийств» (цит. в: New York Times, July 18, 1990). Зачастую убийства становятся многочисленными в результате появления азарта при расправе с соперничающими группировками, однако временами стреляют и в единичные жертвы, их тела разрываются мощными пулями на куски.



#image 1111011035280 center m#

Рис. 10-4. Причина или последствие? Продажи ручного огнестрельного оружия и уровень убийств. Почему продажи оружия в Соединенных Штатах идут в параллель с уровнем убийств в этой стране? Продажи огнестрельного оружия, видимо, увеличиваются или сокращаются, когда люди становятся более или менее озабоченными преступлениями, связанными с насилием, там, где они живут. На основании растущего числа фактов настоящая книга утверждает, что доступность огнестрельного оружия увеличивает шансы, что владеющие оружием люди будут убивать невинных людей.

(Диаграмма из «Нью-Йорк таймс», 3 апреля 1992 г.; данные Бюро по вопросам алкоголя, табака и огнестрельного оружия и Центра контроля над заболеваниями. Copyright 1992 New York Times Company. Перепечатано с разрешения).

Несомненно также, что убивают не только преступников. Страдают и невинные очевидцы: маленькие дети, а также взрослые, случайно оказавшиеся в опасном месте в неподходящее время. Согласно статистике, собранной «Нью-Йорк тайме», 253 человека были обстреляны в Нью-Йорке с 1977 по 1988 год, просто потому что они, к несчастью, оказались поблизости, когда началась стрельба. Число подобных смертных случаев увеличивается с годами и вследствие того, что оружие нападения становится все более доступным. Скольких трагедий можно было бы избежать, если бы Национальная стрелковая ассоциация и другие поклонники оружия не добивались бы так упорно возможности свободно и без ограничений покупать оружие нападения?

Большая часть огнестрельного оружия всех видов уже широко доступна в Соединенных Штатах. Несомненно, любой преступник может выбрать оружие по своему вкусу, однако я не считаю это веским аргументом для того, чтобы делать огнестрельное оружие еще более доступным. Чем больше оружия сосредоточено в нашей стране, тем больше вероятность того, что один человек неумышленно выстрелит в другого. Соответственно, чем меньше количество доступного огнестрельного оружия, тем ниже шанс, что сильно пострадает или будет убит в результате выстрела невинный человек.

Факты смертельных случаев во Флориде наглядно говорят о том же. Число детей, убитых огнестрельным оружием в этом штате, заметно увеличилось в месяцы после вступления в силу в октябре 1987 года законопроекта, сделавшего покупку и тайное ношение оружия более простым для лиц, постоянно проживающих в штате. Заслуженный детектив по расследованию убийств из Майами убежден в том, что увеличение числа смертей в результате выстрелов в основном обязано возросшей доступности оружия. «Столько оружия лежит повсюду — в домах и машинах, — говорил он, — что, вполне естественно, оно попадает в руки к детям». Другие статистические данные также подтвердили возможность такого трагического исхода. В журнале Time говорится, что предположительно около 135 000 детей каждый день приносят оружие в школу. Так стоит ли тогда удивляться, что, по статистике, примерно каждые 36 минут убивают или ранят одного ребенка?1

_______________

1 Мнение, высказанное детективом на Майями, приведено в New York Times, Oct. 10, 1988. Оценки числа детей, приносящих в школу оружие, и числа совершенных выстрелов взяты из Time, Oct., 8,1990, p. 42.

В заключение давайте вернемся к спору по поводу того, все ли убийства совершены намеренно. Немало людей, специалистов и любителей в области общественных наук, сходятся во мнении, что большинство убийц приобрели бы нож или иное оружие, если бы огнестрельное не было доступно. Я в этом сомневаюсь, основываясь на моем различении инструментальной и эмоциональной агрессии. Я неоднократно приводил доводы, что многие насильственные действия являются относительно импульсивными вспышками, вызванными сильным внутренним беспокойством. Лица, убивающие других в сильном возбуждении, хватают лежащее рядом оружие и стреляют в тех, кто привел их в такое состояние, обычно не думая ни о чем, кроме своего желания уничтожить мучителя. Кроме того, вспомните об «эффекте оружия», описанном в главе 3: часто просто взгляд, брошенный на оружие, может способствовать укреплению агрессивных импульсов агрессора. Жена, приведенная в ярость очередным обидным аргументом мужа, увидев пистолет, способна стать еще более взбешенной и выстрелить в мужа. Ее побуждение напасть и уничтожить могло бы быть слабее, и таким образом его легче было бы сдержать, если бы она не обратила внимания на оружие.

Исследователи, разделяющие мою основную позицию, например Франклин Зимринг и Ричард Блок (Franklin Zimring & Richard Block), приводят в поддержку этих аргументов серию статистических данных о преступности. Во многих убийствах, отмечают они, убийцы и их жертвы были членами одной семьи, друзьями или знакомыми (хотя в последние годы наблюдается существенный рост убийств людей, незнакомых убийце). Зимринг замечает: маловероятно, что убийцы заранее планировали убить человека, с которым у них сложились довольно близкие отношения. По его мнению, убийства — это скорее следствие ссоры, резко разгорающейся и вышедшей из-под контроля (Zimring, 1986).

Есть еще лучшее доказательство того, что ссоры действительно играют главную роль в убийствах. Как я отмечал ранее, Национальное бюро по преступности при Министерстве юстиции указывает на то, что более половины всех непреднамеренных убийств от ручного огнестрельного оружия в Соединенных Штатах в период с 1979 по 1987 год произошли во время споров или драк.

Другого рода статистические данные также совместимы с тезисами Зимринга. Как указал Блок, «противники принятия закона о контроле над приобретением оружия... [полагают], что лица, совершающие убийства, в основном отличаются от тех, кто совершает другие насильственные преступления». По общему мнению, наиболее вероятные личные качества, которыми обладают убийцы и не обладают другие преступники, совершающие насильственные, но не связанные со смертью преступления, толкают убийц отнимать жизнь у своих жертв. Однако в своем исследовании убийств, произошедших в Чикаго с конца 1960-х по середину 1970-х годов, Блок пришел к заключению (и многие исследователи согласились с ним), что между убийствами и другими насильственными преступлениями имеются более существенные различия, чем ранее предполагалось. Преступники, арестованные за убийство, своими качествами были во многом похожи на тех, кто был арестован за нападение при отягчающих обстоятельствах. Представляется так, что два вида этих преступлений чаще всего происходят при схожих обстоятельствах. Однако было по крайней мере и одно серьезное отличие: в ситуациях со смертельным исходом с большей вероятностью было задействовано огнестрельное оружие1. Говорит ли это о том, что в большой доле случаев убийств одна из враждующих сторон выхватывала имеющееся оружие и использовала его спонтанно?

____________



1 Данные, приведенные в этом параграфе, взяты у Блока (Block, 1977), а цитата Блока — со стр. 33 его монографии. Вдобавок к моему основному аргументу McDowall, Lizotte & Wiersema (1991, p. 542) процитировали исследование Филипа Кука (Philip Cook, 1979), подтверждающее, что распространение оружия имеет очень небольшое отношение к росту краж, однако оно имеет заметно большее отношение к частоте убийств, совершаемых во время краж. Присутствие огнестрельного оружия, видимо, увеличивает шансы, что кто-нибудь будет убит во время обострения обстановки грабежа.

Социологи Райт, Росси и Дейли, тщательно проанализировав приводящиеся аргументы «за» и «против» контроля над приобретением оружия, выразили сомнение, что импульсивные убийства являются настолько частыми, как это предполагается. Данные, полученные в процессе исследования, проведенного Полицейским фондом в Канзас-Сити, также ставят под сомнение утверждение, что большое число бытовых убийств вызвано вспышками эмоций. Согласно этому исследованию, «не менее 85% всех убийств с участием членов семьи являются результатом серьезных ссор и насильственных случаев, берущих свое начало задолго до того, как приезжает полиция». Это означает, что убийство было «кульминационным событием в истории враждующих сторон: последовательном оскорблении друг друга, проявлении ненависти и насилия, начавшемся давным-давно». Например, жена, убившая своего мужа, вероятно, испытывала такую большую ненависть к своему мужу, что планировала убить его рано или поздно, и однажды она действительно сделала это. Если бы у нее дома не было пистолета, она могла бы убить мужа ножом2.

_____________

2 Wright et al. (1983, p. 202) также высказывал сомнения по поводу моего исследования эффекта огнестрельного оружия (Berkowitz & LePage, 1967). Однако есть несколько подтверждений эффекта оружия [Turner, Berkowitz, Simons, & Frodi (1977); Caprara, Renzi, Amolini, D'Imperio & Travaglia (1984)], в т. ч. в исследовании югослава Zuzul, о котором говорилось в гл. 3. [Также см. для доказательства: Carlson, Marcus-Newhall & Miller (1990).]

Мне кажется, что на возражение социологов есть простой ответ: не противореча возможности импульсивного акта насилия, предыдущая история конфликтов и агрессивного поведения увеличивает шансы, что последующая ссора вызовет эмоциональный взрыв. Жена, с которой плохо обращался ее муж, может иметь склонность схватить оружие и выстрелить в своего мужа. Кроме того, простой взгляд на огнестрельное оружие или, возможно, даже мысль о нем может усилить ее агрессивные побуждения до такой степени, что она не будет думать о последствиях. Скорее всего, в такой момент она будет думать только о желании уничтожить своего противника.

Кто знает, как часто этот тип сценария происходит при смертельных столкновениях? Несомненно одно, полагаю я, что эмоциональные вспышки насилия, в которых оружие использовалось импульсивно, вероятно, не так уж редки. Я могу пойти даже дальше: люди нападают друг на друга в приступе ярости слишком часто, чтобы винить во всем этом только увеличивающуюся доступность огнестрельного оружия. И все же для общества было бы гораздо лучше, если бы в то время, когда убийца испытывал сильное желание убить, у него под рукой оказывался бы нож, а не огнестрельное оружие. Кроме всего прочего, агрессивно настроенные люди реже убивают невинных очевидцев, если у них нет под рукой мощного оружия нападения или даже пистолета.

РЕЗЮМЕ


В Соединенных Штатах существует соглашение о возможных методах контроля над преступным насилием. В этой главе я рассмотрел потенциальную эффективность двух методов: очень строгого наказания за преступления, связанные с насилием, и объявления огнестрельного оружия вне закона.

Я начал с исследования всех «за и против» телесного наказания как средства воспитания детей, отметив при этом растущую оппозицию использованию физического наказания в школах в Соединенных Штатах и за рубежом; затем я уделил внимание обоснованию этических и психологических моментов, связанных с этим. Я также указал на то (придерживаясь ранее сформулированной позиции), что наказание может быть эффективным и что можно избежать сильных неблагоприятных побочных эффектов — правда, при определенных условиях, в особенности тогда, когда наказание особенно строго, когда оно исполняется до того, как обидчик получит вознаграждение за свои осуждаемые действия, когда наказание последовательно следует за осуждаемым поведением, когда наказуемый понимает причины наказания или когда существует привлекательная альтернатива осуждаемому поведению.

Эксперимент в полицейском участке в Миннеаполисе, целью которого было изучить, способствует ли аресты снижению числа случаев применения насилия в семье, продемонстрировал возможное сдерживающее влияние подобного наказания. При определенных условиях этого исследования мужчины, ударившие женщину (достаточно сильно для наложения ареста, однако без нанесения серьезной травмы), с наименьшей вероятностью повторяли подобные действия в течение последующих шести месяцев, если они были арестованы, чем в тех случаях, когда они получали лишь предупреждение от офицеров полиции.

Так как наказание эффективно только при определенных условиях, очень важно установить, каким образом система правосудия может наилучшим образом наказать правонарушителя в целях сдерживания преступности. Настоящее исследование показывает, что потенциальные правонарушители становятся более контролируемыми при учащении напоминания о неизбежности наказания за преступление, чем при строгости наказания.

Затем я перешел к крайнему случаю общественного наказания, спрашивая, может ли общество сократить случаи убийств, отправляя убийц, сознательно отнимающих жизни у других людей, на электрический стул. После анализа ряда исследований я пришел к выводу, что очевидных доказательств того, что угроза смертной казни снижает уровень убийств, не существует. Данные, полученные Дэвидом Филипсом, также подтверждают, что хотя широкое освещение в средствах массовой информации фактов исполнения смертного приговора действительно могут снизить число убийств в стране на короткое время (очевидно, на такой промежуток времени, пока казни свежи в памяти общественности), такое же временное снижение может быть достигнуто путем установления длительных сроков тюремного заключения.

В заключение я задался вопросом, можно ли снизить число насильственных преступлений, уменьшив доступность оружия. Хотя имеются и серьезные доводы против ограничения использования оружия (некоторые из них я также привожу в этой главе), я заявляю о своей приверженности политике ограничения оружия. Вместе с другими авторами и многими полицейскими я утверждаю, что: 1) стремительно растущая доступность автоматического оружия во многом ответственна за рост убийств в последние десятилетия; 2) ручное оружие в действительности не обеспечивает большую защищенность граждан: люди чаще используют оружие для убийства членов семьи, чем для стрельбы в незваных гостей; 3) необязательно, что убийцы будут использовать другой вид оружия, если огнестрельное им будет недоступно. Огнестрельное оружие может способствовать импульсивному совершению насильственных преступлений. Чем больше огнестрельного оружия имеется в обществе, тем выше шансы, что люди вообще и необязательно вследствие необходимой обороны будут убиты.



Каталог: book -> common psychology
common psychology -> На подступах к психологии бытия
common psychology -> А. Н. Леонтьев Избранные психологические произведения
common psychology -> Л. Я. Гозман, Е. Б. Шестопал
common psychology -> Конрад Лоренц
common psychology -> Мотивация отклоняющегося (девиантного) поведения 12 общие представления одевиантном поведении и его причинах
common psychology -> Оглавление Категория
common psychology -> Учебное пособие Москва «Школьные технологии»
common psychology -> В психологию
common psychology -> Александр Романович Лурия Язык и сознание
common psychology -> Лекции по введению в психотерапию для врачей, психологов и учителей


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   24   25   26   27   28   29   30   31   ...   37


База данных защищена авторским правом ©dogmon.org 2019
обратиться к администрации

    Главная страница